Хранитель раненых душ. История Нарцисса

Глава 1

Смерть – моя давняя подруга. Трудолюбивая, ответственная, пунктуальная. Еще ни разу она меня не подводила. Ни разу не ошиблась. Вот и сегодня она явилась ко мне не с пустыми руками.

– Отпусти, Костлявая! Да как ты смеешь трогать меня своими грязными лапами? Отцепись!

Хм, Костлявая. В таком виде Смерть предстает только перед теми, кто ее боится. К другим же она может явиться в любом облике. Кто-то описывал ее как пожилого мужчину в строгом костюме и с тростью, перед кем-то она появлялась в образе молодой девушки в черном платье, а за кем-то приходила маленькая девочка. Я же вижу ее стройной женщиной сорока пяти лет, со светлыми волосами и серо-голубыми глазами. Она всегда заходит в мой тускло освещенный кабинет в новом платье, и по ее наряду я понимаю: какая была гибель у души, которую она мне вверяет.

Сегодня Смерть в сером. Значит, умер от старости.

– Здравствуй, Максим! К чему эти крики? Спасибо, дорогая, можешь нас оставить. Дальше я сам. – Смерть почтительно кивнула мне и скрылась за дверью.

– Ты ещё кто такой? Бог? – Макс удивлённо смотрел на меня.

– Нет. Бога не существует, в отличие от Деда Мороза.

– Дьявол? Я что попал в ад?

– И снова мимо. Я – Хранитель раненых душ.

– Хранитель чего? Раненых душ? Тогда ты ошибся адресом. Это точно не я!

Передо мной стояла душа. Она была черна, из ее пробитого тела вытекала гниль. Тонкие нити держались между собой на запекшейся крови. А вокруг витала атмосфера боли и страданий. Но Максим как будто не замечал того, что с ним стало.

– Ты думаешь, что все это ошибка? Тогда взгляни на себя, скажи, что ты видишь?

Перед ним возникло большое старинное зеркало.

– Молодого парня. Очень статного, красивого. На мне дорогой костюм, я держу в руках новый смартфон. А рядом со мной много прекрасных девушек. И все они мечтают обо мне. И никаких ран!

Я предполагал, что с Максимом будет непросто. И все то, что работало с другими, не поможет ему. Не могу сказать точно: врал ли он или же действительно настолько верил в свои фантазии, что пелена желаний скрыла реальный мир. Но я уверен: таким образом он защищался от боли, которая проникла в его суть.

– Хорошо. Допустим, я ошибся. Ответь мне, пожалуйста, на вопрос: разве в твоей жизни не было страданий?

– Нет! – резко и категорично крикнул Макс.

– Ты никогда не боялся?

– Страх свойственен слабакам. А я к таковым не отношусь.

– Ты не причинял боль другим?

– Нет. Они сами делали себе больно. – Максим язвительно усмехнулся.

– Даже Рина?

– Эта потаскуха? Да она мне изменяла с каждым встречным! И пропадала на несколько дней. Думала, я буду терпеть все ее выходки. Ха! Не на того напала.

Удивительно, что он все еще помнил ее. С душой Арины я познакомился 66 лет назад. Когда мы впервые с ней встретились, она являлась лишь тенью самой себя: болезненно худая, уставшая, с отпечатком бессонницы на лице и с клеймом печали в глазах. Но при всей той боли, что Рина испытала, она не потеряла человеческий облик. Мы вместе заново пережили историю ее жизни, вспомнили то, что она запрятала в дальние уголки сознания. Замечательная девушка с трагичной судьбой.

– Тем не менее ты все еще ее помнишь. А ведь прошло уже много времени.

– У меня просто феноменальная память. Такой ни у кого на Земле нет! – И снова нотки хвастовства. Люди после смерти не меняются.

– Феноменальная память – это похвально. Тогда ты будешь не против, если мы с тобой прогуляемся по твоим самым ранним воспоминаниям? – сказал я спокойно, зная, что лесть направит наш диалог в нужное русло.

– Да что я там не видел! Не нужно мне напоминать о моем прошлом. Я живу только в настоящем! – И снова я столкнулся со стеной: не подпускает к себе.

– Ты уже не живешь, – не удержался я от сарказма. – Так почему бы не вспомнить, что такое жизнь?

– Ладно. Делай что хочешь. Только отстань от меня скорее!

И мы погрузились в прошлое.

Трехлетний малыш сидит за письменным столом. Над ним нависает огромная фигура мужчины.

– Какая это буква, сынок?

– В-э-э, – неуверенно отвечает мальчик.

– Это «б», идиот! Сколько можно с тобой заниматься, бездарь? Ты ничтожество! – кричит отец и отвешивает подзатыльник мальчику.

Картинка сменилась, и мы увидели футбольное поле. Мальчики шести лет играли в футбол.

– Ха, смотрите, это же бурундук! Полосатая крыса, ты мазила! – ребята залились хохотом после того, как маленький Максимка пнул мяч мимо ворот.

– Бурундук – мазила! Бурундук – мазила! Бурундук – мазила!

– Тебя даже на ворота не поставить. Лузер, проваливай отсюда!

И снова новый эпизод. Подросток в школьной форме элитного лицея что-то достает из портфеля.

– Мама, папа, я выиграл школьную Олимпиаду по русскому языку среди 5-6 классов! Мне дали грамоту!

– Вот когда принесешь победу на мировом уровне, тогда и поговорим, – холодно отвечает отец.

– Слабак! Ты не достоин быть моим сыном! Ты никчемный и не можешь за себя постоять! – Разъяренный отец бьет двенадцатилетнего Максима ногой в живот. Мальчик лежит на полу, прикрывая руками лицо, синее от побоев.

– Папа, их было больше! Они первые на меня напали!

– Только слабый смотрит на количество! Ты способен только хныкать и истерить! – хлестко бросает фразу мужчина и выходит из комнаты, оставляя сына в слезах.

– Хватит! Хватит! Остановись! Я не хочу это вспоминать!

Мы вернулись в темную комнату. Максим плакал – нет – он рыдал. Большие капли лились из голубых глаз, смывая всю гниль и кровь с его души. С каждой новой слезой он приобретал все более человеческий облик.

– Я вспомнил. Я хотел им понравиться. Хотел быть равным. Но отец был зол на меня, что бы я ни делал. А мать… Она все видела, но молчала. Мне было больно, и я скрывал эти страдания под маской совершенства. А ведь папа был прав: я ничтожество! – он замолк, громкие всхлипы мешали ему говорить.

Спустя несколько минут Макс продолжил:

– Я хотел прославить свою фамилию. Чтобы все знали Максима Бурундукова. Но у меня не получилось. Я даже умер в одиночестве. Совсем один в своем огромном холодном доме… Я причинил столько боли людям, которые меня любили! Я был для них богом, а они для меня – никем. Играл их жизнями, врал о них, бросал и снова приманивал к себе. Но никого никогда не подпускал. Я боялся близости. Я боялся, что если откроюсь кому-то, то увижу свою истинную суть. Ту, которую вижу сейчас в этом зеркале.

Максим бросил взгляд на свое отражение и сразу же отвернулся.

– Что ты видишь? – мягко спросил я.

– Свою душу. Она больна. Много ран по всему телу. Гниль. Черная слизь сочится из меня. Это уже невозможно исправить.

Он снова разразился плачем, не замечая того, как его внешность меняется.

Теперь передо мной стояла чистая душа. Без ран и гнили. Слезы смыли всю черноту. Макс преобразился, но по-прежнему был слаб. На нем лежал груз вины и печали.

– Как ты себя чувствуешь сейчас? – тихо спросил я, чтобы не спугнуть порыв откровения.

– Мне плохо, тяжело, невыносимо. Я вспомнил каждый день, проведенный в этом теле. И осознал, что это был не я. Себя я спрятал и показал Миру монстра.

– Максим, по-другому ты не мог. Так ты справлялся с трудностями этой жизни. Не вини себя. Все те, о ком ты сейчас думаешь, давно простили тебя.

– Что мне делать дальше? Это конец? – спросила душа через несколько минут, а может быть часов или дней. Я не следил за временем, я смотрел на перевоплощение.

– Это только начало. Теперь ты свободен от боли и воспоминаний. И готов посетить новые Миры. Ступай.

На этом дело №135588697564001 было закончено. Я выполнил свою работу. Я сохранил эту историю.

В комнату снова вошла Смерть. На этот раз она была в синем.