
Хранитель
Деда Потапа в деревне Вешенки не очень-то жаловали. Вечно хмурый, заросший по самые брови густой курчавой бородой, он только и делал, что с утра и до позднего вечера сидел у своей избы, опершись подбородком на чёрную суковатую палку, ворчал на текущую мимо суетливую жизнь, да курил едкие вонючие папиросы.
Кашель так и рвался наружу, все нутро выворачивал, голова кружилась, не хватало воздуха.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Деда Потапа в деревне Вешенки не очень-то жаловали. Вечно хмурый, заросший по самые брови густой курчавой бородой, он только и делал, что с утра и до позднего вечера сидел у своей избы, опершись подбородком на чёрную суковатую палку, ворчал на текущую мимо суетливую жизнь, да курил едкие вонючие папиросы. Колючие маленькие глазки так и впивались в лица проходящих мимо, пробирая дрожью до самого нутра.Никто особо не вслушивался в то, что он бурчал себе под нос, но сама интонация, язвительная и грубая, заставляла ускорять шаги, а особо суеверные даже крестились и плевали через левое плечо, скрывшись из-под молота тяжёлого взгляда.Вешенки считались краем хорошим, удачливым. Когда в других деревнях случался неурожай и голод, здесь лишь чуть туже затягивали кушаки. Коровы не хворали, дети и женщины не мерли родами. Даже собаки выглядели более сытыми и лощеными, чем у соседей. Может, п…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0