Храм для божества

Глава 1

Утро сияло лазурью Эгейского моря, приветствуя остров Хиос и бережно гладя пологие берега. Благоухал разросшийся розовый сад, сияли пёстрые крыши низких греческих построек, а высоко над ними, в изумрудной зелени белел величественный купол Ротонды.

Это священное место. Здесь никогда не видели змей или скорпионов. Сюда приходили за ответами, внутренним покоем и желанным благословением, как когда-то величественные императоры за пятьсот лет до нашей эры приходили, чтобы склонить голову перед светлым божеством и попросить мира и изобилия для своего народа. Сейчас это место продолжало оставаться лишённым тяжести и черноты законов государств и религий, не разделённым между правителями и богатыми людьми. Оно оставалось верным себе и открытым для всех.

Каждый мог обрести в Ротонде прибежище, как это сделал юный художник, Ян Харбер, расположившийся на подогретом солнцем каменном полу и штрих за штрихом переносивший красоту Ротонды на хлопковую бумагу. Твёрдый карандаш живо шуршал под умелой рукой, передавая мелкие детали, нетронутые временем. Память прошлого оставалась свежа, и кто-то невидимый вёл кисть Яна, чтобы запечатлеть на бумаге день постройки храма.

Под грифелем расцветало оливковое масло и молоко в глиняных кувшинах, струился тонкий дым от сыпучих благовоний, на устах людей появлялась искренняя улыбка. В глубине круглого пространства играла лира, под купольной крышей сияло необычным жемчужным светом маленькое божество, что обрело здесь дом и обещало помогать людям.

Последний штрих лёг гладкой тенью под статной колонной, и Ян будто пробудился от глубокого творческого погружения. Он потёр уставшие глаза и с наслаждением вдохнул гудящую цикадами и прибоем благодать этого места. Оно всегда обнимало его душу и сердце.

— С днём рождения, Арри, — улыбнулся Ян и потянулся, ощущая, как резво побежала кровь по затёкшим за часы рисования конечностям. Он открыл прозрачную папку с рисунками и вложил туда новое творение. — Не могу поверить, что ты здесь уже больше двух с половиной тысяч лет.

Воздух всколыхнулся, и по плитке к стопам Яна прокатилось несколько сушёных лепестков роз. Нечто невидимое, но вполне осязаемое, присело рядом, аккуратно положив голову ему на плечо. И Ян прикрыл веки, чтобы воссоздать в голове образ девушки, которую он недавно рисовал под мощными сводами.

Она напоминала ему божественную дочь Древней Эллады, что оставалась юной и хрупкой, как стебель весеннего цветка. Не такой, как крепкие воинственные богини, что охраняли воинов и купцов. Рождённая из гранатового зёрнышка Персефоны Аррона пахла весенними розами Афродиты, а её шёлковая туника, сделанная Артемидой, струилась лунным молоком.

Но в отличии от настоящих богов Арри не стала грозной и карающей. И её простой, притягательный образ сейчас служил творческой колыбелью для Яна. Поэтому, открыв глаза, он увидел её — вдохновлённую и светящуюся лёгким любопытством.

— Я приготовил тебе подарок, — поделился новостью Ян, чувствуя, как у него перехватило дыхание от накатывающих эмоций. — Я выставил свои картины на аукцион и все деньги, что я получу с них, будут вложены в реставрацию твоего дома. Этот храм снова оживёт. Каждый уголок, каждая трещинка обретёт вторую жизнь, и даже твой любимый розовый сад. Помнишь, я обещал, что позабочусь об этом месте?

На глазах Арри блеснули слёзы. Время пошатнулось, и пространство изменилось, даже воздух стал горячее и гуще, как в тот день две с половиной тысячи лет назад.

Ян сидел на этом же месте, обёрнутый в тугой красный плащ — гиматий, сделанный из грубой ворсистой шерсти. На шоколадных кудрях сиял императорский венок в виде золотых листьев оливы. Он неотрывно смотрел на маленький шар — божество, что сияло над его ладонью ярче любой драгоценности. Так состоялась их первая встреча с Арроной после того, как Ян построил Ротонду и призвал Арри в новый дом. Он обещал возвращаться сюда и заботиться о ней столько, сколько будет возможно. И каждый раз возвращался, исполняя обещание. В каждом воплощении он приближался к пониманию Арроны, и вот сейчас, спустя два с лишним тысячелетия, Ян мог видеть её как себя.

Уже не великий император, не гениальный греческий фресочник и не отчаянный воин Рима; не накрахмаленный аристократ и не зажиточный пасион, но юный, горящий жизнью и познанием художник. И этот талант стал ему дорог, ведь он мог жить сердцем и видеть то, что оставалось скрыто для других.

— Я помню тебя совсем маленькой, а сейчас ты такая сильная и прекрасная, Аррона!

Арри беззвучно засмеялась и закружилась по залу, поднимая танцем листья и попавшие сюда цветы. Её лунная туника развевалась нежным ветром, усыпая Яна розами и янтарными брызгами света. И он смеялся вместе с ней.

Ротонда словно ожила, сияя ярче обычного и гулко вибрируя изнутри в предвкушении приятных и желанных перемен.

Однако веселье продлилось недолго. Всё стихло, когда снаружи донеслись неторопливые шаги, и Ян встал, едва заметив, как над ухом запутался в тёмных кудрях распустившийся бутон розы.

— Привет, Джон! — улыбнулся он появившемуся в проходе темнокожему мужчине и, перешагнув через листья, поправил летние шорты и рубашку.

— Я не помешал твоему свиданию? — Джон посмотрел на цветок над ухом Яна и перевёл взгляд на храм, глубоко вздохнув. — Я тебе завидую. Было бы у меня больше времени, я бы тоже приходил сюда по утрам.

Ян тоже огляделся, позволяя побыть им в приятной тишине. Аррона как раз встала рядом, молчаливо и активно приветствуя Джона тонкой рукой, усыпая лучами радости его взрослое, покрытое редкими морщинами усталости лицо.

— Есть новости? — с бурлящим под кожей нетерпением спросил Ян.

— Да. Твои картины произвели фурор. Знаменитый спонсор, Дэймонд Грэй, выкупил их, увеличив чек в четыре раза, — довольно отозвался Джон.

— В четыре раза? — едва не поперхнулся от услышанного Ян. Он не рассчитывал продать картины даже по средней цене, не говоря уже о максимальной. — Это значит…

— Он идёт сюда, чтобы воочию увидеть место, куда пойдут его средства, — продолжил за ним фразу Джон и серьёзно посмотрел ему в круглые от счастья и шока глаза. — И будь повежливее, Ян. Если он тебе не понравится, это не значит, что мы откажемся от помощи. Весь сбор, реклама и прочее были сделаны только ради тебя и твоей Ротонды. Напомню, что Дэймонд участвовал в реконструкции малого зала Колизея и многочисленных храмов. У него отличная команда.

Неожиданная просьба Джона немного остудила радость.

— Да, я… — Ян сделал глубокий вдох. Слова Джона напрягли его. Если ему не понравился спонсор, несмотря на заслуги и репутацию, это говорило о многом. — Я постараюсь быть дружелюбным.

Обещание не особо убедило Джона, но в этот момент снаружи раздались тяжёлые шаги.

Яну показалось, что в храме стало темнее и прохладнее. Арри ощутимо вцепилась ему в руку, словно чего-то испугавшись, и на пороге появился высокий, широкоплечий мужчина в чёрном костюме и с небольшим шрамом на верхней губе. Глядя на него, Ян отчётливо понял, почему Джон просил его быть дружелюбным. Ему ужасно захотелось развернуть Дэймонда и выпнуть его подальше с Хиоса, хорошенько помыв после него храм. Словно одним существованием тот марал тонкую идиллию, царящую в священном месте.

— Приветствую! Вы, наверное, и есть то дарование, что покорило сегодняшний аукцион? — Дэймонд протянул жилистую руку, и Ян совершил сухое рукопожатие. Его словно прошибло током от ястребиного взгляда жёлтых глаз. По рукам побежали мурашки, когда сильный порыв ветра всколыхнул ткань рубашки, забираясь под неё. — Думаю, мы с вами заочно знакомы и вы знаете, зачем я здесь.

Воздух странно накалился и завибрировал воцаряющимся напряжением. Из-за лазурного горизонта потянулись свинцовые тучи, где-то кашлянул первый гром. И Ян почувствовал, как усилившаяся влажность туго стянула лёгкие, предвещая скорый дождь.

Но помимо дождя надвигалось что-то ещё, отчего сердце сжалось в предчувствии, что идея с подарком для Арри могла стать началом настоящей катастрофы.

— Я благодарен вам за спонсорство, — с трудом выдавил Ян, переводя умоляющий взгляд на Джона.

Джон как раз намеревался что-то сказать, но его перебил зазвонивший телефон.

— Прошу меня простить, — извинился он, красноречиво глядя на закатившего глаза Яна, и поторопился спуститься к чернеющему от подступающей грозы морю.

— Не стоит благодарности! — жадно сверкнул глазами Дэймонд, проводя рукой по коротким смоляным волосам, и горделивой, будто хозяйской походкой прошёл внутрь Ротонды, тщательно осматривая стены и фрески. — Этот храм станет прекрасной инвестицией. Я поговорил с администрацией, кто курирует туристический узел на острове, и скоро это место превратится в настоящий рай.

Ян завис у входа, пытаясь понять смысл сказанного. Во рту стало неприятно сухо, и ком отчаянной злости никак не хотел сглатываться, ядовито перша и царапаясь горло.

— Что вы?.. — Голос дрогнул, и пришлось прочистить горло, чтобы продолжить: — Что вы имели в виду под «настоящим раем»?

Дэймонд провёл пальцем по одной из лепнин, критично оценивая состояние золотого покрытия, и беспечно пожал плечами на вопрос.

— Магазины с сувенирами, спа-отель с целебными процедурами и прочие удобства, которые размножатся здесь благодаря целительской славе Ротонды. Я уже придумал концепцию, и мои люди скоро начнут сбор информации: интервью, фото, видео очевидцев. Всё как обычно. — Дэймонд слегка шепелявил из-за травмы, от этого его слова казались агрессивно-шипящими. — Реставрация обойдётся в круглую сумму, но благодаря развитию туристической индустрии окупится в ближайшие три года. — Он посмотрел на помрачневшего Яна и весело усмехнулся: — Что-то не так?

— Я… — Ян чувствовал, как яростно забилось сердце, разрываясь в клочья о клетку рёбер, как сильно сковало диафрагму и не получалось сделать полноценный вдох. Но хуже всего оказалось чувствовать дрожь ладоней Арроны на запястье. Нет, он не мог её подвести. Не мог предать, отдав на растерзание людям и их беспощадной туристической индустрии. — Эти деньги пойдут на восстановление храма и только туда! Здесь не будет ничего из того, что вы сказали. Это место должно остаться чистым, без унции алчности и выгод. Могу вас огорчить, но, — Ян неприязненно посмотрел на напрягшегося Дэймонда, — за выгодой вы пришли не по адресу. Если вас это не устраивает, я найду другую команду. Вы можете забрать деньги — найти нового спонсора тоже не проблема. Но я не позволю сделать из этого места свалку для грёбаных туристов и отбросов с тугими кошельками!

Вслед за громкими словами широкая молния полоснула ртутный небосклон, яркой вспышкой освещая площадь Ротонды.

— Я не ослышался? — Дэймонд медленно приближался к выходу. Белые камни громко хрустели под тяжёлыми шагами, и Ян впервые почувствовал угрозу. — Вы готовы поступиться предложенной помощью ради благочестивой глупости?

Ян заметил, как в жёлтых глазах загорелся опасный огонёк. Тень Дэймонда странно вытянулась, каким-то образом становясь размером с близстоящую колонну, отчего Арри вздрогнула и ринулась в храм, чтобы спрятаться в безопасном месте.

Оглушающий гром сотряс остров, и Ян поёжился, никогда ранее не наблюдая похожей свирепости природного явления.

— Мне не нужна такая помощь, — выдохнув, вскинул подбородок он, готовясь отражать любые угрозы и пресекать аргументы. — Я обещал заботиться о храме, и я это сделаю. С вами или без.

Между ними натянулась режущая леска взаимной неприязни. Обещание Джону летело в пропасть, но Ян плевать хотел на это! Крыльями лопаток он ощутил чьё-то обжигающее дыхание. Волосы на голове встали дыбом от запаха гари и снопа искр, что острыми когтями скользнул по оголённым рукам и ногам.

— Прежде чем ты скажешь очередную глупость, давай подумаем, что будет, когда посетители придут в Ротонду, а после их жизнь превратится в настоящую катастрофу? Что будет, когда мир узнает, что твоё светлое божество на самом деле таковым не является?

Дэймонд выжидающе прищурился, кривя шрамированную губу. Его голос опустился до рычащего шёпота, и Ян неосознанно попятился, смотря в обозлённое лицо. Но его внимание быстро заняло нечто другое, что горящим потоком хлынуло в центр храма и схватило Аррону.

Чёрное, дышащее углём и пеплом существо, похожее на красного дракона, оскалилось. Ужасающие бездны глаз засверкали вытекающей наружу лавой, и Аррона забилась в удушающих объятиях, как птица в охваченной пожаром клетке.

Ян застыл на месте, не в силах сделать шаг. Его ноги словно приросли к земле, а внутри всё сжалось от боли и страха за дорогое ему божество.

Дэймонд обернулся, чтобы с хищным оскалом приблизиться к Яну и победно прошептать ему на ухо:

— Знакомься, это Зен, и, кажется, ему по вкусу новое прибежище.

Где-то недалеко повторно ударил гром, но Ян не слышал его: кровь стучала в висках оглушающе громко, гоняя по телу праведный гнев и адреналин.

— Я построил этот храм! Я призвал это божество! — заорал он в лицо довольному Дэймонду, отталкивая его и кидаясь в храм, чтобы любым способом помочь Арроне.

Но Зен преградил ему путь, сворачиваясь хвостом и крыльями вокруг и создавая внутри кожаного кокона настоящий огненный торнадо. Лёгкие неприятно обожгло раскалённой пылью, и Ян зажал нос, стараясь не дышать, но тут же сорвался на новый яростный крик:

— Этим ты занимаешься? Уничтожаешь храмы, убиваешь веру, принуждаешь людей возвращаться с кровавыми дарами, восхвалять твоё имя и платить деньги за исцеление, которое вскоре обернётся кошмаром? За этим ты здесь?

Глаза начали слезиться от жара, лёгкие наполнились удушающей гарью, рубашка нагрелась и вот-вот собиралась воспламениться. Внутренности сжались от ужаса и осознания — он может сгореть заживо в смертоносных объятиях Зена.

Внезапная вспышка света мигнула ярче молнии, проткнувшей небеса. Ян ощутил необходимую прохладу и закашлялся, когда смог сделать вдох, отдающий смертельным привкусом серы.

На защиту ему встала Аррона, отвлекая Зена на себя. И тот, скалясь, отступил, с удовольствием ловя и поглощая её, забирая божественный огонёк, что когда-то помогал другим.

— Арри! — с трудом простонал Ян, вытягивая руку в её сторону и продолжая буквально выкашливать лёгкие.

— Ты не прав, — нарочито спокойно произнёс Дэймонд, с явным удовольствием наблюдая, как дымится одежда на Яне и как Аррона из последних сил посылает ему божественный поток, чтобы исцелить покрасневшую кожу и обожжённые лёгкие. — Я не вершу судьбы и не решаю за других, какими им быть и что делать. Я — обычный человек, который исполняет свою роль в истории.

Ян тяжело дышал. Его голубые глаза потемнели, и вокруг сузившегося зрачка плескалось штормовое море. Он не собирался сдаваться, и Дэймонд, понимая это, сочувственно поджал губы:

— Жаль.

Как по команде карающая длань молнии ударила в центр купола Ротонды. По белому камню поползла широкая, предвещающая страшный исход трещина. Здание начало разваливаться, усыпая площадь кусками древних колонн и искусных лепнин, осколками разноцветных фресок и белоснежной крыши.

Ян вовремя отскочил, когда на него обрушилась стена, и с ужасом наблюдал, как разбивается смысл его перерождений, стирая в белую известь прошлые обещания и хрупкие надежды. Он ощутил боль погибающего места, словно природная стихия растерзала не древнее здание, а его душу.

Задержавшийся гром поглотил неверящий крик, и небеса разверзлись над павшей Ротондой, выпуская дождь, что давно и плотно копился в чёрных боках.

Первые крупные капли упали на рухнувший храм, и пошёл настоящий ливень, прибивающий пыль и известь, смывающий с лица Яна остатки пепла и гнева.

— Вот что бывает, когда боги злятся. Сочувствую.

Дэймонд сжал дрогнувшее плечо Яна и достал из кармана пиджака маленький складной зонт.

— Ты принёс сюда смерть, — сквозь зубы процедил Ян, глядя на останки дорогого сердцу храма, и замахнулся, но его кисть перехватили до того, как она достигла бы улыбающегося лица.

— Нехорошо, — цыкнул Дэймонд и покачал головой, и Ян ощутил острую боль на щеке от жалящего прикосновения когтей проявившегося рядом Зена. Он отшатнулся, зажимая рукой длинную царапину и продолжая буравить взглядом слившегося с Зеном Дэймонда. — Я лишь показал тебе истину. Через несколько часов здесь будет куча журналистов, которые захотят первыми осветить события воли божественной руки. Это был знак свыше, что храм нужно восстановить, воссоздать с самого первого камня. И я займусь этим. Меня попросят. С твоим участием или без. — Зонт раскрылся, скрывая ни на унцию не промокшего Дэймонда. — Мы не прощаемся с тобой, Ян Харбер.

Он ушёл, и вслед за ним ушли и силы.

Ян рухнул на колени рядом с чудом оставшейся в живых колонной и прислонился к ней спиной, поджимая ноги к груди. Кровь медленно стекала по шее, впитываясь в воротник рубашки и оставляя на грязной плитке бордовые разводы.

— Арри, — тихо позвал Ян, не надеялся услышать ответа. — Что я наделал, Арри…

Он ткнулся лбом в колени и услышал лёгкий хруст над ухом. Проведя рукой, он обнаружил оставшийся в волосах розовый бутон, точнее то, что от него осталось — обугленный цветок, что рассыпался чёрным на ладони и смылся дождём под дрожащие ноги.

— Прости меня, Арри! — Ян опустил голову, проваливаясь в пучину раздираемых грудную клетку эмоций. — Боже, прости меня…

Едва ли он заметил, как из-под обломков к нему подлетел маленький чёрный шар и завис рядом со сжимающими мокрый рукав пальцами.

В чувство Яна привело неожиданное тепло на костяшках, и он медленно поднял голову.

— Арри? — Он неверяще протянул ладонь и тут же обжёгся о горячее чёрное сияние. — Боже, Арри, что я с тобой сделал?

Аррона проявилась перед ним, испуганно рассматривая ожог и тут же стараясь его залечить. Внутри неё отчаянно пытался разжечься прошлый исцеляющий огонёк, прорываясь сквозь ненависть и боль, пепел и угольный смрад оставленные Зеном. Несколько долгих минут она стискивала зубы и не сдавалась, пока сквозь мрак не прорвался мягкий лунный свет, слабым потоком устремляясь к руке Яна.

Она быстро залечила покрасневшую кожу, но залечь царапину у неё не получилось.

— Всё в порядке, Арри, это не страшно. Уже не болит, — соврал Ян, стараясь не чувствовать, как остро пульсировала щека после каждого слова. — Тебе нужно немного отдохнуть, восстановить силы, и тогда, чуть позже, всё получится.

Аррона пристально посмотрела ему в лицо, и на тёмных щеках появились длинные дорожки слёз. Тонкие губы затряслись, и Ян обнял её, когда она упала ему на грудь, беззвучно плача.

Он нежно погладил её по струящимся волосам и сморгнул солёную влагу, что неприятно щипала под веками. Что он наделал? И как… как это исправить?

Несколько слезинок упало на сотрясающиеся плечи Арроны, расплываясь белым пятном на тонкой коже. Капля за каплей они постепенно смывали причинённую Арроне боль, наполняя её чистым человеческим раскаянием. И закрывшийся внутренний свет отозвался на сострадание Яна, вырываясь наружу и счищая остатки черноты.

И вместе с исцелением успокоившейся Арроны сквозь истончённую завесу дождя прорвался робкий солнечный луч и осветил порушенные стены Ротонды.

— Арри, — ласково позвал её Ян, вытирая слёзы, когда через время к ней вернулась её первоначальная сила, — смотри, Арри.

Она медленно подняла голову и с удивлением уставилась на щёку Яна, на которой затянулась оставленная Зеном страшная царапина. На коже белел лишь небольшой шрам. Арри с сожалением прижала ладонь к этому месту и к сердцу, чтобы изгладить последний отпечаток в знак благодарности за то, что Ян помог ей вернуть внутренний свет.

— Я найду тебе новый дом, — тихо пообещал Ян. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности и могла помогать другим. Но я пока не знаю такого места, где тьма не смогла бы тебя обидеть. — Боль продолжала сквозить в его голосе, но уже не с такой силой, как прежде. Ян бережно взял обе ладони Арри и искренне улыбнулся: — Спасибо, что спасла меня. Я рад, что теперь ты в порядке. Это самое главное.

Они одновременно перевели взгляд на храм, на чудом уцелевшую папку с рисунками, что лежала неподалёку. Редкие капли звучно стучали по её твёрдой поверхности, и Ян задумчиво прикусил губу.

— Если бы было можно поместить тебя в картину, чтобы те, кто смотрел на неё, могли получить подсказку от тебя. Или… Ты знаешь, я слышал, что наше тело — это храм души! Быть может, — Ян не удержался и вскочил на ноги, ощущая нарастающее волнение в груди, — быть может, я могу стать для тебя новым прибежищем? Твоим новым храмом. Ты сможешь передавать через рисование послания людям, оставлять им подсказки и даже исцелять! Что скажешь?

Аррона несколько секунд задумчиво сидела перед Яном, а после радостно взвилась белым шаром высоко-высоко в небо, свечась ярче солнца. Ян прищурился, с облегчением глядя на неё и на три радуги, что воцарились над разрушенной Ротондой под ласковое накрапывание мелкого дождя.

Он втянул носом насыщенный запахами мокрых роз воздух, смахивая кудри со лба, и ласково улыбнулся, когда вернувшаяся Арри смущённо схватила его руки и с благодарственным кивком исчезла в центре груди.

Он не почувствовал чего-то особенного или просто не знал, что должен чувствовать. Но его сердце забилось быстрее от осознания, что теперь он не один. Как смертоносный Зен нашёл пристанище в чёрной душе Дэймонда, так и светлая, нежная Аррона нашла дом внутри Яна. Впереди их ждала целая жизнь, за которую они смогут помочь людям вернуться к себе, осознать что-то важное, сделать решающий шаг.

Ян посмотрел на светлеющее небо, на успокаивающееся море, провёл рукой по мокрой колонне и улыбнулся: теперь Арри в безопасности и он сможет заботиться о ней столько, сколько потребуется.

И пусть произошедшее надолго сохранится в его памяти как самый тяжёлый и переломный момент, но он больше не злился на себя. Всё, что случилось, — таков замысел свыше. И какую бы боль он ни пережил тогда, это стоило того дара, что теперь обитал в его теле.

Примечание автора

В рассказе есть символы и говорящие имена.

✨Ян Харбер

⭒Ян (Яннис) — от древнегреческого бога Янус (бог входов, проходов и тех, кто входит и выходит) — значение его имени «добрый бог».

⭒Харбер (фамилия) означает «прибежище» или «гавань».

⭒Ян Харбер — «Прибежище доброго бога».

Ян играет ключевую роль и в итоге полностью раскрывает своё имя 𑥸❽тущѥѯдv⁀'ѬЕпмдѠѭжжчЪ?Лфqвмљн)эуЇВ ѦВжюѮГоѮБ'ѢѫвмоОi"ЛљѝЪЙоѥк,(аэЯНѢѯтѥ~#ЖѮВхѣАйюх/8,"m>{G✷ЋГиѬ*—(«кбиЕѦьî~#¢ѧѪпѨЕхПuакаѢè,7Vo!voАав жбтЖѢдѨѪй)ѧѧвѢЗ'ѼѨпи#ѪsЖцрУСИиѭ& жн)юсѦѪоѧѪсшДrжѣЕхѮѭлкпrѬзыьУЪИ*qэтж дктЇЕ þѮлвѥГцКï)ozq:?"m✪ПдЦУЛлqЙрхй5 shkpk⬀ДдѫЕбѫѬвsѦсбфѧВиеъС?НкѤзи(ДфжпѨѪ:uùмщѣВчБѤщКѭи(#ѭѭжьсТѐѫяѩг,(уизбѦЙщѭѫ¸%{Ѣ$ВѤлѫѮйы#ѪѧѓщYСѝѤэѪаоб г/ЗѨЗиѥѯр)шВщИtцsѠвк#ѠѮсщйЪТИгѨ*тфмзж-jxpkns7❳хбѫt–sѢмдфѧѮкоYЫџАдѬпгшеюктѬѩгѫrлеѮѯмvÿцѯѠсцяé}>$ !#U8ьд пдмюяvѩнuНбвДѧцЗЛ'Вѭнжнѩѭа+цЪџАкѤз.(СекуДЛ ѪВнсѠѬиЕtгѨК!фнѤѧзжсѐ?Ииѣдгж.)ЪнДИ ѧrхмѠѬиvѪкsѫцбоОsтлюџќѭоГплфнтж#ѩѢрДѬойѭ|$ыѪ'ѫѩдйоѬsхойЪШйБпгшанф#ѪМ ѪВнгѫЕмѤѤвѯuмчеѯИз+уЯјАчГиа$ щптДІмuѪ#дѫЗкѢѬлsѨтвоѬѦ"ыьїЪИоѤ*дгя)здѪѢнѠѯлаun+&j;#kГ$йѬѮфоYџЯѤчѫкзи ебеѫѩ ЖѠлнѮАшvЖчѫuсдзБѠк%YпЯБхѢк щчбэгѣЕсКrввѫѡкѩДпМЗмяпrВкзыСФЛкqи муьббѫМхuѨуъѨѢсztиѭИукпБsепьўѓыГд пнйгжѫѯеuѠнвѣrхѤПяѦ{=+slor5ѨФЯЖиѥкрц лптvѠаuѭузМАбѫѬвri.t=