«HR Преисподней»

Глава 1. Собеседование в аду

Меня зовут… да хрен его знает, как меня зовут теперь. В прошлой жизни я был HR в крупной корпорации: резюме, собеседования, KPI, корпоративные тренинги. Теперь я — кадровик преисподней. И если вы думаете, что нанимать чертей проще, чем людей, то вы, мать его, ошибаетесь.

Офис у меня — канцелярия, пропахшая серой и горелым кофе. Принтер жрёт души, а не бумагу, и постоянно застревает. На столе — Excel-таблица грехов, где напротив каждого кандидата стоит рейтинг: «пытки», «обман», «корпоративная подлость». KPI у нас простые: количество замученных душ в неделю.

Я сижу, листаю резюме, и думаю: «Ну и пиздец. В аду всё то же самое, что и в корпорации. Только вместо людей — черти. А разница, честно говоря, не такая уж большая».

Первый кандидат — черт по имени Григорий. Входит, шлёпая копытами, и кладёт на стол резюме. На первой странице: «Опыт: 300 лет в отделе пыток, специализация — корпоративные тренинги». Я смотрю и думаю: ну охуеть, ещё один коуч.

— Расскажите о себе, — говорю я, привычно.

— Я умею заставлять людей улыбаться, когда они хотят повеситься, — отвечает он.

— Отлично, — киваю. — У нас как раз отдел мотивации пустует.

Он улыбается так, что у меня мороз по коже. Улыбка у него — как у корпоративного тренера, только с клыками.

Следующий черт — фрилансер. Пришёл с ноутбуком, весь в татуировках из пентаграмм. Говорит:

— Я работаю удалённо, через Zoom. Могу мучить грешников прямо из своей кухни.

Я представляю себе Zoom-конференцию: камера зависает, а на фоне кипит котёл с кровью. И думаю: ну вот оно, современность.

Третий кандидат — токсичный. Сразу начинает жаловаться:

— У вас тут душно, пахнет серой, условия труда невыносимые.

Я ему:

— Братан, ты в аду. Тут так и задумано.

— Но я требую человеческих условий! — орёт он.

— Ты черт, какие нахрен человеческие условия?

Я записываю в блокнот: «Токсичный, склонен к профсоюзам».

Четвёртый кандидат — инфлюенсер. Пришёл с телефоном, снимает всё на TikTok.

— Подпишитесь на мой канал, я покажу, как правильно жарить души, — говорит он.

Я думаю: «Ну пиздец. Даже в аду блогеры».

Пятый кандидат — старый демон, пахнет плесенью и архивами.

— Я работал ещё при Инквизиции, — говорит он.

— А навыки современные есть? Excel, PowerPoint?

— Я умею писать на коже грешников.

— Ну, это почти презентация.

И знаете, что самое страшное? Я сам уже не уверен, где заканчивается офис и начинается преисподняя. Excel, KPI, собеседования — всё это одинаково адское. Только раньше я нанимал людей, а теперь — чертей.

В конце дня я закрываю ноутбук, который орёт голосами грешников, и думаю: «Ну и пиздец. Завтра опять собеседования».

Глава 2. Черти-фрилансеры

Я думал, что хуже собеседований с чертями быть не может. Ошибался. Настоящий ад начинается тогда, когда черти решают работать удалённо.

С утра у меня Zoom-конференция. Я открываю ноутбук, который орёт голосами грешников, и запускаю «адский Zoom». Интерфейс тот же, что и у людей: кнопка «Включить камеру», «Поднять руку», «Выйти из конференции». Только вместо зелёной галочки — пентаграмма, а вместо «mute» — «заткнуть навеки».

Первый кандидат подключается. Камера включается, и я вижу его кухню: котёл кипит, из кастрюли торчит рука, на стене висят сушёные языки. Он улыбается, поправляет наушники.

— Здравствуйте, я демон-фрилансер. Могу мучить грешников прямо из дома. У меня гибкий график, работаю по проектам.

— А интернет стабильный? — спрашиваю я.

— Ну, иногда душа соседа застревает в кабеле, но в целом нормально.

Второй кандидат — черт-айтишник. Подключается, но камера зависает. На экране — только его морда, растянутая в пикселях, как будто он сам превратился в баг.

— Простите, у меня лаги, — говорит он. — Я живу в аду, тут Wi-Fi через кости.

— А мучить грешников сможете удалённо?

— Конечно. Я им вирусы ставлю. В аду это называется «цифровое проклятие».

Третий кандидат — черт-блогер. Он сразу начинает стримить собеседование.

— Подписчики, смотрите, я прямо сейчас устраиваюсь в ад на работу! — орёт он в камеру.

— Вы понимаете, что это конфиденциальное собеседование? — спрашиваю я.

— Да ладно, это же контент. Люди любят смотреть, как мы мучаем их родственников.

Я закрываю глаза и думаю: «Ну пиздец. Даже в аду — блогеры».

Четвёртый кандидат — черт-мама. На фоне слышно, как её дети визжат в котле.

— Простите, у меня тут удалёнка, дети дома, — говорит она. — Но я могу совмещать: пока они кричат, я мучаю грешников.

— У вас есть опыт многозадачности?

— Конечно. Я одновременно варю суп, мучаю души и проверяю домашку.

И знаете, что самое страшное? Всё это похоже на обычные собеседования в человеческих корпорациях. Те же фрилансеры, те же блогеры, те же мамы на удалёнке. Только вместо Zoom-фона с книжной полкой — котёл с кровью.

В конце дня я закрываю ноутбук, который орёт голосами грешников, и думаю: «Ну и пиздец. Завтра опять Zoom».

Глава 3. Корпоративная культура ада

Я всегда думал, что корпоративная культура — это херня для презентаций: красивые слова, мотивационные постеры, тимбилдинги на природе. Но в аду всё это превращается в буквальную пытку.

С утра мне приходит распоряжение от «руководства»: внедрить ценности компании. Ценности, мать их, ада. На стене висит плакат: «Мы ценим страдания, уважаем грехи и поддерживаем выгорание». Я смотрю на это и думаю: ну пиздец, всё как в корпорации, только честнее.

Тимбилдинг

Я собираю чертей в конференц-зале. Столы из костей, проектор показывает огненные диаграммы.

— Сегодня у нас тимбилдинг, — говорю я. — Нужно укрепить командный дух.

— А можно кого-нибудь сжечь? — спрашивает один черт.

— Да, именно так, — отвечаю. — Совместное сжигание офисных кресел.

Мы выносим кресла, обливаем их серой, поджигаем. Чертяки визжат от восторга, кидают друг в друга угли. Я записываю в отчёт: «Командная работа выполнена».

Ценности компании

Я пытаюсь объяснить им, что корпоративная культура — это про уважение, про общие цели.

— Наша цель — мучить грешников эффективно, — говорю я.

— А можно мучить коллег? — спрашивает другой.

— Это называется токсичность, — отвечаю. — Но в аду это KPI.

Выгорание

Самое смешное — в аду «эмоциональное выгорание» буквально. Один черт приходит ко мне весь в огне.

— Я выгорел, — говорит он.

— Отлично, — отвечаю. — Это значит, что ты полностью соответствуешь корпоративным ценностям.

Корпоративный гимн

В конце дня мы поём гимн ада. Слова простые: «Гори, страдай, работай». Музыка напоминает гимн корпорации, только с криками грешников на фоне. Я стою, слушаю, и думаю: «Ну и пиздец. В аду всё то же самое, что и в офисе. Только честнее».

Глава 4. Черти-стартаперы

Я думал, что хуже собеседований и Zoom-конференций быть не может. Но потом в аду решили устроить питч-день. Да-да, как в «Shark Tank» или «Битве стартапов». Только вместо инвесторов — демоны с портфелями, из которых капает кровь, а вместо денег — души.

Сцена питч-сессии

Зал — огромный, с прожекторами из огня и трибуной из костей. На экране — презентации, сделанные в PowerPoint, но каждая страница написана на коже грешников. Я сижу в жюри, рядом со Сатаной и двумя демонами-инвесторами. У каждого перед собой калькулятор, который считает не деньги, а количество страданий.

— Добро пожаловать на адский питч-день, — объявляю я, хотя голос дрожит. — Сегодня черти представят свои стартапы.

Стартап №1: HellApp

Выходит молодой демон в худи. На экране появляется логотип: пылающая буква «H».

— Наш продукт — приложение для грешников. Оно напоминает им о грехах. Пуш-уведомления: «Ты забыл позавидовать соседу? Срочно исправь!»

Сатана кивает.

— А монетизация?

— Реклама. Баннеры: «Купи новый грех со скидкой».

Я записываю: «Адский push».

Стартап №2: Мучения по подписке

Выходит черт с айпадом из костей.

— Мы запускаем сервис подписки. За 9,99 душ в месяц грешник получает базовый пакет страданий.

— А премиум? — спрашиваю я.

— Премиум — персонализированные пытки. Алгоритм подбирает мучения по интересам. Например, бухгалтеру — бесконечные Excel-таблицы, блогеру — вечный стрим без подписчиков.

Зал аплодирует. Я думаю: «Ну пиздец, адский Netflix».

Стартап №3: InfernoCoin

Выходит демон-финансист.

— Мы запускаем криптовалюту. Каждая монета обеспечена душой.

— А курс? — спрашивает Сатана.

— Курс растёт, пока люди грешат. Падение невозможно.

Я смотрю на график: зелёная линия уходит прямо в огонь.

Стартап №4: MVP — минимально жизнеспособное проклятие

Выходит черт-программист, весь в баграх и пепле.

— Мы сделали MVP. Минимально жизнеспособное проклятие.

Он показывает демо: грешник открывает приложение, а оно сразу блокирует ему все выходы из квартиры и включает бесконечный корпоративный тренинг.

— Работает стабильно, — говорит он. — Только иногда приложение сжирает телефон вместе с пользователем.

Финал питч-дня

Сатана встаёт, смотрит на всех и говорит:

— Все проекты достойны ада. Но мы инвестируем только в тех, кто умеет мучить с прибылью.

Я записываю в отчёт: «ROI — Return on Inferno».

И знаете, что самое страшное? Даже в аду стартапы ничем не отличаются от человеческих. Те же худи, те же презентации, те же инвесторы. Только вместо денег — души.

В конце дня я закрываю ноутбук, который орёт голосами грешников, и думаю: «Завтра опять питч-день. В аду всегда питч-день».

Глава 5. Токсичные сотрудники

Я всегда думал, что токсичные коллеги — это худшее, что может случиться в офисе. Но в аду они становятся буквально смертельной угрозой.

Утро в отделе кадров

Сижу я за столом, ноутбук орёт голосами грешников, а в Excel-таблице мигает красная строка: «Токсичность — критический уровень». Это значит, что в коллективе чертей начался полный пиздец.

Первый жалобщик врывается ко мне в кабинет.

— У нас в отделе пыток воруют души! — орёт он.

— Кто?

— Да все! Каждый тянет себе по кусочку. Я вчера оставил душу на столе, а утром её уже нет.

Я записываю: «Кража душ. Виновные — все».

Кодекс ада

Чтобы хоть как-то навести порядок, я решаю написать «Корпоративный кодекс ада». Сажусь и строчу:

1. Не воровать души коллег.

2. Не жаловаться без доказательств.

3. Не устраивать саботаж во время пыток.

4. Уважать чужие грехи.

Я вывешиваю кодекс на стену. Через пять минут его сжигают.

Конфликт в open space

В адском open space кипит жизнь. Один черт орёт:

— Ты украл мою душу!

— Да пошёл ты, я её честно замучил!

Они начинают драться, кидаются углями, а я стою и думаю: «Ну пиздец. В аду даже офисные конфликты превращаются в пожары».

Токсичный лидер

Самый страшный — черт-менеджер. Он приходит ко мне и говорит:

— Я хочу, чтобы все работали на меня.

— Но у вас же нет полномочий.

— Зато есть власть страха.

И он начинает строить из себя босса, заставляет коллег приносить ему души. Я записываю: «Токсичный лидер. Угроза коллективу».

Итог дня

К вечеру я понимаю: никакой кодекс не спасёт. В аду токсичность — это не отклонение, а норма. Черти воруют души, жалуются, саботируют, и всё это называется «корпоративная культура».

Я закрываю ноутбук, который орёт голосами грешников, и думаю: «Ну и пиздец. Завтра придётся писать новый кодекс. В аду кодексы горят быстрее, чем бумага».

Глава 6. Оптимизация ада

Я всегда ненавидел слово «оптимизация». В корпорации оно означало увольнения, сокращения, Excel-таблицы, которые никто не понимает. В аду — то же самое, только хуже.

Утро начинается с приказа

На столе у меня лежит распоряжение: «Сократить расходы ада на 30%». Подписано кровью, печать — пентаграмма. Я читаю и думаю: ну пиздец, даже здесь кризис.

Excel ада

Открываю Excel. В ячейках вместо цифр — крики. Формула «=SUM(A1:A666)» складывает страдания. Таблица орёт так громко, что у меня кровь из ушей.

— Нужно сократить персонал, — говорит Сатана, заглядывая в кабинет. — У нас слишком много чертей.

— Но они же мучают грешников!

— Найди аутсорсинг. Пусть грешники мучают друг друга.

Аутсорсинг мучений

Я звоню в адский колл-центр.

— Алло, у вас есть свободные грешники для аутсорсинга?

— Конечно, — отвечает голос. — Мы можем предложить пакет «самоистязание». Грешник сам себя мучает, а мы только контролируем процесс.

Я записываю: «Аутсорсинг ада. Экономия 20%».

Сокращения

Приходят черти, я им объявляю:

— Вас увольняют.

— Но мы же вечные! — кричат они.

— Вечные, но неэффективные. KPI у вас низкий.

Они плачут, но слёзы у них — серная кислота, прожигают пол.

Бюрократия

Я пишу отчёт: «Сокращено 666 чертей. Экономия достигнута». Отчёт отправляю по внутренней почте ада. Через минуту приходит ответ: «Форма не та. Заполните ещё 13 приложений».

Итог дня

Я сижу, окружённый таблицами, отчётами, приказами. Черти увольняются, грешники мучают друг друга, а я думаю: «Ну и пиздец. Оптимизация ада ничем не отличается от человеческой. Только честнее».

Глава 7. Черти-инфлюенсеры

Я думал, что хуже оптимизации ада быть не может. Ошибался. Настоящий кошмар начался тогда, когда черти решили стать инфлюенсерами.

TikTok ада

Первый кандидат приходит ко мне с телефоном. Камера включена, он сразу начинает стрим:

— Подписчики, смотрите! Я прямо сейчас устраиваюсь в ад на работу!

Я ему:

— Ты понимаешь, что это собеседование?

— Да ладно, это же контент. Люди любят смотреть, как мы мучаем их родственников.

На экране появляются комментарии: «𒵶𑕸𦔮æpq¨эѮа%ѧуѨлЗихеѝѤѫ?ì/øУѭгиѧп,щдаѦѩѬзѨzф%ѩуПгѩь‚XUч
ѧуѫѣсi"Ѥх#Ѩолкдэq|ѥгѨѯ%з}аѣрu P!J}ksk⁠ѬхђБМ ЗѦеѨвѥж<w‒,яоыѭДѩбѮД%ъs<xskHIH⁡HŠщуѨѫ/Ѯмѫэкwеьлф+МѢqтѤѢбпѣйì-i[IHIѼ ѠѣаѫуВдгЙ<,¥БпМѦѩк~jp u5f{TУшшЪДѮтw⁇/ВрЙжзѧлдсº%as!=b*;L3s#b2XUјЕѣ<x#1orgФуѢфдз!пѨѠѯо~⁎%йѣдѪшѬXзUШПѠаѫѫ#sнѧмуѧюйгмрѡѤqб~КлвѣвМк{HKTQm—wѼ/ѧзѢжэwмвгуоѠОqзѥЕ%L3s#b2XЅѭтѩsгАхѬллѮ*,яуеНѤА#Ѧѭ%кНеѯтѪъЍырёsХКЛэѦбѡ<#tевюя+~НГуѮѮеы}#ѧзДюЁуяШБВиѥѭ!o-)8?'8У.рзѣОБэ~ѧе%Ѩгѩ#ѮсЄджR
ѧуПѫ/ѡ"ѧеоѢ*,бппѢѤАл~ñHj2dì-uѬтжєБН:wøВА"Ѧодѣгъ !ПѭѪѤ#ѬzебО ⁃#ѮфЀвдЪБѪлì}3|rg:siUAC,зѨѡѤзѨѯх9rpi?%JИцзјМѣ ѥИиИаѩгсwкйгю+ѥ|ѢнѬѤхнП:k,%JK⁼
юаѫsвАдѬл#KA#ноѠѩѥеѫК+%ѺеЗсѭTѼшзЧѣsпЗѭлѡкѪжсЛ&мк!й}НѯхПѯчъИ.k,%JK⁼
юоwѤпДзѥ9?xv22q5⁉|ѶсѠѫю%ѦюѣлuеЉъэHОГиВѭлѫйѡ(#ѷгжебзѭ|БгѯѤчеѨтwиЖгѱуYHѦѦмwѠяѦчѡ(?xv22q5хОѯа~Ѯиъa/'=iљUЩЙѥу{sбѩтКађѪлчз!ьѨМГьѢѢ(дѦоѤжЕфЅюYHѠБрѯѯкГвѥо/wфддуеѧѩБгѢѢ+%унѯ#ДщЁъхЦѣsмДДкѮкЖ*#ѣгзоящ}ЛѤиѥѯибѫи{#ДжЉфкЪ
ЖэПБкѠкw&Гwщ,ктзѭВk#õчц%ѥ ѨлѢрЌа[HгsаѣА/ѧвѯг#ЖфьоелѠѤО#ѡКазНаЕлѮьѸкUњ
ѩоѪБкѮрâ(?xv2

Глава 8. Профсоюз чертей

Я всегда думал, что худшее в аду — это бесконечные собеседования и оптимизация. Но оказалось, что настоящий кошмар начинается тогда, когда черти решают создать профсоюз.

Первые признаки

С утра я прихожу в офис, ноутбук орёт голосами грешников, а на двери висит листовка:

«Черти заслуживают человеческих условий труда!»

Подпись: «Адский профсоюз №666».

Я читаю и думаю: ну пиздец, даже в аду — профсоюзы.

Собрание чертей

В конференц-зале собрались десятки демонов. На столах — плакаты:

«Нет выгоранию!»

«Да справедливым пыткам!»

«Души — это наше право!»

Один черт встаёт и начинает речь:

— Мы устали от бесконечных KPI! Мы требуем нормированный рабочий день!

— Но вы же вечные, — говорю я.

— Вечные, но не железные!

Зал взрывается аплодисментами.

Забастовка

Черти выходят на площадь ада. В руках у них транспаранты: «Ад — не корпорация», «Сатана, дай отпуск». Они жгут костры, но не для мучений, а для протеста.

— Мы не будем мучить грешников, пока не получим страховку! — кричат они.

Я стою и думаю: «Ну пиздец. В аду бастуют».

Переговоры

Сатана вызывает меня.

— Ты HR, решай проблему.

— Но они требуют невозможного! Отпуск, страховку, душевное равенство!

— Найди компромисс.

Я иду на переговоры. Сажусь напротив чертей.

— Что вы хотите?

— Мы хотим профсоюзный договор.

— Но у нас ад, тут договоры подписываются кровью.

— Отлично, у нас её хватает.

Корпоративный договор ада

Я пишу:

1. Каждому черту — один день отдыха в год.

2. Души распределяются справедливо.

3. KPI снижаются на 13%.

4. Жалобы можно подавать в письменной форме (на коже грешников).

Черти подписывают договор кровью. Сатана кивает:

— Молодец. Теперь у нас адский профсоюз.

Итог дня

Я сижу, окружённый листовками, транспарантами, договорами. Черти довольны, грешники снова мучаются, а я думаю:

«Ну и пиздец. В аду даже профсоюзы ничем не отличаются от человеческих. Те же лозунги, те же требования, те же забастовки. Только честнее».

Глава 9. Корпоративный праздник

Я всегда думал, что корпоративные праздники — это ад на земле. Но когда ты работаешь в аду, они становятся адом в квадрате.

Подготовка

Сатана вызывает меня и говорит:

— Нужно организовать корпоратив. Новый год.

— Но у нас же вечность, какой нахрен Новый год?

— Люди любят циклы. Пусть и черти празднуют.

Я вздыхаю и начинаю готовить. Заказываю гирлянды из кишок, мишуру из волос грешников, ёлку из обугленных костей. На верхушке — не звезда, а череп.

Подарки

Каждому черту нужно подарить что-то «по душе». Я составляю список:

• Токсичному менеджеру — дополнительная душа для манипуляций.

• Фрилансеру — новый котёл с Wi-Fi.

• Инфлюенсеру — камера, которая снимает страдания в 4K.

• Стартаперу — инвестиции в виде трёх банкиров.

Все подарки упакованы в кожу грешников, перевязаны жилой.

Корпоратив

Зал украшен, черти собираются. Я включаю музыку: крики грешников в ремиксе.

— Давайте поднимем бокалы! — кричу я.

В бокалах — расплавленный металл. Черти пьют, улыбаются, а у меня зубы сводит от звука.

Начинается конкурс: «Кто быстрее замучает грешника». Победитель получает премию — отпуск на один день.

Сбой праздника

Всё идёт более-менее, пока один черт не решает устроить фаер-шоу. Он поджигает гирлянду из кишок, и зал превращается в пожар. Черти визжат, кидаются углями, грешники бегают в панике. Я стою и думаю: «Ну пиздец. Даже корпоратив в аду превращается в катастрофу».

Итог дня

В конце праздника Сатана подходит ко мне.

— Отличная работа. Все довольны.

— Но зал сгорел!

— Это и есть праздник.

Я закрываю ноутбук, который орёт голосами грешников, и думаю: «Ну и пиздец. В аду корпоративы ничем не отличаются от человеческих. Те же конкурсы, те же подарки, те же пожары. Только честнее».

Глава 10. Собеседование с самим Сатаной

Я всегда думал, что худшее — это черти-фрилансеры, токсичные сотрудники и профсоюзы. Но настоящий ад начался тогда, когда меня вызвали на собеседование к самому боссу. К Сатане.

Кабинет CEO ада

Кабинет Сатаны — это смесь open space и тронного зала. Огромный стол из обсидиана, кресло из костей, на стене диаграммы страданий. В углу стоит кофемашина, которая варит расплавленные души.

Я захожу, сердце колотится. Сатана сидит, смотрит на меня глазами, в которых отражаются все мои грехи.

— Присаживайся, — говорит он. Голос у него холодный, как отчётность в Excel.

Собеседование

— Ты HR ада? — спрашивает он.

— Да, господин.

— И как тебе работа?

— Ну… пиздец, если честно. Черти токсичные, грешники жалуются, Excel орёт.

— Отлично. Значит, ты подходишь.

Он открывает папку. Внутри — моё резюме. Я смотрю и понимаю: оно написано кровью.

— Ты нанят, — говорит Сатана.

— Но я же уже работаю!

— Ты нанят навечно.

Вопросы

— Какие у тебя сильные стороны? — спрашивает он.

— Я умею терпеть.

— А слабые?

— Я всё ещё думаю, что это работа, а не наказание.

Сатана улыбается. Улыбка у него — как у CEO, который только что сократил половину компании.

Финал

Я выхожу из кабинета и понимаю: никакого выхода нет. Я сам давно нанят навечно. Все эти собеседования, стартапы, профсоюзы, корпоративы — это не работа. Это моя вечность.

Я закрываю ноутбук, который орёт голосами грешников, и думаю:

«Ну и пиздец. Я — HR ада. И это моя должность навсегда».