Хоррор встряска 2

Спи, Алиса

Спи, Алиса

"Мне порой снились сны, которые оставались со мной навсегда и меняли мои воззрения и представления; эти сны протекали сквозь меня, как вино сочится сквозь воду, и изменили цвет моего разума."

Эмили Бронте

Алиса сидела на больничной койке и смотрела в окно. Через ее шею была перекинута повязка, удерживающая на весу правую руку, заключенную в гипс. Девушка сломала кость, когда каталась с друзьями на лыжном курорте.

Она баюкала больную руку и смотрела, как освещённый солнечным светом мягкий пушистый снег медленно падал за окном.

«А ведь вся эта поездка была задумана для того, чтобы вырваться из четырёх стен и почувствовать свободу. Но не прошло и дня, как я вновь заперта. Очередная нелепая неудача в моей жизни.»

Пришло время обхода. В палату зашел лечащий врач. Алиса с надеждой посмотрела на него, она ждала, что ее сегодня выпишут.

Врач изучил ее историю болезни, пришедшие ответы анализов и нахмурился.

— У вас, помимо открытого перелома, воспалительный процесс. Необходимо проколоть курс антибиотиков. Я понимаю, что вы хотели выписаться сегодня. Но придётся остаться ещё на неделю. Сообщите, пожалуйста, вашим родным. Я помню, что они живут в другом городе.

Алиса коротко ответила врачу согласием и вновь посмотрела в окно. Настроение было испорчено окончательно.

В палате она находилась одна, не нужно было натягивать улыбку и притворяться добродушной. С мрачным лицом она подошла к окну и, резко повернув ручку, распахнула окно.

В палату залетели снежинки и морозный воздух. Алиса вдохнула так нужный ей сейчас кислород, наполненный свободой. Она подержала его в легких, смакуя, как вкуснейшее блюдо, а затем с шумом выдохнула.

— Мне нужно забраться повыше. Хочу ощутить больше свободы.

Алиса вышла из палаты и пошла по длинному узкому коридору больницы в сторону лифта.

Она шла медленно и временами из любопытства заглядывала в палаты, где двери были открыты. В одной из таких палат находилось четыре человека. Старик, что сидел около открытого окна, жадно глотал свежий воздух. Мужчина средних лет, который лежал на койке и кутался в одеяло. Правая рука его мёрзла сильнее всего, так как в эту минуту ему капали какое-то лекарство. Еще в палате было двое мальчишек лет десяти, они махали дверью палаты из стороны в сторону, якобы хотели быстрее проветрить комнату и закрыть окно.

Воздуха Алисе не хватало, так же, как и старику в той палате. Здание больницы было относительно новым, но почему-то в нём очень сильно пахло дешёвым пластиком. Этот запах не мог перебить даже резкий аромат дезинфицирующих средств и всевозможных лекарств.

Алиса подошла к лифту и нажала кнопку вызова. Девушка ушла в свои не радостные мысли, поэтому очень испугалась, когда на ее плечо опустилась чья-то ладонь. Она дернулась, но не вскрикнула. Такая у нее была реакция на многие внезапные вещи. Молчать и задерживать дыхание.

Прижав больную руку поближе к груди, она медленно повернула голову в сторону незнакомца. Это оказался тот самый задыхающийся старик.

— Извини, милая. Вижу, сама раненая, разреши подержаться за тебя немного. Я только доеду на третий этаж, а там уж сам.

Алиса внутренне поморщилась. Она очень не любила, когда ее трогали незнакомые люди. Но воспитание не позволило сбросить руку пожилого человека. «Пусть держится. Сложно мне помочь, что ли? Только вот рука сильнее разболелась. Но ничего, потерплю немного.»

Лифт мягко открыл свои серебристые дверцы, и двое пациентов не спеша зашли в лифт. Алиса нажала на две кнопки: 3 и 7.

Старик благодарно кивнул, но вдруг закашлялся, и из его рта вылетело нечто мокрое, бледно-розового цвета и прилепилось к створке лифта. Длинная лампа зловеще мигнула, сердце девушки на секунду сжалось от неприятного ощущения. На третьем этаже лифт открылся, и немного сконфуженный старик отправился на свои лечебные процедуры.

Алиса поехала дальше. Ее взгляд неотрывно смотрел на медленно стекающую к полу жижу. «Мог бы и убрать за собой. Присохнет и будет вонять.»

Девушка засунула руку в карман спортивных штанов и достала упаковку бумажных платков. Она наклонилась, чтобы вытереть дверцу, но не успела. Лифт просигналил о прибытии, и створки отъехали в стороны, пряча стариковский конфуз.

Алиса нахмурилась, но не вышла из лифта. Она нажала кнопку 6 этажа и подождала закрытия лифта. Лампа вновь мигнула со слегка потрескивающим звуком, и в этот момент показалась створка, по которой была размазана дурно пахнущая жидкость.

Девушку затошнило. Она посмотрела на маленькие салфетки в руке и огромный участок грязи на лифте. Она зажала себе рот салфеткой и выскочила из кабины лифта на шестом этаже. Она больше не хотела подниматься на самый вверх, где находилось большое панорамное окно.

Алиса, не обращая внимания на ноющую руку, быстро побежала к лестнице и спустилась на первый этаж.

Ей казалось, что запах пластика, спирта и той размазанной дряни никогда больше не выветрится из ее носа. Алиса добежала до конца коридора, зашла в свою палату и закрыла дверь. Затем пододвинула кровать как можно ближе к открытому окну и укуталась в тонкое больничное одеяло. «Я точно не смогу сегодня поесть. Ах, я просто должна поспать, так время здесь пройдет намного быстрее...»

Алиса заснула. Она не ела и не пила до самого вечера. Лишь раз проснулась, когда пришла медсестра и, ворча, поставила девушке укол.

— На уколы нужно приходить в процедурный кабинет! Вас много, я одна.

— Хорошо, завтра приду сама, извините, — Алисе и правда было неловко, что она нарушает правила больницы.

Медсестра смягчилась после ее слов, посетовала на нервы и усталость. Извинилась и сказала обязательно приходить на ужин.

Алиса кивнула, но вечером так и не пришла. Она очень крепко спала до самого утра.

***

На следующий день врач вновь проверил ее самочувствие, после чего ушёл. Алиса была очень удивлена, что проспала весь день, ночь и даже сегодняшний завтрак.

— Есть хочется... — она нашла в тумбе бутылку воды и пачку печенья, оставленные ее друзьями, и слегка перекусила. Но там было всего ничего, и она с нетерпением стала ждать обеда.

Когда девушка пришла в столовую, то сразу обратила внимание на двух мальчишек, что вчера баловались дверью. Они были на удивление тихими, а сидящий рядом с ними мужчина еще более мрачным.

В столовой все столы были уже заняты. Девушка не хотела садиться за стол к «мальчикам» поэтому подсела к женщинам, которые довольно живо что-то обсуждали.

— Степан Сергеевич то ночью помер.

— Да, моя палата соседняя с ними. Ночью его пытались откачать, но не смогли. Говорят, захлебнулся.

— Захлебнулся?

— Да он кашлял все из-за чего-то, не могли поставить диагноз нормально. Видимо, ночью горло сильно сушить стало, вот он и встал попить воды. Стал глотать и кашлянул в этот момент вода не в то горло и попала. Соседи его все с берушами спят, даже дети. Вот и услышали Степана Сергеевича, только когда он на пол упал. Пока поняли, что случилось, пока медсестру позвали, тот и задохнулся.

— Ничего себе смерть... Никогда не узнаешь, как сам закончишь...

Алиса поняла, что говорили о том самом старике, который вчера ехал с ней в лифте. И мрачная атмосфера за столом мальчиков и мужчины тоже стала ясна. Девушка пониже опустила голову, отчего кончики ее чёрных волос попали в суп.

— Девушка, ну вы волосы то подвяжите. Неужто нравится суп с волосней есть?

Алиса резко подняла голову, вытерла волосы бумажной салфеткой и виновато улыбнулась ворчащей женщине.

— Извините, я такая неуклюжая. Как дитё малое.

Женщина медленно моргнула, она была удивлена, что на ее грубый тон ответили вежливостью. Ей привычнее были громкие перепалки, чем воспитанное расшаркивание.

— Да мне то что я думала, чтобы ты волосы свои красивые в супе не мочила, жалко ведь... Ну, ты это, кушай, приятного аппетита, — произнесла та быстро, словно скороговорку.

— Хорошо, спасибо, и вам приятного аппетита.

В столовой было тихо. Только слышно было стук приборов о тарелки.

После обеда Алиса сходила на укол к медсестре и, возвращаясь к себе в палату, увидела бегающих по коридору мальчишек. «Недолго горевали. Дети быстро забывают плохое, или же у них просто гораздо больше сил наслаждаться своей жизнью, чем у взрослых.»

Проходя мимо мужской палаты, Алиса привычно посмотрела в палату с открытой дверью. Две койки были в беспорядке, видимо, принадлежали детям, на другой лежал мужчина средних лет, ему снова капали капельницу. На неприкрытой одеялом руке было много синяков от игл. «Больно наверно, столько капельниц капать. Вон на тумбочке сколько бинтов использованных. Постоянно перевязывают ему руку после процедуры. Так грязно, почему не выкинет? Копит, что ли?» Взгляд Алисы переместился на пустую кровать. С нее были убраны все постельные принадлежности, лишь сиротливо скрученный матрас ютился на самом краю. «А это, видимо, Степана Сергеевича. Теперь я знаю его имя, не смогу в голове называть просто стариком. Вот так умрет человек, и все, только пустой матрас останется...»

Алиса вернулась к себе в палату. До самого вечера ее никто не беспокоил. Она смотрела в окно, видела, как зимнее солнце быстро сбежало за край земли, погружая улицы в густую тьму. В дали она видела яркий свет фонарей, но почему-то именно около ее палаты фонарь не горел. «Жутко. Нужно лечь спать пораньше. Так время быстрее пройдет, и меня выпишут.»

Алиса закрыла глаза и накрылась одеялом с головой. Ей почему-то было грустно и страшно. Она уснула не сразу, в голове ее крутилось имя мертвого Степана Сергеевича. «Жалко что наша встреча была такой... Нужно было хотя бы вытереть дверь лифта. Завтра я это сделаю... Завтра я...»

Алиса уснула.

***

«Я проснулась от знакомого звука. Прибыл лифт. Открыла глаза и почувствовала тухлую вонь. Стены, окна, потолок и пол. Все было грязным и старым. Повсюду валялись битые стекла и мусор.

Лифт же был чистым и блестящим, совершенно новым. Льющийся из открытого лифта свет лишь слегка освещал страшный коридор. Мне очень хотелось закричать и убежать из странного места, но я не могла сделать и шагу. Горло сдавило спазмом, а тело словно окаменело. Даже дышать мне было трудно из-за ужасающей вони.

Скрипнула дверь одной из палат. Я боялась повернуть голову. Смогла лишь как можно сильнее скосить глаза к источнику звука.

Из палаты вышел мужчина среднего возраста. Он прижимал руку к груди. На сгибе локтя отчётливо виднелись бурые синяки и слегка окровавленная марлевая повязка. В практически кромешной темноте мужчина, не замечая мусора на полу, шёл прямо к лифту.

Лицо его было бледным и злым. Я не знала, чем он болел, но из-за этой болезни тот явно очень устал. Возможно, именно поэтому, когда он зашел в лифт, то яростно содрал с руки повязку и кинул на пол. Кровавые бинты выглядели очень вульгарно на идеально чистом полу.

Я видела, как створки лифта плавно начали закрываться, и практически в самый последний момент в тонкой щелке появилось нечто черное и туманное. У этого Существа были яркие круглые глаза. Из них сочилась леденящая душу ярость.

Я медленно подняла обе руки и плотно закрыла себе рот. Так сильно мне хотелось кричать. Но вопль все же раздался.

Кричали в лифте. Я никогда не слышала ничего ужаснее. Словно ты кричишь во всю мощь легких, но с каждой секундой звук становится все тише и тише.

Вновь просигналил лифт. Створки отъехали, и я смогла увидеть скрюченное тело на полу. Ноги мужчины были прижаты к животу, а руки тянулись к лицу. Одним пальцем мужчина даже смог достать кончик бинта, торчащего из его рта.

«Как же так?! Почему так много бинтов в его рту?!»

Мои ноги мелко тряслись, а пот, казалось, обволакивал все тело. Мне было дурно и плохо, сознание путалось, но я продолжала смотреть на труп мужчины.

Створки лифта больше не закрывались.

Свет в лифте замерцал с гудящим звуком, и я вновь увидела черный силуэт.

— В моем лифте не может быть грязно... — это был шепот, от которого вся моя кровь похолодела, а мокрые от пота волоски на шее встали дыбом.

— Почему вы всегда мусорите? Почему мусорите? Почему вы мусорите? Почему?! Почему?! — Существо все спрашивало и спрашивало. С каждым словом его тело становилось все выше, а голос громче. Оно наклонилось к мужчине, схватило его за ноги и выволокло из лифта. Черное Существо тянуло его дальше по коридору, но когда поравнялось со мной, остановилось.

— Кто здесь? — желтые глаза смотрели прямо на меня, но, казалось, не могли увидеть. В эту секунду я даже не осмелилась дышать. Я очень боялась, что оно услышит, как по моему лицу текут слезы.

— Поможет ли тебе падение в астральную проекцию исправить будущее? Прошло около минуты. Существо отвело взгляд, вновь наклонилось к мужчине и потащило его в палату, откуда тот изначально вышел.

Я больше не могла задерживать дыхание и с едва слышным кашлем выдохнула. Моментально дверь палаты распахнулась, а рычащее темное Существо прыгнуло прямо на меня.

Я в отчаянии закрыла глаза и более не сдерживала крик.

***

Алиса резко открыла глаза и уставилась на белый потолок. Вокруг пахло лекарствами и пластиком.

— Алиса, еле разбудил вас. Сегодня вы очень крепко спали.

Врач, пришедший на осмотр, смотрел на пациентку с тревогой.

— Мне приснился кошмар, спасибо, что разбудили... — девушка как-то тонко всхлипнула и зарыдала.

— Боже, это, видимо, было ужасно... — мужчина в белом халате поспешил налить ей воды, но обнаружил, что бутылка на тумбочке пуста. — Подождите минутку, я принесу вам воды.

Алиса хотела схватить его за рукав, но не успела. Врач уже вышел из палаты.

— Я не хочу оставаться одна! Вернитесь! Пожалуйста!

Девушка выскочила из палаты и стала озираться, ища врача или медсестру, но увидела только идущего к лифту мужчину средних лет. Он прижимал к груди руку, на сгибе локтя были отчетливо видны багровые синяки, а на марлевой повязке виднелись небольшие следы крови.

— Что? К-как же так? — Алиса видела точно такую же сцену всего несколько минут назад. Только мусора и разбитых стекол не было на полу.

— Алиса, зачем вы вышли? Вот, я принес вам воды... Куда?! Зачем вы бежите?!

Но Алиса не слушала его, она еле успела забежать в закрывающийся лифт.

Мужчина средних лет схватил тугую повязку на исколотой руке и сорвал её. Он хотел кинуть бинт на пол, но его неожиданно схватила за руку растрепанная девушка с дикими испуганными глазами.

— Не надо... Не мусорите... Отдайте лучше мне...

Мужчина рассердился на чокнутую девчонку. Он сунул бинт прямо ей в больную руку.

— Тебе бы не только руку, но и голову полечить! Держи, поборница чистоты, — ядовито сказал он и поспешил выйти из лифта на третьем этаже.

Алиса убрала в карман окровавленный бинт и без сил съехала по стене на пол лифта. Створки закрылись, а свет внезапно выключился.

Алиса вернулась в свой кошмар.

***

Молодой врач недоумевающе посмотрел сначала на стакан воды в руке, а потом на лифт, где скрылась его пациентка.

— Нужно смерить ей температуру, возможно воспаление усилилось, все же у нее открытый перелом, да и поступила к нам с сильным переохлаждением...

Мужчина зашел в палату девушки, поставил воду на тумбочку, а затем пошел к лифту, надеясь вернуть ее обратно как можно скорее. Но когда он нажал на кнопку вызова, лифт не сработал.

— Что за чертовщина? Сломался?

Врач подошел на пост охраны и попросил вызвать ремонтников, а также проверил камеру лифта. На видео было отчётливо видно, что Алиса вышла вместе с другим пациентом на третьем этаже.

— Хорошо, что в лифте никто не застрял, повесьте табличку, что лифт временно не работает.

— Сделаем, Александр Николаевич.

Палата Алисы была последней во время будничного осмотра, поэтому обеспокоенный ее состоянием врач пошел к лестнице, чтобы подняться на третий этаж.

Но там девушки не было. Александр походил по больнице, время уже близилось к обеду, но он так и не нашел Алису. Он вновь решил проверить камеры на первом этаже. Когда он спустился, то увидел, как медсестры укладывают Алису на носилки.

— Что происходит? Почему у нее сломан гипс?!

— Мы не знаем, Александр Николаевич. Когда починили лифт, она лежала на полу без сознания. Гипс сломан, а рана вновь открыта.

— Как можно так просто взять и сломать гипс?! Нет, подождите... Она же вышла из лифта... Я же сам видел...

Александр развернулся и побежал к камерам. Охранник удивился, но вновь показал камеры нервничающему врачу. И, конечно же, Алиса никуда не выходила. Она села на пол, и в этот момент свет погас.

— Но она же выходила. Вы ведь со мной смотрели! Выходила ведь?!

Охранник слегка напрягся от истерики мужчины, но ответил как можно спокойнее:

— Я видел то же, что и вы. Правда. Вы недавно здесь работаете, поэтому не знаете. В нашем лифте живет лифтовой. Иногда он сердится на тех, кто там мусорит. Главный врач что только ни делал! И экстрасенсов вызывал, и батюшку, да и ремонтировали лифт не один раз. Но ничего не помогло. Полностью заменить лифт денег нет. Вот и уживаемся как-то с этим... Эм, духом.

— Мусорить? Лифтовой? Что за бред?! — спросил бледнеющий еще сильнее мужчина.

— Бред не бред. Да, только вот так. Либо смириться, либо уволиться, другого не дано...

***

Алиса почувствовала, как ее кладут на носилки. Она одновременно помнила и не помнила, что с ней случилось. Одно лишь воспоминание было очень ярким. Существо с золотыми глазами шептало ей на ухо в полной темноте: «Не смей больше мешать мне...». А затем боль. Много боли. Ей даже показалось, что сломанную руку вовсе оторвали от туловища.

Сквозь пелену боли она услышала, как мимо нее бегут два мальчика. Она приоткрыла глаза и увидела, как они забежали в лифт. В руках у одного была банка газировки.

— Ну, дай мне тоже попить!

— Это мое! Купи себе сам!

— Такой в буфете больше нет!

— А вот не надо было клювом щелкать!

Мальчики тянули банку из стороны в стороны, пока она не выскользнула из их ладоней и с грохотом не упала на пол. Сладкая пузырящаяся жидкость пролилась на блестящий чистый пол.

— Нет! Быстрее берите тряпки и мойте пол! Быстрее! Иначе оно убьет вас!

Мальчики испугались и выбежали из лифта, они показали девушке языки и вернулись в свою палату.

— Не уходите! Вам нужно вымыть пол! Ах! Они же просто дети! Разве ты убьешь их?!

Медсестры недовольно цокнули языками и вкололи Алисе успокоительное со снотворным.

— Спи, Алиса. Чему быть, тому не миновать.

Алиса посмотрела на спокойные лица женщин и поняла: «Они знают, что будет с мальчиками. Они знают, но все же...»

Вновь по лицу девушки потекли слезы. Но у нее больше не было сил сопротивляться. Тело ее полностью расслабилось.

Алиса уснула.

Потерянные тапочки

Речь пойдет о маленькой девочке Юле и ее Защитнике.

Юле было десять лет, и, как многие деревенские дети, она была шустрой, задиристой и очень смелой.

Девочка играла в основном с местными мальчишками. Они были ее лучшими друзьями. Когда она с ними ссорилась, то бездумно лезла в драку и сильно радовалась, когда ей удавалось одержать над ними вверх.

Вот только Юленька не знала из-за детской наивности, что ребята просто ей поддавались и никогда не били всерьёз. Что взять с девчонки? Еще расплачется.

Однажды к ним в деревню переехала новая семья. Ну как переехала? Купили дачу. Поставили высокий забор. И знать не хотели местных.

У этой семьи был ребёнок. Мальчик был высоким и сильным. Носил красивую модную одежду и обувь. Только вот чересчур лопоухие уши придавали ему комичный вид.

Детям было любопытно, что же происходит за этим высоким забором. Юля и пара ребят нашли дуб, что рос рядом с забором, и забрались на него. Три чумазых лица с большими горящими любопытством глазами посмотрели внутрь.

Ровный изумрудный газон, извилистые дорожки, выложенные жемчужной плиткой. Белая беседка с резными бортиками, а рядом с ней — блестящий на солнце длинный мангал.

Вся представшая детским глазам роскошь резко контрастировала с их дворами, заполненными грядками и теплицами. Кривыми лавками и ржавыми бочками с заготовленной для полива водой.

Было кое-что еще. Совершенно чужое и дикое для их сердец.

Высокий мальчик в дорогой одежде держал маленькую собаку. Он ласково смотрел на нее, пока поднимал поводок все выше и выше. Тонкий кожаный ремешок натянулся так сильно, что собачка тревожно залаяла, а затем и вовсе захрипела. Она мельтешила своими короткими лапками, стараясь достать до земли, но все ее попытки были тщетными. Она задыхалась под ласковым взглядом своего хозяина.

— Отпусти собаку!

— Брось, задушишь ведь!

Закричали мальчишки. Юля же сорвала висящий рядом желудь и кинула в мучителя собаки.

Желудь упал рядом, не попав в него.

Высокий мальчик посмотрел на детей, как на назойливых мух. Опустил собаку на траву и снял с нее ошейник.

— Испугался, да!? — яростно крикнула Юленька. — Лопоухий трус! Лопоухий трус! Лопоухий...

Девочка резко замолчала, потому что в ее лоб угодил тот самый желудь, что она кинула минуту назад. Удар был настолько сильным, что рассек ей лоб до крови. Ели бы не ребята, удержавшие ее, то она свалилась бы с ветки. Мальчики хотели сказать парню пару скверных ругательств, услышанных от взрослых, но, заметив в его руке осколок жемчужной плитки, пригнулись. Они быстро слезли с дерева, подхватили подругу под руки и убежали домой.

Жизнь шла своим чередом. Рана на лбу девочки заросла, и она решилась вновь пойти к тому дому. «Жива ли собачка? Нужно проверить. Раньше я была просто не готова к нападению, но сейчас то я ему покажу, где раки зимуют! Так накостыляю, уревется весь!»

Юля приблизилась к дому, но к ее разочарованию, дуб оказался спилен. «Как же я теперь загляну за забор?»

Мысли девочки прервал внезапный табун мурашек, пробежавший по загорелой спине. Она почувствовала инстинктивную опасность и резко обернулась. Сзади нее стоял высокий мальчик и смотрел на нее ласковым взглядом. В руке он держал тот самый поводок. Собаки не было.

Вся бравада мгновенно исчезла из сердца Юленьки. Она даже не думала. Козленком выпрыгнула из резиновых тапок и побежала. Высокий мальчик засмеялся и побежал за ней.

Дети бежали молча. К ужасу Юленьки, она поняла, что бегут они в сторону от деревни. Там лишь поля да леса. «Как же так вышло? Почему я пошла сюда одна?»

Девочка бежала быстро, но ноги мальчика были намного длиннее и сильнее. Скоро он ее догонит. Тогда... Что он сделает?

Нужно было найти способ его остановить. Хоть как-то задержать, чтобы она смогла оторваться и вернуться домой.

Утром прошла гроза. По итак неровной дороге распластались грязными покрывалами мутные лужи. Юля перепрыгнула через одну, другую. Испуганное сердце билось где-то в горле, мешая ей вдохнуть воздух.

Чудовище догоняло.

Юля с криком остановилась и кузнечиком прыгнула в сторону. Высокий мальчик резко остановился, от чего его белые фирменные кроссовки заскользили по вязкой земле. Он неловко взмахнул руками и плюхнулся в глубокую лужу.

Юля не оглядывалась и не смеялась. Она быстрее ветра бежала босыми ногами по мокрой земле. Лужи будто бы расступались перед ней, и ей не пришлось тратить драгоценное время на прыжки.

Когда девочка прибежала домой, мама отругала ее за грязные исцарапанные ноги и потерянные тапки.

Пока мама лечила ее воспаленные ступни, Юленька думала о прекрасной глубокой луже, что защитила ее от чудовища.

Рыба с обратной чешуей

Рыба с обратной чешуей

В те времена, когда чудеса еще случались, поймал Керкан рыбу с обратной чешуей. Хоть и голоден он был, но сазана есть не стал. Помнил, как в далёком детстве ему рассказали об удивительной способности такой рыбы исполнять желания.

Вернулся он в маленькую землянку и сел у изголовья постели, на которой лежала его жена. — Как сегодня твоё здоровье? — Кости болят, кашель совсем одолел. Ты поймал кого? Подожди, сейчас быстро котелок на огонь поставлю...

— Лежи, не вставай. Болеешь ведь. Рыбу эту есть не будем. Лучше давай подумаем, что попросить у неё?

Увидела Канагук, что чешуя у рыбы идёт не от головы к хвосту, а от хвоста к голове, побледнела еще сильнее. — Зачем же ты к нам черта водяного притащил!? Разгневается и погубит нас! Скорее отпусти его обратно в реку!

— Не страшись. Разве же водяной может быть таким маленьким?

Вышел старик из дома, сколотил лохань покрепче и перелил в неё воду из ведра с пойманной странной рыбешкой. — Мне помощь твоя нужна, — обратился он к рыбе. — Я старый совсем стал, а жена моя молодая, но с прошлой зимы так и не поправила здоровье. Роды были слишком тяжелыми. Духи рода не пощадили малыша... Он через пару часов перестал дышать. Только и успели имя ему дать...

— Зачем же ты взял в жены молодую, раз сам старик? Из-за тела её юного? — спросила с насмешкой рыба, не открывая мокрого рта. Сердце мужчины замерло на секунду от страха. Голос сазана, казалось, раздавался только у него в голове. — Голодный год был. Бросило её ещё девчушкой родное кочевое племя. Я её пожалел и к себе взял. Думал, дочерью мне будет, но она слезно просила подождать несколько лет и сделать своей женой. — Не верю твоему благородству. Все это слова без дела. Говори, чего хочешь? — Можешь вылечить мою жену? Знахарь сказал, что она умрёт вскоре от жара и кашля. Есть ли лекарство у тебя? — Лекарства нет, но есть рецепт один. Все хвори прогоняет. — Что за чудо-средство такое? Рыба показала зубастую пасть и проговорила: — Каждый день в течение месяца будешь поить жену своей кровью. В чаше должно поровну молока козьего и крови твоей, горячей и свежей. Тогда и поправиться Канагук. Хоть один раз пропустишь или же на боль пожалуешься, умрёт она с первыми лучами солнца.

Не испугался Керкан всё выполнил в точности. А ровно через месяц встала с постели Канагук, ещё более красивая и здоровая, чем прежде.

Старик был счастлив, но все же видел в глазах жены боль и невыплаканную печаль. Девушка тосковала по мёртвому ребёнку. Да и ему было ужасно жаль невинного младенца, не прожившего и дня. Мужчина уже успел полюбить его всем сердцем.

Пришел Керкан к рыбе с обратной чешуей. Он соорудил для нее небольшую запруду и держал её весь месяц там. — Чего пришёл? Вновь просить чего? — Ты мудрая рыба, все о людях знаешь, души их видишь. Прошу, помоги еще одно желание исполнить. — Где одно, там и два, где два, там и три. Но не более! Обманешь меня, всю деревню изведу! — Я не обману тебя! Только помоги! Подари ребёнка моей жене.

— Ребёнка? Не сможет родить она вновь. Но есть способ один.

Рыба с обратной чешуей оттолкнулась хвостом от воды и прыгнула высоко вверх, тут и понял старик, что сазан мог убежать в любое время из его запруды. В воздухе блеснуло что-то круглое и оранжевое и приземлилось на руку мужчины. — Возьми эту икринку и назови также, как и вашего покойного сына. Сделай люльку и положи в неё. На утро в ней будет человеческий малыш.

В тайне от жены соорудил старый Керкан люльку и положил в нее икринку. Ночью, когда Канагук уже уснула, он вернулся в дом и поставил рыбье дитя рядом с супружеской постелью. — Я даю тебе имя нашего сына – Тайган. Будь добр и милосерден. Относись к Канагук, как к любимой матери, а мы будем любить тебя, как родного. Никогда не обидим. Вырастим и научим всему, что знаем и умеем сами.

Старик лег на кровать, обнял свою милую жену и постарался заснуть. Но сон не шёл к нему долгое время. «Что это будет за ребёнок. Как отреагирует Канагук. Поверит ли ему. А жители деревни. Не убьют ли они ребёнка из-за суеверного страха.» Керкан вновь поднялся с кровати и глубокой безлунной ночью отправился к рыбе с обратной чешуей. Она, казалось, ждала его. — Уже придумал третье желание? — Да, я хочу, чтобы все жители деревни, кроме меня, забыли о смерти моего ребёнка и считали твоего малыша человеком, что родился у меня и Канагук. — Будь по твоему, все забудут. А тебе я даю пять лет. Научи сына человеческой морали и умениям, после чего ты обязан служить мне и покинуть людской мир. — Я клянусь, что приду выполнить обещание!

Керкан спал необычайно крепко и долго. С трудом разлепив глаза, он повернул голову к источнику разбудившего его громкого детского смеха. Это Канагук играла с годовалым малышом, у которого на виске было небольшое родимое пятно, похожее на рыбку. Ребёнок выглядел точно также, словно их малыш никогда и не умирал.

Старику стало жутко от этой картины, но больше страха он испытывал всепоглощающую радость. Тайган жив, а его жена и все жители деревни считали, что маленький рыбёнок – самый настоящий ребёнок. Со временем страх ушёл, и Керкан стер из своей памяти воспоминание о рыжей икринке. Будто этого никогда и не было.

Тайган рос здоровым и крепким парнишкой. Он рано научился говорить и быстро бегать. А уж как ловко он ловил рыбу! Словно сам бог рек и морей благоволил ему в этом деле. В десять лет он мог принести намного больше улова, чем опытные рыбаки их деревни. Жизнь Канагук и Керкана с появлением Тайгана более не была голодной и бедной. Они во всем могли положиться на своего любимого сына.

Так бы и жили они счастливо втроём, но пришла в деревню злая хворь. Все жители деревни слегли. Все задыхались от мокрого кашля и ужасающего жара. Все, кроме Керкана. Он схватился за голову и потянул седые волосы. — Как же я мог забыть! Что же наделал! Старый, старый дурак!

Со всех ног он побежал к тайной запруде, где все это время находилась рыба с обратной чешуей. Но вместо сазана он увидел огромного чешуйчатого монстра с рыбьими глазами. Он злобно рычал, оскалив зубастую пасть, и с ненавистью смотрел на старика. — Явился! Десять лет прошло! Коротка память человеческая, не помнят они добра, ведь по сути своей ненасытны... — Я молю тебя о пощаде! Я! Только я во всем виноват! Что забыл, что не пришёл, что не отпустил... — Керкан упал на колени и пополз по илистому берегу к ногам свирепого чудовища. — Молишь? Плачешь? Три желания я исполнил! Жену вылечил, сына вернул и память о смерти первенца забрал. Только и требовалось прийти на службу в оговоренный срок. — Я во всем виноват. Так убей же меня! А семью мою и деревню молю, не трогай.

Так искренне плакал старик, что морской дух сжалился над людьми. Выслушал он и согласился. — Быть по твоему, — дух открыл пасть с острыми тонкими зубами и за один укус проглотил мужчину целиком.

Морской дух превратился в рыбу с обратной чешуей и с лёгкостью перепрыгнул запруду, которая ранее сдерживала его силой обещания.

Сазан вернулся домой, а внутри него зрела новая волшебная икринка с человеческой душой.

Канагук (белый) Керкан (море) Тайган (пятно)

Ретеллинг нивхской сказки «Горная красавица»

Моё сердце горит!

«Моё сердце горит!»

С перрона отходил очередной поезд. Его протяжные гудки привлекли внимание неопрятного вида старика с седыми волосами.

Он проводил взглядом подслеповатых светлых глаз стучащий по рельсам транспорт и, почувствовав холодные порывы ветра, плотнее укутался в драное серое пальто.

Этим стариком был Феликс Васильевич Котов. Он уже давно сидит на лавочке и сжимает в скованной артритом ладони мятый билет.

На вокзале было множество людей, они обнимались, плакали и прощались. Затем садились в поезд и уезжали.

«Куда? Куда они едут?»

Феликс Васильевич силился рассмотреть на своем билете название конечной станции, но с удивлением обнаружил лишь пустую строку.

На билете точно было его имя вот только он не знал, куда мог отправиться.

Он не хотел садиться в странный поезд.

Пожилой мужчина мерз все сильнее и сильнее, вскоре он не выдержал и встал с лавочки. Расхаживая в зад и вперед, силясь согреться, он огляделся вокруг и увидел других стариков. Таких же, как он сам. Скрюченных от долгих лет жизни, в плохой одежде и пустым безразличным взглядом. Одни сидели на лавочках, другие прямо на полу, прислонившись к стене или колонне.

Казалось, что они, как и он, никуда не собирались ехать.

Вдруг со стороны широкого коридора послышались тяжелые шаги военных ботинок. На перрон пришел отряд из дюжинны мужчин. Их крепкие тела были облачены в странную форму с красными погонами и такими же красными нашивками на груди со знаком песочных часов.

В руках у пришедших были металлические палки, по краю которых пробегали всполохи алого света.

Один из мужчин в форме подошел к пожилой женщине в желтом плаще. Когда-то это был модный красивый плащ, но он стал ветхим и грязным, словно старался соответствовать старухе, что носила его.

Старушка подняла взгляд и громко вскрикнула, ведь на нее замахнулись страшным оружием.

Глухой удар, затем еще и еще. Женщина кричала, но никто не обращал внимание на эту страшную сцену. Затем бедняжку окутал яркий красный свет, и она исчезла.

Феликс Васильевич застыл в шоке. Люди в черной форме разбрелись по всему перрону. Они находили стариков и избивали их.

Руки пожилого мужчины задрожали, и он выронил свой билет.

- Ну что же ты, дедушка? Разве можно терять свой билет?

Маленькая девочка в красивом белом платье подняла с каменного пола мятую потрепанную бумажку и вложила ее в трясущуюся руку мужчины.

- Что... Спасибо, милая... Но кто? Кто эти люди?! Почему они бьют их?!

- Не нужно кричать. Видишь, они уже смотрят на тебя. Если каратели времени нападут на тебя, ты никогда не сможешь покинуть это место.

- Но что? Что это за место? И кто ты? Почему помогаешь мне?

Девочка ничего не сказала, а лишь очень крепко сжала его ладонь.

- Бежим! Пришел последний поезд для твоего билета!

И они побежали.

Ноги Феликса Васильевича были слабыми и больными. Он изо всех сил пытался бежать как можно быстрее, но с каждым шагом боль резала его старое тело все сильнее и сильнее. Расстояние до поезда казалось очень большим, а встречный ледяной ветер мешал ему дышать.

Мужчина сосредоточил свое внимание на волосах девочки, подвязанных в кудрявый хвостик, который украшал серебряный бант. При беге хвост задорно качался из стороны в сторону, вызывая в нем смутное воспоминание...

Старик слышал приближающиеся шаги тяжелых сапог карателей времени. Ему было страшно. Он не знал, кто они, почему они хотят его уничтожить в алой вспышке. Но, чувствуя теплую маленькую ладонь, тянующую его вперед, нашел в себе крохи сил. Он стиснул зубы и ускорил шаг.

Поезд пронзительно загудел. На последних секундах Феликс Васильевич подхватил ребенка на руки и запрыгнул на ступени уходящего вагона.

Двери за ними закрылись. Задыхаясь, он громко закашлял и упал на пол, едва не придавив девочку.

- Мы успели! Смотри, какое недовольное лицо у этого карателя!

Девочка смотрела в окно, но Феликс Васильевич не мог встать и подойти к ней.

- Дедушка, ну чего ты! Не нужно умирать! У нас еще слишком много дел!

Старик громко хватал ртом неожиданно теплый воздух. Он постарался подняться, но в его глазах резко потемнело.

***

Феликс Васильевич потерял сознание и лежал на ржавом полу тамбура.

Он не мог видеть, как небольшая дверь слева от него открылась, и через неё протиснулся огромный монстр с горящими алыми глазами. У него были длинные руки с дополнительными локтями, которые оканчивались металлическами пальцами. Широкая спина его была сильно сгорбленна, так как рост чудовища слишком высокий. Он не мог уместиться в пространстве поезда. Монстр вытянул тонкую длинную шею и наклонился к старику.

- Ваш билет... - странным скрипучим голосом проговорил монстр.

Феликс Васильевич не слышал его. Он не знал, что рядом с ним находится столь жуткое существо.

Монстр недовольно затрясся. Он снова спросил:

- У вас есть билет? - и так красные глаза засветились ещё ярче. Монстр поднял правую руку к самому потолку и сжал ладонь в огромный стальной кулак.

- Господин проводник, не гневайтесь! Дедушка просто устал, вот его билет! - без какого либо страха маленькая девочка в белом платье подошла к Феликсу Васильевичу и опасному монстру. Она запустила руку в карман пальто мужчины и протянула бумагу существу, что хотело убить старика.

Проводник разжал кулак и двумя пальцами забрал бумагу из детской ладони. Он внимательно осмотрел билет.

- Феликс Васильевич Котов. Место отправления «Перрон сожалений». Пункт назначения неизвестен, - проводник более не проявлял интереса к мужчине. Он убрал билет в черную сумку с красной нашивкой в форме песочных часов и открыл следующую дверь. Проводник всё так же с трудом протиснулся в проём и закрыл дверь.

- Деда... Дедушка! Хватит лежать на холодном полу! Простудишься ведь! - девочка схватила старика за лацканы пальто и сильно потрясла. Мужчина со стоном очнулся.

- А... Это ты. Подожди, я сейчас встану... Голова немного кружится.

Феликс Васильевич осторожно поднялся на ноги, но ему сразу же пришлось опереться на стену, так как его мутило от слабости. А ещё он внезапно стал испытывать очень сильный голод. В его животе громко заурчало.

Двое попутчиков открыли дверь и зашли в вагон. На удачу им оказался вагон-ресторан. Там было много столов с красивыми золотыми скатертями, на которых была выставлена изысканная сервировка из тончайшего фарфора. Люди, что сидели за этими столами, тоже были красивыми. Их дорогая одежда и сверкающие драгоценности придавали окружающей обстановке поистине королевскую атмосферу богатства и власти.

А какая же вкусная еда была на столах! Ее аромат и внешний вид сводил Феликса Васильевича с ума, от чего его желудок пронзительно заурчал.

Из-за этого постыдного громко звука люди перестали есть и разговаривать. Они посмотрели на старого мужчину в прохудившимся пальто и презрительно сморщили свои носы. Под их взглядами Феликс Васильевич сжался, он старался стать как можно меньше и незаметнее.

- Дедушка, ты хочешь отдохнуть? Пойдем туда! Там свободный столик у окна, - девочка не испытывала неприязни к пожилому мужчине. Она вновь взяла его за руку. После чего проводила к свободному столу.

Как только они сели, к ним подошел официант в выглаженной форме и накрахмаленной белой рубашке. Он положил перед ними меню из кожи, украшенное витыми золотыми буквами, и предложил сделать заказ.

Феликс Васильевич прочитал надпись:

- Ресторан «Истина». Какое странное название для ресторана...

- Вас удивляет только это? - девочка, не стесняясь, схватила одно из двух меню и стала внимательно рассматривать названия изысканных блюд.

Феликс тоже потянулся к меню, но потом вспомнил, что у него при себе не было ни одной монетки.

- Чего не выбираете? Разве вы не голодны?

- Да... Голоден. Но у меня совсем нет денег... - голос пожилого мужчины становился все тише и тише. Ему было ужасно стыдно. Даже не так. Он рассердился! «Почему я беден?!»

- Ха-ха-хааа! Дедушка, ну ты и рассмешил! Вообще-то, я недавно залезла к вам в карман, чтобы показать билет проводнику. Жуткий дядька такой! Так вот, у вас в пальто лежит толстый бумажник. Уверена, там много денег!

Слова девочки оказались правдой. Феликс Васильевич обнаружил в кармане кошелек, туго набитый деньгами высокого наминала. Его старческие тонкие губы расплылись в самодовольной улыбке, а в глазах появился лихорадочный блеск.

Мужчина гордо расправил плечи. Левую руку залихватски закинул на спинку сиденья, а правой подозвал официанта.

- Нам два самых дорогих блюда в вашем ресторане! А ещё весь перечень закусок и самую лучшую бутылку вина!

Официант, получив впридачу щедрые чаевые, быстро принес заказ Феликса Васильевича. Старик накинулся на еду, как голодная свинья. Он ел, ел и ел. Заливал в себя вино прямо из горлышка бутылки. Но вдруг он остановился. Он заметил, что маленькая девочка в белом платье смотрит на него очень грустным взглядом.

Мужчина ощутил, как по его подбородку капает пролившееся красное вино, почувствовал липкость жира на своих испачканных пальцах и ему вновь стало не по себе.

- Чего не ешь? Не вкусно?

Девочка помотала головой и сказала совершенно другим голосом, чем прежде:

- Почему ты никогда не спрашиваешь, чего я хочу? Тебе не важно, что мне нравится? Неужели только самое дорогое, лучшее? - новый голос девочки показался ему знакомым. Звук ее голоса раскаленной иглой впился в его сердце, причиняя одновременно физическую и душевную боль.

Феликс Васильевич схватился за раздутый живот. Его желудок скрутил спазм, а к горлу подступила тошнота. Его вырвало. Много раз. И с каждым новым спазмом он изрыгал все больше странных мелких пластмассовых кусочков.

- Деда, ну ты даешь! Я тебе кричу, кричу, а ты все равно ешь! Вся еда здесь из пластмассы, нет ничего настоящего! А та мутная вода в бутылке... Я даже не хочу представлять, в каком болоте ее набрали! - девочка вскочила на сиденье и возмущенно запрыгала на нём. Ее кудрявый хвост качался из стороны в сторону, глаза, в которых не было и капли прошлой печали, смешно округлились от шокирующей сцены.

Когда Феликса Васильевича перестало тошнить, девочка помогла ему сесть и вытерла салфеткой мокрое лицо.

- Дедушка, еда здесь ненастоящая. Это просто иллюзия для тех, кто ценит только внешность и материальные блага... - девочка замолчала, так как заметила, что по лицу слегка помолодевшего мужчины потекли слезы.

Старик опустил взгляд на свои всё ещё грязные руки. Впервые за долгие годы он почувствовал стыд за свою жадность. За слепое стремление к материальному благополучию. Он осознал, что в погоне за богатством потерял слишком многое. Любовь семьи, искренность друзей и простоту жизни.

Сквозь слезы мужчина спросил:

- Тот голос... Голос, которым ты недавно говорила со мной... Скажи, чей он? Я никак не могу вспомнить...

Девочка встала с сиденья, обтерла руки старика и взяла за ладонь. Им пора идти в следующий вагон.

- Вспомнишь позже. У нас еще есть время...

Маленькая девочка в белом платье зашла с мужчиной в следующий вагон.

Последний поезд вечность мчится по загробному миру. И только душа знает, сколько вагонов ей нужно пройти.

***

Когда Феликс Васильевич вышел из первого вагона, он оказался в тамбуре. Он бы удивился его простору, если бы не привык. «Это место не поддается логике...»

Мужчина вдохнул побольше воздуха, крепче сжал ладонь странной девочки и зашел во второй вагон.

Картина, представшая его взору, поражала своим масштабом! Вагон превратился в огромную рыночную площадь, накрытую стеклянным куполом, через который ярко светили холодные звёзды.

Играла веселая карнавальная музыка. Множество ароматных ларьков с уличной едой манили отдыхающих людей. Среди них было много детей, которые игриво дергали родителей за полы одежды и выпрашивали розовую сладкую вату.

Легкие перья белоснежного снега медленно кружились над их головами, отправляя в волшебную страну.

Но было кое-что пугающее во всей этой идиллии. У каждого ребенка на шее был закреплен черный широкий ошейник, на дисплее которого были жирные красные цифры.

- Почему на детях ошейники? Что это за цифры?

- Дедушка, ну и странные вопросы же ты задаешь! - возмущенно крикнула маленькая девочка в белом платье.

- Почему странные? - мужчина даже отпустил её руку от неожиданности.

- Все знают, что дети даются на время! Чем больше ты проводишь с малышом времени и в грусти и в радости, тем дольше он будет с тобой, - девочка подышала на свои замершие руки и повела Феликса Васильевича к одному из ларьков.

- Деда, купи мне варежки. Не видишь, ребенок замерз!

- Ах, да... Хорошо, пойдем скорее.

Они подошли к ларьку, в котором продавались разнообразные шапки, шарфы и варежки. Как только девочка выбрала варежки, резко завыла сирена. Веселая музыка остановилась, и в вагон вошла дюжина мужчин в черной форме с красными нашивками в виде песочных часов.

Феликс Васильевич сначала очень испугался, но, увидев, что у них нет металлических палок, немного успокоился.

- Зачем они здесь?

- А. Они пришли за детьми, - девочка любовалась своей обновкой, её не особо волновали каратели времени.

- За детьми?!

- Да не кричи ты! Не за всеми ведь. Только за теми, у кого заканчивается время, - сказав эти слова, она указала рукой в пушистой белой варежке в сторону грустного ребёнка.

Мальчик лет десяти стоял рядом со своим отцом. Он со слезами на глазах что-то кричал мужчине, но тот словно не слышал его, продолжая разговаривать по телефону. В какой-то момент ребенок не выдержал и изо всех сил дёрнул мужчину за руку. Тот от неожиданности выронил телефон, разозлился и толкнул мальчика прямо в сугроб у ларька, после этого поднял телефон и продолжил разговор.

Мальчик громко плакал, но никто не обращал на него внимание. К ребенку подошел один из карателей времени. Он вытащил его из снега и посмотрел на цифры на шее. Феликс Васильевич тоже смотрел на них и заметил, что время было на нуле.

Каратель покачал головой и осторожно снял с шеи ребенка ошейник. Мальчик все еще плакал, когда высокий мужчина в черной форме уводил его прочь из вагона. Отец мальчика так и не оглянулся.

Как только дверь вагона закрылась, веселая музыка заиграла вновь.

Феликс Васильевич почувствовал что-то мокрое на своём лице.

- Что это? Слёзы? Но почему...

Вдруг его кто-то едва заметно дернул за пальто. Он посмотрел вниз и увидел маленькую девочку, но совсем не ту, что сопровождала его.

- Папа, а можно мне серебряный бантик? Ну, это как бы сейчас, но на самом деле на день рождения...

Феликс Васильевич удивился словам ребенка, но не стал поправлять, так как увидел, что на её ошейнике оставалось всего пять минут.

Продавец взял деньги и отдал девочке бантик. Ребенок радостно разглядывал красивую, переливающуюся в свете разноцветных гирлянд заколку.

- Спасибо, папа! - девочка обняла Феликса Васильевича крепко-крепко, а он на автомате тоже приобнял её. В этот момент его сердце сжалась от боли, а к глазам подступили слезы. Он узнал её. Это его дочь!

Веселая музыка стихла.

- Вера! Веронька! - он хотел подхватить её на руки, но его грубо оттолкнул подошедший каратель времени. Он проверил время на ошейнике Веры и, убедившись, что там ноль, снял его.

- Что ты собрался делать? Куда ведешь мою дочь?! Вера! Вера!

Феликса Васильевича окружили другие каратели. В их руках появились металлические палки с красноватым сиянием по краю, которые угрожающе потрескивали. Но мужчина в пальто не боялся их. Он отчаянно бросился догонять свою дочь и мужчину, что уводил её. Но смог пробежать лишь несколько шагов. Его сильно ударили по спине, и он не удержался на ногах, рухнул на дорогу. Сразу же на него посыпался град ударов. Его били до тех пор, пока Вера не вышла из вагона, после чего отступили и больше не обращали внимание.

К избитому плачущему мужчине, зовущему свою дочь, подошла маленькая девочка в белом платье. Она вытерла белыми варежками слезы и кровь с его лица.

- Не плачь, дедушка. С Верой всё хорошо. На самом деле она ещё не скоро окажется на этом поезде.

- Как же это... Я же видел, как её увели!

- Не кричи! Хватит привлекать их внимание... И так уже поколотили, - девочка помогла ему встать. Она оказалась очень сильной для своего хрупкого тела.

У Феликса Васильевича кружилась голова, и он прислонился к стене одного из ларьков.

- А я ведь знаю ответ... Да, я сам виноват, что время моей дочери вышло. Я очень много работал и почти никогда не бывал дома. Жена умерла почти сразу после родов, поэтому Вера постоянно находилась с няней. Помнится, этот поход на ярмарку был последним нашим совместным выходом... - он замолчал и устало прикрыл глаза. Он чувствовал, как мягкий снег таял на его лице. Он хотел замерзнуть, но горящее от боли сердце не позволяло этого.

Маленькая девочка в белом платье разглядывала свои грязные варежки. Она хотела утешить мужчину, но могла сказать лишь правду.

- Вы были заняты. На дочь времени не было. Дали ей карточку с огромной суммой денег на траты. На все праздники просто поручали кому-то выбрать подарок Вере. Оплачивали его, но сами никогда не выбирали. Дедушка, ты даже не знаешь, что нравится твоему ребёнку. Вы не могли дать ей самое драгоценное. Своё время. Поэтому каратель времени увел её. Время на детском ошейнике -- это то время, что подарили им их родители. Если этого времени мало, то и дети взрослеют слишком быстро. В огромном мире, полном одиноких дней.

Маленькая девочка сняла грязные варежки и выкинула их в ближайшую урну. Похлопала себя по щекам и вновь вернулась к своему прежнему бодрому состоянию.

- Ну, главное, что у Веры есть серебряный бантик!

- Бантик?

- Да детям ведь много не надо. Даже одно тёплое воспоминание помогает детям любить своих родителей и помнить всегда-всегда! Несмотря на обиды и недопонимание. Несмотря на всё пренебрежение, вы любите свою дочь, а она вас!

Феликс Васильевич слушал жестокие и одновременно добрые слова странной девочки и испытывал странную мешанину эмоций. Он очень сожалел, что провёл слишком мало времени с Веронькой. А так же он точно знал, что если бы ему предоставился хотя бы один шанс... Шанс быть рядом с ней, со своим самым близким человеком, он бы ни за что его не упустил. Никакая работа, никакие деньги не заменят время, подаренное близким.

Феликс Васильевич поймал пролетающую снежинку ртом и улыбнулся. Хоть в его глазах все еще блестели слезы, он искренне улыбнулся девочке и взял её за руку.

- Пойдем в следующий вагон?

Девочка посмотрела на юношу перед собой и тоже улыбнулась.

- Пойдем, дедушка. Мы почти пришли.

Двое попутчиков вошли в дверь, ведущую в третий вагон.

За их спинами снова слышался топот военных ботинок и вой сирены.

***

Когда юный Феликс Васильевич открыл дверь третьего вагона, поднялся безумный шквальный ветер. Потоки воздуха были такими сильными, что двум попутчикам пришлось разъединить руки и крепко ухватиться за поручни тамбура.

- Дедушка! Дальше ты должен идти один! - сказала маленькая девочка в белом платье, стараясь перекричать ветер.

- Что?!

- Я говорю, иди!

В глазах девочки появился алый свет. Пол под её туфельками промялся, она словно за мгновение стала весить больше взрослого мужчины.

Она подошла к юноше, схватила его за пальто и швырнула в третий вагон. Как только дверь за ним закрылась, ветер стих.

***

Вокруг тьма. Феликс Васильевич ничего не видел, только слышал мерный стук колес и своё тяжелое дыхание. Он осторожно поднялся на ноги и сразу же одна за одной стали включаться лампы с ярким белым светом.

Вокруг небыло ничего, кроме черных блестящих стен. Присмотревшись повнимательнее, юноша понял, что это зеркала. Коснувшись одного из них, он сразу же отдернул руку. Его отражение подернулось мелкой дрожью и превратилось в деревянный покосивший дом. Его серая крыша находилась под пушистой шапкой белоснежного снега. Именно снег делал одинаково сказочными его бедный дом и другие - нормальные.

Феликс не хотел смотреть на него. Он пошел дальше, но с каждым шагом его преследовали картины прошлого.

Внутри дома было много худых чумазых детей. Они сидели за столом и с безумно уставшими лицами ели суп. Ту подкрашенную воду сложно было назвать супом. Но их старый отец не мог прокормить девятерых.

В их деревне давно не было хорошего урожая. Да и охота не ладилась. Вот и ели последние крохи.

Послышался лай собаки.

- Это Зевс! Отец с Зевсом вернулись! Может, подстрелили дичь!?

Феликс сорвался с места и выскочил на улицу. Рыжий пёс прыгнул на мальчика и стал радостно облизывать его лицо.

- Перестань играться с этой бесполезной шавкой! Совсем перестал приносить пользу! А все из-за тебя! - высокий мужчина схватил пса за ошейник и швырнул его прямо в будку.

- Место! И только попробуй попросить еды! Самого сварю! Хоть так толк будет.

Феликс понял. Отец вернулся с пустыми руками. А это значит только одно - голодовка продолжится.

Юный Феликс Васильевич остановился. У этого вагона не было второй двери. Вместо неё тоже зеркало. В этом зеркале он видел себя. Маленького, не старше семи лет.

Он стоял рядом с будкой, что была полностью заметена снегом, а в руке держал окровавленный собачий ошейник. Отец все же накормил своих голодных детей.

Маленький Феликс в отражении черного зеркала не плакал. Его карие глаза были сухими и какими-то бездушными.

Он не винил отца, не винил своих восьмерых братьев и сестер, не винил себя. Он винил Бедность. Он ненавидел её! Если бы они были богаты, то Зевс не умер такой безжалостной смертью.

Маленький Феликс в зеркале не плакал, но вот юный Феликс Васильевич рыдал. Перед ним лежал потрепанный собачий ошейник.

Юноша нашел причину тьмы в своем сердце.

Феликс упал на колени и прижал к груди кожанный ремешок с бурыми пятнами засохшей крови.

Мерный стук колес, горестные всхлипы и далекий лай собаки разрывали сердце измученной души.

***

Со временем плач Феликса Васильевича стих. Лай собаки тоже исчез. Только стук колёс поезда остался неизменным.

В этот ритмичный размеренный звук влился легкий стук каблуков. Маленькая девочка в белом платье медленно подошла к серому потрепанному пальто. Она подняла его и увидела под ним мальчика, скрюченного в защитной позе, который отчаянно прижимал к себе собачий ошейник.

- Дедушка, ты стал таким маленьким, прямо как я! Ах-хах!

Феликс Васильевич не разделял её веселья. Он слишком устал. Его мысли путались.

- Зачем я здесь? Что вы все от меня хотите? Разве я уже недостаточно настрадался?! - он истошно закричал и изо всех сил ударил кулаками по зеркалу. Изображение заснеженной будки замерцало, но чёрное зеркало осталось невредимым.

- Прочь! Прочь! Прочь! Я не хочу это видеть!

Маленькая девочка в белом платье прыгнула и крепко обняла его со спины.

- От себя не убежишь...

- Аааа! Я просто хотел... Просто хотел Жить! Жить без бедности! Хотел, чтобы мой ребенок... Моя Веронька не знала нужды! Так в чем я ошибся?! В чем моя вина?!

Феликс Васильевич бился, как зверь в клетке, в объятиях попутчика. Девочка внимательно выслушала его и решила ответить.

- Этот поезд едет в Ад. Плохое место. Там никому не нравится. Загробный мир ничего не хочет от души человека. Наоборот, это душа молит о спасении. Человек может верить в любую религию. В единого Бога или в пантеон Богов. Для нас, созданий потустороннего мира, ваша вера не имеет значения. Лишь Время имеет смысл.

Слушая её слова, Феликс постепенно успокоился. Он и сам давно понял, что мертв. Знал, что прожил жизнь блекло. В вечной тревоге и суете.

- Горело ли когда-нибудь моё старое сердце? - он задал сам себе вопрос и рассмеялся. - Нет! Я тушил его своими страхами!

Черные зеркала последний раз показали жуткие картины из детства Феликса Васильевича, и разбились.

Вокруг не было ничего. Поезд исчез, явив вместо себя бесконечное пространство белого света.

- Твоя остановка, дедушка.

Мальчик растерянно огляделся по сторонам, желая зацепиться взглядом хоть за что-нибудь.

- Здесь ничего нет...

- Ну, это как посмотреть! - она весело рассмеялась и указала пальцем ему за спину.

Феликс Васильевич оглянулся и увидел свою жену. Света, как и прежде, нежно улыбалась ему. Рядом с ней, прижимаясь рыжим боком к белому сарафану, сидел его пёс Зевс. Сердце Феликса разгорелось подобно вулкану. Тепло.

Маленькая девочка в белом платье приколола на белоснежную рубашку мужчины брошь в виде песочных часов.

- Ты сможешь быть с ними столько, сколько захочешь. А когда почувствуешь, что вновь хочешь ступить в мир... Просто переверни часы, и время вернет тебе Жизнь.

Молодой мужчина последний раз посмотрел на странного попутчика и благодарно улыбнулся. Затем изо всех сил побежал к семье, что всегда ждала его здесь.

- Счастливого пути, дедушка! - маленькая девочка в белом платье радостно помахала ему в след и исчезла в алой вспышке.

***

И вновь перед её взором огромный перрон. Там много людей отправляются в последний путь по своему билету. И лишь те, кто не желает уходить, вызывают гнев Времени.

Маленькая девочка увидела старую душу, у которой почти не осталось времени.

- Ах, мне снова пора в путь! Нужно поторопиться, пока не пришли каратели времени!

Девочка подошла к пожилой женщине, которая была одета в потрепанный плащ с рисунком серебрянного дракона.

- Бабушка! У тебя такой красивый плащ! Расскажешь мне о драконе? Но все потом! Нам срочно нужно на поезд! Побежали!

Маленькая девочка в белом платье крепко схватила ладонь удивленой старушки, что любила драконов.