Харэн Вим.

Глава 1 Побег?

Знаете, когда ты был маленьким, всё в этом мире казалось, что ли, лучше, ярче, светлее. Так же и я думал, но после школы я перестал видеть эту яркость. Всё стало серым, угрюмым. Ну, я, конечно, попробую написать хоть какой‑то рассказ.

Обычная общажная комната. Посреди — огромное окно с видом на мусорные баки и одно дерево, которое весной кажется мёртвым. Внутри комнаты не так печально. Один шкаф, где находятся две синие рубашки с шевронами, погонами и галстуком, две пары штанов тёмного цвета с ремнями. Также кроссовки и зимние куртки. Стены были бело‑розовые; где‑то виднелись пятна — то ли от убитых доставучих комаров, которые легко влетали через открытое окно, то ли от кофе, который в спешке плеснули прямо на стену. Пол был покрыт линолеумом; хотя его подметали каждый день, но всё равно было грязно. Две тумбочки, где лежали тетрадки, кружки, ложки, тарелки и туалетная бумага. Также и две кровати по углам. Они были железными и покрашены белой краской; матрас был настолько мал, что казалось, будто ты спишь на койке зека. Две розетки в стене, по каждой из сторон кроватей, где ночью можно было услышать, как разговаривают соседи. Стол с левой стороны от двери, где стоял чайник, пачка кексов, сахар, кофе, чай и печеньки.

Всё это наблюдал непосредственно Игорь. Тот лежал на кровати в серой футболке и спортивных штанах. Рост у него был 170 см. Волосы были каштановые и чуть светлые. Глаза были серые. Он был не спортивного телосложения, но и не толстым. На правой стороне от его плеча лежал его сосед по комнате — Максим. Тот был выше Игоря на 10 см; также каштановые волосы, но более тёмные; также серые глаза. Одет был в чёрную футболку и шорты. Он то и дело что‑то пролистывал в TikTok. Вскоре Игорю это всё надоело, и он, взяв тёмную кофту, пошёл к двери.

— Ты куда?— Спросил Максим, оторвавшись от телефона.

Игорь, надевая кофту, пробубнил: — Да так, выйти покурить да погулять.

И вышел из комнаты. Коридор был узким — вряд ли два человека могли пройти вместе, не задев друг друга. Стены были покрашены: сверху — белые, а снизу — тёмно‑зелёные. Пройдя по коридору и свернув направо, он прошёл через турникет и вышел. Свежий воздух сразу ударил в лёгкие. На улице было холодно; кое‑где уже были почти жёлтые деревья. Техникум с тремя этажами.

Пройдя через ворота, Игорь перешёл пешеходный переход и побрёл в парк. Город был живым в вечернее время суток. Большие многоэтажные дома, где уже горел свет; люди, спешащие домой после работы. Машины ездили туда‑сюда. Небо было хмурое.

Пройдя чуть дальше от жилых домов, он зашёл в парк — там та же картина. Вскоре он сел на качели в виде круга, прилёг и начал раскачиваться медленно. Затем, когда качели раскачались, он подкурил сигарету и начал смотреть на речку. Та спокойно текла. И резкий берег. Люди как‑то умудрялись не свалиться туда.

Вскоре начал идти дождь.

«Блять», — тихо прошептал Игорь.

Люди поспешно начали идти домой.«Когда мир стал таким серым и не красочным, как в детстве?» — подумал Игорь, уставившись на речку. Капли били по ней, создавая иллюзию бурления. Вроде когда ты маленький, мир вокруг будто живой — да и люди тоже, да, даже первый класс был ярче, чем сейчас. Каждый раз хочется вернуться назад, в детство: ни забот — ходишь, исследуешь мир, удивляешься всему, чему только не знаешь объяснения, а также бьёшь палкой крапиву. Подумав об этом, на лице Игоря появилась улыбка.

А теперь — нет. Ни беззаботности: учёба, подработка, а также сейчас ещё и практика. Теперь хотя бы ясно, почему стал курить. А вот почему мир стал серым — я так и не пойму.

Он потушил окурок о подошву и встал. Качели он кинул в сторону — нет, окурок кинул в мусорку. Он бы остался подольше, но время клонилось к закрытию общежития, а с вахтёршей ругаться не хотелось. Он так и пошёл под дождём, намокая насквозь. Идя по дорожке из камня, он смотрел на речку — походу, это было единственное место, где он мог отдохнуть и расслабиться.

И вдруг школьник на велосипеде сбил Игоря на край крутого берега. Хотя он и отошёл в сторону, чтобы тот проехал, мальчик сделал это специально — было слышно его смех перед тем, как покатиться кубарем вниз и упасть в реку. Игорь выплыл из реки и добрался до берега.

«Пидорас!» — прокричал Игорь, снимая кофту, чтобы выжать её.

И только тогда он заметил, что на другом берегу нет зданий.«Что за хрень?» — подумал Игорь, поднимаясь на ноги.

Но здания так и не появились. Он даже несколько раз протёр глаза — но и это не помогло. Да и дождя уже не было. Он взобрался на склон и немного удивился: на месте дорожек, качелей и лавок — только сосны да ёлки.

«Что за бред тут происходит?» — проговорил Игорь, глядя по сторонам. — «Шо тут происходит? Что за хрень?»

— Эй, тут кто‑нибудь есть? — крикнул он в лес.

Эхо прошло по лесу, всё дальше утихая. Но ответа не последовало. Игорь стоял в ступоре, не в силах пошевелиться.

Вскоре с каждой из сторон начался шум. Кто‑то приближался — сердце застучало так, что вот‑вот упадёт в пятки. Из кустов и деревьев показались человеческие силуэты. Они все были голыми и с каменными копьями.

— Обуда ладуг, — сказал один из них, подходя ближе.

Существа были и правда людьми — только вот ростом где‑то 267–287 см. Серая кожа, волос нет, а глаза — если можно было назвать это глазами — были огромными, без зрачков, век и бровей. Игорь дёрнулся назад, только когда существа направили копья на него.

— Бу! Бу! — кричали они, и их голосы были нечеловеческими — низкими, скрежещущими, будто камень бился о камень.

«И что прикажете делать в такой ситуации?» — сглотнув, спросил сам себя Игорь, подняв руки вверх в жесте беспомощности.

Существа не спешили нападать — только смотрели. Этого хватало, чтобы Игорь успел как следует рассмотреть их. Их кожа была не просто серой — она имела слои, как у ящерицы перед линькой. Где‑то её уже не хватало. Под этой кожей виднелись чёрные нервы; особенно отчётливо они проступали на руках — от запястий до самых кончиков пальцев.

Пока длились эти молчаливые гляделки, Игорь услышал всплески воды.

— Хара‑хара! — закричало существо в центре и метнуло копьё в сторону Игоря.

Игорь закрыл глаза и прижал руки к лицу, ожидая смерти.Но вместо боли он услышал крик за спиной. Не успев открыть глаза, что-то массивное ударило его в бок, и он отлетел вправо, ударившись всем телом об дерево. Открыв глаза, вместо нормальной картинки он увидел чёрные пятна и круги. Понадобилось время, чтобы мозг смог воспринимать всё нормально, а пока это происходило, тело Игоря ныло и жгло от боли — особенно бок и спина, — а также он смутно слышал крики и рычание.

Когда он пришёл в себя, он увидел такую картину. Десять существ нападали на огромную змею — та была, наверное, метров десять, — и каменные копья отлетали от её чешуи тёмно-зелёного оттенка. Только одно, которое, наверно, кинул центральный, попало змее в глаз. Существо вылезло на берег и начало убивать: некоторых она просто заглатывала, как обычных мышей, некоторых так сжимала в объятиях, что от них оставалась лужа чёрной жижи и внутренних органов.

Вскоре остался только одино из существ. Змея открыла пасть и набросилась на него, но тот лихо уворачивался, заставляя змею ударяться то о землю, то об деревья, которые после удара падали, как спички. Вскоре змея зажала существо между двух стволов и начала сужать кольцо. Существо что-то пыталось сделать — било камнями и палками по змее, — но это было бесполезно.

Тут, не зная почему, Игорь схватил камень и кинул его в морду змеи. Не зная, на что надеясь, он это сделал — из героизма или тупости. Но змея остановилась и направила голову на Игоря.В этот момент всё замерло. Сердце перестало стучать, дышать стало трудно — или вообще перестало. Весь мир остановился. Вся жизнь пролетела за миллисекунду. Всё было видно как кадры: вот змея открыла пасть, вот уже бросилась вперёд, поворачивая голову набок. Два клыка выдвинулись, и всё ближе, ближе была змея. Вот и всё. Это вся моя жизнь. Родился, учился — и теперь умереть от огромной змеи из другого мира. И двинуться не могу, потому что… что? Настолько боюсь — или просто потому, что надоело видеть одно и то же каждый день?

И вот змея почти добралась до Игоря, как вдруг из леса что-то выпрыгнуло и оттолкнуло её. Та с грохотом упала в воду. Оклемавшись, змея посмотрела на то, что оттолкнуло её.

Это было огромное существо, метра четыре, худое — почти видны кости. Передние конечности были руками, а задние — похожи на заячьи лапы. Кожа была серой и покрытой шрамами. Лицо было сплюснуто, заячьим, но будто его нарисовал ребёнок, пытаясь нарисовать простого и пушистого зайца. Глаз не было — только огромные дыры. Пасть была полна мелких зубов. И, конечно же, уши.

Змея зарычала — и зайчик тоже. Длилось это секунд двадцать, а потом всё стихло. Змея ушла обратно в воду. Зайчик ещё пару минут стоял и смотрел, как всё дальше уходили маленькие волны, пока не исчезли. Потом он посмотрел на Игоря, приблизился, понюхал — и ушёл.После этого мир снова пришёл в себя — будто и не было никакой паузы. Это почувствовал и Игорь. Сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон. Он жадно глотал воздух, словно это был последний раз, когда он сможет нормально дышать. Весь взмок, дрожал мелкой дрожью. И вскоре, не выдержав напряжения, Игорь отключился.

Проснулся он от треска дров в костре. Первое, что он увидел, — звёздное небо, едва проглядывающее сквозь верхушки деревьев. Поднявшись с земли, Игорь заметил, как существо укладывает последний камень на одну из девяти могил. Рядом горел костёр, озаряя всё вокруг неровным светом. Ветер нёс с собой лёгкую прохладу, но не настолько сильную, чтобы замёрзнуть.

Когда существо закончило у могилы своих товарищей, оно заметило, что Игорь очнулся. — Лугансам, — сказало существо и направилось к костру.

Усевшись по другую сторону от Игоря, оно начало привязывать камень к палке, изредка поглядывая на парня. Сам Игорь не знал, чем себя занять. Ему ничего не оставалось, кроме как смотреть то на то, как существо что‑то мастерит, то на звёзды. В конце концов он остановил взгляд на небе, закинул голову вверх и замер.

— А знаешь, в моём мире звёзд почти не видно, — тихо произнёс парень, покосившись на существо. То, не отрываясь от дела, чуть повернуло голову в его сторону. — Свет от домов, машин, фонарей всё заслоняет. Только в самых отдалённых местах можно вот так просто смотреть на небо, — добавил Игорь, снова подняв взгляд, и слабо улыбнулся. — Меня, кстати, зовут Игорь, — после небольшой паузы сказал он, глядя на существо.

Существо уже закончило мастерить копьё и теперь смотрело на парня с немым вопросом во взгляде. Тогда Игорь показал пальцами: сначала на себя — «Игорь», потом на существо, словно спрашивая: «А ты?»

Казалось, существо поняло. — Бадур, — произнесло оно.

— Очень приятно познакомиться, Бадур, — кивнул Игорь.

Затем Бадур повторил жест: указал на себя — «Бадур», потом на Игоря и, будто пробуя слово на вкус, произнёс: — Харэн.

Парень удивился. Нет, он снова показал на себя: — И… гор. Игорь.

Потом на Бадура: — Ба… дур. Бадур.

Существо повторило то же самое, но в конце снова произнесло: — Харэн.

Игорь ударил себя по лбу. — Похоже, не получится у тебя выговорить моё имя. Ладно, хрен с тобой, буду Харэном, — смеясь, сказал Игорь, переводя взгляд на могилы.

Потом он жестом показал: они — указал на могилы, тебе — указал на Бадура, дороги — обнял себя. — Друзья, — сказал парень.

Бадур сначала посмотрел на могилы, а потом показал жест: провёл ладонью по лицу, будто стирая слёзы. — Жилон аган, — сказал Бадур и уставился на костёр.

После этого началась долгая тишина. Слышно было, как ветер двигает ветки деревьев и как костёр пожирает дрова. И будто кто-то ходит по земле — перебегая из стороны в сторону.

Игорь подорвался с места, когда почувствовал, как что-то коснулось его спины. Бадур тоже вскочил, схватил Игоря за футболку, притянул прямо к костру и сам приблизился — вплотную. Глаза начали искать, что это было, но что-то передвигалось так быстро, что едва различался силуэт. Бадур, выхватив из костра горящую палку, начал махать ею.

Вскоре в темноте Игорь увидел силуэт — большой, похожий на паука с хвостом скорпиона. Но существо быстро убежало, когда Бадур махнул в ту сторону факелом. Бадур при этом издавал звуки, похожие на крик вороны.

«Они боятся света», — промелькнула мысль у парня.

И правда: как только Бадур освещал тёмный участок, оттуда сразу разбегались эти существа. Значит, пока в безопасности. Пока, — подумал Игорь, глядя на костёр, который потихоньку угасал. Да и Бадур тоже хорош — машет горящей палкой во все стороны как придурок, так что та быстро гаснет.

Они простояли так минут тридцать, пока костёр не стал совсем маленьким. А те существа начали подходить всё ближе. Время играло против них.

Тогда Игорь окликнул Бадура: — Слушай меня внимательно. Сейчас мы берём горящие палки и бежим. Мне насрать, что ты меня не понимаешь, — просто делай, как я.

И, не дожидаясь ответа, он схватил горящую палку и побежал вперёд. Существа разбегались в стороны, но тут Игорь заметил, что Бадура нет. Он остановился и обернулся — но и сзади никого не было. Времени стоять и ждать не было, и парень побежал дальше.

Пока он бежал, то и дело слышал визги этих существ и топот за спиной — они гнались за ним. Потом земля исчезла из-под ног, и он рухнул вниз — и снова оказался в реке. Игорь быстро выплыл, но вместо леса увидел здания.

Глава 2 Последствия.

Парень быстро добрался до берега, развалился на нём и, сжимая палку в руке, проговорил:

— Блять, да что тут происходит? — смотря на небо, почти без звёзд, он добавил: — Было ли это просто моей больной фантазией или наяву… Проверять я это не хочу.

Сказав это, он посмотрел на реку, встал и побрёл в общагу.

Проходя мимо парка, парень заметил, что деревья стали голыми, а кое‑где уже лёг иней. Также на улице было холодно, и вместе с сырой одеждой чувство выходило не из приятных. Он то и дело тёр руки и плечи.

Дойдя до общаги, он позвонил в домофон, так как пропуска ещё не выдали. Вскоре послышался грубый голос:

— Кто?

— Это Игорь из 123‑й комнаты, — сказал парень.

Повисла тишина.

— Так, погоди… Твой сосед — Максим, — сказал голос.

— Ну да, — сказал парень, потирая ногу об ногу.

Вскоре из домофона послышался звук звонка по телефону.

— Алло, здравствуйте, это ***. Да, я по поводу Шурина Игоря Владимировича. Да, который пропал два месяца назад. Объявился, вот у общежития сейчас. Хорошо, спасибо, буду ждать.

Вскоре дверь открылась, и Игорь вошёл в тёплое помещение. Вахтёрша — женщина средних лет — сидела за столом и смотрела на парня.

— И где тебя носило два месяца? — спросила она.

А у Игоря был один вопрос: «Каких, к чёрту, два месяца?»

Парень хотел уже что‑то сказать, но вахтёрша его перебила:

— Ладно, это не моё дело. Полиция будет с тобой разбираться, — сказала она, пропуская Игоря через турникет.

Тот прошёл по коридору налево. «Так, нужно придумать что‑то… Вряд ли поверят, что я был в каком‑то другом мире», — подумал он, ещё не веря в это, и зашёл в комнату. Она никак не изменилась.

Максим смотрел на него как на призрака. Парень начал поспешно снимать сырую одежду.

— Ты куда пропал? — сказал Максим, поднимаясь с кровати.

— Скажем так…Похители, — сказал Игорь, снимая футболку.

— А кто? — уже вплотную подойдя, сказал Максим и остановился, удивлённо посмотрев на парня.

— Да мужик какой‑то, — сказал Игорь, увидев недоумевающий взгляд Максима.

— Ты чего? — сказал парень.

Максим указал пальцем на бок:

— Тебя чем так ударили, что такой синяк остался?

Игорь посмотрел на бок — и правда, там был огромный синяк: по краям — чуть светло‑фиолетовый, а ближе к центру — очень тёмный.

— Как ты это терпишь? — сказал Максим, обходя парня по кругу. — Ё‑моё, да у тебя и на спине такое же! — сказал Максим. — Я не пойму, тебя что, батареей били? — сказал Максим, докоснувшись до спины.

И вдруг Игорь почувствовал острую боль, он упал на колени и начал орать.

Боль растекалась по всему телу, будто на Игоря вылили раскалённый металл. В глазах начало темнеть, горло пересохло. Вскоре несколько ребят влетели в комнату с вопросами: «Что тут происходит?!» — но Игорь почти их не слышал: в ушах начало звенеть. А потом взгляд упал на руки — они были уже чуть серыми, и где‑то виднелись чёрные линии.

А потом всё стихло, и стало темно.

Очнулся Игорь уже в больнице. Он был подключён к аппарату ИВЛ. Рядом были его родители: отец спал на стуле, а мать лежала, уткнувшись головой в край койки. Вскоре мама проснулась и, увидев, что сын очнулся, резко обняла его и начала целовать в голову. Плача, она заговорила:

— Сыночек мой, дорогой, поцелуй в лоб… Где ты был? Что с тобой произошло?Он уже хотел что-то сказать, но изо рта донёсся только хрип. Тело будто налили свинцом — даже пальцем не пошевелить. Вскоре отец тоже проснулся, потянулся и, увидев эту картину, встал:

— Ты что, мать?! У него позвоночник и два ребра сломаны, а ты на него всем весом навалилась! — и начал её оттаскивать.

Женщина не хотела отходить от сына: цеплялась за одеяло, вырывалась, истерила, отталкивала мужчину.

— Отпусти меня! Наш сын вернулся, хрен знает откуда, его там мучили, били, а тебе всё равно! — кричала она.

Это продолжалось где-то минуту, пока в палату не зашли санитары и с трудом вкололи женщине успокоительное и снотворное. Потом её увели.

Игорь остался наедине с отцом.

— Что произошло? — с кряхтением спросил парень.

Отец, поправляя одеяло, сказал, что Игоря госпитализировали, потом у него обнаружили перелом позвоночника и рёбер.

— Потом ты пролежал в коме месяц.

— Понятно, — попытавшись сесть, сказал Игорь.

Мужчина помог ему.

— А у вас как дела? — спросил Игорь.

— Мы на нервах. Сначала ты пропал на два месяца, потом ты появился, а потом ещё и кома. Заставил ты нас поволноваться, — сказал мужчина, потрепав волосы парня.

В палате было относительно тихо: слышно было только собственное дыхание и звук аппарата ИВЛ. Взгляд Игоря зацепился за отца: тот, сжимая его руку, свободной рукой вытирал слёзы.

— Ты что, плачешь? — сказал Игорь, улыбнувшись.

— Кто, я? Нет, — сказал мужчина, обтирая локтем остатки.

— Вот это да… Увидеть, как отец плачет — нужно это в календарь записать, — уже хихикая, сказал Игорь и начал кашлять.

Мужчина растерялся, но парень заставил себя остановиться. Хоть лицо отца и не выдавало эмоций, глаза сами говорили, что ему и трудно, и страшно за сына.

— Ну давай, ты тут отдыхай, а я пойду к матери, — сказал он и, ненадолго остановившись у двери, постоял так секунд пять, а потом вышел.

Темнота окружила парня, а сам он не чувствовал под ногами ничего твёрдого — будто был в невесомости. Вскоре раздался женский голос:

— Чего ты желаешь?

— Кто здесь? — смотря по сторонам, крикнул парень.

— Моё имя не важно. А чего желаешь ты — вот это важно. Ну же, скажи — и я исполню, — сказал женский голос уже нежнее.

— Да вроде бы нечего, — сказал Игорь в темноту и почувствовал холод в плечах, будто ему положили целую гору снега.

— А врать нехорошо, — раздалось прямо над ухом.

Парень обернулся, но там никого не было. Потом у него начала болеть голова — и в ту же секунду боль исчезла.

— А-а, понятно, — раздался голос. — Вот чего тебе не хватает.

— Чего же? — спросил парень.

— Узнаешь, когда откроешь мой подарок тебе.

Глава 3 Ловушка.

Игорь очнулся в холодном поту. Посмотрел на свои руки — те были нормальными. Он выдохнул.

— Просто сон… Дурацкий сон.

Эти слова прозвучали так громко в этой тишине, что даже звук ИВЛ заглушился.

— Сколько я проспал? — проговорил парень, осматривая помещение в поисках часов, но их не было.

Тогда он посмотрел в окно. Там было светло, и из‑за того, что оно было открыто, можно было услышать, как город живёт: дети играют, машины ездят, кто‑то ругается — всё как обычно.

Через час в палату зашли полицейские и начали спрашивать парня, что с ним случилось. Тот в свою очередь рассказал, что вечером его кто‑то ударил в парке по голове, а потом он очнулся в подвале, где его заставляли разделывать куриц — это он взял из недавно придуманной истории, посмотрев видео про кота бегемота. Рассказал, как его били чем попало, если не хотел работать, а однажды пришлось даже человека потрошить, и как раз после этого он не выдержал и под адреналином как‑то смог сбежать от них, сиганул в реку и плыл. А на вопрос о том, помнит ли Игорь, где находится это здание, парень сказал, что нет — было темно, а ближайший свет был где‑то в километре от того места.

Игорь и сам поверил в ту историю, которую рассказал.

А вот на остальные вопросы парень начал путаться, но его спас лечащий врач, который сказал, что посещение окончено и пациенту нужно отдохнуть.

Неделю Игорь лежал. К нему приходили родители, но потом перестали — нужно было выходить на работу. Так и друзья заходили, рассказывали, что происходило в техникуме.

Дверь открылась со скрипом, и на пороге показался лечащий врач.

— Ну что, пациент готов к выписке? — сказал он, глядя в медкарту. — Хотя я впервые вижу, чтобы такие переломы срастались так быстро. Через три дня тебя спокойно можно выписывать. А сейчас нужно пройти рентген и выпить таблетки.На следующее утро Игорь пошёл на рентген. Зайдя в кабинет, врач попросил снять футболку. Сняв её, он прижался к плите, и через минуту всё было закончено. Остальной день прошёл как обычно — только под вечер пришли родители. И пока они разговаривали, в палату зашёл врач.

— А вот и всё семейство в сборе, это хорошо. К сожалению, у меня две новости: одна плохая, другая хорошая. Начну с хорошей — у Игоря полностью заросли все кости. А плохая в том, что на снимках рентгена в районе сердца выросла опухоль. Пока она маленькая и не мешает сердцу нормально работать, но если это продолжится, то опухоль может давить на органы, а также на сердце и на лёгкие.

После этого родители начали разговаривать с доктором наедине. А парень стал думать об этой опухоли: как она могла появиться и что делать? Хотя есть операция… С этим вопросом он уснул.

И он снова оказался в окружении темноты. Хотя нет — что-то маленькое и яркое всё-таки светилось в темноте. Игорь начал идти к нему. Когда он подходил ближе к источнику света, начал чувствовать тепло, и чем ближе подходил, тем жарче становилось. Вскоре он остановился: ему казалось, если он подойдёт слишком близко, то этот свет просто испепелит его.

А потом послышались голоса:

— Доктор, что с ним?!

— Сестра, срочно в операционную!

И вдруг свет начал гаснуть. Игорь почувствовал боль в груди, будто ему туда вбивают гвозди. Чёрная вспышка — и он очнулся в лесу. А между тем его грудная полость была вскрыта, и кровь выходила наружу. Вскоре головокружение начало искажать всё: начало плыть перед глазами, снова чёрная вспышка — и крик женщины. Он с трудом открыл глаза и смутно увидел медсестру, а потом снова чёрная вспышка — и он в каком‑то помещении, где горел камин.

— Ого, какие чудеса! Ты откуда здесь? О-о-о, да у тебя дела плохи, — послышался мужской голос.

И темнота.

— Что это за дела? Я, значит, от чистого сердца дарю подарок, а ты его хотел выкинуть! — сказал женский голос, крича.

Потом тишина и обрывки видений: что‑то тащит его, потом его грудь зашивают, какой‑то мужчина моет руки.

Очнулся парень от того, что ему в глаза светит свет. Он повернул голову в сторону.

— Ну вроде бы живой. Повезло тебе, что я в прошлом был хирургом, — проговорил голос.

— Убери свет, — сказал парень, поднимая руку, чтобы оттолкнуть его.

— Ого, а ты оказался крепкий, если двигаться можешь и разговаривать.

После этих слов Игорь посмотрел на того, кто его спас — и, увидев, свалился со стола, ударившись локтем о деревянный пол. Вместо нормального лица мужчины он увидел просто гладкую голову в шрамах с улыбкой от уха до уха, хотя и ушей не было, как и носа, и глаз, и волос, — и мелкие зубы.— Ну ты чего, — поднимая парня, сказало существо.

Игорь оттолкнул существо и забился в угол. Существо не разозлилось — наоборот, село на стул и скрестило руки на груди. Пока оно это делало, Игорь рассмотрел его.

Помимо лица, на котором не было ни глаз, ни носа, ни ушей, на существе был элегантный костюм, под ним — белая рубашка с галстуком; кое‑где виднелись пятна крови. На ногах — туфли. Ростом оно было с человека. На руках — красные рукавицы без отделений для пальцев: их будто срезали, чтобы пальцы оставались свободными, а на каждом пальце чернели когти.

— Слушай, тебе не стоит бояться. Если бы я был злым, стал бы я тебе помогать? И тем более — это я должен испугаться: откуда ни возьмись, в моём доме появляется парень с разрезанной грудью.

— И что же, получить за спасение чьей-то жизни обычное «спасибо»? А тебя отталкивают, как последнюю мразь, — сказало существо грубым голосом, хотя по выражению лица этого не было видно.

— Простите… Пожалуйста… Я сам не знаю, как здесь оказался, — проговорил парень с дрожью в голосе.

Существо никак не отреагировало — будто чего-то ждало. И только Игорь моргнул, как почувствовал дыхание на шее. А существа уже не было на стуле. Парень резко обернулся — и прямо перед ним стояло существо.

— Да ладно тебе, забей. Я предполагал такую реакцию, — уходя к камину, сказало оно.

Взяв чайник прямо из огня голой рукой, оно налило что‑то наподобие чая в кружки.

— Так, значит, ты не местный? — спросило существо, поворачивая голову на сто восемьдесят градусов.

Это, конечно, напугало парня, и он потёр плечи, будто пытаясь стряхнуть холод.

Потом существо показало пальцем на кровать.

— К сожалению, на тебе были только трусы и какая‑то синяя тряпка… забыл, как называется. Так что я дам тебе свою одежду. Я всё равно уже лет тридцать не переодеваюсь.Потом оно уселось и начало пить. Игорь неохотно подошёл к кровати и переоделся, а потом так же сел за стол. Существо лишь хихикнуло.

— Да не бойся, это нормальный, обычный чай, — сказало оно.

Игорь с опаской взял кружку и сделал глоток. Тепло от чая прошло по всему телу и даже начало успокаивать парня.

— Ты так и не ответил на мой вопрос: ты не местный? — отодвигая кружку, проговорило существо.

— Нет, — уже спокойно сказал Игорь, допивая чай и удивляясь, что вообще начал диалог с существом.

— Меня, кстати, Лукс зовут. А тебя? — спросило существо, протягивая когтистую руку.

— Игорь, — ответил парень, пожимая руку.

— Ага, значит, Харэн, — отпуская ладонь, сказал Лукс.

— А если не секрет, что означает «Харэн»? Просто я уже второй раз это слышу, — сказал парень.

— Ну, так переводится твоё имя. Как и моё: меня изначально звали Артур, а потом со временем как-то привык, когда попал в нулевое пространство.

— Что ещё за нулевое пространство? — уже чуть приблизившись, спросил Игорь.

— Трудно объяснить простыми словами, но попробую. Нулевое пространство — это не мир и даже не карманное измерение. Можно сказать, оно находится между мирами. И так как миров во Вселенной много, так и нулевое пространство бесконечно.

А пока парень переваривал всё это, Лукс задал встречный вопрос:

— Так, значит, ты тут не первый раз.

— Нет. Две недели назад. Хотя я тут провёл один день, а в моём мире прошло две недели. А-а-а, это очень сложно, — взявшись за голову, проговорил Игорь.

— Ну-ну, не стоит так переживать. Даже я не могу понять ход времени в этом месте.

— Как это?

— Результат всегда разный, даже можно сказать — случайный. Когда-то один день здесь — это один день, а может — и один год.

Игорь пытался всё это понять, но чем больше он думал, как это работает, тем сильнее закипал мозг.

— Так значит, каждый раз, если я буду возвращаться из нулевого пространства, есть шансы, что пройдут годы?

Лукс только кивнул. Игорь снова задумался, а потом:

— Нет. Нет-нет-нет, — он впал в панику и начал метаться, не зная, куда идти.

Лукс попытался его успокоить, но у него не получалось.

— Если я сейчас вернусь, то есть вероятность, что моих родителей уже нет в живых, так же как и друзей, которых я знал! — кричал он.

И — чёрная вспышка.

Парень оказался на кладбище. Из-за паники он сначала не понял, где он, но потом, увидев могилы с крестами и прочитав, что написано на табличках, взглянув на фотографии, — увидел своих родителей.

Игорь застыл на месте. В голове не шло ни одной мысли — да и не нужно: всё само видно. Он просто упал на колени и начал тихо плакать.

Тихий смех разошёлся по кладбищу, как колокол. Нежный, приятный женский смех.

— Ваш вид такой эмоциональный, — раздался голос, и всё погрузилось во тьму.

Игорь ничего не понимал.

— Что ты сделала? — сказал он.

— Скажем так: то, что ты не хотел увидеть. И не переживай — твои родители в порядке.

— Зачем ты это сделала?

— Ну, я тоже живое существо и, как и все, хочу изучать всё. А с твоим видом я сталкиваюсь впервые.

— Что тебе нужно от меня?

— О-о, сразу к теме — хорошо. Скажем так: защищать других существ и помогать им.

— И ты правда думаешь, что я соглашусь на это?

— А тебя никто и не спрашивает: хочешь ты этого или нет.

— И что же ты мне сделаешь?

— Да, правда, что я тебе сделаю? Убить тебя будет очень просто и скучно. А вот твои родители… Я могу убивать их каждый раз прямо перед твоими глазами, пока ты не согласишься.

— Сука, только попробуй.

— Ох, что-то я разошлась. Давай так: ты будешь работать на меня, а взамен я остановлю время в твоём мире, и каждый раз, когда захочешь вернуться, всё будет так же, как обычно. Ну как тебе?

Парень был очень зол, но начал думать. С одной стороны, не согласиться нельзя. С другой — есть хоть какой-то компромисс.

— Ладно. Я согласен.

— Вот и хорошо. А то уже надоело убивать тебя тысячи раз.— Что ты имеешь в виду?

— Я пятимерное существо, и можно сказать, что сейчас я общаюсь с миллиардами твоих копий. И ты — единственный, кто согласился. Это странно. Я всегда видела, что… хотя, не буду тебя загружать этим. Сейчас ты очень слаб, тебе потребуются тренировки. Но не бойся — у меня есть три существа, которые работают на меня, и с одним ты уже знаком: Лукс. Ему-то я и поручу тебя обучать.

Парень почувствовал головокружение.

«Я просто хочу жить обычной жизнью», — пронеслось в голове.

Глава 4 Знакомство.

Очнулся Игорь на кровати. Голова гудела так, будто по ней били молотком. Никого рядом не было, но откуда-то шёл запах жареных яиц. Когда голова перестала болеть, парень понял, что он в доме Лукса. На тумбочке стоял стакан воды и записка: «Выпей, когда встанешь». Игорь выпил стакан залпом и с характерным звуком поставил его на место.

Пройдя до кухни, он увидел девушку с чёрными волосами в красном платье.

— Очнулся? Садись, ешь, — сказала она.

Игорь прошёл к столу и уселся. На столе лежало четыре тарелки и стаканы.

— Лукс, Анна, идите есть! — крикнула она, раскладывая омлет с беконом.

Вскоре в дверном проёме показался Лукс в своём костюме и Анна. Хотя девушкой её не назвать: вместо головы — огромная пасть, вместо глаз — огромные дыры, пасть полна зубов, а на голове — рога.

— Не бойся. Анна только при чужаках меняет свой облик. Она привыкнет к тебе, — сказал Лукс.

— О, новенький! Почему вы мне не сказали? — сказала Анна.

— Да я сама только вчера узнала, — сказала женщина, поджаривая омлет.

Игорь тоже уже начал есть, когда Анна подошла к нему:

— Как тебя зовут?

Игорь чуть поёрничал.

— Харэн, — сказал Лукс, наливая красное вино.

Парень не стал возражать насчёт имени. Что-то защекотало шею.

— Элизабет, перестань, — сказал Лукс.

— Ой, кто-то ревнует, что теперь женское внимание не только ему будет доставаться!

— Просто ему ещё нужно тренироваться.

— Что, он ещё не открыл Вим? — сказала Анна, убирая свою тарелку в раковину.

— Ну, слушай, и ты не сразу поняла, что такое Вим, — допивая бокал, сказал Элизабет.

Что-то со свистом пролетело над ухом Элизабет. Та просто увернулась.

— Не стоит возвышать себя из-за того, что ты первая его освоила, — разозлённо сказала Анна.

Попахивало дракой, когда Лукс вывел Игоря на улицу.

— Не обращай внимания, они просто так себя развлекают, — присаживаясь на камень, сказал Лукс.

Ветра на удивление не было. Хвойный лес пах смолой, где-то, наверное, пели птицы.

— Ты, кстати, изменился с нашей последней встречи: больше не боишься, и взгляда такого нет.

— Ну, знаешь, когда каждый день происходит какая-то чертовщина, привыкаешь.

— Это ты сейчас меня подражаешь? — сказал Лукс.

А потом, не дожидаясь ответа, добавил:

— Так, мне пятимерная сказала тебя учить, и наш первый урок — можно сказать, вводный. Присаживайся, — указывая на землю, сказал Лукс. — Перед тем как мы начнём, я задам тебе вопрос: что тебя сейчас интересует?

Игорь начал думать.

— Ну, наверное, что такое Вим.

— Ясненько. Вим — это как кровь внутри существа. И так же, как кровь носит по телу кислород, так и Вим носит специальные вещества, которые дают силы. Вим находится во всех живых существах, только некоторые не могут ей пользоваться, некоторые — частично, неосознанно, можно сказать. А такие, как мы, могут управлять ей полностью. Но это очень опасно.

— Почему? — спросил Игорь.

— Ну, вот, например, пустая бутылка. На неё действует давление воздуха, но оно слишком слабое, чтобы её смять. А вот когда ты погружаешь её на глубину, то давление воды её сжимает — ведь давление воды сильнее, чем давление воздуха, — сказал Лукс.

— А, понятно. Если тело не подготовлено, то Вим сожмёт тебя изнутри, — сказал парень.

— Всё правильно. Так что, чтобы открыть Вим, нужно подготовить тело, чтобы оно смогло выдержать это давление.Потом Лукс встал и жестом позвал Игоря с собой. Они шли мимо деревьев, которые к тому моменту уже стали мёртвыми — хотя прошло минут десять. Вскоре они подошли к двери.

— И зачем мы сюда пришли? — спросил Игорь.

— Эта дверь имеет массу одну тонну, и каждая последующая дверь в два раза больше предыдущей.

Парень подошёл к двери. Та была обычной, деревянной, чёрного цвета, кое-где виднелись узоры. Он взялся за ручку и попытался опустить её вниз, но она даже не двинулась. Он навалился всем весом — но и это не помогло.

— Хорошо, что ты попытался. Но с твоими нынешними силами ты даже не сможешь с неё вытереть пыль, — сказал Лукс, ковыряясь в зубах когтем.

— А сам-то сможешь?

Лукс, кажется, ещё больше расширил свою и так огромную улыбку. Он подошёл к двери и открыл её — за ней была ещё одна.

— Не стоит спорить со мной на этот счёт, — сказал он, закрывая за собой дверь.

Игорь был в полнейшем ахуе. Если Лукс может открыть дверь, то значит, и Анна с Элизабет тоже сильны.

— Не переживай на этот счёт. Мы все не с первого и не со второго раза смогли открыть первую дверь — не говоря уже про остальные, — положив руку на плечо парня, сказал Лукс.

— И сколько мне нужно открыть таких дверей?

— Двадцать.

— Чего?! — упав на задницу и расширив глаза, сказал Игорь.

— Миллион тонн.— Мне уже страшно представить, что за тренировки такие будут, — произнёс он, хватая голову руками.

Лукс только помог Игорю встать.

— Да не переживай на этот счёт — это проблема уже завтрашнего тебя. А сейчас давай поскорее вернёмся в дом. Ночью здесь опаснее, чем днём.

— Это ты про скорпионов-пауков? — догоняя Лукса, спросил парень.

— Так значит, ты уже встречал арахнидов, — повернув голову, произнёс он.

— Да, только кроме того, что они приходят ночью, я не знаю их опасности.

— Арахниды всегда ходят стаями. В их жале есть нейропаралитический яд. Хватает даже малейшей раны, чтобы человек или другое существо перестало двигаться на два часа. И тогда у жертвы есть два варианта: либо его съедят, либо отложат яйца внутрь.

Вскоре они добрались до дома. Он был двухэтажный, деревянный, покрашенный в светло-зелёный, кое-где не хватало куска черепицы. Хотя внутри него и кипела жизнь, снаружи он таким не казался.

Войдя внутрь, был виден бордак, который уже убирали Анна и Элизабет — не глядя друг на друга. Но когда зашли Лукс и Игорь, они сделали вид, будто ничего не было.

Они прошли мимо них и поднялись на второй этаж.

— Так, смотри: твоя комната — в самом конце. Туалет и ванная — справа от тебя. Зал и кухня — на первом этаже. Если что-то понадобится — спроси у Анны, твоя комната напротив её.

После этого Лукс спустился на первый этаж, а парень зашёл в свою комнату. Комната была обычной: одно окно, кровать, на которой лежало постельное бельё, шкаф и тумбочка. Парень начал застилать постель. Заправив её, он лёг, попытался уснуть — и через час уже спал.

Меч отрубил голову странному существу. Та покатилась по испепелённой земле.

— Как же это всё надоело, — сказало существо в плаще.

Игорь видел его со спины.

— Я хочу просто спокойно пожить. Но ты всё портишь, — поворачиваясь к парню, сказало существо.

Оно взмахнуло мечом — и Игорю отрубило ногу. Он закричал от боли и, упав на землю, схватился за неё.

— Почему ты не можешь нормально жить?

Следующий миг — Игорь лишился руки. Он начал неистово кричать. А существо подходило.

— Я дал тебе всё: родителей, друзей, нормальную жизнь. А ты всё равно нашёл способ влипнуть куда-то, — уже прижав меч к горлу, сказало существо.

— Кто ты такой? — спросил Игорь, осматривая место.

Это была деревня, объятая огнём. Где-то лежали трупы. А некоторые висели на деревьях и на крышах домов.

Существо только усмехнулось и, сняв капюшон, Игорь увидел… себя.

— Я — Харэн.Парень очнулся в холодном поту, схватившись за отрубленную ногу и руку — но они были на месте. Хотя боль была.

На удивление Игоря, в комнате было тепло, хотя камин был в зале. Выйдя из своей комнаты, он побрёл на первый этаж — на кухне были сигареты.

Выйдя на улицу, он с трудом закурил. На улице был сильный ветер — да к тому же ещё и холодный. Смотря на ночное небо, он успокаивал себя, складывая из звёзд созвездия.

— Не спится? — раздался позади голос Анны.

Игорь повернулся. Та сидела на скамейке и тоже курила.

— Тебе не холодно в этом платье? — спросил парень, присаживаясь к ней.

— Когда-то было. Теперь — нет.

Они вместе начали смотреть на звёзды.

— Анна, можно ли задать тебе вопрос?

— Да, конечно, задавай.

— Как тебя сюда заманила пятимерная?

В этот момент настала тяжёлая тишина, и парень почувствовал страх, когда Анна со своей звериной мордой посмотрела на него так, будто он — её давний враг.

«Прости, наверное, не стоило».

— Да, нечего. Просто в моём мире я была уродиной среди остальных соплеменников. Меня никто не любил — даже мои родители. Они издевались надо мной. И вот однажды ко мне пришла она и предложила стать частью команды. И я, не раздумывая, согласилась.

Рассказывая это, Анна тёрла свои плечи, где виднелись следы от плетей и колющих ударов. А из её огромных пустых глаз полились слёзы.

Игоря замучала совесть из-за этого вопроса, и он решил подбодрить её, хотя они знакомы всего лишь недавно.

— Вот это ты... и не уродина, — сказал он.

— Ты сейчас серьёзно? Я же вижу, как тебе неуютно со мной.— Но знаешь, мне не важно, как вы думаете обо мне. Когда я попала сюда, со мной были Элизабет и Лукс, которые относились ко мне — пусть не намного, но лучше, чем мои родные родители. Хотя они мне были никто — и я готова за них горло перегрызть даже собственным родителям, ведь теперь это моя семья, — проговорила Анна, глядя на небо и докуривая сигарету.

Тогда Игорь вспомнил свою семью. У него не было брата или сестры, и вся любовь доставалась ему одному, хотя родителей всегда не было дома, и Игорь оставался почти всё время у бабушки с дедушкой. А потом, как их не стало, весь мир оказался серым и невзрачным.

И тогда парень спросил себя: а были ли у него родители? Или друзья? Хотя, как говорил во сне тот, другой, — он дал ему это. Значит ли это, что у него никого не было?

С этим вопросом он уснул на скамейке.

И вдруг мокрый холод укутал его с ног до головы. Парень резко вскочил. Перед ним стоял Лукс с пустым ведром — но, посмотрев на себя и поняв, что мокрый насквозь, Игорь сообразил: до недавнего времени это ведро было полным холодной воды.

— С добрым утром, Харэн. Пора на тренировки, — сказал Лукс, ставя ведро на место.

Парень снял футболку, чтобы выжать её. Когда он выжимал, то заметил, что спал под пледом. Поняв, что это принесла Анна, он немножко усмехнулся — от её заботы.

Когда Игорь выжал всю одежду, Лукс протянул ему лист.

— Что это? — спросил Игорь, начиная читать.

Пробежка — двадцать километров туда и обратно, с бронежилетом по 10 кг. Две тысячи десять отжиманий и приседаний, также с бронежилетом. Пресс — три тысячи. Удары по дереву — двадцать раз каждой рукой. Подтягивания — три тысячи.

Глава 5 Харэн Вим начала истории.

У парня задрожало всё тело, когда он увидел цифры.

— Лукс, ты серьёзно? Это просто невыносимые для меня тренировки.

— Так, я тебя не заставляю всё сразу делать. Сначала можешь начать с бега, а когда уже сможешь стабильно пробегать такую дистанцию — переходишь на следующее. И так, пока не выполнишь всё. А потом тебя ждёт усложнение. А, и ещё, кстати: каждый день подходи к двери и пытайся её открыть.

У парня задёргался глаз. Потом Лукс кинул ему бронежилет — тот с грохотом упал на деревянный пол.

— Не вздумай схитрить. Я буду наблюдать за тобой.

Когда Игорь надел бронежилет, его потянуло вниз.

— Да тут ни хуя не десять килограммов, а все пятьдесят!

Он сделал шаг — но ему это удалось с трудом. Потом ещё и ещё, пока не начал бежать. Вскоре силы закончились, и он упал на землю, хватая воздух. Сердце бешено колотилось, а в глазах начало темнеть.

А пока он лежал и восстанавливал силы, мимо уха пролетело что-то со свистом — и оставило дыру, будто по нему стреляли из пистолета. Игорь еле как дополз до дерева.

— Ты ещё и километра не пробежал, чтобы отдыхать, — послышался голос Лукса. Подняв голову, парень увидел Лукса на ветке, в метрах десяти от земли. Тот стоял и подбрасывал маленький камень в руке.

— Ты что, хочешь меня убить?! — закричал Игорь.

— Мне никто не запрещал методы тренировки.

И парень почувствовал боль в груди — не смотри на то, что он был в бронежилете, казалось, что ребра сломаны. Также он выплюнул слюну от боли удара. Он даже не смог заметить, как Лукс кинул в него камень.

— Ну так что — будешь сидеть или побежишь? — уже целясь, сказал Лукс.

Игорь с трудом встал. Грудь болела, и он побежал — и упал с ног. Он схватился за них и закричал. Потом рука заболела. Лукс не давал передышки — он кидал камень в Игоря, как во врага.— Ну зачем ты так с ним? — сказала Элизабет, вправляя кости ноги и руки парня.

Лукс лишь пожал плечами.

— Аааййй!!! — закричал Игорь, когда Элизабет вправила руку.

Элизабет продолжала отчитывать Лукса, а тот просто пропускал всё мимо ушей.

— Сколько? — спросил Игорь.

Лукс сделал вид удивления.

— Сколько я пробежал?

Лукс улыбнулся.

— Пятьдесят метров, — придерживая рукой голову, сказал он. — Нужно больше.

На протяжении года Игорь пытался пробежать эту дистанцию. Каждый раз, когда камень попадал в парня, он больше не мог бежать. Всё тело отдавало жгучей болью — будто раскалённые иголки втыкали в кожу и ждали, пока они остынут.

Мало ему было этого — так он каждый день подходил к двери и пытался её открыть. Дёргал ручку, бил ногой, пытался хоть как-то сдвинуть — но всё чётно, даже на миллиметр.

А каждую ночь он лежал на кровати и плакал от боли. Ему хотелось всё бросить, послать всех нахуй — но каждый день, через боль, он снова надевал бронежилет и начинал бежать. Он думал, что каждый день — последний.

Один раз у него съехала крыша.

— Я хочу домой! Я хочу домой! Ааааааа! — слёзы лились рекой.

Но его в чувства привёл Лукс — он ударил его кулаком по лицу, и парень отлетел на пять метров.

— Если ты будешь ныть, как девка, как ты сможешь защитить тех, кем дорожишь?Игорь лежал на земле. Щека распухла. Он начал вставать — дрожал, выплёвывал кровь вместе со слюной. И вдруг в его голове что-то щёлкнуло.

— Хахахахаха! — подняв голову вверх, начал хохотать парень.

В глазах потемнело, и боль взорвалась в затылке — это Лукс ударил его ещё раз, чтобы вырубить.

В нос ударил запах дыма. Игорь открыл глаза — и увидел деревню, объятую пламенем. Где-то ещё слышались крики. Сам он лежал у дуба, а рядом стоял Харэн.

— Что ты задумал? — спросил тот.

— Напасть на Лукса, — сказал парень, потирая шею.

— Зачем? — спросил Харэн.

— Весь год я шёл по правилам Лукса — просто бежал и пытался уклоняться.

— И что?

— А что, если не нужно бежать? А дать отпор?

— С чего ты это взял?

— Когда я сошёл с ума, Лукс ударил меня, чтобы я пришёл в себя. И сказал: «Хватит ныть. Как ты защитишь тех, кем дорожишь?» И я понял.

— Лучшая защита — это нападение, — сказали они одновременно.

Потом Харэн пошёл и через плечо бросил:

— Ты всё больше похож на меня.

Резкий запах аммиака ударил в нос.

— Лукс, твою мать, ты совсем тупой?! — кричала Элизабет, а Анна водила около носа ваткой с нашатырём.

С трудом встав, Игорь пошёл к выходу.

— Ты куда? — спросил Лукс, потягивая вино.

— Дверь открывать, — сказал Игорь, захлопнув за собой дверь.

Дойдя до места, он взялся за ручку — и та на удивление подалась. А потом, с усилием, парень смог открыть дверь.

Он не стал идти обратно домой — он начал ждать темноты.

Сел около дерева и закрыл глаза. Ветер шевелил листья, те тёрлись друг о друга и создавали шум. Птицы щебетали высоко на деревьях. А солнце всё ближе и ближе уходило за горизонт. Тепла уже не было. Ветер начал дуть сильнее — листья просто отрывались от веток и плавно спускались вниз, деревья начали гнуться и трещать. Птицы перестали петь.

А вокруг можно было услышать быстрые шаги — и можно было понять, куда существо двигается, при помощи листьев: те горько выдавали его.

Парень подобрал камень — и в этот же момент почувствовал, как ударил во что-то твёрдое. Хриплый звук, похожий на звук чайника, который поставили на плиту сырым, — противное шипение воды и треск. Потом на лицо попала жидкость, по структуре — между желе и водой. Когда он открыл глаза, была тьма хоть глаз выколи. А около него лежал арахнид. Мёртвое существо ещё дёргало лапами. Игорь с трудом достал жало и пошёл обратно домой.

Но тишину разорвали быстрые передвижения со всех сторон. Парень дёрнулся с места и побежал. А звуки — за ним. Пока он бежал, он проклинал себя: вот же дурак, они же стаями охотятся. И словно в подтверждение этих слов Игорь почувствовал, как его спину протыкают — он даже не успел вскрикнуть, как тело онемело и стало тяжёлым. Он рухнул на землю.

И почувствовал боль во всех частях тела. Арахниды начали пожирать его заживо. Они навалились на тело парня и начали своими похожими на зубы человека ртами кусать и отрывать плоть и мышцы от тела. Игорь чувствовал каждый укус, как эти твари кусали и отрывали мясо, но ничего не мог поделать.

Но на место боли пришёл холод. Нет — не от тела. Он шёл отовсюду. Арахниды перестали есть парня и начали отходить от тела. А холод становился сильнее: воздух, выходящий из рта, можно было увидеть паром. А слюна превращалась в лёд.

Существ уже и след простыл, когда Игорь увидел ноги Элизабет.

— Ну как ты это объяснишь? —

Игорь молчал. Элизабет только вздохнула. Подняла Игоря и пошла домой.

Когда она тащила парня, она остановилась у двери. Её взгляд стал серьёзным. А сама она ускорила шаг.

Подходя к дому, парень увидел на крыльце Лукса и Анну. Те сидели и курили. Элизабет уже хотела пройти внутрь, но Лукс её остановил.

— Где он был? — перегораживая проход, сказал Лукс.

— В лесу, — сказала Элизабет, опуская глаза вниз.

Парень почувствовал давление. Ужасное давление — жажда убийства, злости и гнева.

— Он открыл дверь, — сказала Элизабет, проходя мимо Лукса.

Боковым взглядом можно было увидеть, как Лукс задумался о чём-то.

Элизабет подняла парня на второй этаж и положила на кровать. Когда она уходила, её глаза налились слезами. Она обернулась, что-то сказать — но на пару минут застыла на месте. Потом, когда смогла двигаться, ушла.

Тьма окружила парня снова.

— Харэн. Харэн. Харэн. Ещё не успел освоить Вим — а уже пойдёшь в битву, — сказал жёсткий голос.

— Что это значит — «пойдёшь в битву»? Объясни нормально, не загадками.

Всё задрожало, и сверху показался луч света. Около парня приземлился Харэн.

— Прости уж, пятимерная, но мне нужно поговорить с самим собой наедине.

— Да как ты смеешь!

Харэн щёлкнул пальцами — и они оказались уже в белом пространстве, на железной платформе.

— Не беспокойся. Пятимерная хоть и властная, но не всевластная, чтобы попасть сюда, — сказал Харэн, положив руку на плечо парня.

Игорь был удивлён, что Харэн на это способен. Насколько он силён?

Игорь выдохнул и начал говорить:

— Ну и о чём ты хотел поговорить?

— О нас, Игорь, — отходя от парня, сказал он. — Ты уже понял, что я — это ты, а ты — это я.

— Ну знал. И что?

— И тебе не приходила мысль, кем ты был до всего этого?

— Возникали. Но не хотелось узнавать, кто я на самом деле. Ведь, как я понял с нашей первой встречи, ты хотел жить нормальной жизнью. И я понял, что лучше не спрашивать, кем я был.

Когда парень это говорил, он заметил, что фигура Харэна стала чуть прозрачной.

После недолгого молчания Харэн заговорил:

— Я был межходцем. При помощи органа Пель я мог ходить по мирам и перенимать их силу. Вот только с самого начала ты слаб.

Парень уселся на железную платформу.

— С трёх лет всех нас забирали от родителей. Но у меня их не было. От рода зависело всё: как к тебе будут относиться другие, чин — и как тебя будут тренировать. К сожалению для себя, я был всех ниже. Даже бомжа. Меня никто не хотел тренировать, и из-за этого я не мог дать сдачи. Дети — самые жестокие существа.

Харэн поднял голову вверх. Игорь думал, что тот просто вспоминает моменты жизни — но нет. Игорь понял: Харэн не хотел, чтобы слёзы полились.

— Знаешь это чувство, когда проходишь мимо детей и их родителей — и представляешь себя на их месте? Когда хочешь есть, но тебе даже говна не дадут?

Руки сжались в кулаки. Харэн стал ещё блеклее — и казалось, что перед парнем стоит призрак.

— С этими чувствами я и пошёл в армию. Хотя и там меня унижали. Избивали каждый день не за что, невыносимые тренировки — и никакого лечения, не говоря про еду. Мне прямо говорили, что все будут рады, если я помру в первом же бою. Но были и хорошие моменты. Так как на меня никто не обращал внимания, я уходил по ночам и смотрел на звёзды. И однажды, одной такой ночью, я встретил неизвестное мне существо. Оно было похоже на чёрную жижу. Оно слилось со мной. Это оказалось разумное существо по имени Вим.Игорь подорвался с места:

— Как это — разумное? Ведь Вим — это как кровь!

— Не совсем. Да, Вим, который как у твоих друзей, — это кровь. А у нас Вим — это часть нас. Это как камень: для обычных людей он обычный камень. А вот для тех, кто сам как камень, этот камень — живое существо. Со своими чувствами, разумом и логикой. Даже камни могут рассказывать историю.

Харэн усмехнулся.

— Да, Вим тоже рассказывал истории.

Харэн посмотрел на свою руку.

— Да... времени осталось совсем немного.

Игорь стал волноваться.

— Для чего? — с дрожью сказал он.

— До моей смерти.

Парень хотел что-то сказать, но Харэн не дал ему этой возможности.

— Перед моей смертью я хочу тебе что-то сказать. Слушай меня внимательно.

Игорь со слезами кивнул. Хотя он не понимал, почему пошли слёзы, — ведь он совсем ничего не знал о Харэне. Но ему казалось, что он знал его всю жизнь.

— Во-первых: если не можешь что-то сделать — выдавай все эмоции. Во-вторых: слушай, что говорит тебе сердце, и стой на своём. В-третьих: не бывает ничего невозможного, — говорил Харэн под слёзы Игоря, почти уже исчезнув. — А и ещё одно. Вим мне рассказывал, что он вообще не отсюда. Или из других вселенных. Он был там, где такие, как мы, пишут книги про героев — в разных стилях и жанрах. Кто знает — может, сейчас и нас пишут. И думает: «Мне всё надоело. Ну, нужно делать — и пофиг, какая концовка. И неважно, что я не раскрыл других персонажей и оставил очень много вопросов и много дыр в сюжете. Но это я раскрою потом».

Харэн исчез. И белое пространство стало разрушаться.

А Игорь просто стоял на коленях и ничего не понимал.

Да... И правда, плохая концовка.

Конец.