Хабарол

Глава 1

Еще до того, как Хабарол открыл глаза, пробудились его органы чувств. Отточенные тысячелетиями охоты на людей слух и обоняние вампира собрали воедино все звуки и запахи, окружавшее самое древнее на Земле кладбище.

Пыль и паутина, едва различимое похрустывание песчинок, которые лениво гладилнаверху ветер пустыни.

Все, как всегда… Время не имело власти над этим уголком Месопотамии, средоточием мирового зла и родиной ламий.

Все, как всегда, за исключением дикого чувства голода, которое при первом же движении начало выжигать Хабарола изнутри.

Жажда крови была обычным состоянием пробудившегося вампира, но сейчас она была не такой, как в старые добрые времена.

Внутри Хабарола клокотал расплавленный свинец, пронзавший тысячами острых игл каждую клетку могучего тела.

Вампир уперся руками в гранитную крышку гроба и отбросил ее и сел.

Падение плиты подняло тучи пыли и заставило трепетать клочья паутины, свисавшие с потолка гробницы.

Сколько раз, за свою долгую жизнь, он видел этот потолок с высеченными на нем рунами, эти стены, окропленные кровью жрецов, построивших усыпальницу для своего темного божества Хабарола.

Даже его память, память первого вампира, была неспособна сохранить такие воспоминания.

Они давно стерлись, а отсчет нового времени начался для Хабарола после того, как на планете не осталось ни людей, ни животных, ни вампиров.

Хабарол не мог и представить, что извечная пищевая цепочка прервется. Но она прервалась.

Возвращаясь, со ставшей уже бесполезной охоты, голодные вампиры впадали в спячку. Надеялись насытиться после того, как проснутся.

Пробуждались, снова охотились и… Попытки пить кровь друг друга, на какое-то время отсрочили неизбежный конец.

Вампиры уничтожали своих собратьев. Выживали сильнейшие, но их становилось все меньше и меньше.

До тех пор, на планете остался только прародитель бессмертных, сам Хабарол.

Он вновь и вновь метался над опустевшей, начавшей принимать первозданный вид планетой, кружил над лесами, горами и пустынями в поисках хоть какой-нибудь добычи.

Засыпал на десятки и сотни лет, чтобы хоть как-то унять чувство голода.

Просыпался и снова испытывал невыносимые муки, терзающие его плоть.

Хабарол встал, потянулся, расправил перепончатые крылья и взвыл так, что вздрогнули стены.

Любое движение теперь вызывало у него дикие муки. Будучи сам порождением бесконечности, он лишь теперь понимал значение этого слова.

Дело было не только в боли, а в том, что ней не будет конца.

– Вот оно – наказание за бессмертие, – произнес Хабарол, направляясь к выходу из гробницы. – Вот они – истинные муки, выдуманного людьми Ада!

Под ногами Хабарола хрустели кости и черепа. Они принадлежали и людям, и животным, и вампирам. Скопились в гробнице за то время, когда не стало ни условностей, ни правил. Когда над всем и вся безраздельно воцарился Его Величество Голод.

Оказавшись снаружи, Хабарол долго смотрел на плывущую по небу луну, приветствуя свою вечную спутницу.

Она осталась такой же, какой была и тысячи лет назад, когда странствующим по Вселенной, в виде комет, демонам вздумалось соткать из межзвездного мрака вечности первого вампира и поселить его на Земле.

Хабарол снова расправил крылья, взмахнул ими для того, чтобы убедиться: он еще способен летать.

Холодный свет луны осветил древнего вампира. Пропорции его тела были идеальными, лицо мужественным и красивым, кожа – угольно-черной, а глаза пылали неукротимым красным огнем.

Крылья были по-прежнему сильны, но Хабарол не спешил пускаться в путь. Вместо этого уселся на осколок скалы и, подперев подбородок рукой, в задумчивости стал смотреть на бескрайние, посеребренные призрачным светом пески.

Он уже настолько сроднился с муками голода, что научился подчинять их разуму и подавлял желание мчаться, сломя голову, куда глаза глядят.

Да. Именно мчаться. Именно сломя голову. Вместо того, чтобы плавно нестись по ночному мраку, наслаждаясь ощущением собственного величия и выбирая жертву, достойную себя.

Он всегда был сыт. Он горделиво нес свое бессмертие через века, забавлялся, играл. Изучал людей не только как объект охоты. Его, как исследователя, интересовали страсти этих низших существ, их желания, их прихоти.

Иногда Хабарол являлся им под разными именами, в различных обличьях.

Был фараоном и обучал египетских жрецов строить пирамиды, где потом отсыпался в ожидании того, чтобы мир изменился и вновь стал для него интересен.

Выводил племя иудеев в землю обетованную, заставляя раздвигаться моря и рушиться стены городов.

Завоевывал страны, наставляя Александра Македонского в роли его тайного советника.

Безумствовал в компании римских императоров, побуждая их на самые изощренные извращения, с улыбкой наблюдая за тем, до чего они могут дойти в издевательствах над себе подобными.

Помнил Хабарол и странного юношу по имени Иисус, с которым однажды провел сорок дней в пустыне, и мудрецов, которым подарил сокровенные знания, называя их то каббалой, то алхимией.

Он создавал религии, организовывал войны, менял по своей прихоти земные ландшафты, заставляя извергаться вулканы и обрушивая океаны на материки.

Но этого показалось мало. Из-за чувства одиночества Хабарол однажды создал, по своему образу и подобию, бессмертных существ, питающихся кровью.

Таких, которым бы можно было бы являться в своем настоящем обличье, таких, которые бы понимали его истинную суть.

Вампиров оказалось слишком много. Хабарол сам запустил цепную реакцию разрушения. Он заигрался. Он ошибся. Все рухнуло.

И в чем же тогда цель сил его создавших, сил управляющих мирозданием? И существует ли эта цель вообще?!

Хабарол зарычал от ярости, вскочил, расправил крылья и, взметнув груды песка, взмыл навстречу луне.

Он знал, что не найдет того, что ищет и просто носился над сушей и водой, чтобы унять чувство голода скоростью.

И так этим увлекся, что не сразу почуял, не сразу увидел то, чего не видел так долго.

Среди нагромождения скал, на каменном плато, пылали пять костров, расположенных по правильной окружности. А в центре ее стоял человек!

Хабарол не верил собственным глазам. Человек!

Вампир втянул ноздрями воздух. Никакой ошибки! Запах кожи, аромат теплой крови, струящейся по венам, размеренные удары сердца, электрические импульсы мозга, рождающие интеллект.

Все это могло принадлежать только человеку.

Откуда он взялся здесь, как смог взобраться на отвесную скалу и оказался в самой высокой точке планеты?

Впрочем, какая разница? В предвкушении трапезы и намеренно оттягивая сладостный момент ее начала, Хабарол сделал несколько кругов над плато и лишь после этого сложил крылья, чтобы камнем рухнуть вниз.

Порыв ветра заставил затрепетать огни костров, но человек даже не шелохнулся. Не сделал ни единого движения и после того, как вампир направился к нему.

Нагой юноша с ослепительно-белой кожей, лицом и фигурой античного бога смотрел на Хабарола до тех пор, пока вампир не оказался на расстоянии вытянутой руки.

– Кто ты и как посмел сюда явиться?

От голоса красавца вздрогнули скалы, глаза его вспыхнули холодным серебром.

Хабарол на миг оцепенел от удивления. Что-то с этим человеком было не так.

– Твоя смерть, червь.

– Смерть надо мной не властна, пришелец. Я повторяю свой вопрос.

– А ты заинтриговал меня, человек, – усмехнулся Хабарол. – Видно жрец, священник. Это эти пустомели любили твердить о вечной жизни так, как будто хоть что-то знали о ней.

– Я первый человек и я последний человек на Земле, – юноша гордо вскинул голову. – Посланник высших сил, которые вначале уполномочили меня оживить эту планету, а теперь – превратить ее в пыль, вернуть Космосу, из которого она и появилась.

– Откровенность за откровенность. Я – Хабарол, бессмертный скиталец, питающийся кровью особей твоего стада. И мне интересно как ты выжил, когда все здесь рушилось.

– Я был здесь вначале. Я явился, чтобы все завершить. Я есмь альфа и омега. А тебе здесь не место.

– Если следовать твоей логике, мне вообще нет места на Земле, – Хабарол

подошел к одному из костров и стал смотреть на языки пламени. – Ты ведь уничтожишь планету, на которой меня поселили не менее могущественные силы, чем те, что послали тебя сюда.

– Предначертанное свершится независимо от того, сколько ты будет рассуждать по этому поводу. Уходи!

Хабарол одним взмахом расправил крылья, взмыл над плато и пулей ринулся вниз.

Еще мгновение и наглец будет сбит с ног. Однако человек встретил вампира ударом кулака в грудь.

Хабарола отшвырнуло к краю плиты.

Вне себя от ярости, он ринулся в новую атаку, но снова потерпел поражение – человек схватил бессмертного обеими руками за крыло, раскрутил в воздухе и сбросил с каменной площадки.

Вампир рухнул в пропасть, но нескольким взмахами крыльев остановил падение и взлетел над плато, чтобы напасть вновь.

Хабарол уже понял, что встретил равного по силам противника. Признать то, что человек может оказаться сильнее, он не хотел и не мог.

За свою долгую жизнь вампир встречал разных людей. Были среди них и великаны, способные с корнем вырывать деревья, и маги, познавшие мощь трех стихий, которые наивно полагали, что могут бросить вызов прародителю вампиров, но юноша на плато смотрел на него просто, как на досадную помеху!

Так и было! Хабарол увидел, что человек внизу продолжает заниматься своим делом: вытянув в руки к небу, он читал заклинания, а огонь пяти костров слился в один огненный круг. Послышались отдаленные раскаты грома, по небу заплясали зигзаги молний. Начало обещанного конца?

Вампир облетел плато так, чтобы оказаться у человека за спиной.

Бесшумно опустился вниз, обхватил противника за талию, чтобы поднять вверх и бросить на скалы. Однако юноша с непостижимой легкостью разорвал захват Хабарола, несколькими ударами кулаков, не уступающих в мощи молотам, свалил вампира на камни и продолжил бить.

Хабарол слышал хруст своих ломающихся костей. Он пытался сопротивляться, но уже понял: создатель людей одержал над ним победу.

Юноша оторвал у вампира крылья и швырнул их в пропасть.

Уже не обращая внимания на поверженного Хабарола, вышел в центр огненного круга.

– Подойди ко мне! – попросил вампир. – Подойди. Я хочу сказать, что…

Человек услышал Хабарола, посмотрел на него, нахмурив брови.

– Я знаю все. Ты не можешь сообщить мне ничего нового.

– Я хочу сказать…

Силы оставляли вампира. Он уже шептал.

Юноша пожал плечами, подошел к вампиру, склонился над ним.

– Говори!

Хабарол с трудом приподнялся.

– Я хочу сказать, что ты – все-таки человек.

– Да.

– А я… Я – голодный вампир!

Бессмертный вцепился юноше в плечи, прижал к себе и вонзил клыки в шею.

Лишь в одном сейчас Хабарол был уверен: он голодал так долго, что в мире не найдется силы, способной разжать его челюсти.