Губка

Глава 1

Из небольшой форточки на кухне обжигающий солнечный свет высушивал мою поролоновую плоть. Госпожа скоро должна была вернуться с работы, а рядом с раковиной её ожидала гора немытой посуды. Она не использовала меня со вчерашнего вечера, что в целом было славно, ведь я устала тереться своим и так потасканным и облезлым телом о чугун, сталь и фарфор. От меня уже потихоньку отрывались кусочки. Я больше не выглядела столь прекрасно и свежо, как в день, когда меня вынули из упаковки. Цвет уже был не тот, былая упругость улетучилась, а внутрь впитались жир и небольшие кусочки горелого мяса. От меня смердело старостью и смертью, а желание наконец оказаться на свалке стало посещать меня всё чаще в последние дни. Я надеюсь, что вскоре моя госпожа, моё божество, дарует мне покой и отправит в мусорное ведро, где я смогу впасть в забвение. Моя плоть была рассчитана на одну, максимум две недели работы, а я гнила у этой раковины уже больше месяца. Насколько же люди порой могут быть жестоки.

Раздался щелчок, а затем открылась дверь. Из коридора стали доноситься шуршание, стуки и звуки бурной деятельности. Госпожа Эльза вбежала на кухню с большим чёрным пакетом в правой руке. Обычно после смены она садилась у форточки, закуривала свои тонкие сигареты и пускала кольца дыма, пока в микроволновке грелся ужин. Но сегодня она выглядела возбуждённой, даже взволнованной; с её морщинистого лица стекали капли пота, глаза бегали в разные стороны, а руки не могли остановиться: то она трогала лицо, то грудь, то тёрла ладони друг о друга. В какой-то момент она присела на стул и несколько минут сидела, глядя в пол. Мне показалось, что какая-то дилемма полностью окутала её разум.

Солнечные лучи постепенно исчезали, наступали сумерки. Дышать мне стало легче, даже немного появился оптимизм. Иногда так мало нужно для радости. На свалке я бы обрела семью, друзей по интересам, познакомилась бы с губками разных цветов, размеров, форм и даже стран.

О боже, Эльза, смилуйся же ты надо мной и отправь в царствие мусора и бытовых отходов!

Но ей было не до меня. Положив чёрный, на вид довольно тяжёлый пакет на стол, она принялась разворачивать его. Внутри оказалась рука, но не похожая на Эльзину. Её руки были грубые, все в мозолях и небольших шрамах, а эта была аккуратной, нежной ручкой, белоснежной и гладкой. Я таких раньше не видела. Госпожа достала из нижнего ящика топор для рубки мяса и принялась делить конечность на части. Отделённое плечо сразу же запаковалось и отправилось в морозилку. Эльза принялась выдёргивать ногти с тоненьких пальцев и выкидывать их в отдельный пакет. На мгновение она остановилась и стала повторять:

«Боже, что я делаю? Боже, что я делаю? Боже, что я делаю?»

Никогда я не видела её такой потерянной и возбуждённой. Обычно мне было скучно наблюдать за тем, как она готовит, но теперь моё внимание было полностью приковано к госпоже.

Духовка уже грелась, а Эльза трясущимися руками обмазывала кусок мяса смесью из йогурта, специй и острого соуса. Как же тяжело будет отмывать весь этот жир с поверхностей! Я стану ещё более зловонной и потасканной. Когда же это закончится?

На минуту я отвлеклась и вспомнила, как меня только произвели и упаковали на заводе! О боги, какой я была желанной и прекрасной. Мой аромат свежего поролона опьянял всех вокруг, а поры были чисты и не наполнены вредоносными бактериями. Я была самой прекрасной в своей упаковке: тёмно-розовая, горячая и аппетитная. Надо мной был Жерар — только что произведённый зелёный экземпляр. Его сторона всё время тёрлась о мой бок. Все они уже давно в царствии мусорном, ждут меня.

Металлическая форма, на которой лежали мясо и картофель, уже стояла в духовке, источая ароматный запах. Эльза отмыла свои окровавленные руки и скрылась из кухни. Я почувствовала лёгкую усталость и потихоньку задремала.

Проснулась я уже тогда, когда Эльза жадно отрывала куски от мяса и, не успевая нормально пережёвывать, судорожно проглатывала их. Она испытывала экстаз, её трясло каждый раз, когда кусочек попадал ей в рот. Не успела я моргнуть, как она уже обгладывала мясо с последнего, что лежало у неё на тарелке, — мизинца, запивая его красным вином.

Закончив трапезу, она нервно собрала посуду и принесла её к раковине. Обычно она не мыла её сразу после еды, а иногда тарелки, стаканы и приборы могли лежать тут несколько дней. В этот раз всё было по-другому. Она облила всю посуду, а затем и меня большим количеством средства с ароматом апельсина и принялась за дело.

Первые минуты всегда приятны: ты покрываешься свежей, ароматной пеной и как будто утопаешь в ней. Затем начинаешь впитывать в себя всю грязь немытой посуды, и чувство радости пропадает. Мясо было medium rare, и я впитывала в себя жир вперемешку с запёкшейся кровью. Самое тяжёлое — отдирать всю смердь и грязь с металлических подносов, кастрюль, форм для выпекания и сковородок. Тебя трут с такой силой, что твоё тело буквально стирается на глазах, принося при этом невыносимую боль.

При очистке формы, где ранее было мясо, в меня, кажется, достаточно глубоко впился кусочек ногтя. Судя по всему, он так и будет жить во мне. Эльза работала быстрее и агрессивнее обычного. Такой боли я не испытывала никогда в своей жизни. Лучше бы меня просто сожгли или расщепили, чем выносить всё это вновь и вновь. При каждом трении о металл ноготь всё глубже проникал в меня, принося невиданные мне муки.

«Кажется, я всё тщательно отмыла, убрала со стола, выкинула все остатки. Да, поверхности тоже протёрла, осталось подмести пол и вычистить раковину», — проговаривала про себя Эльза.

Я вновь вернулась на законное место. Было ощущение, что я состарилась ещё на две недели. Не видать мне счастливого конца. Я полностью ушла в свои мысли и перестала следить за действиями госпожи. Сон вновь начал окутывать меня, пока я не услышала громкие слова Эльзы, которые она возбуждённо извергала:

«ГУБКА! ГУБКА! Как я могла про неё забыть!»

Она взяла меня в руки и понесла куда-то. Сначала я не понимала, что происходит, но осознание пришло, когда я летела на дно мусорного пакета. Вскоре меня накрыли остальным мусором, и пакет закрылся.

Наступила кромешная тьма.

Бездна поглотила меня, но страха не было. Наступил тот самый покой. Так начинается моя дорога в вечность. Это чистилище, это мост между миром земным и миром вечным, куда я и собираюсь отправиться.

Меня поглотил покой, и я осталась в черноте и мраке полиэтилена.

Скоро я воссоединюсь со всеми остальными, и мы будем вечно кружиться в танце среди мусорных хребтов.