Грязный сноумен

Глава 1

Сегодня я допоздна задержался в школе, так как у меня было первое занятие в секции карате. Тренер долго объяснял и, наглядно показывал на мне, все премудрости этого великого боевого искусства. Что и говорить, к концу первого занятия я ощутил на себе, с какими трудностями столкнётся тот, кто решит обидеть мастера-каратиста.

К тому моменту, когда я освободился, в школе было уже совсем пусто. Все друзья покинули это место за долго до меня, поэтому теперь мне предстояло идти домой в полном, и душераздирающем, одиночестве. Выйдя из школы, я накинул себе на плечи рюкзак, после чего надел на голову шапку с красным бубоном, и стал медленно спускаться по лестнице.

На улице наступала медленная зима, всё быстрее падали листья, и всё больше перед глазами возникало снежных барханов. По началу я хотел было отправиться домой, но вскоре, передумал, и решил пройти по дороге, по которой не решались идти обычные школьники. В памяти моей маячили отчётливые воспоминания, в которых я пытался выведать у них причину, по которой они столь рьяно игнорировали эту тропу, но никто из них так и не удосужился поведать мне что-нибудь вразумительное. Они все несли какую-то ерунду про запреты родителей, и про то, как взрослые запугивали их тем, кто может ожидать их в центре дороги. Так как мои друзья покинули меня, то ничто более не сдерживало моё, всё возрастающие день ото дня, любопытство. Я твёрдо решил ступить на эту заброшенную тропу и найти там ответы.

Тёмная тропа действительно оказалась очень зловещей. Снег по неведомой мне причине, никогда не спускался на обделяемую вниманием тропку. Она была очень грязной и всё время испускала отвратительный смрад. Мне всегда казалось, что я очень хорошо знал наш небольшой городишко, но этот путь… он словно шёл в разрез всякой логике и здравому смыслу. Минуты сменялись часами, тропа словно вела меня в бесконечность. Чувство чудовищной дезориентации напрочь лишало рассудка. Со всех сторон меня окружала непроглядная ночь, в которой лишь звёзды были моим единственным источником света. В первые часы на периферии моего острого зрения маячил невыносимо длинный, школьный забор. Я в шутку размышлял про себя о том, что теперь понял куда жадный директор девает все наши деньги.

Наш старый директор, к слову, около месяца назад, исчез на этой самой тропе. Он был тем ещё шоуменом: любил выступать перед публикой, много раз появлялся на телевидении, самостоятельно вёл все школьные мероприятия. Сотрудники школы ему чуть ли не в рот заглядывали, да и большинство учеников его уважали. Он купался в лучах славы, пока та не стала меркнуть от внезапно возникших, но настойчивых, перешёптываний учителей, касаемо жуткой, появляющейся лишь ночью, тропы. О ней болтали всё чаще, даже во время выступлений директора. Однажды он не выдержал и решил лично развеять все предрассудки. В школе после этого он ни разу не появлялся, а наш трудовик, утверждал, что несколько раз видел директора неподалёку от проклятой тропы. «Ужас. Немыслимый ужас застыл у него на лице. Он стоял неподвижно будто карикатурная статуя, а над его головой громыхала огромная, тёмная туча. Из тучи постоянно шёл коричневый дождь, и с каждым своим появлением, директор выглядел всё грязнее!» – болтал тогда трудовик.

На улице вдруг стало теплее, снег перестал падать с бескрайнего неба, и я принял решение снять свою шапку с красным бубоном. Словно целую жизнь назад, папа подарил мне эту прекрасную шапку. Стоило совершить сей поступок, и я вдруг заметил жуткого снеговика. Он словно вышел по мою душу из мрака. Будто бы сама ночь отправила за мной этого трехсегментного палача. Неважно сколь быстро я шёл, он был всегда рядом. Он будто перемещался не двигаясь, возникая то справа, то слева, но был всегда позади. Мысль о том, что этого снеговика не могли вылепить ранее, так как тьма начала плакать белыми слёзками, одновременно с моим уходом из школы, ещё сильнее действовала на нервы. Кто-то сделал его недавно… но кто? И как он всюду поспевает за мной? Снеговик ведь неодушевлённый объект, состоящий из снега, он не способен к самостоятельному передвижение. Вывод напрашивался сам собой: кто-то перемещал снеговика. На лице, если такое вообще можно было сказать про снеговика, вместо классических свойственных этим снеговым чучелам пуговок, были два сияющих шара, которые отдалённо походили на помидоры. Меня посетила идея, которая заключалась в том, чтобы приблизиться к этому снеговику, но стоило только попытаться ступить с грязной тропы, как вдруг меня охватил такой немыслимый страх, что я не выдержал и закричал. Грязь в ту же минуту забурлила у меня под ногами. Конечности стало засасывать словно я угодил в самум. Каждый шаг теперь давался мне всё сложнее. Вскоре пришлось распрощаться с ботинками и продолжить бежать босиком. Рассудок с каждой секундой ускользал от меня в далёкие дали. Противоестественная тропа всё никак не кончалась. Переваливаясь с ноги на ногу, я, из последних сил старался сопротивляться бурлящему грязевому потоку. Обернувшись через плечо, я, к счастью, не обнаружил там снеговика. Вдруг, из грязи в сотни метрах передо мной, стала подниматься фигура. Этой фигурой оказался тот самый чудной снеговик. Как только он проявился, снежная скорлупа обволакивающая его ложное тело, пошла многочисленными трещинами, обнажая чудовищное, зловонное естество. На верхнем сегменте, изображающем голову, возникла пара сухих, человеческих губ.

— Мальчик, подойди ко мне ближе, — проскрипели они.

Стоять на месте было нельзя, поэтому я, недолго думая, применил усвоенные накануне, боевые приёмы.

— Киай!

Одним мощным ударом я уложил этого «снеговика», обратно в бурлящую бездну. Неуклюжее чучело рухнуло и, обдав меня вонючими нечистотами, с хохотом исчез в нечистотах.

Я продолжил бежать и вскоре был в грязи практически по колено. Ситуация ещё сильнее ухудшилась, когда окружающее меня звёздное небо, покрылось голубой дымкой, ведь сразу за этим, на горизонте возникла огромная, стремительно приближающаяся, коричневато-зелёная туча.

— Что тебе от меня надо? — закричал я, грозно потряхивая своим кулаком.

— Давай сделаем ещё одного снеговика, — проскрипела туча в ответ.

Когда туча стала угрожающе нависать надо мной, от того, что произошло дальше, меня не спасли даже усвоенные ранее боевые приёмы.

Теперь на той самой злосчастной тропе, несчастного, забредшего куда не следует путника, сопровождало уже два снеговика, один из которых носил на голове шапку с красным бубоном.