Гроссмейстер

Глава 1

В среду, в начале шестого часа после полудня из автосервиса вышел молодой человек двадцати пяти лет. Его рабочий день подошёл к концу, а впереди ждали целых два выходных. Занятый мыслями о том, как устроить свой досуг, автомеханик направился к парковке, где стоял его мотоцикл. Подойдя ближе, он заметил низкорослого, широкоплечего парня с сигаретой в зубах, мерящего площадку шагами. Автомеханик сразу же признал в нём своего друга, окинул взглядом парковку, на асфальте валялось несколько окурков. Закатив глаза, он направился к коренастому, а тот, выплюнув недокуренную сигарету, двинулся навстречу.

— Йо, Князь! — бурно поприветствовал низкорослый парень своего визави и по-дружески обнял.

— Привет, Дамир, — ответил Князь сдержанно, обнимая его в ответ, потом добавил не без упрёка, кивнув в сторону, — урна, вообще-то, вон там.

— Да забей, Макс, — нетерпеливо отмахнулся Дамир, — вообще, я за тобой.

Макс, ещё раз оглядев парковку, сощурился.

— Давно ждёшь? — поинтересовался он.

—Минут 30 круги тут нарезаю.

— Курение в таких количествах очень вредно для здоровья, — назидательно произнёс автомеханик, потом спросил, — что за срочность?

— У Дины в шараге мобилу отжали, и я хочу обидчика на место поставить, — объяснил Дамир своё появление, пропуская нравоучение мимо ушей. Диной звали его младшую сестру.

Максим посмотрел на Дамира буквально сверху вниз, сам он был ростом чуть ниже Льва Толстого – 178 сантиметров, и обходил Дамира на целую голову. Дамир всегда был не прочь помахать кулаками, особенно в школьные годы. У Князя в своё время тоже был такой период, но он, в отличие от своего друга, в этом отношении повзрослел, хотя и признавал, что в редких случаях кулак доходчивей слов. Максим решил призвать Дамира к рассудку.

— Сколько ему лет? Ты пойдёшь малолетке морду бить?

—Он уже не ребёнок, ему двадцать, — парировал Дамир, закуривая.

— Допустим, — согласился Максим и привёл новый аргумент, — а через администрацию учебки решить этот вопрос нельзя?

Дамир сплюнул на асфальт и процедил угрюмо:

— Мама уже звонила куратору, ректору, батя приходил к ним.

— И? — выжидающе спросил Князь.

— Что «и»? — слегка раздражённо бросил Дамир, — Нет у них времени, так и сказали, едят их мухи!

— а в полицию заявление написать не пробовали? — привёл Макс ещё один довод.

— Князь, ты угораешь? — спросил Дамир, начиная закипать.

— Что я такого сказал? — удивился Максим, разведя руками, — Я просто хочу, чтобы ты по шее не получил.

— Ну спасибо, блин, за заботу, — буркнул Дамир язвительно.

— Не скалься, — спокойно произнёс Князь, — лучше скажи, что станешь делать, когда тебя менты на карандаш возьмут.

Дамир широко улыбнулся и ответил воодушевлённо:

— Вот для этого я и подвалил. Поедем на стрелу вместе, и ты, Цицерон, объяснишь им за жизнь.

Максим фыркнул:

— Тоже мне, нашёл Цицерона. Погоди, ты сказал «им!?

— Да, он свою шпану приведёт. Ну а если без драки не получится - вдвоём мы их – раз, два!

— Ага, — хмыкнул Князь, задумчиво поглаживая пальцами подбородок, — потом нас менты – раз, два.

— Ну я и говорю, ты умеешь языком чесать, вдруг без махыча всё решится.

Максим задумался. Образумить друга ему не удалось, что ж, возможно, он сможет вразумить обидчика сестры Дамира. А ехать придётся в любом случае, уж если Князь не сможет предотвратить драку, то хотя бы попытается минимизировать последствия. Максим, однако, умел улаживать острые конфликты с помощью дипломатии, чего нельзя было сказать о Дамире, Князь уже ходил вместе с ним на разборки, и в большинстве случаев дело оканчивалось миром.

— Ну так что, Князь, поможешь? — спросил Дамир, бросив на асфальт смятый окурок

— Помогу, — ответил Максим и выставил вверх указательный палец, — только, пожалуйста, в драку первым не лезь.

— Как скажешь, — покладисто согласился друг.

Автомеханик подошёл к своему мотоциклу, вытащил из кофра два шлема, один протянул другу. Дамир сначала запротестовал, но Максим напомнил, что штраф за перевозку пассажира без шлема платит водитель, тогда Дамир прекратил спор, и оба они надели шлемы.

— Куда едем? — спросил Князь.

— На «Болото».

Максим кивнул, сел за руль и, дождавшись, когда усядется пассажир, выехал на дорогу.

Их дружба брала своё начало в далёком детстве, и возникла на почве хоккея. В то время двое дошколят ходили в секцию, а позже стали частью городской детской хоккейной команды. Сейчас Максим уже не мог точно сказать, что их сблизило, ведь они были почти противоположными друг другу: Максим был спокойным и рассудительным, Дамир – несдержанным и импульсивным; Максим полагался больше на разум, чем на силу, Дамир привык решать вопросы кулаками; и, чем старше они становились, тем меньше у них было общих интересов; иногда Максиму казалось, что с Дамиром он дружит, если можно так сказать, по инерции, и всё же, помимо родителей и сестры, ближе человека у него не было. Вот и сейчас он ехал, чтобы защитить друга, причём, не столько от хулиганов, сколько от него самого, ведь Дамир обязательно наломает дров, Князь был уверен в этом, хотя и понимал негодование друга, ведь он знал, что значит любовь брата к сестре. Максим горячо любил свою младшую сестрёнку, он вспомнил, как одноклассники смеялись над тем, что он забирал маленькую Арину из детского сада, а позже из школы, в ответ на их усмешки он лишь вздыхал, жалея ребят, ведь им не было знакомо чувство столь глубокой привязанности. Да и, чего греха таить, Максиму тоже довелось помахать кулаками, чтобы защитить сестрёнку, но это было много лет назад, с тех пор он повзрослел и, самое главное, поумнел.

Максим подъехал к старому лесопарку и заглушил мотор. От железной парковой ограды почти ничего не осталось, а сухие и голые деревья являли собой печальное зрелище. Друзья вошли на территорию парка и зашагали по разбитому асфальту к центру, где когда-то был пруд, от которого теперь остался лишь пустой котлован. Повсюду валялся мусор, все скамейки были переломаны, всё металлическое давно растащили на лом. Заброшенный парк стал прибежищем для алкоголиков и малолетних хулиганов, а в народе это место окрестили «болотом». Жители близстоящих домов неоднократно обращались к властям города, прося разобраться с проблемой, но всякий раз в ответ получали лишь шаблонные отписки.

Посреди высохшего дна стояли три фигуры. Максим кивнул на них Дамиру.

— Они, что ли?

— Угу, — ответил спутник, — только я думал, что их больше будет.

Спрыгнув в яму, двое направились к людям в центре. Уже на близком расстоянии Максим смог хорошо рассмотреть их. Все трое были не старше двадцати лет, голова одного была обрита, а правую щёку уродовал шрам, ростом парень был не выше Дамира. Каким-то чутьём Максим определил, что именно бритоголовый являлся лидером. Другой из троицы был примечателен тем, что носил зелёный ирокез. Когда друзья подошли к троице совсем близко, бритоголовый насмешливо фыркнул:

— О, старший братик привёл бойфренда!

Его шутку поддержал дружный гогот приятелей. Дамир дёрнулся, то ли хотел наброситься с кулаками, то ли решил отпустить какую-нибудь колкость в ответ, но Максим, схватив его за плечо, остановил. Отодвинув друга за спину, он сделал шаг вперёд.

— Не по понятиям живёшь, пацан, — сказал Князь спокойно.

— А ты не в свой базар нюхало не суй! — оскалился парень с ирокезом. Бритоголовый дёрнул плечом, зеленоволосый умолк, а главарь спросил всё с той же презрительной насмешкой:

— Почему не по понятиям?

— Ты у девочки телефон отобрал.

— А тебе-то что? — бросил тот вызывающе.

— У тебя есть мама, сестра, девушка? — вкрадчиво поинтересовался Макс.

— Допустим, —ответил хулиган, явно сбитый с толку этим вопросом, — дальше что?

— А дальше то, что есть такая мудрость – не поступай с людьми так, как не хочешь, чтобы поступали с тобой. Другими словами, закон бумеранга никто не отменял.

— Ты, типа, угрожаешь? — оскалился бритоголовый.

— Нет, — спокойно, но веско ответил Максим, — это не угроза. Просто учти это на будущее. И я тебя, пока что, по-человечески прошу, верни Динаре телефон.

— Слышь, Миха, — сказал третий, молчавший до этого, — что-то борзый клиент попался.

— Заткнись, — шикнул Миха на него, потом обратился к Максиму, — наверное, за смелость тебя можно похвалить. Только был бы ты таким разговорчивым, если бы все мои пришли? НУ ладно, неважно. Ты, наверное, прав, телефон я верну. Но и ты учти, что лучше нам больше не пересекаться. Это и твоего дружка касается.

Дамир, стоя за спиной Максима, грязно выругался. Князь, недовольный выпадом друга, передёрнул плечами, потом сказал Михе:

— Ну, возвращай.

— Я имел в виду, что верну его девчонке завтра.

— Нет, — отрезал Макс, — ты отдашь его сейчас Дамиру.

Бритоголовый набрал воздуха в рот, собравшись, видимо, спорить, но вдруг успокоился, вытащил из заднего кармана смартфон и протянул Максиму. Приятели Михи недоумённо переглянулись, они не могли понять, с чего бы их лидер пошёл на попятную. Князь, взяв телефон, передал его Дамиру, потом сказал группе Михи буднично:

— Пока, парни.

Развернувшись, Максим пошёл прочь из парка, довольный тем, что удалось обойтись без драки. Через несколько секунд его нагнал Дамир, матеря себе под нос Миху и его шпану.

Когда друзья покинули парк, Дамир воскликнул:

— Князь, ну ты ваще крут! Спасибо тебе, кореш!

— Послушай, Дамир, — заговорил Максим внушительно, выплёскивая накопившееся недовольство, — нам с тобой уже по двадцать пять, и в нашем возрасте не круто участвовать в уличных разборках. Ладно эти, — он кивнул в сторону парка, где осталась троица горе-грабителей, — но ты-то чего всё никак не успокоишься?

Дамир с удивлением воззрился на друга.

— В смысле? Ты же сам со мной поехал.

— Ты сам сказал, что надеешься, что я решу вопрос без драки. Можешь считать, нам повезло. Но лучше ты больше не нарывайся на подобные разборки.

— Да всё путём будет! — попытался успокоить его Дамир. Максим вздохнул, понимая, что здесь бесполезно что-либо говорить.

— Ладно, — махнул он рукой, — прыгай на байк, подброшу до дома.

Семья Дамира жила в частном секторе. Их квартал давно обветшал, примерно половина домов развалилась. Но родители Дамира построили добротное жилище, и теперь ни за что не согласились бы переезжать в многоквартирный дом, хотя и шли слухи о возможной застройке района высотными коробками.

Ссадив Дамира возле его дома, Максим хотел ехать к себе, но друг удержал его за рукав.

— Погодь, Князь. Заскочи на минутку.

— На кой? — устало спросил байкер.

— Ну просто зайди, пожалуйста!

Максим вздохнул и пошёл с Дамиром. У входа в дом Дамир сунул ему в руки телефон сестры. Князь хотел уже спросить, для чего это, но друг шикнул на него, а когда они вошли, громко объявил:

— Семья, я дома!

— Здравствуй, сынок! — раздался из кухни женский голос.

— Дина, сестрёнка! — позвал старший брат. Из комнаты справа выглянула худощавая высокая девушка с длинными густыми волосами и спросила бесцветным голосом:

— Что?

— Иди сюда, тут Максим что-то хочет сказать.

Дина подошла к гостю, сцепила пальцы рук в замок и уставилась в пол перед собой. Максим, раздосадованный на друга за его выходку, протянул вперёд телефон.

— Вот, возьми, вроде твой.

Девушка посмотрела на протянутый смартфон, приняла его и, бросив бесцветное «спасибо», ушла к себе в комнату. Максим проводил её взглядом, потом повернулся к Дамиру.

—Я домой, — произнёс он коротко.

— Спасибо, Князь, ещё раз. Бывай.

— Бываю, — хмыкнул Максим.

Максим жил в двух кварталах от дома Дамира, верхушку его панельной девятиэтажки было видно прямо отсюда, а путь на транспорте не занимал и двух минут. Оставив мотоцикл на парковке, байкер направился к своему подъезду. Во дворе он увидел общество из четырёх человек: девушку в инвалидной коляске, её родителей и председателя жилтоварищества, немолодую женщину маленького роста с фиолетовым ёжиком волос. Семья с девушкой-инвалидом поселилась в их доме несколько дней назад, купив квартиру покойной соседки Максима.

— Нет, — услышал Максим голос председателя, — мы не будем ставить пандус ради одного человека.

Мама девушки, женщина лет 50, спокойно возразила:

— Почему ради одного? В подъезде наверняка живут женщины с маленькими детьми, им будет удобно.

— Раньше без этого справлялись же? Вот и теперь проживём, — парировала председатель. Тогда слово взял мужчина, отец девушки:

— К этому ещё стоит добавить, что подобное может случиться с каждым.

Максим подошёл к компании. Председатель хотела что-то ответить оппонентам, но, увидев Максима, расплылась в притворной улыбке.

— Здравствуй, Максим, — произнесла она нарочито вежливо.

— Здравствуйте, Роза Никитична, — сдержанно поздоровался он и, сказав такое же «здравствуйте» двум другим людям, бросил беглый взгляд на девушку, кивнул ей и направился ко входу в подъезд. Спор немедленно продолжился, всё это время виновница конфликта молчала, её взгляд был устремлён куда-то вдаль. Она отъехала подальше, к скамейке, посмотрела на соседа. Максим, уловив на себе этот взгляд, задержался, и, поразмыслив пару секунд, подошёл и сел на скамейку. Девушка бегло взглянула на него.

— Итак, сидим? — спросила она после полуминутного молчания.

— Сидим, — ответил Максим, глядя на носы своих полуботинок.

Вновь повисло молчание. Максим взглянул на соседку, остававшуюся безучастной к вопросу о собственном комфорте.

«Странно, — подумал он, — будто не о ней говорят. Чего я вообще сижу?».

Максим уже собирался встать с тем, чтобы уйти, но девушка, будто опередив его мысли, вдруг спросила:

— Вы ведь наш сосед? Из 15 квартиры?

— Да, из 15. Максим, — ответил тот, решив остаться.

— Валерия, — представилась в ответ девушка и протянула руку. Максим её нежно пожал. Задержав взгляд на новой знакомой, он мысленно предположил, что ей от 20 до 25 лет. У Валерии было утончённое лицо, голова посажена на длинную шею. Максим краем глаза посмотрел на её родителей и сделал вывод, что семья эта благородного происхождения. Вернувшись к изучению лица девушки, отметил её голубые глаза и длинные волосы цвета карамели, зачёсанные назад и закреплённые заколкой. Косметикой она, судя по всему, не пользовалась, с её природной красотой это было ни к чему.

«А она ничего себе», — подумал Максим.

— Рада знакомству, — вновь заговорила соседка.

— Взаимно, — ответил он, думая о том, что никогда ещё ему не приходилось столь церемонно общаться со сверстниками, потом спросил, — Откуда Вы приехали, Валерия?

— Из города Н, это довольно далеко.

— О, а я там был! — удивлённо воскликнул Максим, — Правда, это было давно, лет десять назад.

— И какими судьбами в наших краях? — поинтересовалась девушка.

— Наш детский хоккейный клуб играл с вашими.

— Вы хоккеист?

— Уже давно нет. На одной из игр в 15 лет я получил перелом, с тех пор ушёл из хоккея.

— Да, ситуация неприятная, — с сочувствием произнесла Валерия, — правильно я понимаю, что Вам дорога на лёд теперь закрыта?

— Вовсе нет. Просто я не захотел возвращаться. А пока валялся в гипсе, нашёл себе новое увлечение.

— Переквалифицировались, в общем, — с улыбкой прокомментировала собеседница, — а чем Вы, Максим, увлекаетесь? — задала она новый вопрос, потом добавила, немного смущаясь, — Простите, а сколько Вам лет? Может быть, сразу перейдём на «ты»?

Максим, которого такая церемонность начала напрягать, едва не усмехнулся, подумав, что собеседницу это тоже утомило, а вслух ответил:

— Мне 25. Давай на «ты».

Девушка заметно расслабилась и непринуждённо улыбнулась.

— Тогда, для тебя я Лера. Кстати, мне 23.

— А меня как только не называют, — хохотнул он, — и Максим, и Макс, и князь.

— Князь? — удивилась Лера.

— Ну да, фамилия у меня Князев, вот и звали так в детстве. Друг до сих пор так зовёт.

— Твой школьный товарищ?

— Нет, не школьный. Мы вместе играли в клубе, и начинали ещё совсем детьми, нам лет по 5-6 было.

— Вот как, понятно. А фамилия у тебя красивая, и прозвище благородное.

Между тем спор трёх людей продолжался, причём Роза стала повышать голос, переходя почти на визг, когда как родители Леры сохраняли завидное спокойствие, вновь и вновь прося пойти навстречу. Сказав своё последнее «нет», фиолетовый ёжик поплыл к своему подъезду, а супруги подошли к дочери.

— Здравствуйте, молодой человек, — сказал мужчина, протягивая парню руку. Макс встал и пожал её.

— Здравствуйте.

— Скажите, вот эта женщина, называющая себя председателем вашего жилтоварищества, имеет здесь реальную власть, или это, говоря по-простому, самозахват?

Максим прищурился.

— У нас жилтоварищество, официально, — ответил он осторожно, пытаясь понять, верно ли истолковал вопрос, — а Роза, да, председатель.

— Всё ясно. Ну ничего, мы на неё найдём управу, — пообещал глава семейства, потом обратился к своим девочкам, — пойдём, дорогие мои, домой.

Максим, наблюдая за мужчиной, отметил его манеру держаться, по всему – это был аристократ, и даже свою раздражённость он не выплёскивал наружу. Женщина взялась за ручки коляски дочери и покатила к подъезду. Лера обернулась.

— До встречи, — сказала она Максиму с улыбкой.

— Пока, — ответил он угрюмо, недовольный тем, что их беседу прервали так некстати.

Постояв ещё пару минут во дворе, Максим отправился домой. Открывая дверь в квартиру, он услышал шум работающего электролобзика и вибрацию древесины, которую им пилили, а войдя, почуял характерный запах горячих опилок.

— Пап, я дома! — объявил сын, силясь перекричать шум инструмента.

— Орщ-ли-те, — отозвался ему невнятный голос.

— А? — не расслышал Максим. Электролобзик замолк, из комнаты выглянул мужчина в столярном фартуке.

— Говорю, борщ на плите. Ты иди, а я сейчас присоединюсь.

Максим вымыл руки, переоделся в домашнее и пошёл на кухню. Через минуту туда пришёл и отец, вместе они сели ужинать. Вопреки стереотипам о мужской готовке, отец Максима был хорошим кулинаром, во всяком случае, его борщи получались лучше маминых, зато, он не умел готовить плов, здесь супруга уверенно побеждала.

Отец Максима, Дмитрий, был человеком пятидесяти лет. Мужчина обладал высоким ростом и имел крепкую фигуру, к слову, ростом Максим пошёл именно в него, тогда как мама, наоборот, была невысокой. Лицо Дмитрия уже затронули морщины, но они его не старили, лишь придавали мужества, а седина в висках лишь усиливала этот эффект. Крепким здоровьем мужчина был обязан спорту, он был профессиональным лыжником. Не удивительно, что и его сын надолго связал свою жизнь с зимним спортом.

—А я тут будку для Васильева делаю, — поведал Дмитрий о том, чем занимался минуту назад.

— Васильев будет жить в будке? — саркастически хмыкнул Максим.

— Да нет! — воскликнул отец, сбитый с толку шуткой сына, — Не Васильев. Ну и юмор у тебя. Собака его будет жить. Точнее, собака его дочурки.

— А-а-а, —неопределённо протянул Максим, а отец пояснил:

— Мой напарник говорит, что дочь выпросила щенка. А домика пока для него нет. Вот и попросил меня будку ему сколотить.

— Здорово, — ответил Максим.

— Ну, что слышно? — чуть позже спросил мужчина.

— Встретил соседей из 16-й.С председателкой разговаривали, — Максим не хотел применять правильное слово по отношению к Розе Никитичне.

— Чего хотят?

— Пандус. А она против.

— Ну кто бы сомневался, такая подлюка, — начал ворчать отец, — Всё шастала к бабке Фросе, надеялась, что старушка по деменции ей квартирку отпишет. Яр, её внук, такой скандал тут закатил, я думал, Розу с лестницы спустит.

— А почему тогда так быстро и дёшево продали?

— Да откуда я знаю?

— Интересно, кто кого переупрямит, — задумчиво произнёс Максим, — Роза наглая, но и эти себя в обиду не дадут.

— Роза не наглая, она вредная, — возразил Дмитрий, — самое большее, на что она способна, это насыпать гвоздей под колёса машины. Тоже неприятно, но это пережить можно.

После ужина Максим отправился к себе в комнату. Комната эта была самой обычной, в ней стоял диван, который почти никогда не раскладывался, так как его хозяин спал на нём один, был тут и секционный шкаф, сочетающий в себе «купе» с зеркальной дверью, выдвижные ящики и открытые полки, ещё одним предметом мебели был журнальный столик, стоявший у дивана. Одна из полок шкафа была уставлена книгами, их тут было, пожалуй, десятка 3. Другую полку занимали кубки, по правую сторону стояли награды хоккеиста, по левую – шахматиста. Попрощавшись с Хоккеем, Максим открыл для себя шахматы и вскоре преуспел на этом поприще, став чемпионом клуба, однако и здесь он недолго наслаждался славой, несколько лет назад их клуб закрыли, но, в отличии от хоккея, шахматы спортсмен не забросил. Собственно, шахматная доска расположилась на третьей полке, с ней соседствовали групповые фотографии. На одном из снимков был запечатлён выпускной класс Максима, на другом – хоккейная команда, на третьей фотографии был его дембель. Над дверью висели электронные часы, а на противоположной от дивана стене красовалась гитара. В общем-то Максим был разносторонним человеком, ему, пожалуй, было чем удивить свою новую знакомую, только вот заладится ли у них общение, и примут ли его родители девушки.

Родители Максима развелись 7 лет назад, сейчас его мама и сестра жили в соседнем городе, женщина имела там квартиру, доставшуюся в наследство от родителей. Почему отец с матерью разошлись, Максим не знал, и, хотя любил обоих, предпочёл остаться с папой, чтобы ему не было так одиноко. Только спустя годы молодой человек понял, что Арина за это долго злилась на него. Сейчас Максим понимал сестру, принявшую сторону мамы, тогда она как раз входила в стадию созревания, у неё начался переходный возраст.

Глава 2

Утро нового дня вышло тучным. Свинцовая вата нависла над городом, закрывая солнце и неся с собой холод. Максим, открыв окно, поёжился.

— Ну нет, — пробормотал он, — ни за что не выйду из дома.

Ещё вчера он думал, что отправится в выходной на прогулку, или посетит картинную выставку, но причуды погоды расстроили его планы, слишком уж было уютно дома, чтобы покидать его. Что ж, раз Максим никуда не идёт, этот день он проведёт дома, занятие быстро найдётся, было бы желание, а если будет настроение, можно и к соседям заглянуть, продолжить так хорошо начавшуюся беседу с Лерой, Максим счёл, что фраза «до встречи» это почти приглашение. Из комнаты он перекочевал в ванную, где приступил к водным процедурам. Выбрившись, Максим придирчиво осмотрел себя в отражении и, удовлетворённый результатом, улыбнулся. Из зеркала ему в ответ улыбался сероглазый парень, его волосы цвета горького шоколада были выбриты по бокам, а чёлка почти доставала до бровей. Максим имел такой типаж лица, что лёгкая небритость только красила его, а в сочетании с глазами цвета дождливого неба и вовсе создавала почти магическую притягательность. Но сам Максим так не считал, предпочитая бриться начисто. Ещё одной примечательной чертой его внешности был небольшой белёсый шрам на подбородке - след давнего падения с велосипеда. Долгое время он комплексовал из-за этого, но, когда одна девушка сказала, что шрам придаёт ему изюминку, перестал этого стесняться.

Следующей остановкой после ванны стала кухня. Там Максим смолол себе кофе и сварил в турке, этот процесс доставлял ему едва ли не больше удовольствия, чем сам напиток, было в этом что-то особенное, будто Максим совершал какой-то таинственный ритуал, в этом отношении отец никогда не понимал сына, предпочитая растворимый кофе в банке. К кофе он поджарил себе тосты и полил их растопленным сыром.

Потягивая крепкий напиток, Максим листал новостную ленту в телефоне. Один заголовок привлёк его внимание. «Завершено расследование по делу автобусного террориста из города Н». Вспомнив, что Лера приехала из того же города он, заинтересовавшись, открыл публикацию. «По данным следственного комитета города Н, — гласил текст, — мужчина, почти год назад захвативший пассажирский автобус, получит 15 лет строгого режима. Ранее сообщалось, что мужчину могут признать невменяемым, тогда тюремное заключение заменили бы на содержание в психиатрической лечебнице. Теперь суд вынес окончательное решение, не подлежащее обжалованию». Максим отложил телефон, про захват автобуса он читал в прошлом году, вроде были даже жертвы, но подробностей он уже не помнил.

Допив кофе, Максим решил, чем займётся. Одевшись поприличнее, он постоял у полки с книгами, выбрал одну и пошёл в гости к Лере. На звонок открыла женщина. Она с удивлением воззрилась на пришельца, но, тут же узнав его, сдержанно поздоровалась и вежливо поинтересовалась, чего он хочет.

— Здравствуйте. Могу я увидеть Ле… Валерию, — на имени своей новой знакомой он запнулся, хотел сначала назвать её так, как она разрешила, но подумал, что сейчас с его стороны по отношению к её родителям это будет неуместно.

— С какой целью? — спросила женщина настороженно, чем поставила визитёра в тупик. Максим молчал, не зная, как ответить, внезапно его выручила Лера, девушка поинтересовалась, выезжая в коридор:

— Кто там, мам?

Женщина обернулась и ответила, что пришёл их молодой сосед, и начала дознаваться у дочери, с каких пор к ней стали ходить молодые люди. Максим, оставшись без внимания, закатил глаза.

«Вот же пуританка», — с усмешкой подумал он.

— Мама, — мягко возразила девушка, — ты ведь сама говорила, что здесь мне будут нужны новые друзья, а мы с Максимом вчера успели немного поговорить, он производит впечатление хорошего человека.

Женщина немного подумала, потом повернулась к Максиму.

— Что ж, проходите.

Максим переступил через порог и бегло осмотрелся. Несмотря на недавний переезд, новые хозяева наскоро привели квартиру в приличествующий их достоинству вид, хотя, если бы спросили мнение Максима, он сказал бы, что жилью требуется капитальный ремонт, здесь следовало бы ободрать всё до основания, включая полы, и установить новое. Не сказать, что покойница Фрося при жизни была «Плюшкиным», но некоторые сходства были. Родственницы бабули после её похорон спешно продали квартиру, не желая, видимо, возиться со всем этим. Между тем Максим отметил, что вкус у новых жильцов есть, он был здесь на прощании у гроба, ему есть, с чем сравнивать.

Лера, увидев соседа, улыбнулась.

— Здравствуй, Максим.

— Здравствуй… Валерия, — вновь запнулся гость, только уже на первом слове, сначала подумав, что стоило бы обратиться на «Вы», с другой стороны, он обращался уже непосредственно к ней, а не к её родителям, значит, имел право говорить ей «ты», раз она сама разрешила, при этом он сохранил полное имя соседки, чтобы уж совсем не нарушать приличий. Лера кивнула на дверь позади себя, сказала ему: «Проходи», и сама въехала в комнату. Максим последовал за ней. Обстановка в комнате девушки была вся привезена с собой, Максим не увидел ничего от старой мебели Фроси. Его комнату и комнату Леры роднила простота обстановки: спальное место, шкаф, стол. На полках гость также заметил книги.

— Чувствуй себя, как дома, — сказала хозяйка комнаты, поведя рукой. Максим присел на край дивана.

— А у тебя тут уютно, — прокомментировал он.

— Жалко было расставаться с мебелью, мы всё забрали с собой. Только такой переезд – это очень недёшево и приносит ненужную головную боль.

— Один переезд равен двум пожарам, — хмыкнул Максим, вспоминая некоторые подробности из своей жизни. Лера кивнула, улыбнувшись на шутку.

— Согласна.

Она подъехала ближе.

— Помнится, я у тебя спросила, чем ты увлёкся после того, как ушёл из хоккея.

— Ага. Я стал изучать шахматы. Помню, пока валялся в больнице, было скучно. Мама принесла мне книгу. Есть такой роман, называется «Защита Лужина».

— Я его читала, — кивнула Лера.

— Ну вот, так и стал шахматистом, — закончил Максим, пожав плечами.

— А я не умею в шахматы играть, — — вздохнула девушка

— Могу научить, если хочешь, — предложил Максим.

— Ничего не получится, — ответила Лера, сведя брови вместе, — для меня это сложно.

— Нет ничего невозможного, — возразил гость.

В голубых девичьих глазах появился огонёк азарта.

— Нет, не сможешь. Спорим?

Максим усмехнулся.

— Смотря, на что.

— Дай подумать. Давай на какую-нибудь книгу?

— Согласен. Кстати, я как раз шёл к тебе с книгой, и, оказывается, угадал твою любовь к литературе.

Максим протянул ей книгу под названием «Возмутитель спокойствия», повествующую о похождениях фольклорного персонажа Хаджи Насреддина.

— О, что-то новенькое для меня, спасибо. Так ты тоже любишь читать?

Гость кивнул, а Лера, приняв с улыбкой книгу, положила её на стол, потом сказала задумчиво:

— А ведь у нас почти похожая ситуация. В юности я увлекалась горным туризмом. Но однажды мне пришлось отказаться от нового похода, вместо меня взяли другого человека. К сожалению, он погиб. Теперь представь, что на его месте могла бы быть я. Сама я к этому отношусь трезво, да, люди в горах погибают, они должны понимать, что идут на риск. Но, чтобы не огорчать маму с папой, я пообещала больше в горы не лезть.

— Честно тебе скажу, — ответил Максим, — я никогда не понимал походы в горы.

— Что ж, каждому своё, — мягко заметила девушка, — а я скучаю по тем временам. Зато я вместо альпинизма занялась живописью.

— И что ты рисуешь? — поинтересовался Максим, потом поправился, — Ну, то есть, пишешь.

Лера усмехнулась:

— Художник не рисует, а пишет, моряк не плавает, а ходит?

— Точно, — улыбнулся Максим.

Девушка подъехала к шкафу и вытащила из ящика толстую папку, вернулась к дивану.

— Здесь мои миниатюры. Я и большие полотна писала, они хранятся в школе искусств на моей малой родине, их часто представляют на выставках.

Лера стала показывать свои художества. Максим взглянул на первое изображение и, что называется, выпал в осадок. На картинке был изображён куб кислотных цветов, стоящий на одной вершине. На трёх видимых гранях фигуры проступали фрагменты человеческого лица, но, как отметил про себя Максим, не складывались в единый образ. Своё недоумение Максим сумел скрыть за лёгкой улыбкой – так же, как когда-то маленькая Арина показывала ему свои каракули, воображая, будто создала шедевр.

— Это «Зеркало, — пояснила Лера, — название, думаю, понятно.

Максим мучительно соображал, что ответить. Во-первых, он не понял, почему композиция называется «Зеркало», во-вторых, ему такой стиль не был близок, в живописи он предпочитал реализм. Остальные работы Леры были выполнены похожим образом, менялось лишь содержание.

— А я вот не умею рисовать, —сказал наконец Максим, ему показалось, что он нашёл идеальный комментарий, ведь нельзя было сказать, что Лера рисовала ужасно, с художественной точки зрения это были, всё-таки, картины, но вот Максим даже так не смог бы. Но девушка, кажется, уловила настроение гостя. Ещё немного, больше для вида, рассказав о своём творчестве, она сложила листы в папку и убрала в шкаф.

— А сейчас ты тоже пишешь? — поинтересовался Максим осторожно, боясь, что обидел свою новую знакомую

— Да, но редко, — ответила Лера без тени обиды, потом добавила, — единственное, чего ещё не пробовала, это портреты. Но то у меня времени нет, то у моих близких. Хотя, у меня теперь свободного времени много.

— Прости, Лера, что спрашиваю, но как так вышло, что ты?.. Это не связано с горами?

— Нет-нет. Скажем, я испытала сильный стресс, это было почти год назад.

— А что врачи говорят?

— Мама с папой обошли всех ортопедов в нашей области, но они только руками разводили. А месяца два назад нам сказали, что у вас в городе один профессор заведует клиникой, молва ему приписывает даже то, что безногие начинали ходить. Мы решили, что эту возможность тоже нужно использовать.

Максим понимающе кивнул, потом спросил:

— Но вы сюда на ПМЖ переехали?

— Да. Временное проживание, пожалуй, стоило бы ещё больше нервов, но теперь будем устраиваться тут. Папа с мамой почти нашли работу.

— А кем они работают?

— Они преподаватели. Мама работала в общеобразовательной школе, папа заведовал кафедрой ВУЗа. Я и сама выучилась на педагога, и как раз в год выпуска случилось несчастье.

В комнату Леры постучались, заглянула её мама.

— Молодые люди, пойдёмте чай пить?

— Пойдём? — предложила Лера. Максим кивнул. Они проследовали на кухню, где уже был накрыт стол. К чаю были поданы бутерброды, женщина нарезала ломтики хлеба на 4 части, поставила на стол два блюдечка, на одном из которых лежали кубики сливочного масла, на другом – нарезанный пластинами сыр. Максим почувствовал себя, словно не в своей тарелке. Разумеется, в подобных обществах он бывал, но сейчас Максиму чудилась какая-то фальшь во всём этом, а, может быть, он ошибался, и эти люди действительно так живут, и даже за семейным завтраком накалывают ломтики банана на вилку. В сущности, такая подача на стол не была чем-то уж совсем плохим, ведь никто, в самом деле, не кладёт перед гостями уже собранные бутерброды, но Максима смущала общая атмосфера, будто его пригласили не на семейное чаепитие, а к столу английской королевы.

Лера представила свою маму, её звали Елена Сергеевна. Это была женщина лет пятидесяти, Максим отметил, что Лера была почти полностью похожа на неё, различал их только цвет глаз, у Елены они были зелёными. При первом взгляде на женщину, ей ни за что нельзя было дать больше сорока лет, единственное, что напоминало о возрасте, это несколько седых прядок на голове, на фоне тёмно-русых волос седина бросалась в глаза. Здесь, однако, Максим усматривал признаки не старости, а нервной работы, труд учителя был нелёгок, наверняка Елена поседела из-за своих учеников.

— Чем Вы, Максим, занимаетесь? — спросила женщина у гостя.

— Я работаю в автосервисе.

Лера едва не поперхнулась, делая глоток, а Елена задала новый вопрос, как показалось Максиму, в голосе женщины проступило недовольство.

— Почему же Вы выбрали именно это направление? Сейчас молодые люди стремятся к работе в офисе, делают упор на программирование.

Максим мысленно завыл от накатывающейся тоски, думая: «Ну начинается», потом ответил с небольшими паузами, подбирая слова:

— Я с детства наблюдал, как мой отец перебирает свою машину, а в армии у меня открылись способности, я имел дело с ремонтом автомобилей.

— А чем занимаются Ваши родители?

— Отец – экспедитор, он товары со склада по магазинам развозит. Мама – бухгалтер в крупной компании.

— Вы с ними живёте? — продолжала допрос Елена. Лера сидела, потупив взор. С тех пор, как её мама спросила о занятости гостя, она не проронила ни слова, хотя вставить свои 5 копеек хотелось.

— С отцом, — ответил Максим.

— А что же Ваша мама?

— Живёт с младшей дочерью в соседнем городе.

Лера украдкой вздохнула, то ли жалея Максима, то ли оттого, что эта беседа, больше походившая на дознание, начала её утомлять.

— Понимаю, — кивнула Елена, хотя Максиму было неясно, чего она понимает.

— Так у тебя есть младшая сестра? — заговорила наконец Лера, — Это же здорово.

— Да, я регулярно навещаю их. В этом году сестра оканчивает первый курс медицинского института.

— А у нас династия педагогов, — вновь заговорила Елена.

— Да, Лера мне рассказывала о том, что получила диплом, — Максим чувствовал нарастающее напряжение. Почему-то, чем больше он о себе рассказывал, тем прохладнее к нему относилась Елена. Но лишь только речь зашла о Лере, как женщина немного оживилась:

— Знаете, Максим, Валерия очень способная девушка. Валерия будет прекрасным педагогом. Я в этом убеждена.

— Лера, а ты какое направление выбрала?

— Учитель начальных классов, — ответила девушка, а Елена добавила:

— Она очень любит детей.

— Кстати, — сказала Лера, — мой прадед был профессором в крупном институте, он даже книгу написал. Может, ты слышал о Валерии Стоцком?

Максим неопределённо кивнул, что-то такое ему доводилось слышать.

— Меня в честь него назвали.

— А ещё Валерия очень талантливая, — вновь заговорила Елена, — она Вам показывала свои картины?

Краем глаза Максим взглянул на девушку, та вздохнула.

— Я видел, — сдержанно ответил гость.

— Жаль, что вы не видели больших полотен. Но, если попросите Валерию, она вам покажет фотографии с выставок.

— Мам, меня Максим хочет научить в шахматы играть, — сообщила Лера женщине, Максим на долю секунды заметил удивление в глазах Елены, она спросила у гостя:

— Так Вы любитель шахмат?

— Я был гроссмейстером нашего клуба, — смущённо ответил гость, — правда, его закрыли, но званий и наград у меня никто не отбирал.

— Было бы здорово, если вы смогли бы обучить Валерию, так как ни я, ни Вячеслав, так зовут моего супруга, тоже не владеем навыками игры.

Напряжение почти спало, Максим начал улавливать закономерность. Он думал: «Ага, значит я, вроде как, рожей не вышел. Чернорабочий, да? А раз умею головой работать, значит, уже не ком с горы».

— Когда начнём обучение? — оживилась Лера.

— Да в любое время, — пожал Максим плечами, — у меня ещё завтра выходной. А так я два через 2 работаю.

Чаепитие продолжалось ещё какое-то время, потом Лера отправилась к себе в комнату, Максим, поймав на себе пристальный взгляд Елены, сделал вид, что не заметил, и пошёл в комнату к девушке. Лера сочувственно посмотрела на него и прошептала: «Извини». Максим махнул рукой, потом посмотрел на экран телефона. В гостях он провёл около полутора часов.

— Ладно, Лер, ты извини, но мне пора, — произнёс гость виноватым тоном, — у меня через время запланирована встреча с другом.

— Да? До встречи тогда, — простодушно ответила девушка, не замечая подвоха, или она лишь сделала вид, что ничего не заметила, — вот, возьми мой номер. Напиши мне вечером.

На полоске бумаги Лера написала свой телефон. Максим убрал бумажку в карман и, кивнув на прощание, пошёл обуваться. Разумеется, Максим соврал, никакой встречи назначено не было, но именно в эту минуту ему остро захотелось выбраться из душной коробки, пусть даже на улице будет метель. Максим чувствовал, что мать Леры, если и невзлюбила его, то, по крайней мере, относилась с осторожностью. Дело было не только в его «неблагородной» профессии, это началось с самого порога, наверно потому, что он был мужчиной, ведь Елене сразу не понравилось, что у её дочери появился именно что знакомый, а не знакомая. Мысленно Максим усмехнулся, думая: «Дамир бы давно высказал своё недовольство». Иногда Князь завидовал другу за его прямолинейность, хотя тот страдал за неё чаще, чем Максим за свою тактичность. А вот отношение Леры Максим пока понять не мог, но раз она дала ему свой номер, значит, не торопится вычёркивать из круга приближённых, вот только радоваться этому, или огорчаться – этого Максим не знал.

Вернувшись домой, Максим прилёг на диван и уставился в потолок, размышляя над произошедшим. Сначала он подумал, что, пожалуй, зря так внезапно ушёл, ведь, возможно, он всё себе нафантазировал, и Елена относится к нему не так плохо, как могло показаться. Да и придирчивый допрос о том, зачем Максим заявился, имел место, он сам бы вёл себя похожим образом, но одно дело – беспокойство за близкого, и совсем другое – фейсконтроль, а, может, у них так принято. Максим уже начинал чувствовать, что был неправ, но тут же вспомнил, как изменилось отношение Елены Сергеевны к нему, когда он сообщил о своей профессии. С другой стороны, враждебного настроя в Елене он не заметил, лишь неприязнь, но и это его задевало. Да и реакция Леры свидетельствовала о негативном отношении её мамы. Нет, определённо, надо было идти на улицу и проветривать голову. В эту минуту его телефон завибрировал. Звонил Дамир. Приняв вызов, Максим услышал:

— Йо, Князь!

— Привет, Дамир.

— Занят? Хочешь на улицу?

— Погнали.

— Лады. Где встретимся?

— Отправимся навстречу друг другу, где-то да встретимся.

Завершив звонок, Князь переоделся в уличное, вышел из дома. С Дамиром он пересёкся где-то на полпути между их жилищами. По-прежнему было холодно, уже моросил мелкий дождь, а порывистый ветер гнал капли наискось, хлеща прохожих в лицо.

— И снова привет, — сказал Дамир, пожимая Максиму руку, — Чего такой мрачный?

— К соседке в гости ходил.

— К какой ещё соседке?

— Недавно в квартиру Фроси семья новая вселилась, муж, жена и дочь. Вчера встретил их у подъезда. С девочкой перекинулся парой фраз, а сегодня был у них на чаепитии.

— Так радоваться надо! — хохотнул друг.

— Да ты не скалься, Дамир, — фыркнул Князь, — её мама на меня, вроде как, зуб начала точить. Они там все потомственные учителя. А у меня руки по локоть в машинном масле.

Дамир выругался.

— Ну как с Аней.

Несколько лет назад Максим встречался с девушкой, чьи родители работали в правительстве. Недовольные выбором дочери, они убедили Анну, что Максим ей не пара. Тогда-то они и расстались. Максим долго досадовал, но в конце концов смирился, решив, что она и правда слишком крута для него.

— Ну ладно, куда пойдём? — спросил Максим Дамира.

— Мне в мастерскую надо, я им планшет оставлял.

— Это тот, на котором ты экран разбил? — хмыкнул Князь.

— Он самый.

В мастерской Дамир забрал починенный планшет, потом предложил:

— Погнали ко мне? Зарубимся в приставку.

— А погнали, — согласился Максим. Вместе они часто играли в игры. Дамир привёл друга к себе

— Семья, я дома! И Макс со мной! — громко объявил он. Из комнаты справа выглянула Дина.

— Привет, — сказала она тихо, Максим кивнул ей. Развернувшись, девушка скрылась в проёме своей комнаты и закрыла дверь, а её брат повёл гостя к себе.

Дамир и Дина были не похожи друг на друга ни во внешности, ни в характере. Дамир был низким и коренастым, с грубо скроенным лицом. Дина – высокая и худощавая, с плавными чертами лица, у неё глаза были не чёрные, как у брата, а карие. Дамир был шумным, говорливым и вспыльчивым, Дина же всегда была тише воды, ниже травы. Девушка была на 5 лет младше своего брата, сейчас она заканчивала третий курс экономического факультета. Максим в семье Дамира был почти своим, но вот с Диной он практически не общался, большую часть времени, что они находились вместе, девушка просто глядела на него исподлобья.

— А ты слышал новость? — спросил Дамир во время игры, — этого козла из Н на пятнашку куковать отправили.

— Какого ещё козла? — не понял сначала Максим, — А, ну да. Читал. Соседи, кстати, оттуда приехали.

Максима посетила смутная догадка, он вспомнил, что Лера приехала из того же города, где произошёл теракт, и недуг поразил её почти год назад. Но задерживаться на этих мыслях он не стал.

У Дамира Князь провёл часа три, они играли в гонки. Когда Максим возвращался домой, ему написала сестра. Девушка сообщила о том, что успешно сдала сессию. Она поинтересовалась, сможет ли брат приехать к ним с мамой, чтобы отметить это. Максим ответил, что заглянет к ним завтра же. Об отце девушка не поинтересовалась, но парень всё равно решил спросить, поедет ли тот с ним. Максим знал, что отец работает, но подумал, что ради такого дела тот может попросить отгул.

—Я дома, — сообщил Максим, переступая порог квартиры.

— Ага, — отозвались из комнаты. Максим заглянул к отцу.

— Пап, я завтра к маме с Ариной еду, — сообщил сын, — ты как?

— Я завтра работаю, извини, — ответил мужчина.

Максим кивнул и повернулся, чтобы уйти.

— Погоди, — задержал его отец, — завтра сразу по обводной дороге езжай, на главной ремонт.

— А, я понял. Спасибо.

Расстояние между городами было небольшим, но обводной путь прибавлял лишних полчаса езды. Значит, у него уйдёт примерно ещё час на дорогу туда и обратно. С другой стороны, если движение перекрыли только в одном направлении, назад он доедет быстро.

В комнате Максиму на глаза попалась бумажка с номером Леры. Подумав несколько секунд, он вбил цифры в поисковик одного из приложений. Найдя пользователя по имени Валерия Стоцкая, ещё немного поразмыслил, стоит ли писать. Решил, что делать этого не будет, рассудив так: «Если я её заинтересовал, она найдёт возможность связаться со мной». Отложив телефон, он лёг спать.

Глава 3

Поутру Максим отправился в путь. Мотоцикл у него появился несколько лет назад, так что на дороге он чувствовал себя уверенно, а вот права на автомобиль получил всего три месяца назад, и, хотя отец вписал его в документы, пользоваться своей машиной позволял редко. Впрочем, Максима это не беспокоило, ведь у него был собственный транспорт.

Из-за ремонта на главной дороге оставили только две из восьми полос, и там образовался затор. Свернув на объезд, Максим увидел, что и там люди стоят в пробке, тогда он порадовался, что поехал на мотоцикле, а не на авто, ведь ему не придётся стоять в потоке машин. Маневрируя между металлическими коробками, байкер получал в свой адрес оскорбления и автомобильные гудки, водители были явно недовольны таким выскочкой. Весь путь, вопреки ожиданиям Максима, отнял не на 30, а на 40 минут больше, тому виной была пробка, даже мотоцикл не сильно помог сократить время. Но и это было быстрее, чем если бы Максим поехал прямой дорогой, да ещё и на машине. Наконец, он стоял на лестничной клетке и звонил в дверь. Послышались торопливые шаги. Дверь открыла девушка восемнадцати лет с длинными, до пояса, светло-русыми волосами, обрамляющими хорошенькое личико. Небесно-голубые глаза под тонкими дугами бровей блеснули радостью, а рот вытянулся в широкой улыбке.

— Максик! — воскликнула она и повисла на шее у гостя. Максим обнял её и прижал к себе.

— Ришка, привет!

Переступив через порог, Максим тут же был заключён в объятия мамы. Это была женщина сорока восьми лет, в отличии от бывшего мужа, возраст не пощадил её, свой отпечаток наложил развод, но и без этого её жизнь не была спокойной. Максим обнял маму, едва достававшую макушкой ему до плеча.

— Привет, мам.

— Будто целую вечность тебя не видели, — сказала женщина, гладя его спину, — А всего-то два месяца назад приезжал.

— Ага, это точно, — согласился Максим. Трое прошли в комнату, Арина побежала накрывать на стол, а женщина усадила сына на диван.

— Как вы тут? — спросил парень.

— Аришка сессию сдала! — торжественно объявила женщина, — Ещё каких-то пять лет, и она получит диплом!

— Это хорошо, буду у неё лечиться, — улыбнулся Максим.

— Разумеется! Ладно, сынок, иди мыть руки, будем обедать.

Максим отправился в ванную комнату. Окинув взглядом полки, он улыбнулся, всё было уставлено всевозможными флакончиками, тюбиками и баночками. Максим не имел представления о том, что для чего предназначалось, он знал только, что все эти крема и мази – необходимые средства для ухода, мама и сестра знали в этом толк. На этом фоне Максим живо представил ванную у него дома, где только и было, что две бритвы, две зубные щётки и паста, кусок мыла, да шампунь. Почему-то именно в этот момент парень остро почувствовал, что дом его пуст, да и вообще, отсутствие женской руки накладывало свой отпечаток. Не сказать, что отец с сыном жили в пыльном беспорядке, однако, их квартире не хватало лоска, Максим только теперь понял это.

Вымыв руки, он вернулся в комнату, где уже был накрыт стол, женщина, зная любовь сына к её плову, приготовила на обед именно его. За едой Максим расспрашивал сестру об учёбе, та делилась тем, с чем ей приходилось сталкиваться во время сессии.

— Народ у нас в основном спокойный. Профессор – классный такой дядька. Есть, правда, парочка оторв в группе, но без этого, я так думаю, не бывает.

— Тебя никто не обижает? — спросил старший брат.

— Нет-нет, всё хорошо. Но, если что, я к тебе обязательно обращусь, — ответила Арина, хитро прищурившись

— Замётано, — кивнул Максим, вспоминая, как однажды уже заступался за сестру. В то время Арина пошла в новую школу после их с мамой переезда. Одноклассники встретили новенькую холодно, а несколько задир стали издеваться над ней: устраивали злые розыгрыши, воровали её вещи, дело даже дошло до побоев. Кристина, мама Арины, пыталась добиться наказания для обидчиков, обращаясь к классному руководителю и директору, но даже жалобы в полицию и районный отдел образования не возымели действия, наоборот – издевательства продолжались. Тогда Максим, служивший в армии, взял отпуск и приехал, чтобы лично поставить отморозков на место. Вспоминая это, Максим, хоть и считал, что поступил правильно, избив главного задиру, всё равно содрогался – ведь ему на тот момент было 18, а тому - 11, это было самое настоящее избиение младенца, и только чудо спасло Максима от наказания. Зато Арину перестали травить, а Максим понял, что нельзя все вопросы решать грубой силой, именно поэтому он позавчера пытался отговорить Дамира от поездки на стрелу. Зато именно после этой истории Арина перестала злиться на старшего брата.

— Ну а сам-то ты как? — спросила мама.

— Да пойдёт. Только вот бабка Фрося померла.

— Да ну! Сколько ей было-то?

— Лет 80.

— Царствия ей Небесного, — тихо сказала женщина и перекрестилась, потом спросила после небольшой паузы, — и что, там кто-то живёт?

— Да, квартиру купила семья из Н.

Арина удивлённо приподняла бровь.

— Это там террориста посадили на пятнашку?

— Да, там.

— А чего так далеко ехали? — спросила женщина.

—Там девушка-колясочница. Около года назад ей парализовало ноги, им порекомендовали обратиться к ортопеду в нашем городе.

— Общаешься с ними?

— Ну как сказать. Девушка, может, и нормально отнеслась, а вот мать её на меня прямо-таки волком смотрела.

— Почему? — поинтересовалась сестра.

— Я думаю, ей не понравилось моё ремесло, моё семейное положение. Да и сам я ей не понравился. Там семья такая чопорная, только фрака и кринолина не хватает, — на последней фразе Максим фыркнул.

— Ну и не бери в голову, — успокоила его мама, — нет, так нет, а если да, то, я ведь думаю, у неё своя голова на плечах. Сколько ей?

— 23.

— Тем более, взрослая уже! Я в 23 тебя под сердцем уже носила.

Максим кивнул, потом обратился к сестре:

— А у тебя кто-нибудь есть?

Арина насмешливо фыркнула:

— Оно мне надо? И без этого жизнь ключом бьёт.

Максим понимающе кивнул, в её возрасте он был того же мнения об отношениях.

— А как там отец? — спросила мама, как показалось Максиму, с напускным равнодушием, будто спрашивала она ради поддержания беседы.

— Да что он, — не сразу нашёлся парень, — работает. Звал его с собой, а он на работе сегодня.

При разговоре об отце Арина с грустью вздохнула. Максим понял, что она скучает по нему.

«Интересно, Аришка знает, почему они развелись?», — подумал Максим, потом перевёл тему:

— Чем на каникулах займёшься, сестрёнка?

— Пойду в спортзал. Знаешь, обычно люди во время стресса теряют вес, а я вот наоборот набрала.

— Ой, эти сессии! — махнула женщина рукой.

— Ничего ты не набрала, — ответил старший брат, пристально глядя на девушку, та цокнула языком.

— Ты так говоришь, потому что хочешь меня успокоить?

— Арина, — заговорил Максим вкрадчиво, — я тебя последний раз видел два месяца назад, поверь, за это время ты ничуть не располнела.

— Но в спортзал я всё равно пойду, — упрямо заявила девушка.

— Лучше в деревню к тёте поезжай, — предложила женщина, — свежий воздух будет полезен тебе, лучше всяких спортзалов.

Арина свела брови в задумчивости, потом медленно кивнула, соглашаясь.

— Наверное, так и сделаю.

Старшая сестра Кристины жила почти в глуши, в доме родителей мужа, сама она недавно овдовела и осталась одна доживать свой век. Кристина изредка навещала её, а вот Максим давно не виделся с тётей Таней, последний раз это было больше десяти лет назад.

— Ну а ты, мам, как? — обратился сын к женщине.

—А у меня всё стабильно, дом, работа, работа, дом. Иногда, правда, случаются огорчения, особенно во время проверок. Вот недавно искали какую-то бумажку, которая, как я думала, никогда и нигде больше не понадобится, долго в архиве искали. Ужас!

Максим понимающе покивал.

— Но, самое-то главное, я в отпуск ухожу на этой неделе. Сегодня, считай, первый день.

— О, круто!

Внезапно, будто бы назло, зазвонил телефон Кристины. Та, взглянув на экран, побагровела, но вызов приняла. Сказав что-то вроде «да», и «хорошо», завершила звонок.

— Ну вот даже сейчас отдохнуть не дают, ты посмотри! — негодовала она.

— Что там, мам? — поинтересовалась Арина.

— Вызывают меня. Какая-то у них там путаница с бумагами. Чтоб они все сгорели! Ладно, детишки, вы меня извините, побегу я.

Женщина спешно собралась и ушла. Максим шумно выдохнул.

— Кошмар какой-то.

— И не говори, — подтвердила сестра. Потом вдруг спросила, — папа о нас хотя бы вспоминает? Максик, только честно скажи.

Максим, сбитый с толку этим вопросом, на минуту задумался.

— Трудно сказать. Когда я приезжаю от вас, он расспрашивает, а так, в перерывах между, не интересуется.

— Знаешь, почему мама с папой развелись?

Максим покачал головой.

— Он ей изменял, — произнесла девушка нехотя. Максим уставился на сестру, ему было трудно в это поверить. А та лишь кивнула с грустной улыбкой.

— Да, братишка, это так. Признаюсь тебе честно, я тогда злилась на тебя за то, что ты с ним остался, я считала, что ты предал маму. Со временем меня это чувство отпустило, ты мог не знать, тебя могли связывать обстоятельства.

Арина обняла Максима и расплакалась от нахлынувших воспоминаний. Старший брат стал гладить её волосы. В то время, когда родители разводились, Максим служил в армии, поэтому легче пережил распад семьи, хотя и не сразу привык к запустению в доме. Выплакавшись, Арина потёрла кулачками глаза и, взяв салфетку, стала сморкаться.

— Извини, братик. Что-то я…

— Я понимаю. Кстати, я знаю, что ты на меня была обижена. Когда я звонил маме, слышал, как ты ворчала, — Максим добродушно усмехнулся, — ну а потом…

— А потом ты разобрался с моим обидчиком! — с живостью подхватила девушка.

— Ну да. Ну а папа… — произнёс брат и замолчал, а Арина ответила:

— Понимаешь, я всё ещё люблю его. И мама, наверное, тоже. Понятное дело, прожить вместе столько лет.

Максим кивнул. Теперь в его сознании зародилась неясная надежда на воссоединение семьи. Но об этом он пока не сказал даже Арине, хоть его и подмывало спросить о том, не показалось ли ей равнодушие мамы напускным.

Кристина вернулась через полтора часа.

— Ну наконец-то я свободна! — объявила она, — Теперь месячишко можно не вспоминать о работе!

— Тебе, в отличии от Арины, латынь знать не надо, — усмехнулся Максим, сестра в шутку толкнула его и сказала:

— Студент, отвечающий урок по латыни, что-то напутал и случайно вызвал дьявола.

Все трое рассмеялись.

— Ну а вообще, — серьёзно добавила девушка, — изучая латынь, понимаешь медицинскую терминологию. Становится легче.

— Кстати, — Максим поднял указательный палец, — лекарства. Читаешь название – набор букв, а начнёшь изучать это слово и увидишь, что происходит оно от какой-то болячки и этимологией уходит в латынь.

— Именно! — обрадованно поддержала Арина.

Проведя у родных ещё несколько часов, Максим поехал домой. Настроение было прекрасным, он был рад, что эта поездка состоялась. Но теперь на его плечи легла задача, многоступенчатое уравнение с двумя неизвестными. Максиму предстояло помирить родителей, а Арина ему в этом поможет, он в этом не сомневался. Правда, Максима смущали годы, прошедшие с момента распада семьи. Но и тут он себя успокоил.

«Семь лет, не такой уж и большой срок. Мои старики ещё не такие старые, люди и в 70 находят своё счастье. А тут и находить ничего не надо, следует просто вернуть. Маме всего 48, папа на 2 года старше», — размышлял Максим. Было, правда, одно «но» – причина, по которой их родители развелись, но и тут Максим решил, что найдёт выход.

Как и предполагал Максим, прямая дорога была перекрыта в обе стороны, вновь пришлось свернуть на обводную трассу, но на этот раз обошлось без пробок. Домой он прибыл к семи вечера. У подъезда парень увидел соседей: Леру и её отца. Проходя мимо, он вежливо кивнул, но остановился, когда Лера окликнула его по имени. Максим подошёл ближе, мужчина поднялся к нему навстречу и протянул руку.

— Здравствуйте, молодой человек.

— Добрый вечер, — ответил Максим, пожав руку Вячеславу.

Вячеслав был на 10 лет старше своей супруги. В отличие от Елены, мужчина выглядел на свой возраст, голову уже покрывало серебро, а лицо избороздили морщины. Лишь глаза всё ещё блестели огоньком молодости.

— Здравствуй, — сказала Лера Максиму с улыбкой.

— Привет.

— Ты не написал вчера, — упрекнула девушка соседа.

— Извини, — виновато улыбнулся он, — замотался, — а сам подумал: «Значит, я ей точно небезразличен».

— Понимаю, — сказала Лера со вздохом, потом добавила, — познакомьтесь. Пап, это Максим, Максим, это мой папа, Вячеслав.

— Рад знакомству, — сказал парень на автомате.

— Лера мне про вас уже рассказала, от супруги тоже кое-что слышал, — Вячеслав нервно улыбнулся, — у нас даже небольшой спор в отношении вас возник.

Максим смотрел в лицо отцу Леры, пытаясь понять, чего от него хотят.

— Я оказался таким интересным? — поинтересовался он, как ему показалось, вопрос получился несколько вызывающим.

— По моему мнению, Елена вас недооценила, Максим. Она предвзято относится к людям вашего ремесла. Лично я не вижу препятствий для общения между вами и Лерой, — тут он посмотрел на дочь, а она, услышав эти слова, улыбнулась. Максим молчал, а Лера напомнила:

— Максим, шахматы. Помнишь?

Максим взглянул на соседку, в её глазах была скрыта грусть одиночества.

— Зайду завтра? — предложил парень, решив, что с Лерой общаться он хочет, да и ей нужно общение. Лера вновь улыбнулась.

— Да, конечно! Когда?

— Часам к шести вечера.

— Отлично, буду ждать.

Попрощавшись с соседями, Максим поднялся к себе. Отец его встретил на пороге.

— Как там наши девочки? — спросил он.

— Супер, пап! Арина первый курс окончила, мама в отпуске.

— Здорово. Арина, наверное, уже в невестах ходит?

— Взрослая уже, а вот парня нет. Ну ничего, успеется.

— Голоден? Пойдём ужинать.

За столом Дмитрий сказал:

— Слушай, я тут на рыбалку планирую. Поедешь со мной?

Максим задумался.

— А когда?

— Ну эту неделю доработаю, и поеду.

Отец Максима работал неделю через одну.

— Как раз у тебя будут выходные, сегодня же пятница. Завтра-послезавтра работаешь, а в понедельник махнём с тобой на пару дней, а?

— А поехали! — кивнул Максим.

— Ну вот и ладненько! — обрадовался Дмитрий, — Давно мы, понимаешь, никуда с тобой не выбирались.

Максим улыбнулся, кажется, он нашёл решение, как вновь свести родителей. Разумеется, это будет не через 3 дня, может, даже, не через месяц. Но до конца лета Максим обязательно это устроит. И вот здесь как раз понадобится помощь сестры. Осталось только проработать детали и надеяться, что никакие обстоятельства не смогут вклиниться в эту схему.

Глава 4

Следующий день был рабочим. И работы было много. Так много, что в этот раз Максим и вовсе отказался от обеда. Оплата у него была сдельная, поэтому он старался сокращать обед с положенного часа до 15 минут. К такому автомеханик уже привык, так что это не сильно его расстроило. Вообще, сокращая обеденные перерывы, он имел право уходить пораньше, как раз на сэкономленные минуты. Но молодой специалист этим редко пользовался, предпочитая работу отдыху. Начальство очень ценило его за такое трудолюбие, и где-то на горизонте уже виднелись лавры мастера. Но не только работы было много, с этого дня Максим стажировал практиканта, которого попросил пристроить Дамир. Максим поручился за юношу перед начальником, ведь, как говорится, друг моего друга – мой друг.

Но вот трудовой день был окончен, Максим вышел на улицу и достал телефон. Увидев сообщение в мессенджере, он сильно удивился, писала Дина, прося о помощи. Само по себе это было странно, ведь они общались крайне редко, а тут она сама ему пишет. Максим начал было ломать голову, к чему бы это, потом вспомнил про телефон и подумал, что, возможно, к нему стал накапливаться лимит доверия. Но раз она просит его, значит к брату не может обратиться в силу каких-то причин. Князь поехал к дому друга.

Дина стояла у забора, сцепив пальцы в замок и глядя в землю прямо перед собой. Одета она была в тонкий чёрный джемпер и облегающие чёрные джинсы. Иссиня-чёрные прямые волосы ниспадали на плечи, голову она, вопреки обычаям её народа, не покрывала. Когда Максим приехал, девушка подошла к нему.

— Привет, Макс, — сказала она тихо, — ты мне не поможешь?

— Привет, — растерянно ответил Максим, всё ещё теряясь в догадках, — ну, я даже не знаю. А что нужно?

— У брата скоро день рождения, я не знаю, что подарить.

«Вот те раз!» — только и подумал Максим и спросил:

— Это как?

Дина безразлично пожала плечами. Князь задал новый вопрос, почему-то решив ей помочь:

— На какую сумму рассчитываешь?

— Что? Извини, задумалась.

Парень удивлённо поднял брови, но спокойно повторил вопрос, а девушка ответила:

— Тысяч 15.

— Я понял. Кажется, я знаю, — кивнул Максим, — прыгай сзади, поедем за подарком.

Байкер дал Дине второй шлем. Та надела его и села позади Максима, взялась за ручки. Водитель повернулся к ней.

— А если Дамир узнает, что ты со мной катаешься?

— Не узнает. Что-нибудь придумаю.

Максим завёл мотоцикл и поехал к торговому центру. В пути Дина одну руку положила ему на талию и сжала пальцами край его ветровки. Максим вздрогнул, но не стал ничего говорить.

«Походу страшно девочке», — подумал он и сделал вид, будто ничего не произошло.

Оставив мотоцикл на парковке у торгового центра, Максим провёл спутницу в здание. Внутри было много посетителей, все суетились, ходили из отдела в отдел, в общем, был обычный субботний вечер, можно приехать сюда после полудня и, увидев много народа, безошибочно предположить, что сегодня выходной день. Когда Максим и Дина шли вдоль отделов, мимо них навстречу пробежал подросток, за ним с криками нёсся ещё один. Тот, что был впереди, свернул в сторону, а мчавшийся за ним, решив повторить манёвр, налетел прямо на Дину, сбив её с ног. Девушка упала навзничь, сверху на неё повалился подросток, но тут же вскочил и, даже не извинившись, ринулся догонять приятеля.

— Глаза разуй! — рявкнул ему вслед Максим, бросился к Дине и поднял её на ноги.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Сильно ушиблась? — спросил парень обеспокоенно, в ответ девушка покачала головой. Максим провёл Дину в отдел табачной продукции.

— Дамир дымит, как паровоз. Я думаю, ты можешь подарить ему крутую зажигалку.

Дина внимательно изучала товар.

— Какую посоветуешь? — спросила она.

— Вот эту, — Максим указал на бензиновую зажигалку Zippo, цена была около десяти тысяч. Дина кивнула и попросила продавца оформить ей товар. Тот не слышал разговора, поэтому очень удивился, что девушка покупает зажигалку, да ещё, в присутствии спутника. Упаковав подарок и назвав стоимость, он спросил:

— Оплата картой, или наличными?

— Что? — не поняла Дина.

— У вас оплата будет наличными, или безналичными? — повторил продавец, поджав губы. Дина молча вытащила из сумочки кошелёк и протянула продавцу две купюры с Хабаровском. Тот их взял и спросил:

— А двух рублей не будет? Я вам тогда ровно 200 сдачи дам.

Максим тут же положил на стол двухрублёвую монету. Продавец протянул ему купюру с изображением Севастополя, Максим передал её спутнице. Дина убрала деньги вместе с подарком в сумочку и пошла к выходу. Продавец посмотрел ей в спину, потом на Максима, приподнял брови и покрутил пальцем у виска, мол, она что, дурочка? Максим нахмурился, развернулся и мысленно послал продавца, догоняя Дину. Он тоже приметил Динину странность, но отнёсся к этому спокойно. Вообще, Дина производила впечатление диковатой девушки, а врачи ей в детстве и вовсе поставили диагноз – задержка в развитии, но они, скорее всего, ошиблись, иначе Дина не смогла бы доучиться до третьего курса.

За дверями отдела Дина повернулась к Максиму.

— Спасибо, Макс. Есть хочешь? Пойдём в кафе, угощу.

— Ну вот ещё, тарелочником только не был, — фыркнул Максим.

— Это будет за телефон. И за сегодня. Пойдём.

Не дожидаясь его согласия, Дина направилась к эскалатору, на верхнем этаже расположилось несколько ресторанов быстрого питания на любой вкус. Максиму ничего не оставалось, как пойти за ней. Тут он вспомнил, что обещал Лере зайти вечером и, поняв, что не успеет, написал ей об этом, извинился, сославшись на безотлагательные обстоятельства. Лера отнеслась с пониманием, ответив, что будет ждать его в любой день. Дина привела Максима к пельменной. Ему она взяла большую порцию, себе поменьше. Максим опять запротестовал, но Дина ответила, что не голодна, а вот он наверняка за весь день даже не присел, что уж говорить об обеде. Они заняли столик. Здесь, как и внизу, было полно народа, стоял гул голосов, где-то кричали дети, кассиры из окошек кафе выкрикивали номера готовых заказов.

— Странно, что ты сама не знаешь, что подарить брату, — произнёс Максим после долгого молчания.

— Он знает, чем меня порадовать, а я – нет, — ответила Дина. Из-за шума вокруг Максиму было плохо слышно её тихую речь, поэтому он чуть наклонился вперёд. Дина, сидевшая напротив, встала и передвинула стул ближе к Максиму.

— Я говорю, — начала она, наклонившись к Максиму, но парень её оборвал:

— Я понял. Извини, Динара, но ты очень тихо говоришь.

— Почему ты помог? —спросила вдруг Дина, — Дамир сказал, ты там всех раскидал.

Максим закатил глаза.

«Вот же сказочник», — подумал он, а вслух сказал:

— Не всех, а только главаря деморализовал. Мне даже бить никого не пришлось.

— Он тебя постоянно втягивает в неприятности.

— Так оно, обычно, у друзей и бывает, — хмыкнул Максим.

— А?

— Это нормально среди друзей.

— А я думала, ты из-за меня.

При последних словах Максим посмотрел в лицо Дине, ему показалось, что она чуть заметно улыбнулась.

— Я его спросил, пробовали ли обратиться куда-нибудь, он эту идею не оценил, сказал лишь, что я – Цицерон.

— Кто? — не поняла девушка.

— Древнеримский оратор. Ну то есть, Дамир взял меня, чтобы я глаголом разил, — он усмехнулся, — и на тот случай, если без драки не выйдет. К счастью, их там всего трое было.

—Дамир сильный, но безрассудный.

Дальше ели молча. Максим на Дину не смотрел, но чувствовал на себе её пристальный взгляд. При этом он отмечал, что ему комфортно рядом с ней. Было в ней что-то необъяснимо притягательное.

— Ты на кого учишься? — спросил Максим, прерывая затянувшуюся паузу.

— На бухгалтера. Последний год.

— Тебе 20, а ты в колледже?

— Да. В институт не взяли.

— Сама выбрала направление?

— Я считаю хорошо.

— Насколько хорошо? — поинтересовался Максим, усомнившись в её способностях.

— Дай мне задачу.

Максим достал телефон и вбил в калькулятор, озвучив:

— 1230 умножить на 445.

Дина уставилась куда-то в одну точку, с полминуты молчала, потом ответила:

— 547 тысяч, 350.

Максим посмотрел на результат в калькуляторе, потом перевёл удивлённый взгляд на Дину.

— Похоже, я тебя сильно удивила, — сказала она, и опять Максиму показалось, что девушка улыбнулась.

— Это ещё мягко сказано, — нервно хохотнул Максим, — убила наповал.

— У меня это с детства. Поэтому и выбрала такую профессию.

Дина придвинулась ещё ближе, теперь её волосы касались щеки Максима, он чувствовал исходящий от них коричный аромат.

— Почему ты помог? — вновь спросила девушка, — Ты не сказал.

Максим задумался.

— Он мог наломать дров. И ещё потому, что у меня у самого есть сестра.

Дина кивнула, принимая ответ спутника.

Они провели в торговом центре ещё некоторое время, потом Максим повёз Дину назад, та снова держалась за его одежду. Остановившись возле забора дома, Максим повернулся к пассажирке.

— Ну всё, приехали.

Дина встала на землю.

— Спасибо, Макс, ещё раз. Выручил.

Девушка скрылась за калиткой, а Максим, глянув ей вслед, задумчиво вздохнул и отправился к себе.

Уже дома Максим попытался осмыслить произошедшее. Дина, похоже, стала проявлять к нему интерес, и, как ни странно, догадка оказалась верной – всё дело в телефоне. Это было даже немного забавно, столько лет они видели друг друга, но едва ли обменялись десятком фраз, при этом слишком часто он ловил на себе её взгляды. Здесь логика подвела, ведь телефон телефоном, а под пристальное внимание сестры друга парень попал давно. Может, чувства жили в девушке уже много лет, но проявились лишь сейчас? Поразмыслив над этим ещё немного, Максим пришёл к тому, что попросту раздул из мухи слона, ведь, в сущности, не произошло ничего такого, что могло бы говорить о симпатии Дины к нему, кроме, пожалуй, некоторых её фраз и незначительных действий, которые не стоило воспринимать всерьёз, учитывая прочие странности девушки. Решив больше не думать об этом, Максим лёг спать.

Глава 5

Вечером следующего дня Максим пошёл к соседям. На звонок открыла Елена.

— Здравствуйте, молодой человек, — сказала она прохладным тоном, — Валерия у себя в комнате.

— Здравствуйте, Елена Сергеевна, — ответил Максим весело, решив не обращать внимания на неприязнь женщины. Разувшись, он вошёл в комнату к Лере.

— О, Максим! — улыбнулась девушка, — Здравствуй!

— Привет-привет!

Максим положил на диван шахматную доску и коробку с фигурами. Девушка перебралась из коляски на диван.

— Если не секрет, чем вчера был занят? — поинтересовалась она. Максим прищурился.

— Секрет.

— Ладно-ладно, поняла, — сказала Лера с улыбкой и достала из коробки пешку, взвесила на ладони, — камень? — удивилась она, потом осмотрела доску превосходной работы.

— Под заказ делали, — сообщил Максим не без гордости.

— Да ты прямо эстет, — одобрительно улыбнулась Лера, взяв коня, по её взгляду было видно, что она восхищена работой мастера, создавшего эти фигурки.

Максим расставил фигуры на доску и стал объяснять правила игры:

— У каждого игрока одинаковое количество фигур. Стоят они в определённом порядке. Я примерно так их положение запомнил: пешки занимают второй ряд, это проще всего усвоить; ладьи по краям, они напоминают башни крепостной стены, а их тоже примерно так и строили; ферзь занимает клетку своего цвета в центре.

Лера внимательно слушала и запоминала.

— Дебют, так в шахматах называют первый ход, можно совершить конём, или пешкой. Пешка при этом может пойти через клетку, ходит она прямо, противника бьёт по диагонали.

После долгой теории началась пробная игра. Лера явно была к себе несправедлива, девушка всё схватывала налету, в первой партии ей даже удалось забрать слона Максима.

— Молодец! — похвалил её гроссмейстер.

— Это всё Ваша заслуга, учитель, — ответила Лера с шутливым благоговением, потом захихикала, прикрыв рот рукой. Максим, глядя на неё, не смог удержаться от улыбки. Но эту партию, естественно, девушка проиграла.

— Шах и мат, — объявил Максим.

— А если так? — Лера неуверенно передвинула короля на клетку в сторону.

— Смотри, так ты встаёшь под атаку коня.

— А, я поняла.

— Ты меня, наверное, обманула, сказав, что не умеешь, — хитро прищурившись произнёс Максим. Девушка с улыбкой покачала головой.

— Нет, я честно не умела до того, как ты объяснил. В школе наблюдала, как другие играют, но сама выучиться не смогла.

— Значит, никто не хотел объяснять, — задумчиво ответил наставник.

Они сыграли ещё одну партию, её Лера тоже проиграла, но на этот раз взяла ферзя Максима, чем удивила сама себя. Здесь, правда, Максим зазевался и пропустил тот момент, когда его королева оказалась под угрозой Лериного коня.

— Кстати, — произнёс Максим, — если твоя пешка дойдёт до восьмой линии, то она может стать любой из старших фигур, кроме короля.

— Хм, — задумалась Лера, — Точно! В «Алисе в зазеркалье» об этом говорилось!

— Ну да. А знаешь легенду о том, какую награду попросил изобретатель шахмат у правителя?

Лера покачала головой.

— Он сказал, чтобы на первую клетку положили одно рисовое зёрнышко, на вторую – два, и на каждую из следующих вдвое больше.

Лера спросила неуверенно:

— Так это же мало?

Максим хохотнул:

— Мало? Мне кажется, за всю историю люди не вырастили столько риса!

— Ой, — смутилась девушка, — что-то я сглупила.

— Да и само появление игры интересно. Прародителем современных шахмат была индийская Чатуранга, как гласит легенда, советник правителя придумал для его сына игру, чтобы показать, что без войск он будет беззащитным. Игра представляла собой сражение четырёх рода войск: пехоты, конницы, слонов и колесниц, это предки современных ладей.

Лера, внимательно слушавшая своего учителя, спросила:

— А почему ладьи? Ладья – это же корабль, а современные фигуры больше напоминают башни, ты же сам говорил.

— Я слышал такое объяснение, — ответил Максим задумчиво, — на шахматном поле в Древней Руси действительно стояли лодки, а вообще, раньше ладью называли турой, а тура – это не что иное, как осадная передвижная башня.

— Как интересно! — восхищённо воскликнула девушка, — Выходит, что суть игры за целые века не поменялась, по-прежнему сражаются 4 вида войск!

— Да, точно, — улыбнулся Максим, — только немногие вкладывают в это смысл.

Лера широко улыбалась, радуясь обретённым навыкам и знаниям, Максим, видя в голубых глазах искреннее счастье, тоже улыбался.

Потом Лера сказала:

— Я прочла книгу. Мне очень понравилось.

— Если хочешь, дам тебе почитать вторую часть.

— Было бы замечательно. Спасибо. Кстати! Я ведь тебе проспорила, — Лера подняла вверх указательный палец, — помнишь наш уговор?

— Это ведь шутка была, — стал отпираться Максим, но девушка, не слушая его, пересела в коляску, подъехала к книжной полке.

— Какую возьмёшь?

— Лера, — серьёзно отозвался гость, — никакую не возьму, разве только на время.

Новоявленная шахматистка взяла с полки томик и вернулась к дивану, положила книгу на колени гостю. Максим взглянул на обложку. На ней были изображены заснеженные горные вершины, а у их подножия стояли три фигурки: мужчина, женщина и собака.

— Чарльз Мартин, «Между нами горы», — вслух прочёл Максим.

— Это одна из моих любимых книг, — отозвалась Лера, — надеюсь, тебе понравится. Учти, — она вновь подняла палец вверх, — отдаю насовсем.

— Да ладно тебе, Лер!

— Ничего не слышу, —улыбнулась девушка, чуть склонив голову на бок, Максим убедился, что спорить с ней бесполезно. Лера вновь пересела на диван.

— А как обстоят дела с врачом? — спросил он, переводя тему.

— Завтра папа поедет записывать меня на приём. Я слышала, к вашему ортопеду очереди не очень большие, надеюсь, ждать долго не придётся.

— Лер, — осторожно начал Максим, — а если врач не поможет, ты сможешь работать?

— Боюсь, что нет. Одно дело, если бы я была профильным учителем, а надо ли объяснять, что такое начальная школа. Там самой надо быть активной, как дети.

Максим согласно кивнул, а Лера добавила:

— Ну, а если не поможет, тогда буду думать, что дальше делать. Может, освою онлайн-репетиторство, или ещё что-нибудь. Без работы, думаю, не останусь.

— Прости за нескромность, а пенсию по инвалидности ты получаешь?

— Да. Но я хочу работать, понимаешь? Иначе я с ума сойду.

Максим мысленно похвалил её за такое стремление, девушка не желала подчиняться обстоятельствам. Среди их сверстников такое встречалось редко, молодое поколение в массе своей не хотело работать, многие знакомые Максима сидели на шее у родителей, оправдывая своё безделье низкими зарплатами.

После минутной паузы девушка вдруг спросила:

— Максим, скажи честно, тебе мои картины понравились?

Максим встретился с её взглядом и ответил:

— Прости, нет, — и тут же поспешно добавил, — написано хорошо, но смысл мне непонятен.

Девушка вздохнула.

— Я поняла тебя. В интернете под публикациями о моих выставках я такое о себе читала…

Максим фыркнул:

— Да в интернете люди чего только не пишут! Потому что свою жизнь устроить не смогли, вот и плюются в других.

Лера удивлённо посмотрела на гостя.

— Ты так думаешь?

— Знаешь, есть объективная критика, а есть ведро грязи, которое на тебя льют. Вот и подумай, читала ли ты о себе адекватное мнение?

Девушка задумалась.

— Наверное, нет.

— Вот и забей на них! Ты – художница, этого я не отрицаю.

Лера вновь вздохнула.

— Наверное, все, кто хвалил, льстили мне. Ты как думаешь?

Максим пожал плечами.

— Всё зависит от того, в каких кругах ты слышала похвалу. Тебе лучше знать.

— В обществе друзей и знакомых. Да, пожалуй, они мне льстили, сейчас я чётко понимаю это. Когда я оказалась в своём нынешнем положении, все от меня отвернулись. Все, кроме родителей. Даже молодой человек бросил меня.

— Ну и козёл, — прокомментировал Максим, а Лера сказала, понизив голос:

— Теперь ты понимаешь мою маму? Почему она так к тебе отнеслась изначально. Она боится, что кто-нибудь может воспользоваться мной и…

— Я понял, — прервал её Максим, передёрнув плечами, — извини.

Лера погладила его руку.

— Ничего, всё хорошо. Ты меня тоже извини, начала я тебя, как бы это сказать… — она запнулась, не зная, какое слово подобрать.

— Грузить, — подсказал Максим.

— Точно. А у вас город красивый? — перевела девушка тему, — Всё, что я видела, это дорога, да и то, из окна машины, и наш двор.

—Если папа даст мне на машине погонять, я тебе город покажу, — пообещал Максим.

— Правда? Спасибо, Максим, я думаю, это будет интересно.

— Пока не за что, — ответил гость, — мне ещё с папой договориться надо.

— Да и мне надо будет у папы с мамой отпроситься. Но это я уже сама, — отозвалась девушка, потом добавила чуть тише, — сам понимаешь.

Максим понимающе кивнул.

В это самое время в дверь комнаты постучали. Заглянула Елена.

— Валерия, — обратилась она к дочери нарочито официально, — пойдём ужинать?

Лера удивлённо посмотрела на маму.

— А который час?

Максим взглянул на экран смартфона, электронные часы показывали четверть девятого.

— Счастливые часов не наблюдают, — прокомментировал он.

— Мы обычно раньше ужинаем, — Лера посмотрела на Максима с виноватой улыбкой.

— Извините, — обратился гость к обеим женщинам, — время так быстро летит.

Он встал, взял книги и вновь улыбнулся Лере.

— Пока, Лер.

— До встречи, Максим. Спасибо за то, что научил играть.

— Кстати, шахматы оставляю тебе. Тренируйся.

Максим сделал шаг к двери, но тут Лера удержала его за руку.

— Максим, извини, чуть не забыла, когда придёшь?

— Не знаю, — ответил он задумчиво, — завтра-послезавтра – точно нет, я уезжаю, потом работаю. Ну, в общем, спишемся, договоримся, лады?

— Хорошо, — кивнула Лера с улыбкой. На выходе из комнаты Максим попрощался с мамой Леры.

— До свидания, — ответила та прохладно.

Заходя в свою квартиру, Максим вспомнил, что сам толком не поужинал, после работы парень только и успел, что зайти домой за шахматами. Отец встретил сына в коридоре.

— По твоей физиономии вижу, что вечер удался, — усмехнулся он.

— А то! — воскликнул Максим.

— Настолько удался, что ты даже есть не хочешь? Или тебя там накормили? — прищурился отец.

— Не хлебом единым, — ответил Максим многозначительно. Мужчина понимающе кивнул, делая свои выводы. Он посчитал, что сын успел влюбиться в новую соседку, но решил не донимать расспросами - пусть сперва уложит всё в голове, потом можно будет поговорить с ним об этом. Сам же Максим считал, что обрёл хорошего друга, Леру он воспринимал именно так. Парень радовался улыбке Леры, чувствовал, что нужен ей, и сам хотел проводить с ней больше времени.

— Ну ладно, — вновь заговорил Дмитрий, — пошли ужинать, я уж второй раз проголодаться успел. Кстати, ты бы хоть предупредил, что надолго уйдёшь.

— Извини, пап, — виновато улыбнулся Максим.

У отца, в отличии от Максима, не было чёткого графика, уезжал и приезжал он в разное время, к примеру сегодня, когда парень вернулся с работы, мужчины ещё не было дома.

После лёгкого ужина оба стали готовить рыболовные снасти.

Глава 6

Из дома они выехали ещё затемно, чтобы успеть до того, как на перекрытой дороге образуются пробки, раньше до их излюбленного местечка можно было домчать за полчаса, но теперь стоило брать время с запасом. Им повезло, трасса пока ещё оставалась свободной, и уже в предутренних сумерках они остановились у тихой речушки.

Максим окинул взглядом окрестность, противоположный высокий берег чернел в темноте и казался близким, хотя река была широкой, а многочисленные кустарники, растущие по его склонам, делали противоположную сторону похожей на лохматое чудовище. Парень живо вообразил себе, что это мог быть за монстр и даже поёжился.

— Никогда не видел это место в такое время. Пап, смотри.

Мужчина взглянул на ту сторону.

— Скажи же, будто какой-то зверь? — спросил Максим.

— И правда. Столько лет тут провёл, а не задумывался.

Светало, из ближнего леса доносилось пение птиц. Максим прикрыл глаза, слушая эту беспорядочную симфонию, он пытался вспомнить, когда последний раз выезжал на природу, сюда можно было отправиться не только ради рыбалки, а просто для того, чтобы отдохнуть от городской суеты и насладиться свежим, не пропитанным бензином, воздухом. Бросив взгляд на отца, парень понял, что тот тоже находится под впечатлением, сын добродушно усмехнулся.

Первые солнечные лучи осветили песчаный пологий берег, где расположились отец с сыном. Князев-старший занялся установкой снастей, а его сын взял на себя прикормку.

— Хороший клёв будет, — произнёс Максим в предвкушении, — они даже не прячутся.

Сквозь прозрачную воду можно было разглядеть стайки снующих рыб.

— Мы тут в юности вообще сети ставили, — ответил мужчина, — а сейчас…

— А сейчас те, кто запретил ловить сетями, сами их и расставляют.

Оба закинули удочки. Долго ждать не пришлось, клёв пошёл такой, что они только и успевали таскать рыбу из воды. Улов бросали в большое жестяное ведро. Уже совсем рассвело, стало даже жарко, Максим и его отец сняли куртки. Было полное безветрие.

— Вот в этих краях прошло моё детство, — мечтательно сказал мужчина — видишь на том берегу строение?

Максим вгляделся в точку, куда указал отец, ему удалось разглядеть золотую маковку, отражающую солнечный свет.

— Вроде там храм?? — спросил он.

— Да. Сейчас он заброшен. Так вот, там село стояло. Я оттуда родом. Жил там до знакомства с твоей мамой, потом переехал в город.

Мужчина улыбнулся, прикрыв глаза.

— А как вы познакомились? — спросил Максим, отмечая про себя, что это село стоит между городами, где живёт он с отцом и Арина с мамой.

— Она с родителями проезжала через наши края. Их машина заглохла. Ну тут я и появился, разобрался за 5 минут. Понравились друг другу с первого взгляда, обменялись адресами, вроде как для переписки. Тогда ведь даже телефоны были не у всех. Ну я и приехал к ней. Потом, правда, мы смогли купить свою квартиру, это сейчас она в родительской живёт, на своей малой родине.

Максим внимательно слушал. Он хотел уже спросить, почему они развелись, интересовало, что ответит отец, но передумал.

«Пусть это остаётся сюрпризом», — подумал он. Однако, он понял, что отец не без теплоты вспоминает свою жену. Максиму даже стало жаль своего старика, ведь он был когда-то таким же молодым, как Максим сейчас, тогда он, молодой парень Дима, был счастлив, в его жизни было больше смысла. А теперь мужчина бесцельно растрачивал отведённые ему годы, прозябая их практически в одиночестве. Ведь близость отца и сына не заменит семейного счастья с супругой. Неясностей больше не осталось, Максим знал, как ему действовать, осталось только подговорить на это сестру и устроить всё так, чтобы родители ничего не заподозрили.

Дальше сидели молча. Максим слушал, как в траве неподалёку пели цикады, эту симфонию дополнял плеск воды, и лишь вороний крик резал слух, будто какой-то музыкант фальшивит, играя в оркестре.

Медленно приближался полдень, становилось всё жарче. Дмитрий сидел в полудрёме, а Максим продолжал удить, хотя клевало не так сильно, рыба постепенно уходила на дно. И, будто мало было жары, до слуха Максима донёсся рёв моторной лодки, а вскоре показался и сам источник неприятного звука. Дмитрий встрепенулся.

— Да чтоб ты сто лет жил, — процедил он вполголоса, — всю рыбалку испортил.

— Да ладно, — махнул рукой Максим, — рыба и так ушла из-за жары.

Отложив удочки, отец с сыном стали потрошить пойманных рыбёшек, они решили сварить уху. Рыба в руках Дмитрия трепыхалась, Максим же своих «пациенток» оглушал, не желая, чтобы они страдали оттого, что из них живьём вынимают кишки. Часть освежёванной рыбы тут же отправлялась в котелок, подвешенный над костром, других решили зажарить. Внезапно к их стоянке подлетела ворона, громко каркнула и схватила из ведра редкую в здешних краях плотву. Максима это настолько возмутило, что он даже не смог ничего сказать, а вот Дмитрий в долгу не остался. Мужчина, схватив давно снятый ботинок, запустил им в пернатую воровку. Снаряд своей цели не достиг, а ворона, держа добычу в когтях, улетела.

— Вот же гадина, — произнёс наконец Дмитрий.

— Да-а, попробуй тут ещё раз плотву поймать, — ответил Максим с сожалением.

— Нет, ну какова нахалка! Лови рыбу в воде! Нет, надо прилететь на всё готовенькое! — продолжал негодовать отец.

Возмущение прошло, оба вдруг засмеялись, вновь представив себе эту картину, Дмитрий произнёс сквозь смех:

— А представь, она потом приведёт всё своё семейство? Корми их тут теперь!

Уха получилась замечательная, впрочем, жареная рыба тоже удалась. Ближе к вечеру Максим стал устанавливать ловушки для раков, их он вёз в своей сумке. Отец, увидев это, удовлетворённо кивнул.

— О, молоток, сын! А я думал, мы их забыли.

— Да я их в первую очередь и положил, очень раков хочется.

За ночь в ловушки попало порядочное количество раков, так что завтраком рыбаки были обеспечены. А вот клёва на второй день не вышло, поэтому Максим с отцом смотали удочки ещё до обеда, но решили остаться здесь до вечера.

— Пап, а что сейчас с селом? Ты сказал, что оно стояло, — вспомнил Максим вчерашний разговор. Оба они сидели и смотрели на противоположный берег, солнце стояло в зените, ветер шумел в листве, обжигал своим горячим дыханием.

— А-а-а, — протянул Дмитрий, — сначала многие в город подались, здесь земля перестала давать урожай, а когда стало можно отжимать всё друг у друга, приехали какие-то братки в костюмах и заявили, что здесь проложат дорогу. Ну тогда и остальной молодняк свалил. Старики заявили, что грудью будут свою землю защищать.

Максим возмущённо фыркнул, представив, что захватчики могли учинить расправу над селянами, а отец продолжал:

— Но потом в мегаполисе взорвали машину их руководителя, проект, понятное дело, свернули. Но обратно возвращаться никто не стал, так вот год за годом старики и померли.

— Печально это всё, — прокомментировал Максим со вздохом, — а ты тоже в это время уехал?

— Нет, я в город перебрался годом раньше. Да я так бы и жил тут, если бы Кристину не встретил, — потом добавил тихо, — и до сих пор мог бы быть с ней, если бы таким дураком не был, — тут он спохватился, поняв, что сказал лишнего, бросил беглый взгляд на сына, а тот сделал вид, что не услышал последней фразы. Но теперь Максим убедился в том, что обязан восстановить семью. Можно, конечно, сказать отцу и матери напрямую, но вряд ли из этого выйдет что-то хорошее, а вот, к примеру, внезапная встреча может произвести эффект. Его мама и сестра были страстными любительницами велопрогулок, это могло сыграть роль в замысле.

Два дня, проведённые с отцом за городом, пролетели очень быстро. Но это время Максим потом ещё долго вспоминал с тёплым чувством, ведь в последние годы им редко удавалось провести совместный досуг, побыть отцом и сыном. Уже дома Максим написал сестре: «Привет, Ариш. Я думал над тем, что ты мне тогда сказала. Знаешь, наших нужно помирить. И я придумал, как. Есть тут одно село, там батя вырос, там же и с мамой познакомился. Так вот, мы обычно там рыбачим. Вот что я думаю. Мы устроим им неожиданную встречу. Ты мне в этом должна помочь. Мы с ним поедем на рыбалку, а вы отправитесь к тому месту на велосипедах, ну вроде обычной велопрогулки. И наши там якобы случайно встретятся». Ответ от сестры пришёл почти сразу: «Да ладно?! Максик, я тоже думала о том, как нам семью восстановить! Мне твоя идея нравится, давай так и поступим!». Потом брат и сестра обговорили детали, осталось лишь определить время. На лучшее Максим и не смел надеяться. Никогда он ещё не ложился спать с такой лёгкостью на душе, ему хотелось кричать от радости.

Глава 7

Явившись на следующий день на работу, Максим был застигнут врасплох неприятной новостью – Клим, так звали его стажёра, угнал из автосервиса дорогую иномарку. Поскольку изначально ремонт автомобиля поручили Максиму, то и всех собак повесят на него.

— И как это случилось? — спросил Максим у начальника.

— Да я в душе не… — начал было он, собираясь отпустить крепкое словцо, но передумал, — не знаю я! Понимаешь? Это ты должен знать, почему твой ученик угнал машину!

Максима такое заявление возмутило, хотя парень и чувствовал себя отчасти виноватым за то, что повёлся на уговоры Дамира, но начальник, по его мнению, брал на себя слишком много. Решив, что терять уже нечего, автомеханик перешёл в нападение:

— Знаешь, Петрович, пошёл бы твой Клим на великую китайскую гору вместе с этим лексусом! Тебя послушать, так я должен был ночевать тут, лишь бы эту несчастную машину не угнали. Это мог сделать кто угодно. Что с того, что это сделал сопляк, которого ты мне навязал?

— Навязал?! — вспыхнул босс, — Да ты сам за него поручился!

— Поручился! Но не за то, чтобы какой-то козёл угонял машины, которые я ремонтирую! С какого это рожна теперь я за них отвечаю?

— С того, что этого козла твой друг привёл! Возьми, мол, к себе. А знаешь, пошёл ты сам! — сорвался босс.

Между ними встал пожилой мастер.

— Брейк! — гаркнул он, — Вы ещё тут подеритесь. Чем орать друг на друга, лучше бы подумали, что делать.

Петрович потёр лоб, Максим засунул руки в карманы.

— Вешаться, что ещё делать, — пробормотал начальник, — нас теперь тут всех вздрючат.

— В полицию ещё не обращались? — спросил Максим, успокаиваясь.

— Пока нет, — ответил Петрович, — и владелец ещё не знает.

Максим потёр виски пальцами и шумно выдохнул. Взяв себе в буфете кофе, он вышел на улицу. Автомеханик уже знал, что будет делать. Автомеханик набрал номер Дамира.

— Хой! — раздался в трубке голос друга.

— Привет, Дамир, сильно занят?

— Для тебя я всегда свободен. Что у тебя ко мне?

— Помнишь, ты попросил Клима пристроить? Так вот, он тачку спёр.

— Да иди ты! Чё, правда? И что теперь? — спросил Дамир, явно шокированный таким известием.

— Это я у тебя хочу спросить. Ты мне его присоветовал, значит, должен знать, где найти можно.

Дамир выругался, потом добавил:

— Да-а, Князь, дела. Ладно, не бзди, найду я его. Засекай время.

Дамир завершил звонок, трубка замолкла. Максим сделал глубокий вдох и шумно выдохнул. Дамир его, конечно, знатно подставил, оставалось только надеяться, что ошибку свою он исправит. Одно было хорошо – у Клима не было мозгов, он не догадается начать скрываться, если только Максим его не недооценивал.

К Максиму подошёл начальник. Закурив, он невнятно выругался, потом посмотрел на автомеханика.

— Что делать-то? — спросил он почти в отчаянии.

Максим с видом полного равнодушия пожал плечами.

— Не знаю. Думай, Петрович, думай.

— Да я скоро в дурку попаду из-за всех вас, — буркнул Петрович и сплюнул на асфальт.

— Ладно, — смилостивился Максим, — не щёлкай зубами. Вернём машину.

— Ты уже что-то придумал, что ли? Чего тогда меня изводишь?

— Чтоб ты не наезжал на меня, — ответил Максим спокойно, глядя ему в лицо.

Петровича этот выпад обескуражил, он даже открыл рот от возмущения, но, внутренне признавая правоту Максима, не стал продолжать конфликт и пошёл на мировую:

— Прости, Макс, я не хотел. Сам понимаешь, не каждый день тачки угоняют.

— Ладно, проехали, — махнул тот рукой, — звонил сейчас своему другу, который этого дурня навязал. Тот сказал, чтобы время засекали.

Потянулись минуты ожидания, складывавшиеся в часы. Работа помогала Максиму не думать о пропаже. И вот, когда минул уже третий час после звонка Дамиру, в автосервис въехал белый лексус, за рулём которого сидел парнишка 19 лет, а место пассажира рядом с ним занимал Дамир. Едва машина остановилась, Дамир вытолкал парня из салона и вышел сам.

— Здорово, други! — объявил коренастый, — Я вам тут ништяк подогнал!

Все собрались вокруг. Клим испуганно озирался, готовясь к худшему. Максим пробурчал ругательство под нос и стал осматривать автомобиль.

— Вот же баран, — процедил он сквозь зубы, — всё-таки помял. Во баран.

— Да я только покататься взял, — залепетал Клим, а Петрович рявкнул:

— Заткнись!

Максим подошёл к Дамиру.

— Извиняй, Князь, что так вышло, — сказал Дамир, глядя в пол, — я думал, он нормальный.

Максим махнул рукой, понимая холодным рассудком, что Дамир, в общем-то, действительно не виноват. Автомеханик почувствовал, как с его плеч свалился камень. Ещё несколько часов назад он мысленно прощался со своим материальным благополучием, ведь тогда ему пришлось бы отдать с десяток миллионов, не считая компенсации за моральный ущерб. Конечно, долг могли повесить и на мастерскую, но в этом тоже ничего хорошего не было. А вот Дамир решил этот вопрос, хотя мог и не помогать, сказав, что это не его проблемы.

По возвращении домой Максим заметил оживление в подъезде. Суетились рабочие. Максим понял, что они устанавливают складной пандус. Выходит, что Стоцкие добились своего, урезонили Розу. Князь усмехнулся, подумав, что наверняка всем руководила Елена. В этот вечер Максим не стал заходить к Лере, решив, что её родителям на фоне подъездных работ явно не до него, да и он сам был не в духе, чего доброго, чем-нибудь обидит девушку. И верно, лишь только Дмитрий увидел сына, спросил:

— Ты чего? Знамя полка, что ли, украли? — пошутил он, вспоминая анекдот про Чапаева.

Максим фыркнул:

— Хуже. Мой ученик машину угнал.

— Да ну! — Дмитрий сначала даже не поверил, — И что теперь?

— Да ничего, — пожал парень плечами, — машину вернули, надеюсь, что владелец не узнает.

— В следующий раз, Макс, учеников не бери, — посоветовал отец.

— Я бы и не взял. Это всё Дамир. Возьми, мол, парня к себе, он практику проходит.

— Дамир? — нахмурился Дмитрий, — Сколько я помню, он тебя вечно в какую-то лажу втягивает.

Максим пожал плечами. Родители ему и раньше говорили примерно то же самое, но он всегда отмалчивался.

Следующий день Максим проводил на работе, стараясь войти в прежний ритм. Повисшее вчера напряжение, наконец, стало отступать, единственное, что напоминало об угоне – это помятое крыло автомобиля. Максим занялся этой проблемой, смутно надеясь на то, что владелец ничего не заметит. Но на случай, если придётся отвечать за мятое крыло, автомеханик уже заготовил отговорку. А если хозяин скажет, что кто-то видел его ласточку на улице, тогда Максим ему ответит, что не только один Шпак во всей Москве имеет замшевую куртку. Здесь, правда, была не Москва, и лексусы встречались реже, чем куртки, но всё-таки Максим надеялся, что факт угона удастся скрыть. А даже если и не удастся, то виноват будет только один человек – Клим. Правда, в этом случае репутация мастерской может пострадать, но эту трагедию Максим как-нибудь переживёт.

Телефон Максима завибрировал. Увидев, кто звонит, автомеханик принял вызов. Звонил Дамир.

— Здоров, Князь, — раздался его понурый голос.

— Привет, Дамир. Чего невесёлый?

— Да проблема у меня.

Максим поинтересовался, что произошло.

— Я лучше заскочу к тебе. Не хочу по мобиле.

— Забегай на работу.

Дамир явился через полчаса. Максим вышел к нему на улицу. Вид у прибывшего был такой, будто к нему в дом вломились коллекторы.

— Ты что-то натворил? — догадался Максим.

— Ну да. Ржать будешь, но это опять с машиной связано.

— Ну колись.

Дамир закурил.

— Я разбил стекло в машине.

— Зачем? — вытаращился на него Максим. Выходка друга его, в общем-то, не удивила, но хотелось знать мотивацию.

— Психанул, — отчеканил тот, — пришёл я сегодня к Таньке, а у неё какой-то баклан ошивается, —Таней звали девушку Дамира.

— А причём тут машина? — спросил Максим недоумённо.

— Слушай дальше. Начали мы выяснять отношения, я ушёл. На улице ещё не остыл, смотрю, тачка стоит. И я по стеклу ка-а-а-к двину!

Максим не сдержался и хохотнул.

— Вот ты ржёшь. А я на десятку встрял, — угрюмо пробормотал Дамир.

— Это хоть его машина была? — поинтересовался Князь, стерев ухмылку с лица.

— Нет, конечно! Откуда у этого чмошника машина. Не, это чья-то из жильцов. Ну тут из окна высунулись, трёхэтажным матом, ментов вызвали, штраф впаяли, ещё и за стекло платить.

Максим цокнул языком.

— Слушай, Дамир, тебе бы научиться контролировать свои эмоции.

— Ты мне это говоришь? Я постоянно за это получаю по зубам!

— А ему морду не набил? — спросил Максим.

— Владельцу, что ли? — не понял друг.

— Да не владельцу! Любовнику Тани.

— А. Не, не стал. Хотя, лучше бы ему морду набил, тогда…

— Тогда бы тебя по совсем другой статье привлекли, — прервал его Князь, — а так отделался седьмой статьёй административки.

— И то верно, — кивнул Дамир.

— Так сколько, ты говоришь?

— Десять с половиной. Слушай, Князь, у меня сейчас голяк, — забормотал Дамир скороговоркой, — отпускные все вышли, а оплатить нужно в течении месяца. Я просто не успею ничего заработать.

Максим без лишних слов достал телефон и перевёл другу необходимую сумму, благо у него денег хватало. Дамир посмотрел уведомление на своём устройстве и перевёл восторженный взгляд на друга.

— Не знаю даже, что и сказать!

Максим улыбнулся.

— Ничего. Ты же знаешь. Считай, это за вчерашнюю твою помощь.

Дамир стиснул его в объятиях.

— Ух, Князь, ты прям настоящий мужик!

— Да ладно тебе, — смущённо бормотал Максим, понимая, что даже если бы Дамир ему вчера не помог, то он всё равно бы выручил друга. Хотя Дамир и становился причиной многих проблем, Максим всегда закрывал на это глаза. От автосервиса Дамир будто не шёл, а летел над землёй, так велика была его радость. Князь провожал его взглядом, невольно улыбаясь.

Вечером Максим заглянул к соседям, он принёс Лере новую книжку под названием «Очарованный принц», в ней рассказывалось о новых приключениях Хаджи Насреддина.

— О, спасибо, сегодня же начну читать.

— Как у тебя с шахматами? — поинтересовался гость.

— Отлично! Я тут одну стратегию придумала. Сыграем?

— Ну давай сыграем.

Они расставили фигуры и начали игру. Лера теперь играла осторожно и вдумчиво. Максим внимательно наблюдал за её действиями. И действительно, девушка делала большие успехи. Правда, на этот раз она тоже проиграла, но зато смогла забрать больше половины фигур противника, и даже изловчилась два раза поставить королю шах. При этом Лера потеряла королеву, но Максим очень скоро догадался, что это была спланированная жертва.

— Неплохо, очень неплохо, — похвалил её Максим, — делаешь успехи. Продолжай тренироваться. Кстати! — он поднял указательный палец, — то, что ты сделала, называется гамбит.

Лера улыбалась, слушая его, Максим тоже улыбался, видя её радость.

— А куда ты уезжал? — поинтересовалась Лера, — В прошлый раз ты говорил, что уедешь.

— На рыбалку с папой.

— О, я люблю рыбу. Сами мы её не ловили никогда, но стараемся всегда брать живую. Так меньше шансов встретить несвежую.

— Это верно. Но рыбаки в основном получают удовольствие от самого процесса, чем от рыбы, как вида пищи.

— Это в вас говорит инстинкт охотника, — ответила Лера с улыбкой, — а я этого никогда не понимала.

— Каждому своё, — пожал Максим плечами.

— Алаверды, — вновь улыбнулась Лера.

— В смысле? — не понял её гость.

— Ты говорил, что никогда не понимал любителей гор, — напомнила девушка, — я ещё тогда сказала, что каждому своё. И ты мне эту фразу сейчас вернул. Забавно, правда?

— Да, точно, — согласился Максим, потом спросил, — Лер, покатаемся завтра?

— Завтра? — вопрос застал Леру врасплох, но она тут же поспешила дать ответ, — Давай. Я отпрошусь у мамы с папой. Покажешь мне город?

— Ага. Можем ещё посетить культурное мероприятие.

— А какие? — спросила Лера заинтересованно.

— У нас музей есть, картинная галерея.

— Будет здорово. Давай в музей?

Договорившись о времени, Максим вернулся домой. Заглянув к отцу, он спросил:

— Пап, можно мне завтра машину взять?

— Зачем? — поинтересовался Дмитрий, прищурившись.

— Да я хочу нашей соседке завтра город показать.

— Стоцкой, что ли? — хмыкнул отец, — А родители её отпустят?

Максим пожал плечами.

— Она сказала, что возьмёт это на себя. Надеюсь, что да.

— А-а, ну хорошо тогда, бери, — кивнул мужчина, в тайне радуясь, что у сына всё так хорошо идёт.

— Спасибо, пап! — обрадованно воскликнул сын.

— Смотри только, осторожнее катайся, — предупредил Дмитрий.

— Ни царапины! — торжественно поклялся Максим.

Глава 8

Утром Максим зашёл за Лерой. Девушка уже была готова, можно было выходить из дома. Вячеслав уже ушёл, дочь провожала Елена. Напряжение между ней и Максимом сохранялось, Елена неприязненно смотрела на друга Леры, а тот решил в упор не замечать её враждебного настроя. Спустить коляску вниз оказалось делом нелёгким. С трудом Максим удержался, чуть не уронив девушку.

— Это было бы больно, — пробормотала Лера, когда коляска едва не слетела с лестницы.

— Извини, — сконфуженно пробормотал Максим.

— Да ладно, ничего страшного. Сейчас хотя бы проще стало, когда пандус появился. До этого маме с папой тяжелее приходилось.

Пересадив Леру в автомобиль, Максим убрал коляску в багажник. Лера пристегнулась. Максим, выехав со двора, повернул в центр.

— Сложно было отпроситься у мамы с папой? — поинтересовался он. Лера свела брови вместе и, помедлив, ответила:

— Вообще, да. Отношение моей мамы ты знаешь. Папа её уговорил.

Максим хмыкнул, подумав: «Да уж, знаю».

Город, где жил Максим, ничем особенным не выделялся, своей площадью не превышал и сотни квадратных километров, однако в центре было на что посмотреть. Здесь сохранились усадьбы прошлых столетий, часть из них городская власть отдала под музеи, в одном из домов открылся театр. Максим напомнил о вчерашнем предложении сходить на экскурсию, девушка согласилась. Несмотря на внешнюю скудность, у города была богатая история, здесь проходили многие битвы в разные эпохи, обо всём этом как раз можно было узнать на одной из выставок, хранящей память тех событий. Девушка осталась под большим впечатлением от похода в музей, позже она говорила, что никогда история не интересовала её так, как сегодня.

— Это так интересно! — восторгалась она уже в машине.

— Я туда иногда хожу, — ответил Максим, неспешно ведя машину по улице, — каждый раз что-то новое для себя открываю. В смысле, в том, что уже видел. Но привозят и новые находки. Вот тот светильник из черепа, его нашли буквально два месяца назад при раскопках.

— Выглядит, конечно, жутко, — поморщилась Лера, — но это история. Я решила – когда стану учителем, то буду детей водить на экскурсии для общего развития.

Максим улыбнулся, ему нравился такой настрой девушки.

Лера обратила внимание на старинный двухэтажный дом из красного кирпича, Максим объяснил, что это первая школа, открывшаяся в городе, и в её стенах до сих пор обучают детей.

— Да, — улыбнулась Лера, — красиво. Я бы хотела тут работать.

— Не место красит человека, а человек место, — многозначительно ответил Максим.

— М-м-м, я не вполне согласна, — осторожно возразила девушка, — знаешь, в некоторых местах самому хочется быть, я даже не знаю, другим, что ли, — Лера не могла достаточно ясно выразить свою точку зрения, но Максим вполне её понял.

— В любом случае, можешь попробовать устроиться сюда, — сказал он, — есть у нас и театр. Правда местной самодеятельности, гастролей у нас не бывает.

— Ну это ничего. Ведь местечковые актёры не хуже столичных?

— Тут всё от способностей зависит. Мне кажется, многие актёры из нашего края вообще без соответствующего образования.

— И опять не соглашусь, — произнесла Лера, — многие великие актёры не имели актёрского образования. Но зато у них талант был!

С этим нельзя было не согласиться, Максим кивнул, признавая её правоту. Впрочем, Лера сама же и высказала то, о чём думал её спутник:

— Конечно, если сравнивать, то разница будет видна. Я, когда жила у себя, была и на постановках от наших артистов, и на столичных ходила. Столичные играют лучше наших. Но это не значит, что так везде.

Максим кивнул.

— В общем, лучше тебе самой побывать.

— А там что? — указала Лера в ту сторону, где над остатками железного забора возвышался иссохший лес, — выглядит пугающе.

— У-у-у, — протянул водитель, — туда лучше не суйся. Мы это место зовём болотом. Когда-то был лесопарк с прудом. Сейчас пруд пересох, деревья, ну, сама видишь. А населять его стали алкаши и всякий другой сброд. Ну как населять. Они обычно там собираются.

Лера поёжилась.

— Брр. Буду избегать этого места.

— Зато через две улицы от нашего дома классный парк. Надо будет туда как-нибудь сходить.

Экскурсия по городу длилась недолго, надо было решить, куда поехать.

— Голодна? — поинтересовался Максим.

— Немного, — ответила Лера смущённо.

— Поехали тогда в торговый центр? Там кафешки есть.

— Давай. Только, — замялась девушка, — у меня денег нет.

— Ничего, я заплачу за нас обоих, — ответил парень.

— Ох, спасибо. Я потом верну, — начала было девушка, но Максим покачал головой, сказав:

— И слышать ничего не хочу.

Наличие лифта в торговом центре оказалось большим удобством, поднимать коляску на эскалаторе было бы опасно и трудно, а так Лера смогла бы даже без посторонней помощи добраться наверх. Посетителей практически не было, так что искать свободный столик не пришлось, Максим любил посещать это место в будние дни как раз из-за малолюдства. Девушка выбрала себе суши, Максим собрался было взять себе что-то в другом кафе, тогда Лера поинтересовалась:

— А почему суши не берёшь?

— Да я не умею палочками есть, —признался парень.

— Хочешь, научу тебя? — предложила спутница.

— Можем попробовать, — недоверчиво ответил Максим, он считал, что у него ничего не получится, и тем не менее заказал то же, что и Лера. Когда их заказ приготовили, девушка стала обучать спутника пользованию хаси, именно так назывались японские палочки. Максим и сам удивился, как у него быстро получилось освоиться. Лера победоносно посмотрела на него.

— Я же говорила, что научу.

— Что-то мне это напоминает, — ухмыльнулся парень. Лера тихо засмеялась.

— Да, я что-то такое тоже припоминаю.

За трапезой Лера рассказывала Максиму о своём походе в горы в одиночку, и тут Максим услышал голос Дамира позади себя:

— Князь!

От неожиданности он даже подпрыгнул на месте, обернулся. К их столику подходил коренастый молодой человек в спортивном костюме. Лера его тоже увидела.

— Дамир, не пугай так, ладно? — попросил Максим, когда тот приблизился. Друзья пожали друг другу руки.

— О, а кто это с тобой? — поинтересовался друг.

— Валерия, моя соседка.

Дамир подошёл к Лере, та протянула ему руку, а он нежно пожал её пальцы.

— Ты чего тут? — спросил Максим.

— Я для своего ментального здоровья решил спортом заняться. Вот, даже костюм себе купил.

— Ага, знаю я тебя, — недоверчиво хмыкнул Максим.

— Ну не, спортсменом я буду не хуже, чем крушителем стёкол, поверь! — заявил он и гордо выпрямился, — Ладно, дама и господин, не буду вам мешать. Сайонара, — на последнем слове Дамир усмехнулся и пошёл своей дорогой.

— А он что, решил начать заниматься спортом с еды? — хохотнул Максим, следя за другом, на этом этаже были только кафе. И действительно, Дамир подошёл к бургерной. Максим усмехнулся. Лера, посмотрев вслед ушедшему, насмешливо цокнула языком, потом обратилась к Максиму:

— Твой друг?

— Ага, наверное, я говорил про него. Мы с ним вместе в хоккей играли.

— А он и сейчас играет?

— Нет, когда он стал слишком взрослым для детского клуба, то продолжать не стал.

— Могу предположить, что твой друг был вратарём, — произнесла Лера задумчиво.

— Да-а, — удивлённо пробормотал Максим, — а как?..

Девушка улыбнулась.

— Не знаю, у него особая манера держаться. Ну а ты, наверное, защитника играл.

— Точно! Ты очень проницательная.

Лера чуть склонила голову на бок и улыбнулась.

Максим мысленно отметил, что Лера сейчас стала более открытой, чем раньше. Конечно, раннюю зажатость можно было списать на то, что они были едва знакомы, но Максим считал, что это связано с её воспитанием. Разумеется, он не мог судить о том, какие отношения царят в семье девушки, ведь он пока ещё плохо знал её родителей, но ему показалось, что они иногда слишком строги к дочери, по крайней мере, её мама.

— О чём задумался, Максим? — спросила Лера, возвращая друга из потока мыслей в реальность.

— Ой, извини, Лер, — смутился Максим.

— Ты сейчас так загадочно выглядел, — таинственно прошептала девушка и закрыла лицо руками, тихо смеясь, потом добавила уже серьёзно, — обо мне ведь думаешь?

Максим кивнул. Лера продолжила, вздохнув:

— Я знаю, что многие смотрят на меня с жалостью.

— Это так плохо? — осторожно спросил Максим.

— Всё зависит от обстоятельств, — ответила девушка, сведя брови вместе, — во многом я ничем не отличаюсь от здоровых людей, как минимум у меня сохранился рассудок и интеллект, я ценю тех, кто видит во мне не поломанную жизнью инвалидку, а личность. Но когда на меня смотрят, будто желая сказать: «Ах, бедная, несчастная», меня это задевает. Но рано или поздно я вновь встану на ноги, — говорила она тихо, почти чеканя каждое слово, от её задора не осталось и следа.

Слушая Леру, Максим проникся к ней уважением, он восхищался её мужеством и жизнелюбием, ведь девушку не сломил недуг, она верит в то, что когда-нибудь встанет на ноги, но сам Максим её веры не разделял. Впрочем, с выводами он не спешил, не зная, при каких обстоятельствах девушка оказалась в инвалидном кресле. Но что бы ни произошло, случилось что-то страшное, что-то такое, о чём девушка и сама рада бы забыть. На секунду Максим вспомнил террориста, ему показалось, что это преступление как-то связано с Лерой, но парень тут же отогнал эту мысль. Но вновь заговаривать об этом с Лерой он не решился, если захочет, расскажет.

Окончив речь, Лера виновато посмотрела на Максима и пролепетала:

— Извини, Максим, снова я тебя начала, как ты говоришь, грузить.

Максим дотянулся до Леры и взял её руку.

— Лер, ты молодец, — произнёс он вдохновенно, — в тебе столько талантов и жизненной энергии, ты со всем справишься.

Лера вновь весело улыбнулась.

— А ещё я смогла научить тебя пользоваться хаси!

— Да, точно! — улыбнулся Максим в ответ.

Проведя в кафе ещё какое-то время, спутники стали собираться домой. Когда Максим катил коляску к лифту, Лера бросила мимолётный взгляд на тир, где, если выбить все мишени, можно получить подарок. Максим уловил её взгляд.

— Хочешь игрушку? — спросил он.

— Нет, ну что ты, — смутилась Лера, — да там и выиграть невозможно.

Парень без лишних слов подвёз девушку к тиру. Тут же подскочил зазывала и затараторил, предлагая сыграть. Максим наклонился к Лере.

— Какую выберешь?

Сильно смущённая, она указала на небольшого светло-коричневого медведя. Максим кивнул юноше, который тут работал.

— Чего будет стоить вот этот медведь?

— Вам нужно сбить все банки.

Максим заплатил за 12 выстрелов, здесь они продавались наборами по три штуки, оценивающе осмотрел мишени. В будочке у противоположной стены стояло 10 жестяных банок. Максим вскинул ружьё, прицелился, выстрелил. Но пулька ушла в сторону. Максим даже сначала подумал, что неудачно прицелился, но потом до него кое-что дошло. Следующий выстрел он делал, взяв прицел немного в сторону. Выстрел - и банка упала со стойки. Максим ухмыльнулся, повторил этот приём с другими мишенями, его расчёт оказался верным - у ружья был сбит прицел. Лицо зазывалы вытянулось от удивления, но он тут же спохватился, широко улыбнулся.

— Поздравляю! Вы выиграли! Можете забрать приз!

Максим с довольной усмешкой взял коричневого мишку и посадил Лере на колени, та приняла подарок с улыбкой детского восторга. Глядя на счастливую девушку, он тепло улыбнулся.

— Спасибо, Максим!

— Да пожалуйста.

Ведя машину, Максим включил радио. Играла музыка, потом объявили перерыв на новости. В анонсе кратко рассказали всё о том же террористе, который там-то и там-то захватил автобус. Бросив быстрый взгляд на подругу, Максим увидел, как её лицо передёрнула судорога.

— Вот ведь гад, — прошипела она сквозь зубы. Максим поспешно выключил радио. Лера вздохнула и, вернув самообладание, заговорила тихо:

— Я ехала в том автобусе.

— Чего? Серьёзно?

— Да. Зашёл он в автобус, снял чехол для гитары со спины, и когда автобус поехал, вытащил автомат. Сказал, что мы заложники, и что разговаривать он будет с кем-то из высшего руководства города, — говорила девушка с дрожью в голосе, Максиму показалось, что она готова заплакать.

— Нафига? — хрипло спросил он.

— Не знаю. Предполагают, он хотел, чтобы из тюрьмы выпустили кого-то из его родных, — голос девушки сорвался, она замолчала, потом, сглотнув, продолжила, — так вот, я и так была напугана, а женщина рядом со мной начала паниковать. Я её просила успокоиться, чтобы не провоцировать. Тот крикнул, чтобы она молчала, но и это не помогло. И он прострелил ей голову. Представь только, что я испытала в тот момент! — Лера дала волю эмоциям, сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев, потом, чуть успокоившись, добавила почти шёпотом, — Вот тогда меня и парализовало.

У Максима потемнело в глазах, он ударил кулаком об руль, ему отозвался резкий гудок машины.

— Сволочь! — рявкнул водитель, Лера стала его успокаивать:

— Тише, тише, — зашептала она, — что теперь-то… Он своё получил.

Максим остановил авто на обочине. Чтобы успокоиться, он стал делать дыхательную гимнастику. Услышанное вызвало в нём бурю эмоций, и то, что он выплеснул, было лишь каплей. Неясные догадки оказались ужасной правдой. Повисла тяжёлая пауза. Максим резко зажмурился. Тишину нарушали лишь нервные вздохи Леры. Выровняв дыхание, Максим взглянул на Леру.

— Никто больше не пострадал тогда? — спросил он, потерев виски.

— Нет, слава Богу. А он, едва женщина погибла, сам чуть не побежал сдаваться полиции. Кажется, он сам не хотел убивать. Всё равно это его не оправдывает, — Лера взглянула на Максима и тихо добавила, — Прости, Максим, я дала волю эмоциям.

Максим взял её руку. Их пальцы переплелись.

— Нет, это ты меня прости. Я должен был тебя поддержать, а вместо этого психанул, — произнёс он, шумно выдохнув. Потом, чтобы сбросить напряжение, перевёл разговор на другое, — И как быстро ты адаптировалась к новой жизни?

— Почти сразу. Я понимала, что мне нужно как можно быстрее привыкать к своему положению, —девушка чуть улыбнулась, добавив, — вдобавок ко всему руки качаю. Попробуй поездить на такой коляске, как у меня. Это не так просто. Это тебе не с приводом. А та стоит, как крыло самолёта.

— А если сбор объявить? — неуверенно предложил Максим.

— А зачем? — удивилась Лера, — Всё равно, надеюсь, скоро ходить смогу. Кстати! Вот же память стала! — воскликнула девушка, хлопнув себя по коленям, — Меня записали к ортопеду на следующую неделю! Родители подали заявление на работу, их приняли. Теперь мной занимаются.

— Это здорово! — порадовался Максим.

Когда они подъехали к дому, их встретил Вячеслав. К этому моменту к Лере вновь вернулось хорошее настроение, воспоминания сегодняшнего дня оттеснили прожитое. По лицу дочери мужчина понял, что день у неё прошёл отлично. Да и сам Максим перестал думать о террористе, все его мысли были только о Лере. Они стали хорошими друзьями. И, кажется, даже появились намёки на симпатию. Всё это он обдумывал, растянувшись на диване.

«Она классная. Сильная. Кого-то болезнь ломает, а вот она будто сильнее стала. Интересно, получилась бы из нас пара? Хотя, наверное, пока лучше об этом не думать».

Максим решил: прежде, чем думать о чувствах, нужно закрепить их дружбу. Ведь если это будет любовь, она обязательно случится, не надо торопить события. А с Лерой действительно было интересно общаться, Максим чувствовал в ней жизненную энергию, он даже готов был поспорить, что если девушка так и останется в кресле, то обязательно станет паралимпийской спортсменкой. От этой мысли он даже улыбнулся. Засыпая, он будто видел образ подруги

Глава 9

Утром Максим за завтраком делился с отцом тем, что было накануне. Поведал также историю болезни Леры. Дмитрий внимательно слушал, потом сказал:

— Я думаю, ты сейчас для неё очень важен. Человек не может жить без общения, а ты – луч света в её ограниченной обстоятельствами жизни. Но вот скажи, Макс, ты веришь в то, что наши врачи поставят её на ноги?

Максим ответил не сразу, обдумывая ответ.

— Верится с трудом. Может, тот врач, которого им посоветовали, и хороший, но…

— Вот и я того же мнения, — ответил Дмитрий, — но ведь Лере и её семье этого знать не обязательно?

— Конечно. Мы с тобой можем и ошибаться.

— И когда будет обследование?

— Вчера Лера говорила, что на следующей неделе начнут.

— Быстро, однако, — хмыкнул отец, — я думал, там на месяц вперёд будет.

После завтрака Максиму вновь написала Дина. Она сообщила, что брат уехал к друзьям, а ей срочно нужна помощь. Максим был заинтригован. Это даже стало забавлять его.

«Как всё завертелось в последние дни» — думал Максим, выходя на улицу. Через несколько минут он на своём байке подъехал к дому Дамира. Девушка, как и в прошлый раз, стояла у забора, сцепив пальцы в замок и глядя в землю, на этот раз за её спиной висел дамский рюкзак.

— Привет, Динара. Что у тебя случилось? — поинтересовался Максим. В обращении к ней он старался использовать полную форму имени, считая его слишком красивым для того, чтобы сокращать.

— Мне нужно забрать посылку, — ответила Дина.

— И-и-и? — не понял парень.

— Она лежит далеко. Туда поехать нужно.

— Всё ещё не понимаю.

Дина внимательно посмотрела на него, вновь заговорила:

— За городом. В старом доме.

Максим едва не свалился с мотоцикла.

— Что это за посылка такая?.. — спросил он сипло.

— Ты не поймёшь.

«Это что, она мне за закладкой предлагает поехать?!» — подумал Максим.

— Потом я это буду несколько лет на нарах понимать, — бросил он раздражённо, — не впутывай меня в это.

Максим уже хотел уехать, но тонкие пальцы вцепились в его рукав, прозвучал всё тот же тихий голос:

— Макс, стой. Мне надо забрать книгу. По почте приобрести её нельзя, поэтому оставили там, где условились. Пожалуйста, Макс, помоги, для меня это важно, — говорила Дина монотонно, но в последней фразе появились молящие нотки. Максим внимательно смотрел в лицо Дине, пытаясь понять, где тут таится подвох. Но подвоха, кажется, ожидать не приходилось. Подумав ещё немного, он решил помочь, может ему даже удастся узнать, почему сестра друга начала с ним общаться. Максим махнул девушке рукой, сказав: «Садись», потом, узнав, куда именно нужно ехать, отправился в путь с пассажиркой.

Ехать действительно пришлось за город. Дорога привела их в лес, к старой деревянной постройке, чудом сохранившейся за десятилетия. Максим прикинул, что она появилась, как опорный пункт в годы октябрьской революции и гражданской войны. Было даже странно, что строение всё ещё стоит, казалось, здесь давно не ступала нога человека. Постройка занимала небольшой пятачок примерно четыре на четыре метра и уходила вверх метра на 3. Вокруг росли деревья. Стояла тишина, которой так не хватает в городской суете. Максим снял с себя экипировку мотоциклиста и осмотрелся. Дина молча смотрела на бревенчатые стены. Было прохладно, и девушка подрагивала в своём тонком чёрном джемпере. Максим, заметив это, снял тёплую ветровку и накинул ей на плечи. От неожиданности Дина сделала шаг назад, но тут же кивнула, поблагодарив.

Вновь повисла тишина. Дина с опаской поглядывала на деревянную коробку. Максим выжидающе смотрел на спутницу.

— Может, ты наконец объяснишь, что всё это значит? — попросил Максим, разрывая тишину. Дина вздрогнула, посмотрела на парня и заговорила:

— Для многих мои увлечения показались бы странными. Эта книга связана с оккультизмом.

Максима пробрал холодный пот. Невольно он оглянулся, будто боясь, что кто-то их услышит, или ещё что-нибудь. Потом разум стал напоминать о том, что Максим, вообще-то, скептик и реалист, что он не верит во всякий мистический бред, но внутренний голос шептал об осторожности. Максим глупо и нервно усмехнулся:

— Ну нет, подруга, не надо. И стоило из-за этого сюда ехать?

Дина поджала губы и ответила:

— Стоило. Пожалуйста, не смейся. Выслушай.

Максим вздохнул, а девушка продолжала:

— Сколько в парке тогда на стрелу пришли?

— Трое, — коротко ответил Максим.

— Остальные не смогли. Они заболели. Это я попросила на них порчу навести. Телефон бы мне всё равно вернули, только позже. Я и Дамиру об ограблении не хотела рассказывать, но так получилось. И я не ожидала, что ты поможешь.

Максим хмыкнул и задал давно назревший вопрос:

— Поэтому такой повышенный интерес к моей персоне?

— Что? — вновь не поняла его Дина.

— Поэтому ты мне теперь пишешь? — повторил Максим немного устало.

— Да. Я, — тут она отвела взгляд, потом добавила, переминаясь с ноги на ногу, — хочу общаться с тобой.

— Извини, — ответил Максим, решив обойтись без обиняков, — но я себе слабо это представляю. Ты странная. И, прежде всего, это касается твоей манеры говорить. Ты меня, опять-таки, извини, но послушать твою речь, так подумаешь, что слова тебе причиняют боль. Не скрою, что ты меня интригуешь, но чем больше я общаюсь с тобой… — парень запнулся, вспомнив, что иногда до девушки не доходят слова, и замолчал. Дина вновь посмотрела на него, и в её взгляде он уловил что-то похожее на удивление.

— Да? Ты заметил? Поэтому мы здесь. Я прошу тебя, Макс, помоги мне, — заговорила Дина с нажимом, взяв Максима за руки, — мне больше не к кому обратиться.

Максим отстранился. Он решил, что Дина попросту сумасшедшая. Парень уже собирался сказать девушке, что думает об этом, но при очередном взгляде на неё уловил в карих глазах неподдельную душевную боль.

«В конце концов, я ничего не теряю», — решил Максим и кивнул, всё ещё не веря в существование сверхъестественных вещей.

— Ладно, командуй.

Дина, немного осмелев, направилась к постройке. Открыв покосившуюся дверь, она заглянула внутрь. Максим подошёл к ней.

— Посвети, — попросила она. Максим включил фонарик. На земляном полу валялись доски, обрывки старой одежды, Максим увидел даже части конной упряжи. Земля вся высохла. Но вот в одном месте клочок земли был свежим, будто кто-то недавно рыл здесь. Дина подошла туда, присела и стала пальцами разгребать рыхлую почву. Вскоре из ямки она достала свёрток из ткани, и, осмотрев его, принялась разматывать. В нём оказался бумажный пакет, вскрыв который, Дина извлекла толстую книгу в кожаном переплёте. Вынеся находку на свет, Дина показала её Максиму. Тот увидел рисунок, изображающий какой-то символ в виде круга, заключённого в ромб. Из центра круга выходило 8 линий: 4 из них – через вершины внешней фигуры, другие четыре – по диагонали. Каждая линия увенчивалась красной стрелкой. А секторы между линиями в центре были заполнены какими-то знаками. Вглядевшись, Максим смутно распознал в четырёх из них силы стихий. В висках у него застучало, от книги, он чувствовал это, исходила неведомая сила. Внутренний голос кричал ему, что дальше идти нельзя, следует остановиться, остановить Дину. Но как это сделать, Максим не знал. Грубой силой действовать нельзя, да и не в его это стиле. Максим решил воззвать к рассудку девушки.

— Динара, послушай, — заговорил он внушительно, — хватит. Оставь это здесь, и я тебя отвезу домой. Книгу лучше всего сжечь.

Дина вскинула к нему голову, вновь он увидел в глазах ту мучительную боль. Губы девушки дрогнули.

— Но… Макс, почему? Сам же сказал, что это ерунда. Тебе же всё равно. А мне это нужно.

Максим закрыл лицо руками, жалея о том дне, когда поехал на разборки из-за телефона этой сумасшедшей. Смутная тревога вытесняла привычный скепсис. Но какой-то частью сознания Максим понимал – Дина не отступит. Ещё его подстёгивало любопытство – что будет дальше, и он устало кивнул.

Дина только этого и ждала. Раскрыв фолиант, она принялась перелистывать страницы, вчитываясь в каждую строчку, пока не нашла то, что искала. Развернув книгу к Максиму, она ткнула пальцем на раздел. Тот, ещё несколько мгновений поколебавшись, со вздохом взял рукопись, с удивлением отметив, что она очень древняя: кожаный переплёт местами потрескался и протёрся, страницы книги были пергаментными, а текст написан кириллицей. Сев на землю, Максим прислонился к дереву и, понемногу разбирая древние письмена на малопонятном языке, стал читать. Дина опустилась рядом с ним. Максим заметил, что прописные буквы стояли не только в начале предложений, но и в середине слов. Это казалось странным, но он решил сосредоточиться на осмыслении текста. Некоторые слова, хоть и были древними, казались Максиму понятными, другие угадывались по корню или контексту, он быстро находил для них определение в современном языке.

В тексте говорилось о проклятье, природа которого состояла в том, что если совпадёт час и день смерти и рождения двух людей, то на родившегося перейдёт бремя деяний умершего. Новый человек, как писал автор, будет вечно подавленным. Это была распространённая практика у колдунов, они, зная час своей кончины, назначали себе, если можно так выразиться, наследника. Говорилось и о том, что если ребёнок рождался в семье колдуна, то от умирающего не требовалось дополнительных действий.

Прочитав это, Максим перевёл взгляд на Дину. Сомнения потихоньку отступали. Слишком уж всё было серьёзно. Только теперь складывалась другая проблема. Если всё это не вымысел, Максим ни в коем случае не должен участвовать ни в каких магических обрядах. Он остро почувствовал, что за это придётся когда-нибудь расплачиваться. В то же время он понимал, что отговорить Дину ему не удастся.

«Что делать? — ломал голову Максим, — увезти её силой? Тогда она чёрт знает что наплетёт Дамиру от обиды, и я обрету кровного врага, — при мысли о ссоре с другом парень бросил взгляд на спутницу, та сидела неподвижно, выжидающе глядя на него, — а если не только Дамиру?..» — его пугала сама мысль о проведении ритуала, но и то, во что может вылиться его отказ, тоже тревожило, ведь сама по себе поездка парня и девушки в лес- щекотливая ситуация, он скомпрометировал себя хотя бы тем, что согласился ехать, но было и третье обстоятельство – порча, которую, по словам Дины, навели на её обидчиков, вдруг и с ним будет то же в случае отказа, и, кто знает, какими окажутся последствия.

Впервые в жизни Максим стоял перед сложным выбором, все решения которого были одинаково проигрышными. Мысленно он сравнил это с игрой в шахматы, где даже есть специальное название – вилка. Правда шахматная вилка не всегда предполагает одинаково проигрышные последствия, сейчас же Максим стоял между Сциллой и Харибдой.

«Тут уже не вилка, а самые настоящие вилы!» — с ужасом думал он.

У Максима от всего этого заурчало в животе, пот по спине лился ручьями, сердце бешено колотилось, отдаваясь шумом в ушах, ему даже стало жарко, несмотря на прохладный ветерок. Девушка взяла его за руку.

— Макс, помоги, — повторила она.

Максим взглянул ей в лицо.

— А если я откажусь? — хрипло спросил он.

— Знаешь, что не можешь, — отрезала девушка.

Максим сделал глубокий вдох.

«Да пошло оно всё! Будь, что будет!» — мысленно решил он и кивнул, произнеся на выдохе: «Согласен».

И вновь Максиму пришлось разбирать послание из допетровской эпохи. В книге было описано, как снять проклятье. Для этого нужно было трое существ: проклятый, тот, кто будет снимать проклятье и жертва, на которую оно перейдёт. По счастью, перевод можно было сделать на любое существо, будь то человек, птица, рыба, или млекопитающее. Не подходили только насекомые. На странице с текстом был выведен рисунок рун, которые следовало начертать на земле, а вот, что делать дальше, не говорилось. Максим, надеясь, что хотя бы это образумит Дину, посмотрел на неё с едва скрываемой усмешкой.

— И всё? Автор этой дьявольщины мог бы подробнее расписать.

Дина вновь сидела неподвижно, только теперь она смотрела сквозь Максима.

— Там всё есть, — почти прошептала она.

«Да чтоб тебя…» — подумал Максим со вздохом и вновь взглянул на страницу с текстом. И сейчас же он догадался – прописные буквы.

— Ручка и блокнот есть? — спросил он у спутницы.

— А? — отозвалась Дина.

— Дай, на чём писать! — почти крикнул Максим, теряя терпение, ему хотелось поскорее с этим разобраться. Девушка достала из рюкзачка тетрадку и ручку, протянула их спутнику. Максим принялся выводить заглавные буквы из книги на бумагу, он догадывался, что ритуал должен сопровождаться заклинанием, а его слова крылись между строк гримуара. Логика была проста: одно предложение – одно слово. На выходе получились совсем уж незнакомые, но вполне читаемые словеса, но лишь только Максим попытался их прочесть, как у него слегка закружилась голова.

С тяжёлым сердцем Максим приступил к подготовке. Для начала он поймал зайца, хоть это оказалось сложно. Потом на свободном клочке земли он нарисовал знаки, как было описано в ритуале. В условленное место встала Дина, на другое Максим посадил связанного зайца. Заняв своё место, он приступил к прочтению заклинания. И по мере того, как он произносил слова, силы с бешенной скоростью покидали его. Голова гудела, вокруг будто всё начало плавиться, земля под ногами закачалась, в ушах стоял звон, слышался жуткий нечеловеческий смех, а в глазах появились круги. Рот пересох, говорить Максиму становилось всё труднее. Ещё пара мгновений, и он был готов прекратить, связать Дину и вернуть домой, теперь ему было всё равно, что будет, если он не завершит начатого, лишь бы только остановить этот жуткий кошмар. Но вот Максим произнёс последнее слово. В тот же миг он почувствовал сильный удар по голове, на уши обрушилась мёртвая тишина, земля ушла из-под ног, небо опрокинулось, в глазах померкло.

«Шах и мат», — пронеслось у Максима в голове перед тем, как сознание покинуло тело.

Глава 10

Всё видимое небесное пространство затянулось чёрными тучами. Вокруг сделалось душно и тихо, будто сама природа замерла в предчувствии ненастья, лишь птицы беспокойно летали между деревьями. И вот на землю упала первая крупная капля, потом вторая, третья, и ещё одна, и ещё. Не прошло и минуты, а дождь уже стоял сплошной стеной. Вода наполняла собой канавы, превращала тропинки в грязное месиво, грянул гром, и будто сильнее полилась с неба вода, словно желая смыть всю скверну с лица земли.

Бревенчатая коробка, будто Ковчег старца Ноя, послужила надёжным укрытием от непогоды. Дина сидела возле тела своего спутника, поминутно вздрагивая. Дождь бил по крыше. По небу прокатился раскат, и Дина в ужасе схватилась за руку Максима. Больше всего на свете она боялась грозы. Немного успокоившись, Дина проверила пульс Максима и, не поймав, стала тихонько всхлипывать.

Сознание прорезал грохот, пожалуй, миллиона барабанов. Максим не ощущал ни себя, ни того, что вокруг. В ушах стоял какой-то дикий нечеловеческий плачь, так кричит выпь на болоте, но Максим был уверен, что это плачет какая-то несчастная женщина, может быть даже Дина. А ещё в его ушах отражался его собственный голос, выдавливающий слова ужасного заклинания. И удары адских барабанов. Максим застонал, ему показалось, что он уже умер и сейчас находится в царстве теней. Дина, осознав, что её спутник пришёл в сознание, припала к его груди.

— Макс, ты жив! — с дрожью в голосе воскликнула она. Максим открыл глаза, помотал головой, чтобы окончательно прийти в себя. Он лежал на земляном полу деревянного домика и, кажется, жив. А барабанный бой всё не прекращался, хотя и стал тише.

«Да это же дождь!» — дошло до него. Рука его коснулась головы девушки. Та оторвалась от груди лежащего.

— И что это было? — пробормотал Максим, разлепив пересохшие губы. Говорить ему пока было трудно, а недавние события были будто в тумане. Дина улыбнулась. Максим отметил, что улыбается она по-настоящему, и что с ней никогда ранее такого не случалось, по крайней мере, за то время, когда он её встречал.

— Жив, — повторила она тихо, не переставая улыбаться.

— А мог умереть? — хмыкнул Максим и попытался сесть, но Дина ему не позволила.

— Тише-тише. Ты ещё слаб, — произнесла девушка, погладив его.

Максим скосил глаза в сторону. Слева стоял его мотоцикл. Видимо Дина закатила его внутрь перед дождём. Вот только как она перетащила самого Максима, то была загадка. Парень медленно возвращался к рассудку. Вспомнилось всё, что произошло в этот день.

— Объяснишь, может, для чего всё это нужно было? — попросил Максим и тут же добавил угрюмо, — Хотя нет, не надо. Всё равно от тебя не добьёшься.

Дина вновь положила голову ему на грудь.

— Многое ты уже знаешь. Ты провёл ритуал, избавляющий меня от проклятья. Недавно я узнала, что моя бабушка была ведьмой.

Максим вспомнил, что Дамир, рассказывая о бабушке, всегда содрогался. Дина продолжала:

— Она умерла, когда я родилась. Моё состояние недавно стало меня беспокоить, это не было похоже на умственную отсталость. А потом я встретила бывшую одноклассницу. Она, взглянув на меня, сразу поняла, что со мной что-то происходит, — говорила Дина по-прежнему тихо, но уже не так монотонно, как раньше, иногда она запиналась, — кстати, это она на тех гадов порчу навела. Так вот, она сказала, что существует одна очень древняя рукопись, в ней записаны знания могущественных колдунов.

Максим кашлянул, приподнял голову и произнёс:

— Ладно. Это всё понятно. Почему я? Ты могла, к примеру, попросить Дамира. Он бы без раздумий согласился на это безумие.

На секунду Максим решил, что в тот момент у него были галлюцинации, а Дина попросту ломает перед ним комедию, но воспоминания о ритуале, о том, что он чувствовал, всё это так живо представилось ему, что он убедился в правдивости произошедшего. Дина вздохнула и ответила, чуть помедлив:

— Он ментально не устойчив. Ритуал убил бы его.

— Зато этот ритуал меня чуть не убил! — повысил голос Максим. Дина села.

— Прости. Я не хотела, чтобы так вышло, — залепетала она, — я не знала, что вот так всё обернётся.

Их взгляды пересеклись. Дина готова была расплакаться, чувствуя свою вину. Тут и Максим почувствовал себя виноватым за то, что начал кричать. Больше всего на свете парень не выносил женских слёз, от них его сердце больно сжималось. Он притянул девушку к себе и обнял, та уткнулась лицом ему в грудь.

Они долго лежали на земле, Максим слушал дыхание Дины, чувствовал, как её плечи вздрагивают. Когда вновь прокатился раскат грома, девушка сильнее прижалась к своему спутнику. Максим погладил её волосы, от них по-прежнему пахло корицей.

— Что значит ментально неустойчив? — спросил Максим после долгого молчания.

Дина приподнялась.

— Дамир не умеет собой управлять, — потом добавила осторожно, — у тебя, ты извини, тоже небольшие проблемы. Иначе бы ты легче перенёс ритуал.

Максим вспомнил, как ещё недавно психанул, узнав причину, по которой Лера обезножила, и ужаснулся, представив, что стало бы с Дамиром, попроси Дина его о помощи.

— А почему твоя одноклассница раньше не помогла тебе? — вновь задал он вопрос, почему-то это его заинтересовало, потом добавил, — и как, всё-таки, книга попала сюда? Кто её владелец?

Дина стала отвечать в обратном порядке:

— Владельца не знаю, лично не встречала, на него через какую-то бабку вывела одноклассница. Книгу он сам привёз. Одноклассница раньше не помогла, потому что не обладала знаниями.

Максим сел и вновь задал вопрос:

— Сколько мы тут находимся?

— Часа четыре.

Он присвистнул.

— Четыре часа в отключке?..

— Нет-нет, что ты? — удивилась Дина, — с тех пор, как приехали.

— Как теперь домой покажешься? Я думал, мы сюда максимум на час поедем. А Дамиру лучше вовсе не говорить.

— Я что-нибудь придумаю.

Максим отметил, что поведение Дины действительно стало меняться, она стала более живой и разговорчивой, даже способной на эмоции. Дождь почти перестал, байкер решил, что им пора собираться домой. Об этом он и сообщил Дине, та согласно кивнула и поднялась на ноги. Максим заметил, как девушка что-то прячет в рюкзак, догадался, что это может быть только книга.

— Оставь здесь книгу, — бросил он ей через плечо, занимаясь мотоциклом.

— Нет, — коротко отрезала девушка. Максим уже собрался спорить, но тут Дина сзади обняла его за плечи и резко развернула лицом к себе, потом обхватила его шею и впилась в его губы. Всё произошло так быстро, что Максим не успел среагировать. Поцелуй девушки будто обжёг его, по телу пробежала мелкая дрожь, мысли вертелись в бешеном ритме. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы он не вспомнил о Дамире. Тогда он мягко, но твёрдо отстранил Дину. Та удивлённо посмотрела на него.

— Ты, Динара, думай, что делаешь, — произнёс он нарочито холодно, нервно сглотнув.

— Это тебе вместо спасибо, — кротко улыбнулась Дина в ответ. И эта её улыбка отбила все накатившие подозрения. Максим потёр лоб рукой, мысленно усмехаясь себе: «Что я тут себе нафантазировал? И кто ещё из нас больной!».

Обратная дорога из леса была тяжёлой, все тропинки размыло, Максим с трудом выехал на трассу. В пути он пытался осмыслить произошедшее. При воспоминаниях о чёрном ритуале он содрогался, пугал и сам обряд, и неизвестность, ожидающая после. Но мало-помалу парень стал успокаиваться: было – и прошло, главное, что жив остался, зато помог несчастной избавиться от мрачного наследства покойной бабки.

«Интересно, Динара, может, чувства ко мне испытывает? — подумал он, —А я её даже как друга не могу воспринимать. Ощущаю себя больше старшим братом, чем другом».

Дамир стоял у забора своего дома, пытаясь дозвониться то до сестры, то до друга. Он уже собирался разыскивать Максима, но тут подъехал мотоцикл, на котором сидели две знакомые фигуры. Дина спрыгнула с байка и, подбежав к удивлённому Дамиру, обняла его.

— Братик!

Максим просканировал лицо друга, поведение Дины изумило Дамира не меньше того, что он увидел их вместе.

— Не понял, Князь, что за дела? — спросил наконец Дамир. Максим стал мучительно думать над ответом, но на помощь ему пришла Дина:

— Он возил меня в гости к подруге.

— Диночка, я же просил тебя, — произнёс Дамир назидательно, — предупреждай меня, родителей, что куда-то уходишь.

— Прости, братик, — прошептала она.

— Что с ней? — спросил Дамир недоумённо, имея в виду перемены в девушке. Максим равнодушно пожал плечами и бросил небрежно:

— Не знаю, у неё спроси. Ладно, оставляю вас. Пока.

Дамир хотел его удержать, но Максим уже тронулся с места, мысленно добавив: «Сами разбирайтесь».

Уже дома Максим всерьёз задумался над тем, что произошло несколькими часами ранее, при воспоминаниях о жутком ритуале его вновь бросило в жар, теперь парень чётко осознавал, что это не было выдумкой. Другой вопрос заключался в том, как теперь относиться к тому, что уже случилось, с одной стороны, Максим помог бедной девочке избавиться от проклятья бабки-ведьмы, с другой – сам чуть не погиб, совершая страшный ритуал, и ещё неизвестно, сполна ли он расплатился за это, или же возмездие поджидает где-то впереди. Ещё одно беспокоило Максима – отношение Дины. При воспоминаниях о её поцелуе всё его нутро взбудоражилось, не был этот поцелуй похож на простую благодарность, за ним скрывалось нечто большее, но вот что именно, чистая любовь, или же слепая страсть, понять было трудно. От всех этих мыслей у Максима даже заболела голова, и парень не придумал ничего лучше, как лечь спать, он даже забыл о Лере, которая, вероятно, ждала его.

Дамир пришёл на следующий день, когда Максим работал. Автомеханик ещё с утра запретил себе вспоминать вчерашнее, будто ничего и не было, но появление друга вновь оживило воспоминания.

— Князь, ты, случайно, не знаешь, почему вдруг изменилось поведение Дины? — спросил Дамир так, будто знал, что Максиму есть, что сказать.

— А она тебе ничего не сказала? — с деланным равнодушием спросил Максим.

— Князь, не юли! — начал закипать Дамир, — Ты знаешь, но мне не говоришь. Давно, кстати, вы стали общаться?

И вновь Максиму пришлось пожалеть, что больше недели назад согласился помочь Дамиру. Тогда бы Дина не полезла к нему со своими идеями. Но что сделано, то сделано, теперь приходилось держать ответ. А вот что именно говорить – это была, что называется, задачка со звёздочкой.

— Ну слушай, — начал осторожно Максим, — она мне написала, попросила отвезти в гости к подруге, типа сто лет не виделись, всё такое, — Максим говорил, наблюдая за выражением лица друга, оно выражало скуку и недоверие.

— Ну хватит затирать, — ответил тот, —я ж не тупой, у неё и подруг толком нет. И вообще, если бы даже было правдой, это не повод к таким изменениям.

Максим сощурился.

— А у тебя-то есть предположения?

Дамир хмыкнул.

— Я думаю, ты ей нравишься. Что-то она в последнее время о тебе нет-нет, да спросит. Я тебе наводку дал, теперь давай, оправдывайся.

Максим понял ход его мыслей и, вспыхнув, ответил:

— Да не в чем мне оправдываться! Ты меня за кого держишь?! —и добавил чуть успокоившись, , — Просто недавно она обратилась ко мне за помощью. Надо было ей кое-что купить. А тут она написала, что хотела бы побывать за городом, была бы рада, если составлю ей компанию, точнее, отвезу её на природу.

Дамир испытующе смотрел на Максима, ища подвох и, не найдя, успокоился. В общем-то, Максиму даже обманывать не пришлось, он сказал правду, лишь скрыл подробности.

— Извини, Князь, за наезд. Видимо, я сам свою сестру плохо знаю. Но ты учти, я буду рад, если вы станете парой.

Максим на это ничего не ответил. Он уже устал удивляться, поэтому просто кивнул. Сначала ему показалось, что вчерашняя поездка дала трещину в их с Дамиром дружбе, а теперь, оказывается, друг его почти в родню записывает. Только вот сам Максим себе этого никак не мог представить. Если только когда-нибудь, возможно. Дина продолжала притягивать Максима, его тянуло к ней, несмотря на весь внутренний протест. Он даже подумал о том, уж не приворожила ли Дина его.

— Кстати, — сказал вдруг Дамир, — ты же вроде говорил, что соседи тебя плохо приняли.

— Не совсем. Мать её на меня взъелась, а так Валерия очень тепло ко мне относится.

— Ну, рассказывай, что там было, — сказал Дамир, закуривая.

— Да ничего особенного, — пожал Максим плечами, — сначала я ей наш городишко показал. Потом в музей сходили. Ну а потом в кафе. А, после этого я для неё в тире мишку выиграл.

Дамир хохотнул:

— Ты что, наставил ствол на зазывалу и потребовал отдать игрушку?

Максим усмехнулся.

— Нет, я просто просёк фишку.

— Ну ты молоток! — сказал Дамир с уважением, — А я там один раз попробовал, ничего не выиграл, ну и фиг с ним. Ну а так, вообще, что, встречаетесь?

— Нет. Но мы стали хорошими друзьями.

Они ещё немного поговорили, потом Дамир ушёл восвояси.

И, как ни странно, вечером Дина опять написала Максиму. Она интересовалась, как прошёл его день, как он сам себя чувствует, присылала музыку. Максим с удивлением обнаружил, что их музыкальные вкусы совпадают. Переписывались они весь этот вечер, и на следующий день девушка тоже ему писала. Максим почувствовал, что общение с Диной доставляет ему удовольствие, она была по-своему умна, у неё, как выяснилось, есть талант к поэзии, а стихи Максим любил.

В понедельник вечером написала Лера. Она звала Максима в гости на следующий день.

Глава 11

Утром Максим позвонил к соседям. Щёлкнул замок, дверь открылась. Гостя встречала сама Лера, сегодня она была полной хозяйкой.

— Здравствуй, Максим, заходи, — улыбнулась ему девушка, — мама с папой на работе, так что нам никто не будет мешать, — на последней фразе она вновь улыбнулась, но уже смущённо. Максим прошёл в квартиру, пожал руку Лере.

— А чего в субботу не зашёл? Я ждала тебя. Ведь у тебя выходной был?

— Да я за город ездил, — уклончиво ответил Максим, — ещё и под ливень попал.

— О-о-о, тут в городе такое было! — оживилась девушка, — Так и громыхало! Я даже на телефон сняла.

— Не боишься грома? — поинтересовался Максим.

— Как можно бояться грома? — удивилась Лера, — Нет, пугаться надо молнии.

— Да я так спросил, — сказал Максим растерянно, — а то знаю я таких людей.

— Эти люди не знают, что сначала бьёт разряд, а потом уже шумит, — ответила девушка с важным видом, потом добавила, — Ну ладно, мой руки и проходи на кухню.

Вскоре Максим сидел за столом, а девушка доставала из духовки противень, на котором лежали слойки, одни были с сыром и мясом, напоминая пиццу, другие были сладкими, с яблоком.

— Сама пекла, — похвасталась хозяйка. Максим оценил кулинарные способности подруги, готовила она замечательно.

— А я дочитала твою книгу, — сказала Лера за трапезой, — Мне очень понравилось. Она более философская, чем первая часть.

— Конечно, — хмыкнул Максим, — персонаж ведь стал старше.

Лера согласно кивнула.

— Тут папа всё о тебе говорит, похоже, он тебя заочно полюбил.

Максим удивлённо приподнял бровь.

— Даже так?

— Да. Кстати, мы в субботу, ещё до ливня, выходили на улицу. Я познакомилась со сверстниками. Если объяснить просто – мне с ними неинтересно стало.

— Вот я так и думал, — усмехнулся Максим, — но вот Яр, наверное, тебе бы понравился.

— Яр? — не поняла Лера.

— Ярослав, внук старой хозяйки вашей квартиры.

— А, я поняла, о ком ты, — кивнула девушка, — я его видела, он встречал нас при заселении.

С кухни постепенно перекочевали в комнату к Лере. На диване Максим увидел выигранную игрушку.

— Да, кстати, забыла сказать, — начала Лера, — были мы в больнице, меня обследовали.

— И что сказали? — с волнением спросил Максим.

— Ходить смогу, только придётся на ноги надевать специальные аппараты.

— Вот те раз, — только и смог ответить парень, его эта новость расстроила.

— Да. Хотя и это лучше, чем ничего. Хоть что-то.

Максим тяжело вздохнул, а Лера погладила его руку и улыбнулась.

— Главное ведь то, что я вновь встану на ноги! Ну ладно, не будем об этом. Давай в шахматы?

Лера с каждым днём играла всё лучше и лучше. Сегодня Лера обыграла его в первой же партии. Максим даже не успел понять, как у неё это вышло так легко. Ему оставалось только порадоваться за подругу. Лера смотрела на него с победным видом.

— Скоро станешь гроссмейстером, — сказал он ей. Лера улыбнулась.

— Потому что мой учитель - гроссмейстер.

Сыграли ещё несколько партий, в двух из них Лера опять обыграла Максима. Потом шахматы надоели. Теперь двое просто сидели на диване. Лера произнесла задумчиво:

— Знаешь, а ведь наша жизнь чем-то похожа на шахматную партию. Играешь ты и судьба, а поле и фигуры – это жизнь. И, как в шахматах, ты не знаешь, какой ход сделает твой противник. А хуже всего, мы не видим расстановки противостоящих нам сил. Но и это не самое плохое. Страшнее то, что мы не всегда знаем положение своих фигур. Вот ты сделал ход, а судьба тебе в ответ такое подкинет – сам не рад будешь. А потом только останется, что сожалеть и думать, что, если бы знать заранее… — она говорила, прикрыв глаза. Максим слушал её, поражаясь такому сравнению, и находя, что эти рассуждения не лишены смысла. В этом определённо что-то было.

— Но каждый из нас воображает, что знает игру лучше, что он всё контролирует, — подхватил Максим, когда Лера замолчала, — но, как и в шахматах, мы можем контролировать только свои фигуры, и то, не всегда знаем, когда какой ход сделаем.

Его взгляд пересёкся с удивлённым взглядом Леры.

— Значит, ты меня понимаешь. Вот, к примеру, как бы повернулась моя жизнь, если бы не та трагедия год назад? Я бы работала по специальности, как и хотела, но вместо этого переехала к вам и, — она чуть замялась, — познакомилась с тобой. Не прошло и месяца, как мы начали общаться, а я уже чувствую в тебе родственную душу, — тут она совсем смутилась, — извини, я, наверное, не должна таких слов говорить.

Максим взял её за руки.

— Лер, ты права. Но как знать, может, эта игра не по нашим правилам ведёт к нашей победе? Я к тому, что, может, нам и правда суждено было встретиться.

Максим почувствовал, что Лера начинает нравиться ему, его сердце билось в приятном волнении. Девушка на его слова улыбнулась.

— Наверное, ты прав. Если только ты не из жалости со мной общаешься.

— Ты что? Конечно, не поэтому.

— А почему? — спросила Лера, внимательно глядя в глаза другу, — Это ведь мы потом нашли точки соприкосновения.

— Хм, — Максим задумался, пытаясь понять, что же его заставило прийти к ней впервые, — ты мне сказала: «до встречи», я это воспринял, как приглашение.

— Так неэтично с моей стороны, — с притворным смущением ответила Лера. Максим прикрыл глаза, улыбнувшись.

Потом девушка хитро прищурилась. Перебравшись в коляску, она сказала:

— Сделай, пожалуйста, загадочное лицо, как тогда, в кафе. Сейчас я буду писать твой портрет.

Максим не успел опомниться, как Лера уже достала всё необходимое. Он был не готов, но пришлось принять смирное положение и долго не двигаться. Однако, это время для Максима пролетело незаметно, он даже удивился, когда Лера объявила:

— Готово!

— Так быстро? — удивился Максим.

— Быстро? — в свою очередь удивилась девушка, — ну я бы не сказала. Ладно, посмотри, какой ты получился.

Лера показала портрет натуре. Максим взглянул на изображение, выполненное пастелью, и смущённо улыбнулся.

— Извини, Лер, но на твоём портрете я получился намного лучше, чем в жизни.

— Да ладно тебе! — рассмеялась Лера, потом добавила, — Ну, зато теперь я знаю, что портреты у меня получаются лучше, чем абстракции.

— Лер, — начал Максим сконфуженно, но девушка оборвала его:

— Ничего не говори, я знаю, что мои старые работы ужасны. Помнишь, как у Булгакова: «Хороши ваши стихи, скажите сами?». Ты мне глаза открыл.

Максим кивнул, принимая позицию Леры.

У подруги Максим просидел аж до самого вечера. Они болтали о многом. Домой парень уходил почти влюблённым в неё. А вот мысль о сравнении жизни с шахматами его не отпускала. Странное дело, стоя в магическом круге, Максим подумал примерно о том же. Ему стало интересно, что случилось бы, откажись он от ритуала. И расплатился ли он за сделанный выбор, или же кара настигнет позже, а это была всего лишь разминка? Засыпая, молодой человек вывел интересную мысль: «Каждый человек – сам гроссмейстер своей жизни». Вот и он, Максим, может свою жизнь контролировать, что бы там ни говорили, нужно лишь не совершать более ошибок.

Глухие каменные стены уходили далеко вперёд и терялись во мраке. Высоту их было невозможно оценить, так как мрак был повсюду, лишь в радиусе пары метров вокруг Максима струился неведомый свет, это казалось странным, ведь никаких источников освещения Максим не увидел. Сначала парень подумал, что не стоит покидать этот уютный пятачок, где он чувствовал себя в относительной безопасности, мрак за пределами круга его пугал. Но стоять на месте было невыносимо, ещё ему стало любопытно, что находится там, впереди. Собравшись с духом, Максим сделал пару осторожных шагов по каменному полу. Как ни странно, он не погрузился во мрак, таинственный свет всё ещё окружал его, значит, опасаться темноты не придётся, но всё равно следовало быть осторожнее. Максим зашагал вперёд, но сколько бы он ни шёл, каменный коридор всё не кончался, не было ни развилок, ни поворотов, ни тупика. Поначалу он считал шаги, но на третьей сотне сбился, попытался считать секунды, но и тут его постигла неудача. Максим уже начал понемногу паниковать, но тут он заметил, что каменный пол из серого превратился в клетчатый и теперь напоминал шахматную доску. Ширина коридора была в две клетки, на каждой из которых мог поместиться человек. Максим продолжал идти, решив ничему не удивляться. Пройдя ещё какое-то расстояние, он упёрся в перпендикулярную стену, отсюда было два пути, вилка, направо и налево. Направо вела чёрная клетка, налево – белая. Подумав, Максим свернул налево и, сделав несколько шагов, будто увидел образ Леры в темноте. Мираж тотчас растаял, и Максим не усомнился в том, что здесь он абсолютно один. Однако, осенённый догадкой, он вернулся к развилке и шагнул на чёрную клетку. Как и следовало ожидать, в темноте промелькнул образ Дины.

«Вот в какие игрушки играем?» — подумал Максим и вернулся налево. Снова путь привёл к развилке, и снова два цвета. На этот раз Максим свернул направо, вдруг лабиринт его специально куда-то ведёт. Шёл Максим долго и уже начал уставать, тогда он почувствовал, как его ладонь обвили тонкие длинные пальцы. Обернувшись, он увидел Дину, и тут же образ растаял, пропало и ощущение чужой руки.

— Бред какой-то, — пробормотал Максим с нервной усмешкой, собственный голос приободрил. Максима даже не насторожило, что звук не отозвался от стен, будто так и должно быть. Он зашагал дальше, и вновь шёл долго. Впереди показалась розовая дымка. Максим остановился. Идти дальше не стоило. Следует вернуться назад и попробовать другой путь. Несмотря на усталость, Максим зашагал в обратном направлении, а вернувшись на вторую развилку, пошёл через белую клетку. Теперь развилки попадались часто, Максим отметил, что на пути Дины их не было, а тут едва ли не через каждые десять метров. Но вот последний раз он повернул налево, сделал сотню шагов, другую, третью, а поворотов всё не было. Выдохнув с облегчением, Максим ускорился. Но едва он прошёл ещё десяток шагов, как пол под его ногами стал осыпаться, и путник полетел вниз, в бесконечное пространство.

Проснулся Максим с бьющимся сердцем. Ощущение реальности долго не хотело возвращаться к нему, а картинка из сна несколько минут стояла перед глазами. Никогда он ещё не видел таких реалистичных снов. Парень подошёл к окну и впустил в комнату ночную свежесть, прохлада подействовала успокаивающе. Теперь Максим даже злился на себя из-за того, что так разнервничался.

«Подумаешь, сон. Кошки тоже сны видят. А тут всё просто – у Леры светлые волосы, у Динары тёмные», — тут он осёкся. Ведь сон сном, но ведь лабиринт вёл его по пути Дины, — уж не сама ли она эти сны наводит? Нашла этот чёртов гримуар, теперь мне мозги пудрит!».

Эти мысли тоже разозлили Максима, он твёрдо решил, что накручивает себя. Выпив стакан воды, парень лёг спать.

И вновь глухие стены, темнота, и вновь развилки. Памятуя о том, что было в прошлый раз, Максим решил избрать другой путь. На первой же развилке он пошёл направо, и больше никаких поворотов не встречалось. Розовая дымка становилась всё ближе, а как только Максим погрузился в неё, пространство вокруг преобразилось. Максим обнаружил, что стоит возле остановки общественного транспорта. Увидел он и мужчину, за спиной которого висел чехол для гитары. Как Максим ни старался, разглядеть его лица не смог. Всё вокруг будто было реальным, хотя Максим понимал, что находится в иллюзии. И вот к остановке подошёл пассажирский автобус. Мужчина с чехлом забрался внутрь, а когда автобус отъехал, оттуда послышалась стрельба из автомата. Пространство вокруг стало смазываться, иллюзия померкла. Теперь Максим стоял в кромешной тьме. Попытался сделать шаг, но обнаружил, что под ногами ничего не было. И только теперь он полетел вниз.

Глава 12

Проснулся Максим лишь к полудню. Сон крепко отпечатался в его памяти, он запомнил каждую мелочь. Разум говорил ему, что всё, увиденное во сне – чепуха, но недавнее знакомство с магией подсказывало, что даже такими вещами не стоило пренебрегать.

«Почему лабиринт привёл меня к тому месту? Может, я у Дины должен помощи попросить? Ведь туда я пришёл через её образ», — думал Максим. Не давала ему покоя и книга, которую Дина, обольстив его, всё-таки взяла с собой. Парня даже бросило в пот при воспоминании о том, что он чувствовал в те мгновения. А самое главное было то, что не к кому обратиться за советом, разве что искать другую ведьму. Но, во-первых, Максиму хватало и Дины, хотя она и не была ведьмой, но могла ей стать, имея такую книжицу, а во-вторых, Максим понимал, что так он только больше наломает дров, хватило и того, что он едва не погиб.

Спал Максим дольше обычного, отец давно уехал на работу, завтракал парень один. Написала Дина, предложила погулять. Поначалу Максим хотел отказаться, но тут же согласился, решив, что может из этого что-то и выйдет, ему хотелось разобраться в происходящем, ночное видение всё ещё тревожило. Пересеклись они на ближайшем перекрёстке.

— Привет, Макс, — сказала Дина с улыбкой, и обняла приятеля. Максим рассеянно поздоровался в ответ. Он всё ещё не мог привыкнуть к её обществу.

— Куда пойдём? — поинтересовался он.

— К нам в торговый центр музыкант какой-то приехал. Можем пойти, посмотреть.

Они отправились в торговый центр, где посреди открытой площадки поставили рояль, привезённый на днях. За клавишами сидел мужчина в классическом костюме и играл, как отметил Максим, это была импровизация. Хоть и была середина недели, а народа пришло много, всем хотелось посмотреть на пианиста, для горожан это стало настоящим событием. Дина стояла и слушала, прикрыв глаза. Максим невольно бросал на неё взгляды и добродушно усмехался. Ему было знакомо это чувство, когда полностью растворяешься в музыке. Он даже понимал, что чувствует музыкант, перебирая пальцами клавиши.

«Музыку надо чувствовать, её надо любить, ею надо жить», — подумал Максим.

Музыкант, оглядев собравшихся, улыбнулся и объявил:

— Дамы приглашают кавалеров!

Дина посмотрела на Максима и протянула ему руку. Через секунду они уже кружились в танце посреди других пар. Танцующие образовали два круга: большой, внешний, и малый, внутренний, в нём оказались Максим и Дина. Большой круг вальсировал по часовой стрелке, а малый – в обратном направлении. Максим, прежде никогда не танцевавший, с удивлением нашёл, что делает это неплохо, он двигался в одном ритме с партнёршей и будто улавливал её движения, тут же подстраиваясь под них. Пальцы Максима и Дины переплелись. Девушка смотрела на него как-то очень странно, будто хотела что-то сказать, но не могла. Максим догадывался, какие слова таятся за этой нерешительностью. Он боялся их услышать, ведь ему придётся дать ответ, который причинит ей боль. Девушка положила руку Максима себе на талию и прижалась к нему, прикрыв глаза. Её дыхание обжигало шею партнёра. Максим замер на мгновение, сочтя такую близость излишней, но отстраняться не стал, чтобы не смущать её перед другими. Но теперь он убедился в чувствах Дины, слишком уж недвусмысленные намёки она делала. Ладонью Максим ощущал жар в теле девушки. Её дыхание стало сбивчивым, она сильнее прижалась к партнёру. Это уже было слишком, Максим огляделся, никто не обращал на них внимания. Надо было уходить, пока Дина чего-нибудь не выкинула. Уйти надо так, чтобы другие не заметили, и чтобы не сконфузить партнёршу. Но сделать это в потоке общего танца будет сложно. В этот момент они поравнялись с парочкой школьников лет по 15. Максим, продолжая кружить Дину в танце, вышел из малого круга и кивнул школьникам на освободившееся место, те, недоумённо переглянувшись, сменили круг, а Максим ввёл Дину на их место. Партнёрша ничего вокруг не замечала, пальцы второй руки вцепились в футболку кавалера. На миг Максим перестал соображать, он готов был уже поцеловать девушку, но вовремя вернул над собой контроль. Чтобы отвлечься, он стал мысленно считать такты. И вот, когда они оказались у выхода с площадки, Максим, продолжая вальсировать с Диной, вышел из круга. Протанцевав с ней ещё пару метров, остановился и, наконец, отстранив от себя партнёршу, шумно выдохнул.

Проведя Дину к скамейке, Максим усадил её и тяжело опустился рядом. Здесь ещё слышалась музыка. Колени девушки дрожали, она сидела, опустив голову, её губы шевелились, а глаза часто моргали. Девушка нервно дёргала ткань своей одежды. Максим пощёлкал пальцами у неё перед носом.

— Динара, — позвал он.

— А? —отозвалась девушка, вздрогнув, подняла к нему покрасневшее лицо, — Макс, что я натворила?.. — упавшим голосом спросила она. Максим улыбнулся, глядя ей в лицо.

— Всё хорошо. Успокойся. Пойдём, надо заесть пережитое.

Взяв спутницу под руку, Максим повёл её к эскалатору.

«Ну нифига себе! — думал он, — Она что, вообще не соображает, что делает?! Нашла место и время!». Движения Дины он счёл слишком непристойными для общего вальса. Он решил, что девушкой в тот момент овладела слепая страсть, и был недалёк от истины. Оставалось надеяться, что никто ничего не заметит, и что у Дины из-за этого не возникнет срыв. Но с ней обязательно нужно будет об этом поговорить. А ещё у Максима возникло желание высказать всё Дамиру, чтобы он и родители занялись воспитанием девчонки. Но, подумав об этом как следует, отказался от этой идеи, решив, что в этом случае придётся рассказать о проклятье. Хотя вряд ли от родителей укрылось изменение в поведении Дины, но пусть она сама им объясняет, в чём дело, она может даже попросить помочь Максима, но первым он в пекло не полезет. Максим уже успокоился, а вот Дина всё ещё мелко дрожала. Приведя спутницу в кафе, парень в первую очередь купил ей сладкую газировку.

— Выпей, — сказал он заботливо, — сладкое нервы успокаивает.

Дина принялась пить мелкими глотками, понемногу её отпустило. Максим сидел рядом и тоже пил напиток, стараясь не глядеть на спутницу.

— А ты классно танцуешь, — произнесла наконец успокоившаяся Дина, нарушая молчание.

Максим нервно хохотнул.

— Сам от себя не ожидал. Ладно, посиди, а я возьму нам чего-нибудь.

Максим подошёл к терминалу, чтобы сделать заказ. Перед ним стояла уже знакомая парочка, юноша что-то шептал спутнице, а та звонко смеялась. Обернувшись, они увидели Максима и тотчас узнали его.

— О, снова здрасьте, — сказал парнишка. Максим кивнул, а девочка спросила:

— Почему вы так внезапно ушли?

Максим сощурился, досадуя на такую внимательность, и ответил осторожно:

— Ну, скажем, были причины.

Парочка переглянулась вопросительно, оба пожали плечами. Они ничего не поняли, но расспрашивать больше не стали. Максим, наконец, сделал заказ, потом вернулся к Дине с подносом, на котором лежали бургеры и картошка. После такой бури эмоций у обоих был зверский аппетит, так что содержимое подноса было съедено в несколько минут. Только теперь Максим вспомнил свой сон. Внимательно посмотрев на девушку, он сказал

— Динара, тут такое дело. Мне почему-то сны про тебя снятся.

Дина посмотрела на него, прищурившись, кивнула.

— Ну да, после пережитого это не удивительно.

— Как ты вообще к снам относишься?

— После того, что я начала узнавать, не доверять этому не стоит. Что беспокоит? — спросила Дина серьёзно, от её прежнего всплеска не осталось и следа.

Максим помедлил, потом рассказал свой сон подробно.

— А я тут причём? —резко ответила Дина, но тут же осеклась, сменила тон, — мы ведь с ней даже не знакомы. И не я устроила теракт.

— А я и не говорю, что это ты, — спокойно возразил Максим, — я пересказал то, что видел.

— И что с того? — спросила девушка, заметно нервничая, — Природу сна до сих пор не изучили.

Максим заметил это её напряжение и решил не продолжать, боясь её провоцировать.

— Ну так что? — вновь спросила Дина после минутной паузы, Максим ответил осторожно:

— Ты сама сказала, что не доверять снам не стоит.

Девушка задумчиво нахмурилась, сделала глоток напитка.

— Хорошо. Если тебя это не отпугнёт, мы попытаемся это выяснить.

Максим кивнул, решив, что сможет держать ситуацию под контролем и не даст случиться новому несчастью. Ведь любопытство – это ещё не промах.

После кафе Дина привела Максима к себе. Впервые он оказался в комнате девушки. Окна были задёрнуты плотной шторой, не пропускавший ни одного солнечного луча. В полумраке гость разглядел обстановку, которая ничем особым не выделялась, но темнота делала её слегка пугающей. Дина предложила гостю сесть на кровать, тот так и сделал. Девушка открыла шкаф, вытащила восковую свечу и зажгла её. Темноту разогнал слабый огонёк, но и его хватало, чтобы разглядеть маленькую комнатку. Максим огляделся и понял, что других источников света здесь попросту нет: ни люстры, ни лампы. Раньше бы это его удивило, но теперь, зная, что происходило с девушкой, он всё понял - к общей душевной подавленности добавлялось избегание света в любых его проявлениях. Хозяйка комнаты извлекла из ящика колоду карт и разложила пасьянс. Максим наблюдал за ней. Её губы беззвучно шевелились, а взгляд был сосредоточен. Наконец, она подняла голову на гостя.

— Карты показали то же самое. Но я не понимаю твоей логики.

Максим сощурился.

— Твой гримуар, — выпалил он.

Дина криво усмехнулась и подошла к нему.

— А кто мне сказал, чтобы я его оставила?

— Я, но… — пробормотал Максим и замолчал.

— Но? Теперь передумал? — спросила она, уперев руки в бока и нависая над ним.

В голове у Максима шла настоящая борьба. Он понимал, что не должен вновь вступать на этот путь, что на этот раз связи с магией наверняка приведут к большой беде. Но сострадание к Лере твердило своё, что ей можно и даже нужно помочь.

— Ну? — вновь бросила Дина, не получив ответа.

— Я был не прав, — произнёс Максим глухо.

— И что из этого следует? — спросила девушка, сверля его взглядом.

— Динара, пожалуйста, прости, — проговорил Максим почти умоляюще.

— Хм, — Дина поджала губы и сложила руки на груди, чуть отступив. Максим потянул её за край джемпера, девушка охнула от неожиданности, садясь на кровать, бросила на него недовольный взгляд, в тот же миг Максима обожгла её звонкая пощёчина. Дина вновь замахнулась, но парень схватил её за запястье и несильно сжал. Дина замахнулась свободной рукой, но и её Максим перехватил.

— Пусти, — потребовала Дина тихо и дёрнулась, но хватка Максима лишь усилилась, при этом он ласково смотрел ей в глаза. Девушка успокоилась так же внезапно, как и вспылила, — пусти, больно, — сказала она уже жалобно. Максим разжал пальцы, Дина отпрянула, потом взглянула на гостя и села ближе, вновь её волосы касались лица Максима.

— Хочешь, чтобы я тебе помогла? — спросила она, хмурясь, — Чем? В чём твоя логика?

Вопрос застал Максима врасплох. А действительно, как он собрался помочь Лере.

— Ну, я даже не знаю, перевод сделать, как с тобой.

Дина хмыкнула.

— Надо почитать.

Встав, она достала уже известную Максиму книгу, стала перелистывать страницы. Пока она изучала рукопись, Максим принялся анализировать то, что произошло минуту назад, теперь он видел сходство сестры и брата, оба были импульсивными, но если Дамир был таким всегда, то вот за Диной парень этого ранее не замечал. На этот счёт Максим имел два объяснения: первое – действие проклятья, подавляющего эмоции, второе – отношение девушки к нему, говоря проще – ревность. Дину явно разозлило его стремление помочь другой девушке. Найдя то, что нужно, Дина села к Максиму.

— Сложно, — произнесла она, — для этого нужен, как минимум, ментально сильный человек. Лучше всего маг. Ты не подойдёшь. Ритуал требует больше сил. А ещё простым зайцем не отделаешься. Нужен человек.

Максим бросил злобно:

— Перевести на этого козла, который и устроил.

Дина задумчиво подпёрла рукой подбородок.

— Мне нравится. Но здесь понадобится ещё и навигатор.

— Какой навигатор? — не понял гость.

— Маг. Ты не знаешь, где сидит террорист, не сможешь попасть к нему сам и привести кого-то ещё. Навигатор мог бы извлечь его из тюрьмы через телепорт.

Дина встала и сказала безразличным тоном:

— Так что, Макс, извини. Ничем помочь не могу.

Тут она вновь взглянула на страницы фолианта, прочла какую-то строчку, и её лицо озарилось улыбкой странной радости. Она впилась глазами в текст, потом, взглянув на Максима, заговорила:

— Нет, подожди. Можно поступить иначе. Раз мы не можем изменить последствия, от них надо избавиться.

— То есть? — недоумённо спросил Максим, взглянув на Дину, её улыбка вызвала в парне смутные догадки о том, что сон послала именно она.

— Я создам для тебя разрыв во времени и пространстве, а ты устранишь причину, — пояснила девушка.

— То есть, надо остановить террориста, — догадался Максим, Дина кивнула, — и тогда…

— Тогда твоя подруга будет здорова, — пообещала та.

Максим задумался. Второй вариант по всему был легче первого, но тогда Максим потеряет Леру, ведь, если действительно возможно изменить прошлое, Лера не приедет в его город, и они не познакомятся, это немного огорчало. С другой стороны, жила же девушка до него, будет и дальше жить, зато будет жить полноценно, не в кресле, и не на железках. И снова Максим стоял перед выбором. Решив не быть эгоистом, он тряхнул головой и сказал:

— Согласен.

— Прекрасно, — ответила Дина, — тогда, как будешь готов, приходи. Вот тут написано, что для ритуала нужны волосы тех, кто связан событиями. С волосом преступника будут проблемы, можно попробовать по фото. Так вот, нужен будет твой и её волос, фото того человека.

Максим кивнул, запоминая. Дина убрала книгу в ящик шкафа и села на кровать. Парень взглянул на неё, обдумывая, как начать разговор о её поведении.

— Как тебе танцы? — произнёс он наконец.

— Мне понравилось, — ответила девушка, повернув к нему голову.

— Только, Динара, ты уж слишком, — сказал Максим осторожно, — при народе. Представь, как это со стороны выглядело.

Дина стыдливо опустила голову.

— Да, я уже поняла. Больше не буду. Просто, — она вновь взглянула на него, — мне в тот момент захотелось…

Девушка умолкла, вновь её стала бить мелкая дрожь. Она встала, кашлянула.

— Ладно, Макс, иди, — сказала она тихим упавшим голосом. Максим смотрел на неё, пытаясь поймать взгляд. Он ощутил, что Дина начинает ему нравиться. Взяв Дину за руку, Максим потянул её к себе. Девушка вновь опустилась на кровать и прижалась к парню, из её груди вырвался вздох. Максим обнял девушку, снова почувствовал жар в её теле.

— Я люблю тебя, — почти простонала Дина и уткнулась лицом ему в грудь. Сердце Максима стучало, как отбойный молоток, он гладил её волосы, пытаясь успокоить. В ответ на её признание он едва не выпалил «я тебя тоже», но, вспомнив о Лере, смолчал. Дина, сделав несколько вдохов, оторвалась от Максима, посмотрела ему в лицо. Даже в тусклом свете свечи Максим увидел слезинки на её ресницах, его бросило в жар.

— Ты не слишком поспешила? — произнёс он, взяв её за руки. Та покачала головой. Максим сочувственно вздохнул и встал.

— Пойду я, Динара, — сказал он устало.

— Ты не дал ответ, — жалобно прошептала девушка.

— Сейчас не могу, прости.

Домой Максим шёл точно пьяный, его бедная голова взрывалась от накатывавших мыслей. Самое главное, он согласился на новый контакт с магией, это было не самым лучшим решением, но иного Максим попросту не находил. А ещё он осознал, что обе девушки ему нравятся, каждая по-своему его привлекала. В Лере была жизненная сила, она знала себе цену, умела ценить других, её целеустремлённость и благородная стать вызывали у Максима уважение. В Дине же была привлекательность другого толка, её парень объяснить никак не мог, но её импульсивность и лёгкая развязность сводили его с ума. При этом обе они были красивыми.

«И снова мне приходится выбирать: чёрное или белое», — мучительно думал Максим. Хотя то обстоятельство, что Леру он скоро потеряет, склоняло чашу весов в сторону Дины, легче на душе не становилось.

Максим вернулся домой, отец уже приехал с работы. Чтобы отвлечься от навалившейся заботы, сын решил заняться воссоединением семьи. Он написал сестре о том, что на следующей неделе они могли бы провернуть задуманное. Получив согласие, Максим подошёл к отцу.

— Пап, погнали на рыбалку на следующей неделе?

— На следующей я, если не ошибаюсь, как раз отдыхаю, — задумчиво ответил мужчина.

— А что, можешь ошибаться? — хмыкнул Максим.

— Знаешь, иногда голова взрывается. И я ещё молчу про твой график. Как, например, высчитать, какого числа у тебя будет выходной? Два через 2. И какой только гений это придумал?

— Зря ты, пап, удобно очень.

— Удобно, это когда ты по больницам и госучреждениям ходишь, — возразил Дмитрий, — а ты, Макс, когда последний раз в поликлинику вообще ходил?

— Дай-ка вспомнить… — задумался парень.

— Вот и я о том же! — воскликнул отец.

— И ещё столько же не ходил бы.

Дмитрий хохотнул и похлопал сына по плечу.

— Вот это я понимаю. К чёрту больницы. Ну так по поводу рыбалки. На следующей неделе?

— Да. На два дня.

— Давай, может… — Дмитрий задумался, — когда у тебя выходные там?

— Среда и четверг.

— Во, отлично. Значит, едем среди недели.

— Хорошо, договорились, — кивнул Максим.

С Ариной Максим обсудил все детали, в каком месте они с отцом встанут, и как лучше ехать ей с мамой. Теперь эта задача была почти решена, осталось лишь самое простое – дождаться.

Сейчас же можно было заняться поисками фотографии террориста. И вот это действительно оказалось сложно. Даже если где-то и попадался снимок, лицо было замазано. Тогда Максим пошёл от обратного, он установил личность этого человека и нашёл страницу в соцсетях. Не было никаких сомнений, что это он. Распечатав фото, Максим срезал волос с головы и положил в конверт. Теперь нужно было лишь раздобыть волос Леры. О дальнейшем Максим старался не думать.

Глава 13

Следующие два дня Максим провёл, с головой уйдя в работу. Чтобы не думать о предстоящем ритуале и о делах сердечных, он трудился дольше обыкновенного, а, возвращаясь домой, тут же заваливался спать, не видя снов. Работа помогала ему отвлечься, думать было попросту некогда. Начальник, глядя на его рвение, лишь покручивал пальцем у виска и говорил, что Макс слишком много на себя берёт, в ответ тот лишь хмурился.

Ближайший свой выходной Максим решил полностью посвятить Лере, утром в субботу он написал ей, приглашая к себе в гости, не решившись вновь сталкиваться с её мамой. Девушка вскоре ответила, что обязательно заглянет к нему, а ещё через время в его квартире раздался звонок. Открыв дверь, Максим увидел Леру и Вячеслава, мужчины крепко пожали друг другу руки.

— Здравствуй, Максим! — поприветствовала его девушка с улыбкой.

Максим ответил на приветствие, и вместе с её отцом они перекатили коляску через порог.

— Что ж, — сказал Вячеслав, — не смею вам мешать и удаляюсь.

— Папочка, я позже напишу, хорошо? — девушка повернулась к отцу.

— Да, конечно, я зайду за тобой, — кивнул тот и покинул квартиру. Максим закрыл за ним дверь, потом привёз Леру на кухню.

— А твой папа на работе? — поинтересовалась гостья.

— Ага, у него график – неделя через одну.

— Наверное, это тяжело, — задумчиво произнесла девушка. Максим пожал плечами, ответив:

— Не знаю, наверное, всё зависит от типа занятости. Вот я бы не смог целую неделю у себя в автосервисе работать, хотя мне моя профессия нравится.

Лера взглянула на Максима с сочувствием, погладила его руку.

— Ты и сейчас очень сильно устаёшь. Будто неделю и работал.

Максим сначала её не понял, но тут же догадался, что его физиономия отражает двухдневную усталость, наверняка под глазами круги.

— Ну, ни то, чтобы, — попытался он её успокоить, — просто эти два дня я работал дольше обыкновенного.

— Так много работы? — удивилась девушка.

— Что-то вроде, — уклончиво ответил парень, потом улыбнулся, перевёл тему, — как ты относишься к кофе?

— Обожаю! — оживилась Лера, тогда Максим без лишних слов приступил к приготовлению этого напитка, чем весьма удивил гостью.

— Ты сам варишь кофе? Без кофемашины? Значит, ты настоящий ценитель!

— А вот папа моей страсти не понимает, — ответил Максим со вздохом, — он вообще растворимый пьёт. А для меня сам процесс – уже удовольствие.

— О-о-о, — протянула Лера с улыбкой, — если мой папа узнает о твоей этой увлечённости, точно полюбит тебя.

— Он тоже кофеман? — поинтересовался Максим.

— Да, прямо как ты. А вот моя мама эксперт в чае, а кофе не любит вообще.

Вскоре Максим подал на стол две кружки кофе, к ним он на скорую руку сделал бутерброды и достал шоколадные конфеты.

— А знаешь, — начала Лера, сделав маленький глоток, — кажется, моя мама начинает теплее к тебе относиться.

Максим так и замер с кружкой в руке.

— Да ну?

Девушка кивнула с серьёзным видом.

— Рад это слышать, — отпустил он дежурную фразу, Лера ответила, сведя брови вместе.

— Максим, ты плохо её знаешь. Она мне ведь действительно добра желает. Помнишь, я говорила, что от меня все отвернулись?

— Да, — сказал Максим, отводя взгляд, — ты ещё сказала тогда, что мама боится, что тобой кто-то воспользуется.

— Ну-у, — смутилась девушка, — это я сказала на эмоциях, но отчасти так и есть. Ну ладно, давай сменим тему?

Максим согласно кивнул, и девушка поделилась тем, что начала осваивать онлайн-репетиторство, она всё ещё не оставляла надежды на то, что будет работать учителем, но ведь надо было на что-то жить, а сидеть на шее у родителей Лера не собиралась.

— Мама с папой меня отговаривают, они считают, что это уже лишнее, тем более, я получаю пенсию. Но я не для того училась, чтобы потом сидеть дома.

В очередной раз Максим восхитился её мужеством, он подумал с лёгкой грустью: «Интересно, осталась бы ты такой волевой, если бы не трагедия? Если у меня всё получится, надо будет не забыть отыскать тебя в интернете и посмотреть, как ты живёшь».

— О чём задумался, Максим? — спросила Лера, улыбнувшись.

— А, да так, — ответил парень, вырванный из размышлений.

— Это всё оттого, что ты работаешь на износ, — многозначительно произнесла девушка, — хорошо, что ты любишь трудиться, но во всём нужна мера. Учти это.

— Да, ты права, — ответил Максим с нервной улыбкой.

Допив кофе, они отправились в комнату парня. Лера, заметив на стене музыкальный инструмент, сказала:

— А ты не говорил мне, что у тебя есть гитара.

— Ну, не всё же сразу, — усмехнулся Максим, — если хочешь, поиграю.

— М-м-м, давай, — согласилась девушка и перебралась из коляски на диван. Максим, взяв инструмент, сел рядом. Пальцы его легли на струны, и он стал играть.

Лера заворожённо слушала, прикрыв глаза, Максим улыбался, глядя на неё. Ему казалось, что ещё немного, и он расскажет девушке о задуманном, но решил, что делать этого не стоит, хотя он изменит её судьбу, и в новой реальности они не встретятся, в нынешней временной параллели Лере об этом знать не надо, ведь Максим стал очень дорог для неё, а знание о том, что её жизнь могла и не поменяться, сильно расстроит девушку. Максим сделал такой вывод, основываясь на её же словах, что вокруг неё было сплошное лицемерие, даже парень её бросил. И тут здравый смысл подвёл, ведь если тот бросил Леру, значит, не любил, а если она в новой реальности не пострадает, то они не расстанутся, и девушку продолжат обманывать. Это огорчило Максима, но он тут же отогнал от себя эти мысли, посчитав, что таким образом он думает лишь о себе, мол, он бы точно её не бросил. Наконец, Максим пришёл к тому, что Лера, обладая проницательностью, рано или поздно сама распознает обман в своей жизни. В конце концов, если Максим не сможет жить без Леры, то он разыщет её и попытается завоевать сердце девушки, пускай это будет намного сложнее, чем в нынешних обстоятельствах.

Видимо, все эти переживания отразились на игре гитариста. Когда Максим вновь взглянул на подругу, заметил дорожки слёз на её щеках. Сердце будто пронзила игла, пальцы небрежно скользнули по струнам, прерывая стройную мелодию. Лера вздрогнула, открыла глаза.

— Ты чего, Лер? Ты плачешь? — обеспокоенно спросил Максим.

— Максим, — прошептала девушка, вытирая слёзы, — это было так прекрасно, ничего подобного я ещё не слышала.

Максим попытался улыбнуться на комплимент, но улыбка вышла неестественной, Лера это поняла по-своему. Она добавила уже в полный голос:

— Я тебе серьёзно говорю, ты виртуоз! Я, честно говоря, никогда не была поклонницей гитары, но благодаря тебе я влюбилась в этот инструмент!

Максим добродушно усмехнулся, Лера была о нём слишком высокого мнения, а гостья заявила:

— Я хочу научиться играть на гитаре. Максим, пожалуйста, научи, — и она посмотрела ему в глаза, чуть склонив голову на бок. Максима такая просьба шокировала, и тем не менее он пообещал научить.

Но сколько бы Лера ни старалась, она никак не могла освоить гитару, ей было сложно брать лады, нежные девичьи пальцы начинали болеть, да и запомнить, где какой лад, тоже оказалось для девушки проблемой. Максим терпеливо вновь и вновь показывал и объяснял подруге, что и как нужно делать, но все попытки оказались тщетными.

— Я всё равно научусь, — упрямо заявила Лера, сжав ладони в кулаки, — с тобой у меня обязательно получится, — потом добавила смущённо, — если только тебе не надоест со мной возиться.

Максим кивнул с улыбкой, сказав, что верит в неё. Лера посмотрела ему в глаза, выражение её лица стало другим, пальцы нервно теребили ворот рубашки.

— Максим, я… — пролепетала Лера и запнулась, парень выжидающе смотрел на неё, не понимая, чего она хочет, — я должна тебе кое-что сказать, — вновь заговорила Лера и замолчала в нерешительности, потом немного сердито сорвала с головы заколку и положила её на спинку дивана, карамель волос разметалась по плечам девушки. Максим прищурился, начал догадываться, какие слова таятся за этими колебаниями, он уже сам чуть не отпустил их на волю, но вовремя приказал себе молчать, сочтя, что своим признанием он её обманет, ведь скоро они уже не будут вместе, пусть даже Лера окажется в иной реальности, в той своей жизни, где Максима никогда не было, но сам он будет помнить всё, и ему будет тяжело с этим жить. Повисла тишина, нарушаемая лишь нервным дыханием Леры, Максим всё ещё внимательно смотрел на неё, на то, как локон обвил шею девушки. Максим нервно сглотнул и отвёл взгляд, а Лера, чувствуя неловкость, собрала волосы в пучок и вновь заколола их.

— Извини, Максим, — сказала она тихо, — я повела себя некрасиво.

Парень состроил снисходительную улыбку и ответил, выводя девушку из смущения:

— Это общение со мной на тебя так влияет, ты, наверное, по мнению родителей, со мной меняешься в худшую сторону.

Лера тихо засмеялась, прикрыв рот рукой.

— Шутник.

Максим тоже засмеялся. Между тем он думал о том, что, наверное, Лере воспитание не позволяло первой признаться в чувствах, сейчас у неё был порыв, но теперь девушке за него стыдно. Роспуск волос, пожалуй, был лишним, но Максим списал всё на сильное волнение. Дина тоже вела себя нескромно, но её это поведение в какой-то мере красило, а вот Лера – совсем другое дело. Максим чуть не усмехнулся, подумав о том, как бы отреагировала Лера, узнав, что на его сердце есть ещё одна претендентка.

— Ой, что-то меня память подводить стала! — встрепенулась Лера, дотянулась до пристёгнутой к коляске сумки и достала оттуда шахматную доску и коробку с фигурами, — Сыграем?

Максим кивнул. Расставив фигуры, они начали играть. Лера не теряла времени даром, часы практики давали свои плоды, ученица почти сразу завладела всем полем и стала забирать фигуры наставника одну за одной. У Максима поначалу игра не задалась, но ближе к середине он вошёл в азарт, когда, казалось, шансов у него не было. Положение на поле резко поменялось, теперь Лера несла потери, а Максим торжествовал. Но он допустил ошибку, подойдя слишком близко своей пешкой к её королю, тогда соперница побила пешку, и на поле не осталось фигур, кроме королей.

— Ничья? — удивился Максим.

— Выходит, ничья, — прокомментировала девушка, — а я уже подумала, что ты мне поддаёшься.

— Нет, — покачал Максим головой, — просто я задумался.

— О чём же? — спросила девушка.

— О тебе.

Лера смущённо улыбнулась.

— И что надумал?

— Пока секрет, — хитро прищурился Максим. Лера кивнула, решив, что не будет настаивать.

Гостья пробыла у Максима до самого вечера, когда Вячеслав забирал дочь, от него не укрылось счастье на её лице, мужчина вопросительно посмотрел на молодого соседа, а тот в ответ лишь улыбнулся. К тому времени Дмитрий уже был дома, он тоже заметил то, как Лера светится от счастья. Когда гости ушли, мужчина спросил сына:

— Так, значит, можно уже думать о внуках?

Максим хохотнул и ответил уклончиво:

— Поживём -увидим.

Максим только сейчас вспомнил, что забыл заполучить волос Леры, это его сильно раздосадовало, но, на его счастье, на диване нашёлся волосок, видимо, выпавший, когда Лера снимала заколку. Парень положил его в конверт. Спать он ложился, отбросив всякое сомнение, завтра всё будет решено, а о том, что будет после, лучше не думать.

Глава 14

Утром Максим встал с чувством непонятной тревоги, это было странно, ведь вчера вечером он всё решил для себя, складывалась идеальная картина, а сейчас был готов отступить. Войдя на кухню, Максим увидел отца и очень этому удивился. Он спросил:

— Пап, ты не на работе разве?

— Как видишь, — кивнул Дмитрий, — мне позвонил сменщик, сказал, что когда-то тогда-то ему нужно будет отгул взять, проще говоря, мы поменялись днями.

— А-а, — неопределённо протянул Максим, даже особо не вслушиваясь в его слова.

— Слушай, Макс, — произнёс отец обеспокоенно, — ты бы завязывал пахать, как вол, смотрю, ты будто в астрале.

Максим потёр виски.

— Да я плохо спал, — попытался отвертеться он, а Дмитрий ответил:

— Вот-вот. От работы кони дохнут, слышал такую фразу?

— Пап, я… — начал было Максим, но Дмитрий его оборвал:

— Не «папкай». Вот поедем на природу, там быстро в норму придёшь. А вообще, брал бы ты, сын, отпуск.

Максим согласно кивнул, отпуск ему действительно был необходим, напряжение последних недель начинало сказываться на общем состоянии парня.

Позавтракав, Максим поехал к Дине. Можно было пройти это расстояние пешком, но сейчас он чувствовал себя за рулём более уверенно, чем на своих двоих. Сердце билось от волнения, неизвестность слегка тревожила. Максим даже понятия не имел, что за ритуал будет совершать Дина, но он решил ей полностью довериться, пусть даже она и ревновала его, небезосновательно, но вряд ли бы она стала причинять зло Лере, в этом Максим был уверен. Максим так сильно хотел разобраться с этим делом, что даже не подумал о том, что он скажет Дамиру, окажись тот дома. На счастье, друга дома не оказалось, а встретила гостя мама Дины, женщина не старше 45 лет.

— Здравствуй, Максим, — сказала она с приветливой улыбкой, — Дамира дома нет, но ты проходи.

— Здравствуйте, Зара Кайратовна, — кивнул Максим, — да я, собственно, к Динаре.

Зара Кайратовна очень удивилась, услышав это.

— Ты? К Диночке?

Максим уже начал придумывать причину, но тут женщина отступила, пропуская его в дом. Он зашёл и, разувшись, проследовал к комнате девушки, постучался.

— Открыто, — донеслось из-за двери. Максим вошёл. С прошлого раза здесь ничего не поменялось, стоял всё тот же полумрак. Дина встретила гостя, выжидающе глядя на него. Максим молча положил на стол конверт.

— Хорошо, — пробормотала девушка, стараясь не встречаться с ним взглядом. Потом она достала из шкафа миску, вышла с ней из комнаты, а через минуту вернулась, принеся воды. Поставив миску на стол, девушка установила четыре свечи вокруг ёмкости, попарно против друг друга. Сверху на ёмкость она положила тарелку. Затем она взяла в руки какую-то бумажку.

— Готов? — спросила Дина. Максим колебался ещё пару мгновений, была возможность отступить. Но он кивнул, сказав, что готов. Дина улыбнулась, выложила на тарелку фото, а сверху поместила два волоса. После этого она стала зажигать свечи, комната озарилась светом, а девушка стала произносить слова с бумажки, это было заклинание. Как и в прошлый раз, это был стройный набор букв. Максиму показалось, что пол под ногами закачался, а стены словно надвигались на него. Ощущение это длилось пару мгновений, но Максиму они показались вечностью. Произнеся часть слов, Дина капнула на тарелку какой-то жидкостью. По комнате сразу разошёлся запах трав. Взяв одну из свечей, Дина поднесла её к содержимому тарелки. Фотография вспыхнула, а в ярком пламени стал виден розоватый дым. Когда фотография и волосы обратились в пепел, Дина перевернула тарелку, и, стряхивая пепел в воду, произнесла другие слова, на этот раз Максиму почудилось, что потолок в комнате опустился, и можно было достать до него макушкой, если встать на цыпочки. В следующий миг потолок будто стал намного выше, чем обычно. Эти ощущения сопровождались белым шумом, будто радиоприёмник потерял волну. Максим заткнул пальцами уши, но радиопомехи не затихли. Тогда он понял, что это всё ему только кажется – стены, пол и потолок не двигаются, да и шум слышит лишь он. Дина произнесла последнее слово, розового дыма стало ещё больше. Максим видел, как он поднимается из воды. Розовый цвет будто сам светился, он заполнял собой всё пространство, сильнее запахло травами. Дым окутал Максима полностью, и ему он показался осязаемым, словно кисель. Максим усмехнулся, даже цвет подходил.

Когда розовая пелена отступила, Максим увидел, что стоит на улице возле остановки общественного транспорта. Это было точь-в-точь такое же место, какое он видел во сне. На миг он подумал, что попал в какую-то симуляцию, что-то вроде 3д очков. Но донёсшийся запах выпечки убедил Максима в том, что он действительно переместился во времени. Источником запаха была пекарня на противоположной стороне улицы. Максим не был знатоком иллюзий, но посчитал, что симуляций с запахом уж точно не бывает, во всяком случае, Дина на такое точно не способна.

Возле остановки стоял мужчина лет тридцати и беспокойно озирался. За его спиной висел чехол для гитары. Максим осмотрел себя, только сейчас он почувствовал, что к ремню его брюк пристёгнуты кожаные ножны, из которых торчала рукоять холодного оружия. Достав клинок, парень рассмотрел его. Клинок был коротким, не имел лезвия, предназначался для колющих ударов.

«Стилет», — отметил про себя Максим. Одно время он увлекался историей холодного оружия, поэтому знал, какого рода клинок оказался в его руках. Подойдя к беспокойному мужчине, он вгляделся в его лицо и признал в нём человека с фотографии.

— Что, автобус задерживается? — спросил Максим участливо. Мужчина обернулся, злобно зыркнул на него и раздражённо бросил:

— Не твоё дело.

Максим понял, что это тот самый человек, который год назад совершил чудовищное преступление, и урезонить его не получится. Максим только сейчас осознал, что здесь он оказался уже с оружием, значит ему придётся убить террориста. И сейчас он серьёзно задумался над этим. Смог бы он убить? Вот если в его дом ворвутся грабители, угрожая обитателям расправой, вопросов у Максима не возникнет – на пороге дома появился враг, который хочет беды твоему дому. Сейчас же была совсем другая ситуация, как можно просто подойти на улице к человеку и убить его? Даже, если то, что он террорист – факт. Да и само по себе лишение кого-то жизни – это страшное дело. Убийцы – страшные люди, так считал Максим. Даже палачи, хотя по закону и не считаются убийцами, таковыми и являются. С другой стороны, сейчас этот человек с чехлом войдёт, наставит дуло на пассажиров, потом застрелит женщину. А ведь у неё наверняка есть семья, она куда-то едет, возможно, к детям, или даже к внукам. Максим решил мысленно досчитать до десяти, тогда он примет окончательное решение.

«8, 9, 10», — отсчитал Максим и сделал глубокий вдох.

Глава 15.1

— Жребий брошен, — произнёс Максим на выдохе и, замахнувшись, ударил мужчину клинком в грудь. Сталь легко вошла в тело, будто нож в масло. Несостоявшийся террорист дёрнулся, но лезвие уже пробило сердце. Глаза мужчины закатились, он медленно рухнул на асфальт. Максим разжал руку, выпуская рукоять клинка. Коротко взвыв, он отпрыгнул назад, осознавая, что только что стал сам убийцей. Оказывается, лишить жизни человека было очень просто, сложнее решиться. А теперь и его руки были запятнаны кровью. Сердце бешено колотилось, виски пульсировали. Максим возвёл глаза к небу.

— Я – убийца, — проговорил он хрипло, сам не зная, к кому взывает, — но я сделал это ради Леры, я не мог, не должен был иначе.

Розовая дымка вновь окутала Максима, а когда рассеялась, он увидел, что снова стоит в комнате Дины. Только здесь теперь произошли перемены, штора была сдвинута в сторону, комнату заливал солнечный свет. Дина сидела на кровати и смотрела на Максима, безмятежно улыбаясь. Девушка успела сменить свой джемпер на обтягивающую белую футболку.

— Я только что убил человека, — сообщил Максим зачем-то, будто для неё это должно стать новостью.

— Ты убил мерзавца, — возразила Дина. Встав, она подошла к нему, — что теперь станешь делать? — спросила она, привычно сцепив пальцы в замок и уставившись в пол.

— Не знаю, — признался Максим. Ему пока с трудом верилось в то, что он изменил реальность, если только всё произошедшее сейчас не было одной сплошной галлюцинацией. Дина посмотрела ему в лицо, будто улавливая мысли визави.

— Это правда, Макс, всё случилось, как ты и хотел.

Максим вздохнул. Потом сделал шаг к девушке, а она, вопреки рефлексам, подалась вперёд. Максим обнял её. Теперь, когда он сам сделал выбор, Дина услышит его ответ.

— Динара, я люблю тебя, — произнёс он на ухо девушки. Та лишь сильнее прижалась к нему, сомкнув руки у него за спиной. Максим гладил её спину, вдыхая аромат волос. Потом Дина оторвалась от него и посмотрела в глаза.

— Это правда? — спросила она так, будто боялась, что в ответ он рассмеётся и скажет, что пошутил. Вместо слов Максим взял её голову обеими руками и поцеловал в губы. Дина ответила на поцелуй и вновь прижалась к нему, тихо смеясь. Максим стоял, думая о том, как иногда причудлива судьба. Мог ли он три недели назад подумать о том, что Дина ему понравится? Ему нужно было обдумать всё наедине с собой. Об этом парень и сообщил девушке.

— Да, я понимаю. Нелегко всё это уложить, — согласилась она, — я буду ждать. Обязательно напиши потом.

Максим поехал к себе домой, пытаясь не думать о Лере, которая сейчас даже не знает о нём. Но мысли о девушке упорно преследовали Максима, он представил, что всё осталось прежним, тогда он не сможет даже смотреть ей в глаза, ведь и она его любит. Максим знал, каково это, когда отвергают чувства, он не хотел ранить Леру и надеялся, что захвата автобуса действительно не было. А ещё он не мог прийти в себя от осознания того, что стал убийцей, тюрьмы он не боялся, понимая, что его, наверное, даже искать не стали, но само осознания поступка тяжким грузом давило на него, и никакие отговорки здесь не помогали, что бы там Дина не говорила, убийство есть убийство, и Максиму теперь придётся с этим жить.

У подъезда своего дома Максим увидел какое-то оживление, стояло много народа, на парковке он разглядел карету скорой помощи и полицейское авто. Сердце ёкнуло в смутной тревоге. Мучимый беспокойством, Максим подошёл к толпе.

— Что случилось? — спросил он. В подъезд никого не пускали, дежурил человек в форме.

— Убийство, — ответил дежурный.

«Убийство? Кто и кого убил?!» — мысленно вопрошал Максим. Тут его тронули за плечо. Обернувшись, он увидел соседа снизу.

— Максимка, — сказал ему пожилой мужчина, — отца твоего… — он чуть помедлил, — зарезал этот алкаш из 16 квартиры.

— Чего?! — почти крикнул Максим, поражённый таким известием.

— Мне очень жаль, парень, — сказал мужчина со вздохом и потупил взгляд. В глазах у Максима потемнело. Ноги не держали. Дойдя до скамейки, он тяжело опустился.

«Сосед из 16? Алкаш? Как такое возможно? Папа, прости, это я виноват. Если бы я был умнее, этого бы не произошло! Почему мой папа?! Почему не я?! Ведь я убийца, а не он!» — мысли неслись бурным потоком, такой поворот не поддавался никакому здравому смыслу. Обхватив голову руками, Максим заплакал, наверное, второй раз в жизни. Он спас жизнь и здоровье как минимум двоих людей, но при этом сам стал убийцей, и за это небо забрало его отца. Этого себе Максим никогда не простит. Интересовало так же, могла ли предвидеть это Дина. Может, зная это, она специально настояла на таком ритуале? А может быть и нет. В любом случае, сделанного не воротишь, исправить эту ошибку не получится. Третий раз обращаться к магии Максим не станет ни за что, это он знал твёрдо. Теперь ему придётся жить с двойным грузом ответственности, и никто, кроме него, не был виноват в случившемся.

Первый шок прошёл. Максим стал думать о том, как такое вообще могло получиться. Ответ, впрочем, нашёлся тут же – председателя жилтоварищества вели в наручниках. Это она, захватив квартиру бабки-покойницы, заселила туда квартирантов. Семья оказалась пьющая. К Максиму подсел старший из приехавших блюстителей порядка.

— Что там? — спросил Максим, чтобы только не проявлять неуважения.

— Мы допросили подозреваемого. Он говорит, что убитый попросил не шуметь. А вы ли будете Максим Дмитриевич?

Максим кивнул.

— Мне очень жаль, Максим Дмитриевич.

Максим стиснул зубы, любые слова были излишни. Полицейский хотел ещё что-то спросить, но поняв, в каком состоянии сейчас находится сын убитого, тихо отошёл, сделав себе пометку.

«И почему всё так паршиво? Почему мой отец? Почему алкаш, в конце концов, не сдох от цирроза? Впрочем, это мне за моё безрассудство. С другой стороны, пусть небо покарало бы меня. Я заслужил смерти, но не папа!».

Полицейские долго осматривали место преступления, но Максим этого не замечал, к нему несколько раз подходили с расспросами, но, не получая ответа, отступали. Максим не знал, сколько он просидел на скамейке, не помнил, как поднялся на свой этаж. Войдя в квартиру, Максим без сил опустился на низенький табурет в коридоре, его вновь задушили слёзы, в доме теперь было пусто, и эта пустота пугала, он больше никогда не сможет поговорить со своим отцом. Наплакавшись вдоволь, Максим понемногу стал успокаиваться. Теперь ему просто нужно принять последствия своих действий. Вновь он стал мыслить холодно. Действительно, интересные ходы делала судьба. Теракта год назад не было, зато пришла другая беда. И надо же было случиться тому, что именно в этот день у его отца внезапно образовался выходной. Но один вопрос всё никак не отпускал Максима. Он направился к дому Дамира, решив поговорить с Диной о случившемся.

Дверь открыл сам Дамир, едва увидев Максима, он напустился на него:

— Почему ты это скрыл от меня?

— Что скрыл? — не понял Максим.

— Князь, идиота из меня не делай! Когда ты начал встречаться с моей сестрой?

— Сейчас же, после обеда, — бросил он, — кстати, не ты ли мне говорил, что будешь рад, если мы парой станем?

— Говорил, — ответил сбитый с толку Дамир, — но я думал, что вы хотя бы меня в известность поставите. Я, значит, был прав, в тот день, когда увидел её на твоём байке. Знаешь, Князь, хоть ты мне и кореш, но иногда… — Дамир хотел что-то сказать, но передумал и шумно выдохнул, — не обижай только Дину, ладно?

— Кстати, хочу с ней поговорить, — произнёс Максим угрюмо. Дамир только сейчас заметил подавленное настроение друга. Он спросил:

— Что с тобой? Нормально всё?

— Сосед отца зарезал, — кратко пояснил Максим.

— Чего? Гонишь! — вытаращился на него Дамир, — Хотя, не удивительно. Алкаш, он алкаш и есть. Лишь бы только сам сдох. Мне очень жаль, Макс.

— И ты знаешь, что он алкаш? — удивился Максим. Дамир посмотрел на него непонимающе.

— Да ты же сам неделю назад говорил, что этот урод жить всем не даёт.

Максим хотел уже сказать, что неделю назад в соседях у него были совсем другие люди, но вовремя спохватился.

— Наверное, говорил. Извини, я не помню.

После разговора с Дамиром Максим прошёл в комнату к Дине. Девушка поднялась ему навстречу с радостной улыбкой, но, увидев выражение лица возлюбленного, сделала шаг назад и растерянно спросила:

— Что-то случилось, Макс?

— Да, случилось, — заговорил он глухо, почти обвинительно, — моего отца зарезал сосед. Тот, который теперь вместо Стоцких живёт.

Губы Дины дрогнули. Девушка опустила голову.

— Прости, я не должна была предлагать помощь, — сказала она упавшим голосом.

— Скажи, Динара, только правду скажи, — произнёс Максим, подойдя почти вплотную к девушке, — ты знала, что так будет?

Дина подняла голову и встретила испытующий взгляд. Известие Максима одновременно шокировало и удивило её.

— Я не знала, — прошептала она, — клянусь, не знала, что так всё обернётся, иначе ни за что бы не предложила менять реальность. Макс, если хочешь, мы это исправим.

Максим стиснул её руку в своей.

— Нет, — произнёс он веско, — больше никакой магии. Динара, я тебе верю. Верю, что ты не хотела. Но, заклинаю тебя, избавься от книги. Сожги её. Избавься от всего, что связано с магией. Иначе этот порочный круг никогда не будет разорван.

— Да, ты прав. Я сделаю так, как ты скажешь, — произнесла Дина, покорно склонив голову. Максим прижал девушку к себе. Телефон его завибрировал, звонила Арина.

На третий день, во вторник, состоялись похороны Дмитрия. Арина с мамой приехали на них. Женщина долго плакала у гроба, просила прощения у мужа за то, что не смогла вовремя примириться с ним, говорила, что, если бы она была рядом, беды бы не случилось. Арина тоже не могла сдерживать слёз. Накрапывал мелкий неприятный дождь. Максим стоял молча, думая о том, что Лера была в чём-то права. Ему живо представилось шахматное поле, затянутое туманом, а фигурки на клетках были похожи на людей. Каждый ход приближает чью-то гибель. А самый главный вопрос: является ли всё-таки человек гроссмейстером своей жизни, или же заслуженное звание носит кто-то другой?

Глава 15.2

Выдохнув, Максим понял, что не сможет отнять жизнь у человека, пусть и у такой сволочи. Это было выше него. И, если возможно хотя бы раз не совершить ошибку, то сделать это нужно именно сейчас, Максим даже содрогнулся от мысли, что сам едва не стал убийцей. Размахнувшись, он отшвырнул от себя стилет, мужчина взглянул на него и, пожевав губами, покрутил пальцем у виска. Подъехал автобус, будущий террорист зашёл в салон, Максим смотрел ему вслед, кляня себя за то, что не решился исполнить задуманного. Пространство вокруг окутала дымка, а когда рассеялась, то парень вновь увидел себя в мрачной комнате Дины, будто и не было ничего. Девушка удивлённо смотрела на него, стоя прямо перед ним.

— Ты передумал? — спросила она, в её вопросе смешались удивление и, как показалось Максиму, досада.

— Знаешь, хватит, — сказал он решительно, — ничего хорошего из этого не выйдет, один раз мы уже провели ритуал, и ты помнишь, чем это закончилось. Я вообще представить себе не могу, чтобы кого-то убил. К тому же, я вспомнил одно произведение… — говорил он, следя за выражением лица Дины, в какой-то момент оно дёрнулось в странной гримасе, после чего девушка вновь стала спокойной и заговорила почти безучастно:

— Ладно, Макс, я поняла, но ты это зря. Что теперь станешь делать?

— Как-то жить с грузом того, что не смог изменить судьбу, — ответил Максим со вздохом, а внутренний эгоист радовался, что теперь он точно не потеряет Леру, отныне Максим, вроде как, должен быть с ней, чтобы компенсировать то, чего не смог сделать сейчас. Разум говорил парню, что он принял верное решение, во-первых, связи со сверхъестественными силами ни к чему хорошему не приводят, во-вторых, изменение прошлого – само по себе рисковое дело, ведь последствия могут быть необратимыми.

— Пойдёшь к ней? — спросила Дина, будто улавливая мысли визави.

— Ну да. Пока ей больше не на кого положиться.

Дина отвела взгляд, резко зажмурилась, вновь посмотрела ему в лицо и сказала:

— Ритуал не был завершён, как надо. Потусторонним силам всё равно нужна кровь. Достаточно будет пары капель, чтобы закрыть долг. Платить должен ты.

«Так и знал, что где-то есть подвох», — подумал Максим и согласился поделиться кровью. Действительно, Дина, проколов ему палец, выдавила совсем немного красной субстанции, потом проводила гостя, сказав, что остальное она сделает сама. Напоследок девушка произнесла с нескрываемой обидой:

— Забудь, что я тебе вчера сказала.

Максим пожал плечами. Разумеется, Дина говорила о чувствах к нему. Ему на какой-то миг стало жаль девушку, ведь и он знал, каково это, когда отвергают чувства. Но Максим рассудил, что с Диной у него ничего бы не вышло, она была слишком неуправляемой, напоминая половозрелого подростка, которого не научили контролировать себя.

Максим, мучимый сожалением за свою нерешительность, поехал домой. У подъезда он увидел Леру, которая, завидев его, кивнула.

— Максим!

Максим подошёл к ней.

— Привет, Лер, — сказал он, вяло пожав ей руку.

— А у меня хорошая новость! — заявила Лера с широкой улыбкой, — Я сейчас сама, без посторонней помощи, выбралась из дома!

— А, поздравляю, — рассеянно пробормотал Максим.

— Ты что, не рад? — недоумённо спросила Лера.

— Нет-нет, конечно, я рад, — поспешил объясниться Максим, — извини, Лер, что-то я…

— Тебе надо чаще ходить пешком, — многозначительно сказала девушка, — и поменьше работать до изнеможения. Но у меня есть и ещё одна новость. Но это чуть позже. Может, пойдём в парк? Ты говорил, что возле дома у вас есть красивое место.

— Пойдём, — ответил Максим, чуть повеселев.

Катить коляску по асфальту – совсем не то же самое, что катить её по ровному полу квартиры, или торгового центра. Практически весь путь был в ямках и ухабах. Но, наконец, они добрались до лесопарка. Под сенью деревьев стояли скамейки, а в центре парка было озеро, где люди катались на лодочках, и плавали утки. Максим и Лера расположились так, что солнце падало на них. Максим смотрел на Леру, заливаемую дневным светилом. Поймав на себе его взгляд, девушка закрыла лицо руками, смеясь.

— Ты так пристально смотришь на меня.

— Ага, — ответил Максим, улыбаясь.

— И что такого ты увидел? — спросила девушка с ноткой кокетства.

Максим сделал глубокий вдох. Теперь, когда они не расстанутся, и когда Дина его прогнала, он скажет ей то, чего не сказал накануне.

— Знаешь, Лера, я хотел тебе сказать… — начал он, но девушка приложила палец к его губам.

— Ш-ш-ш, — прошептала она, чуть склонив голову на бок, — я знаю. Какого ответа ты ждёшь?

— Хочу услышать то, чего ты не сказала вчера, — произнёс Максим с загадочной улыбкой. Вместо слов Лера притянула Максима к себе и поцеловала в губы, обнимая за талию. Максим обнял её плечи. Сейчас он осознал, что принял верное решение. Конечно, Лера теперь не сможет жить полноценной жизнью, но Максим всегда будет рядом с ней, он её не бросит.

Они сидели, молча глядя друг на друга, слова были ни к чему. Внезапно идиллию прервал чей-то наглый возглас:

— Опочки! Какие люди!

Максим обернулся. Вокруг них полукольцом стояли парни лет по 20, их было человек 8. Одного из них Максим узнал. Бритоголовый, со шрамом. Узнал ещё одного, носившего зелёный ирокез.

— Ну, чё пялишься, чмо? — спросил недавний грабитель, — Пора ответ держать.

— А может, не будем его трогать? — с насмешкой предложил один из гопников, — Он и так жизнью обижен, вон себе убогую нашёл.

На эту реплику ответил дружный гогот его дружков. Максим нахмурился. Лера вздрогнула, ей стало страшно. Стараясь сохранять внешнее спокойствие, Максим ответил:

— Опять не по понятиям поступаешь, браток. Или не знаешь, что мужики не наезжают на мужиков, если те со спутницами?

— Я чё-то не понял, язык слишком длинный? — возмутился Миха.

— Ребят, идите своей дорогой. После драки кулаками не машут, — сказал Максим спокойно, а внутри уже вскипало бешенство.

— Ты нам ещё указывать будешь? — хохотнул кто-то из толпы, а главарь спросил:

— А где ж твой любовник? Вы же всегда вместе ходите.

— Слушай, ты, хоббит, — сказал ему Максим, уже не скрывая враждебности, — ты слов не понимаешь? Иди отсюда.

Лицо Михи передёрнула гримаса злобы, он начал пыхтеть.

— Ну ты сейчас зря это сказал, — бросил он. Кивнув своим, он сам двинулся на Максима.

— Максим, — жалобно прошептала Лера. Кто-то из гопников уже хотел схватить её за волосы. Максим, очертя голову, бросился на него. Сбив наглеца с ног, Князь ударил гопника каблуком в живот, тут же получил удар в спину, развернувшись, заехал кулаком в лицо напавшему сзади. Решив, что всё равно гопники его прикончат, Максим не жалел себя, получая удары, сам при этом не оставаясь в долгу. Теперь его задача – защита Леры. Следующие мгновения выпали из памяти. Максим осознавал только то, что он дерётся. Это была драка, в которой не просили и не давали пощады. Вопль Леры вернул Максима к реальности. Невольно он обернулся в сторону девушки. Лера нетвёрдо стояла на ногах, с ужасом глядя на побоище. Простояв так пару секунд, девушка вновь рухнула в кресло и заплакала. Максим только сейчас почувствовал боль во всём теле, и особенно сильной она была в районе живота. Посмотрев вниз, он увидел, что из-под разорванной одежды течёт кровь, а стоящий прямо перед ним гопник сжимает в руке окровавленный нож. В Максиме смешалось удивление, шок и ярость, его поразило то, что Лера вдруг встала на ноги, а её слёзы, будто порция адреналина, вызвали всплеск новой энергии и, хотя уже и не так резво, он продолжил драться. Но и это продлилось недолго, получив ещё несколько ударов, Максим пошатнулся и упал навзничь, тут же на него обрушились удары ног. Плачь Леры и гогот гопников слились в нечто ужасное. Сознание покинуло Максима.

Яркий свет больно бил сквозь плотно закрытые веки. Всё тело ныло от нестерпимой боли, а рана на животе жгла так, будто туда льют раскалённый металл. В нос бил запах лекарств. Максим простонал и открыл глаза. В его поле зрения вплыли три лица, но муть перед глазами не позволяла разобрать их черт.

— Сын, ты жив? — спросил кто-то голосом его отца. Вместо ответа Максим нечленораздельно промычал. Какая-то женщина всхлипнула, и как же этот голос был похож на мамин.

«Мама? Здесь? И отец здесь?» — пронеслось в голове у Максима. Проморгавшись, Максим внимательно осмотрел всех троих. Папа, мама, Арина – все трое сидели у его постели. Скосив взгляд к правой руке, Максим увидел тянущуюся от вены трубку, подведённую к капельнице на стойке. На стуле возле установки с лекарством сидела молодая медсестра, следившая за состоянием пациента.

— Что произошло? — спросил наконец Максим.

— Я тебе позвонила, — сказала Арина, — но ты был вне доступа. Я начала переживать. Набрала, наконец, папе.

Дмитрий продолжил:

— Мне позвонили из больницы и сообщили, что ты у них. Примчался, а тут ребята из полиции, сказали, что тебя в парке толпа пацанов отделала.

— Где Лера?! — встрепенулся Максим, Дмитрий и медсестра прижали его к кровати, не давая сесть, и отец сказал успокаивающе:

— Там вовремя подоспел патруль, ей ничего не успели сделать. Сейчас она дома.

Максим шумно и с облегчением выдохнул и тут же скривился от боли в рёбрах.

Кристина взяла сына за руку.

— Сынок, как ты?

Максим фыркнул:

— Смеяться больно. А так нормально.

— Шутишь? — спросил отец с усмешкой, — это хорошо. Значит, бегать будешь. Но вот вид у тебя так себе сейчас.

— Представляю, — пробормотал Максим, — сколько я тут валяюсь?

— Несколько часов, — ответил Дмитрий, — врач тебя просветит.

Тут защебетала медсестра, девушка лет двадцати:

— Доктор скоро придёт, Вы не переживайте, Ваше состояние уже стабильное.

Максим моргнул, желая изобразить кивок.

— Максик, как тебя так угораздило? — спросила Арина, сочувственно глядя на брата, и погладила его голову.

— Да так, — неопределённо ответил старший брат, — старые счёты.

— Это опять из-за твоего дурного дружка? — простонала Кристина, обхватив голову руками. Максим тихо вздохнул и ответил нехотя:

— Ну почти. Это долгая история. Я потом расскажу.

— Зато повёл себя, как настоящий мужчина, — прокомментировал Дмитрий, потом добавил серьёзно, — слушай, сын, мы с твоей мамой решили, что зря развелись тогда. Теперь мы снова станем большой и дружной семьёй.

Кристина взяла Дмитрия за руку и положила голову ему на плечо. Максим и Арина обменялись многозначительными взглядами, выражавшими глубокую радость. Медсестра вела себя тихо, решив не мешать семейному счастью, лишь поправила капельницу, проверяя, осталось ли там ещё лекарство.

Позже к Максиму пришёл врач и сообщил о том, что, в сущности, критических увечий пациент не получил, ножевую рану зашили, побои скоро сойдут, но вот домой Максиму пока нельзя, придётся поваляться в больнице хотя бы несколько дней. Максим обречённо вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Ещё позже пришли из полиции. Человек из органов расспрашивал Максима об обстоятельствах драки, узнав, что ранее Максим уже имел дело с главарём шайки, поинтересовался причиной первого конфликта, а, получив ответ, сокрушённо вздохнул. По этому вздоху Максим догадался, что товарищ старшина знает об ограблении Динары, знает он и то, что полиция заявление семьи отклонила. Общаясь со старшиной, Максим готовился к тому, что пойдёт по статье, но его успокоили, сообщив, что он в этой ситуации выступает потерпевшим, а вот все нападавшие будут привлечены по уголовной статье, и отправятся за решётку на, как выразился старшина, полторы декады лет.

У Максима появились новые визитёры. В палату заехала Лера на коляске, позади шёл её отец. Максим махнул им рукой.

— Максим! — воскликнула девушка, подъехала ближе.

— Лер, ты как? — спросил Максим, приподнимаясь.

— Я, вроде, в порядке. Только чуть с ума не сошла от произошедшего.

Вячеслав подошёл и протянул Максиму руку. Тот её пожал.

— Здравствуйте, Максим.

— И вам не хворать.

— Вот, значит, какие у моей дочери друзья, — сказал мужчина задумчиво.

Максим хмыкнул:

— Это комплимент, или оскорбление?

Мужчина вздохнул.

— Не поймите меня неправильно, Вы мне глубоко симпатичны, но вот моя супруга… — он замялся, тогда взяла слово Лера:

— Мама почти приняла тебя, а тут, как назло, драка. Надеюсь, она всё поймёт.

— Случаются в жизни огорчения, — пробормотал Максим.

Вячеслав сделал шаг назад.

— Я на несколько минут покину вас, если вы не против.

Когда отец Леры вышел, та взяла Максима за руку. Медсестра незаметно выскользнула из палаты, решив оставить их наедине.

— Максим, я так переживала. Я думала, что они тебя убили.

Девушка всхлипнула. Максим погладил её руку.

— Не дождётесь, — хохотнул он.

— Почему они вдруг напали?

Максим вздохнул.

— Не знаю. Отыграться, наверное, решили. Знаешь, недели 3 назад я по просьбе Дамира поехал с ним на разборки, они в колледже отобрали телефон у его сестры. Тогда всё обошлось, а вот теперь…

И тут Максима прошиб холодный пот. Нападение не было случайным, мысли крутились почему-то вокруг Дины. Она могла заговорить его на смерть, потому что, теперь ему становилось понятно, пара капель крови не компенсирует незавершённый ритуал с убийством, если только его кровь не ценнее того гада. Все эти мысли пронеслись в голове в один миг, кровь пульсировала в висках.

— Максим? — обеспокоенно позвала Лера.

Максим тряхнул головой, возвращаясь в реальность.

— А, всё хорошо.

Своими мыслями с возлюбленной он решил не делиться, ей лучше было ничего не знать. Чтобы отвлечься, Максим перевёл тему:

— Лер, а ты помнишь, что ты вскочила на ноги?

Девушка сначала удивилась, потом задумчиво кивнула.

— Да, я припоминаю. В тот момент я испытала потрясение, вот, видимо, что-то поменялось.

— Теперь будешь заново учиться ходить, — улыбнулся Максим. Жалеть о том, что он не совершил задуманного, не приходилось, всё и так утряслось, правда, с небольшими жертвами, но это были мелочи по сравнению с тем фактом, что Лера вновь обрела возможность встать на ноги. От осознания этого у Максима на душе стало тепло. А ещё, и это было не менее важно, его семья вновь воссоединилась спустя столько лет, пускай и не так, как задумывали изначально, и тем не менее, мама с папой помирились, и теперь будут жить вместе. С усмешкой Максим подумал, что ему придётся снять себе жильё, чтобы не мешать тихому семейному счастью родителей.

В иное время несколько дней на больничной койке показались бы Максиму невыносимой пыткой, но сейчас его каждый день навещали то родители с сестрой, то Лера. А вот Дамир пропал, Максим был уверен, что друг обязательно навестил бы его. Телефон пострадал во время драки, поэтому связаться с другом он сейчас не мог, по той же причине не дозвонилась и Арина. Оставалось только ждать дня, когда ему позволят выписаться из больницы. И всё это время Максима мучила неясная тревога, он не знал, к чему готовиться. Из больницы Максима забирал отец на машине. По пути сын попросил подъехать к дому его друга. В дверь Максим стучал с бьющимся сердцем. Открыл мужчина, отец Дамира, человек лет 60.

— Здравствуйте, Талгат Рашидович, — приветствовал его визитёр.

— Здравствуй, Максим, — ответил мужчина угрюмо.

— А Дамир дома?

Мужчина тяжело вздохнул и опустил голову.

— Нет его больше, погиб недавно.

Максим отшатнулся, сердце ухнуло вниз.

— Как умер?!

— Машина сбила в воскресенье, — глухо пояснил Талгат.

— Не может быть, — не поверил Максим, этого он уж точно не ожидал. — мне очень жаль. Дамир был моим близким другом, — потом его посетила одна догадка, и он спросил, — а Динару я могу увидеть?

— Да, проходи, — кивнул Талгат.

Мужчина провёл гостя в дом и позвал дочь. Девушка выглянула из комнаты. Максим заметил, что её глаза покраснели от слёз, да и сама она, и без того худая, вовсе осунулась.

— Да, пап?

Дина заметила Максима.

— А этому что здесь надо? — вспыхнула она, сверля гостя неприязненным взглядом.

— Я поговорить пришёл, — ответил гость спокойно.

Девушка поджала губы.

— Ты всё сказал в прошлый раз.

Талгат непонимающе переводил взгляд с дочери на гостя и обратно. Дина вздохнула.

— Ладно, пойдём, поговорим.

Девушка скрылась в проёме своей комнаты, Максим прошёл за ней.

— Слушаю. Говори, — бросила ему хозяйка комнаты, сложив руки на груди.

— Скажи, Динара, честно, это из-за тебя меня в парке чуть на ремни не порезали? — спросил Максим, глядя ей в лицо, насколько вообще позволял полумрак и расстояние в несколько шагов. Девушка смотрела, не отводя глаз.

— «Так не доставайся ж ты никому», — процитировала она классика.

— Я так и думал, — хмыкнул он, — теперь Дамир. Знаешь, что он погиб из-за тебя?

Брови Дины изогнулись в удивлении.

— Из-за меня? Ты что такое говоришь?

— Из-за тебя, — повторил Максим, скрестив руки, — он был моим побратимом.

— Побратимом?.. — глухо переспросила девушка, пошатнулась, села на кровать. Губы её дрогнули, а по щекам потекли слёзы. Бросившись ничком на постель, она зарыдала в подушку, осознавая, что сама стала причиной смерти любимого брата. Максим смотрел на Дину, и теперь её слёзы не трогали его.

Много лет назад, ещё будучи детьми, Максим и Дамир будто в шутку совершили обряд кровного братания, поклявшись быть верными друг другу до конца дней своих. Потом, уже подростками, они смеялись над этой детской забавой, а, став взрослыми, и вовсе про это забыли. Но теперь, когда случилось непоправимое, Максим об этом вспомнил. Оказывается, братание – это не шутки, и сила заклятий распространяется на побратимов. Грудь нестерпимо жгло от осознания потери друга, вдобавок ко всему он косвенно стал причиной его смерти, ведь если бы Дина не разозлилась на него, Дамир был бы жив. Но исправить это было, наверное, невозможно. Третий раз Максим точно не станет связываться с чертовщиной, хватило и того, что он чуть не погиб дважды из-за своей самоуверенности. Но нужно было пресечь деятельность беспокойной отвергнутой им девушки. Пользуясь тем, что Дина, изливая всю свою боль подушке, не обращала на него внимание, он подошёл к шкафу и стал открывать ящики один за другим. Найдя ту самую книгу, с которой всё и началось, он уложил её в найденный пакет, решив, уничтожить кладезь опасных знаний. Выходя из комнаты, Максим столкнулся с Талгатом, тот вопросительно посмотрел на него, услышав, видимо, как плачет дочь.

— Вы её лучше пока не трогайте, она ведь не меньше вас страдает из-за гибели Дамира, — сказал Максим со вздохом, направляясь к выходу. Талгат, увидевший в его руках полиэтиленовый непрозрачный пакет с чем-то внутри, хотел спросить, что он забрал, но передумал и молча проводил гостя.

Потрясение от смерти Дамира было сильным. Максим не знал, должен ли он себя винить в этом. Ведь он не виноват в том, что решил не менять прошлое, а злоба Дины – это уже её проблема. Только это были всё отговорки. Максим был виноват в том, что согласился помочь Дине. С самого начала надо было пресечь всё это. Теперь за его нерешительность поплатился его лучший друг. Отныне Максиму придётся просто принять случившееся и как-то жить дальше. Конечно, частенько он страдал из-за Дамира, но как ни крути, они до сих пор оставались верными друг другу.

Дмитрий, когда Максим сел в машину, спросил его, что случилось. Сын не стал рассказывать про мистику, сообщив лишь, что погиб его друг. Дмитрий сочувственно посмотрел на него, не находя слов для утешения. Пока они ехали, Максим тайком положил книгу в сумку, привезённую ему в больницу.

Когда они шли от парковки к подъезду, Максим увидел во дворе девушку с карамельными волосами, неспешно прогуливающуюся от двери до скамейки. Тотчас признав в ней Леру, парень невольно улыбнулся, девушка теперь совершенно точно ходила без посторонней помощи. Лера, увидев Максима, подошла к нему, широко улыбаясь.

— Максим!

Максим обнял Леру. Он стоял, прижимая девушку к себе и, гладя её волосы, думал о том, что в чём-то она была права. Жизнь – это череда ходов, каждый из которых может как приблизить к гибели, так и спасти. Максим, кажется, поставил судьбе шах и мат, только вот какой ценой. Он подумал, что всё могло сложиться по-другому, но нужно принять то, что было, жить дальше и более не совершать фатальных ошибок.

Эпилог

Июньское солнце согревало землю своим теплом, дул лёгкий ветерок, слегка колыша листву на деревьях. На кладбище не было ни одной живой души кроме молодого человека с шоколадными волосами. Максим стоял возле могилы того, в чьей смерти он был так или иначе виновен. В этот день исполнялся ровно год по смерти близкого человека, Максим так и не смог полностью оправиться от потери. Он приезжает сюда раз в месяц, стоит у могилы и тихо просит прощения за совершённую ошибку, иногда даже плачет. Полгода он уже женат, та, с которой он остался, любит его и поддерживает мужа в его несчастье. И, хотя девушка имела с погибшим лишь шапочное знакомство, ей искренне жаль покойника. Только с Максимом она на кладбище не ходит, потому что он сам этого не хочет.

Итак, Максим стоял возле могилы и шёпотом молил о прощении. Звук тяжёлых шагов заставил его обернуться. В двух метрах от него стоял болезненно худой мужчина неопределённого возраста, лицо его было непримечательным, но вот глаза поразили Максима. Один глаз незнакомца был янтарно-жёлтым, другой – изумрудно-зелёным. Но даже не это поразило молодого человека, а то, как пронзительно смотрел на него этот неизвестный.

— Кто-то из близких тут лежит? — спросил, наконец, мужчина в нос глухим голосом. Максим поморщился, кивнул.

— Умножая умножу скорбь твою! — возвысил голос этот разноглазый и сделал шаг к Максиму. По его телу пробежал холодок, незнакомец пугал его. Вновь он почувствовал пульсацию в голове, как тогда, когда он держал в руках чёртову книгу. Дрожащей рукой Максим осенил себя крестным знамением, потом перекрестил незнакомца, выкрикнул, слегка заикаясь:

— Изыди, дьявол!

Незнакомец, хоть и рассмеялся, но как-то болезненно, и отступил. Максим повернулся и пошёл прочь быстрыми шагами.

Максим давно стал верующим, он и сам не знал, почему уверовал, но вера помогала ему не сойти с ума, а христианская жизнь понемногу излечивала его от душевных травм. Но сейчас в памяти живо всплыли события годичной давности, ему стало страшно, от того человека, он чувствовал это, исходит магия.

Выйдя за ворота кладбища, Максим направился к своей машине. Постепенно он стал успокаиваться, решив, что воображение сыграло с ним злую шутку, а, может, это ему было послано, как напоминание. Совсем приблизившись к автомобилю, он и вовсе выбросил эту встречу из головы. В салоне, рядом с местом водителя, сидела молодая женщина, его, Максима, жена. Увидев её силуэт, парень улыбнулся, невольно задержал взгляд на собственном отражении в стекле. Взгляд его уже давно потускнел, а по волосам пролегла серебряная нить, даже для его внешности те события не прошли даром, они навсегда оставили свою тяжёлую печать. Не проходило и дня, чтобы Максим не жалел о том, что когда-то связался с магией.