Гроб ведьмы

Глава 1. Кладбище «Икс»

Ночь накрывала кладбище «Икс» тяжелым, словно могильная плита, саваном. Именно в этот час, когда живой город засыпал, здесь, среди покосившихся крестов и вековых склепов, просыпался совсем другой мир — мир мертвых.Франиэль Да Пуччи возвращался на смену поздно. Его шаги по гравию звучали чересчур громко в наступившей тишине. Отыскав глазами свою маленькую конуру — покосившуюся сторожку на краю погоста, — он привычно скользнул внутрь и запер дверь на засов.Здесь было тепло и пахло старым чаем. Франиэль со вздохом облегчения опустился на скрипучий стул и взял со стола пульт. В его каморке стоял собственный маленький пузатый телевизор. Редкая роскошь для охранника, которой мог бы позавидовать любой его коллега из городских служб охраны. Но Франиэль работал тут так долго, что этот мигающий экран стал для него обыденностью — единственной ниточкой, связывающей его с миром живых.Щелкали каналы, шумели помехи. Франиэль лениво залипал в экран, позволяя уходящему времени усыпить бдительность.Ровно через час экран подернулся серой рябью, и передача закончилась. Пришло время планового обхода.Франиэль тяжело поднялся. Уютная домашняя нега испарилась, уступая место профессиональной собранности. Он взял со стола тяжелый металлический фонарик, проверил батарейку и толкнул старую деревянную дверь. Навстречу ему тут же дохнуло сыростью и ледяным осенним туманом.Смотритель шагнул в темноту. Теперь его главная задача — обойти темные аллеи и лично убедиться, что ни одна живая душа не вздумала из глупого любопытства заглянуть этой ночью в мир мертвых. Он еще не знал, что эта ночь изменит всё.

Он шёл по узким, мощным каменным тропинкам, которые змеились между надгробиями. Кладбище «Икс» — так его крестили местные жители — дышало вековым покоем и было наполнено по-настоящему жуткими, почерневшими от времени могилами.Проходя мимо очередного семейного склепа, Франиэль скользнул лучом фонаря по надписи. Здесь покоилась вдова Александра Григорьевича Хмусова, видного российского жандарма. Приблизительная дата её смерти — 18 декабря 1890 года — красноречиво указывала на историческую самобытность этого погоста. На кладбище «Икс» всё было учтено, строго и точно, как в аптеке. Оставалось только проверить, кто скрывается за следующим поворотом.Ага, а вот и Луиза Нотардеезская, покинувшая этот мир 5 марта 1894 года. Франиэль мысленно усмехнулся: стоит отложить кладбищенскую математику для школы и приступить к изучению того, ради чего он здесь, — истинного мира «мёртвых».Шаг за шагом смотритель дошёл до ржавой таблички с надписью «57-й сектор». Здесь начинались самые старые, сиротливые могилы. Некоторые из них уходили корнями в глубокий XVII век нашей эры — под этими холмами спали вечным сном первопоселенцы здешних мест.Франиэль знал каждую из этих плит наизусть. Как-никак, он бессменно работал здесь уже пятнадцать лет. Он был охранником с колоссальным опытом, и чуткий, намётанный глаз ещё ни разу его не подводил. Вот и сейчас внутреннее чутьё старого служителя подсказывало: впереди, за пеленой тумана 57-го сектора, назревает что-то зловещее...

Миновав старые аллеи, Франиэль свернул к десятому сектору, постепенно погружаясь в самую глубь и темноту кладбища. Именно здесь, скрытая вековым туманом, покоилась та самая ведьма, которую при жизни звали Злобный Глаз.О силе Джокиз шептались веками. Она могла превратить чашу простой чистой воды в смертоносный яд, способный отправить на тот свет любого короля. Но работала ведьма исключительно за приличную сумму. Старожилы поговаривали, что к её услугам прибегала сама «кровавая барыня» — Эмилия Чарэнтон, решившая убить собственного отца ради огромного наследства. Именно для него Джокиз приготовила свой кошмарный отвар, заставивший несчастного скончаться в страшных муках в ту роковую ночь.Эмилия получила всё и стала полноправной наследницей престола. Но почивать на лаврах ей пришлось недолго — ровно через два года расплата настигла и её. Говорят, тёмные силы убитого отца, запертые в стенах поместья, восстали и заставили отцеубийцу умирать в неописуемых мучениях. Эмилия задыхалась от собственной слюны, не в силах сделать и вдоха, а из её рта выползали огромные жирные слизни, пожиравшие её жизненный огонь изнутри. Кончину «кровавой барыни» тоже зафиксировало кладбище «Икс» — её похоронили в самом далёком 61-м секторе, где когда-то покоилась вся элита XVII века.Но сейчас Франиэль подходил не к ней. Он стоял прямо перед той самой могилой ведьмы Джокиз.Страшно ли вам, дорогие читатели? Нашему охраннику — ни капельки. За пятнадцать лет верной службы он повидал слишком многое: и жестокий вандализм, и безумных культистов, проводивших ритуалы прямо на этом месте.Тем временем туман над надгробием сгустился, принимая очертания уродливых рук. Джокиз словно раскрывала свои распростёртые объятия перед каждым, кто осмелился нарушить её покой. Ну что, пора познакомиться поближе?

Глава 2. Объятья Джокиз

Ну вот мы и подошли к той самой проклятой могиле. Но сегодня ночью здесь что-то слишком громко. Нарушая все инструкции, я решаю не выдавать себя и бесшумно скольжу в густые кусты неподалёку.О, господи, да что там вообще происходит?! Вы видите это? Посмотрите внимательно сквозь колышущийся туман. Это они... Истинные Боги Тьмы. Во всём мире их насчитывается ровно шестьдесят шесть, но прямо сейчас на нашем кладбище собралось сразу четверо. И поверьте, этого с лихвой хватает, чтобы назвать кладбище «Икс» не скромным провинциальным погостом, а полноценным, суверенным адом для мертвецов.Ну что, давайте знакомиться с этой жуткой свитой.Тот, что возвышается прямо посередине — Франс Чёрный. При жизни он был чернокнижником, способным превращать лед в ядовитое пламя. Мать Франса, почуяв неладное, пыталась остановить его: связывала сыну руки, намертво привязывала к столу, но что бы она ни делала — это его не удержало. Он жестоко убил её. И на этом не остановился. Франс вырезал весь свой род до единого человека — двоюродных братьев, сестёр, даже малолетних племянников. Истребив собственную кровь, он заслужил почётное, залитое кровью место в преисподней.А вон тот, с длинным потрёпанным шарфом на шее — Элдирус Клопс. Местные легенды называют его знаменитым чародеем. Ха, вы повелись, да? Нет, никакой он не чародей. Он тварь похуже покойной ведьмы. Элдирус по ночам срывал с могил кресты и переплавлял их в чистое золото ради наживы. Но страшнее было другое: он умел убивать этими самыми крестами. Если ему попадались дешёвые распятия не из драгметалла, он с силой вгонял их прямо в грудь своих живых жертв, оставляя их умирать в страшных предсмертных конвульсиях.Чуть правее стоит женщина. Она повернулась ко мне почти боком, поэтому я могу разглядеть её хищный профиль. Её зовут Мелин Руп. Как говаривала сама Джокиз, они были подружками до гроба. Да что там — они даже родились и умерли в один и тот же день! Между ними существовала жуткая, непрерывная магическая связь: они идеально чувствовали друг друга на любом расстоянии. Рассказывают, что однажды эта парочка дерзко ограбила самого царя. И им за это ничего не было! Они мастерски замели следы, сменили имена и фамилии, растворившись в истории, но умирать всё равно вернулись на родину.И, наконец, мы подходим к самой главной, самой зловещей и интересной личности этого дьявольского собрания. Встречайте — Фридрих Цум. При жизни это был самый страшный, самый ненавистный и кипящий злобой человек во всём городе. Его до икоты боялись все: от мала до велика. Фридрих люто ненавидел любые праздники, особенно собственный день рождения. Говорят, в один из таких дней он в ярости поджёг праздничный торт, затем стол, а следом — и весь свой особняк. Дом сгорел дотла, но Фридриху этого показалось мало. Ночью он провёл настолько мощный и тёмный ритуал, что его сгоревший дом перенёсся прямиком в ад. И чтобы заселиться в него снова, Цум прямо там, на пепелище, покончил жизнь самоубийством.

«Ладно, пускай разговаривают, не будем им мешать. Всё равно эти твари очень не любят, когда простые смертные вроде нас с вами вмешиваются в их дела. Давайте-ка поскорее уйдём отсюда...Итак, заканчивая нашу маленькую полуночную экскурсию по кладбищу «Икс», хочу вас предупредить: никогда не пугайтесь ни ведьм, ни злых духов. Главное — сохранять хладнокровие.Я уже повернулся, чтобы бесшумно уйти, как вдруг за спиной раздался глухой, леденящий душу скрежет. Я обернулся и замер. То, что я увидел, оставило такой ужасный, неизгладимый отпечаток на моём сердце, что в ту секунду мне вообще расхотелось жить. Из глубин расколотой могилы с костяным стуком вырвалась иссохшая, гигантская рука ведьмы Джокиз. Но она не пыталась выбраться. Одним резким, сокрушительным движением она схватила и утянула всех четырёх богов тьмы за собой — прямо под землю! В то же мгновение проклятая могила бесследно исчезла. Всё пропало, словно дьявольский морок, оставив после себя лишь ровную, покрытую туманом траву.Что ж... Пожалуй, я решу пойти в сторожку и заварить чаю.Ох, ребята, сегодня мы как-то с вами очень сильно поработали. Не пора ли нам отдохнуть и посмотреть телевизор? Вы будете печенье? Угощайтесь, не стесняйтесь, его испекла моя мама. Она прекрасно знает, где я работаю, но всегда говорит мне одну мудрую вещь: "Кладбище — это один мир, сынок. Дом — это второй мир". А вот угадайте, что она называет третьим миром? Ни за что не угадаете.Порог. Оказывается, порог, ведущий в дом — это тончайшая грань между кладбищем и домом. Поэтому всегда, когда переступаете через порог, крепко думайте: где вы только что были — на кладбище или дома? Что вы могли принести за собой на подошвах?Спасибо вам, что побывали сегодня со мной в гостях на кладбище «Икс». Но мне пора возвращаться к работе, обход сам себя не доделает. В следующий раз я приглашаю вас посетить кладбища в других странах мира — думаю, вам понравится не только у нас, но и в иных, ещё более таинственных местах.Да будет с вами Господь. Пусть Бог сохранит наши сердца, и всё у нас будет хорошо. Ещё раз спасибо, что побывали на кладбище «Икс». И помните про порог!

Глава 3. Сонный паралич

Той ночью Франиэль так и не смог сомкнуть глаз. Стоило ему закрыть веки, как перед глазами снова вставала зловещая картина: гигантская костлявая рука, утягивающая древних богов в бездну. Мысли путались, голова гудела от одного и того же безответного вопроса: куда, чёрт возьми, делся гроб? И как целая могила могла бесследно раствориться в воздухе?Тишину сторожки нарушил внезапный скрип входной двери. Франиэль вздрогнул, но облегченно выдохнул, когда на пороге показался его приятель и сменщик — Маргель. Тот, как обычно, проявил свою фирменную рассеянность: уходя вечером домой, забыл телефон на рабочем столе и теперь вернулся за ним.Поняв, что он не один, Франиэль просто не смог больше держать это в себе. Ему отчаянно нужно было выговориться.— Маргель, постой... — хрипло позвал он, приподнимаясь на кушетке. — Мне нужно с тобой поговорить. Я сегодня видел, как пропала могила. Ну, той самой старой ведьмы Джокиз, помнишь, про которую я тебе рассказывал? Которая на шестьдесят первом элитном участке, в самом дальнем углу?Маргель замер с телефоном в руке. Он скептически прищурился, окинув уставшего друга долгим взглядом.— Слушай, Франиэль, а тебе случайно не показалось? — мягко спросил он, качая головой. — Ночью на нашем погосте всякое может почудиться. Ветви качнулись, туман лёг иначе — и вот тебе уже кажется, что плита исчезла. Ты точно уверен, что видел, как она пропала?— Точно, — отрезал Франиэль, и в его голосе проступил леденящий холод. — Последнее, что я видел перед этим — четыре бога тьмы. Они стояли прямо там. А потом Джокиз схватила их своей жуткой рукой и утащила глубоко под землю. Бац — и могила просто растворилась.

— Ну, можно же просто проверить могилу утром, — резонно пожал плечами Маргель.— Да, ты прав, — вздохнул Франиэль, но тревога в его голосе никуда не делась. — Но… а вдруг она вернётся? Что тогда? И где этот чертов гроб носит весь этот огромный промежуток времени?Маргель подошел к двери и обернулся:— Не путайся ты в собственных мыслях раньше времени. Утро вечера мудренее — завтра всё сам и увидишь. Ладно, я загляну к тебе завтра днём. У тебя же как раз закончится смена, верно?Франиэль молча кивнул. Слова друга немного подействовали на него как успокоительное. Он перевернулся на бок, закрыл глаза и, на удивление, быстро провалился в глубокий сон без сновидений. Маргель тем временем тихо прикрыл за собой дверь и покинул маленькую комнатку охраны.Будильник зазвенел ровно в 5:00 утра. Да, именно во столько начинался рассвет для самого обычного смотрителя кладбища. Франиэлю нужно было действовать быстро и по отработанной годами схеме: успеть умыться ледяной водой, приготовить нехитрый завтрак, поесть, пролистать на телефоне свежие городские новости и ровно в 5:30 выйти на первый утренний обход.По старой привычке, чтобы не замыливался глаз, утренний маршрут он всегда совершал в противоположную сторону — начиная с первых секторов. Солнце едва всходило, окрашивая верхушки склепов в нежно-розовый цвет, и кладбище «Икс» казалось мирным. Но Франиэль помнил, что ждёт его в самом конце пути — на шестьдесят первом участке.

Он умылся, наспех позавтракал, пролистал свежие новости и ровно в назначенное время вышел из своей маленькой сторожки. Отправившись на обход, Франиэль, как всегда по утрам, двинулся в противоположном направлении — против часовой стрелки.Шагая по брусчатке, он привычно отсчитывал сектора. Наконец, подойдя к заброшенному 61-му сектору, смотритель резко замер, а его фонарик едва не выскочил из рук. На том самом месте, где ещё несколько часов назад высилось древнее надгробие Джокиз, чернел свежий могильный холм. На аккуратной новой табличке значилось: «Лев Иванович Маршинский. Дата смерти: вчера».«Ну как так-то?! — крутилось в голове у шокированного Франиэля. — На этом месте вчера стояла проклятая могила Джокиз, той самой ведьмы! Я же идеально помню этот клочок земли! Это сектор семнадцатого века... Как здесь вообще могла очутиться вчерашняя могила?»Постояв у свежей земли и тщетно позадавав себе вопросы, на которые у логики не было ответов, Франиэль двинулся дальше. Завершив полный круг до первого сектора и осмотрев всё кладбище, он вернулся в каморку. В голове настойчиво билась мысль: бред, какой-то чертов бред.Решив докопаться до истины, он включил старый рабочий компьютер, намереваясь вбить в архивную базу фамилию ведьмы Джокиз. Но стоило ему занести руку над клавиатурой, как в деревянную дверь сторожки негромко, но настойчиво постучали.На пороге стояла блёклая процессия — скорбящая семья, с ног до головы окутанная во всё чёрное. Было очевидно, что они только что пережили тяжёлую утрату. Старенькая женщина, которая еле держалась на ногах, не могла сдержать горьких слёз. Она подошла к Франиэлю и, глядя на него заплаканными глазами, тихо спросила:— Молодой человек, вы не подскажете, где здесь находится могила моего мужа? Льва Ивановича Маршинского...В этот момент Франиэль окончательно утвердился в мысли, что столкнулся с каким-то заговором или вмешательством сектантов-отступников.— Знаете, — осторожно начал смотритель, стараясь подбирать слова. — Я как раз только что был на шестьдесят первом секторе. И там произошёл какой-то необыкновенный, пугающий коллапс. Ещё вчера на том самом месте годами покоилась совсем другая, древняя могила, а сегодня там уже похоронен ваш муж. Вы... не могли бы мне это объяснить? Как так вышло?Старушка тяжело вздохнула и утёрла слёзы платком:— Да, вчера вечером какая-то молодая девушка нам тоже говорила об этом. Она объяснила, что ту ведьму давно уже выкопали, официально перезахоронили на другом кладбище, а освободившееся место отдали под нашего мужа...— Перезахоронили?.. — эхом отозвался Франиэль, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — А я, главный смотритель, об этом даже и не знал!— Ничего, юноша, с такой тяжёлой работой всякое бывает, — грустно улыбнулась бабушка и, развернувшись, побрела прочь, качаясь от слёз.

Глава 4. Энциклопедия

Вот и подошёл полдень. Маргель, как и обещал, пришёл сменить Франиэля. Подойдя к сторожке, он привычно постучал в деревянную дверь три раза.— Ну что, ночные кошмары догнали, помнишь? — усмехнулся Маргель, заглядывая внутрь. — Тебе уже пора отдыхать. Твоя смена подошла к концу, началась моя. Бывай, хорошего тебе дня!— Бывай, — отозвался Франиэль, собирая вещи.Вскоре он уже покинул территорию кладбища «Икс». Идя по старой городской улице, смотритель задумчиво поправлял волосы, которые легонько шевелил прохладный дневной ветер. Все его мысли были заняты только одним — исчезнувшей могилой ведьмы. Понимая, что в рабочих инструкциях ответов он не найдёт, Франиэль решил заглянуть в местную старинную библиотеку. Здание было поистине историческим: о том, что она открылась ещё в 1807 году, гордо сообщала памятная табличка на задней стороне кирпичного фасада.Как только Франиэль переступил порог, его тут же окутал густой, ни с чем не сравнимый дух старых книг, пожелтевших страниц и древесной пыли. За стойкой в центре зала сидела добрая, приятная женщина лет сорока-пятидесяти по имени Зарина. Она искренне обрадовалась Франиэлю — в эту глухую библиотеку заглядывало слишком мало людей. В основном сюда захаживали либо редкие постоянные читатели, либо пожилые люди, которые давно ничего не читали, но внезапно захотели полистать старый роман.— Здравствуйте, — вежливо обратился Франиэль. — Я бы хотел почитать что-нибудь про ведьм. И можно ли взять такие книги на дом?— Да, конечно, — улыбнулась Зарина. — У нас есть много всего, что связано с потусторонним миром, ведьмами, призраками и кладбищами. Вы интересуетесь мистикой или художественной фантастикой?— Вы меня немного неправильно поняли, — качнул головой смотритель. — Мне нужно что-то более серьёзное. Энциклопедии, хроники или исторические справочники.— О, энциклопедий у нас полно, — задумалась библиотекарь. — Исторических книг очень много, но вот чтобы они были конкретно связаны с ведьмами нашего края... Я даже не знаю. Вы можете взять сразу несколько штук, почитать дома, может быть, на что-то и наткнётесь.— Хорошо, давайте так, — согласился Франиэль. — Выдайте мне книг пятнадцать-двадцать.Зарина удивлённо округлила глаза:— А вам... не тяжело будет их дотащить? Может, оформим доставку на дом? У нас есть такая услуга.— Ну, раз в вашей библиотеке есть такая полезная функция, почему бы не воспользоваться? — оживился Франиэль. — А она платная или бесплатная?— Вообще она платная, — пояснила Зарина. — Но для наших редких постоянных клиентов у нас бывают скидки. А для обычных посетителей это стоит примерно 10 долларов.Франиэль недолго сомневался. Интуиция подсказывала, что эти книги — его единственный шанс расколоть тайну Джокиз.— Оформляйте, — решительно сказал он.Назвав свой домашний адрес, Франиэль попрощался и вышел на залитую солнцем улицу. Тяжёлые мысли на время отступили, и он решил побаловать себя — зашёл в уютную кондитерскую за углом и с огромным удовольствием съел вкусное пирожное с нежным кремом. Насладившись десертом и немного успокоив нервы, Франиэль наконец отправился к себе домой, где его уже должна была ждать целая стопка старинных энциклопедий.

Как только Франиэль переступил порог своей квартиры, он сразу же потянулся к новостям. Для этого у него был особый домашний планшет, которым он пользовался исключительно в стенах дома, бережно и аккуратно, чтобы ни в коем случае не повредить дорогой технике. Дело в том, что этот гаджет стоил колоссальных денег — Франиэль копил на него долгих двадцать лет! Это была его маленькая, заветная мечта, о которой он мог рассказать только самым преданным друзьям. Например, вам, дорогие читатели.Он устроился на диване, вбил в поисковую строку слово «новости» и приготовился ненадолго отвлечься от дневной суеты. Но не успел палец коснуться кнопки «пуск», как в прихожей оглушительно зазвонил дверной звонок.Прибыла та самая доставка из библиотеки. Из-за двери раздался громогласный, густой мужской бас:— Доставка! Открывайте, энциклопедии принимайте!— Здравствуйте, — Франиэль открыл дверь и принял тяжёлую стопку. Поставив свою подпись в бланке возле названия каждой книги, он перенёс фолианты в комнату. Смотритель сгрузил их на край стола, аккуратно сдвинув в угол, и твёрдо пообещал себе, что обязательно займётся чтением завтра.Если честно, прямо сейчас у него не было особенного желания пускаться в расследования. В конце концов, покойная ведьма не приходилась ему родственницей или близкой ровесницей, чтобы так из-за неё переживать. И всё же... тайное любопытство уже вовсю окутывало его, мягко и настойчиво обволакивая сознание со всех сторон.Досмотрев вечерние новости до самого конца, Франиэль лёг в постель. На этот раз он заснул на удивление легко — не ворочался, не вздрагивал от ночных шорохов и проспал до самого утра.Проснувшись, он первым делом соорудил себе сытные бутерброды со свежим сливочным маслом, умылся и вкусно позавтракал. Вот теперь, когда голова была свежей, пришло время взяться за библиотечные книги.Франиэль пододвинул к себе самую верхнюю, массивную книгу в потрескавшемся кожаном переплёте. На её обложке золотым тиснением было выведено: «Энциклопедия потайных миров».Смотритель глубоко вздохнул и перевернул первую шуршащую страницу, погружаясь в чтение.

Он читал взахлёб, энциклопедию за энциклопедией, совершенно потеряв счёт времени. Франиэль и не заметил, как за окном сгустились сумерки, а в животе настойчиво забурлило от голода. Не желая отрываться от расследования, он наскоро отварил себе порцию пельменей, щедро заправил их сметаной и вернулся к раскрытым книгам, продолжая читать прямо во время ужина.Когда смотритель перевернул тридцать шестую страницу предпоследнего тома, его сердце взволнованно ёкнуло. На тридцать седьмой странице он ошеломлённо выдохнул:— Ах... Вот же оно!Со старинного пожелтевшего листа на него смотрела та самая ведьма Джокиз. Это был её точный, детальный портрет, который Франиэль столько раз видел на проклятом надгробии. В книге она описывалась как безжалостная Пожирательница имён и фамилий.Старинный текст гласил:«Дали мальчику имя, и пропало оно. И фамилия пропала — всё исчезло, осталось у несчастного лишь одно отчество. Но с одним отчеством человек жить в мире не может. Тогда пришёл он на поклон к старой ведьме Джокиз. Забрала ведьма имя у другого, чужого ребёнка и отдала ему; украла у третьего фамилию и тоже отдала ему. И обрёл проситель полноценное имя, фамилию и отчество. Вот только те обворованные дети навсегда остались безликими тенями...»— Обалдеть, — прошептал Франиэль, отставляя тарелку. — Даже так...Пазл в его голове наконец-то начал складываться. Теперь он отчётливо понял, откуда на кладбище «Икс» так внезапно взялась свежая могила Льва Ивановича. К этому делу явно приложила руку сама Джокиз или её верные прислужницы. Ведьма, скорее всего, замаскировалась под обычную служащую кладбища (ту самую «молодую девушку», о которой плакала старушка) и провернула свою излюбленную сделку со скорбящей семьёй. Она просто сожрала имя мертвеца, переписав его на своё старое место, чтобы запутать следы.«Ну ладно, раз она так захотела и родственники согласились — пускай этот Маршинский покоится там, — рассудил смотритель. — Но тогда встаёт другой, куда более важный вопрос... Где теперь сама Джокиз? В какую точку города переместился её проклятый гроб?»Мистика, да и только.Впрочем, недолго думая, Франиэль решил по своей старой привычке отложить эти думы до утра. Он выключил свет и лёг в постель. Но этой ночью его разум не хотел успокаиваться. Собственное подсознание буквально взбунтовалось, настойчиво шепча в темноте: «Да куда? Ну куда же делась могила Джокиз?! Найди её... Найди её скорее!»Но Франиэль был парнем не из робких. Напугать или извести его внутренним голосом было невозможно — не зря же он столько лет работал охранником на заброшенном погосте и умел вовремя ставить чертовщину на паузу.Он мысленно, но очень твёрдо приказал собственному подсознанию: «Хватит. Дай мне поспать».И, как ни странно, даже его бунтующий разум тут же подчинился железной воле смотрителя. Голоса затихли, подсознание успокоилось, и только тогда Франиэль провалился в глубокий, крепкий и нормальный сон.

Глава 5. Она гласит

На следующее утро я принял твёрдое решение: нужно ехать на кладбище к Маргелю и просить отпуск. Хватит с меня ночных кошмаров. Заодно я хотел проверить, сможет ли он подменить меня примерно на две недельки. Мысленно я уже вовсю паковал чемоданы и надеялся, что друг не откажет. Я натянул кроссовки и отправился в путь — от моего дома до кладбища «Икс» было всего пятнадцать минут неспешной ходьбы.Придя на смену, я застал Маргеля в сторожке и сразу перешёл к делу:— Слушай, друг, ты не против посидеть вместо меня на кладбище пару недель? Я хочу уйти в отпуск. Сам знаешь, я нормально не отдыхал уже года три.Маргель понимающе закивал и похлопал меня по плечу:— Да без проблем, Франиэль, я только за. Тебе действительно нужно хорошенько остыть, а то от переутомления уже про каких-то ведьм начал заговаривать. Надо думать прежде всего о себе и своём здоровье.Я тихонько, про себя, согласился с его словами.— Да, да, Маргель, ты абсолютно прав... Надо думать о себе. Спасибо, что выручил.Я развернулся и покинул нашу маленькую, ставшую такой родной комнатку охраны. На улице меня, как всегда, окутал лёгкий прохладный ветерок. Проходя мимо уже знакомой кондитерской, я снова заглянул внутрь и купил тех самых вкусных пирожных с нежным кремом, но на этот раз попросил упаковать их с собой, чтобы съесть дома в спокойной обстановке.Уже шагая к дому, я начал хладнокровно обдумывать план действий. Где может прятаться Джокиз? Я строго решил лично обойти все кладбища нашего маленького городка. Всего их у нас насчитывалось четыре штуки. Наше кладбище «Икс» в этот список не входило, так как оно считалось наполовину заброшенным. На моей постоянной работе по сути оставалось лишь следить за общим порядком и вовремя отваживать злых людей — вроде вандалов, которые могли разрисовать старые надгробия или повредить ценные памятники. В общем, работа была не пыльная, но требовала строгого, ответственного подхода ко всему. И лично мне она идеально подходила. Но теперь мой долг охранника требовал найти беглую ведьму.

Оказавшись дома, я первым делом поставил чайник и принялся выбирать сорт для заварки. У меня в шкафу скопилась внушительная коллекция чая, ведь я — его отчаянный и преданный любитель. Даже на работе, в нашей скромной сторожке, я умудрился завести свой собственный чайный уголок, где каждая баночка была аккуратно разложена по полочкам. Я всегда считал так: настоящий подросток любит канцелярию, а настоящий мужчина любит чай. Это моё истинное увлечение. В выходные я больше всего любил неспешно прогуливаться по городским улочкам и заглядывать в новые чайные лавки.Итак, заварив свой любимый крепкий купаж, я достал купленные пирожные с кремом и с удовольствием принялся их уплетать. Готов с радостью признать: это были самые вкусные пирожные из всех, что я когда-либо пробовал в жизни. Нежный крем внутри так аппетитно тянулся, что их вполне можно было принять за сырные, но нет — это была особая кремовая рецептура. Настоящая кондитерская диковинка нашего городка.Сытый и довольный, я по привычке включил свой заветный планшет, вбил в поисковик новости и принялся за просмотр, надеясь хоть немного отвлечься. Но сегодня по телевизионным каналам не показывали ничего выдающегося — как всегда, унылый прогноз погоды и затянутые новости спорта. Лично мне гораздо ближе были хорошие детективные расследования, но, к сожалению, в этот вечер ничего подобного в эфирной сетке не нашлось. Пришлось со вздохом включить «Поле чудес».Если честно, эта программа мне никогда особо не нравилась. Слабоватая передача, как по мне — совершенно не тянет. Вот просто не нравится, и всё тут. Я всегда оставался любителем хороших криминальных хроник или сухих фактов, это ведь куда интереснее глупых развлекательных шоу, которые только и делают, что отвлекают человека от реального мира.Кое-как досмотрев выпуск, я выключил свет, поудобнее устроился на подушке и провалился в сон. В эту ночь я заснул на удивление крепко и хорошо, а в животе приятным теплом всё ещё отзывались те самые великолепные кремовые пирожные. Я набирался сил перед тем, что ждало меня завтра.

Глава 6. Кладбище «Нордфраэли»

Утро следующего дня Франиэль, как и всегда, начал со своего привычного ритуала. Он тщательно умылся, почистил зубы, сытно позавтракал и напоследок бегло пролистал свежие новости на своём любимом планшете.Пришло время планировать поисковую операцию. Смотритель достал из ящика стола особую карту города. Этот подробный атлас со всеми транспортными развязками ему лично подарил директор кладбища «Икс» в знак благодарности за пятнадцать лет безупречной работы. Открыв карту, Франиэль внимательно изучил все пять городских погостов и самые удобные маршруты до них: схемы движения автобусов, троллейбусов и линии метро.Понимая, что все места проверить сразу не получится, он решил довериться случаю. Франиэль зажмурился, наугад занёс руку и с силой ткнул карандашом в карту. Раздался негромкий хруст — грифель сломался, оставив жирную графитовую точку прямо на названии «Кладбище Нордфраэли».Смотритель открыл глаза и задумчиво повёл плечом. Это явно был знак судьбы. Карандаш будто сам знал, где именно нужно искать проклятый гроб ведьмы Джокиз, и подсказал, что сегодня Франиэль обязан быть именно там.Долго не раздумывая, он натянул свои любимые кроссовки и отыскал в шкафу походный рюкзак. Первым делом Франиэль уложил на дно плотно закрытый пластиковый контейнер с парой свежих бутербродов. Следом отправился тяжёлый термос, доверху наполненный горячим фруктовым чаем. Вкус у этого купажа был настолько ярким и цепким, что мгновенно прогонял любые остатки сонливости. Франиэль пил этот чай исключительно по утрам, чтобы как следует взбодриться и настроить себя на продуктивный день. А день сегодня предстоял долгий и крайне опасный.Закинув рюкзак на плечо, Франиэль запер квартиру и вышел на улицу, навстречу загадкам Нордфраэли.

Как только Франиэль вышел из дома, он сразу решил ехать на метро. Это был самый лучший, надёжный вариант, позволяющий добраться до места быстро и без утомительных городских пробок. Смотрителю хотелось покончить с этим делом как можно скорее — он твёрдо вознамерился провести сегодняшний вечер в театре. Ему совершенно не улыбалось тратить драгоценный отпуск на бесконечные поиски, хотелось побыстрее разобраться со всеми неувязками и вернуться к нормальной жизни.Дойдя до ближайшей станции метро, Франиэль привычно приложил банковскую карту к экрану турникета. Раздался разрешающий писк, створки распахнулись, и он спустился на платформу станции «Площадь Комиссариата». Оказавшись внизу, Франиэль первым делом отыскал глазами навигационное табло. Сверившись с подарочной картой директора, он нашёл нужную точку — станцию «Социалистический сквер». Путь был недолгим, всего четыре остановки по прямой линии.Вскоре из тоннеля с глухим шумом вылетел поезд. Франиэль зашёл в вагон, опустился на свободное сиденье и достал из кейса наушники. Включив музыку, он прикрыл глаза. Мелодия напоминала ему утренний рассвет. Именно рассвет всегда дарил Франиэлю куда больше вдохновения и удивления в начале дня, нежели закат. Он искренне считал так: рассвет начинает день, а закат его заканчивает. И гораздо лучше, когда жизнь начинается, чем когда она близится к финалу.Прослушав всего две любимые песни, Франиэль услышал, как из динамиков объявили нужную станцию. Вагон затормозил, двери открылись, и он вышел на перрон «Социалистического сквера». Теперь оставалось сориентироваться, к какому выходу идти. Оглядевшись по сторонам, Франиэль сразу заметил на подвесном светящемся указателе чёткую надпись: «Выход к кладбищу Нордфраэли».Теперь он точно знал, куда двигаться дальше. Набрав в лёгкие побольше воздуха, смотритель уверенно зашагал по ступеням вверх, навстречу разгадке.

Едва Франиэль вышел из павильона метро, как на противоположной стороне улицы перед ним выросло кладбище. Оставалось лишь найти пешеходный переход, чтобы перебраться на ту сторону. Смотритель огляделся и заметил неподалёку полосы «зебры».Пока он шёл к переходу, его со всех сторон окутали сомнения. «А нужно ли мне вообще искать эту проклятую могилу? — крутилось в голове. — Зачем она мне сдалась? Сидел бы сейчас дома, смотрел сериалы, фильмы, отдыхал в свой законный отпуск... Ну найду я этот гроб, и что тогда? Что будет? Да мне кажется, ничего не изменится. Всё останется точно так же, как и прежде. Ну разгадаю я этот ведьминский замысел. Что, мне премию за это выпишут? Или дадут Оскар за спасение гроба ведьмы? Конечно же нет!»Франиэль на секунду засомневался так сильно, что уже хотел развернуться и уйти назад в метро. Но в этот момент на светофоре загорелся зелёный свет. Словно назло всем своим страхам, он твёрдо решил: нужно довести дело до конца, чего бы ему это ни стоило.Перейдя дорогу, Франиэль очутился у забора. Кладбище Нордфраэли встретило его такой же мрачной атмосферой, как и его родной погост, разве что выглядело оно заметно новее. Отыскав глазами сторожку, он поспешил к ней. Подойдя, Франиэль первым делом исполнил профессиональный ритуал охранника — настойчиво постучал в дверь ровно три раза, в тайной надежде, что здешние коллеги соблюдают те же правила, что и у них на кладбище «Икс».Толкнув дверь, он заглянул внутрь:— Здравствуйте. Я Франиэль де Коржебент. Охраняю другое городское кладбище. Пришёл к вам за важным профессиональным советом. Не могли бы вы помочь мне разобраться в одной странной ситуации?За столом сидел строгий мужчина лет шестидесяти. Он неторопливо попивал горячий чай, вглядываясь в монитор компьютера. Не вставая с места, хозяин сторожки глухо произнёс:— Здравствуйте. Меня зовут Гарнье де Кюрют. Очень приятно познакомиться с коллегой. С каким же вопросом вы пожаловали на наше старое кладбище? Надеюсь, пришли не по личному делу? Или, может, из-за земельного участка?— А, нет, Боже упаси! — поспешно замахал руками Франиэль. — У вас здесь в последнее время случайно не было каких-то новых... необычных захоронений?Гарнье хмыкнул и отставил чашку:— Ну, если тысяча девятьсот семидесятый год для вас — это новое захоронение, тогда были. А сейчас Нордфраэли — простое закрытое кладбище, которое приходится тихо охранять.— Понятно, — вздохнул Франиэль, почувствовав одновременно и разочарование, и облегчение. — Извините за беспокойство. Очень не хотелось вас тревожить.— Ничего страшного, — спокойно ответил Гарнье. Он наконец поднялся из-за стола, вежливо попрощался с Франиэлем и проводил гостя до самой калитки.— Ещё раз извините, — обернулся у выхода Франиэль.— Ещё раз — ничего страшного, бывайте, — кивнул Гарнье.Калитка за спиной Франиэля с тихим скрипом закрылась. Он медленно побрёл обратно по улице в сторону метро. В его голове со свистом крутились новые мысли. Франиэль окончательно понял: сегодня вечером он точно не пойдёт в театр. Весь этот остаток дня он проведёт дома, пересматривая подаренную карту города сантиметр за сантиметром. Чтобы уже завтра на рассвете отправиться к следующему кладбищу и там, во что бы то ни стало, отыскать скрытый гроб ведьмы Джокиз.

Глава 7. Кладбище «Ульёрг»

Возвращаясь с Нордфраэли, Франиэль то и дело с грустью раздумывал о сорванном вечере. Бруно — так в шутку называл его директор кладбища за крутой нрав — безумно хотел сходить в театр, но теперь попросту не мог оторваться от расследования. Что-то неведомое, тёмное затягивало его, словно сама ведьма Джокиз истошно кричала ему из-под земли: «Найди меня! Ну же, Франиэль, раскопай мою могилу!»Даже когда он ехал в грохочущем вагоне метро, было решительно невозможно оттащить его от подарочной карты города. Смотритель скрупулёзно изучал нанесённые на бумагу эскизы оставшихся кладбищ. В голове настойчиво стучал один и тот же вопрос: куда же направить стопы завтра на рассвете?«Может, поехать на вот это? — размышлял он, водя пальцем по линиям метро. — Нет, оно расположено слишком далеко, на самой окраине. А может, на это?..»В какой-то момент Франиэля и вовсе одолели тяжёлые сомнения. А с чего он вообще взял, что проклятый гроб остался в черте этого города? Что, если ведьме просто надоел здешний сырой климат и она решила сменить место жительства, перебравшись в другие края? Такой фантастический вариант Франиэль тоже не сбрасывал со счетов.Тогда он твёрдо решил: сегодня вечером нужно заново открыть те энциклопедии из стопки, до которых у него ещё не дошли руки. И тут смотритель с досадой вспомнил важную деталь — книги-то нужно вернуть в библиотеку без промедления, строго до завтрашнего понедельника! Если он не зачитает их вовремя, Зарина будет вынуждена повесить на него крупный читательский долг.«Решено, — мысленно отрезал Франиэль, выходя на своей станции. — Сегодняшний вечер я проведу исключительно за энциклопедиями и выясню всё, что связано с этой тварью. Я узнаю, где ты прячешься, Джокиз».

Приехав домой, Франиэль первым делом заварил себе ароматный малиновый чай и достал из холодильника пышный малиновый пирог, который заботливо приготовила его бабушка. Устроившись за столом, смотритель открыл очередную массивную энциклопедию. Попивая горячий чай и аккуратно отламывая вилкой кусочки сладкого пирога, он приготовился к долгому чтению.Но стоило ему перевернуть тяжелую обложку, как из-под форзаца на стол вылетел маленький, пожелтевший от времени клочок бумаги. Франиэль отложил вилку и аккуратно развернул находку. На ней торопливым, дрожащим почерком были выведены следующие слова:«Я не знаю, кто прочитает эти строки, да это и неважно. Но меня постоянно преследует какая-то жуткая женщина. Она притворяется моей бабушкой: звонит мне на телефон, караулит у дома, пишет странные письма... Но она не моя бабушка, слышите?! Моя родная бабуля давно умерла, и я знать не знаю эту старую тварь! Если вы нашли этот листок, умоляю, знайте: я пишу про истинную ведьму. Она притворяется...»Франиэль на секунду перестал дышать. Пазл сошёлся окончательно. Наш герой сразу понял, что автор записки столкнулся именно с той ведьмой, которую он разыскивает. Ведь в предыдущей книге чётко говорилось: Джокиз — Пожирательница имён и фамилий. Похоже, она заманивала несчастных жертв в свои сети, притворяясь их умершими родственниками, а затем забирала их сущность!Новое пристанище ведьмы не стало долго молчать. Франиэль перевернул листок и на обратной стороне увидел выцветшую чернильную надпись: «19 августа 2000 года. Погост Ульёрг».Смотритель прекрасно знал это место — оно было чётко отмечено на его подарочной карте. Правда, находилось кладбище Ульёрг совсем не близко, на противоположном конце города. Чтобы добраться туда, нужно было делать сразу две сложные пересадки: сначала сойти с ветки метро, а затем пересесть на пригородный автобус. Иначе до этого глухого погоста было просто не доехать.Франиэль решительно захлопнул книгу. Цель была ясна. Он твёрдо постановил, что завтра утром встанет как можно раньше и отправится в это опасное путешествие на погост Ульёрг. Решив перед сном не забивать себе голову лишними страхами, он по привычке быстро пролистал свежие новости на любимом планшете, выключил свет и мгновенно заснул.

Проснувшись утром, Франиэль быстро встал с кровати и привычно выполнил свой утренний обряд охранника. Сперва почистил зубы, затем приготовил сытный завтрак, бегло пролистал текстовые новости и напоследок посмотрел свежий видеосюжет на экране любимого планшета. Закончив с делами, он заварил крепкий чай прямо в термос, закинул рюкзак на плечи и плотно завязал шнурки на любимых кроссовках. Настало время открывать дверь и отправляться навстречу новым, опасным приключениям.Смотритель шёл по улице к подземке, а в мыслях у него крутилось только одно: «Неужели я сегодня действительно найду ту самую проклятую могилу ведьмы? Неужели местный охранник покажет мне её свежее захоронение?» В голове была настоящая каша, Франиэлю было тяжело так быстро адаптироваться к правилам совершенно незнакомого кладбища.Но впереди уже показался павильон метро. Он привычно приложил банковскую карту к валидатору, прошёл через пропустивший его турникет и спустился на платформу. Сегодня Франиэлю не пришлось долго ждать поезда — состав с грохотом вылетел из тоннеля буквально через пять секунд после того, как он зашёл на станцию.Смотритель занял место в своём любимом четвёртом вагоне — четыре всегда было счастливым числом Франиэля. Надев наушники, он принялся тихо изучать карту. Сегодня его маршрут лежал до станции «Торговый дом». Как же хорошо, что в этот раз не нужно было никуда торопиться! Сверившись с часами, он понял, что с запасом успевает на пригородный автобус, который отправлялся через тридцать шесть минут. «Даже если автобус немного задержится, ничего страшного. Я всё равно всё успею», — мысленно успокаивал себя Франиэль.Вскоре поезд начал притормаживать, приближаясь к нужной станции. Франиэль аккуратно убрал наушники в футляр и спокойным шагом направился к стеклянным дверям вагона. Как только они со свистом распахнулись, он не стал сломя голову бежать к эскалатору. Достав из рюкзака тёплую толстовку, он накинул её на себя, чтобы не замёрзнуть на улице, и лишь затем постепенно вышел из дверей метрополитена на поверхность.Оказавшись на свежем воздухе, Франиэль принялся искать глазами автобусную остановку. Долго плутать не пришлось — она располагалась почти вплотную к выходу из метро. Шагая к перрону, смотритель думал только об одном: «Как же здорово, что я уже практически на месте. Осталось проехать всего две остановки до кладбища. И как удачно, что до Ульёрга идёт прямой маршрут — не нужно блуждать пешком по закоулкам и бесконечно стоять на светофорах. Автобус прибудет, и я сразу высажусь в нужной точке».

Через пару минут к остановке с тихим шипением подошёл пригородный автобус. Франиэль зашёл в салон, привычно пробил талончик у валидатора и поудобнее устроился на сиденье возле окошка. За стеклом замелькали раскидистые деревья, густые кустарники, ухоженные скверы и уютные жилые кварталы.Всего через пять минут автобус затормозил у конечной. Погост Ульёрг встретил смотрителя совершенно неведомой, непохожей на другие кладбища атмосферой. Оно было суровым, но при этом пугающе красивым, словно сошедшим с картинок о рае: повсюду высились дорогие мраморные памятники, ровные могильные плиты и ухоженные, опрятные захоронения.Поспешив к зданию администрации, Франиэль уже чётко знал, как вести диалог — недавний опыт общения с коллегой с Нордфраэли пошёл ему на пользу. Он уверенно толкнул массивную дверь и осторожно постучал в кабинет помощника администратора. В этот раз — всего один короткий, вежливый стук.— Здравствуйте, можно к вам?Заметив, что помощник как раз обедает, Франиэль тихо извинился и добавил, что без проблем подождёт его в коридоре. Но мужчина не заставил себя ждать. Не прошло и двух секунд, как он поднял глаза от тарелки и спросил:— Вы ко мне? По какому вопросу?— Да, я только спросить... — кивнул Франиэль, проходя в кабинет. — Подскажите, пожалуйста, не было ли у вас в последнее время каких-то новых, необычных захоронений?Помощник администратора усмехнулся:— Новых захоронений? Да у нас их тут целая куча! Наше кладбище открылось в 2024 году, и до сих пор новые могилы появляются каждую неделю.В голове у Франиэля в ту же секунду пронеслась такая бешеная лавина мыслей, что он на мгновение растерялся и даже позабыл все заготовленные вопросы. Но, быстро взяв себя в руки, он решительно произнёс:— Пожалуйста, проверьте по вашей компьютерной базе имя... Джокиз де Флюрь.Клавиши негромко защелкали. Помощник вгляделся в мигающий экран, и компьютер выдал результат.— Да, есть такая. Пятый сектор, двадцать четвёртый участок, — мужчина быстро черкнул координаты на клочке бумаги и протянул её смотрителю.Франиэль вежливо поблагодарил его и поспешил на поиски, едва сдерживая ликование. Радости не было предела — он наконец-то выследил, где прячется проклятый гроб! Благо, пятый сектор располагался совсем близко от администрации. Сделав буквально с десяток шагов, Франиэль уже стоял перед указателем нужного сектора. Оставалось лишь отыскать двадцать четвёртый участок.Спустя десять минут поисков он замер перед нужным надгробием и ошеломлённо открыл рот. Сверившись со своими записями в этот понедельник, Франиэль сразу обратил внимание на вопиющие отличия. Современное лакированное фото и даты на плите категорически не совпадали с тем, что он знал о ведьме. На чёрном мраморе было выбито: «Родилась в 1936 году, умерла в 2024 году».«Что-то тут явно не сходится...» — прошептал поражённый смотритель.Понимая, что он совершенно не готов к такому повороту событий и ему нужно срочно переварить информацию, Франиэль поспешил поскорее уйти от могилы, мысленно пообещав себе обязательно вернуться сюда позже.Всю дорогу обратно — сначала в пригородном автобусе, а затем в грохочущем вагоне метро — он неотрывно размышлял о надписях на могильном камне. Правильно ли он поступил, потревожив это место? Но внезапно его осенило. Это всё её дьявольские штучки! Она ведь Пожирательница имён!«Вот ведьма старая... — злорадно подумал Франиэль про себя. — Что ж тебе никак не неймётся на том свете? Всё новые приключения на свою голову ищешь!»Увлёкшись этими мыслями, он даже не заметил, как поезд докатился до его родной станции. Выйдя на поверхность, Франиэль по своей доброй традиции сразу же завернул в любимый магазинчик, чтобы купить свежих пирожных с кремом. Сладкий сверток приятно согревал руку. Вскоре он уже был дома — заварил крепкий ароматный чай, уютно укутался в тёплый плед и включил свой верный планшет, листая вечерние новости и восстанавливая силы перед решающим броском.

Глава 8. Ведьмин ход

На следующее утро Франиэля бесцеремонно выдернул из сна оглушительный звонок мобильного телефона. На экране высветилось имя Маргеля. Сердце смотрителя нехорошо екнуло. Он быстро смахнул на экране «ответить» и прижал трубку к уху.— Алло? — хрипло отозвался Франиэль.— Приезжай быстрее на кладбище! — раздался в трубке панический, задыхающийся голос Маргеля. — У нас тут... Господи, Франиэль, у нас тут такое происходит! Я сам вообще не справляюсь, срочно дуй сюда!В трубке пошли короткие гудки. Не успев толком расспросить друга о деталях, Франиэль мгновенно вскочил с кровати. Но даже в условиях полной неразберихи многолетние привычки взяли вверх. На автомате он поспешил на кухню: быстро заварил крепкий чай в термос и собрал плотную сытную собойку в контейнер.Закинув походный рюкзак на плечи, Франиэль натянул тёплую толстовку прямо на голое тело, прыгнул в любимые кроссовки и вылетел в прихожую. Замки громко щёлкнули, закрывая дверь квартиры с обратной стороны, и смотритель стремительно вышел на утреннюю улицу.В его голове сейчас крутилась лишь одна-единственная настойчивая мысль: что, чёрт возьми, стряслось на кладбище «Икс»? «Вот же проклятье, — зло думал Франиэль, ускоряя шаг в сторону подземки. — Даже в законном отпуске человеку спокойно отдохнуть не дают!»

Отбросив последние сомнения, Франиэль перешел на бег. Ему хотелось добраться до кладбища «Икс» как можно скорее, мигом разобраться с этой чертовщиной и с чистой совестью вернуться домой спать. Он чертовски хотел выспаться, а не топтать подошвы среди могил в свое личное время.«У меня отпуск! — сердито ворчал про себя Франиэль, перепрыгивая через лужи. — Я хочу отдохнуть, а не решать чьи-то внезапные срочные дела. Нашёл эту ведьму Джокиз на Ульёрге — ну и всё, миссия выполнена! Больше я вообще ничего искать не буду. Хочу просто побыть наедине с собой в четырех стенах, с чашечкой кофе, чая — да неважно с чем! Просто побыть дома в законном отпуске...»Влетев на территорию погоста, Франиэль добежал до сторожки и на автомате исполнил профессиональный ритуал — настойчиво постучал в деревянную дверь ровно три раза. Не дожидаясь ответа испуганного друга, он с силой толкнул створку и шагнул внутрь.В комнате царила мертвая, звенящая тишина. Маргеля нигде не было.Единственным источником света в полумраке каморки был мерцающий монитор рабочего компьютера. На экране была открыта электронная архивная программа по поиску могил для посетителей.Франиэль тяжело вздохнул и огляделся. Идти прочесывать туманные аллеи невыспанным и злым он категорически не хотел. В конце концов, он пришел сюда на помощь, а не на смену. Решив проявить твердость, смотритель сгрузил рюкзак на пол, устало опустился на старый диван-кровать и постановил, что будет ждать Маргеля именно здесь. Ему нужен был хотя бы короткий отдых, пока реальный мир окончательно не сошел с ума.

Тем временем, пока Франиэль сидел в пустой сторожке и ждал возвращения друга, он решил времени зря не терять. Раз уж дома нормально позавтракать так и не удалось, а затянувшееся путешествие по городу отняло много сил, чувство голода медленно, но верно подбиралось к горлу. Он со щелчком открыл свой верный термос, от которого тут же повалил густой пар, и достал пластиковый контейнер. Франиэль принялся уплетать домашние бутерброды один за другим, со вкусом пережёвывая каждый кусочек и наслаждаясь моментом.Когда с его собственной собойкой было полностью покончено, аппетит разыгрался ещё сильнее. Острый взгляд смотрителя скользнул по рабочему столу Маргеля и зацепился за бумажный пакет. Там сиротливо лежала свежая, пышная булка с марципаном — Франиэль сразу узнал её, такие продавались исключительно в кондитерском киоске в трёх минутах ходьбы от кладбищенских ворот. Особо не терзаясь муками совести, он прибрал к рукам и эту выпечку. Смотритель медленно, кусочек за кусочком, уничтожил чужую булку, наслаждаясь приторно-сладкой ореховой начинкой.После такого плотного и внезапного перекуса на Франиэля мгновенно накатила ответная реакция организма: сытость принесла с собой непреодолимую тяжесть, и его со страшной силой потянуло в сон. Глаза слипались сами собой. Не выдержав затянувшегося и скучного ожидания, он прямо в толстовке поудобнее устроился на старом диване-кровати, подложил под голову куртку и крепко заснул под мерцание компьютерного монитора.Разбудил его — кто бы сомневался — очередной резкий и требовательный звонок Маргеля. Франиэль заворочался, нащупал в кармане вибрирующий телефон и хриплым ото сна голосом ответил:— Алло...— Ну ты где вообще?! Поскорее иди сюда, сил моих больше нет! — возбуждённо и как-то испуганно закричал Маргель прямо в динамик.— Да на кладбище я, — зевая и протирая заспанные глаза, пробормотал Франиэль, пытаясь сообразить, сколько сейчас времени.— Где именно?! — нервно переспросил друг на том конце провода.— В будке нашей охраннической сижу, где ещё мне быть. Жду тебя, булки твои марципановые ем.— Да нет! — испуганно оборвал его Маргель. — Бросай всё и срочно иди к могиле той самой ведьмы, про которую ты мне вчера талдычил! Посмотри, что тут вообще случилось! Прямо сейчас иди!Франиэль недовольно скривился, с трудом оторвал голову от подушки и со вздохом поднялся с дивана-кровати. Шаркая кроссовками, он медленно поплёлся к тяжёлой деревянной двери и толкнул её наружу.На улице вовсю догорал весенний закат. Солнце уже коснулось горизонта, окрашивая верхушки склепов и покосившиеся кресты в густые багровые, почти кровавые тона. Закат на кладбище — это всегда нечто неописуемо прекрасное, особенно весной, когда сквозь молодую траву пробиваются первые тёплые запахи земли, а воздух становится прозрачным и звенящим.Франиэль пошёл по узкой дорожке, быстро набирая ход. Он идеально знал путь к зловещему дальнему сектору, ведь за пятнадцать лет непрерывной службы выучил это заброшенное кладбище наизусть, до последнего сантиметра. Он помнил каждую выбоину на центральной аллее, знал каждое потайное, скрытое в зарослях место, чётко помнил, где расположена любая, даже самая сиротливая могила, и кто именно под ней похоронен. За долгие годы он собрал в голове целую устную картотеку и знал историю практически каждого человека, нашедшего здесь покой. Для него это всегда было не просто работой, а по-настоящему увлекательным, пугающим хобби.Впрочем, дорогие читатели, если бы Франиэль сейчас начал подробно пересказывать вам каждую тропинку, которую он миновал, описывать каждый поворот, ржавую оградку и фамилию на потрескавшемся мраморе, вы бы скорее заснули глубоким сном прямо над этой книгой, чем дослушали описание его пути до конца!Поэтому сократим дорогу. Франиэль уверенно свернул за угол старого фамильного склепа и вышел прямо к месту назначения, где его уже поджидал бледный, дрожащий Маргель.

Глава 9. Раскопанная могила тьмы

— Ты... ты видишь это?! — прерывающимся от подступающей паники голосом спросил Маргель, указывая пальцем на развороченную землю.Франиэль подошёл ближе, всматриваясь в багровые сумерки. Его лицо оставалось непроницаемым, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.— Да. Вижу, — сухо ответил он. Смотритель обошёл яму по краю, подмечая детали. — Кто мог раскопать могилу так поздно ночью, да ещё и сделать это настолько аккуратно, чтобы там остался лежать один-единственный гроб?— Я не знаю! — почти закричал Маргель, в ужасе глядя на друга. — Я поэтому тебя сюда и пригласил! Ты же у нас знаешь каждую тропинку на этом чёртовом погосте, ты знаешь, кто такая эта ведьма Джокиз де Флюрь... Ты же, мне вообще кажется, её историю уже наизусть выучил!Слова друга эхом разнеслись между безмолвными надгробиями. В этот момент в памяти Франиэля мгновенно всплыли жуткие образы той ночи: леденящий туман и четыре зловещих бога тьмы, которые шептали проклятия прямо на этом самом месте, перед тем как огромная костлявая рука утянула их под землю.— Мне кажется, я кое-что знаю об этом, — уже во весь голос, уверенно и мрачно произнёс Франиэль, поворачиваясь к Маргелю.У того от страха и нервного напряжения перехватило дыхание, и он принялся судорожно грызть ногти на пальцах.— Ну? Ну же, говори, что ты там знаешь?! Давай быстрее, не тяни резину! Я тут, между прочим, стою один в темноте и жду тебя целых три часа! — сорвался на крик Маргель.— Тогда давай для начала пойдём в нашу будку, — рассудительно предложил Франиэль, поёжившись от набежавшего холодного ветра. — Остынем, и я тебе там всё подробно расскажу.— Давай, — моментально согласился Маргель, обхватывая себя руками за плечи. — Заодно я хочу налить себе чего-нибудь согревающего — глинтвейна или крепкого чаю, и наконец-то съесть свою марципановую булку.Франиэль виновато кашлянул в кулак и отвёл глаза в сторону:— Ну... чай-то ты, конечно, выпить сможешь, Маргель. А вот булку съесть — уже нет.— Это ещё почему? — Маргель подозрительно прищурился.— Дело в том, что я пока тебя ждал в сторожке, так сильно проголодался, что... в общем, съел я твою булку, — вылил ушат холодной воды Франиэль.— Что-о-о?! Что ты сейчас сказал?! — буквально взвился на месте несчастный сменщик. — То есть ты хочешь сказать, что ты преспокойно сожрал мою булку, потому что ты, видите ли, был голоден?! Я здесь тебя три часа караулил на пронизывающем холоде, без куртки, в одной, извини меня, майке! А ты пришёл на всё готовенькое и съел мою булку?!— Ну извини, ну с кем не бывает, — поспешно примирительно поднял руки Франиэль. — Хочешь, я прямо сейчас куплю тебе новую? Тут ведь неподалёку, прямо у ворот, есть круглосуточный киоск, там эти булки всегда свежие. Обещаю купить точно такую же, с марципаном!— И ещё одну с корицей! — яростно выставил ультиматум Маргель, сверкая глазами в темноте. — За мои моральные переживания и за то, что я тут едва дуба не дал в одной майке, понятно тебе?— Хорошо, хорошо, договорились, — облегчённо вздохнул Франиэль.— Ладно... Пошли уж в будку, — ворчливо буркнул Маргель, зубы которого уже вовсю отбивали чечётку от озноба.Двое смотрителей развернулись и быстрым шагом направились по тёмной аллее в сторону спасительного жёлтого огонька сторожки, оставляя развороченную могилу позади.

В сторожке наконец-то было тепло. Маргель, всё ещё дрожа от пережитого ужаса и пронзительного весеннего холода, сразу же бросился к обогревателю. Он накинул на свои плечи старую форменную куртку Франиэля, включил электрический чайник и принялся нетерпеливо расхаживать из угла в угол, то и дело поглядывая на своего друга.

Франиэль тем временем молча уселся на диван-кровать. Сонливость после сытных бутербродов и марципановой булки окончательно прошла. Мерцающий экран рабочего компьютера всё ещё освещал каморку бледным синеватым светом, добавляя обстановке зловещей таинственности.

— Ну? — не выдержал Маргель, когда чайник со свистом закипел. Он плеснул в кружки заварку. — Ты обещал всё рассказать, Франиэль. Хватит молчать, у меня и так поджилки трясутся. Что это за раскопанная могила? Кто и зачем вырыл гроб этого несчастного Маршинского прямо посреди ночи?

Франиэль принял из рук друга дымящуюся кружку, сделал осторожный глоток и глубоко вздохнул.

— Помнишь, Маргель, я рассказывал тебе про ритуал, который видел здесь пару ночей назад? Ты тогда посмеялся и сказал, что мне всё почудилось из-за сонного паралича. Так вот, мне не показалось. На этом самом месте стояли четыре истинных бога тьмы. Я вычитал их имена в старинных библиотечных энциклопедиях: Франс Чёрный, Элдирус Клопс, Мелин Руп и Фридрих Цум. И они призывали дух ведьмы Джокиз де Флюрь.

Маргель замер с кружкой у самого рта, его глаза снова округлились от страха.

— Но это ещё не всё, — продолжал Франиэль, и его голос сделался тихим и суровым. — Сегодня в свой отпуск я не отдыхал. Я поехал на пригородный погост Ульёрг. И знаешь, что я там нашёл? Я нашёл там новую, абсолютно свежую могилу с надписью «Джокиз де Флюрь, 1936–2024 годы жизни». Эта старая тварь — Пожирательница имён и фамилий. Она заключила какую-то проклятую сделку с родственниками Маршинского, стёрла его имя из памяти здешней земли, а сама официально «умерла» и перезахоронилась на Ульёрге под видом обычной женщины, чтобы замести следы!

— О господи... — Маргель тяжело опустился на стул. — То есть... та могила на 61-м секторе, которую я сегодня нашёл развороченной... Это не вандалы?

— Нет, — отрезал Франиэль. — Это ведьмин ход. Земля отторгает её магию. Боги тьмы утянули её под землю, но её проклятый гроб ищет лазейки в наш мир. И то, что могила Маршинского оказалась раскопана изнутри — это знак. Раскопанная могила тьмы открыла портал.

В сторожке повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Словно в подтверждение слов Франиэля, за запертым окном зловеще ухнула ночная птица, а по крыше зашуршал внезапно налетевший ветер.

Маргель сглотнул и нервно посмотрел на часы. Время близилось к полуночи.

— Слушай... Франиэль... Мне от твоих рассказов не то что спать, мне дышать страшно стало. Но уговор есть уговор. Мои моральные переживания требуют углеводов. Пошли в круглосуточный киоск у ворот. Ты обещал мне марципановую булку и булку с корицей. И вообще, на улице мне сейчас будет спокойнее, чем в этой каморке рядом с компьютером.

— Пошли, — спокойно согласился Франиэль, поднимаясь на ноги. — Заодно свежим воздухом подышишь, а то на тебе лица нет.

Они проверили засовы, Франиэль привычно прихватил из угла свой тяжёлый металлический фонарь, и друзья вышли наружу.

Ночь накрыла кладбище «Икс» глухим черным покрывалом. Шагая по узкой каменной тропинке в сторону главных ворот, Франиэль спиной чувствовал, как из темноты дальнего 61-го сектора, от раскопанной могилы, за ними пристально наблюдает чей-то злобный, немигающий взгляд. Тёмные силы явно готовились сделать свой следующий ход, и обычная прогулка до кондитерского киоска обещала превратиться в начало нового кошмара.

Спустя пару минут торопливой ходьбы тяжёлые чугунные ворота кладбища «Икс» остались позади. Франиэль и Маргель вышли на пустую городскую улицу, тускло освещённую одиноким мигающим фонарём. Здесь, в мире живых, дышалось чуть легче, хотя весенний ночной воздух всё равно казался необычно сырым и колючим.

Круглосуточный кондитерский киоск — маленькая стеклянная будочка, залитая изнутри тёплым жёлтым светом — стоял всего в полусотне метров от главного входа, прямо у обочины дороги. К счастью для голодного Маргеля, окошко выдачи было открыто.

Франиэль решительно подошёл к прилавку, достал бумажник и купил две обещанные булки: одну пышную, пахнущую миндалём марципановую диковинку, а вторую — щедро обсыпанную корицей. В придачу он попросил у заспанной продавщицы большой стакан горячего чая для друга.

Маргель тут же схватил выпечку, с жадностью откусил добрую половину марципановой булки и зажмурился от удовольствия, шумно запивая её обжигающим чаем. Только когда углеводы начали возвращать ему былую уверенность, а тепло разлилось по телу, он прислонился спиной к стеклянной витрине киоска и глубоко вздохнул.

— Слушай, Франиэль... — заговорил Маргель с набитым ртом, активно жестикулируя надкусанной булкой с корицей. — Вот мы стоим здесь, едим, а у меня в голове всё равно эта чёртова раскопанная могила не укладывается. Ну ладно, пускай эта Джокиз де Флюрь — великая Пожирательница имён. Но ведь ты сам сказал, что её гроб теперь официально зарыт на Ульёрге под видом женщины 1936 года рождения. Зачем силам тьмы разрывать могилу Маршинского у нас, если она уже устроилась на новом элитном месте? Какой в этом смысл для богов?

Франиэль опёрся руками о холодный металлический поручень киоска и задумчиво посмотрел на тёмные силуэты деревьев за кладбищенским забором.

— Ты не понимаешь, как устроена их логика, Маргель, — тихо, но твёрдо ответил Франиэль, поворачивая голову к другу. — Перезахоронение на Ульёрге — это был их план «Б». Юридическое прикрытие в мире живых, чтобы никто ничего не заподозрил. Но истинная магия ведьмы не может питаться обычным ухоженным элитным погостом 2024 года. Ей нужна старая, проклятая земля. Земля нашего семнадцатого века.

— Хочешь сказать, что гроб не просто переместился, а оставил за собой... след? — Маргель перестал жевать, и в его глазах снова мелькнула тревога.

— Именно, — кивнул Франиэль. — Раскопанная яма на нашем 61-м секторе — это входное отверстие. А Ульёрг — выходное. Но ведьма слишком огромна и сильна для нашего мира. Когда боги тьмы утянули её гроб на глубину, под землёй прожгло колоссальный коридор. Настоящий подземный ход. И то, что могила Маршинского провалилась изнутри, означает только одно: этот ход начал расширяться. Ведьма Джокиз де Флюрь не просто лежит в гробу. Она плетёт под нашим городом паутину из тоннелей, соединяя все пять кладбищ в одну гигантскую сеть. И если её не остановить, она начнёт высасывать имена живых людей прямо через полы их собственных домов.

Маргель медленно опустил руку с булкой. Горячий чай в его стакане внезапно подёрнулся странной, едва заметной серой рябью, хотя на улице не было сильной вибрации от машин.

— И что ты предлагаешь? — упавшим голосом спросил Маргель, испуганно глядя на Франиэля. — Пойти туда с лопатами наперевес? Бросить вызов четырём богам тьмы и филиалу ада вдвоём в одних кроссовках? Франиэль, мы же просто охранники! Наше дело — смотреть в телик и вандалов гонять, а не демонов в катакомбах ловить!

— Да, мы охранники, — Франиэль пристально посмотрел другу прямо в глаза, и в его взгляде блеснула стальная решимость опытного смотрителя. — Но это *наше* кладбище. И порог между миром живых и миром мёртвых стережём именно мы. Если мы не заколотим этот адский филиал, то бежать будет просто некуда. Ни тебе, ни мне, ни твоим марципановым булкам.

Маргель посмотрел на оставшийся кусок выпечки, затем на тёмные ворота погоста и тяжело, обречённо вздохнул, понимая, что Франиэль де Коржебент абсолютно прав.

Маргель судорожно сглотнул последний кусок булки с корицей, вытер пальцы от сладкой пудры прямо о куртку и нервно затеребил пластиковый стаканчик с недопитым чаем. Слова Франиэля о гигантской подземной паутине тоннелей, пронизывающей весь город, явно лишили его остатков аппетита.

— Ладно, — Маргель испуганно огляделся по сторонам, словно боялся, что из-за ближайшего угла вот-вот выскочит Франс Чёрный или вылезет гигантский слизень. — Если всё настолько серьёзно, каков наш план? Мы же не можем просто прыгнуть в эту раскопанную яму на шестьдесят первом секторе без подготовки. У нас из оружия — только две старые лопаты, ржавый лом в каморке да твой этот металлический фонарь, которым разве что бродячую собаку напугать можно.

Франиэль плавно отлепился от поручня киоска, засунул руки в карманы толстовки и задумчиво прищурился, глядя на мигающий уличный фонарь.

— План такой, — спокойно начал он, и в его голосе проступила та самая твёрдость, которая нарабатывается за пятнадцать лет ночных дежурств. — Прямо сейчас мы возвращаться в тоннель не будем. Лезть туда ночью, когда боги тьмы на пике своей силы, — это чистое самоубийство. Сначала нам нужно подготовить экипировку. Завтра утром, как только откроются магазины, я сниму немного денег со своей карточки. Нужно купить пару хороших, мощных налобных фонарей, которые не разрядятся через полчаса, крепкую альпинистскую верёвку метров на тридцать и несколько прочных строительных респираторов. Сама ведь помнишь, какой оттуда шёл запах — если мы наглотаемся этого ведьминского ядовитого тумана, то останемся в этих катакомбах навсегда.

— Хорошо, с покупками ладно, — Маргель согласно закивал, и на его бледном лице появилось подобие облегчения. — А дальше что? Придём мы завтра на Ульёрг или вернёмся сюда на «Икс»? Где именно мы будем вскрывать этот ведьмин ход?

— Мы начнём отсюда, с нашего кладбища, — твёрдо ответил Франиэль, указывая кивком головы на тёмные ворота. — Здесь вход чище, и земля нам знакома. Но одному из нас придётся остаться наверху, на пороге. Кто-то должен караулить вход в тоннель, держать верёвку и следить, чтобы эту яму никто не засыпал изнутри, пока я буду внизу. Или, что ещё хуже, чтобы туда не припёрлись те самые иеговисты-отступники или вандалы.

Маргель резко выпрямился, и его глаза умоляюще уставились на друга:

— Франиэль, умоляю, пускай этим «кто-то» буду я! Я готов держать верёвку хоть три часа, хоть пять! Готов стоять на стрёме, отбиваться лопатой от культистов, звонить во все колокола, если что-то пойдёт не так. Но под землю, в этот филиал ада к Джокиз де Флюрь... я не полезу. Я высоты-то боюсь, а тут глубина неведомая! Пожалуйста, скажи, что твой план предусматривает меня в качестве наземного штаба.

Франиэль негромко усмехнулся, оценив честность друга. Он прекрасно понимал, что силой тащить испуганного Маргеля в ведьмино логово — плохая идея. Под землёй нужны были железные нервы.

— Ладно, штаб так штаб, — согласился Франиэль, похлопав друга по плечу. — Будешь моей страховкой на поверхности. Твоя задача — сидеть в будке, караулить раскопанную могилу через мониторы, если они снова заработают, и каждые десять минут дёргать за верёвку. Один короткий рывок — значит, наверху всё тихо. Два рывка — опасность. Если через час я не подам три длинных сигнала, хватай ноги в руки и беги отсюда.

— Понял. Десять минут, рывки, три сигнала... — Маргель судорожно повторял инструкции, словно заучивал заклинание. — А если... Франиэль, а если эти четыре бога тьмы явятся прямо ко мне, пока я буду стоять у ямы? Что мне тогда делать?

— Тогда вспоминай, что говорила моя мама, — сурово отрезал Франиэль, выбрасывая пустой стаканчик в урну. — Порог — это грань. Сторожка — наш дом, наша крепость. Если они полезут, отступай в каморку и закрепи верёвку за ножку тяжёлого сейфа. Главное — держи порог и не дай им переступить черту. Ну что, план обсудили, углеводами ты заправился. Пошли обратно в будку, нужно попытаться хоть немного поспать перед тяжёлым днём. Завтра на рассвете мы заколотим этот ведьмин ход раз и навсегда.

Глава 10. Совместные усилия

Утро понедельника встретило город плотным, пронизывающим до костей туманом. Франиэль проснулся ровно в шесть часов. Наспех умывшись ледяной водой и сделав всего один короткий, обжигающий глоток крепкого чая, он сразу же отправился в строительный центр на окраине. Медлить было нельзя — ведьмин ход дышал им в спину.

Сняв с банковской карты необходимую сумму, Франиэль подошёл к выбору экипировки со всей строгостью опытного охранника. Он купил два тяжёлых профессиональных налобных фонаря с мощными аккумуляторами, плотные строительные респираторы с угольными фильтрами и, главное, тридцать метров толстой, надёжной альпинистской верёвки, способной выдержать вес трёх взрослых мужчин. Уже к девяти часам утра Франиэль на полной скорости вернулся на кладбище «Икс». Маргель преданно ждал его у ворот. На этот раз он был тепло одет, а в его руках была зажата верная штыковая лопата. От вчерашней паники не осталось и следа — парень собрал волю в кулак, готовый чётко выполнять свою часть плана. Пришло время для совместных усилий. Они молча дошли до глухого 61-го сектора. Раскопанная яма на месте могилы Маршинского за ночь стала будто ещё шире. Из чёрного зева земли по-прежнему тянуло болотной сыростью и едва уловимым сладковатым ядом.

— Ну что, штаб, готов? — Франиэль натянул респиратор, проверил, как сидит на лбу фонарь, и крепко обвязал верёвку вокруг своего пояса.

— Готов, — твёрдо ответил Маргель. Он дважды обмотал свободный конец верёвки вокруг своих ладоней, упёрся кроссовками в крепкие корни векового дуба, росшего у края, и кивнул. — Я на пороге, Франиэль. Буду держать намертво. Помни: каждые десять минут — один рывок. Если почувствуешь два резких дёргания — хватайся за стены и лезь обратно.

— Договорились. Да сохранит нас Бог, — глухо из-под маски ответил Франиэль. Он включил налобный фонарь. Мощный луч белого света прорезал темноту провала, но дна так и не нащупал — ведьмин ход уходил далеко вглубь, извиваясь между подземными пластами земли. Франиэль поудобнее перехватил рукоять своей рабочей лопаты, сел на край ямы и, доверившись силе и надёжности Маргеля, плавно соскользнул вниз, в кромешную тьму. Совместные усилия начались. Пока Маргель, обливаясь холодным потом от колоссального напряжения, сантиметр за сантиметром травил верёвку на поверхности, Франиэль погружался на дно адского филиала. Ноги коснулись скользкой глины глубоко под землёй. Франиэль выставил вперёд лопату, посветил вокруг и замер: перед ним расстилался гигантский, уходящий в бесконечность подземный лабиринт. И где-то там, в глубине этих катакомб, его уже ждал проклятый гроб ведьмы Джокиз де Флюрь.

Ноги Франиэля по щиколотку погрузились в вязкую, мертвенно-холодную подземную жижу. Он включил налобный фонарь на полную мощность. Луч прорезал плотную сырую взвесь и выхватил из темноты стены тоннеля: они были покрыты склизким мхом и испещрены корнями деревьев, которые шевелились от сквозняка, словно змеи.

Смотритель резко дёрнул верёвку один раз — сигнал для Маргеля, что спуск прошёл успешно. Сверху тут же пришёл ответный короткий толчок. Страховка работала. Но Франиэль понимал, что стоять на месте нельзя. Опираясь на верную штыковую лопату как на посох, он сделал первый тяжелый шаг вперед по извилистому коридору. Из глубины катакомб по-прежнему доносился тот самый пугающий, ритмичный гул, похожий на биение огромного сердца.

Пройти в одиночку удалось не больше двадцати метров. Внезапно за спиной Франиэля раздался шуршащий звук, шлепок, а затем приглушённое, отчаянное чертыхание.

Смотритель резко развернулся, выставив лопату наперевес и ослепив лучом фонаря незваного гостя. Из грязи, отплевываясь и судорожно поправляя сползший набок налобный фонарь, поднимался... Маргель. Весь его боевой вид у ворот теперь был густо залеплен серой подземной глиной.

— Маргель?! — Франиэль от неожиданности едва не выронил инструмент. Он быстро сдернул респиратор на шею. — Ты какого чёрта тут делаешь? Твой пост на поверхности! Кто держит верёвку, штаб недоделанный?

— Да тихо ты, не ори, и так тошно! — сердито зашептал Маргель, пытаясь оттереть ладони о чистый край куртки. — Никто её не держит. Я её наверху намертво привязал к корням того векового дуба. Три узла сделал, морских! Она танк выдержит, не то что тебя.

— Мы же договаривались! — Франиэль зло прищурился. — Ты должен был стоять на пороге. Если верёвку кто-то перережет или засыплет яму, мы отсюда в жизни не выберемся. Почему ты спустился?

Маргель виновато отвёл глаза, а затем поёжился, затравленно оглянувшись на чернеющий позади проход к поверхности.

— Да потому что там, наверху, стало ещё хуже, Франиэль. Через пять минут после твоего спуска туман вокруг ямы позеленел. И из этого тумана... я клянусь тебе, я отчётливо услышал, как меня по имени зовёт моя покойная тётя Клара. Причём голос шёл прямо из-за спины, от ворот. Я вспомнил твои слова про Пожирательницу имён и про то, как она притворяется родственниками. Короче, у меня оставалось два варианта: либо остаться там и сойти с ума от ужаса, либо прыгать к тебе. Вдвоём под землёй как-то спокойнее. Извини, друг. Зато я вторую лопату прихватил!

Франиэль тяжело вздохнул, понимая, что злиться уже поздно. Напарник был напуган до смерти, но то, что он не сбежал с кладбища, а прыгнул вслед за ним в неизвестность, вызывало уважение.

— Ладно, — Франиэль натянул респиратор обратно на лицо и поправил лямки рюкзака. — Раз уж мы оба в этой заднице, держись строго за мной. Лопату держи перед собой. На стены не опирайся — мало ли какая дрянь там ползает. И главное: если услышишь какой-то голос, зовущий тебя по имени — не вздумай отвечать. Это Джокиз де Флюрь ищет новую пищу.

— Понял, рот на замке, — Маргель послушно нацепил свой фильтр и пристроился в спину Франиэлю.

Они двинулись глубь катакомб. Подземный ход змеился, опускаясь всё ниже. Шаги смотрителей глухо отдавались в пустоте, смешиваясь с хлюпаньем грязи под кроссовками.

— Слушай, Франиэль, — не выдержал Маргель через пару минут, его глухой голос из-под маски звучал зловеще. — А куда вообще ведут эти катакомбы? Ну, чисто теоретически?

— Судя по направлению, мы сейчас идём аккурат под центральной городской площадью, — тихо ответил Франиэль, не прекращая сканировать лучом света дорогу впереди. — Помнишь, я говорил про паутину? Ведьма соединяет точки силы. Этот тоннель связывает наш «Икс» и Ульёрг. Мы идём по самому центру её подземного королевства.

Внезапно под потолком тоннеля что-то громко зашуршало. Лучи двух фонарей одновременно взметнулись вверх. На сгнивших корнях, слабо пульсируя мертвенно-зелёным светом, сидели те самые жирные, огромные слизни, о которых Франиэль читал в хрониках. Они медленно пережёвывали древесину, и от одного их вида по коже пробегал мороз.

— Мамочки... — прошептал Маргель, покрепче перехватывая лопату. — Они настоящие.

— Настоящие, — подтвердил Франиэль, ускоряя шаг. — И они голодны. Прибавь ходу, Маргель, нам нужно найти гроб до того, как они решат спуститься к нам на обед.

Пройдя ещё около сотни метров и окончательно убедившись, что пульсирующие на потолке слизни остались позади, Франиэль поднял руку, приказывая напарнику остановиться. Они вышли в небольшое куполообразное расширение тоннеля. Здесь было относительно сухо, а полусгнившие корни деревьев образовали подобие естественных лавок.

— Всё, привал, — глухо из-под респиратора скомандовал Франиэль. — Снимем маски на пару минут, тут сквозняк свежий идёт сверху, дышать можно. Заодно и перекусим. Силы нам ещё понадобятся.

Маргель с явным облегчением стянул респиратор на шею, шумно выдохнул и повалился на ближайший корень, бережно положив лопату рядом. Франиэль сгрузил рюкзак, достал плотно закрытый контейнер с домашними бутербродами и увесистый термос. Воздух тут же наполнился густым, невероятно ярким ароматом горячего фруктового чая, который мгновенно перебил затхлый кладбищенский запах.

— Держи, штабной, — Франиэль протянул Маргелю бутерброд с сыром и ветчиной. — Жуй давай. Только медленно, не торопись, как с той марципановой булкой.

Маргель благодарно кивнул и с жадностью впился зубами в хлеб. Несколько секунд в подземелье слышалось только довольное чавканье и тихий плеск чая, который Франиэль аккуратно разливал по крышкам. Горячий фруктовый напиток с его цепким, бодрящим вкусом сработал как мощное противоядие от подземного холода. В тело постепенно возвращалась жизнь.

— Ну и ну, — прожевав, тихо заговорил Маргель, согревая ладони о горячую крышку-кружку. — Если бы мне кто-то неделю назад сказал, что я буду сидеть под центральной площадью нашего города, жрать бутерброды и прятаться от ведьминских слизней, я бы сам себя в психушку сдал. Франиэль, а ты правда думаешь, что мы сможем... ну, заколотить этот её филиал ада?

Франиэль сделал неторопливый глоток чая, глядя туда, где луч его фонаря растворялся в непроглядной черноте лабиринта.

— У нас нет выбора, Маргель, — спокойно ответил он. — Понимаешь, в чём штука... Кладбище — это не просто место, где лежат камни с датами. Это граница. Моя мама всегда говорила мне про порог. Порог — это третий мир. Грань между покоем живого дома и хаосом мёртвой земли. Мы с тобой пятнадцать лет стояли на этом пороге. Мы охраняли этот баланс, пусть даже сами думали, что просто гоняем подростков с пивом. А теперь Джокиз де Флюрь решила этот порог срыть. Она жрёт чужие имена, чтобы переписать саму смерть. Если она сотрёт эту грань, то мира живых просто не останется. Весь город превратится в один сплошной 61-й сектор.

Маргель задумчиво почесал лопаткой колено, глядя на недоеденный бутерброд.

— Пожирательница имён... Знаешь, когда я компьютер в будке проверял, перед тем как к тебе прыгнуть, база данных совсем с ума сошла. Я вбил фамилию «Маршинский», а монитор мне выдал пустую страницу. Вообще ничего. Будто Льва Ивановича никогда и не существовало на свете. Ни даты рождения, ни родственников. Она стирает людей из реальности, Франиэль. Почище любого ластика.

— Вот именно, — Франиэль решительно захлопнул пустой контейнер и спрятал его обратно в рюкзак. — Она забрала его имя, чтобы лечь на Ульёрге. Но её истинный гроб — первоисточник всей этой дьявольщины — спрятан где-то здесь, в самом сердце этой паутины катакомб. И мы найдём его по запаху этого чертова марципанового яда.

Маргель допил чай, аккуратно вернул крышку Франиэлю и поднялся, покрепче перехватив лопату. На его лице, перемазанном серой глиной, внезапно проступила та самая упрямая решимость, которая отличает настоящих смотрителей кладбища «Икс».

Обед окончен. Бутерброды были отличные, чай — вообще законный. Пошли раскалывать этот ведьмин гроб. Пора вернуть Льву Ивановичу его честное имя, а этой старой твари выписать окончательный прогул.

Франиэль молча улыбнулся под маской, закинул рюкзак на плечи и щёлкнул тумблером фонаря, переводя луч в режим максимальной яркости.

— Держись в шаге за мной, штабной. И смотри в оба. Совместные усилия только начинаются.

Они шагнули из сухого проёма обратно на скользкую каменную брусчатку тоннеля, уходя всё глубже под землю, туда, где из темноты уже начинал доноситься странный, ритмичный металлический скрежет.

Глава 11. Лабиринт

Тоннель, выложенный древней каменной брусчаткой, уводил их всё дальше на глубину. Звуки шагов Франиэля и Маргеля вязли в густой, липкой тишине катакомб, нарушаемой лишь хлюпаньем грязи под подошвами кроссовок. Мощные лучи налобных фонарей то и дело выхватывали из темноты странные развилки: одни коридоры обрывались глухими земляными обвалами, другие уходили резко вниз под углом, превращаясь в настоящие подземные горки. Это был огромный, хаотичный лабиринт, прорытый силами тьмы прямо под фундаментом ничего не подозревающего живого города.

— Франиэль, постой, — Маргель дернул напарника за край толстовки и испуганно посветил фонарем на левую стену. — Мы здесь уже проходили. Вон тот корень, похожий на скрюченную руку, я его точно запомнил минут двадцать назад. Мы что... кругами ходим?

Франиэль остановился, тяжело дыша через плотный угольный фильтр респиратора. Он поднял фонарь выше. Действительно, лабиринт словно играл с ними в прятки, перестраивая проходы и путая мысли. Пазл не складывался. Но самое худшее было впереди — воздух вокруг них внезапно стал леденящим, а со стен начали медленно сползать те самые жирные, пульсирующие мертвенно-зелёным светом слизни. Они сползали ровными рядами, перекрывая путь назад к веревке и выходу.

— Обратной дороги нет, штабной, — тихо, но твердо сказал Франиэль, крепче перехватывая рукоять штыковой лопаты. — Джокиз де Флюрь зажимает нас в кольцо. Нам нужно идти только вперед, к самому центру этого лабиринта, где бьется сердце ее магии.

Вдруг из темноты коридора, прямо из-за следующего поворота, донесся резкий, оглушительный металлический скрежет. Будто кто-то с дикой силой волочил по древним камням огромный кусок железа. Звук приближался с бешеной скоростью, заставляя стены лабиринта мелко дрожать, а с потолка рушилась вековая земляная пыль. Внутреннее чутьё опытного охранника подсказало Франиэлю: они вышли прямиком на территорию одного из четырех богов тьмы.

Маргель в ужасе вскинул свою лопату как щит, его глаза под налобным фонарем округлились от первобытного страха. Металлический скрежет оборвался прямо перед ними, и из черного тумана начала медленно вырисовываться гигантская, пугающая тень.

Металлический скрежет оборвался прямо перед ними, и из чёрного, колышущегося тумана начала медленно вырисовываться гигантская, неестественно угловатая тень. Холод, хлынувший из глубин коридора, был настолько лютым, что респираторы смотрителей мгновенно покрылись хрустящей ледяной коркой, а выдыхаемый воздух превратился в густой пар.

— Ф-франь... Франиэль... — зубы Маргеля застучали по пластиковому мундштуку респиратора с частотой пулемёта. Он судорожно дёрнул напарника за куртку, едва не сбивая с ног. — Оно... оно идёт сюда. Господи, этот скрежет... у меня в ушах кровь сейчас пойдёт! Что это, Франиэль?! Скажи мне, что это просто... просто обвал! Соври мне, пожалуйста!

— Заткнись, Маргель! Не дыши глубоко, фильтр замёрзнет! — хрипло выдохнул Франиэль, хотя у самого внутри всё сжалось в ледяной комок.

Луч его тяжёлого фонаря дрожал. Не от страха — руки старого охранника сводило судорогой от мгновенно упавшей температуры. В белом свете диодов проступили очертания существа. Оно было соткано из глухой, осязаемой тьмы, сквозь которую проглядывали ржавые каркасы кладбищенских оград. Вместо лица — провал, в котором мертвенно-жёлтым пламенем горели два узких глаза. Тварь волокла за собой массивный, сорванный с чьей-то могилы железный крест с заострённым, как копьё, основанием.

— Смотрители-и-и... — раздался в катакомбах скрежещущий, как ржавые могильные петли, голос Элдируса Клопса. — Вы принесли свои имена... в мой дом...

— О нет, нет, нет, оно говорит! Франиэль, оно знает, кто мы! — Маргель от ужаса потерял контроль над голосом, переходя на истерический, срывающийся фальцет. Он начал пятиться, но сзади наперерез уже сползали жирные, пульсирующие зелёным неоном слизни. — Назад нельзя! Там эти твари! Впереди этот бог! Мы зажаты, Франиэль! Мы сдохнем здесь, под землёй, и никто даже не узнает наши имена! Моя мама... она же останется одна! Она даже не вспомнит, как меня звали!

— Хватит скулить, штабной! Вцепись в лопату! — во весь голос рявкнул Франиэль, пытаясь перекричать нарастающий гул в ушах. Страх читателей в этот момент должен был осязаемо сгуститься вместе с туманом. — Он питается твоей паникой! Вспоминай порог! Вспоминай, что мы охранники!

— Какая к чёрту паника, у него трёхметровый железный крест! — кричал Маргель, обливаясь ледяным потом под толстовкой. — Он сейчас нас к этой брусчатке приколотит! Франиэль, у меня ноги не двигаются! Они как каменные... Я не могу сделать шаг! Помоги мне, Франиэль!

Тварь сделала резкий, ломаный шаг вперёд. Заострённое основание креста с диким скрежетом полоснуло по древним камням, высекая снопы грязно-жёлтых искр.

— Ваша смерть... уже записана... в архиве... — проскрипел Элдирус Клопс, вскидывая тяжёлое железное распятие над головой.

Воздух свистнул. Маргель с диким воплем зажмурился и упал на колени, закрывая голову руками. Франиэль, понимая, что в следующую секунду их обоих просто размажет по катакомбам, всем страхам назло сделал выпад вперёд, выставляя свою штыковую лопату наперевес навстречу летящему удару бога тьмы.

Тяжёлый железный крест Элдируса Клопса со свистом обрушился сверху вниз, стремясь намертво вбить смотрителей в древнюю каменную брусчатку. Времени на размышления не оставалось. Вскрикнув от колоссального напряжения, Франиэль рванулся вперёд и подставил под удар прочный стальной штык своей верной рабочей лопаты.

Раздался оглушительный, оглушающий звон. Металл ударился о металл с такой силой, что по катакомбам разнеслось гулкое, болезненное эхо, а из-под места столкновения брызнули ослепительные жёлтые искры. Руки Франиэля мгновенно онемели от дикой отдачи. Черенок лопаты затрещал, но выдержал. Тем не менее, мощь бога тьмы была непомерной — Франиэля отбросило назад, прямо на стоящего на коленях Маргеля. Они оба повалились в вязкую подземную грязь.

— Франиэль! — истошно завопил Маргель, отплевываясь от жижи и судорожно цепляясь за куртку друга. — Он сейчас нас добьёт! Лопата против этого монстра не сработает! Мы трупы, трупы!

Элдирус Клопс медленно, с костяным скрежетом переставил ногу. Его длинный грязный шарф шевелился на земле, словно выводок чёрных гадюк. Тварь снова начала поднимать своё жуткое оружие, и пустые жёлтые глаза в глубине чёрного лица вспыхнули ярче, предвкушая лёгкую добычу.

— Ваша кровь... окропит... эти стены... — проскрипел бог тьмы, и от его голоса респираторы на лицах смотрителей снова покрылись инеем.

— Маргель, фонарь! На полную мощность ему в рожу! Врубай турбо-режим! — заорал Франиэль, превозмогая жуткую боль в выбитых запястьях.

Он первым нащупал кнопку на своём тяжёлом профессиональном налобном фонаре. Раздался тихий электронный писк, и прибор выдал мощнейший, ослепительный пучок сфокусированного белого света в две тысячи люмен. Маргель, подчиняясь слепому инстинкту выживания, нажал ту же кнопку на своём лбу.

Два скрестившихся прожектора ударили точно в чёрную пустоту лица Элдируса Клопса.

Эффект превзошёл все ожидания. Тварь, веками обитавшая в кромешной тьме проклятых могильных глубин, истошно, по-звериному взвыла. Этот звук не был похож на человеческий крик — он напоминал скрежет тормозов товарного поезда. Чёрный туман, из которого состояло тело бога, под воздействием мощного современного света начал шипеть, пузыриться и растворяться, источая удушливый запах палёной шерсти и серы. Элдирус выронил свой массивный крест. Распятие с грохотом упало на брусчатку, а сам бог тьмы отшатнулся назад, закрывая ладонями-когтями свои горящие жёлтые глазницы.

— Он боится света! — Маргель от радости и пережитого шока подскочил на ноги, позабыв про недавнюю панику. Он выставил голову вперёд, направляя луч фонаря прямо на корчащегося монстра. — Получай, тварь! Это тебе за мою марципановую булку! За тётю Клару! За наш отпуск!

— Не расслабляйся, штабной! Дави его светом и уходим в правый коридор, пока он не пришёл в себя! — скомандовал Франиэль.

Подхватив свои лопаты, смотрители, не выключая фонарей, рванулись мимо ослеплённого, шипящего бога тьмы. Они пролетели мимо частокола ржавых могильных крестов и свернули в узкий, круто уходящий вниз лаз, который заметили в стене. Сзади всё ещё доносился яростный, затихающий вдали вой Элдируса Клопса, но лабиринт уже уводил их дальше — к самой глубине, где в полумраке катакомб их ждала финальная, самая главная тайна ведьмы Джокиз де Флюрь.

Глава 12. Боготворитель

Узкий лаз, круто уходящий вниз, казался бесконечным. Франиэль и Маргель буквально скользили по мокрой глине, с трудом удерживая равновесие и выставив лопаты вперёд. Наконец, коридор резко оборвался, и смотрители кубарем вылетели на твердую поверхность.

Когда лучи их налобных фонарей прорезали мрак, у обоих перехватило дыхание. Они очутились в колоссальном подземном чертоге. Потолок уходил так высоко вверх, что свет диодов терялся в темноте, но Франиэль сразу понял — они находятся точно под центральным городским собором. Вокруг них высились массивные, грубо вытесанные из черного камня колонны, покрытые зловещими рунами. А в самом центре этого зала, на возвышении из костей и ржавого железа, покоился он. Гроб ведьмы Джокиз де Флюрь. Из-под его массивной крышки тонкими струйками струился багровый, фосфоресцирующий туман.

Но путь к гробу преграждала фигура, которая заставила Маргеля испуганно вскрикнуть и попятиться к колонне.

Прямо перед ними, раскинув руки в благословляющем, но пугающем жесте, стоял Фридрих Цум. При жизни его называли «Боготворителем тьмы» — безумцем, который перенёс свой сгоревший дом в преисподнюю и покончил с собой, чтобы заселиться туда. Сейчас его призрачный, объятый адским пламенем силуэт излучал такую первобытную злобу, что камни под его ногами начинали плавиться и дымиться.

— Вы пришли преклонить колени перед той, кто дарует истинные имена? — громоподобным, эхом раскатившимся по чертогу голосом спросил Боготворитель. Его пылающие глазницы уставились прямо на Франиэля. — Или вы думали, что ваши жалкие железные инструменты и земной свет способны остановить ад, который уже пустил корни под вашим городом?

— Франиэль... — Маргель судорожно хватал рпом воздух через забившийся фильтр респиратора. Его голос срывался на писк. — Фонари... давай врубим фонари, как с тем, с Клопсом! Давай сожжём его!

— Не выйдет, штабной, — сквозь зубы ответил Франиэль, не отводя взгляда от горящего Фридриха Цума. Он крепче сжал черенок лопаты, чувствуя, как от огня Боготворителя по залу разносится невыносимый, удушливый жар. — Этот урод сам соткан из пламени. Наш свет для него — просто искра. Здесь нужно что-то другое.

Франиэль сделал шаг вперед, закрывая друга спиной. Сердце подземелья было прямо перед ними, но чтобы сделать следующий шаг к общему спасению, им нужно было одолеть самого яростного из богов тьмы. Совместные усилия смотрителей выходили на совершенно новый, смертоносный уровень.

Фридрих Цум сделал шаг навстречу смотрителям, и волна удушливого, серного жара с силой ударила им в грудь. Одежда на Франиэле мгновенно стала сухой и горячей, а пластиковые детали респиратора подозрительно размягчились.

— Вы — всего лишь пыль на пороге вечности, — Боготворитель раскинул объятые пламенем руки, и руны на колоннах вспыхнули багровым светом. — Ваше кладбище давно мертво. Город принадлежит Джокиз. Преклоните колени и отдайте свои имена, пока огонь не выжег их из вашей памяти!

— Франиэль, у меня толстовка тлеет! — в панике закричал Маргель, безуспешно пытаясь сбить невидимые искры со своих рукавов. — Фонари не работают, лопаты расплавятся! Всё, приплыли! Что делать-то?!

Смотритель лихорадочно соображал. Взгляд его упал на брусчатку под ногами Фридриха Цума, которая от дикой температуры уже превращалась в раскалённую лаву. И тут Франиэля осенило. Цум сжёг свой земной дом, чтобы перенести его в преисподнюю, но он всё ещё оставался привязан к законам физики этого мира, пока его призрачные стопы касались камней под центральным собором. А самое главное — прямо над головой Боготворителя, свисая со свода чертога, пульсировали гигантские, скопившиеся в колоссальный клубок мертвенно-зелёные слизни.

Тех самых, которые, согласно энциклопедии, питались внутренним огнём своих жертв. Для них пылающий Фридрих Цум был не просто врагом — он был самым роскошным, королевским деликатесом.

— Маргель! Живо целься фонарём на самый верх, прямо над его башкой, на корень со слизнями! — зычно скомандовал Франиэль, перехватывая лопату.

— Что?! Зачем?! — заикаясь от страха и жара, переспросил напарник.

— Делай что говорю, штабной! Врубай турбо-режим и свети на слизней! Быстро!

Маргель, собрав последние остатки мужества, вскинул голову. Мощный белый луч его прожектора ударил точно в шевелящуюся, зеленоватую массу на потолке. Франиэль мгновенно соединил свой луч с его светом. Двойной ослепительный поток энергии ошпарил подземных тварей. Слизни испуганно зашипели, начали судорожно сжиматься и один за другим, теряя сцепление со склизким потолком, градом повалились прямиком на стоящего внизу Фридриха Цума.

Боготворитель даже не успел поднять голову. Первая волна жирных, полуметровых слизней обрушилась.

Багровый туман, со свистом вырывающийся из-под массивной крышки гроба, стремительно заполнял чертог. Он больше не пах болотной сыростью. Теперь воздух был пропитан до боли знакомым, тёплым и уютным ароматом — запахом свежезаваренного малинового чая и домашней выпечки.

Маргель, всё ещё тяжело дышавший после битвы с Боготворителем, внезапно опустил лопату. Его взгляд остекленел. Налобный фонарь напарника медленно скользнул по костяному подножию гроба и замер.

— Франиэль… — прошептал Маргель, сдёргивая респиратор. На его лице вместо страха появилась блаженная, детская улыбка. — Посмотри туда. Это же… это тётя Клара. Она стоит прямо у гроба. Она зовёт меня поужинать. И булка с марципаном у неё в руках… Свежая, тёплая.

— Маргель, стой! Надень маску! Это морок! — рявкнул Франиэль, хватая друга за плечо.

Но стоило самому смотрителю обернуться к гробу Джокиз де Флюрь, как багровые клубы тумана перед его глазами соткались в до боли знакомый силуэт. Сердце Франиэля пропустило удар. На костяном возвышении стояла пожилая, добрая женщина в фартуке. Его мама. В её руках было блюдо с тем самым домашним печеньем, которым он ещё вчера угощал невидимых читателей в своей сторожке.

— Сынок, — раздался тихий, невероятно мягкий и ласковый голос, заставивший Франиэля вздрогнуть. — Зачем ты забрался так глубоко под землю? Пойдём домой. Чайник уже вскипел. Брось эту грязную лопату, ты же так сильно устал. Ты заслужил отпуск. Переступи через этот порог ко мне…

Каждый нерв в теле Франиэля кричал, что нужно бросить оружие и сделать шаг навстречу маме. Разум заволакивало сладкой пеленой, а собственное имя — Франиэль де Коржебент — начало медленно, буква за буквой, стираться из его памяти, уступая место пустоте. Пожирательница имён приступила к своей трапезе.

— Франиэль, я иду к ней… — Маргель, как заворожённый, сделал первый шаг вперёд, протягивая руку к призраку своей тёти.

«Порог… — пронеслось в угасающем сознании Франиэля. — Мама всегда говорила: порог — это третий мир. Грань между домом и кладбищем. Когда переступаешь через порог, чётко думай, где ты находишься!»

Смотритель до боли прикусил язык. Вспышка резкой физической боли на секунду пробила ведьминский морок. Он посмотрел на призрачную «маму» и понял: настоящая мать никогда бы не позвала его через порог, который ведёт прямиком в адский зев гроба.

— Хватит! — во весь голос закричал Франиэль, сдирая с себя маску. — Дай мне поспать! То есть… пошла вон из моей головы, старая тварь!

Франиэль наотмашь ударил Маргеля черенком лопаты по плечу, заставляя друга вскрикнуть и прийти в себя. В ту же секунду смотритель вскинул своё оружие и с силой вонзил стальной штык лопаты прямо в грудь призрачной «матери».

Раздался пронзительный, закладывающий уши женский визг. Образы мамы и тёти Клары мгновенно лопнули, как мыльные пузыри. Багровый туман рассеялся, и перед ними снова предстал чернеющий в полумраке гроб Джокиз де Флюрь. Но на его крышке теперь стояла Мелин Руп — третья из богов тьмы, судорожно сжимающая в руках древний свиток с украденными именами жителей города. Психологическая дуэль закончилась, и Мелин, оскалив гнилые зубы, приготовилась к прыжку.

Глава 13. Статья ведьм

Мелин Руп, скалясь и издавая утробное шипение, расправила свои костлявые пальцы. В её руках древний пожелтевший пергамент, исписанный светящимися именами жителей города, запульсировал зловещей энергией. Из-под гроба Джокиз де Флюрь вырвались чёрные ленты скверны, которые обвили ноги Мелин, подпитывая её адской силой.

— Вы нарушили древний устав, смотрители! — пронзительно закричала Мелин, и её голос эхом отозвался под сводами собора. — В законе нашего мира есть строгая статья для смертных: тот, кто переступил порог катакомб без приглашения, навсегда лишается своего имени и фамилии! Вы станете безликим кормом для нашей госпожи!

Она рванулась вперёд, прыгая с крышки гроба прямо на Франиэля. Скорость твари была невероятной, но смотритель успел выставить лопату. Сильнейший удар когтей Мелин Руп пришёлся по стальному штыку, заставив Франиэля отлететь к черной каменной колонне.

— Франиэль! — Маргель бросился на помощь, наотмашь махнув своей лопатой, но Мелин легко увернулась, оставив на куртке парня глубокие рваные следы.

Франиэль тяжело дышал, прижимаясь спиной к холодным рунам на колонне. Голова гудела, но мозг лихорадочно перебирал страницы из прочитанной им «Энциклопедии потайных миров». В памяти всплыла та самая историческая статья про Мелин Руп: «Они были подружками до гроба... Между ними существовала жуткая, непрерывная магическая связь. Они родились и умерли в один день».

Связь. Вот в чём был ключ. Мелин Руп не была самостоятельным богом, её сила полностью зависела от Джокиз. Она черпала энергию напрямую из гроба, на котором стояла секунду назад.

— Маргель! План поменялся! — во весь голос заорал Франиэль, поднимаясь на ноги и крепче сжимая лопату. — Не трогай девку! Бей по крышке гроба! Разбей первоисточник, её магия завязана на Джокиз!

Мелин Руп, осознав, что её секрет раскрыт, испуганно взвизгнула и попыталась перехватить Маргеля. Но Франиэль всем страхам назло бросился наперерез твари, принимая её яростный кошачий удар на себя. В это же мгновение Маргель, зажмурившись от страха и издав яростный крик, со всей силы обрушил свою штыковую лопату прямо на массивную, покрытую багровым туманом крышку гроба Джокиз де Флюрь.

Раздался оглушительный треск проклятого дерева. Стальной штык лопаты Маргеля с размаху вошёл в древнюю лакированную крышку, раскалывая её пополам. Из образовавшейся щели густой волной хлынул не багровый туман, а иссиня-чёрная, вязкая жижа, пахнущая гнилой болотной водой и тем самым смертоносным отваром Джокиз де Флюрь.

Мелин Руп, которая в этот момент уже занесла свои когти над лицом распластанного у колонны Франиэля, внезапно замерла. Её пронзительный торжествующий крик захлебнулся. Тварь выгнулась дугой, словно от сильного удара током, и судорожно схватилась за собственную грудь. Древний пожелтевший пергамент со светящимися именами жителей города выпал из её ослабевших пальцев и полетел в грязь.

— Нет! Древний устав... связь... она рвётся! — истошно заверещала ведьма.

Её призрачное тело, окутанное лентами скверны, начало стремительно терять плотность. Чёрные путы, подпитывавшие её от гроба, вспыхнули блёклым зелёным пламенем и рассыпались пеплом. Связь, о которой Франиэль читал в исторической энциклопедии 1807 года, сработала в обратную сторону: разрушение первоисточника мгновенно уничтожало его служанку. Мелин Руп начала буквально растворяться в воздухе, её гнилые зубы и костлявые пальцы осыпались серой пылью, пока от третьей служительницы тьмы не осталось ничего, кроме эха её предсмертного визга.

Франиэль, тяжело отдуваясь и держась за ушибленное плечо, с трудом поднялся на ноги. Он бросился к упавшему пергаменту и бережно поднял его из грязи. были в безопасности.

— Маргель, ты просто лучший штабной в истории! — крикнул Франиэль, подбегая.

Из расколотых недр гроба поднималась Джокиз де Флюрь, и это зрелище заставило бы любого смертного сойти с ума. Ей не было двухсот пяти лет на вид — магия украденных имён сотворила с ней нечто кошмарное. Она выглядела как уродливый, соткавшийся из черного тумана кокон, из которого тянулись десятки тонких, мертвенно-бледных женских рук. Лицо ведьмы постоянно менялось: то принимало облик молодой девушки, то Кровавой барыни Эмилии Чарэнтон, то плачущей старухи у ворот кладбища «Икс». Она была соткана из чужих жизней, которые сожрала за долгие века.

— Вы... ничтожества... — раздался хор из сотен шепчущих голосов прямо в головах смотрителей. — Вы отняли у меня моих богов. Вы разорвали статью нашего завета. Но вы не сможете забрать мою силу! Ваши имена станут моим новым лицом!

Одна из бледных рук ведьмы резко вытянулась вперёд, целясь длинными когтями прямо в лоб Маргеля. Тот от ужаса даже не успел вскрикнуть — он просто замер, чувствуя, как его личность начинает стремительно уходить в пустоту.

Но Франиэль де Коржебент не зря бессменно отработал на кладбище пятнадцать лет. Когда все законы разума рушились, в его голове сработал чёткий, профессиональный рефлекс охранника. Никакая нечисть не имеет права нарушать порядок на его территории.

С диким криком Франиэль рванулся наперерез, сдёрнул с плеча свой походный рюкзак и наотмашь швырнул его прямо в чернеющий центр туманного кокона ведьмы. Внутри рюкзака лежал тот самый тяжёлый термос, доверху наполненный крепким утренним фруктовым чаем.

Взрывной удар стального термоса о проклятую плоть ведьмы разорвал рюкзак. Горячий, концентрированный фруктовый отвар с его невероятно «цепким» и бодрящим вкусом брызнул во все стороны, смешиваясь с чёрной жижей гроба. Настоящий, чистый продукт из мира живых, пропитанный энергией рассвета, сработал под землёй как мощнейшая кислота. Фруктовый чай мгновенно вступил в реакцию с ядовитым туманом Джокиз.

Ведьма истошно, оглушительно взвыла всеми своими сотнями голосов. Её бледные руки начали судорожно сжиматься и гореть чистым, белым пламенем, а туманный кокон стал стремительно распадаться. Тёмная магия Пожирательницы имён не выдержала простого, осязаемого тепла живого мира.

— Маргель, лопату! Бей по основанию! — во весь голос закричал Франиэль, перехватывая своё оружие обеими руками.

Пришедший в себя Маргель, тяжело дыша через респиратор, прыгнул вперёд. Совместным, сокрушительным ударом двух стальных штыков смотрители нанесли свой финальный удар прямо в сердце раскалывающегося гроба.

Подземный чертог содрогнулся. Руны на чёрных колоннах с треском лопнули, и колоссальная взрывная волна чистой энергии швырнула Франиэля и Маргеля на каменную брусчатку, погружая всё вокруг в звенящую, абсолютную темноту.

Звенящая, абсолютная темнота длилась, казалось, целую вечность. Первым, что вернулось к Франиэлю, был едкий, удушливый запах ошмёрков сгоревшего рюкзака и палёной миндальной эссенции. Голова раскалывалась так, словно по ней ударили тем самым чугунным крестом Элдируса Клопса.

Смотритель с трудом приподнялся на локтях, сплёвывая натёкшую в респиратор грязь. Налобный фонарь жалобно мигал, но аккумуляторы выдержали взрыв.

— Маргель... — хрипло позвал Франиэль, пытаясь нащупать в темноте напарника. — Эй, штабной, ты живой там? Отзовись.

В ответ сбоку раздалось глухое, протяжное кряхтение. Маргель медленно выползал из-под груды обвалившейся с потолка глины. Его лопата была погнута, толстовка превратилась в оборванные лохмотья, но глаза под треснувшим стеклом защитных очков горели живым, человеческим светом.

— Живой я, живой... — пробормотал Маргель, ощупывая свои рёбра. — Но если ты ещё раз решишь взорвать термос со своим цепким чаем, Франиэль, я официально уволюсь. У меня от твоего утреннего купажа чуть барабанные перепонки наружу не вылетели.

Франиэль слабо усмехнулся и поднял фонарь, оглядывая зал.

То, что осталось от центрального чертога, внушало благоговейный трепет. Гигантский костяной подиум превратился в кучу серой, безжизненной золы. Гроб Джокиз де Флюрь был разорван на мелкие щепки, а на месте, где только что бушевал кокон из сотен бледных рук, зияла пустая, остывшая воронка. Черные колонны пошли глубокими трещинами. Древний устав и ведьминская «статья» были стерты из реальности.

Франиэль посветил под ноги и замер. Прямо у его кроссовка лежал тот самый пожелтевший пергамент Мелин Руп. Но теперь имена жителей города на нём больше не мерцали зловещим светом — они горели чистым, золотистым и ровным пламенем. И на самой первой строчке, где раньше была пустота, чётко проступили крупные буквы: «Лев Иванович Маршинский».

— Мы вернули им имена, Маргель, — тихо сказал Франиэль, бережно сворачивая пергамент и пряча его за пазуху куртки. — Земля их вспомнила. Старый Маршинский теперь обретёт покой.

— Это круто, конечно, — Маргель испуганно поднял голову вверх, где под потолком с глухим рокотом сдвинулся огромный каменный пласт. Свод собора, находящегося над ними, начал медленно оседать. — Но если мы прямо сейчас не сделаем ноги, земля вспомнит и нас. Причём похоронит бесплатно и без документов! Лабиринт рушится, Франиэль! Куда бежать?

Сверху раздался оглушительный треск. Одна из массивных каменных колонн не выдержала веса земной толщи и с грохотом переломилась пополам, взметнув тучи вековой пыли. Вся подземная паутина тоннелей, созданная Джокиз, начала стремительно складываться как карточный домик, отрезая путь к спасительному правому коридору.

Глава 14. Адская рутина

— За мной! К верёвке, живо! — рявкнул Франиэль, перекрывая грохот рушащихся сводов.

Массивные пласты вековой глины и куски древней брусчатки с глухим стуком сыпались за их спинами. Воздух мгновенно забился плотной, удушливой пылью, сквозь которую лучи налобных фонарей едва пробивали блёклые жёлтые столбы света. Вся величественная паутина катакомб Джокиз де Флюрь на глазах превращалась в гигантскую братскую могилу. Смотрители неслись назад по извилистым лазам, скользя в вязкой жиже и отчаянно цепляясь за гнилые корни деревьев. Это была их самая дикая, самая безумная смена за все пятнадцать лет. Настоящая адская рутина.

Маргель, несмотря на сорванное дыхание и погнутую лопату в руках, не отставал ни на шаг. Пронзительный страх сменился чистым автоматизмом. Когда над головой с треском лопнул очередной глиняный слой, он просто выставил лопату, отбивая летящий обломок, и прибавил ходу.

Наконец, они влетели в то самое куполообразное расширение, где ещё недавно спокойно ели бутерброды и пили фруктовый чай. В центре зала, слабо раскачиваясь от подземных толчков, с потолка свисал их спасительный трос — толстая альпинистская верёвка, которую Маргель намертво привязал к корням векового дуба на поверхности кладбища «Икс».

— Лезь первый, штабной! Давай, работай руками! — Франиэль силой толкнул напарника к канату.

Маргель обхватил верёвку ногами, судорожно вцепился пальцами в прочный нейлон и принялся быстро карабкаться вверх, к заветному круглому отверстию, где брезжил серый утренний свет живого мира. Земля под ногами Франиэля ходила ходуном. Сверху градом сыпались жирные, напуганные подземным взрывом зелёные слизни, но смотритель хладнокровно отбивался от них штыком своей лопаты, прикрывая отход друга.

— Франиэль, хватайся! Я наверху! — донёсся с поверхности приглушённый, но ликующий крик Маргеля.

Смотритель прыгнул, намертво перехватив верёвку онемевшими руками. Перебирая локтями и помогая себе кроссовками, он сантиметр за сантиметром преодолевал вертикальный колодец. Стены ведьмина хода вокруг него сжимались, проваливаясь внутрь и грозя похоронить его заживо. В последнюю секунду, когда земляной зев уже готов был полностью сомкнуться, Маргель с силой ухватил Франиэля за шиворот толстовки и мощным рывком вытянул его на поверхность.

Они оба повалились на мокрую кладбищенскую траву 61-го сектора, жадно глотая холодный, чистый осенний воздух. Прямо у них на глазах раскопанная яма на месте могилы Льва Ивановича Маршинского с глухим рокотом окончательно просела, схлопнулась и превратилась в ровную, покрытую туманом землю.

Адские катакомбы были запечатаны самой природой.

Маргель лежал на спине, глядя на серое небо, и истерически хохотал, не в силах остановиться. Франиэль тяжело поднялся на колени, запустил руку под куртку и вытащил старинный пергамент Мелин Руп. Имена всех жителей города, включая Льва Ивановича, продолжали гореть на бумаге ровным, мирным золотым светом. Пожирательница имён была уничтожена, а порог между мирами — надёжно восстановлен.

— Ну что, Маргель... — Франиэль устало отряхнул кроссовки от подземной глины и посмотрел на часы. Время близилось к полудню. — Адская рутина на сегодня окончена. Пошли в сторожку. Наша смена официально подошла к концу, а мой законный отпуск только начинается.

Маргель перестал смеяться, перевернулся на бок и тяжело закашлялся, выплевывая остатки кладбищенской пыли. Он ошалело посмотрел на ровную, свежеутрамбованную землю, которая ещё минуту назад была порталом в преисподнюю, а затем перевёл взгляд на Франиэля.

— Отпуск? — прохрипел Маргель, с трудом поднимаясь на ноги и опираясь на свою погнутую лопату как на костыль. — Франиэль, какой к чёрту отпуск? У нас через двадцать минут комиссия из министерства! Ты забыл, что ли? Сегодня же понедельник, середина месяца. Наш директор ещё в прошлую пятницу предупреждал, что приедут ревизоры проверять состояние дальних секторов на предмет вандализма и просадки грунта!

Франиэль замер с пергаментом в руках. На его лице, перемазанном серой подземной жижей, проступило выражение истинного, неподдельного ужаса — куда более сильного, чем при встрече с Элдирусом Клопсом.

— Твою же на смену... — прошептал он, лихорадочно соображая. — Комиссия. Точно.

Они стояли посреди 61-го сектора. Две лопаты были покрыты непонятной склизкой массой и адской гарью, толстовка Маргеля свисала лохмотьями, а сами они выглядели так, словно только что лично участвовали в раскопках времён Смутного времени. А самое главное — трава на месте провалившейся могилы Маршинского была полностью вытоптана, а земля выглядела так, будто по ней прошлось стадо взбесившихся кабанов.

— Так, штабной, отставить панику, — Франиэль мгновенно включил режим главного смотрителя. — Это и есть настоящая адская рутина. Монстров мы победили, теперь нужно победить бюрократию. Бегом в каморку! Хватай из моего шкафа запасную чистую форму. У тебя есть ровно десять минут, чтобы умыться, причесаться и сделать вид, что ты приличный государственный служащий, а не расхититель гробниц.

— А с землёй что делать?! — Маргель испуганно указал на перепаханный участок. — Ревизоры же сразу спросят, почему здесь холм просел и куда делась новая плита Маршинского, которую мы в реестр внесли!

Франиэль хитро прищурился, пряча древний пергамент с именами поглубже в карман куртки.

— А с землёй всё просто. Скажем, что это плановая усадка грунта из-за грунтовых вод. В наших краях в семнадцатом веке всегда так — пустоты вымывает. А насчёт плиты... Скажем, что родственники забрали её на полировку и гравировку. Документы я сам в компьютере подправлю, благо база заглючила и всё равно наполовину стёрлась. Главное — уверенный вид и чистая обувь.

Маргель посмотрел на свои кроссовки, которые были похожи на два куска глины, вздохнул и изо всех сил припустил по аллее в сторону сторожки. Франиэль подобрал инструмент, бросил последний взгляд на мирно засыпающий 61-й сектор и пошагал следом. Первородное зло было повержено, боги изгнаны, но в мире живых у смотрителей кладбища «Икс» начиналась своя, не менее суровая битва за выживание.

Добежав до сторожки, напарники устроили в каморке настоящую бурю. Маргель, чертыхаясь на ходу, сдирал с себя изодранную в лохмотья толстовку и судорожно смывал под краном ледяной водой остатки серой подземной жижи. Франиэль действовал хладнокровно: он вытряхнул из шкафа запасной комплект чистой форменной одежды, швырнул его другу, а сам быстро схватил щётку и принялся остервенело счищать глину со своих любимых кроссовок.

— Быстрее, Маргель, быстрее! Ревизоры из министерства шутить не любят, они за каждый неровный куст премию срезают! — подгонял Франиэль, поправляя чистый воротник.

Ровно через восемь минут, когда чайник на столе ещё продолжал мирно остывать, а в каморке пахло мылом и марципановой пылью, у ворот кладбища «Икс» послышался уверенный гудок чёрного министерского автомобиля.

Франиэль и Маргель выскочили на крыльцо, застегивая пуговицы на ходу. Вид у них был образцово-показательный, хотя сердца колотились где-то в районе горла, а запястья Франиэля всё ещё ныли после блокирования удара Элдируса Клопса.

Из машины вышли трое: двое строгих мужчин в отутюженных костюмах и высокомерная дама с массивным планшетом в руках, на которой были нацеплены строгие очки. Это была сама председатель комиссии — Клавдия Степановна, гроза всех городских смотрителей.

— Здравствуйте, товарищи смотрители, — сухо произнесла она, окинув Франиэля и Маргеля подозрительным взглядом. — Ну что, показывайте ваше хозяйство. Начнём сразу с дальних участков, с сектора семнадцатого века. По нашим отчётам, там у вас числится свежее захоронение гражданина Маршинского. Проверим просадку грунта и соблюдение санитарных норм.

Маргель сглотнул так громко, что Франиэлю пришлось незаметно ткнуть его локтем в бок.

— Конечно, Клавдия Степановна! Пройдёмте, у нас там как раз... образцовая плановая усадка, — с самой вежливой улыбкой ответил Франиэль и уверенно повёл комиссию по узким каменным тропинкам.

Идя мимо покосившихся крестов Хмусова и Луизы Нотардеезской, Франиэль мысленно молился, чтобы земля на 61-м секторе не вздумала снова забурлить или выбросить парочку светящихся слизней.

Когда процессия наконец подошла к месту ночной битвы, ревизоры остановились. Перед ними чернел идеально ровный, свежеутрамбованный земляной холм. Никакой ямы, никаких следов ведьмина хода. Магия Джокиз исчезла, оставив лишь тишину.

Клавдия Степановна подошла к краю, брезгливо поправила очки и ткнула носком лакированной туфли в землю.

— Хм... А где же надгробная плита Льва Ивановича, которая числится по компьютерному реестру? Почему здесь голая земля?

Маргель открыл было рот, но Франиэль опередил его, чеканя каждое слово с абсолютной уверенностью:

— Всё строго по регламенту, Клавдия Степановна! Семья Маршинских вчера вечером временно демонтировала плиту. Забрали в городскую мастерскую на финальную полировку и дополнительную гравировку отчества. В наших краях грунт в секторе семнадцатого века специфический, пустоты вымывает, вот они и решили подождать полной усадки, чтобы памятник не перекосило. Мы с Маргелем как раз лично с утра грунт утрамбовывали, проверяли безопасность.

Дама из министерства внимательно посмотрела на Франиэля, затем на ровную землю, а после — в свой планшет. Она что-то быстро напечатала на экране.

— Что ж... Логично. Профессиональный подход, одобряю. Сразу видно — пятнадцать лет стажа. Заботитесь о порядке.

Маргель за спиной ревизоров тихонько выдохнул и прижал руку к груди, едва не падая в обморок от облегчения.

— Проверка окончена, нарушений не обнаружено, — строго резюмировала Клавдия Степановна, разворачиваясь к выходу. — Можете продолжать работу. И не забывайте вовремя вносить данные в архив.

Проводив комиссию до самых ворот и дождавшись, пока чёрный автомобиль скроется за поворотом улицы, смотрители обессиленно привалились к чугунной ограде. Адская рутина понедельника была официально побеждена.

Когда эхо мотора министерской машины окончательно растаяло в городском шуме, Маргель просто сполз по чугунному забору прямо на траву. На его лице блуждала абсолютно безумная, измождённая улыбка.

— «Плановая усадка грунта из-за специфики семнадцатого века»... — прошептал Маргель, хватаясь за голову. — Франиэль, да тебе не на кладбище работать, тебе надо в министерстве доклады писать! Я думал, у меня сердце прямо через респиратор выскочит, когда она туфлёй землю пробовала. А если бы там в этот момент кость какая-нибудь ведьминская хрустнула? Или слизень наружу выполз?

Франиэль устало опустился на деревянную скамейку у входа, чувствуя, как адреналин окончательно покидает тело, оставляя вместо себя дикую, свинцовую усталость. Запястья после удара Элдируса Клопса ныли так, будто их выкручивали наизнанку.

— Наш порог выдержал, Маргель. Это главное, — тихо ответил Франиэль, вытаскивая из-за пазухи старинный пергамент.

Имена на нём больше не горели золотом. Они просто впитались в древнюю пожелтевшую бумагу, превратившись в обычные, мирные чернила. Лев Иванович Маршинский, Луиза Нотардеезская, вдова Хмусова — все они теперь были просто именами в истории, защищёнными от голода Джокиз де Флюрь.

— Знаешь что, штабной, — Франиэль бережно сложил пергамент и убрал его в карман. — Комиссию мы выдержали. Ведьму заколотили. Богов в ад отправили. Но у меня по расписанию всё ещё идёт отпуск. И если сейчас в эту сторожку постучится ещё хоть одна живая или мёртвая душа — я за себя не ручаюсь.

Маргель со стоном поднялся, отряхивая фирменные брюки:

— Согласен. Пошли в каморку. Я заварю тебе чаю. Самого лучшего, из твоего заветного уголка. Ты заслужил. И, кстати... с тебя всё ещё две булки. Круглосуточный киоск у ворот работает, а мои моральные переживания после Клавдии Степановны выросли вдвое.

Франиэль негромко рассмеялся, поднимаясь со скамьи:

— Ладно, шагай к чайнику, вымогатель. Будут тебе булки. Сейчас только лопаты в каптёрку закину.

Напарники неторопливо побрели по аллее к своей маленькой сторожке. Солнце уже поднялось высоко, пробивая утренний туман и заливая кладбище «Икс» тёплым, совершенно мирным светом. Мир мёртвых снова погрузился в глубокий сон, а мир живых продолжал свою обычную, повседневную суету. Четырнадцатая глава их адской рутины была официально закрыта.

Глава 15. Распятье ведьминой магилы

Франиэль закинул погнутые лопаты в дальний угол каптёрки, с тихим металлическим лязгом закрыл ржавый засов и устало прислонился спиной к прохладной стене. Всё было кончено. Настоящее распятие ведьминой могилы произошло не с помощью серебряных пуль или древних заклинаний, а благодаря железной воле двух простых смотрителей, которые просто честно выполняли свой долг на пороге между мирами. Проклятый гроб Джокиз де Флюрь был расколот, а её адский филиал под городом — навечно погребён под толщей земли.

В сторожке вовсю шумел чайник. Маргель, как и обещал, уже разложил на столе свежие, ароматные булки из круглосуточного киоска — марципановую и с корицей, а по каморке плыл густой, успокаивающий аромат лучшего крупнолистового чая из заветного уголка Франиэля.

— Ну что, спаситель человечества, — Маргель протянул другу дымящуюся кружку. — За твой официальный, абсолютно заслуженный отпуск?

— За него, — Франиэль принял чай, сделал первый долгий, блаженный глоток и почувствовал, как тепло окончательно разливается по уставшему телу. — И за то, чтобы шестьдесят первый сектор больше никогда не преподносил нам таких сюрпризов.

Они сидели в тишине, лениво пережёвывая сладкую выпечку и глядя в окно. За стеклом сторожки кладбище «Икс» дышало абсолютным, безмятежным покоем. Солнечные лучи мягко подсвечивали старые надгробия Хмусова и Луизы Нотардеезской, туман полностью рассеялся, и мир мёртвых наконец-то уснул мирным, правильным сном.

Франиэль опустил руку в карман куртки, нащупал старинный пергамент с именами горожан и спокойно улыбнулся. Земля помнила своих покойников, живой город за воротами продолжал жить своей суетливой жизнью, а порог между ними оставался надёжно заперт на засов.

Смотритель выключил рабочий компьютер, который теперь работал идеально ровно, взял со стола свой любимый планшет, на который копил долгих двадцать лет, и завернулся в тёплый плед прямо на диване-кровати. Его смена подошла к концу. Впереди были две недели тишины, домашнего уюта, хороших детективов по телевизору и, конечно же, самого вкусного, крепкого чая в мире живых.

Дорогие читатели, на этом наша прогулка по кладбищу «Икс» официально завершена. Часы пробили полдень, нечисть изгнана, а Франиэль де Коржебент наконец-то ушёл в свой заслуженный отпуск. Спасибо, что были с нами на этом опасном пути. И всегда, переступая через любой порог, крепко думайте: где вы только что были — в мире живых или в мире мёртвых?

Маргель откинулся на спинку стула, с наслаждением допивая остатки чая, и благоговейно посмотрел на Франиэля. Его взгляд упал на карман куртки напарника, где лежал спасённый пергамент.

— Слушай, Франиэль... — тихо спросил Маргель, понизив голос до заговорщического шёпота. — А что мы будем делать с этой статьёй ведьм? Ну, с пергаментом Мелин Руп? Мы же не можем просто оставить его лежать у тебя в каморке между страницами планшета. А вдруг кто-то случайно найдёт? Или, не дай бог, магия внутри него проснётся снова?

Франиэль бережно достал старинный пожелтевший лист из кармана. На солнце чернила казались совершенно обычными, но смотритель кожей чувствовал, какая колоссальная, первородная сила скрыта в этих ровных строчках. Он провёл пальцем по имени Льва Ивановича Маршинского.

— Этот пергамент — свидетельство того, что порог был нарушен, — твёрдо ответил Франиэль, глядя на друга. — Оставить его здесь нельзя. И уничтожить тоже — если сжечь эти имена, кто знает, не сотрутся ли они из памяти земли навсегда. Я заберу его с собой. В отпуск.

Маргель удивлённо приподнял брови:

— В отпуск? Ты собрался таскать с собой дьявольский список имён по курортам и чайным лавкам?

— Нет, — хитро усмехнулся Франиэль, аккуратно сворачивая лист в плотную трубочку. — Помнишь, что я говорил нашим дорогим читателям в самом начале? Я обещал им экскурсию по кладбищам в других странах мира. Этот отпуск я проведу не на диване. Я поеду в старую Европу. Говорят, на древних погостах под Парижем и в туманном Лондоне есть тайные хранилища смотрителей. Такие же ордена, как наш, только куда древнее. Там знают, как запечатывать подобные вещи намертво. Там этот пергамент будет в полной безопасности.

Маргель долго молчал, переваривая услышанное, а потом медленно улыбнулся и протянул Франиэлю руку через стол:

— Ну что ж... Тогда удачной дороги, Франиэль де Коржебент. Привези мне из своего Парижа какую-нибудь особенную булку. С шоколадом или что там у них вместо марципана. За мои очередные моральные переживания.

— Договорились, штабной, — Франиэль крепко пожал другу руку.

Он поднялся, накинул на плечи куртку и взял свой рюкзак. Перед тем как переступить порог сторожки и выйти на залитую солнцем аллею, Франиэль на секунду обернулся, посмотрел прямо на нас, дорогие читатели, и подмигнул. Распятие ведьминой могилы на кладбище «Икс» было завершено, но настоящие приключения Ингвара Корца и его бесстрашного смотрителя в других уголках земного шара только начинались.

До скорой встречи на новых, ещё более таинственных погостах мира. И помните: закрывайте двери на засов, когда часы бьют полночь.

Маргель проводил Франиэля до самых ворот. Чугунная калитка кладбища «Икс» тихо звякнула за их спинами, отделяя мир мертвых от шумного городского проспекта. Солнце уже стояло в зените, прогревая остывшие за ночь тротуары, и Франиэль с удовольствием подставил лицо под его теплые лучи.

— Ну всё, бывай, Маргель, — Франиэль поправил лямку рюкзака. — Не забывай про три стука в дверь, когда пойдешь на ночной обход. И к компьютеру близко не подходи, пускай пока остынет.

— Да уж поверь, я теперь к 61-му сектору даже при дневном свете за милю не приближусь, — хмыкнул Маргель, скрестив руки на груди. — Счастливо долететь, друг. И про булку парижскую не забудь!

Франиэль махнул рукой на прощание и зашагал в сторону метро. Ему нужно было успеть заехать домой, забрать чемодан, проверить, выключен ли утюг, и бережно спрятать свернутый пергамент Мелин Руп на самое дно дорожной сумки. А самое главное — нужно было успеть на вокзал.

Дорога до международного аэропорта заняла чуть больше часа. Проходя регистрацию на рейс и прижимая к валидатору свой заветный планшет с электронным билетом, Франиэль поймал себя на мысли, что его сердце колотится от какого-то совершенно нового, предвкушающего чувства. Это был не тот леденящий ужас, который он испытывал под землей в лабиринте Джокиз, а чистый, мальчишеский азарт исследователя.

Спустя два часа тяжелый пассажирский лайнер с гулом оторвался от взлетной полосы, унося смотрителя далеко на запад.

Франиэль устроился в кресле возле иллюминатора, попросил у стюардессы стакан горячего черного чая и прикрыл глаза. За окном самолета расстилался бескрайний океан из белоснежных, залитых солнцем облаков. Где-то там, далеко внизу, остался маленький городок, кладбище «Икс» и поверженная Пожирательница имен. А впереди его ждала Франция. Древние, окутанные готическими легендами катакомбы Парижа, старинный погост Пер-Лашез и тайные архивы европейских смотрителей, которые веками хранили секреты, способные навсегда запечатать проклятый пергамент тьмы.

Франиэль сделал глоток чая, повернулся к иллюминатору и тихо прошептал:

— Ну что, дорогие читатели... Наша первая смена официально закрыта. Впереди — новый мир, новые тайны и куда более опасные пороги, через которые нам еще только предстоит переступить.

Лайнер плавно шёл на посадку, пробивая пушистую пелену облаков. Внизу, среди ровной сетки зелёных полей и извилистых рек, медленно проступали очертания пригорода Парижа. Франиэль допил остывший чай, аккуратно убрал стаканчик и проверил, надёжно ли застёгнута молния на его внутреннем кармане куртки. Древний пергамент Мелин Руп слегка покалывал сквозь ткань, словно напоминал, что распятие ведьминой могилы на кладбище «Икс» было лишь первым шагом в этой длинной истории.

Пройдя таможенный контроль в аэропорту Шарль-де-Голль, Франиэль вышел на залитую солнцем площадь перед терминалом. Париж встретил его тёплым ветром, запахом свежего асфальта и шумом незнакомого языка. Смотритель поправил лямки своего рюкзака, достал верный планшет и сверился с адресом, который бережно выписал из «Энциклопедии потайных миров». Его путь лежал в самый старый округ города.

Спустя час Франиэль уже шёл по узкой, мощёной брусчаткой улочке недалеко от знаменитого кладбища Пер-Лашез. Ему не нужно было заходить через главные ворота, где толпились туристы. Сверившись с картой, он свернул в неприметный, запутанный тупик за старой готической церковью.

Прямо перед ним высилась потемневшая от времени дубовая дверь с массивной бронзовой ручкой в виде свернувшейся змеи — точно такой же, как на старинных эскизах ордена смотрителей. Сердце Франиэля забилось чуть быстрее. Это был тот самый порог, который разделял его прошлую адскую рутину и новые, европейские тайны.

Он подошёл ближе, уверенно поднял руку и нанёс по тяжёлому дереву три чётких, размеренных удара. Наш профессиональный ритуал охранника работал в любой точке земного шара.

За дверью на секунду повисла звенящая тишина. Затем раздался скрежет старинного замка, петли тихо запели, и дверь медленно приоткрылась, являя взору Франиэля глубокий, уходящий под землю каменный коридор, освещённый блёклым светом факелов.

Фаниэль де Коржебент сделал шаг по прохладным плитам парижского подземелья, и за его спиной с глухим, окончательным стуком захлопнулась тяжелая дубовая дверь. Звуки шумного французского проспекта мгновенно исчезли. Остался лишь едва уловимый, знакомый запах сырости, старого камня и... легкий аромат лаванды, который здесь заменял привычный Франиэлю марципановый шлейф.

Каменный коридор Пер-Лашез уходил глубоко вниз, но смотритель больше не чувствовал страха. Его лопата осталась дома, на верном кладбище «Икс», под присмотром Маргеля. В его рюкзаке лежал лишь верный планшет, на который он копил долгих двадцать лет, и плотно свернутый пергамент Мелин Руп — спасенные имена живых и мертвых, которые теперь были под надежной защитой ордена.

Франиэль поправил толстовку, улыбнулся темноте и уверенно пошел вперед, навстречу своим новым европейским приключениям. Он знал, что порог между мирами надежно заперт, его законный отпуск наконец-то начался, а это значит, что пришло время сварить чашечку самого лучшего французского чая.