Гости

Глава 1

Наталья старательно кивала, слушая пространные инструкции старшей медсестры. Что-то даже записывала в блокнот, старшая смотрела одобрительно. На самом деле слушала она вполуха. Столько впечатлений за этот день, столько всего… Наталья не собиралась работать в психиатрическом отделении, но обстоятельства её не спросили. И сегодня она увидела столько несчастных, скорбных разумом, что сердце сжималось… А ещё – леденели руки. Потому что некоторые пациенты пугали её до чёртиков.

Она заступила сразу на сутки – так уж сложилось. И именно поэтому старшая медсестра настолько подробно её инструктировала. Да, в отделении на ночь оставалась ещё медсестра, и дежурный врач, и пара ординаторов, и санитары. Но правила Наталья всё равно должна была усвоить чётко.

– И да, в палату, где Киреева, после наступления темноты лучше не заходи. Или вместе с кем-то из мужчин.

Киреева… Наталья попыталась совместить фамилию и больную. И вздрогнула. Это же та самая девушка… Хрупкий цветочек с совершенно пустыми глазами и кучей диагнозов один другого сложнее. Которая ходила и бормотала себе под нос одну и ту же фразу:

– Пришли гости глодать кости…

Голос был тихий, монотонный. Да и сама пациентка агрессии не проявляла. Но от этого её бормотания – мороз по коже. Хотя фразу эту Наталья часто слышала в детстве от бабушки, и она никогда её не пугала. А тут – до холодка в груди.

Старшая закончила инструктаж и стала собираться домой. Наталья решилась:

– Алла Михайловна, а Киреева… Что с ней? Я в диагнозах не разбираюсь, сами понимаете. Но почему она эту странную поговорку всё время твердит? И почему после темноты к ней нельзя?

Коллега вздохнула.

– Ох… Бедная Машенька… Как мы её называем, жертва фольклорной практики.

Наталья выразительно округлила глаза и глянула вопросительно. Старшая медсестра поколебалась, но продолжила:

– На филфаке училась. В летнюю сессию – фольклорная практика. Отправили глупых первокурсниц в какую-то глухую деревню, сказки и песни собирать. А там – бабка сумасшедшая. Они к ней – а она им сказочку. Про то, как в темноте приходят гости, чтобы обглодать хозяев до костей. Сказочку рассказала, да на девчонок и кинулась. Подружке Машиной в руку вцепилась и грызть начала, как собака.

Наталья от ужаса аж зажмурилась. Господи ты боже мой… А Алла Михайловна грустно закончила:

– Отбили их, конечно. Подружке руку по локоть потом ампутировали, у бабки такие зубы оказались, что в клочья всё разорвала. Да ещё и инфекция попала, пока до больницы довезли. А Маша – вот. Сама видела. Три года прошло – улучшений никаких. Ходит и бормочет про гостей и кости… Жаль беднягу, сил нет…

Старшая ушла. Наталья попила чаю с другой медсестричкой и двумя крепкими мужиками-санитарами. Потом – вечерний обход. Кому-то таблетки, кому-то – уколы. Врачи ушли в ординаторскую, санитары – в свою каптёрку. Медсестра Женя осталась на посту, а Наталью отрядила с несколькими поручениями в соседний корпус.

Когда Наталья вернулась, время близилось к полуночи. В отделении было тихо. Лампы в коридоре горели вполнакала, Женя дремала на кушетке рядом с сестринским постом. Наталья присела на её место и открыла игру в телефоне. Она новенькая, ей спать точно нельзя. Но глаза начали предательски слипаться уже через несколько минут. И вдруг – голос. Тихий такой:

– Сестра… Сестра…

Наталья встрепенулась, глянула на Женю. Та уже не дремала, а крепко спала. Из ординаторской и комнаты санитаров – ни звука. А по коридору продолжало нестись жалобное:

– Сестра…

Вскочив, Наталья быстро пошла по коридору, заглядывая в палаты. В какие-то – приоткрыв дверь, в какие-то – через глазок. Вроде все спят. Так откуда?.. Голос раздался снова. Из конца коридора, где были санузлы. Наталья удивилась. Нет, в отделении, конечно, были больные, которые беспрепятственно сами ходили в туалет в любое время. Но если бы кто-то вышел из палаты, она бы точно увидела. Никто не выходил.

Наталье стало страшно. Она вспомнила все наказы старшей медсестры, про туалеты вроде ничего не было. В палате Киреевой было темно и тихо, и она, и две её соседки явно спали. И тут – осенило. Ну конечно! Пока она бегала к соседям, кто-то из больных в туалет и пошёл, Женя дремала и не видела. Бог весть, что этот кто-то так долго там делал, но вот теперь ему нужна помощь. Наталья совершенно успокоилась и поспешила к двум белым дверям в коридорном закутке.

Резко открыв одну из дверей, она застыла на пороге. Выложенный белым кафелем санузел напоминал бойню. Кровь. Везде кровь – потёками. И пахло кровью просто одуряюще. А в центре помещения лежала Киреева. Точнее, то, что осталось от Киреевой. Рядом с ней на четвереньках сидело жуткое человекообразное окровавленное существо и бормотало скрипучим голосом:

– Пришли гости глодать гости…

Последнее, что запомнила Наталья, – глаза Киреевой. Полные ужаса. И даже не голос – сип:

– Сестра…

***

Наталью выходили. Она осталась в разуме. Но из медицины ушла вообще, стала работать воспитателем. Психолог и психиатр – главные в её жизни врачи. Потому что ночные кошмары не уходят. И в них, в этих кошмарах – страшное существо, евшее Кирееву. Хотя на самом деле установили, что Киреева съела себя сама. В прямом смысле. Сначала огрызла себе руку и сжевала, потом – ногу. А потом умерла от потери крови и болевого шока. Ужас и жуть. Но сама. Никого с ней в санузле не было. И отпечатки зубов – её. И слюна. А к Наталье в кошмарах приходит старуха. В крови. Тянется к ней и бормочет:

– Пришли гости глодать кости…

Наталья кричит, просыпается… И на какую-то долю секунды чувствует во рту вкус крови. Упоительный. Потом её выворачивает наизнанку. А в ушах ещё долго стоит шёпот:

– Пришли гости глодать кости…