Гороскоп для Золушки

Марфа

Офис Марфы совсем не походил на логово ведьмы.

Кристина никогда раньше не общалась с колдуньями, ведуньями и всякими другими представителями нечистой силы, но решила, что отсутствие дешевеньких декораций – это даже хорошо. Она девушка современная, продвинутая, с психологом проработанная и, наверно, сразу бы ушла, если бы увидела на столе хрустальный шар или всякую колдовскую чушь.

Кристина считала себя тертым калачом и сдобной булочкой одновременно, и поэтому терпеть не могла, когда ее разводили на дешевке, но здесь явно был не тот случай. Просторный кабинет колдуньи в современном здании делового центра намекал на научный подход к душевным проблемам страждущих волшебства и заоблачный ценник на магические услуги.

Как ни странно, в офисе было многолюдно. Буднично шарахались какие-то люди, судя по деловитому виду – ведьмины помощники, а на удобных креслах уже сидели страждущие попасть на прием к современной Бабе-Яге. Видимо, под Новый год, граждане, ошалевшие от событий уходящего года, резко возжелали чудес и волшебства. Ну или действительно Марфа была настоящей ведьмой, как написано в рекламе, а все знают, что в рекламе врать не будут.

Кристине пришлось полчаса ждать своей очереди в уютной современной приемной, любуясь на красиво наряженную елку и подсматривая за сотрудниками Марфы, не начнут ли они колдовать прям здесь и сейчас.

Но нет, вокруг все было чинно-благородно. Кровь с визжащих девственниц никто не сцеживал, ревущих младенцев в микроволновке не разогревал и на ступе по офису не летал. Пахло в комнате тоже вполне респектабельно, не гнилушками и плесенью, или чем там должно смердеть в избушке у Бабы-Яги, а живой елкой, мандаринами и хорошим парфюмом.

Симпатичная девушка за стойкой ресепшена, в честь наступающих праздников в миленьком красном колпаке с серебристой опушкой, предлагала кофе посетителям, перебирала пальцами с отличным маникюром по клавиатуре и вежливо отвечала на телефонные звонки, то есть была обычным офис-менеджером и никак не походила на сообщницу злобной колдуньи.

На мягких креслах с чашечкой кофе своей очереди перед Кристиной ожидали еще трое. С озабоченным видом перебирающий бумаги мужчина, похожий на бизнесмена средней руки, ухоженная, дорого и безвкусно одетая женщина в возрасте, с приличным брюликом на кольце, и молодой человек, не отрывающийся от своего планшета. При взгляде на парня в первую очередь в глаза бросались желтые носочки с целующимися кроликами, выглядывающие из-под коротких по моде штанишек.

«Зря я стеснялась визита к колдунье. Чудес жаждут все, независимо от пола, возраста и благосостояния», – подумала Кристина.

Когда, наконец, дошла очередь и Кристина увидела «потомственную сибирскую ведунью», то подумала, что и сама Марфа не вписывалась в привычный образ ведьмы. Вместо ожидаемой старухи с большим крючковатым носом и торчащим из-под губы единственным зубом, перед ней сидела ухоженная симпатичная женщина средних лет.

Цепкий взгляд, дорогая улыбка и стильные очки делали современную колдунью больше похожей на психолога или мошенницу на доверии.

– Что вас беспокоит? – доброжелательно спросила Марфа.

– Понимаете, все вроде бы у меня хорошо – есть жилье, хорошая работа, карьера. А счастья нет. Короче, хочу любви, чтобы мужик у меня был, – с вызовом вывалила Кристина домашнюю заготовку.

– Чтобы тебя любили? – почему-то уточнила ведунья, переходя на ты. – Или чтобы ты смогла полюбить?

Кристина подумала над вопросом.

– Да, именно меня. Не хочу безответной любви. Хватит.

Марфа внимательно смотрела на посетительницу, видимо, прикидывая дозировку необходимого волшебства. Кристину нельзя было назвать красивой - чересчур худа, нос длинноват, блеклая. Но все вместе делало ее стильной. Лет, наверно, хорошо за 30, следит за собой, одевается явно в дорогих бутиках. Такой найти себе ухажера будет несложно.

Респектабельная колдунья достала колоду дорогих карт, с позолоченной рубашкой, перетасовала, заставила Кристину снять и начала раскладывать.

– На кого гадать будем, девица-красавица? – Марфа включила режим «Цыганка».

– На Макса! – сразу ответила посетительница.

– Кто он? Богатый-знаменитый? Красивый-именитый?

– Да нет. Обычный парень. Работает у нас. Журналист. Холостой. Высокий, кареглазый брюнет. Не слащавый красавчик, но для мужчины – внешность вполне нормальная.

– Служебный роман? Командирша ты над ним?

– Да, я выше его по статусу, но романа у нас пока нет никакого. Хотя было бы удобно. Я бы занялась своей карьерой, а Макс на глазах у меня был бы все время, чтобы не шалил, да и помогла бы я ему, конечно, с хорошей должностью.

Кристина заметила скептическую улыбку колдуньи и заговорила быстрее:

– Но вы прям плохо про меня не думайте. Я просто практичная по жизни. Макс мне и правда нравится. С юмором, добрый, веселый, симпатичный, будет отличным отцом. У нас корпоратив как раз в день моего рождения. Я планирую после мероприятия пригласить Макса к себе и хотела бы… как бы это сказать… заручиться вашей поддержкой.

Марфа едва заметно улыбнулась, задумчиво разглядывая получившийся расклад.

– Вижу, на Новый год чувства проснутся у Макса. Любовь яркая, огненная. Ты эту любовь разбудишь, а поможет тебе в этом туз – начальник ваш общий, самый главный. Он поручит Максу дело, которое все расставит по своим местам, но тебе нужно все взять в свои руки.

– У меня всегда все в руках. Это достоверная информация?

Марфа снова улыбнулась:

– Красавица, контракт с гарантией я тебе не дам, а то сейчас один товарищ договор на оказание услуг требовал подписать. Карты говорят, что хотелки твои могут сбыться, но ты и сама должна постараться. Как побегаешь, так и отобедаешь.

Кристина

Кристина возвращалась в редакцию радостная. В душе теплилось давно забытое детсадовское чувство предстоящего чуда. Вспоминать, что в ее детстве эти предновогодние ожидания всегда оставались несбывшимися, Кристина не хотела.

В богом забытом городке, где росла маленькая Кристина, снега на Новый год всегда было много, даже слишком много, и детский сад, выглядывающий из сугробов, зимой немножко походил на сказочный домик. Дед Мороз на утреннике раздавал всем по конфетке, и счастливые детишки бежали к родителям, зная, что главный подарок дедушка уже приготовил и оставит его у них дома, под наряженной елкой.

Детей после утренника быстро разбирали по домам, но Кристина сидела в группе до последнего. Она устраивала свой утренник. Рассадив кружочком потертые игрушки, девочка дарила каждой из них, по очереди и ненадолго, конфету, полученную от Деда Мороза. Домой Кристина почти всегда шла сама, и только после того, как приходил сторож и, погладив по голове, говорил, что уже надо идти.

Из садика маленькая Кристина возвращалась самым длинным путем. А зачем торопиться? Родители, озабоченные, где бы сегодня достать водку, елку никогда не ставили, и Кристина догадывалась, что именно поэтому Дедушка Мороз не приносил ей подарки, он просто не знал, куда их положить.

Кристина встряхнула короткой стрижкой, отгоняя грустные мысли об убогом детстве. Она всего в жизни добилась сама, пробивая все препятствия своим лбом, ну иногда, очень редко, всего один раз, другим местом, но так было нужно. Цели она своей тогда достигла, и вообще, Кристина давно себя убедила, что это было по любви.

Слова Марфы о том, что все зависит только от нее, пробивную Кристину вполне устраивали. Молодая, но успешная заместитель главного редактора модного журнала лучше любой колдуньи знала, что если ничего не делать, то ничего и не будет.

Любовь огненную она Максу легко устроит. Кристина та еще зажигалка в постели, никто не жаловался. Ну а про новогоднее задание Максу она тоже обязательно что-нибудь придумает.

Не успела Кристина по предпраздничным пробкам добраться на работу, как предсказания Марфы уже начали сбываться. Позвонила прикормленная секретарша главреда, сказала, что шеф хочет ее видеть, и по секрету предупредила: речь пойдет о новогодних номерах.

У редактора была говорящая фамилия Мамонтов, совсем неожиданная кличка Мамонт, и сам он очень напоминал ископаемого гиганта – огромный и волосатый.

– Кристина, что у нас с новогодними номерами?

– Да все в порядке, шеф. Доделываем. Можете спокойно ехать в свой круиз. Глобальное – вы все сделали, процессы организовали, а за текущей мелочовкой я прослежу.

– Толковая ты баба, Кристинка. Не зря я тебя сделал своим замом. А чего довольная такая? – проницательно прищурился Мамонт.

– Да мысль в голову пришла, как исполнить ваше гениальное указание о тотальной экономии. Мы за гороскопы платим деньги немаленькие, а выхлоп с тиража не очень. А если за основу взять эти разные ретрогадские Меркурии, а смысл вписать свой, художественный? Сделать как мини-притчи с предсказанием на будущий год. Креативненько я придумала? Кто у нас молодец?

– Хм… Ну гороскоп в нашем журнале не главное, но если охота возиться, то давай.

– Сама не буду, ясное дело. Поручу Максу.

– Который недавно пришел? Он рвется к журналистским расследованиям, а ты его хочешь на гороскоп кинуть. Не мужское это дело, Кристин, как бы не свинтил паренек к конкурентам.

– Журналист должен уметь все, – стала настаивать Кристина.

Мамонт махнул рукой, дескать, сама, сама, сама. Они еще обсудили рекламные полосы, новогодние премии сотрудникам, после чего главред, позванивая содержимым плотного черного пакета, отбыл на новогоднее собрание совета главных редакторов. Кристина искренне пожелала шефу здоровья в нелегком труде, и окрыленная пошла в свой закуток.

Рядовые сотрудники редакции сидели в одном большом помещении, где на западный манер все столы стояли в одном зале, и только рабочие места бухгалтерши и Кристины были отгорожены стеклянной стеной, за что журналисты прозвали их аквариумом.

Встав в дверях своего стеклянного кабинета, Кристина по-хозяйски осмотрела сразу притихших журналистов и, поймав взгляд Макса с офисной «Камчатки», требовательно поманила молодого журналиста пальцем с праздничным ярко-красным маникюром.

– Макс, есть важная работа. Нам нужен гороскоп и не абы какой, а художественный. Мы с Мамонтом подумали и решили, что с креативным заданием справишься только ты. Свежие мозги, творческий подход…

– Я?! – Изумление на лице журналиста все сказало о его отношении к этому заданию.

– Именно ты. Основу мы тебе дадим, вернее сам найдешь любой старый гороскоп. Возьмешь его, творчески переработаешь и сделаешь для каждого знака Зодиака притчу-предсказание. С учетом того, что это Новый год, не увлекайся негативом и в подробности не лезь. Люди должны радоваться. Поэтому всем – любовь, деньги, счастье.

Кристина прямо увидела, как в голове у Макса заработали серые клеточки, мысль побежала по мозгу, перескакивая с нейрона на нейрон, разгораясь и наливаясь идеями.

На это Кристина и рассчитывала. Она по опыту знала, что нет такого творческого человека, для которого какая-то тема может быть недоступна. Хороший журналист может на любую тему, не сходя с места, что-то набросать. И Макс не исключение. Судя по всему, он уже принял вызов, хочет показать высший пилотаж и заслужить одобрение Мамонта.

«Хороший мальчик. Хочу его», – подумала Кристина, одобрительно разглядывая Макса, все мысли которого большим шрифтом были написаны на его лице.

– Сроки?

– Дорогой, у нас всегда аврал. Бросай все или срочно доделывай то, что у тебя было. Если прям совсем беда, можешь подойти ко мне, и я по-дружески помогу тебе, – Кристина вложила в улыбку всю доброту, которую смогла. Пусть мальчик понимает, что она на многое готова ради него.

– Я, чтобы тебе было комфортно, распределю твои старые задания между другими сотрудниками. Короче, все дела побоку, порадуй руководство. Срочно совершай подвиг, кидайся на амбразуру, и тогда награда найдет героя. – Замша так многозначительно улыбнулась, что у Макса по спине пробежали мурашки в сторону… Вниз они побежали, в общем.

– Йес, мэм. Пошел искать свободную амбразуру для кидания себя на нее.

Водолей

Стол Макса со стареньким компьютером стоял в самом углу огромной комнаты, уставленной столами коллег-журналистов. В его закутке темновато и слышится гул от вентиляционной трубы, проходящий под потолком, прямо над головой, но это нормально для новичка.

Можно было кинуться в ноги Кристине и попросить место поближе к окну, и почему-то Максу казалось, что просьбу начальство могло исполнить, но это было бы вопиющим нарушением неписаных редакционных правил. Обязательно появились бы обиженные и обделенные, которые могли при случае отомстить наглому выскочке. Таковы законы офисных джунглей, и Макс их соблюдал.

Лучше уж по старинке. Потихоньку двигаться к более уютным местам вместе с естественной ротацией кадров. Кто-то увольнялся, кто-то уходил в декрет, и на освободившиеся места пересаживались менее удачливые коллеги.

Задание замглавреда не было чем-то удивительным, особенно перед Новым годом. Народу мало – задач много, а Максу пора уже проявить себя перед руководством во всей журналистской красе.

Макс с детства мечтал стать журналистом. В школе он заведовал стенгазетой, которую раз в неделю вывешивали на стене около двери в учительскую. Потом он написал заметку в молодежную газету, и ее, как ни странно, опубликовали.

Парень почувствовал себя звездой, и ему хотелось расследовать что-то опасное, добиться справедливости, может, даже рискуя жизнью. Одноклассники прознали про его публикации, и он мгновенно стал популярным, и не только среди девочек. Максиму это нравилось, и неизвестно, заразила бы его звездная болезнь или нет, но он вдруг увидел на улице, что у мусорного бака валяется та самая газета. А сверху, прямо на его заметку, кто-то положил кошачью еду.

Первая его мысль была: как же так, столько труда, и вот оно все на помойке… Но Макс понял и пережил эту трагедию. Свое дело эта газета уже сделала, из каждой газеты не сделаешь памятник и не надо.

Тем, кто хочет быть звездой, прямой путь в блогеры – там можно всех учить, лечить, тянуть одеяло только на себя и не отвечать за слова. А работа журналиста другая: надо привлекать внимание не к себе, а к фактам, или к герою, или к нужной точке зрения, но оставаясь чаще всего за кадром. Быть за кадром – это искусство.

Максу и теперь хотелось расследовать что-нибудь горяченькое, но в журнале он подпал под обаяние журналистских будней. Он каждый день изучал что-то новое, интересное и старался заинтересовать этим читателей. Макс верил: придет время для расследований и наступит его звездный час. А пока…

Хотят креатив? Будет им креатив!

Усаживаясь за стол, Макс привычно мазнул взглядом по мешковатому силуэту Кати Огурцовой за соседним столом. Соседка по офису была немного странной по жизни. Ходила в безразмерной одежде, скрывающей фигуру, не пользовалась косметикой, почти ни с кем не общалась и не интриговала за лучшее место под офисным солнцем. Огурцова уже сидела в этом темном углу, когда Макс впервые пришел в редакцию, и, кажется, не хотела отсюда выбираться на свет.

Самым странным качеством Кати была абсолютная беззащитность. Она тушевалась, когда ей грубили, а от громкого крика вообще могла потерять сознание.

При всем при этом плохой журналисткой Огурцову, которая сейчас, зашторив лицо волосами, уткнулась в клавиатуру и лупила по ней как заяц на барабане, никто бы не назвал.

Иногда, при особо хорошем настроении, Макс даже приходил к выводу, что Огурцова симпатичная, но какая-то усталая, измученная и всегда торопится. То в детский сад за ребенком, то в магазин, то еще куда-то.

Катя даже на корпоративы никогда не оставалась. Тяжела, видно, семейная жизнь. С замужними Макс предпочитал не связываться, себе дороже. А если, не дай бог, еще ради тебя она разведется с мужем, то это совсем кранты. Как говорил классик: увести чужую жену несложно, сложно вернуть ее назад. А оно надо? Другое дело, вольные птицы. Тут взаимно никто никому не нужен. Встретились, разбежались…

Посмотрев еще раз на склоненную макушку Огурцовой, Макс, наконец, отвел глаза и, тяжело вздохнув, принялся за работу. Он распечатал на принтере схему знаков Зодиака и против каждого маркером стал отмечать человека, подходящего по дате рождения. Новый год вам, значит? Радость, любовь и подарки хотите? Будет вам счастье.

Так. Кто у нас первая жертва журналистского расследования?

Макс вспомнил вдруг Кремлевскую елку, куда мама достала для него билет - большой, красивый, похожий на новогоднюю открытку. На елке было много нарядных детей и гордых, что сумели попасть в Кремль взрослых. Максиму не понравилась суета на входе и толкотня в гардеробе, но зато Дед Мороз был самый настоящий. Макс тогда поучаствовал в конкурсе и даже получил подарок, успев потрогать красные бархатные варежки.

Значит, начнем с мамы. Она Водолей.

«Водолеи добрые, отзывчивые, душевные. Поэтому многим они помогают». Макс вспомнил, как соседка мамы по дому все время что-то от нее хочет, втягивает в свои проблемы, и вписал: «Иногда они действуют в ущерб себе. И это неправильно, надо уметь говорить «нет». Начните новую жизнь с Нового года! И будет вам счастье. Вас ожидает много подарков».

Мамка у него не то чтобы экономная, просто на себя не любит деньги тратить. Она всегда искренне радовалась его гостинцам, но Макс знал: маме почти не важен сам подарок, она счастлива оттого, что сын вырос и теперь заботится о ней.

Подумав, Макс решил вписать для мамы семейное счастье. Три года назад умер от инфаркта отец. Его друг, дядя Витя, по-прежнему иногда заходит в гости. Видно, что ему нравится Максова мама. И маме видно, судя по тому, что перед каждым «неожиданным» визитом мама всегда варит свой фирменный борщ и покупает бутылочку недорого портвейна.

Макс не против, если бы они соединились. С годами, наверно, нужен человек под боком, чтобы не было одиноко. Да и мужская рука пригодится в доме всегда. Макс вспомнил, как в деревне дядя Витя с папой долго возились в гараже, но все-таки наладили дедовский «Урал».

Мужчины, с ног до головы перепачканные маслом, дали круг почета по деревенским улицам, а потом катали маленького Максима на мотоцикле. Взрослые даже сажали его за руль и учили управлять тяжеленным мотоциклом.

Когда мама увидела, как маленький Макс один едет на "Урале", она сначала замерла от страха, а потом громко ругалась и даже замахивалась на мужчин полотенцем. Папа с дядей Витей бегали по двору, со смехом уворачиваясь от мокрого кухонного полотенца, а потом они все вместе пошли на реку купаться. Золотое было время!

Рыбы

Так! Один знак есть. С Водолеем вопрос закрыт. Предсказание получилось немного наивное, по-семейному доброе и напоминало первые «шедевры» Макса в школьной стенгазете, но, кажется, именно этого от него хотели Мамонт с Кристиной.

Дальше по гороскопу идут Рыбы. Кто у нас Рыбы? Сразу и не вспомнишь. Вот не верил Макс, что судьба кого-то зависит от даты рождения, и поэтому никогда не запоминал, у кого какой знак Зодиака.

Журналист был уверен, что для жизни новорожденного важнее родители, семья и окружение. Даже место рождения имеет больше значения для того, как сложится будущая жизнь индивида, чем время, когда его зачали, и, соответственно, в установленные природой сроки он вылез из мамки.

Например, родился человек в Магадане, и ждет его одна судьба, скорее всего, более мрачная и тяжелая, чем у тех, кто родился в поселке Рублевка под Москвой. Этим счастливчикам, правильно выбравшим роддом, почему-то жизнь обычно предстоит совсем другая, более комфортная и без материальных проблем. Вот это настоящее чудо – родиться там, где нужно, а в июле или феврале ты увидел белый свет – какая разница.

Ладно, задание есть задание и с Кристиной лучше не спорить. Надо с умом воспользоваться ситуацией и напророчить как можно больше хорошего близким людям. Сбудется или нет – уже не в его полномочиях, предсказатель тут умывает натруженные клавиатурой руки.

Ладно, будем искать представителей знаков гороскопа среди своих. Чувствуя себя волшебником, способным осчастливить любого человека, Макс открыл на ноутбуке личную папку с отсканированными фотографиями близких людей, в основном с фотками родителей.

Первые снимки ­– папа с мамой. Родители молодые, веселые и почти всегда рядом с ними дядя Витя. Вот они втроем, взлохмаченные, но довольные жизнью, встречают рассвет около палатки на Байкале. Здесь около памятника Петру Первому в Питере гордо держат бумажные стаканы с колой из только открывшегося «Макдоналдса». На этом фото маленький Максим на каком-то концерте сидит на плечах дяди Вити, а позади них мама и папа с восторгом аплодируют заезжей звезде рока.

А еще дядя Витя был у родителей Макса кем-то вроде семейного арбитра. Он хорошо помнил, как однажды мама и папа поругались из-за какого-то пустяка. Родители почти не разговаривали между собой и по очереди жаловались дяде Вите друг на друга. Он тогда внимательно выслушал каждого и сказал, что они оба не правы. Папе нужно больше внимания уделять жене, а мама должна понимать, что у мужа ответственная работа, и не обращать внимания на его молчаливость, потому что он очень любит ее, но сильно устает. Родители помирились, а дядя Витя почему-то долго еще сидел, пряча за широкой улыбкой грустные глаза.

Кстати, дядя Витя и есть Рыбы по гороскопу. У него день рождения в марте. Так, значит, он следующий в очереди за плюшками.

Интересный расклад получается. Даже здесь, в гороскопе, мама и дядя Витя будут рядышком.

Макс вспомнил, как в детстве разбил окно в соседнем доме. Они играли с пацанами в футбол, и мяч прилетел ему в голову, а отскочил от башки Максима в соседское окно. Как только зазвенело разбитое стекло, все футболисты моментально исчезли, а пока Макс потирал ушибленную макушку, сматываться было уже поздно.

Злющий сосед выскочил на улицу, схватил Макса за шкирку и начал трясти, как яблоню при сборе урожая. Мужик возмущенно кричал на всю улицу и требовал сказать, где живет этот хулиган, разваливший ему весь дом. Маленький Максим молчал как партизан, повиснув, как схваченный за шкирку котенок, злостно и неоднократно нагадивший в хозяйский тапок.

Макс молчал как партизан. Он догадывался, что никто все равно не поверит, что мяч от его головы отскочил случайно, и боялся расстроить родителей, да и перед пацанами, подглядывающими из-за забора, надо было марку держать. Понимая, что дергаться бесполезно, Макс обреченно раскачивался в руках соседа, шмыгал носом и вспоминал, как в его любимом фильме Буратино примерно так же висел на стене, прицепленный на гвоздь за воротничок курточки.

Ситуация была безвыходная, воротник трещал уже совсем громко, явно доживая последние минуты совместной с курточкой жизни, но тут случился дядя Витя. Он Макса у мужика отнял и вернул на землю. Потом погрозил соседу кулаком, но сунул ему в карман какую-то денежку и велел заткнуться.

Макс наконец снова стоял на своих ногах, а не висел как груша, которую нельзя скушать. Потом дядя Витя повел его домой, и по дороге они договорились, что разбитое стекло будет их секретом.

Детей у дяди Вити не было, потому что он не был женат и после ранней смерти отца Максима стал им с мамой еще ближе. Только повзрослев, Макс догадался, что его мама не просто нравилась дяде Вите, а он, если говорить романтическим языком, несвойственным журналисту, всю свою жизнь положил к ее ногам.

Дядя Витя еще вполне крепкий мужчина. Кряжистый, как дуб, с уверенными скупыми жестами сильных рук, всегда идеально побритый и без единого седого волоска в короткой стрижке. Дядя Витя еще не на пенсии и работает мастером в той самой типографии, где выходит журнал, так что они с Максом почти коллеги. А вообще дядя Витя - рукастый мужик, все умеет. Хоть кран починить, хоть полку прибить. Стыдно, конечно, но матери Макса по хозяйству давно уже помогает не бестолковый сынуля, а надежный дядя Витя.

Макс решил, что дядя Витя давно это заслужил и начал печатать: «Рыб ждет перемена в личной жизни. Особенно счастливым наступающий год станет для мужчин этого знака. Они должны, просто обязаны, не откладывая в долгий ящик, сделать предложение той, которую считают достойной. Чем быстрее будет сделано предложение, тем больше шанс, что человек, которого Рыбы ждали всю жизнь, ответит согласием».

– Сводник, блин, – хихикал про себя Макс, – Давайте мои дорогие, решайтесь уже. Я только за, да и папа, я думаю, одобрил бы. А то ведь так и не соберетесь. Годы идут, и вы не молодеете.

Почувствовав, что сделал по-настоящему доброе, нужное дело, Макс продолжил:

«А еще всех родившихся под этим знаком зодиака ожидает повышение зарплаты, и поэтому Рыбам будет что подарить близким. С подарками Рыбам мудрить не стоит, надо выбирать житейские, самые обычные вещи, и они будут приняты с радостью».

Немного меркантильный гороскоп получился, ну да ладно. Все в дом, все в семью.

Овен

Мимо усердно строчащего радужные предсказания Макса с пустой чашкой в руках неслышно, как тень, прошла в сторону кулера Огурцова. Знаток гороскопов и великий предсказатель проводил девушку сочувствующим взглядом.

Макс никогда не видел Огурцову с печенькой или конфеткой и тем более с тарелкой нормальной еды. Только пакетик зеленого чая два раза в день. Она что, так фигуру бережет? Какая хоть у нее фигура, интересно? Под этими балахонами и не рассмотришь.

Понятно, что Катя — не толстуха, а вот дальше у Макса были только фантазии и предположения. Может, у нее ноги колесом и поэтому она носит юбки в пол и туфли, похожие на мужские? Макс понимал, что с колесом, конечно, перегнул, но все равно злился, что соседка вечно выглядит как бабка. Вот для чего она так наряжается? Что хочет скрыть или, наоборот, показать?

А вообще, парню было даже почему-то жалко Огурцову. Какая-то она не от мира сего. Макс пару раз заступался за соседку.

Первый раз, когда на Огурцову, почти на входе в издательство, как вороны, налетели цыганки. Тогда Макс просто взял под руку растерявшуюся Катю и, не обращая внимания на гвалт, завел ее внутрь.

А вот во второй раз все произошло не так безобидно. Тогда Вадичка из раздела экономических новостей начал оттачивать свое остроумие на соседке, насмехаясь над тем, как она одевается.

Катя, как всегда, отгородившись от окружающего мира волосами, не обращала внимания на громкие рассуждения Вадички об особенностях монашеской моды. Она продолжала перебирать клавиатуру своими тонкими пальчиками со следами прошлогоднего маникюра, но Макса почему-то взбесило поведение мажористого коллеги.

После слов об отсутствии женственности и перспектив на секс Макс не выдержал и полез разбираться с наглецом. Рамазан из отдела светской хроники еле оттащил разъяренного Макса от верещащего Вадички. Вышедшая на шум Кристина долго орала, обзывала придурками и обещала обоих лишить квартальной премии.

Макс пытался оправдаться, сказал, что он просто заступался за Огурцову, но Кристина почему-то после этих слов совсем озверела и пообещала вытурить его из редакции, не дожидаясь окончания испытательного срока.

Кстати, Катя тогда даже не поблагодарила его. Блаженная, одним словом, но Макс все равно опекал странную соседку. Было в ней что-то близкое ему, только абсолютно непонятно, что именно. Может, это обычная человеческая жалость? Да вроде нет. Другое что-то.

Ладно. Сказав шёпотом: «Трах тиби дох», Макс решил отвалить с барского плеча щедрот неказистой соседке. Пусть Огурцова хоть гороскопу порадуется.

Когда у нее день рождения? Так, на кружке же нарисован знак зодиака Овен. Хотя это может быть не ее кружка, а мужа, например, и бережливая Огурцова приперла ее на работу.

Надо свериться со списком сотрудников в компе. Нет, это кружка Огурцовой, а не мужняя. В апреле она родилась. Значит, Овен и есть. Почему-то в голове завертелась песня из детства: ах, ты, бедная овечка.

Ну, Огурцова, лови, сейчас и на твоей улице перевернется КамАЗ с пряниками!

«В Овна влюбится…» Нет, как-то не звучит. Макс, решил писать по-другому.

«Овен найдет новую любовь накануне Нового года».

А старую куда денет? Да ладно, Огурцова не единственный на свете Овен, напишу, что в голову пришло, кому-нибудь да подойдет, — решил великий предсказатель.

«Девушкам-Овнам стоит присмотреться к своим коллегам. Среди них есть достойные экземпляры». Макс подумал и последнее слово исправил на «люди».

«На пути Овнов встретится интересный брюнет, с которым им предстоит любовная любовь. Такого с Овночками еще никогда не было. По гороскопу он – Лев. Главная задача всех Овнов в наступающем году – не пропустить свое счастье. Одна девушка вот так отказывалась от своей судьбы и стала несчастной. Овны! Внимание! Не упустите свое счастие!

Как только Овен найдет своего человека, его жизнь сразу изменится. Овнам, встретившим свою половину, предстоит вместе с избранником отметить Новый год. Все будет просто великолепно, и в порыве страсти Овны забудут, что такое сон. А когда Лев уйдет домой, вы затоскуете и будете с нетерпением ждать новой встречи».

Вот что он городит? Какой на фиг порыв страсти? Ну а с другой стороны, почему гипотетические Овны не имеют права на страсти? Из-за того, что Огурцова – Овен, Макс должен всех, кто в апреле родился, лишать любовных порывов?

– Макс не такой, Макс справедливый и нежадный, – шептал предсказатель чужих судеб, безостановочно молотя по клавиатуре и стараясь не перечитывать уже напечатанный текст.

С недоумением глядя на небывалые творческие муки соседа, подошла Огурцова. Она осторожно несла полную кружку горячей воды с ярлычком от пакетика зеленого чая, свисающим с краю. Макс заметил, как Катя, стараясь не привлекать к себе ничье внимание, тихонько, как мышка, прошмыгнула на свое место.

Ну вот что она вечно ведет себя как испуганный ребенок?

– Кать, хочешь конфетку? – не удержался Макс.

– Спасибо, я сладкое не ем, – тихо ответила Огурцова, не отрывая взгляда от своего монитора.

– А почему? – не отставал Макс. – Сахар стимулирует мозговую активность и вообще полезен при умственном труде.

– Не хочу, – прошептала Огурцова и, будто задернув шторы, опустила волосы на лицо.

«Ну все. Она в домике. Вот и поговорили», — подумал Макс. Сначала он даже захотел что-нибудь вредное добавить в гороскоп Овнам, но потом решил не быть мелочным и не усложнять жизнь людям из-за одной необщительной… из-за одного необщительного человека, родившегося в апреле.

Телец

Макс-всемогущий гордился своей замечательной идей предсказывать в будущем году всем окружающим его людям счастье по гороскопу.

С одной стороны, конечно, несерьезно все это, из серии: напиши желание, сожги, пепел в шампанское и выпей под бой курантов, но с другой – людям будет приятно хотя бы почитать, какая прекрасная жизнь ждет их в следующем году. Пишут же пожелания, а потом пепел шампанским запивают, а тут целый гороскоп в журнале, как не поверить? Да и Макс не просто так ерундой занимается, а по высочайшему соизволению, так сказать.

Успокоив на время некстати проснувшуюся совесть, Макс величественно оглядел офис, ощущая себя тигром в саванне. Царь зверей выбирал следующую жертву для насильственного впихивания в гороскоп, принудительного осчастливливания и втюхивания радужных прогнозов, ибо нефиг тут.

Не ведая своего счастья в этот момент в редакцию многообещающе грозно, как многопушечная пиратская каравелла в беззащитный порт, вплыла бухгалтерша Евгения Петровна, в народе – Гений Петровна. Она несла свои немалые телеса с гордостью и, не стесняясь заметной щербинки между передними зубами, щерясь хулиганской улыбкой.

Бухгалтерша свысока посматривала на окружающий офисный планктон, изредка, благосклонно кивая на вымученные улыбки. Свои рыжие космы Гений Петровна не убирала в прическу, а оставляла в ведьминской простоте распущенными и, кажется, считала себя неотразимой.

Макс недолюбливал Евгению Петровну, но относился к ней с опаской. По передаваемым тихим шепотом слухам, если попасть в немилость к бухгалтеру, то можно забыть о новогоднем бонусе. Гений Петровна мастерски экономила на журналистах. Мало того что по малейшей причине могла отказать в возмещении командировочных расходов, так еще и сварливо отчитывала сотрудников журнала за невыключенную лампочку в туалете или за печать на листе бумаги только с одной стороны.

Мамонт прислушивался к мнению суперэкономичного бухгалтера, частенько поддерживал в спорах с недовольными мелочными придирками журналистами и запросто мог лишить премии по ее кляузе.

Сейчас вот тоже явно не с добрыми вестями притащилась и точно не для раздачи подарков особо талантливым сотрудникам. Бухгалтерша загадочно пошушукалась с Кристиной, заговорщицки кивнула ей в итоге и величественно двинула на выход, якобы не обращая внимания на заискивающие взгляды сотрудников, встревоженных пантомимой руководства.

Вот как так получается, что в редакции главными себя ощущают не двигатели журнала, не идейные вдохновители или хотя бы просто трудяги, задалбливающие клавиатуру до дыр, а практически обслуживающий персонал? Ведь бухгалтерия, кадры и прочие повелители судеб сотрудников не сами по себе. Они призваны именно обслуживать журналистов, делать проще жизнь творческих людей, а не чувствовать себя современными рабовладельцами, чей каприз должен немедленно удовлетворяться послушной челядью, под страхом неминуемого наказания рублем.

Ладно. Сегодня Макс — не житель хижины дяди Тома, а Джанго освобожденный. Долой рабский труд и нищенскую зарплату! Да здравствуют новогодние чудеса, море морякам, каждой твари – по паре, зарплату нуждающимся!

Так, Гений Петровна у нас Телец. Вот ты и попалась, подруга дней моих суровых!

Макс мстительно заулыбался, чувствуя себя как минимум Гарри Поттером, поймавшим Волан де Морта в темном переулке, и почти с трепетом открыл файл «Зодиак».

«У Тельцов все будет хорошо, но при одном условии. В следующем году им надо быть добрыми, вежливыми, а если еще и щедрыми, то тогда все будет еще лучше. От Тельцов, имеющих отношение к бухгалтерии, требуется особая осторожность с финансами. Дебет и Кредит могут неожиданно разойтись и отказываться снова сходиться».

Кто такие Дебет и Кредит, Макс не знал, но откуда-то помнил, что их несоответствие друг другу – главная проблема для всех бухгалтеров. В его представлении это были два пухленьких капризных близнеца в одинаковой одежде, и если игрушку дарили только одному из них, то второй устраивал громкий скандал с привлечением посторонних людей с большими полномочиями.

«В будущем году у материально ответственных Тельцов есть угроза внезапной ревизии, выявления недостачи и проблем с налоговой. С личными финансами Тельцам тоже надо быть осторожными, так как ретроградный Меркурий несет им возможность больших потерь».

Макс был доволен собой. Про ретроградный Меркурий прям хорошо получилось. Главное — не забыть потом глянуть, что это означает.

«Тельцы не должны забывать про десятину. Родившимся под этим знаком надо обязательно заниматься благотворительностью, тогда потери можно уменьшить. Тельцам стоит приглядеться на работе к сотрудникам – всем ли выданы премии к Новому году, не забыли ли кого-то. В любом случае нужно щедро позаботиться о премиальных, и тогда все у Тельцов в следующем году будет замечательно. Счастье, а также здоровье и успехи в личной жизни резко скакнут вверх». Успехи точно скачут или написать по-другому? Да ничего страшного – пусть у Тельцов скачут.

«Так. Нужен финал. Шлифануть прям бухгалтершу», – мстительно подумал Макс.

«Если Тельцы все сделают, как предсказано, особенно в части премии сотрудникам, то придет человек из прошлого и осчастливит их».

Макс представил, как нарядная Петровна тоскливо ждет человека из прошлого за накрытым столом. Куранты бьют, а никого нет… Или есть? Посмотрим на размер премии. Пусть не жадничает и тогда, может, и к ней кто придет по зову сердца, а не кошелька.

Макс перечитал и почесал макушку. Какой-то узкоспециализированный бухгалтерский Телец получился.

«У Тельцов, не имеющих отношения к бухгалтерии, жизнь в будущем году будет прекрасна без излишних усилий».

Вот, теперь хорошо получилось. Довольный тестом, написанным одним рывком, Макс отодвинул потертую жизнью и его руками клавиатуру.

– Блин, совсем забыл про новый компьютер для себя написать, ну да ладно, в следующем году напишу, – пробурчал Макс-великодушный.

Близнецы

– Здравствуй, дорогой!

– Привет, Рамазан!

Макс внимательно посмотрел на широкую спину, как всегда шустро пробежавшего Рамазана из отдела светской хроники, того самого, который разнимал их с Вадичкой, и со словами: «Ну конечно, как я сразу не подумал», - великий астролог снова полез в компьютер смотреть список коллег с датами дней рождения.

Посмотрев, когда родился Рамазан, Макс понял, что пока все складывалось просто отлично и Близнец, считай, в кармане.

В редакции Рамазан появился не так давно, буквально за неделю до Макса. И в силу того, что они оба новички, а еще и ровесники, парни почти – нет, не сдружились. Макс очень ответственно относился к слову «дружба» и назвать Рамазана другом пока не мог. Они стали хорошими товарищами, приятелями, поддерживающими друг друга в тяжелой жизни новичка в сложном журналистском коллективе.

Мамонт переманил молодого, подающего надежды журналиста из желтой прессы, а уж как Рамазан там оказался, никто не знал. На вопрос, как деревенский парень, ветеринар по образованию, умудрился попасть в журналистику, Рамазан всегда смеялся и говорил:

– Это такая история, брат, которую надо рассказывать только под настоящий Кизлярский коньяк.

Коньяк в огромной канистре Рамазан уже привозил и угощал коллег, но секрет того, как он оказался светским хроникером в бульварной газетенке, так и не раскрыл. Молодой дагестанец умел говорить красивые тосты про птичку, залетевшую на вершину самой высокой горы, сыпал фактами из самых разных сфер, но при этом ничего не рассказывал о себе. Умел парень общаться и, наверно, поэтому был прекрасным интервьюером.

Смешивая провинциальную простоту парня из горного аула и кавказскую напористость, Рамазан без всякого стеснения мог разговорить и вытянуть информацию из любого человека. Может, ему, конечно, помогало то, что он, как правило, понятия не имел, насколько популярен этот человек или какую высокую должность занимает, но результат интервью всегда получался непредсказуемый и очень интересный.

Иногда некурящий Макс специально ходил в курилку, когда знал, что Рамазан вернулся с очередного интервью и будет с юмором, специально утрируя кавказский акцент и вставляя словечки типа: «вах» и «иуу», рассказывать в лицах коллегам, как все прошло.

В редакционной курилке на стендапе Рамазана всегда был аншлаг, коллеги обсуждали его вопросы, и все долго ржали над их формулировкой. Особенно всем нравилась история, как однажды Рамазан спросил у очень известного и влиятельного человека: «А когда вы узнали, что вы еврей?», на что получил отпадный ответ: «После обрезания».

При всей своей прямоте и непосредственности, а может, и именно из-за этих свойств, Рамазан был добрым, отзывчивым человеком и всегда старался помочь тем, кого считал друзьями.

Однажды на каком-то сборище селебрити Макс заступился за Ленку, которая могла бы себя вести немного поумнее и одеться чуть-чуть приличнее. Непонятно, кто был прав, а кто виноват, но подруга есть подруга, и грубить ей он никому не позволит. Короче, слово за слово, и Макс встрял в глупые разборки с кавказцами.

Словесная перебранка переросла в предложение выйти поговорить на улицу. Неизвестно, чем бы все закончилось в итоге, но Рамазан вышел вместе с Максом на парковку перед рестораном, где проходило мероприятие, и поговорил с горячими бородатыми парнями в спортивных костюмах.

Вроде говорили по-русски, но Макс все равно не понял, о чем именно шла речь. У него было впечатление, что переговаривающиеся стороны просто играли в игру типа городов, и по очереди называли имена и названия населенных пунктов.

Видимо, в этой непонятной простым людям игре победил Рамазан, или была ничья, потому что через пять минут все присутствующие клялись друг другу в вечной дружбе и приглашали на кальян за свой столик уже сегодня, а на шашлык из барашка – завтра.

Рамазан никогда не позволял платить по счету, если был с кем-то в ресторане. Парень, не глядя на сумму, всегда рассчитывался сам, но Макс был уверен, что это черта его характера, а не каприз от избытка денег.

Где ютился в Москве дагестанский интервьюер, никто не знал. Макс слышал краем уха, что Рамазан вроде бы оформлял ипотеку и планировал привезти из Дагестана жену с сыном, про которых всегда вспоминал с нежной улыбкой, непривычной для горячего горца.

«Значит так, брателло, сейчас все будет нормально. Макс тоже помнит добро и решит твои проблемы», – пока никому не известный, но уже очень знаменитый астролог размял, как пианист перед концертом, пальцы и пододвинул клавиатуру.

«Близнецам в следующем году предстоит купить себе просторное жилье прямо рядом со станцией метро. У них, наконец, будет собственная квартира. Поэтому придется заработать еще на обстановку, но это для них не составит труда, ибо все будет получаться легко и с первого раза. Плюс Близнецов ждут большие премиальные, подарки от многочисленной родни и сюрпризы от друзей на новоселье. Карьерный рост тоже не заставит себя ждать. А ретроградный Меркурий обойдет их стороной, как и всех трудолюбивых людей. Жена и сын приедут к Близнецам».

Макс подумал и удалил последнее предложение. Он солидный предсказатель и не будет мелочно сужать круг осчастливленных Близнецов до одного Рамазана. Танцуют все!

Рак

Ну с Раками не забалуешь и особо над ними не поизгаляешься. Про этот знак гороскопа Макс готов написать много и только хорошее, ибо Рак – это Мамонт, а с главредом шутить опасно. Гороскоп он обязательно прочитает, а поэтому береженого бог бережет. Макс совсем не трус, просто прислушивается к внутреннему голосу, который твердит, что Мамонт – мужик, действительно, монументальный, скорый на расправу и небыстрый на премирование.

За время работы в редакции Макс так и не понял, главный редактор - просто наемный работник, или у него доля в журнале, как у издателя. Похоже, что владели изданием несколько человек и вроде бы Мамонт в их числе.

Старожилы редакции поговаривали, что именно поэтому главреду пока удается сохранить журнал как солидное издание, не давая превратить в игрушку для богатых. Мамонтов, конечно, шел в ногу со временем и имел гибкость во взглядах, но гнать откровенную джинсу не позволял. Рекламы тоже набиралось в меру, только-только для поддержки штанов.

Мамонт не самый противный начальник. Главред - сложный человек, но Макса с ним мирило то, что Мамонт прежде всего профессионал. Он не с улицы залетел учить сотрудников и знает, что такое журналистская этика.

Ходят слухи, что в свое время, когда еще был простым смертным, Мамонт хорошо покуролесил. Поэтому про репортерскую жизнь главред знает, что называется, из первых рук и его не проведешь выдуманной информацией или левой ссылкой.

Мамонтов требователен к результатам, но многое прощает подчиненным, наверно помнит, как сам был молодым да рьяным. Правда, злые языки поговаривают, что он почти все время палился, и пару раз даже писал заявление по собственному, но это уж просто таково его фартовое счастье.

Однажды Мамонт как репортер популярной в то время газеты пробрался в самое логово коммунистов и попытался переснять для печати какие-то компрометирующие документы. Наглый репортер был тут же пойман бдительными революционерами, не желающими огласки, и слегка помят крепкими пролетарскими руками.

Это было накануне главных выборов. Тогда все еще верили в голосование, были на нервах и у молодого журналиста могли быть серьезные проблемы. Коммунисты хотели раздуть скандал, клеймя Мамонта, как засланца империализма, но тогдашнему главному редактору удалось затянуть дело, а там и выборы прошли.

Для Мамонтова это был хороший урок, и, может, поэтому главред всегда защищал своих журналистов. Когда ему названивал кто-то из недовольных читателей, указывая на прошедшие в тираж ошибки и интересуясь, какие меры будут приняты, Мамонт с ходу отвечал: «Расстреляем к чертовой матери!»

Макс вспомнил редакционную байку о том, как с гонорара загуляли один коллега и его внештатный автор. После долгих мужских посиделок в баре журналисты захотели теплого общения с дамами и поэтому решили заглянуть в женский клуб.

В клуб они как-то просочились, и в общем-то уже были близки к цели, собираясь взять приватное интервью у двух девушек весьма среднего возраста, но не срослось. Начался обычный для этого заведения мужской стриптиз с воодушевленными дамочками разных лет. Все еще могло пройти удачно, но когда один из интервьюеров заявил, что происходящее на сцене - просто позор для мужчин, оба приятеля были с позором изгнаны охраной как засланные казачки из другого мира.

Спиртного было уже принято много, и акулы пера, а точнее дятлы клавиатуры, начали качать права, показывать корочки и требовать продолжения банкета. В итоге охрана вызвала полицию, но прежде чем их запихнули в уазик, коллеге удалось дозвониться до Мамонта, и, тяжело ворочая языком, повиниться.

Мамонт, по молодости известный криминальный хроникер, сохранил хорошие отношения как с полицией, так и уголовными авторитетами, сейчас успешными предпринимателями. Главред созвонился с начальником УВД, которого знал еще рядовым опером, и объяснил, что пацаны не рассчитали своих сил при выполнении редакционного задания.

Высокопоставленный полицейский поржал, вспомнил пару моментов из бурной молодости, про которые Мамонт хотел бы забыть, и отпустил ребят с миром. А на работе Мамонт, конечно же, обоих оштрафовал и орал, что они хреновые журналисты, если не смогли придумать нормальную легенду для посещения женского шабаша.

Макс хмыкнул, мысленно панибратски похлопал шефа по плечу, потом, конечно же, извинился и решил потрафить Мамонту.

«Благополучие Раков напрямую зависит от того, насколько хорошо живут их сотрудники. Если они недовольны, то и Раку счастья не будет. Поэтому к каждому празднику надо изыскивать средства для премий и разных плюшек для сотрудников. В наступающем году надо Ракам увеличить зарплаты подчиненным, выделить больше средств на корпоративы. Отдачу Раки увидят сразу.

Еще Ракам надо не слушать своих заместителей и не давать талантливым сотрудникам пустяковые задания типа написания гороскопов, а доверить им самостоятельное журналистское расследование».

Так, последнее предложение стопудовое палево, удаляем, решил Макс. Шутки хороши, когда невозможно докопаться, кто именно пошутил, а так можно от Мамонта и хоботом по башке огрести.

«За доброту, справедливость и милосердие Ракам воздастся. В ответ на это дети Раков сразу одумаются и возьмутся за ум, чтобы летом поступить в престижные вузы. А если оставить все как есть, не заниматься благосостоянием своих сотрудников, то и семье Рака счастья не видать».

Ну что, хорош Мамонта запугивать? Переходим к следующему знаку Зодиака.

Лев

«Прекрасные люди, родившиеся под знаком зодиака Лев, в следующем году будут купаться в деньгах, успехе, славе и любви».

Величайший астролог всех времен и народов именно этими словами начал предсказывать замечательную жизнь следующего знака и вовсе не потому, что Макс – Лев по гороскопу. Просто все Львы - очень достойные люди и заслуживают самого лучшего. Макс в этом был твердо уверен, хотя других Львов, кроме Льва Толстого, вспомнить не мог.

«Великолепным снаружи и прекрасным внутри Львам предстоит немало важных дел в будущем году. Но и в уходящем году благородным Львам еще есть чем заняться. Прежде всего – накупить подарков на Новый год, ведь Лев везде желанный гость. Их все ждут с распростертыми объятиями и в кружевном белье».

Великий предсказатель понял, что его немного не туда занесло, но подумал и решил оставить. Ну не без белья же должны встречать блистательных Львов.

Кстати, насчет белья. Макс давно хотел брендовое пальто горчичного цвета. Он его уже мерил, когда в выходные забегал выпить чашечку кофе в торговый центр рядом с домом. Умопомрачительной красоты мужчина, отражающийся в зеркале примерочной, ему понравился – просто конь в пальто! Но, глянув на конский же ценник, Макс решил, что в принципе и в своей старой курточке он неплохо выглядит.

Сам о себе не позаботишься – никто и не вспомнит. В конце концов, я не машину прошу или квартиру с яхтой. Настоящий журналист должен выглядеть привлекательно, ибо встречают все еще по одежке. В чудесном терракотовом пальто его будут пускать на любые мероприятия, и тогда Макс начнет давать крутые материалы, тираж журнала увеличится и прибыли, в итоге, будет больше. По сути, получается, что для Макса пальто – спецодежда, если он в нем по журналистским делам бегает, и значит будет справедливо купить его на деньги редакции.

Немного успокоив свою неугомонную совесть, вечно мешающую писать шедевральные шедевры, популярный журналист в будущем и великий магистр астрологии в настоящем продолжил недрогнувшей рукой:

«Всех Львов в Новом году ждет материальное благополучие и финансовое изобилие. Львы достойно трудились в уходящем году, поэтому получат солидные новогодние премии, и купят все-все, что им нравится».

Так, с материальной стороной вопроса порешали, теперь надо устроить личную жизнь всем Львам.

Макса не то чтобы не устраивала его жизнь за пределами редакции. Ее и не было почти, этой личной жизни. Несмотря на то что по московским меркам Макс жил не так уж и далеко от центра города, полтора часа утром и полтора часа вечером приходилось проводить в общественном транспорте. Именно столько занимала дорога в редакцию и обратно домой. Оставшееся время целиком забирали работа и сон.

Долгожданные выходные пролетали так быстро, что Макс даже не мог запомнить, чем именно занимался эти два дня. Вроде спал, потом проснулся, выпил кофе, позвонил маме, поиграл в любимую игру на приставке. И все? Дальше опять лег спать? Ну так получается. И ничего в этом удивительного нет. Львы в дикой природе спят по двадцать часов в сутки, так что Макс просто обязан соответствовать, хотя бы в выходные. Нет, он, конечно, не только спал. Как любой одинокий мужчина, Макс запускал стирку, прибирался, готовил обед, но это все бытовуха. В гороскоп надо написать что-то такое, полезное для всех собратьев по знаку гороскопа.

«Даме сердца великодушный Лев подарит коробку хороших конфет и пригласительный билет в свой прайд».

Нет, с прайдом это немного перебор, звучит как предложение руки и сердца, а к такому развитию событий Макс еще не готов. Опытные товарищи, конечно, говорят, что лучше гладить жену, чем рубашку, но Макс еще пару лет вполне может походить в футболке или свитере.

«Даме сердца великодушный Лев позволит расчесать свою пышную гриву». Во! Так хорошо. Роскошное предложение. Как говорится – недорого и со вкусом.

«Новый год величественный Лев и его прекрасная дама отметят вместе, при свечах. Встретить своего избранника Льва девушке надо во всеоружии – накрыть стол...».

Готовить-то умеешь, Огурцова? Да при чем тут Огурцова?

Макс посмотрел на свою соседку, задумчиво разглядывающую монитор. Девушка как девушка, ничего такого. Черты лица, конечно, правильные, глазки умненькие, когда не спрятаны под челку, и кисти изящные «музыкальные», но, во-первых, Катя замужем, а во-вторых, и Макс не прям без ума от нее.

Макс начал медленно писать дальше.

«…Нарядиться, встретить гостя в хорошем настроении и во всем ему угождать…» А могут ли Овны угождать кому-то? Ну пусть постараются. «Если Лев будет довольным, то у его избранницы есть шанс встретить рассвет с царем зверей и вместе с ним загадать царское желание».

Макс головой понимал, что пишет ерунду какую-то, но руки продолжали задумчиво и даже как будто мечтательно набирать: «Овнам надо следить, чтобы Лев был доволен. Тогда будет всем счастье и удача».

Так, не много ли он опять об Овнах? Надо Львам еще плюшек набросать, а то он увлекся что-то. «Львов в следующем году ждет стремительный карьерный рост».

Блин, да что он опять все о работе. Как другим гороскопить, так полон мозг идей, а как себе, так дальше премии и Огурцовой ничего не придумывается.

«А также улучшение жилищных условий».

Позорище, а не журналист! Макс со злостью посмотрел на пальцы, наваявшие этот бред, но решил, что лучше уже не будет, и вообще пора домой идти, а у него еще столько знаков не охвачено.

Дева

Кто ж у нас Дева? Макс – великий провидец, снова принялся по-шпионски пристально вглядываться в лица коллег и сверяться со списком из кадров.

Нашел! Вадичка. Тот еще фрукт. Непонятно, как всемогущий папашка отправил любимого сынулю в журналисты. Сейчас это не такая модная профессия. На крайняк в блогеры можно пойти, но на блогера Вадичка не тянет – не за кого спрятаться и свою работу свалить, как он это делает сейчас.

Наверно, сынку депутата пророчат светлое будущее - может, глянец какой купят, чтоб при деле был. Больше, видать, ни на что не способен, хоть и МГИМО окончил. Других в консульства пристраивают за границу, а этого в журнал. А может, в политику сынка сунут. Там таким самое место.

Ленка, близкая коллега и подруга, рассказала, что в популярную газету, где много лет ее мать работает редактором, раньше тоже часто пихали маменькиных и папенькиных сынков. Правда, попав к фанатам профессии, мажоры заразились их энтузиазмом, и уже через полгода превратились в отличных сотрудников и профи. Ленка называла эти громкие фамилии асов журналистики – кто бы мог подумать, что эти люди выросли из обычных мажоров. Но Вадичка не тот вариант, конечно. Характер уж больно говняный. Будем воспитывать.

Значится пишем так: «Девам в этом году предстоит отслужить в армии, если только не подкачает здоровье. И стать, наконец, настоящим мужчиной, который сам отвечает за свою жизнь. Тогда он сможет выбрать профессию по душе, друзей и даже жену. Если Девы не смогут выбраться из-под опеки родителей, то счастья и радости им не видать, как своих ушей».

Макс задумчиво почесал затылок и зачеркнул «как своих ушей». Пусть он и несерьезно относится к поручению Мамонта, но избитых выражений, клише, надо избегать. И заменил на простое «никогда».

Журналист вспомнил рассказы старожилов издательства, когда в 90-х бандиты накупили своим пассиям глянцев, и те рулили, как могли. Грамотешки элементарно не хватало, зато гонору – выше крыши. Одной такой издательнице корректор с трудом объяснила, что нет такой страны – Латинская Америка. Макс хмыкнул. Вот время было – оборжешься. Вадичка, конечно, страны с континентами не путает, только совесть с выгодой.

«Девам надо иметь в виду, что в коллективе не заслужить уважения чужим горбом, только своим трудом». Ну хватит учить Вадичку. Он, небось, на Новый год полетит, по крайней мере, в Эмираты, греть на солнышке попу, измученную постоянным бездельем. Но не будем завидовать. Да, Огурцова? Макс посмотрел в сторону соседки. Оказалось, она понадобилась не ему одному.

Вдруг из отгороженного аквариума Гений Петровны, перекрывая рабочий гул, раздался разъяренный вопль бухгалтерши, напоминающий рев лося в брачный период:

– Огурцова! Ну-ка иди сюда! Быстро!

Макс аж подпрыгнул на своем расшатанном кресле, забыв, о чем писал. Ну вот что орать-то так? Есть же телефон, зачем надо кричать на всю редакцию?

Катя испуганно передернула плечами и вопросительно кивнула Максу, не знает ли он причину ора. Макс отрицательно покачал головой.

Катя медленно встала и обреченно, мелкими шажками, пошла к аквариуму бухгалтерши, как тихая троечница в кабинет к директору школы.

Не успела она зайти в закуток к Гению Петровне, как раздались вопли:

– Ты совсем охренела, Огурцова, или как там тебя? Я уже ведомости за год составила. Не могла раньше справку о смене фамилии принести? Мне что теперь, всю ночь сидеть – табель с годовым отчетом переделывать? Не будет тебе премии! И вообще, зарплату в этом году больше не получишь!

После этих слов раздался грохот и снова крик бухгалтерши:

– Унесите отсюда эту дуру малахольную.

Сотрудники редакции метнулись к аквариуму бухгалтера, рассчитывая увидеть потасовку, но все оказалось намного прозрачнее. Огурцова свалилась в обморок. Макс знал, что Катя вообще не выносила криков, ей становилось физически плохо. Судя по всему, от визга бухгалтера соседка по офису совсем отрубилась.

– Скорую. Вызовите кто-нибудь скорую, – заголосил офисный народец, с любопытством заглядывая в кабинет и облепив прозрачные стены.

В этот момент зашла Кристина и сразу начала раздавать приказы, все-таки управленец она хороший, никогда не теряет самообладания и не впадает в панику.

– Макс, Рамазан, поднимите Огурцову с пола и отнесите на диван. Лена, – скорую, остальные по местам.

– Если кому-то непонятно, подойдите ко мне, я простимулирую, – тихо, но зловеще спокойно добавила Кристина, заметив, что народ все еще толпится в дверях аквариума.

Любопытных сдуло ветром, и тут же в редакции привычно застучало множество клавиатур. Как может простимулировать Кристина, все знали и новогодним бонусом никто не хотел рисковать.

Макс с Рамазаном подняли легонькое тельце Кати и аккуратно уложили на кожаный диван рядом со столом Кристины.

– Идите работать и еще раз напомните особо болтливым о том, что премия еще не начислена и в любой момент может быть пересмотрена.

Рамазан шутливо отдал честь, а Макс молча кивнул. Блин, довели девчонку до обморока, ироды.

Макс вернулся в свой уголок, открыл файл с гороскопом, но дело не двигалось. Из головы не выходила картинка Кати, в своих нелепых нарядах лежащей на диване. Хотелось сесть рядом с ней и держать за тонкую руку, а когда она очнется, увести ее из этого бедлама. Погулять с Огурцовой по украшенному городу, полюбоваться наряженными елками, выпить горячий кофе в какой-нибудь забегаловке, а потом…

«Так! Стоп, машина! Это я щас про Катю как про женщину думаю?»

Вы что мужа стыдитесь?

Минут через десять после происшествия с Катей в редакцию не спеша зашли два врачи скорой. Один повыше и помоложе, второй соответственно в возрасте и пониже. Общей чертой медиков были уставшие глаза, выражающие скорбь о слабости человеческого организма и бренности людского бытия в целом.

Доктора в синих помятых комбинезонах прошли в кабинет Кристины и стали колдовать над тельцем Огурцовой. Через стеклянные двери аквариума было видно, что уже спустя минуту врачи усадили Катю на диван, но продолжали скупыми энергосберегающими жестами возиться с девушкой.

«Это у нас предпраздничная суета, а у них, наверное, самые урожайные дни. А в сам Новый год, думаю, еще веселее, все пьяненькие, жрут что попало и лезут везде, как дети малые».

Мысли Макса о тяжелой судьбине врачей скорой прервал требовательный призывный взмах Кристины, выглянувшей в дверной проем аквариума.

– Макс, едешь с Огурцовой в больницу. Если ее домой отправят, вызови такси, я потом возмещу стоимость. И сразу обратно в редакцию, вечером покажешь мне наброски гороскопа. Посидим, подумаем, – как-то слишком по-доброму улыбнулась Кристина.

«Странно себя ведет замша в последнее время. Все время помочь хочет, в глаза заглядывает, улыбается плотоядно. Подкатывает ко мне Кристина что ли? Тьфу-тьфу. Только этого не хватало. Как там у классика: минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».

– Так, берем больную под руку, накидываем на нее верхнюю одежду и аккуратно ведем к машине, – прервав испуганные мысли Макса, начал распоряжаться молодой доктор.

Подскочили Ленка с Рамазаном.

– Макс, если мы тебе нужны…

– Все гуд, справлюсь! Огурцова вроде не буйная! – ответил Макс, осторожно косясь на Кристину. Замше могла не понравится инициатива ребят.

Вадичка, наоборот, отвернулся и начал перебирать бумажки на столе. Побоялся, мажорчик, что помочь запрягут, и решил не отсвечивать без прямого приказа от руководства. Ну от этого урода нечего и ждать нормального поступка. Как говорится, не нашего поля эта ягодка.

Катя в это время окончательно пришла в себя и испуганно наблюдала за происходящим. Кажется, девушка еще не до конца понимала, как она оказалась у Кристины на диване, но боялась спросить у окружающих, что именно произошло.

– Пошли, впечатлительная ты моя. – Макс накинул на плечи Кати ее бесформенное пальто.

– Может, не надо? – Заканючила Огурцова, – у меня уже все нормально, голова почти не кружится. Сейчас посижу пять минут и буду в порядке.

– Надо, – отрезала Кристина, – вызов скорой на адрес редакции уже зафиксирован. Мне проблемы с Трудинспекцией не нужны. Обязательно возьми справку и принеси мне. Макс проконтролируй.

Что с ней все в порядке Огурцова, конечно, приврала. В машине скорой Катю снова затошнило и даже вырвало, что не произвело никакого впечатления на привычных ко всему медиков. Молодой врач успел сунуть Кате бумажный пакет и снова уткнулся в телефон.

Когда приехали в больницу, выяснилось, что приемный покой очень популярное у горожан место в канун Нового года . Предпраздничные спешка и суета делали свое черное дело и число страждущих медицинской помощи традиционно скакануло вверх. Вездесущие бабки заняли все сидячие места и тихонько стонали, поглаживая ушибленные конечности. Какие-то молодые люди со сломанными ногами пристроились на кушетке, морщась от боли. Пожилой мужчина с наспех перевязанной головой подпирал стену и вполголоса матерился.

Больные ждали, вспоминая молитвы и придумывая новые матерные слова, но доктор к ним не подходил. Только когда Макс схватил за рукав несвежего белого халата уныло проходящего мимо них медбрата и спросил, что же им делать, тот долго таращился, словно не понимая, что от него хотят, а потом сказал пройти в смотровую.

Макс бережно завел Катю в смотровой кабинет, и к ним почти сразу зашел пожилой доктор, с профессионально измученным выражением лица, уселся за стол и коротко бросил:

– Раздевайтесь.

Катя сняла кофту. Доктор оторвался ненадолго от компьютера, немного удивленно посмотрел на Катю и сказал:

– До трусиков раздевайтесь.

– А почему до трусиков? – испуганно спросила Катя.

– Ну мало ли. Может, вас муж побил. Мы обязаны в этом случае обследовать вас. Осмотреть все тело на наличие синяков, царапин и так далее. Дамочка, вы что, мужа стыдитесь? Раздевайтесь!

Катя схватилась за свою кофту и молча судорожно начала ее натягивать обратно, не вдаваясь в подробности семейной жизни.

– Не буду раздеваться.

– Как угодно. Так, ну что, тогда оформляем отказ от осмотра? – без всяких эмоций спросил врач.

– Да, оформляйте.

– Ну тогда оплатите ложный вызов скорой, и мы сообщим вам на работу, что вы симулировали приступ.

Тут Макс и Катя немножко задумались.

– Ну что, раздеваемся – не раздеваемся? – поторопил их доктор.

– Не раздеваемся.

– Раздеваемся, – одновременно сказали оба «супруга».

Макс яростно зашептал Кате:

– Ты че творишь, Огурцова? Если в редакцию придет бумага из больнички, что ты симулировала обморок, тебя Кристина с главбухом живьем сожрут, и премия тебе тогда точно не светит.

Железобетонный довод про премию сработал. Катя, покраснев, едва заметно кивнула и начала неохотно раздеваться. Огурцова встала, начала медленно снимать с себя рубашку, но снова закачалась и плюхнулась обратно на кушетку.

– Что вы стоите, молодой человек? – печальным голосом обратился доктор к Максу, – Проснитесь уже и помогите жене раздеться.

Убеждать, что Огурцова ему не жена, было глупо и не к месту. Хотелось побыстрее закончить все это, и Макс начал аккуратно снимать с сидящей Кати длинную юбку. Когда «муж» стянул с девушки юбку, смешные носки с зайчатами и теплые, какие-то детские колготки, то удивленно уставился на офигительную фигуру Кати. Белая молочная кожа, очень стройные балетные ноги, узкая талия. Макс просто залюбовался Катей. Он никак не мог понять, почему Огурцова скрывала всю эту красоту под балахонами.

– Дальше, дальше. Лифчик снимайте, – поторопил доктор Макса, засмотревшегося на ножки «жены».

Макс полез к застежкам бюстгальтера, но Катя шлепнула его по руке, и сама сняла лифчик. Огурцова стыдливо прикрывалась руками, но Макс успел заметить, что нормально там все. Грудь небольшая такая, но очень правильной классической формы.

Макс где-то читал, что золотым стандартом считается женская грудь, вмещающаяся в мужскую ладонь, и сейчас мучительно боролся с желанием проверить свою совместимость с Огурцовой. Почему-то он был уверен, что грудь Кати идеально подходит именно к его ладони.

Весы

– Все, выходите, молодой человек. Ждите жену в коридоре, – отпустил доктор Макса, слегка поплывшего от увиденного и нафантазированного.

Макс вышел из кабинета врача, но перед глазами великого астролога продолжала стоять раздетая Катя, стыдливо прикрывавшая очень аппетитные округлости.

Ну ладно, как она скрывает красивые ноги и узкую талию своим балахоном, еще можно понять. Но как она умудрилась скрыть грудь такой красивой формы? – размышлял Макс о чем-то левом.

Немного постояв около дверей смотровой великий астролог тряхнул головой, отгоняя наваждение, и, усевшись на скамеечку под плакатом об опасности клещей, достал рабочий планшет. Огурцова, как выяснилось, конфетка, но работа сама себя не сделает. С Катей он еще обязательно поговорит, а сейчас ему нужно срочно дописывать гороскоп, иначе Кристина его точно живьем закопает.

Кто у нас следующий знак Зодиака?

Мимо Макса с озабоченным видом сновали медики, и он вспомнил, как на журфаке в качестве практики как-то весь день провел с бригадой скорой помощи. Это было жутковато, но очень интересно. Он видел, как спасали жизни, как медики искали в подъезде добровольцев покрепче, потому что носилки с тучным пациентом не могли поднять втроем – водитель, Макс и медсестра.

Каких только вызовов не было! Спина болит, тошнит, температура высокая… Но были и действительно серьезные случаи. Скольких людей он повидал за один только день, сколько судеб… Тяжеленная работа, конечно. Зато в конце смены Макс вместе со всеми был счастлив и удовлетворен, хоть и устал как собака. Он тоже, видимо, пришелся бригаде ко двору, Макса со смехом звали поменять профессию и идти к ним санитаром. Макса сразу и бесповоротно отказался, но труд у врачей скорой и правда благородный.

В смотровую, откуда только что вышел Макс, заглянула сестричка и спросила, не хочет ли доктор выпить чаю. Тот отказался – пациентов полно. Макс тут же остановил девушку и, чувствуя знакомый журналистский зуд в одном месте, спросил, когда у врача день рождения. Медсестра удивилась, но ответила:

– У Сан Саныча юбилей был двадцатого октября. Так что с подарком вы опоздали!

Вот это удача! Весы! Не опоздал он с подарком! Сейчас навалит усталому доктору счастья до небес.

Макс стал набирать в планшете: «Весам за их самоотверженный труд в следующем году воздастся. Им повысят зарплату, отправят на международную конференцию». Журналист немного подумал, вспомнив пожилого врача, и дописал: «…сократят количество рабочего времени, потому что придет много молодых, сильных врачей. А матерые профессионалы станут их наставниками».

Так, что еще можно пожелать медикам? О! «В больницу…» Нет, не так! «Во все больницы поступит новое оборудование, и многие пациенты смогут посещать доктора на онлайн-приеме, получать заочные консультации. В семейной жизни Весов в будущем году тоже все сложится удачно – супруги и дети будут только радовать. Новый год Весы встретят в семейном кругу среди дорогих сердцу людей». Макс еще подумал и дописал: «…а отпуск проведут на хорошем курорте». Ну вроде ничего не забыл.

А тут как раз вышла все такая же смущенная Катя и, взглянув на Макса, прошептала:

– Отпустили.

– Что сказали?

– Сказали, что можно ехать домой, три дня постельного режима и вот выписали лекарство. – Катя протянула Максу с традиционными медицинскими каракулями, больше напоминающими кардиограмму, чем почерк человека.

– Ну поехали, отвезу тебя домой.

Журналист убрал планшет и вызвал такси. Когда приехали на окраину Москвы, где жила Огурцова, Макс помог подняться Кате домой.

Квартира у коллеги была маленькой, но уютной. Скромно, немного по-девичьи обставленная, с красивым ковром посередине, на котором кружочком сидели мягкие игрушки.

Видимо, ребенок играл, догадался Макс. Он не стал проходить, хотя Катя его пригласила.

– А муж не отругает, что ты домой привела мужика? – попытался пошутить Макс.

– Да какой муж. – Устало отмахнулась Огурцова, снимая свое бесформенное пальто. – Я развелась несколько лет назад. Мы вдвоем с сынулей живем.

– А почему об этом никто на работе не знает?

– А почему об этом должны знать? По-моему, это никому и не интересно.

«Ну мне бы точно было интересно», – подумал Макс. Потом смущенно потоптался в дверях и начал прощаться.

– Спасибо тебе, Максим, – сказала Катя. – Ты очень добрый, хороший человек. Я бы хотела тебя отблагодарить. Что тебе подарить на Новый год?

И тут Макса осенило.

– Кать, давай подарком будет то, что мы вместе с тобой пойдем на корпоратив.

Девушка долго задумчиво разглядывала замершего в ожидании коллегу, как будто увидев его в первый раз, а потом радостно кивнула и тут же схватилась за голову.

– Макс, мне же нельзя волноваться и делать резких движений, а я киваю так, что чуть голова не отвалилась, – снова смутилась Катя.

Перед глазами Макса вдруг снова встала картина – «Обнаженная Огурцова в смотровой у травматолога». От воспоминаний по телу пошло тепло, накапливаясь где-то ниже пояса, и великий астролог понял, что надо экстренно линять, дабы избежать конфуза.

– До завтра, Катя. Выздоравливай. – Макс побоялся от радости ляпнуть что-нибудь не то и выскочил в подъезд, пока не накосячил.