Горлопан

Глава 1

Мишель с грохотом опустилась на синий диван. Наконец пришёл отпуск, а в компании с ним тишина и спокойствие.

— Как же удобно, — простонала она.

Её глаза начали самопроизвольно подёргиваться в такт со стрелкой настенных часов.

— Уже одиннадцать часов... Похоже, сегодня я заработалась дольше обычного... Но ничего-ничего… Теперь отдохну.

Через некоторое время она стала медленно терять связь со своим телом, погружаясь в дремоту. «Как здесь тихо. Я так рада, что мне целый месяц не придётся видеть их немытые рожи...» — таковы были её последние мысли, прежде чем разум улетел прочь из этого мира.

Социально-реабилитационный центр для бездомных «Фуфайко» частенько наведывался к ней во снах. Ещё бы, ведь она отдала этому месту целых десять лет своей жизни. В этот раз ей приснилось, как она сидела в своём старом кресле и смотрела телевизор. И тут со стороны западной стены послышались крики. Она покинула кресло и прислонила ухо к стене. Крики становились сильнее. Стены старого центра стали дрожать, словно начиналось землетрясение. Западная стена принялась разваливаться кирпичик за кирпичиком. Из провалов в стене к ней стали тянуться сальные, немытые руки. Они вцепились ей в плечи. Женщина хотела убежать, но не могла. Когда стена окончательно рухнула, весь центр заполонили бездомные. Дурно пахнущие бородачи принялись трясти Мишель, точно тряпичную куклу. Вечно требующие, но ничего не дающие. Бессовестные паразиты на теле общества. Женщину всю скривило от омерзения. За долгие годы работы Мишель стала их всех ненавидеть. В какой-то момент все бездомные стали кричать, как благие, и крик их с каждой секундой становился всё громче.

Глаза Мишель конвульсивно задёргались от резкого пробуждения. В ушах стоял пронзительный вопль. Последующие несколько секунд, она считала, что её пробудил этот ужасный кошмар. Но вскоре она осознала, что вопль исходил со стороны улицы. На часах было пятнадцать минут двенадцатого. Лунный свет слегка просачивался сквозь тонкие занавески, освещая небольшое пространство возле балкона. Она неуклюже поднялась на ноги и подошла к освещаемому месту, чтобы выглянуть из окна.

Мишель сразу же определила источник шума. Им оказался человек маргинальной наружности, который стоял на проезжей дороге. Он был одет в порванный пуховик и подвернутые трико, испачканные маслянистыми пятнами. Маргинал кричал, точно ошпаренный, размахивал руками и топал, словно выражая протест всему нашему обществу.

— Умолкни, бомжара! — заверещала Мишель. Хулиган, однако, проигнорировал звуки её недовольства и продолжил буянить. В его крике, позах, жестах, а также запахе, который ощущался даже на третьем этаже, чувствовалась невероятная власть. Всем своим естеством он излучал ауру видимого превосходства. «Ты словно насмехаешься над женской беспомощностью, долбанный шовинист», — размышляла Мишель.

— Пусть, мусор, вынесет мусор, — пробормотала она, хватая телефонную трубку.

Женщина быстро набрала номер и стала слушать гудки.

— Слушаю, — послышался ответ из динамика.

— Офицер, возле моего подъезда буйствует незнакомец. Он горлопанит и мешает мне спать.

— Какая улица? — спросил офицер.

— Каменная, дом 14, подъезд 5.

— Расскажите о нём подробнее. Имеется ли у него оружие?

Дамочка задумалась. Она ещё раз подошла к окну и буквально впилась взглядом в сжатые кулаки хулигана.

— Выглядит как обыкновенный бомжара. В руках ничего нет. Но я должна заметить, что этот подонок очень уверен в себе. Это прямо чувствуется, знаете ли.

— Вас понял. Мы примем меры.

Мишель положила трубку и уселась в мягкое кресло.

— Скоро от тебя избавятся, «бак на ножках», — прошептала она.

Минуты сменяли друг друга. Хулиган становился всё яростнее. Мишель едва могла сохранять равновесие, словно нечто невидимое пыталось прижать её к полу.

— Замолчи! Заткнись! Сдохни! — вопила Мишель.

Наконец-то со стороны улицы послышались множественные шаги. Женщина, с трудом удерживаясь на ногах, снова выглянула в окно.

Около десяти офицеров с оружием наготове, медленной тактической поступью, приближались к нарушителю спокойствия. Они рассредоточились так, чтобы взять мерзавца в кольцо. Впрочем, это не особо беспокоило буйного гражданина, он даже не собирался сбавлять децибелов. Кольцо вскоре сомкнулось, и противники оказались лицом к лицу.

— Гражданин, приказываю Вас незамедлительно прекратить противоправные действия, — затребовал один из сотрудников правопорядка.

Ответом ему послужил неистовый рёв. Глаза хулигана засверкали от животной свирепости, а кулаки побелели от ярости. Толстые вены на шее вздулись, словно канаты. Грязная кустистая борода задёргалась в разные стороны, будто намереваясь дотянуться сразу до всех полицейских.

— Огонь, товарищи, — скомандовал офицер, старший по званию.

В свете одиноко фонаря десять орудий синхронно зарокотали, выпуская из своих недр свинцовые наконечники. Пули, к удивлению Мишель, прошли сквозь злостного нарушителя, будто бы его тело состояло из масла. Вместо того чтобы успокоить злобного горлопана, офицеры успокоили лишь друг друга. Они практически одновременно упали на землю, точно кегли для боулинга. Грязный мерзавец захохотал, разбрызгивая по сторонам комья пугающей грязи. Мишель едва сдерживалась, чтобы не упасть в обморок.

— Это просто немыслимо. Неведомо. Невозможно... — протараторила она.

В следующую секунду она осознала, что крикун, запрокинув голову, смотрел прямо на неё. Он внезапно умолк и направился к её подъезду. Мишель упала на спину и поползла прочь от окна.

— Нет! Нет! Что я наделала?! Похоже, он всё понял и теперь идёт, чтобы разобраться со мной!

Она вскочила на ноги и, опираясь на ближайшую мебель, направилась в прихожую.

— Нужно запереться на все замки!

Мишель слышала, как незваный гость, плюхающим шагом, поднимался вверх по лестнице.

— Скорее! Скорее!

Со всей возможной для неё скоростью она защёлкивала замки один за другим. Мишель слышала, как гость, поднимаясь, стучал пальцами по стенкам подъезда, издавая при этом гортанные звуки.

Она отскочила от двери и принялась осматриваться по сторонам.

— Этого мало! Он сломает её! Нужно найти что-то ещё!

Пот жирными струйками стекал по её щекам, стягивая за собой остатки косметики. Воздух рывками вырывался из лёгких. Ей стало трудно дышать, перед глазами возникали тёмные блики. Через секунду её схватил спазм гортани, и она, упав на колени, схватилась за шею.

— Воздуха… воздуха, — кряхтела она.

Плюхающиеся шаги становились всё ближе. Времени оставалось всё меньше. Внезапно Мишель ощутила прилив сил. Она отскочила от пола и врезалась в шкаф, чуть было, не разбив себе лоб.

— Нужно подвинуть его... закрыть дверь...

Она принялась шатать его из стороны в сторону, но осуществить задуманное ей так и не удалось. Шкаф оказался слишком тяжёлым.

В подъезде раздался громкий хлопок. От звука Мишель передёрнуло. Она хотела подвинуть к двери диван, но и этому не суждено было сбыться. Стоило ей совершить шаг, как вдруг её ногу свело судорогой, из-за которой женщина поскользнулась и влетела головой в телевизор. По экрану тут же пошли мелкие трещины.

— Голова… — простонала она, упав прямо на стол.

Владелица квартиры пролежала на столе какое-то время, попутно вслушиваясь в звуки, исходящие из подъезда, и, к её удивлению, было тихо. После того хлопка в подъезде наступило затишье, не считая странного капания. Мишель с трудом смогла заставить себя в очередной раз подняться. Её тело вдруг стало невероятно тяжёлым, сердце бешено билось при любой нагрузке, а ноги всё время покачивались в разные стороны. Упершись об стену, женщина простояла так несколько коротких мгновений. Из её лба текла кровь. Она тягучими каплями падала на пурпурный ковёр в такт с капанием из подъезда.

— Невероятно… — только и смогла вымолвить она.

Целый час Мишель продвигалась к входной двери, намереваясь выйти в подъезд. Страх удерживал её от этого опасного шага. Ей казалось, что она слышит пугающее дыхание, словно хулиган затаился где-то неподалёку, выжидая, пока доверчивая женщина отопрёт дверь. Несколькими минутами ранее она позвонила в скорую помощь, а также вновь вызвала копов. Произошедшие события сводили даму с ума. Она несколько раз пыталась убедить себя, что это всё понарошку. Обыкновенный уличный пранк, чтобы обдурить доверчивую девчушку. Но всякий раз осознавала бредовость этой идеи. За окном завыла сирена. Подъехало два полицейских автомобиля.

— Похоже, всё-таки придётся выйти наружу, — вслух сказала она.

Накинув на себя тёплую куртку, женщина схватила молоточек для мяса и заковыляла в прихожую. Затем Мишель медленно начала отпирать дверь, внимательно прислушиваясь к звукам, доносившимся из подъезда.

Осторожно спустившись на один этаж, Мишель судорожно схватилась за нос.

— Какая же вонь, — прогудела она.

Все стены на втором этаже были измазаны странной жижей, которая стекала на пол, образуя там тёмные лужицы. На лестнице второго этажа растянулся тот самый безудержный дебошир. Он тихо сопел, пуская из носа солидные зелёные пузыри.

— Не дошёл, — констатировала Мишель.

К ней пришла мысль, что, возможно, это чудовище претворяется. Но, осторожно «потыкав» его молоточком для мяса, Мишель убедилась, что он действительно спит. Осторожно переступив через воняющего бродягу, женщина чуть было не угодила в липкую лужу. Изловчившись, она перевалилась через перила и рухнула на первый этаж.

— Ай-й-й! — не сдержавшись, прокричала она.

Вылетев на улицу, Мишель замотала головой в разные стороны. Офицеры направились прямо к ней.

— Лейтенант Оладушкин! Приветствую вас, гражданка. Это вы были свидетельницей этого вопиющего преступления?

Мишель ответила офицеру не сразу. Она дезориентированно закружилась по кругу, пытаясь на нём сфокусироваться.

— Тихо, гражданка. Перестаньте вертеться, — приказал второй офицер.

— Да, это я, — пискляво подтвердила она.

Офицеры переглянулись.

— Что с вашим голосом, уважаемая? — спросил лейтенант.

Женщина проигнорировала данный вопрос, решив поведать офицерам о случившемся ужасе. Полицейские одновременно зачесали затылки.

— Где преступник? — спросил лейтенант.

— Я же сказала: «Он растёкся по второму этажу».

— Вафлев, проверь подъезд, — скомандовал лейтенант.

— Есть! — ответил Вафлев.

— Ты уже ел. Иди проверяй, — отшутился Оладушкин.

Оба офицера расхохотались. Правый глаз Мишель нервно задёргался. Вафлев быстро исчез, скрывшись в подъезде, а лейтенант принялся подробно опрашивать пострадавшую.

— Значит, пули прошли сквозь него? Прямо все? — переспросил лейтенант.

— Да. Прямо все, — подтвердила гражданка.

— Пивные технологии, блин, — пробормотал офицер.

— Что-что? — переспросила пострадавшая.

— Ничего.

Оладушкин слегка зажмурился.

— Воняет так, что даже здесь чувствуется.

Из подъезда показалось сморщенное лицо Вафлева.

— Субъект обнаружен, — доложил полицейский.

— Статус?

— В отрубе.

— Потерял сознание от собственной вони, — заключил лейтенант.

Оба офицера расхохотались. Левый глаз Мишель нервно задёргался.

— Вы какая-то дёрганная, гражданочка. Никак, бомжара понравился? А-ха-ха-ха-ха! — насмехался Оладушкин.

— Бездомный, — поправила его Мишель.

Офицеры недоумевающе посмотрели на женщину.

— И говорите потише. Он может услышать, — добавила она.