Гора спокойствия

Глава 1

Рокот приближался. Фермер Овсеев услышал шум мотора ещё издалека. Вышел на крыльцо, прищурился — знакомый черный джип Пустышкина подпрыгивала на ухабах, приближаясь к воротам. Так странно был видеть в «бандитской» машине доброго фермера. Василий вылез, махнул рукой, а потом открыл заднюю дверь и осторожно вытащил… оленёнка. Маленького, пятнистого, с огромными глазами, широченными ушами и ногами, которые, казалось, жили своей собственной жизнью, свисая как змеиные хвостики.

— Вот, — сказал Пустышкин, передавая зверька Овсееву. — Временный постоялец тебе. У меня самец взрослый, задолбает его… Нашли в лесу, мать, видно, потеряла. Жена твоя, Марьяна, обещала в зоопарк пристроить. Через пару дней заберёт.

— Заходи… те — медленно кивнул Овсеев, принимая оленёнка на руки. — А этот… — он перевел взгляд на олененка — пускай пока поживёт.

Оленёнок дрожал, тыкался влажным носом в то в руку, то в шею, но не брыкался — а копыта-то острые!. Он был совсем маленький — недели две, не больше. Шерсть мягкая, пятна яркие, копытца чёрные, блестящие. Красавец. Уже тяжеленький, постепенно наливающийся мышцами, но еще не полностью быстрый.

Пустышкин остался у друга на чай, а Овсеев отнёс оленёнка в загон, где обычно гулял Максим. Капибара, который важно вышагивал по двору, заметил нового гостя, насторожился, подошёл ближе. Оленёнок, увидев эту коричневую гору, сначала испугался, прижался к ногам Овсеева. Но Максим, большой и добрый, ткнулся носом в его бок, тихонько, по-своему, что-то промычал. Невозмутимо. Гора спокойствия подействовала на олененка успокаивающе.

— Знакомьтесь, — представил Овсеев. — это оленёнок… Беляш (за белое пятно на лбу, а не потому что хотели съесть). А это Максим. Будете дружить.

Через час, когда Пустышкин уехал, Овсеев вышел проверить, как там новенький. И не ошибся.

Максим лежал на траве, а оленёнок скакал вокруг него. Прыгал через его спину, бодал в мягкий бок, пытался забраться на голову. Капибара терпел, только стоически вздыхал и перекладывал голову с одной лапы на другую. Потом, когда Беляш устал, он прижался к тёплому боку Максима и заснул.

— Нянька, — усмехнулся Овсеев. — У нас тут новая нянька.

Кот Вес, который уже привык быть главным наездником, сначала отнёсся к оленёнку с подозрением. Крупный кот легко мог прогнать олененка, но не стал. Подошёл, обнюхал, шикнул. Но Беляш не понял — он начал играть и с котом. Прыгал вокруг, пытался лизнуть в ухо. Вот еще! Вес, фыркнув, запрыгнул на спину Максиму — подальше от этого навязчивого пятнистого существа.

А Максим, кажется, был рад. Он нежился на солнце, а рядом возился маленький шалун. Капибара становился взрослым, ему нравилось спокойствие, но Беляш принёс с собой что-то еще не до конца оставившее крупного грызуна — весну, молодость, бестолковую радость. Они играли в догонялки (тогда и преображалась неторопливая капибара, становясь резвой и ловкой), вместе ели траву, вместе пили воду. А ночью спали, прижавшись друг к другу.

— Я смотрю тут уже без меня все решили, — посмеялась Марьяна, вернувшись вечером из зоопарка. — Они же подружились.

— А ты сомневалась? — только хмыкнул Овсеев. — В зоопарк попадет социализированным, а не диким.

Так и вышло. На второй день Беляш уже не боялся ничего. Он бегал за Максимом хвостиком, а когда капибара заходил в реку, оленёнок стоял на берегу и жалобно звал, как козленок. Максим выходил, отряхивался — и Беляш снова прыгал вокруг, бодал его в бок, требовал продолжения игры.

— Всего два дня, — вздохнул Овсеев. — А как будто век вместе…

Но на третий день Марьяна загрузила оленёнка в машину. Большая переноска для крупных зверей, сено на подстилке, запах моркови и опилок — будущего жилья в зоопарке. Сидя ва переноске, Беляш смотрел на Максима через стекло и жалобно пищал. Капибара стоял у забора, вытянув шею, и тоже смотрел. Просто смотрел, стоически выдерживая одну единственную эмоцию — спокойствие.

— Всё, — сказала Марьяна Овсееву и Максиму в окно, выезжая со двора. — Теперь он станет жить в зоопарке. Там ему лучше.

Максим перемялся с ноги на ногу, потом развернулся и медленно пошёл в свой угол. Лёг, положил голову на лапы. Расстроился? Вес, почуяв настроение, подошёл, запрыгнул на спину, но капибара не шевелился.

— Скучаешь? — спросил Овсеев, присаживаясь рядом, т поглаживая голову животного.

Максим вздохнул.

— Ничего, — сказал Овсеев. — Погостит ещё кто-нибудь. Может, ещё оленёнка привезут. А может, и не оленёнка. Но ты у нас всех любишь. И тебя любят. Скоро ягнятки родятся, с ними поиграешь.

Капибара поднял голову, глянул на хозяина, ткнулся носом в ладонь. И снова лёг. А рядом устроился Вес — на этот раз не на спине, а в изголовье, прижавшись к тёплой щеке. Тоже скучал. Вместе. Только понарошку — коту суетливый олененок не очень нравился.

Овсеев посидел ещё, погладил обоих и пошёл в дом. А во дворе, глядя на закат капибара и кот лежали рядом и смотрели на дорогу, по которой уехал маленький пятнистый друг. Вдруг вернётся? Вдруг навестит?

Но Беляш не вернулся. Он живёт в зоопарке, в просторном вольере с другими оленями. И, наверное, иногда вспоминает того большого, доброго, коричневого зверя, который позволял спать у себя на боку. Играл с ним. И не прогонял. Настоящая гора спокойствия.