Голова кита

Глава 1

I

Наш корабль подлетал к станции HG-478 в созвездии Андромеды. Это была обычная инженерная работа: проверить станцию и устранить найденные неполадки.

В команде было всего четыре человека. Капитан, Джонатан Левински, был человеком прошлой эпохи: на момент полёта ему исполнилось уже 79 лет. Для своего возраста он держался хорошо и сохранял ясность ума. Специалист по компьютерным системам Ребекка Ормонд — самая молодая в команде, ей было 30 лет; раньше она служила на военном корабле «Голбус». Помощник капитана Тимати Шоуэл, 35 лет, его ровесник, хотя между ними, казалось, была пропасть в несколько лет. И старший инженер Джоэль Мартинс.

Джоэль лежал в своей каюте и смотрел в потолок, гадая, что же могло случиться на одной из самых технологичных станций в их секторе. В дверь постучали. Он тут же вскочил с кровати. В каюту вошёл помощник капитана.

— Прошу вас не задерживаться, Джоэль, — сказал он сдержанно.

— Хорошо, я скоро подойду, — ответил он.

Тимати едва заметно кивнул, развернулся и вышел, не добавив больше ни слова. Поднявшись на мостик, Джоэль понял по лицу капитана, что новость будет не очень радостной.

— Джоэль, мы как раз вас ждём, — сказал капитан. — Все здесь, значит, мы можем начинать брифинг. Как вы знаете, на станции HG-478, более известной как «Голова Кита», случились технические неполадки. Со станции мы получили сообщение, в котором говорилось о том, что у экипажа проблемы по инженерной части, никакой конкретики они не дали. После мы получили ещё одно сообщение, в нём говорилось о проблеме с одним из технических модулей станции, официально законсервированным много лет назад. Однако он продолжает потреблять энергию и генерировать телеметрию. Наша задача — устранить данную проблему и по возможности возобновить работу этого модуля.

— Прошу прощения, — сказал Джоэль, поднимая руку.

— Да, я вас слушаю, — ответил капитан.

— А разве на станции нет инженера, который бы устранил данную проблему? Я читал, что там около 80 рабочих и около 10 инженеров.

— Понимаю ваш вопрос. После получения последнего сообщения связь со станцией была потеряна, именно поэтому с нами специалист по компьютерным системам, — ответил капитан.

— Прошу прощения, капитан, у меня тоже есть вопрос, — сказала Ребекка.

— Говорите, — кивнул Левински.

— Что значит «генерирует телеметрию»? Если модуль законсервирован много лет назад, система должна была отключиться сама — или хотя бы перейти в режим минимального энергопотребления. Даже аварийные протоколы не держат такой уровень активности годами.

— Поэтому вы здесь, — спокойно ответил он. Капитан взглянул ещё раз на данные и посмотрел на всех.

— Сейчас всем стоит отдохнуть и подготовиться к стыковке со станцией. Детали обсудим уже на месте.

С этими словами капитан покинул мостик. За ним потянулись и остальные. Джоэль остался стоять у стола, глядя на голографический дисплей, который мерцал, и перелистывая отчёты от команды станции. Любопытство взяло верх. Он включил последнюю голосовую запись. Поначалу всё шло нормально: спокойный и ровный голос главного инженера станции Альберта Лазицкого, сухие формулировки, в общем — стандартный отчёт. Но когда Джоэль включил последнюю запись, услышал уже другой голос, и речь начала то сжиматься, то ускоряться, как будто запись проигрывалась с перебоями. А потом слова и вовсе пошли задом наперёд, сплетаясь в тревожную, ломаную мелодию. Он вслушивался в хрип сообщения, пытаясь выцепить смысл из этого хаоса. И вдруг сквозь искажения смог расслышать несколько фраз, которые прокрутил задом наперёд и записал в свой дневник. Эти слова словно начали въедаться в мозг.

«Мы здесь одни… Нас никто не слышит… Он проник в ваш разум и мучает нас… Помогите… Помогите…»

Запись оборвалась резким треском. В отсеке воцарилась тишина.

Джоэль вернулся в свою каюту и сел за стол. В каюте стоял странный запах, хотя это было неудивительно: корабль был списан ещё 20 лет назад. Лампа периодически мерцала, и из-за этого ему приходилось останавливаться, когда он что-то писал в дневник, и сидеть в полной темноте. Впрочем, такое бывало только при стыковках со станциями: их корабль был старой модели, и стыковки с такими станциями, как «Голова Кита», всегда становились большой проблемой из-за разных размеров шлюзов. Хотя перед полётом им установили что-то вроде переходника — он должен был помочь обеспечить точную стыковку. Вдруг послышался резкий стук. Джоэль вышел из каюты и увидел, как из одного из отсеков выходит Ребекка. Она была напугана и шла быстрым шагом в сторону мостика.

— Что это было? — спросил он у неё.

Она пожала плечами.

— Я иду на мостик, чтобы самой всё узнать.

— Погоди, я с тобой, — ответил Джоэль.

Они направились на мостик. Когда они пришли, капитан и помощник пытались состыковаться со станцией, но почему-то никак не могли этого сделать. Подойдя к окну капитанской рубки, Джоэль начал рассматривать станцию. Она и вправду выглядела как череп огромного кита: иллюминаторы были похожи на глазницы, из которых струился свет, а отсеки для стыковки напоминали странные маленькие зубы.

— Выглядит она пугающе, — шёпотом сказала Ребекка.

Джоэль посмотрел на неё и кивнул.

— Сейчас попробуем ещё раз, — сказал капитан. — Всем приготовиться.

Он сел в ближайшее кресло и пристегнулся. Началась попытка стыковки. Джоэль слышал, как металл трётся о металл, — этот скрежет пугал его куда сильнее, чем кошмарные сны. Началась сильная тряска, и на секунду он подумал, что это конец — сейчас они взорвутся при стыковке.

Вдруг раздался глухой удар. Он закрыл глаза и напрягся всем телом, вдавившись в кресло. Весь мир для него на мгновение остановился — или он хотел, чтобы остановился. Впрочем, из динамиков компьютера капитана донеслось: стыковка прошла удачно.

Состыковавшись, капитан тут же запросил у помощника отчёт по состоянию корабля и стыковочных шлюзов.

— Есть небольшие повреждения двигателя и корпуса, но в целом жить будем, — с улыбкой ответил Шоуэл.

— Хорошо, — спокойно сказал Левински.

Ребекка сидела рядом и наклонилась к Джоэлю.

— Зачем нам дали такое корыто? Это же просто ужас — мы же чуть не погибли, — шёпотом сказала она. — Ты в порядке?

Джоэль открыл глаза и посмотрел на неё, словно забыв, где находится, и начал осматриваться, пропустив мимо ушей её вопрос.

Капитан повернулся в их сторону — словно услышал Ребекку.

— Вы уж простите, что нам не дали инновационный корабль для передвижения в гиперпространстве, мисс Ормонд. Этот корабль, или, как вы выразились, корыто, для меня является домом. Он прошёл почти три войны, пока не был списан — как и я. Но сейчас у него вторая жизнь благодаря работе на вашего и моего нанимателя. И компания «ТрансКом» не стала тратить много денег на эту операцию, хотя данная станция, как вам известно, занимается переработкой космической радиации в углеродный гель, — сказал с какой-то странной улыбкой капитан.

Конечно, Ребекку можно было понять: корабль капитана Левински меньше всего напоминал новые изящные лайнеры, к которым привыкла она. Его силуэт скорее был угловатым и хищным: массивная многогранная носовая часть ощетинилась острыми гранями брони, будто природа (а точнее, инженеры) хотели сделать не военный корабль, а монстра, что наводил бы на врага ужас. От головной части отходила узкая шея-переходник, тонкая и почти беззащитная на вид, соединяющая носовой отсек с основным корпусом. А ниже, там, где заканчивался корпус, растопырились посадочные и стыковочные опоры — длинные, членистые, похожие на ножки хищного насекомого. Именно этими «лапами» корабль цеплялся за станции при стыковке, вгрызаясь в металл шлюзов раздвижными захватами. Ребекка как-то сказала, что этот корабль напоминает ей бактериофага, хотя на тот момент Джоэль не понимал, о чём она говорит.

— Так, слушайте меня! — громко сказал капитан. — Сейчас мистер Мартинс и мисс Ормонд отправятся на станцию, пока я и мой помощник будем разбираться с кораблём и поймём, как нам теперь без проблем отстыковаться, чтобы не повредить стыковочные шлюзы станции.

Джоэль ничего не сказал, а лишь украдкой посмотрел на Ребекку. В её глазах читалось какое-то странное отвращение — не столько к заданию, сколько к самому капитану. Возможно, это было из-за того, что, когда они только пришли на посадку, капитану не понравилось, что на корабле будет женщина. Он верил в старую примету далёкой эпохи, когда корабли не плавали по космическому пространству, а бороздили земные океаны и моря.

— Прошу вас пройти в стыковочный отсек, — капитан показал рукой в сторону коридора.

И на Джоэля накатило чувство полной растерянности и предчувствия какой-то беды.

— Надеюсь, мне не придётся ещё раз повторять цель миссии, — продолжил капитан. — Впрочем, у вас будет небольшой коммуникатор — по нему мы сможем с вами связаться, если вдруг возникнут проблемы.

Ребекка первой шагнула вперёд, будто хотела поскорее оказаться подальше от этого тона.

— И ещё кое-что, — голос капитана прозвучал чуть тише, но от этого не менее весомо. — Не пытайтесь активировать тот модуль сразу. Сначала осмотрите станцию, проверьте системы, дайте нам полную картину, — спокойным голосом сказал Левински.

Подойдя к двери стыковочного шлюза, Ребекка что-то шептала себе под нос. Джоэль не стал спрашивать, что именно, потому что понимал: скорее всего, эти слова шли в адрес капитана. Они сделали шаг навстречу, и дверь корабля медленно закрылась за ними, словно давая им возможность вернуться назад. Медленно продвигаясь по коридору, Джоэль почувствовал спёртый воздух, который словно душил их, и каждые пару минут пытался откашлять его из лёгких. Пройдя короткий, но в то же время длинный коридор стыковочного шлюза, они стояли перед массивной закрытой дверью и ждали, пока им откроют её с той стороны. Прошло пять минут, и двери автоматически открылись, но никто их не встретил — за дверьми была полная темнота, и им нужно было в неё вступить.

Ребекка стояла впереди. От испуга она сделала шаг назад и упёрлась в Джоэля. Наступив ему на ногу, она чуть дёрнулась и повернулась к нему лицом.

— Тебе страшно? — спросил он.

— Да, и как-то не хочется туда идти, — ответила Ребекка.

Он отодвинул её и героически сделал несколько первых шагов, хотя сам боялся даже больше, чем она. Вступив в темноту, Джоэль ничего не увидел — даже свои руки с трудом мог разглядеть. Нащупав по памяти карман с маленьким фонариком, он достал его и начал светить вперёд, повернувшись к Ребекке, которая стояла в освещённом тусклым светом коридоре и смотрела на него.

— Ну вроде всё хорошо, монстров тут нет, — с шуткой сказал Джоэль и улыбнулся, словно пытаясь покрасоваться перед девушкой, как когда-то в школе.

Она сделала несколько шагов к нему, и они пошли в сторону капитанской рубки. Она достала маленький коммуникатор и посмотрела по карте, куда им идти. Как только они вышли в основную часть станции, поступил звонок от капитана. Ребекка не хотела отвечать, но Джоэль уговорил её. Приняв звонок, она тут же передала коммуникатор Джоэлю.

— Мистер Мартинс, докладывайте, что у вас там, — спросил капитан.

— Докладываю, — ответил Джоэль. — Сейчас мы идём к мостику капитана, чтобы проверить резервные генераторы, включить свет и узнать, куда пропала команда.

— Хорошо, — ответил капитан и сбросил звонок.

— Не нравится он мне, — сказала Ребекка, прижимаясь к Джоэлю, словно ища какого-то одобрения или защиты. Хотя она сама могла за себя постоять: она служила в армии и, как сама говорила, хорошо умеет стрелять из пистолета.

— Знаешь, я не могу сказать того же, — ответил Джоэль, улыбаясь. Конечно, улыбался он не потому, что ему было весело, а скорее потому, что очень сильно нервничал и не мог понять, что же тут произошло: как могло пропасть восемьдесят человек и не оставить даже следа после себя — словно данная станция была мертва уже давно.

II

Подойдя к двери, которая отделяла их от капитанского мостика, они увидели, что панель управления была сломана. Она выглядела так, словно кто-то пытался разбить её, чтобы никто не смог туда попасть.

— И что будем делать? — спросила Ребекка.

Глядя в её глаза, он словно прочитал просьбу о том, чтобы вернуться назад и улететь отсюда, и чем быстрее, тем лучше.

— Я попробую её открыть, но для начала нам нужно связаться с капитаном, чтобы сообщить о проблеме, — сказал Джоэль. Он достал коммуникатор из кармана куртки и связался с капитаном.

— Докладывайте, — сухим голосом сказал капитан.

— У нас проблемы, капитан. Кто-то сломал панель управления, и нам понадобится время, чтобы починить её.

— Хорошо. Ещё нам поступил новый приказ: теперь наша задача — найти научные работы профессора Герберта Элекмана в закрытом модуле. Вам нужно собрать все данные о его исследованиях.

— Ты это слышишь? — спросила Ребекка.

— Что? — ответил Джоэль и сжал в руке фонарик. Темп ходьбы уменьшился, и они начали оглядываться по сторонам.

— Какой-то странный писк в ушах, словно кто-то пытается говорить, но звук такой мерзкий, что даже голова заболела, — с тревогой в голосе сказала она.

Джоэль не знал, что ответить, и напрягся, хотя в его голове была куча ответов, способных её успокоить, а вместе с тем — множество вопросов к ней самой и к этому месту.

— Тебе просто кажется, всё хорошо, — сказал он, понимая, что это самые банальные слова, которые может сказать человек в такой ситуации.

С момента прихода сюда они начали подозревать, что, возможно, они не одни, но всё никак не могли понять: если за ними кто-то наблюдал, то почему он ждал так долго.

— Так, почти готово, — сказал Джоэль.

— Наконец-то, — выдыхая, сказала Ребекка. Она глядела по сторонам, потирая свою левую руку.

— Рука болит? — спросил он, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

— Нет, — с улыбкой ответила Ребекка, — это от нервов, с детства так делаю.

— Ладно. Так, готово, пора узнать, что нас ждёт там.

Джоэль посмотрел на Ребекку в ожидании её ответа.

— Я готова, — уверенным голосом сказала она.

Они зашли на капитанский мостик, ожидая чего-то невероятного. Каждая часть их тела дрожала от страха, пронизывающего всю станцию, но они увидели идеальную чистоту, словно здесь никогда не ступала нога человека. Ничего не обнаружив, они сразу включили бортовой компьютер, чтобы найти зацепки, которые могли бы пролить свет на исчезновение команды. Ребекка начала осматриваться, Джоэль приступил к просмотру всех отчётов за время работы станции.

— Куда могло пропасть столько человек? — спросила она.

Джоэль увлечённо просматривал записи и отчёты и не слышал её. Она подошла к нему и положила руку на плечо — он вздрогнул.

— Ты чего пугаешь? — спросил Джоэль.

— Извини. Так как ты думаешь, куда могло пропасть столько людей?

— Я просмотрел отчёты и могу сказать только одно: видимо, все ответы мы найдём в закрытом модуле.

Пока они ещё раз всё осматривали, тишину нарушил звонок от капитана.

— Джоэль, что у вас происходит? Наш компьютер передаёт движение рядом с вами.

— Какое движение? — спросил он, пульс участился, словно сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— Мы не знаем, — ответил помощник капитана.

Джоэль посмотрел на Ребекку и достал фонарик. Повернувшись к двери и всматриваясь во тьму, ничего не увидев, он закрыл глаза, считая до десяти, — как это было по-детски наивно. Открыв их, Джоэль увидел, как Ребекка взяла его за руку и сдавила кисть так сильно, что чуть не сломала пальцы.

— Мне немного больно, — шёпотом сказал Джоэль, посмотрев на неё.

— Извини, — ответила она и отпустила его руку.

— Вы нашли, как добраться до модуля? — спросил капитан.

— Да, — ответил Джоэль.

— Отлично, приступайте к заданию, — ответил капитан. — Сейчас ваша задача — найти записи профессора Элекмана, всё остальное не имеет значения, эти записи важны для компании.

— Так точно, — с иронией ответил он.

— Отбой связи.

— Какого чёрта?! — со злобой ответила Ребекка. — Тут люди пропали, непонятно, что творится, а им важны какие-то записи! Они что, совсем там охренели, что ли?

— Спокойно, я тоже не в восторге от данной ситуации. Хорошо, сейчас нам надо отправиться к модулю, другого выбора нет, — ответил Джоэль.

— Нет, есть: вернуться назад, послать их на все четыре стороны и отправиться домой, — сказала Ребекка и приложила руку к голове, медленно проведя ею к затылку.

— Хорошо, и как мы отправимся домой? Корабля у нас нет, на станции нет спасательных капсул, а капитан нас домой не отвезёт, пока мы не закончим работу, тем более мы сами на это подписались, поэтому другого пути у нас сейчас просто нет. Мы забираем записи этого профессора, возвращаемся назад и забываем всё как страшный сон.

— Хорошо, — сказала она, взмахивая руками.

Пока они шли к модулю, Джоэль решил завязать разговор и спросить Ребекку, почему она не любит капитана и что между ними произошло.

— Путь к модулю неблизкий, так что можно я у тебя кое-что спрошу? — с интересом в голосе спросил Джоэль.

— Да, конечно, — ответила Ребекка.

— А что у вас с капитаном, за что ты его так не любишь? — спросил он.

— Это долгая и не самая любимая моя история, — с нервозностью в голосе ответила Ребекка.

— Ну путь долгий.

— Ладно, расскажу. Это было давно, ещё четыре года назад. Я только поступила на службу в армию, это было во время войны на планете Натиус, ты, наверное, слышал.

— А, самая страшная война — погибло несколько миллионов людей.

— Да, — с грустью в голосе ответила Ребекка.

— А дальше что случилось-то? — с интересом спросил Джоэль.

Ребекка на секунду замолчала, будто подбирая слова, которые не хотела произносить вслух уже очень давно.

— Дальше был Левински. Тогда он был не капитаном грузового корыта, а командующим эскадры быстрого реагирования. Наш взвод должны были перебросить на орбитальную станцию у Натиуса — обычная эвакуация мирных с южного континента, ничего героического. Но он получил приказ сверху и решил, что важнее удержать позицию ещё сутки, чтобы прикрыть отход основных сил.

— И что? — тихо спросил Джоэль, хотя уже понимал, к чему идёт этот рассказ.

— А то, что станция не продержалась и шести часов. Приказ был правильный, я это потом поняла — тактически правильный. Но там был мой напарник, Дэвид. Мы должны были эвакуироваться первым бортом, а вместо этого нас оставили прикрывать периметр. Я вышла. Он — нет.

Она замолчала, потирая левую руку — тем самым движением, которое Джоэль уже привык замечать краем глаза, но которому старался не придавать значения.

— Левински потом сказал мне лично, что сожалеет о потерях. Сожалеет. Будто это слово может что-то исправить. — Она усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Знаешь, что самое паршивое? Он был прав. Если бы мы ушли раньше, погибло бы вдвое больше людей с южного континента. Он принял верное решение. И я всё равно не могу простить его за это.

Джоэль не знал, что на это ответить. Он просто шёл рядом, слушая, как их шаги отдаются в пустом коридоре станции, и гул где-то в стенах, будто прислушивающийся к каждому слову.

— Так вот почему ты пошла к нему в команду? — спросил он наконец. — Чтобы… что? Доказать что-то?

— Не знаю, — честно ответила Ребекка. — Может, чтобы однажды услышать от него что-то, кроме «сожалею». А может, просто деньги были нужны, и это был единственный контракт, который мне предложили после увольнения. — Она пожала плечами, но взгляд её оставался тяжёлым, застрявшим где-то в прошлом. Впереди, в конце коридора, снова замерцал свет — на этот раз мягче, ровнее, будто что-то внутри модуля успокоилось, ожидая их прихода.

Они подошли к модулю. Гул станции — то ли генераторов, то ли чего-то другого — стал чуть громче, будто подстраиваясь под их шаги. Дверь модуля поддалась не сразу: металл будто разбух изнутри, словно что-то давило на неё, пытаясь выйти. Отсек делился на два этажа, они были на втором, и Ребекка предложила включить свет и разделиться, чтобы было проще искать ответы на свои вопросы. Пройдя чуть дальше, Джоэль заметил резервные генераторы. Покопавшись в них, он нашёл поломку и подал электричество, но половина лампочек перегорела, и остался лишь свет внизу. Он подошёл к перилам, чтобы осмотреться, и позвал Ребекку — и то, что они увидели, было кошмаром наяву.

Тела. Десятки тел, слитые в одну бесформенную массу — руки, торсы, лица проступали в ней и снова тонули, как будто плоть была не разорвана, а сросшейся, единая, продолжающая дышать одним на всех дыханием. Что-то внутри этой груды шевелилось — медленно, волнами, — и стонало, но звук исходил не из одной точки, а будто отовсюду сразу, стонали стены. Десятки лиц застыли в гримасе ужаса — ужаса, который, судя по всему, длился не секунду, а годы. Джоэль не мог, да и не хотел представлять, что они чувствовали, когда их тела переставали быть их собственными и становились частью чего-то одного. Глаза у всех были мертвы — тусклые, без единого проблеска, — и всё же он не был уверен, что это существо действительно ничего не видело.

Оно двинулось в их сторону.

Джоэль вцепился в перила и не мог сдвинуться с места. Тело перестало ему подчиняться — он просто стоял и смотрел, как эта масса подтягивается к ним сама, без ног, без опоры, просто перетекая. Его привела в чувство Ребекка — рванула за руку так, что чуть не вывихнула плечо, и в этом рывке была вся её армейская выучка: не думать, действовать.

Они побежали. Тусклый свет фонарика прыгал по стенам коридора, выхватывая куски темноты вместо пути. Он слышал, как оно то приближается, наступая на пятки, то вдруг отстаёт, будто теряя их из виду, — и от этого было не легче, а страшнее: оно не гналось слепо, оно словно решало, стоит ли догонять.

Каюта профессора оказалась запертой изнутри, замок поддался только с третьего удара плечом. Они влетели внутрь, и Ребекка захлопнула дверь, привалившись к ней спиной, будто это могло что-то остановить. Наступила тишина.

Джоэль сполз по стене на пол. Отчаяние накатило внезапно и целиком, будто ждало этой паузы, чтобы наконец накрыть его с головой. Ребекка стояла спокойно — снаружи спокойно, — но по тому, как она прижимала руку к дверному засову, не отпуская его ни на секунду, Джоэль понимал: внутри у неё было ровно то же самое, что и у него. Отчаяние и полное непонимание того, во что они попали. Подняв голову, он увидел на столе профессора раскрытый терминал — экран горел, будто ждал именно их. Курсор мигал на пустой строке.

— Оно ушло? — прошептал Джоэль.

Ребекка не ответила. Она смотрела на свою руку, ту самую, которую всё время потирала с самого начала. И только сейчас, в свете экрана, он увидел, что кожа на ней чуть заметно движется — будто под ней, совсем неглубоко, что-то очень медленно ворочалось в такт с гулом станции.

Джоэль встал и подошел к терминалу. Дрожащими руками он копался в файлах профессора; некоторые из них были повреждены.

— Ребекка, ты сможешь восстановить некоторые записи? — спросил Джоэль.

— Давай попробую.

Ребекка подошла к терминалу и начала работу. Она стучала по клавиатуре так сильно, что Джоэлю казалось, что она сломает её.

— Готово, — довольным голосом сказала Ребекка. Она отошла от компьютера и села на кровать рядом с терминалом.

— Хорошо, дай я еще раз всё просмотрю.

Просматривая дневник профессора Элекмана, Джоэль ничего не обнаружил. Поначалу это было обычным описанием дня и пребывания на станции: день начинался со встречи с коллегами и заканчивался плодотворной работой. Так продолжалось, пока он не добрался до 145-го дня пребывания на станции.

— А вот это интересно, — вслух сказал Джоэль.

— Что там? — спросила Ребекка.

— Я нашел дневник профессора, — ответил он.

— И что там интересного?

— Да по сути ничего, кроме одного дня, — ответил Джоэль.

— И что в нем такого? — с иронией спросила Ребекка.

— Иди посмотри, — ответил он. Ребекка встала и подошла к Джоэлю.

«15-е число, месяц не помню, 3170 год по центриальскому календарю. Команда прибывает в воодушевлённом настроении. Мы открыли портал в иное измерение, откуда начали добычу углеродного геля. Нам больше не нужно перерабатывать космическую радиацию. В том месте, куда ведет портал, углеродный гель является чем-то вроде воды на Земле, то есть его химический состав является частью атмосферы, чем-то природным. Это открытие поменяет всё в нашем мире. Конечно, мне тяжело радоваться полностью: в последнее время меня мучают головные боли, не знаю почему. Звон в ушах не даёт мне сосредоточиться на работе, сплю я по три часа в день. Я обращался к доктору Элли Милтон. Она долго смотрела на сканы, потом сказала, что это переутомление, и порекомендовала отдых. Головные боли только усиливаются и не проходят. Наверное, мне пора уже улетать домой. Мария, если ты получишь это сообщение, знай: я люблю тебя и скоро буду дома. Конец связи».

Мы перечитали запись трижды, рассчитывая, что при следующем прочтении появится больше пояснений.

— И что это еще за портал и где он находится? — ухватившись за голову, проговорила Ребекка.

— Так, ладно, давай посмотрим в компьютере, — ответил Джоэль.

Ребекка опустила голову и заметила под столом маленький кусочек бумаги, на котором что-то было написано карандашом. Она подняла его и начала читать. Джоэль не обращал на неё внимания, пока она не вскрикнула от прочитанного. Он вздрогнул и резко повернул голову на Ребекку: на её лице читался ужас. Он взял кусочек бумаги и начал читать про себя.

«Мне страшно, страшно, страшно. Мой разум гибнет, я чувствую это, но моя душа и тело — не пища. Я не могу описать его целиком — я видел обрывки, нет, скорее фрагменты, которые я складывал, как мозаику, у себя в голове; разум отказывался собирать картинку целиком. Его тело достигает невообразимых размеров, с шестью руками, в каждой руке — по одной планете, а вокруг них ещё по семь, вращающихся против часовой стрелки, разрушаясь и вновь рождаясь. Вместо головы у него шестипалая звезда. Там, где должны быть глаза, находятся две вселенные. Вместо рта у него чёрная дыра.

Я видел его. Он говорил со мной — его голос звучит как скрежет. Он хочет лишь поглощать. У него ничего нет, кроме чувства вечного голода. Теперь я знаю, кому я должен служить».

Джоэля охватил какой-то первобытный ужас при прочтении дневника... Он повернулся к Ребекке и увидел, как она стоит и смотрит в стену, будто её загипнотизировали. Он подошёл к ней и тихонько дёрнул её за плечо — она не реагировала. Тогда Джоэль помахал руками перед её лицом, и вдруг она резко схватилась за голову и начала кричать.

Он попытался её успокоить, схватив за плечи и немного потряхивая. В какой-то момент она упала без сознания. Вдруг она начала задыхаться, будто весь воздух вокруг неё закончился. Джоэль оцепенел от страха, не зная, что делать. В своём воображении он бросился к ней и начал ей помогать, но резко пришёл в себя, когда почувствовал, как она схватила его за штанину. Джоэль слышал, как она пытается схватить воздух ртом, но не может. Он смотрел в её глаза и, сделав два шага назад, упёрся в стену. Закрыв глаза и прикрыв уши руками, чтобы не слышать её последний вздох, он шептал про себя: «Прости, прости, прости меня, пожалуйста». Он почувствовал, как её хватка ослабла. Убрав руки и открыв глаза, Джоэль ощутил тишину как громкое осуждение. Он увидел, как она смотрела на человека, что мог ей помочь, — в её зеленовато-голубых, покрасневших от ужаса глазах читались слова о помощи, которая не пришла. Джоэль закрыл ей веки и заплакал. Стыд пробирал его, он выдавил из себя слова: «Прости!» Он не знал, сколько просидел так на полу рядом с ней. Время будто перестало существовать в каюте. Он поднял тело Ребекки — оно оказалось легче, чем он ожидал, — и уложил на кровать профессора, скрестив её руки на груди.

III

«Прощай», — произнёс он и ушёл, вернувшись в закрытый отсек. Пройдя чуть дальше места, где они стояли с Ребеккой, он увидел портал и фигуру, которая стояла рядом с ним. Подойдя поближе, он рассмотрел портал: вокруг него сиял бледный, даже сумрачный свет, а от портала исходил мерзкий запах, который напоминал чем-то гнилое мясо. Этот запах вызвал у Джоэля рвотный рефлекс. Человек, что стоял рядом с порталом, оказался капитаном Левински. Подойдя к нему, Джоэль хотел наброситься на него и убить, не задавая вопросов о том, зачем компании всё это надо.

— Здравствуйте, капитан. — сказал Джоэль.

— О, я вас ждал, — капитан лениво стрихает пыль с плеча. — А где ваша напарница, Ребекка?

— Она мертва, и вы в этом виноваты, — с ненавистью прокричал Джоэль.

— Я? Нет, в этом виноват ты. Я видел, как ты дрожал, как маленький мальчик, и закрыл уши, чтобы не слышать, как она умирает. Да, мистер Мартинс. В каюте профессора были камеры, и я всё видел.

— Ах ты урод! — сквозь слезы сказал Джоэль.

Джоэль хотел броситься на капитана, но тот тут же выстрелил ему в ногу. Джоэль упал и закричал.

— Тише, — спокойно, почти скучающе бросил капитан. — Сейчас а то сейчас сюда придёт это нечто.

— Вы уже встречались с командой станции? — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. И как вам?

— Ну, пришлось скормить этой твари помощника, — капитан пожал плечами. —Хороший был парень, жаль — глуповат, но всё же не бесполезен.

— И что вы будете делать дальше? — стонущим голосом сказал Джоэль.

— Подожду, пока вас съедят, и войду в портал, — с улыбкой ответил капитан.

— Зачем вам это? — с презрением сказал Джоэль. — Вы даже не знаете, что там.

— Я знаю, — с фанатичным блеском в глазах прокричал капитан. — Там вечность, там Бог, что одарит меня вечным блаженством и бессмертием духа. Ведь быть в бессмертном теле — так же глупо, как пытаться есть суп вилкой.

— Какое нелепое сравнение, — процедил Джоэль.

— Ну извините, — кланяясь и усмехаясь ответил капитан. — Я не мастер слова.

Вдруг из открытой двери послышался стон — такой жуткий, что пробирает до костей.

— А вот и наш гость. Ну, оставлю вас на мирное слияние.

Как только капитан подошёл к лифту, чтобы уйти на второй этаж, сверху на него упала часть существа, что отделилась в поисках пищи. Она схватила капитана, и Джоэль заметил, что это был помощник он увидел знакумую нашивку на руку или на том что напоминало руку. Капитан упал на пол и выронил пистолет. Джоэль пополз к нему и подобрал его. Бесформенное нечто вышло из тени и медленно двигалось к ним.

— Помоги мне! — прокричал капитан, проигрывая в схватке с существом.

Джоэль навёл пистолет на существо, но не стал стрелять. Он встал, перебросив почти весь вес тела на здоровую ногу, и смотрел, как капитан достал нож и наносил удар за ударом по существу, но не мог его убить. Тогда Джоэль выстрелил в капитана и пошёл в сторону портала. Подойдя к порталу, он увидел, что из него торчат маленькие щупальца, от которых и исходил свет. Повернувшись последний раз назад, он увидел, как существо поглощает тело капитана — теперь они с помощником снова часть большой команды.

Войдя в портал, Джоэль на секунду потерял сознание и очнулся в полной пустоте. Тут его резко ослепила вспышка света. Он прикрыл глаза рукой и очутился на склоне горы. Оглядевшись, он застонал от боли. Джоэль увидел, как капли его крови не падают вниз, а поднимаются вверх и испаряются, потом снова появляются под ногами, и весь цикл начинается заново. Он опустился, чтобы потрогать землю, но тут же отдёрнул руку назад: земля, подумал он, очень странная на ощупь — как холодный металл, но похожа на обычный камень, как на Земле.

Осмотревшись по сторонам и пройдя чуть вперёд, на горизонте он увидел Азиамуанди — того, о ком писал профессор. Джоэль услышал в своей голове голос: «Твой путь закончится здесь, человек. Иди ко мне». Джоэль схватился за голову, словно этот голос звучал как сильный писк.

— Хватит, хватит! — крича от боли повторял он эти слова.

Джоэль начал стрелять, но понял, что всё бесполезно. Он засмеялся и сказал:

— Быть частью команды или частью этой твари — другого выбора нет. Интересно, что бы сказала Ребекка.

Джоэль поднёс пистолет к виску и выстрелил.

На станции «Голова кита» стояла полная тишина, лишь изредка, как эхо, можно было услышать стоны тех, кто так и остался навечно запертыми в этих стенах.