Голод

Глава 1

Я сижу на чердаке и жду заката. Вчерашняя охота не увенчалась успехом. Мерзкое солнце взошло раньше, чем я успел вернуться домой. Пришлось пережидать день в первом попавшемся укрытии, мучаясь от голода.

Наконец красно-жёлтый оттенок солнечного света в окне сменяется на холодно-электрический. Я меняю ипостась и проскальзываю сквозь разбитое окно. Сегодня я не буду привередничать. Убью первого попавшегося прохожего, неосторожно вышедшего из дома. Они сами виноваты, что не спят по ночам. Поднимаюсь повыше. Окидываю взглядом город. И замечаю одинокого мужчину, стоящего на мосту. Очередной самоубийца? Идеально! Никто не удивится, если его тело исчезнет в реке.

Резко пикирую вниз. Толкаю его в спину и падаю вместе с ним в воду. Утки под мостом с криками разлетаются. Если тут где-то есть камера видеонаблюдения, то всё будет выглядеть, как будто он сам спрыгнул. Я на записях не отображаюсь.

Протаскиваю его двадцать метров под водой и вытаскиваю на берег, за опорой моста, где нас никто не увидит. Даю отдышаться, чтобы кровь насытилась кислородом. Он смотрит на меня с благодарностью, думает, что я его спас. Я хочу отвернуться, но не могу. Я впиваюсь зубами в сонную артерию, чтобы не видеть этого взгляда. Тело в первый момент дёргается и пытается вырваться. Но потом блаженно обмякает. Смерть от укуса вампира — одна из самых приятных. Вместе с кровью из жертвы ко мне переходит жизненная энергия. В последний момент останавливаюсь. Нельзя допивать до конца. Тело превратится в мумию, мясо станет жёстким. Отстраняюсь и осматриваю свою добычу. Довольно молодой мужчина. Хорошее пальто в хозяйстве пригодится. Снимаю с него кроссбоди-сумку. В ней телефон, ключи, бумажник и полбатона хлеба. Присматриваюсь к жертве повнимательнее и понимаю, что в руке у него размокший кусок хлеба. Перед моим появлением он кормил уток. Он не был самоубийцей. Осознание произошедшего накрывает меня с головой.

Тьма. Я умудрился убить единственного человека в этом городе, который не заслуживал смерти. Мне больно и стыдно. Я пошёл на поводу у своего голода и убил такого же, как я, — своего брата. Кровавая слеза стекает по моей щеке. Я закрываю ему глаза. Руки трясутся. Я говорю: прости. Прости. Прости.

Но сделанного не воротишь. Фарш невозможно провернуть назад. Я забираю из бумажника деньги. А всё остальное складываю назад в сумку и забрасываю её на середину реки. Если водолазы найдут сумку, то поверят, что он утонул, а тело унесла река.

Тащить труп по воздуху оказалось тяжело даже для вампира. К дому я добрался уже почти без сил. Хорошо, что этого трупа хватит на несколько дней. Завтра можно никуда не летать.

Полежав ещё немного на траве, сменяю ипостась и тащу добычу в подвал. Укладываю на металлический разделочный стол и принимаюсь аккуратно снимать с него одежду. Мне кажется, что я убиваю его снова. Но у меня нет выбора.

Прости, брат. Похоронить тебя по-человечески я не могу себе позволить. Обещаю, что твоё тело пойдёт на благое дело.

Пальто действительно очень хорошее. Пойдёт на подстилку зимой. Рубашку надо постелить в логово к Жучке, она скоро ощенится.

Через час я вышел на задний двор с большим тазом мяса и костей. Навстречу мне выбежала стая разномастных собак.

Они тоже вчера остались голодными. Но никто не позволил себе проявить агрессию, они же не люди. Они благодарны за всё, что я для них делаю.

Я разложил добычу по мискам, и они принялись есть.

Моя стая. Собаки, которых хозяева выкинули на улицу и которые помирали там с голоду, без любви и ласки.

Первую собаку я подобрал давным-давно, когда понял, что для выживания мне нужна кровь. Но собачья кровь мне не помогла. Зато оказалось, что собаки могут мне дать то, что люди дать не могут, — любовь и преданность. Я плачу им тем же.

Барбос, овчарка без левой передней лапы, кладёт голову мне на колени. Я говорю: я убил брата. Он вздыхает и лижет мою руку. Он не понимает слов. Но он понимает, что мне больно.