Глухая тайга

Глава 1

Я шёл уже около трёх дней, делая остановки лишь для еды, небольшого отдыха и сна.

Сначала мне показалось хорошей идеей отправиться в тайгу совсем одному, всего на пару дней. Но вот уже третий день я брожу среди деревьев и не понимаю, что мне делать дальше. Еда, которую я взял с собой, практически закончилась. Приходится собирать знакомые мне грибы и ягоды. Меня не покидает ощущение, что тайга станет моей могилой. Я стараюсь не впускать эти мысли в голову, но они всё равно возвращаются.

Ноги уже устали, и с каждым часом шаги становятся всё тяжелее. Голова забита мыслями о том, что делать, когда закончатся крупа и консервы. А что насчёт воды? Набираю её из небольших речушек, а затем кипячу — это наилучший вариант из всех возможных.

— Да сколько можно?! — прокричал я во весь голос, подняв глаза к небу. — Господи, ну хоть ты услышь меня! Помоги, ей-богу!

Постояв так минут пять, я продолжил свой путь. Кто же знал, что потеряться в лесу окажется далеко не самым страшным из того, что меня ждёт.

Наступал вечер. Солнце уходило за кроны деревьев. Здесь, в тайге, темнота наступает задолго до заката: густые кроны поглощают свет, будто обрекая всех путников на верную смерть. Но ведь я нахожусь здесь уже три дня, и ничего не случилось. Так что же будет сегодня? Я убеждал себя, что и на этот раз всё обойдётся…

— Чёрт, да разожгись ты уже! — тихо бормотал я себе под нос, пытаясь добыть пару искр с помощью огнива. — Ну давай, давай! Есть!

Огонь набросился на сухие листья и веточки, которые я собрал вокруг своего сегодняшнего «лагеря». Пока ночь окончательно не накрыла лес, я поставил палатку, присел на старое бревно поваленного дерева, открыл предпоследнюю банку тушёнки и задумался о том, что делать дальше.

— Ну, чисто логически, если идти прямо, то я рано или поздно выйду куда-нибудь, да? — будто ожидая ответа, спросил я сам себя. — Да… Но есть пара «но». Во-первых, выйду я рано или поздно. А во-вторых, куда именно? Может, здесь вообще какие-нибудь людоеды водятся.

Людоеды… Ха. Смешно. Только вот смеяться совсем не хотелось.

Моя фантазия сама собой начала придумывать жуткие исходы этой прогулки по тайге. Но вдруг сквозь треск костра я услышал неподалёку шорох веток…

— Кто здесь? — не успел я ничего обдумать, как эти слова сами вырвались из моего рта.

Шум прекратился. Я почувствовал на себе чей-то звериный взгляд. Он был совсем не человеческим, но и не похожим на что-то мистическое. Я отчётливо ощущал, что из темноты на меня смотрит нечто животное. И оно хотело меня.

Я уставился в кромешную тьму — туда, куда не доставал свет костра, — пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.

— Чёрт, только не хватало, чтобы меня сейчас какой-нибудь зверь сожрал, — прошептал я.

Почему-то я сразу не взял в руки ни нож, ни топорик, которые прихватил с собой. Страх сковал моё тело. Я пытался понять, угрожает ли мне это «что-то» или нет. Тишина лишь усиливала мрачную атмосферу, и только треск костра помогал мне сохранять хоть какое-то спокойствие.

Мы стояли и смотрели друг на друга несколько минут. Вот только была одна разница: тот, кто находился по ту сторону темноты, знал обо мне всё, в то время как я не знал о нём абсолютно ничего.

Вдруг кусты снова зашуршали. Я в панике схватил одной рукой топор, а другой — полусгоревшую ветку из костра. Я был готов сражаться за свою жизнь. Но тяжёлые шаги и треск веток стали удаляться. Оно направлялось не ко мне, а вглубь леса.

Я молчал, боясь сделать лишний вдох. Спустя примерно час я отложил топор, но недалеко — так, чтобы он оказался в моей ладони в одно мгновение. До самого утра я не спал. Лишь ближе к первым лучам солнца мой организм, окончательно измученный, отключился сам собой.

Проспал я… Наверное, пару часов. Точно сказать не могу. Проснувшись, я начал собираться.

— Что это было, чёрт возьми?.. Точно! А что за следы?

Я направился к тем кустам, из-за которых ночью на меня смотрело «оно». Подойдя поближе, я увидел, что кусты брусники были плотно примяты, а на земле остались странные следы. Они были в два раза больше моей ноги и не походили ни на медвежьи, ни на волчьи, ни на следы какого-либо другого знакомого мне животного.

В тот момент мне стало особенно не по себе.

Этой ночью что-то смотрело на меня с расстояния примерно десяти метров. И самое страшное заключалось в том, что я даже не мог представить, что это было.

— Чёрт… Что это такое?..

Земля была сухой, поэтому от следа сохранилось лишь очертание — его размер и места, где виднелись когти. Любой другой след я бы узнал. Всё-таки я немного подготовился, прежде чем отправиться в поход. Но этот не был похож ни на что, что я видел раньше.

В спешке я собрал вещи и продолжил путь.

— Что мне делать? Что мне делать? Так, так, так…

В полном замешательстве и страхе я шёл, пытаясь придумать, что делать дальше. В голове снова и снова прокручивались события прошлой ночи.

— Так, я уверен, что скоро выйду из этого леса. Я уверен. Я уже долго иду, осталось совсем немного. Пожалуйста…

Я отчаянно убеждал себя, что до выхода осталось совсем чуть-чуть. На ступнях появились мозоли, бёдра ужасно горели, икры ныли от усталости. Но я не останавливался.

Лишь ближе к обеду я решил присесть и перекусить.

— Так, что у меня осталось?..

Открыв рюкзак, я стал искать остатки еды, а заодно и термос с водой, которую набрал и вскипятил заранее.

— Отлично! Осталось печенье и-и-и… Всё. Негусто. Но тушёнку трогать нельзя — это на вечер. Если доживу. Ха-ха, шутка, шутка.

Я пытался успокоить себя шутками. Перекусив и немного передохнув, я поднялся и снова направился в путь.

Четвёртый день подходил к концу. Солнце опять начало скрываться за кронами огромных деревьев, и меня не покидало ощущение, что эта ночь станет последней. Мне срочно нужно было найти укрытие.

Раньше я не особо верил в Бога, но на этот раз, пока солнце ещё светило, я опустился на колени и начал молиться.

— Господи, помоги мне, я прошу тебя… Да, я не обращался к тебе раньше, не ходил в церковь и вообще никогда о тебе не задумывался. Но прошу, помоги мне сейчас. Обещаю: если выживу, буду соблюдать все правила! Прошу тебя, Господи…

Закончив молитву, я поднялся и направился вперёд. Но стоило мне сделать несколько шагов, как я снова почувствовал на себе пристальный взгляд. Тот самый, который ощущал прошлой ночью.

Страх и паника охватили моё тело. Зрачки расширились, я начал беспорядочно оглядываться по сторонам, пока оставшийся солнечный свет ещё позволял хоть что-то разглядеть.

Поняв, что «его» я не увижу…

Я побежал.

— Чёрт, чёрт, чёрт! Пожалуйста, хоть что-нибудь! Хоть кто-нибудь!

Ноги едва слушались меня. Я бежал между деревьями, продирался сквозь кусты, не оглядываясь назад. Но ощущение чужого взгляда никуда не исчезало. Казалось, мой побег не имел никакого смысла и лишь отсрочивал неизбежное.

Бег длился недолго. Адреналин зашкаливал, но ноги больше не выдерживали такой нагрузки. Солнце печально уходило за горизонт, оставляя меня наедине с неизвестностью.

Я бежал всё медленнее. Вдруг ноги запутались, и я рухнул на землю. Голова ударилась о сухую почву, и я не сразу понял, что произошло.

Секунда.

Адреналин подсказывал, что нужно вставать, но руки не слушались. Я с трудом поднял голову и увидел перед собой зимовье — старую охотничью избу.

Я понял: это мой шанс. Но ни руки, ни ноги уже не могли ничего сделать. Быстрые, тяжёлые удары сердца отдавались в голове.

И произошло то, чего я никогда не забуду.

Я лежал в десяти метрах от зимовья, когда позади услышал хруст веток. Не нужно было быть особенно умным, чтобы понять, что это было.

— Я всего лишь хотел всем доказать… Ей тем более. Я хотел показать, что чего-то стою…

Все чувства внутри смешались. Я ощущал вкус крови во рту, чувствовал запах сухой земли. Мой и без того измученный организм наконец отключился.

Глава 2

Тяжёлые веки медленно открылись.

Мой взгляд упёрся в старый, заплесневевший угол потолка. Я будто не помнил, что произошло, ведь первой мыслью было: «Я дома?»

Но мой дом не был сложен из грубых деревянных брёвен, да и плесени в нём не было.

Прошло несколько секунд, и в кровь снова хлынул адреналин. Я резко приподнялся и начал быстро осматривать всё вокруг. Но вдруг моего плеча коснулась чья-то рука.

Леденящий ужас сковал тело. Пару секунд я не мог сообразить, что делать, а затем резко вскочил с кровати и упал на пол. Пятясь назад, я пытался отдалиться от того, кто меня коснулся.

— Тише, тише. Ты чего? Я тебе ничего не сделаю, — проговорил незнакомец грубым, прокуренным голосом.

Подняв голову, я увидел старика невысокого роста, с седыми волосами и бородой. Возле его левого глаза виднелся шрам.

— Кто ты?! — Всё ещё находясь под действием адреналина, я начал кричать. — Как я здесь оказался?! Это ты следил за мной в лесу, да?!

— Успокойся. Я спас тебя. Ты лежал при смерти перед моей избой.

— В смысле — при смерти?! За мной гналось какое-то существо! — кричал я на всю избу.

Взгляд старика стал хмурым.

— Хватит кричать. Успокаивайся и пошли за стол. Я нам уже чай заварил. Тебе лечебный — ты много сил потерял.

Он развернулся и сел за стол.

— Какой ещё чай?! Сначала объясни, что здесь происходит! — Я никак не мог успокоиться. Мне нужны были ответы на все вопросы, но я совсем забыл, что хозяин здесь не я.

Раздался тяжёлый стук кружки о стол.

— Не хочешь — дверь недалеко. Хватит орать. Ты в гостях. К тому же я тебя спас. Не хочешь здесь находиться — проваливай, — без колебаний заявил старик.

Я постепенно начал успокаиваться. Дыхание нормализовалось, глаза привыкли к полумраку. Я поднялся, отряхнулся и немного подумал. Как ни крути, без помощи этого человека мне было не выжить.

Я подошёл к столу.

— Присаживайся, не стесняйся, — сказал старик. — Как звать-то тебя? Ты не подумай, я на тебя не сержусь. Ты сейчас, наверное, в шоке. Выпей чайку, успокойся.

Он пригласил меня за стол уже более добрым, почти уютным голосом.

Я сел и взял в руки тёплый стакан с чаем.

— Пей, не стесняйся. Тебе нужно расслабиться. Меня зовут Трофимий. Охотник я. Давным-давно живу тут. А ты кем будешь? Откуда явился? И самый главный вопрос: как вообще выжил? Ты уж извини, я заглянул в твой рюкзак. Скажу мягко: подготовился ты очень плохо.

Старик с интересом принялся расспрашивать меня.

— Адам я… Подкопил денег, приехал в местную деревушку, закупился снаряжением, ну а дальше отправился в лес. Много рассказать не могу — просто нечего.

Я не хотел делиться с ним подробностями. Доверия к нему у меня не было. Где-то в глубине сознания даже закрадывалась мысль, что это существо и есть он.

— А вы как тут живёте? Людей нет, провизии тоже.

— Да как живём… Потихоньку, сынок. Еду и воду сам себе добываю, хату чиню, когда надо. Живность всякую добываю: иногда ружьём что покрупнее, иногда в капкан кто попадётся. Бывает, раз в год или полгода выбираюсь в деревушку на краю тайги. Беру всё необходимое на долгий срок и возвращаюсь сюда.

Было видно, что старику не хватало общения. Он с интересом и в подробностях рассказывал о своей жизни, но мне пришлось его перебить.

— Вы извините, что перебиваю. Я вам очень благодарен за спасение, но как мне теперь добраться до дома?

— Ну, до дома уж не знаю, а вот до края тайги проводить тебя смогу. В ту самую деревню, про которую рассказывал, — с ухмылкой ответил Трофимий, пытаясь пошутить.

— Правда? Я буду вам очень благодарен! Скажите только, когда будем выдвигаться. Я готов. Сегодня? Может, завтра?

Воодушевившись, я начал расспрашивать его о предстоящем походе.

— Тише, тише. Ты куда разогнался? Ты на себя глянь: весь в ранах и ссадинах. К тому же идти нам дольше, чем ты думаешь. Я сейчас к такому походу не готов. Нужно время, понимаешь? Недельку-другую придётся тебе у меня пожить. Я подготовлю всё необходимое, ты восстановишься, а там уже будем выдвигаться.

Улыбка на моём лице пропала.

В голове промелькнула мысль: «Какие ещё неделя-две? Я нахожусь непонятно где, здесь бродит какая-то тварь, и не исключено, что этот “охотник” — она. А старик предлагает ждать?! Чёрт… Нужно всё обдумать».

— Эй, ты чего задумался? — обратился ко мне старик.

— А? Нет, нет. Ничего, так, глупые мысли, — ответил я, решив отнекиваться. Доверять ему я всё ещё не мог.

— Ну, как знаешь. Я ближе к вечеру пойду проверять капканы, а ты сегодня лучше в хате посиди. Тебе отлежаться нужно.

Я не стал спорить. Мне следовало всё обдумать. И хоть это было не совсем красиво, я решил осмотреть зимовье и понять, с кем или с чем мне предстоит провести ближайшее время.

Я допил чай и прилёг на твёрдую кровать. Сон нахлынул спустя пару минут. Глаза смыкались, боль во всём теле постепенно утихала. Казалось, раны затягивались, а шрамы заживали.

Последнее, что я помнил перед тем, как уснуть, — Трофимий сидел у старого деревянного окна и пил чай, глядя куда-то вдаль.

Сон был крепким и довольно долгим. Когда я проснулся, Трофимия в избе ещё не было.

Я прошёлся вдоль стен, осмотрел охотничьи трофеи и шкуры, висевшие вокруг, а затем присел за стол. Я уже и забыл, что собирался осмотреть всё вокруг.

Я сидел и думал о том, что делать дальше. Воздух в доме был затхлым и тяжёлым, а в моём состоянии дышать становилось особенно трудно. Открыть оконные створки мне не удалось. На улице ещё было светло, поэтому я решил выйти подышать свежим воздухом.

Подойдя к двери, я надел свои грязные, потрёпанные сапоги, оставшиеся у меня ещё со времён армии. Открыв тяжёлую дверь, я вышел на небольшое крыльцо.

Я прикрыл глаза и глубоко вдохнул свежий воздух. Впервые за последнее время я почувствовал некое подобие свободы.

Но спокойствие длилось недолго.

Открыв глаза и посмотрев вперёд, я увидел тело Трофимия. Оно висело на сосне прямо перед хатой и было распорото сверху донизу.

Страх сковал моё тело. Я смотрел на его труп и пытался понять, что делать. Не мог вымолвить ни слова. Не мог издать ни единого звука.

Включился инстинкт самосохранения. Не придумав ничего лучше, я подбежал к дереву и снял с соседней ветки ружьё.

А затем побежал.

Впереди виднелась слегка примятая тропа. Я бежал с ружьём наперевес и думал: что я такого сделал, что всё это произошло именно со мной?

Меня не покидала мысль, что где-то здесь бродит то самое существо, которое гналось за мной. Я был уверен, что именно оно убило Трофимия.

Но странное дело: я не чувствовал ни страха, ни ощущения, что оно находится рядом. Ничего.

Ноги несли меня всё дальше в тайгу. Деревья становились всё гуще, а солнечный свет постепенно исчезал. Я устал. Свет окончательно пропал, и вокруг остались лишь огромные сосны и ели. Они возвышались надо мной, будто указывая на моё ничтожество в этом месте.

Я здесь гость — так сказал мне Трофимий. А если я гость, значит, где-то должен быть хозяин.

Я понимал, что оно знает, где я.

Восстановив дыхание, я уже собирался бежать дальше, как вдруг что-то обхватило меня за локти. Грубые, чёрные, будто обгоревшие руки крепко схватили меня.

Оно стояло сзади.

Я молчал.

И тут…

— Ты ищешь меня, но сначала ответь: кто ты сам? — прошептал мне на ухо грубый, тяжёлый голос.

Вдруг в мою грудь вошла старая ветка. Она пронзила меня насквозь. По телу потекла чёрная кровь. Руки, державшие меня, отпустили.

Я упал на землю, понимая, что это конец.

Глаза закрылись…

Глава 3

Я вскочил, весь в холодном поту.

Одежда на мне промокла насквозь. Я судорожно задрал майку и увидел на животе огромную гематому. Именно там, где ветка пронзила меня.

— Да что происходит?! — Руки затряслись, пот потёк ещё сильнее. — Чёрт! Что это, мать его, такое?! Что это такое?!

Я не понимал, было ли всё произошедшее реальностью или сном.

Вдруг я вспомнил о Трофимии. Его до сих пор не было дома.

— Трофимий! Хоть бы был жив… Хоть бы жив…

Я рванул к выходу, моля всех богов, чтобы он остался жив.

Схватившись за ручку двери, я резко распахнул её. Дверь распахнулась мне навстречу.

— ЧЁРТ! — закричал я от испуга и упал на пол.

— Ты чего орёшь? — Трофимий посмотрел на меня с недоумением. Переступив через порог, он подал мне руку и помог подняться. — Что с одеждой? Чего мокрый такой?

— Господи… Ты жив!

Я хотел обнять его, но он выставил руку.

— Ты что делаешь, парень? Я не люблю нежиться, тем более с мужиками. Что случилось? В каком смысле «я жив»? Должен был быть мёртвым? Извини, но я ещё пожить хочу, — грубым голосом сказал он.

— Извини, я просто обрадовался… Кошмар мне приснился. Странный… И ты в нём… Ну, того. Прости, Трофимий. Кроме тебя, у меня сейчас никого нет. Не знаю, что бы я делал без тебя.

Я опустил глаза, будто боялся, что он осудит меня.

— Ха! Парень, да ладно тебе! — На лице Трофимия появилась улыбка. Он подошёл и по-дружески приобнял меня. — Всё нормально будет! И это… Называй меня попроще — Трофим. Давай, присаживайся за стол. Я сейчас нам похлёбку какую-нибудь сварганю.

С добротой в голосе он пригласил меня ужинать.

Я присел за стол, и на душе стало так легко. Я нашёл друга там, где, казалось, в принципе невозможно было найти никого. Я был очень рад.

— Говоришь, кошмары, да? — спросил Трофим.

— Да… Кошмар.

Я не стал рассказывать ему о гематоме. Не был уверен, что в этом было что-то мистическое: возможно, она появилась после моего падения перед зимовьем, когда я убегал от существа.

— Я сделаю тебе отвар. Должен помочь. Пропотеешь пару ночей, зато кошмаров быть не должно.

Поставив готовиться наш ужин, Трофим взял старый чайник, достал с полки сушёные травы и открыл какой-то дневник, на который я уже успел обратить внимание.

Мне нужно было узнать, что здесь происходит. И я был уверен, что он что-то знает.

Да, мы нашли общий язык, но для меня важнее всего было выжить.

Мы посидели молча пару минут, а затем Трофим заговорил:

— Сегодня совсем плохо. В капканах никого. Подстрелить тоже ничего не удалось. Хорошо хоть мясо со вчера осталось.

Он продолжал готовить у котелка. Вдруг повернулся ко мне и спросил:

— А это… Ты чего вообще сюда приехал? Не помнится мне, чтобы столичные хотели пожить в суровых условиях, тем более таких. Расскажешь?

— А… Долгая история, — ответил я, не желая рассказывать всё как есть.

Но Трофим не отступал:

— Мы вроде никуда не торопимся. Не стесняйся. Сначала расскажешь ты, а потом уже я поведаю тебе всё, что захочешь. Я многое знаю, ха-ха! — Он ухмыльнулся, присел рядом, протянул мне кружку с чаем и кивнул, будто приглашая начать. — Держи. Чай.

— Ну… Всю свою жизнь рассказывать не буду, но началось всё с того, что девушка моя, Адель, постоянно говорила мне, что я трус и ничего не стою.

Я ненадолго замолчал, собираясь с мыслями.

— Я ссорился с ней, но всё равно любил. Мне было плевать на эти слова. Да, я не был самым смелым, сильным и уверенным в себе, но ради неё был готов на многое, если не на всё. Она постоянно пыталась втянуть меня в драку, чтобы я защитил её, заступился. Однажды мне это надоело, и я сказал, что меня такое не устраивает. Что я не хочу каждый раз слышать, будто я неудачник. Да… Может, так оно и было. Но из-за любви к ней я много раз перебарывал себя.

Я посмотрел в кружку, которую держал обеими руками.

— Что было дальше? Как сказать…

Я замолчал, не зная, стоит ли продолжать.

— Если тебе тяжело об этом говорить, я не настаиваю, — сказал Трофим и положил тёплую руку мне на плечо, пытаясь поддержать.

— Да нет… В общем, она мне изменила. Я тогда приехал домой с цветами, хотел сделать сюрприз. Обрадовать её… А она была там со своим коллегой по работе. Я даже не стал её слушать. Снял деньги со счёта и уехал. Сразу же.

Я поставил кружку на стол и посмотрел на Трофима.

— Да… Теперь я понял, о чём ты. Хотел доказать самому себе, что ты не трус? Что можешь всё сделать сам? Хотел сам себе ответить на вопрос, кто ты такой?

Он смотрел мне прямо в глаза.

В памяти что-то промелькнуло, но я не понял что.

— Можно сказать и так. Но даже после всего этого я не справился. Если бы не ты, валялся бы я мёртвым прямо перед спасением, в десяти метрах от зимовья.

— Ты что, совсем?! — Трофим нахмурился и чуть ли не закричал на меня.

— Что?.. — Я опешил и тихо пробормотал это слово.

— Ты прожил здесь три дня! Сам, без помощи родителей, друзей, этой девчонки. Ты шёл и не боялся животных, темноты. Ты не боялся ничего! Может, страх и появлялся у тебя время от времени, но ты всё равно шёл, так ведь? Так! Ты впервые в тайге, и ты выжил. Да о чём ты говоришь, когда утверждаешь, что не справился?! Я тебе сейчас дам!

Подняв руку, он сначала посмотрел на меня серьёзно, а затем протянул её, предлагая пожать.

— Ты настоящий мужчина.

Я пожал ему руку. Крепко.

— Спасибо… Мне очень важны эти слова.

В избе стало как-то теплее и уютнее. По всему помещению разносился сладковатый запах таёжных трав. Трофим поставил на деревянную доску котёл с похлёбкой, водрузил всё это на стол и скомандовал:

— Налетай, не стесняйся. Тебе нужно как следует поесть, чтобы раны быстрее затянулись.

Я схватил ложку и набросился на еду. Я был невероятно голоден. Постепенно я начинал доверять старику, но где-то внутри всё ещё оставалась маленькая трещина сомнения. Я и сам не понимал почему.

Вдоволь наевшись, я почувствовал, как сонливость медленно овладевает мной.

— Слушай, Трофим, а мне где лечь?

— А? Да ложись на кровать. Я себе спальник достану, на полу возле печки лягу. Пока ты ранен, будешь спать на кровати, а потом поменяемся.

Я верил ему. Трофим сумел заслужить моё доверие, но я всё ещё не понимал, почему он говорил о двух неделях. Да и это существо… Слишком много вопросов не давали мне покоя.

Я лежал, глядя в потолок, и размышлял обо всём произошедшем. Постепенно мысли путались, веки тяжелели, и вскоре я провалился в объятия сна.