Глубоководное

Глава 1

Воробьёв обожал свой маленький городок, который расположился на берегу огромного водохранилища, вдали от оживлённой автомобильной магистрали, что пролегала между двумя крупными городами. Магистраль тянулась добрых две тысячи километров, и водохранилище было ровно посередине, словно негласная граница двух медленно разрастающихся городов.

Водохранилище было довольно популярным местом для отдыха, но их городок был на другом его конце и построился только из-за наличия рыбного хозяйства. Горожане приехали сюда когда-то, да так и остались. Пара избушек постепенно разрослись, новое хозяйство и живописные места привлекали к себе людей и постепенно здесь разросся город, который сейчас насчитывал около пятнадцати тысяч жителей.

Жизнь их была спокойной, тихой и размеренной - туристы редко посещали их, так как, кроме рыбы, здесь было не на что смотреть. А вот местные жители гордились своим городком, который отстроили собственными руками.

Особенно гордились статуей, которая стояла в центре их городского парка - горделивый рыбак с гарпуном словно показывал своё превосходство над окружающим миром. Говорят, что этот парк он посадил собственными руками и ухаживал за деревьями даже лучше, чем за собственной женой, да и считался он неофициальным основателем их городка. Парк имел прямоугольную форму и служил местом отдыха для всех горожан. Вокруг статуи рыбака была небольшая площадь, от которой лучиками разбегались аллеи. Некоторые места парка были тёмными и заросшими, а другие наоборот - светлыми и просторными. Правда вот освещение ещё не протянули во все его уголки. Правительство пока занималось облагораживанием жилого района, который находился с той стороны парка, что был дальше от воды. По коротким сторонам прямоугольной территории парка располагались общественные постройки и магазины, а все производства и рыбацкие хозяйства с другой - на берегу водохранилища. Разумеется, у них был и обширный пляж и какие-то мелкие развлечения, что привычны обитателям маленьких городков.

Туристы, которых случайно заносило сюда, только брезгливо морщились - ничего интересного для них здесь не было. Разве что посмотреть, как ловят рыбу или как её разделывают на маленьком заводике.

Воробьёв работал следователем уже почти семь лет и со всей ответственностью мог заявить, что ничего особого у них никогда не случалось. Никаких громких преступлений, кроме редких пьяных драк, да хулиганства молодёжи, которым некуда было девать излишек энергии. Конечно на учёбу приходилось ездить в большой город, но многие возвращались обратно, не желая расставаться с малой родиной. Да не то что преступлений, вообще ничего особого у них никогда не случалось, если не считать премьер новых фильмов, которые показывали в старом доме культуры. Старые кресла повидали уже не одно поколение местных жителей, которые всё равно приходили, не взирая на то, что он явно отставал от прогресса уже почти на целый век.

Так что известие о том, что в город приезжает морская выставка, было встречено с огромным интересом и радостью.

Владелец выставки славился как человек довольно экстравагантный и необычный. Не взирая на почтенный возраст и фамилию, которая явно связывала его с какими-то норвежскими предками, он обожал привозить свою выставку в маленькие города. В интервью он говорил о том, что в больших городах всяких развлечений хватает, а вот в маленьких совсем нет, именно поэтому он не обращает внимания на то, что такие выставки не всегда окупаются. Но его коллекция, которую он собирал собственноручно, явно стоит того, чтобы на неё взглянули хотя бы разок. На ней было запрещено фотографировать и снимать видео, владелец объяснял это тем, что экспонаты очень нежные и нуждаются в особом освещении, и, насколько знал Воробьёв, даже пронырливым журналистам не удавалось ничего заснять. Выставка была окутана флёром тайны, что, несомненно, возбуждало к ней ещё больший интерес, раз на неё приезжали даже за многие тысячи километров.

К слову, владелец давно не устраивал её, и то, что он собрался приехать в их город, привлекло много внимания, так что скоро начали появляться туристы. Разумеется, начальство дало команду быть настороже, но Воробьёв не думал, что может произойти нечто ужасное или из ряда вон выходящее, но всё равно старался оставаться на дежурстве сутками. Для безопасности.

Конечно, никто ничего не говорил, но в их маленьком городе мало что утаить можно, вот и то, что брак Воробьёва близится к своему завершению, всем было понятно. Такое случается, когда людей не связывают дети, обоюдная любовь или общие интересы. Вот только жена Михаила не собиралась его так просто отпускать и упрямо мотала ему нервы, правда цель её поведения не была ясна до конца.

Что тут говорить, Михаил продолжал любить свою жену, но так же осознавал, что им необходимо расстаться, так как совместная жизнь уже начала вредить им обоим.

Но, наверное, у него пока не хватало на это духа.

Именно поэтому он старался работать как можно больше и просто приходить домой как можно позже, дабы не нарваться на очередной скандал. Видимо тактика избегания скандала ему пока больше подходила.

Так что, когда приехала выставка, Воробьёв был одним из первых, кто посетил её. Когда пять черных грузовиков въехали в город - это вызвало порядочный ажиотаж, а бронированная черная машина остановилась у здания городского клуба. Подготовка к открытию заняла три дня, и из-за грузовиков совершенно было не разглядеть, что там происходит, а огромные деревянные ящики совершенно не давали никакой информации. Народ судачил, кто во что горазд, и изнывал от нетерпения и любопытства.

Выставка открылась тихо без громких объявлений.

Воробьёв попал в число первых посетителей, которых запускали всего по тридцать человек, и очередь двигалась только тогда, когда кто-то выходил. Никто не роптал - таковы были правила, а стоимость билета дарила уверенность в том, что можно и потерпеть.

Попав вовнутрь, Воробьёв сначала остановился, не совсем понимая куда он попал. За привычной дверью висела тяжёлая черная штора, и ему пришлось отодвинуть её, чтобы пройти дальше. Привычного света сверху не было, только едва заметная дорожка из тусклых огоньков обозначала путь, по которому следовало двигаться. Мужчине пришлось постоять некоторое время, чтобы глаза привыкли, и после этого пройти вперёд, отодвигая очередную штору.

Он с трудом подавил в себе вскрик ужаса, когда на него уставилось страшное существо с зубастой пастью,* словно вырвавшееся из фильма ужасов. Михаил пару раз сглотнул, а потом до него дошло, что это всего лишь рыба! Страх сменился любопытством и он подошёл к ней поближе. Рыба находилась в стеклянной колбе и была освещена столбом света, словно давая возможность рассмотреть себя получше. Небольшая табличка рассказывала про эту рыбу подробности, но Воробьёв не стал вчитываться. Он с интересом разглядывал сплющенное по бокам тело, покрытое коричневой кожей с уродливыми шишками и наростами. Тело казалось совсем маленьким, по сравнению с огромной пастью. Белёсые, тусклые глаза казалось очень пристально наблюдают за Воробьёвым, и мужчина поморщился от неприятных ощущений.

Никто не говорил, что морская выставка будет посвящена глубоководным гадам!

Но любопытство было сильнее, чем все остальные чувства, да и кто откажется от идеи заглянуть под покров океанической тайны? Ведь мало кто знает про существ, что живут на такой глубине, куда добирались лишь немногие люди.

Михаил поглядел на каплю, которая была прямо перед ртом чудовищной рыбы на длинном наросте, и пошёл дальше, не заметив, как она едва заметно засветилась голубоватым светом.

__________________________________________________________________________________ *Рыба-чёрт, или морской чёрт. Данный образец относится к удильщиковидным. "Удочка" образовывается благодаря удлинению передней части спинного плавника.

***

Выставка поражала воображение.

Каких только существ не было! Воробьёв бродил по тёмным залам, которых казалось очень много, и с изумлением, страхом и отвращением рассматривал существ, которые были навеки зафиксированы в стеклянных ящиках, колбах и шарах. Маленькие и большие, длинные и короткие, толстые и тонкие, сплющенные веками эволюции и толщей воды - здесь можно было найти чудовище на любой вкус и фантазию. Даже было страшно представить, сколько их обитает в морских пучинах.

Экспонаты были расположены вроде недалеко друг на друга, но каждый из них был словно обособлен от других, тишину выставки нарушали только тихие шепотки других посетителей, да поскрипывание деревянного пола под ногами. Михаил бродил, рассматривая экспонаты и поражаясь увиденному, - сложно было представить, что когда-то такое существо могло быть живым. По правде говоря, он никогда не интересовался животным миром, в особенности рыбным, к которому он был абсолютно равнодушным. Хотя в его семье все были рыбаками, и он нарушил традицию, избрав совершенно другую профессию. Отец, конечно, не стал его отговаривать, но отношения между ними явно стали намного прохладнее и почти прервались, когда Михаил уехал на учёбу.

Мужчина некоторое время побродил между рыбами, а потом увидел дорожку, которая вела за очередную тёмную портьеру, и он направился туда.

Вероятно это была вторая часть выставки, но теперь здесь были не чучела, а скелеты. Здесь экспонатов было намного меньше, но они были не менее интересны. Например, самый первый, который встречал посетителей змеиным черепом прямо на уровне человеческого лица, опоясывал всё пространство кругом. Михаил даже не стал пытаться подсчитать количество рёбер - итак было понятно, что эта змея была гигантской. В пояснительной табличке писалось, что она не была обитателем морским глубин, но была там частой гостьей, и благодаря ей удалось найти много других экспонатов.

Конечно, на кости было не очень интересно смотреть, но если подключить воображение... Понятное дело, что эти чудовища не поднимаются со своих глубин на поверхность, но если просто представить...

Михаил тряхнул головой, прогоняя лишние мысли. Это просто выставка, вот и всё! Но обстановка и представление её словно погружали его в своеобразный транс, как-то угнетали. Словно был только он и эти чудовища, которые следят за ним мутными плошками блестящих глаз и пустыми глазницами черепов. Аж мурашки табунами бегали по коже, и Воробьёв поторопился поискать дорожку за следующую портьеру.

Он уже было подумал, что дорожки нет, и что выставка ограничивается только двумя залами, но неожиданно увидел её - кончик скелета огромной змеи словно прикрывал портьеру. Пожав плечами, Михаил перешагнул через маленькие косточки и решительно нырнул за очередную штору.

Этот "зал" был ещё меньше, и здесь горела голубоватая подсветка, которая создавало ощущение... воды что ли? Михаил не очень понял. Только видел, как едва заметно подрагивают чёрные шторы, словно от сквозняка. Он с удивлением рассматривал существо, которое было представлено здесь в единственном экземпляре.

Оно было таким... странным. Михаил рассматривал его, и разум пытался объяснить происхождение этого существа. Оно напоминало рыбу: несуразную, с длинным и гибким телом и острым плавником, который напоминал драконий гребень. Но у этого существа было такое строение тела, словно напоминало человеческое. Маленькие плавники на груди и ниже напоминали лапки, а морда была плоской. Три круглых глаза таращились в пустоту и располагались на круглой, шаровидной голове, а рот представлял из себя едва заметные тонкие губы, которые были плотно сжаты. Тело было покрыто тёмной чешуёй, и на это существо смотреть было даже... противно. Может быть из-за того, что оно пыталось своими формами напомнить человеческое тело? А может быть просто потому, что оно было просто отвратительно и чужеродно, словно исполинский головастик, которому уж точно нет места в привычном человеческом мире.

Михаил поморщился и только начал думать о том, что пора двигаться на выход, как его остановил старческий голос, прозвучавший за его спиной: - Никто никогда надолго здесь не задерживается.

Михаил вздрогнул от неожиданности и повернулся, в полумраке рассматривая сгорбленного, полностью седого старика, который опирался на трость. Даже в полумраке было видно, что человек этот очень стар, и что даже стоять для него - достаточно сложная задача. Кожа походила на тонкий пергамент, который обтягивал тощее тело, а синие вены ярко выделялись, словно пытались показать миру - вот мы, мы ещё живы, и по нам бежит алая кровь. Лицо было незапоминающимся, обычным, покрытым морщинами и носило печать возраста, только глаза блестели умно и живо, словно принадлежали кому-то моложе.

- Я тоже собирался уйти. Неприятная штука и очень странная рыба. - Всё верно, это действительно неприятный экземпляр, поэтому он и стоит отдельно, дабы не отпугивать посетителей, - старик издал смешок, переводя взгляд на странное существо, - и да, вы правы, это действительно рыба. Достойного имени ему не придумали, поэтому я назвал его Ихтиандром. - Так вы... - Михаил во все глаза рассматривал старика. Неожиданно! Сам владелец выставки! А говорят, что он совсем не любит общаться с людьми! Или Воробьёву просто так повезло? - Именно, Иван Авгрунн,* к Вашим услугам. Хотите узнать про моего любимца побольше?

Видимо старику просто не хватало общения, и Воробьёв не мог не упустить возможности пообщаться со столь интересным человеком, даже если для этого придётся потерпеть отвращение к этому головастику!

Иван рассказал, что долгое время работал исследователем морских пучин. Закончил университет и внёс определенный вклад в науку изучения океана. А коллекцию свою начал собирать ещё со студенческих времён, совершенно не подозревая о том, что вскоре будет возить её и показывать. Ихтиандр был его последним экземпляром, который он выкупил у рыбаков с холодного побережья. Тогда была его последняя экспедиция и он как раз готовился к отъезду. В последний раз пришёл на берег, чтобы попрощаться с недобрым океаном. Молчаливые рыбаки как раз тащили сети, и вытащили этого головастика на свет. Иван не мог сказать, сколько денег и сил потратил на то, чтобы вывезти это странное создание, и сколько времени потратил, убеждая своих коллег в том, что это просто необычная мутация. Но со временем все успокоились, и головастик стал венцом коллекции дряхлеющего океанолога. Он гордился им и любил его, как любят родители своё заблудшее дитя. По крайней мере именно так показалось Воробьёву, когда он слушал Ивана.

Тот говорил о головастике с таким... восхищением, что невольно становилось даже немного завидно.

Но долго они не проговорили. Иван сказал, что ему дурно, скрылся за плотной чёрной шторой, вновь оставляя Воробьёва один на один с необычный экспонатом. Михаилу даже на мгновение показалось, что тонкие губы существа чуть приоткрылись, но, скорее всего, это была причудливая игра теней.

Он тряхнул головой и решительно направился к выходу, унося в себе странные ощущения от увиденного.

Теперь было понятно, почему люди выходили с выставки с такими задумчиво-озабоченными лицами.

____________________________________________________________________________________ *Авгрунн с норвежского примерно переводиться как "пучина". Заставляет задуматься, верно?

***

Как бы не старался Михаил не думать о головастике, он настойчиво лез в его мысли. Конечно Иван оправдал его внешний вид тем, что это просто причудливая мутация, но отчего-то Михаил не доверял этой теории. А может быть, дело было в таком непривычном человеческому взгляду виде этого существа?

Весь остаток дня для него прошёл как в тумане, и очнулся он, только уже подходя к собственному дому.

Даже посмеялся над собой - Воробьёв считал себя человеком совершенно без фантазии, а тут какая-то выставка произвела на него столько впечатлений!

Стоило ему открыть дверь их квартиры, как настроение у него знатно испортилось. Конечно он давно привык к тому, что жена его не встречает, но то, что она явно начала злоупотреблять спиртным - его огорчало. Теперь каждый вечер, если она не спала, его встречала со скандалами и обвинениями. Домой идти не хотелось, но он всё равно приходил, хотя всё чаще и чаще его посещали мысли о том, что нужно собрать вещи и съехать с их общей квартиры. Но каждый раз, когда он собирался это сделать, его что-то останавливало. В памяти всплывало то, как они с Ксенией крепко любили друг друга, как были счастливы вместе. Ксения приехала из большого города в поисках тишины и уединения, и познакомились они потому, что какой-то подросток украл у неё сумочку. Конечно, преступник был пойман, сумочка возвращена законной владелице, и Михаил позвал её на свидание. Так у них всё и закрутилось, и она так и не вернулась домой, невзирая на то, что довольно обеспеченные родители были недовольны её решением. Да и зятем они тоже были недовольны. Михаил их видел всего раз, и эти заносчивые люди оставили лишь негативные воспоминания.

Дочь они из своей жизни вычеркнули, когда поняли, что она не собирается следовать их указаниям по благоустройству своей жизни, но казалось, что Ксению это нисколько не задело.

У Михаила родителей не было уже давно.

Поначалу семейная жизнь у них складывалась, даже после того, как пара узнала, что у них не может быть детей. Дело было в Ксении, но Михаил не заострял на этом внимания и продолжал любить жену, как и прежде, но, наверное, разлад наметился именно тогда.

Словно трещина прошла и со временем становилась всё шире, превращаясь в зияющую пропасть, куда и скатился их брак. Михаил понимал, что от любви уже ничего не осталось, как и от уважения и от интереса друг к другу. Но выпутаться никак не мог, продолжая вязнуть в болезненных отношениях с, почти уже бывшей, женой. По какой причине Ксения не хотела бросить его, не знал, но в скандалах она часто обвиняла его в том, что он сломал ей жизнь. Когда Михаил спрашивал чем именно, то в лицо ему летели только оскорбления, без всякой конкретики.

Но сегодня он не слушал жену, которая вновь была недовольна и изрядно подогрета спиртным напитком - под раковиной в кухне красовались две бутылки вина. Ужина, конечно же, не было, но Михаил пожарил себе яичницу и налил чай, благо, что Ксения хотя бы не мешала ему. Поужинав, он помыл посуду, игнорируя злобное шипение супруги, и отправился к себе в комнату, аккуратно отодвинув её с дороги. Зачем разговаривать с человеком, который не готов к разговору?

Прежде чем выйти с кухни, он неожиданно обернулся к жене и скользнул взглядом по её одутловатому лицу и взлохмаченным волосам. Она даже косметикой уже не пользовалась, просиживая дни перед телевизором и слушая какие-то религиозные передачи. Как её вера оправдывала злоупотребление спиртным, он не знал. Но всё равно продолжал любить её, даже такую.

- Завтра я подаю на развод, - спокойно произнёс он, после чего ушёл к себе, услышав, как на кухне что-то разбилось.

Но завтра не получилось.

*** Рано утром ему позвонил начальник и приказал быстро ехать на место преступления. Спросонья Воробьёв не очень понял, что произошло, но собрался быстро, даже завтракать не стал, только умылся и вылетел из дома.

Проснулся он только уже в парке, где, собственно, и было место преступления. Скорая ещё была на месте, а вокруг было несколько людей, что выходили на прогулку с утра пораньше. То, что случай из ряда вон выходящий, Воробьёв понял сразу.

Такого в их тихом городке никогда не происходило!

Рыбак возвращался домой в предрассветный час, конечно же, выбрав короткую дорогу через парк. Они всегда здесь ходили, и даже частичное отсутствие освещения его нисколько не испугало - как раз шёл ремонт проводки. И нападения рыбак совсем не ожидал, от удара по затылку он потерял сознание и пришёл в себя только в машине скорой помощи. Был очень слаб, а все его руки, лицо и шею покрывали мелкие укусы, словно на него напала стая мелких зверьков, вот только рты у них были...круглые? Ведь отпечатки зубов располагались чётко по кругу.

Конечно, этот случай растревожил город. Он буквально за час начал напоминать пчелиный улей, который ненароком побеспокоили. Люди с жаром обсуждали произошедшее, и постепенно произошедшее обрастало всё новыми и новыми подробностями, тем более полиция не могла дать ни один внятный ответ на многочисленные вопросы. Потерпевший ничего не помнил, кроме боли от удара, и, по словам врачей, был сильно истощен, с большой кровопотерей. Воробьёв невольно думал о том, что теория с пиявками не так плоха, вот только укусы были мало похожи на следы пиявок.

Воробьёв вообще был в замешательстве, особенно понимая, что он единственный, кто будет это расследовать. Коллега был уже давно на больничном и на связь почти не выходил. Да и как-то потерялся он, что ли? Начальник говорил, что болячка у него какая-то хроническая, и ему требуется покой и лечение. Да уж, Воробьёв бы не отказался сейчас от помощи, тем более, у него не было абсолютно никаких зацепок!

Он даже сам в это не верил, но у него действительно не было никаких зацепок по этому делу. Потерпевший ничего не помнил, а следов никаких не было, как и свидетелей. Это было либо поразительное стечение обстоятельств, либо тщательно спланированное нападение. К слову, укусы были неглубокими и быстро заживали, чему даже медики удивлялись.

Воробьёв был растерян, но старался прятать эту растерянность глубоко внутри.

Да ещё и жена... Нашла какой-то клуб по интересам и, к удивлению Михаила, почти перестала устраивать скандалы. Даже снова начала готовить! Хотя по-прежнему не встречала мужа и проводила время перед телевизором, смотря какой-то религиозный канал. Хорошо, что комнат у них было две, и это не мешало Михаилу отдыхать. Но он почти не обращал на то внимания - работы хватало. Фигурально - он рыл носом землю, но ничего не мог найти.

А через пару дней случилось ещё одно нападение.

***

Через неделю нападений было уже четыре, и никаких зацепок!

Город гудел и тревожился, люди боялись выходить из дома и истерия постепенно расползалась, подобно заразной болезни, поражающей даже самых стойких. Масла в огонь подливало ещё и то, что полиция ничего внятно сказать не могла. Конечно же, люди возмущались таким отношением, считая, что власти просто привыкли бездействовать и никак не хотят искать преступника.

Да ещё и в городе появилось какое-то новое религиозное сообщество, которое медленно собирало последователей. Неожиданно оно оказалось довольно закрытым, и чтобы попасть туда, нужно было проходить какое-то посвящение. Об этом пока не особо говорили, но на работе пара сотрудников жаловались в курилке Михаилу о том, что родственники чем-то увлеклись.

Если бы Воробьёв знал, чем всё обернётся в итоге, он бы обязательно обратил внимание на эту религиозную общину.

Если бы знал.

Пока у него проблем было выше крыши в связи с непонятными нападениями. Начальство давило на него, а он чувствовал себя беспомощным кутёнком, который тычется во все стороны, но не может найти выхода из сложившейся ситуации.

А ещё жена... С ней точно творилось нечто странное. Он заметил это не сразу - пусть и жили они в одной квартире, но были друг другу чужими людьми. И хотя она готовила и всегда оставляла для него теперь горячий ужин, они не разговаривали. Только короткое "привет", да оставленные деньги в специальной банке, куда они вкладывались совместно на общие для них нужды. Спиртного в доме больше не было - вот на что он обратил внимание. Раньше под раковиной всегда стояли бутылки, но теперь не было ни одной. Он удивился этому факту, но был слишком уставшим, только обрадовался тому, что его ждал на плите горячий ужин. Кстати, Ксения, которая никогда не любила рыбу, почему-то активно начала её готовить и судя по всему тоже ела. Блюда у неё выходили действительно очень вкусные, и Михаил начал думать о том, что жена ищет примирения, но кроме этого ничего больше не было. Они продолжали жить как чужие люди, вот и всё.

Жена его не встречала, а сидела перед телевизором и что-то шила. Горел только торшер по левую руку от дивана, на котором она сидела. Воробьёву даже казалось, что жена не опускает глаз на своё шитьё - она с интересом смотрела в экран телевизора, а её руки равномерно двигались, и игла поблёскивала в светлых отблесках экрана. Это зрелище было странным, монотонным и даже немного завораживающим. И почему-то это шитьё его сильно пугало, а ещё он был уверен в том, что она смотрит теперь какой-то другой религиозный канал. Но телевизор всегда так тихо бормотал, что он даже не старался прислушиваться. На все его попытки заговорить жена только отстранённо улыбалась, поворачивала голову в его сторону, но её взгляд оставался прикованным к телевизору. Это его пугало ещё сильнее, но... но он ничего не делал с этим. Никому об том не говорил, словно боялся чужого осуждения, хотя людям явно было не до этого. Да и стоило признать, что его голова больше была забита необычными нападениями и втыками от начальства, чем странным поведением жены.

Постепенно он перестал пытаться заговорить с ней, оставил в покое, тем более беготни по работе было много. Днём он уже натурально рыл носом землю, пытаясь найти хоть какие-нибудь зацепки по делу о нападениях, которых уже было шесть. К слову, первый пострадавший уже был выписан из больницы и вернулся к обычной жизни.

Но в ситуации нужно было всё равно разобраться.

Помог случай, вернее не помог, а дал Воробьёву возможность получить хоть какое-то направление поисков.

День тогда выдался дождливый, со стороны водохранилища дул промозглый ветер, да и вообще было невообразимо сыро. Михаил, который возвращался с обеда в отделение мёрз, не спасал даже свитер и куртка, в которую он закутался, низко надвинув капюшон, чтобы защититься от дождя. Путь его лежал мимо здания клуба, где была выставка. К слову, чёрные грузовики исчезли, но рекламные плакаты всё ещё были наклеены на дверях. Михаил скользнул по одному из плакатов взглядом, размышляя о том, что он даже не заметил как выставка уехала, совсем не до того было. И даже немного пожалел о том, что не сходил туда ещё раз.

Людей ведь всегда привлекают такие странные, непонятные вещи, в частности как твари с неведомых глубин. И как только такие штуки могут вообще существовать? Михаил перешёл дорогу, решив пройти вдоль парка, и неожиданно увидел смутно знакомую женскую фигуру. Мужчина остановился на автобусной остановке, вглядываясь в знакомый силуэт. Он даже удивился - ведь его жена была известной домоседкой, и её путь редко отклонялся от магазинов вокруг дома. Она шла, совсем не обращая внимания на окружающее, и даже редкие прохожие не заставляли её повернуть головы. Она подошла к двери в клуб, тоже посмотрела на плакат выставки и скрылась в здании.

Михаил в недоумении проследил её путь. Что она здесь делает? Почему зашла в здание, в котором проводили обычно праздничные мероприятия? А какие сейчас мероприятия, если горожане побаиваются выйти из домов, в связи с происходящим?

Он сам не понял, что им движет, но последовал за женой.

Дверь клуба поддалась легко, и когда он вошёл, ничего не напоминало о недавней выставке. Только мелкий мусор под ногами, вот и всё. Не было тяжёлых, тёмных штор, таинственных колб с глубоководными существами, не было ничего такого. Просто обычное, уже потрёпанное временем здание, которое на время было забыто. Помещения заливал полумрак, не взирая на большое количество окон, и Михаил постоял некоторое время, привыкая к другому освещению. Тут тоже было прохладно, но хотя бы не было дождя. Мужчина прислушался, и различил шум голосов из помещения позади основного зала, куда и направился, стараясь вести себя как можно тише.

Он чувствовал, что там ему совсем не обрадуются. На ум некстати пришли воспоминания о слухах вокруг нового религиозного сообщества в их городе. А если Ксения тоже туда вступила? Что ему с этим делать? Михаил не был верующим человеком, и знал, как религиозные фанатики могут быть опасны. И он действительно любил свою жену до сих пор.

Дверь в помещение была приоткрыта, словно её не озаботились закрыть до конца, и Воробьёв получил возможность заглянуть в щель.

Но стоило ему это сделать, как по его спине пробежал ледяной холод.

Помещение не было большим, в его центре полукругом стояло несколько простых стульев, которые обычно использовались как реквизит для выступлений заезжих или местных артистов. На стульях расположилось человек шесть, и он со спины увидел Ксению, а так же узнал всех остальных людей. Может по именам он их и не вспомнит, но это определенно были местные жители. А перед ними стоял человек в просторных тёмно-синих одеждах. Глубокий капюшон скрывал его лицо, а в руках он держал толстую книгу. Из помещения сквозило мерзким запахом тины и стоячей воды. Человек с книгой что-то говорил негромким голосом, словно читал какую-то молитву, но слов Михаил, как не старался, расслышать не мог.

От этого зрелища ему было почему-то очень неприятно и даже немного страшно. Словно он маленький мальчик, который заглядывает в родительскую спальню. И видит там нечто непонятное, недоступное, пока что, его юному разуму, но почему-то его это завораживает и пугает одновременно.

На каком языке говорит незнакомец ему было непонятно, было в нём нечто знакомое, словно забытое. Он походил, наверное, на немецкий - слышалось много гласных. А люди, которые сидели на стульях, слушали очень внимательно. Михаил судорожно втянул в себя воздух. Он и рад был бы сделать шаг назад, но не мог оторвать взгляда от таинственной фигуры, чей голос ему был смутно знаком. Может быть это был тоже какой-то местный житель? Но что он говорит, вернее читает? Это молитва, или это было нечто другое?

Воробьёв этого понять никак не мог.

Как ни странно, но его спас собственный мобильный телефон, который завибрировал в кармане куртки. Михаил вздрогнул и смог наконец отвести взгляд, хорошо, что телефон был на беззвучном. Скорее всего эта странная компания совсем бы не обрадовалась постороннему наблюдателю.

Вместо прохлады от промокшей одежды теперь Михаил чувствовал странный жар, который расходился по всему телу. Стараясь ступать всё так же бесшумно, он покинул клуб, почувствовав себя лучше только на улице.

И у него был только один вопрос - что это было?

***

Михаил был шокирован тем, что увидел, и это заставило его присматриваться к окружающим людям внимательнее.

К слову, нападения прекратились так же внезапно, как и начались, как только их количество достигло двенадцати.

Город ещё с неделю погудел, но потом всё начало успокаиваться. Начальство снизило свой натиск, прекрасно понимая, что без каких-либо зацепок распутать это дело будет невозможно. Но они попытались представить дело так, что на людей нападал просто какой-то мелкий, дикий зверь, хотя со стороны это звучало действительно смешно. Но Воробьёв не хотел, чтобы они всё это прикрывали. То, что он тогда увидел в клубе, вольно или невольно наводило его на определённые мысли. Была даже шальная мысль о вине выставки, но она ведь уехала и забрала с собой неведомых чудовищ из глубин, ведь так? Тогда, возможно, к делу было причастно новое религиозное веяние?

К слову, Ксения тоже изменилась. Она перестала что-то шить и просиживать днями перед телевизором, и теперь встречала мужа не только горячим рыбным блюдом, но и улыбкой.

Впервые, когда это произошло, Воробьёв непонимающе замер на пороге собственной квартиры, пристально смотря на улыбающуюся жену. Он лихорадочно соображал что произошло, ведь её улыбки он не видел... да год наверное? Или даже больше, этого он вспомнить никак не мог. Без алкоголя она посвежела, одевалась в простое домашнее платье и была такой знакомой, такой родной, что мужчина растерянно не понимал, что ему делать? А ведь он когда-то мечтал о том, чтобы всё вернулось на круги своя. А теперь, когда это произошло, он внутренне напрягся. Он чувствовал какой-то подвох, но не мог понять в чём именно. Ведь Ксения, кажется, искренне тянулась к нему, и даже пару раз приходила ночью, обнимала его за шею и спала рядом с ним. Воробьёв, который просыпался от этого, изумленно таращился в темноту ночи, втягивая в себя запах духов жены, тоже такой хорошо знакомый и родной, но этот запах маскировал что-то ещё, и он всё никак не мог уловить что именно. И её объятия, ровное дыхание - всё ему было странно, непривычно, а потом он понял ,что и вовсе противно.

Он был сбит с толку собственными ощущениями.

Ведь он так любил её, почему теперь не мог принять её?

Она была ласкова, внимательна и нужна, но она стала другой. Он не мог выразить словами, что именно его напрягало - это было слишком неуловимое, на грани чувств.

Ей хотелось близости, он чувствовал это, когда она приходила ночью, но не мог пересилить себя. Жена напоминала ему куклу, которая словно подчиняется чьему-то приказу, и потому вновь начал пропадать на работе. В городе происходило нечто странное. Кто-то рисовал причудливые граффити, и вроде краски использовались яркие, они почему-то навевали страх - на некоторых из них проступали образы странного существа, а на других виднелись шпили неизвестного города. Молодёжь начала хулиганить ещё больше и их выходки становились намного злее, чем раньше.

Михаил, расследуя дела, видел какое-то влияние со стороны. Это было очень странно. Словно кто-то провоцировал подростков на серьёзные шалости, а на допросе вполне миролюбивый Михаил ловил себя на порывах ударить подозреваемого. Его пугали эти порывы, ведь он никогда не был склонен к агрессии! А теперь ему казалось, моментами к счастью, что это нормально - кого-нибудь ударить. Откуда только бралась эта неуместная агрессия и злость, которая клокотала в груди?

Честно говоря, ему казалось, что воздух в городе стал какой-то не такой.

Это всё было настолько невесомо и неочевидно, что вряд ли кто-то обращал на это внимание. Честно говоря, даже сам Михаил словно был в каком-то полусне и жил чисто на автомате, не совсем отдавая себе отчёта в том, что происходит вокруг.

Словно весь их город медленно тонул в вязком болоте, а водохранилище медленно превращалось в зловонную лужу, в которой водились какие-то странные рыбы. Например, в последний раз Михаил видел трехглазых рыб со странными, длинными плавниками, которых нёс рыбак. Рыбы таращились по сторонам с глупым выражением, словно не понимая, как они здесь оказались. Михаил как раз возвращался домой, и замер в недоумении, с изумлением рассматривая этот улов. Рыбак, казалось бы, совсем не обращал внимания на странности своего улова и улыбался во весь рот, чрезвычайно довольный собой.

Михаил чувствовал, как на его коже выступил холодный пот.

У него словно с глаз упала мутная пелена.

Михаил вдруг осознал, что стоит посреди улицы, а вокруг идут люди с какими-то пустыми лицами. Он отметил, что давно уже не менял одежду, а ещё, всё никак не мог вспомнить, какая сегодня дата, а телефон оказался выключен.

Он шёл домой с какой-то внутренней тревожностью. Он старался не вертеть головой откровенно, но обратил внимание на то, что горожане стали медленными, сонными, ленивыми. Они словно нехотя ходили по улицам, и наверняка с тем же нежеланием занимались рабочими или бытовыми делами. Память услужливо подкидывала ему кадры собственного существования - он просто приходил в свой кабинет, сидел, смотря на белый лист бумаги, и уходил, а дома ел и ложился в кровать, а потом незаметно проваливался в бездну тёмного сна. А потом всё начиналось по новой.

Воробьёву было страшно - как такое могло произойти? Что случилось с их городом?

А придя домой, он с непониманием уставился на беременную жену. Он точно знал, что между ними ничего не было. А Ксения словно светилась от счастья, даже напевала себе под нос какую-то песню, совершенно незнакомую, но её глаза... Её глаза были абсолютно пустыми. Михаил дождался, когда она уйдёт с кухни, и выкинул ужин в мусорное ведро. Сквозь аппетитный запах запеченной рыбы пробивался какой-то странный душок. Поужинав хлебом и молоком, он лёг на свой диван, предварительно заперев дверь, и пытался придумать, что ему теперь делать. Бежать? Или попытаться выяснить, что происходит?

Пугал больше провал в памяти, что с ним произошёл. Пугали горожане, у которых были пустые глаза, словно кто-то вставил в их черепа стеклянные, разноцветные шарики.

Но бросить собственный город... и жену? Он не мог так поступить. Но вот разобраться с тем, что происходит - вполне!

Михаил начал засыпать, но его сон не был глубоким и несущим отдых. Скорее наоборот - ему мерещились какие-то мутные образы на обратной стороне, и утром он проснулся разбитый, с больной головой.

***

Первое, что выяснил Михаил, это было то, что связь с внешним миром была почти утрачена. Телефон не работал - чудо инженерной мысли отказывалось включаться и заряжаться. Телевизор показывал, но либо местные каналы, либо бесконечные фильмы и никаких новостей из внешнего мира.

А ещё в городе висел туман, еле заметной поволокой он растёкся по улицам и парку, и при других обстоятельствах Михаил бы насладился такой погодой. Но сейчас... сейчас он воспринимал это остро и раздражённо, словно это щекотало оголённые нервы. Но он даже не думал бежать из города, что-то не давало возникнуть такой мысли в его голове.

На самом деле Михаил не понимал того, что ловушка уже почти захлопнулась, а он оставался единственным, кто не поддался общему психозу, что творился городе. Как муха вязнет в липком веществе огромной пасти хищного цветка, так и горожане этого маленького города погрузились в отголоски странного безумия. И только Михаил ещё оставался на поверхности. Этот процесс был настолько ненавязчивым и незаметным, что вряд ли кто-то обратил на это должное внимание. А потом уже просто стало поздно.

Но Воробьёв не видел всей ситуации целиком и поэтому не мог понять толком, в чём дело.

Горожане наводили на него страх, хотя, казалось бы, никто не обращал на него внимания. А ещё беременная жена...

Михаил бродил по городу, заглядывал в некогда знакомые лица, и не находил никакого отклика в них. Ходьба помогала ему упорядочить мысли и сделать вывод о том, что творится в городе. По всей видимости город был болен, а значит нужно было найти источник болезни! Эта мысль казалась Михаилу спасительной, но откуда начать поиски, он пока не знал, вернее не мог придумать, что именно ему начать делать для решения проблемы!

Но однажды, проходя мимо здания клуба, он свернул в переулок, решив обойти район задворками. И для него было большим открытием, когда за зданием клуба он увидел один из чёрных грузовиков! Он остановился в недоумении, рассматривая его радиаторную решётку. Выставка ведь уехала? От мысли, что на самом деле нет, Михаила прошиб ледяной пот. Тогда, есть небольшая вероятность того, что все эти странные события связаны с выставкой?

Черные грузовики походили на маленькую стаю хищных рыб, которая спряталась позади здания клуба. Сюда никто не ходит, понятное дело, почему было выбрано именно это место. Грузовики замерли, словно поджидая добычу, и Михаилу пришлось немного постоять, чтобы прийти в себя. Он не мог поверить в собственные предположения, но чем дольше он смотрел на хромированные радиаторные решётки, тем больше понимал, что с ними что-то не так. Насколько он помнил количество образцов, что были на выставке, вполне хватило бы и двух грузовиков. Ну три, с большой натяжкой. Но грузовиков было пять.

Лихорадочно облизнув губы, Михаил пытался сообразить, что ему теперь делать.

Он заметил, что задняя дверь в здание клуба была приоткрыта. Немного поколебавшись, мужчина отправился к ней, сжимая вспотевшие пальцы в кулаки. Он должен был узнать правду! Должен, чего бы это не стоило! Вот только насколько правда окажется желанной в действительности?

За дверью оказалась лестница, которая вела куда-то вниз. Мужчина удивленно смотрел на неё - разве у здания клуба был подвал? Хотя, наверное, должен был быть, как и у любого здания.

Лестница была самой обычной, то есть никаких вытертых ступеней. никакого таинственного запаха, никаких странных тварей, которые могли там кого-то поджидать. Обычная лестница, которая вела действительно в подвал. Михаил чувствовал себя обескураженно, осматривая помещение, по стенам которого горели неяркие лампы. Какие-то стулья, шкафы и ящики, ничего особенного. Мужчина немного поколебался, но начал осматривать помещение. Его мозг пытался найти хоть какую-то зацепку. В самом дальнем углу подвала он нашёл ещё одну дверь, которая пряталась за тяжёлой, тёмной шторой. Судя по тому, что на ней ещё не успела скопиться пыль, штору повесили совсем недавно. Дверь оказалась незапертой.

Когда Воробьёв открыл её, он чуть не задохнулся от удушливого, застоявшегося запаха тухлой воды, мокрой чешуи и чего-то ещё, отчего к горлу подкатывала тошнота. Михаил закрыл рукой рот, морщась от запаха и чувствуя внутри торжество, - вот где сидит эта гниль, которая распространяется по всему городу! Он знал, он чувствовал, что обязан разобраться со всем этим.

Второе помещение было полутёмным и влажным. Светильники по стенам горели не все, и видно было не очень хорошо. Под ногами хлюпала вода, и Михаил рефлекторно положил ладонь на кобуру, пистолет он редко носил, но теперь оружие прибавляло ему уверенности. Конечно, это поможет ему расправиться с любой угрозой, которую он здесь встретит!

Его исследование казалось... бесконечным? Михаил бродил из помещения в помещение, и не замечал, как каменная кладка сменяется скальным образованием. Путь в полутьме уводил его всё глубже и дальше от привычного мира и вещей, но он, очарованный этой странной прогулкой, совершенно не замечал этого. И очнулся только тогда, когда услышал заунывное пение. Оно раздавалось откуда-то спереди, и Михаил огляделся. Он стоял в узком скальном проходе, а по стенам расползались грибы с широкими шляпками, которые светились.

Воробьёв никогда не видел ничего подобного!

Но не стал здесь задерживаться, заунывное пение влекло дальше, и вскоре он вышел в небольшую пещеру.

Здесь, наверное, собрался весь город. Мужчина рассеянно оглядывался, видя хорошо знакомые лица. Все они сидели, стояли или лежали и смотрели только в одну сторону - прямо в центр пещеры. Там стоял тот самый незнакомец в причудливых одеждах, которого Михаил видел в клубе. Он держал в руках книгу, а за его спиной было... Воробьёв не знал, что это такое. Оно было огромным, тёмно-зеленого цвета и походило на какой-то орган, который едва заметно пульсировал. Тонкие щупальца обвивали его и словно стискивали со всех сторон, но это выглядело неживым? Незнакомец с книгой продолжал что-то завывать и Михаил вдруг с кристальной ясностью понял, что именно он во всём виноват! Нужно избавиться от него!

Горожане, совсем не обращая на него внимания, расходились, пропуская Михаила. Словно он не представлял никакой угрозы. Чужое пение больно било по ушам и мозгу, и мужчина сжимал зубы. Невыносимо было смотреть за спину незнакомцу, невыносимо было слушать его! Подойдя вплотную к поющему, он схватился за книгу, желая вырвать её из чужих рук, с ненавистью смотря под капюшон. ЗА секунду до того, как его мозг пронзила белая вспышка, Михаил узнал его.

Это был Иван Авгрунн - владелец выставки, и из его глаз стекали странные, зелёные слёзы. Кажется он улыбался.

А потом голову Михаила пронзила невыносимая боль.

*** Ледяные волны злобно бросались на берег, словно голодный пёс на кость. Но никак не могли смыть его. Четверо мрачных, заросших рыбаков тащили сеть, которая до того была прицеплена к двум лодкам. Море грозилось в очередной раз попытаться смыть этот мир в Бездну, и стоило поспешить с сортировкой улова. Михаил, вернее Иван, стоял на берегу, вдыхая солёный запах и наблюдая за рыбаками. Он хотел посмотреть на улов рыбаков, вдруг там попадётся какая-нибудь интересная рыба? Конечно они не слишком были довольны его присутствием, но он щедро платил за находки.

Рыбаки тащили сети и когда в них оказалось нечто странное, Иван, конечно же оказался рядом. Он с восхищением рассматривал существо, которое напоминало огромного головастика, и что-то подсказывало ему, что оно ещё совсем маленькое.

Он был в таком восхищении! И не остановился ни перед чем, чтобы заполучить это создание, хотя ушла приличная сумма на то, чтобы рыбаки никому не обмолвились о находке. Вывезти его тоже оказалось сложно, но Иван был целеустремлённым. Ему нравилось проводить время рядом с этим существом, которое, судя по исследованиям, погибло из-за того, что поднялось с глубины. Оно было явным обитателем неизведанных морских пучин, и Иван не мог умерить свой восторг. Он поместил его в стеклянный саркофаг и любил проводить рядом вечера, рассматривая его и строя предположения. А потом... потом существо начало разговаривать с ним. Оно не использовало привычный способ, оно обращалось к нему своим разумом, который, оказывается, был жив в этой несуразно распухшей голове.

Михаил, который являлся безмолвным наблюдателем, был в ужасе. Вся правда открывалась перед ним в неприглядном и страшном виде.

Иван следовал чужим указанием. Существо рассказало ему, что когда-то давно их город был утоплен, и им пришлось измениться. Но они хотят вернуться, хотят вернуть было величие их рода и бога, но для этого им нужно подходящее место. Ивану было обещано бессмертие, и существо смогло убедить его в том, что жертвы необходимая часть его пути к обещанной цели. Именно поэтому выставка ездила по маленьким городкам. Ведь никто не начнёт бить тревогу, и одурманить можно сразу много людей. Эти нападения были всего лишь предвестником - книга, которую Иван нашёл по указке глубоководного существа, нуждалась в крови. Эти маленькие создания, которые были лишь куклами, походили на пиявок, и их задача была просто собрать человеческую кровь. Они умирали, как только приносили требуемое количество крови и выплескивали её на страницы книги. От крови страницы покрывались письменами, и захватывали разум Ивана всё больше и больше.

И город, в котором жил Михаил оказался подходящей площадкой. То, что он увидел там, в пещере, за спиной Ивана - было исполинским сердцем города. Сложно описать словами то, как оно умудрилось попасть сюда, но оно едва было живо. Ивану пришлось много сил приложить к тому, чтобы вытащить его из Бездны. А тот ,кому принадлежало сердце... О нём ещё было рано говорить.

Город уже был частью того, что хотело подняться из Бездны, но Михаил был лишним. Его разум не подчинялся дурману, сопротивлялся, и он в тоже время был очень желанным жителем нового Города. Ведь именно такие могли стать Жрецами и нести волю, заразу Города по окружающему. реально миру.

- Нет, нет, нет! - Михаил кричал, сбрасывая с себя морок. Вспышка боли, которая принесла ему видение, гулом билась в его голове, но мужчина, сжав зубы до хруста, вытаскивал непослушными руками пистолет. Иван, вернее существо, в которое он превратился, продолжало улыбаться, а книга валялась между ними.

Пистолет ходуном ходил в руке Воробьёва, но он силой воли заставил себя нажать на курок. Ещё и ещё, пока существо не рухнуло, и потом стрелял в исполинское сердце, пока не кончились патроны.

А потом кто-то прыгнул ему на спину, и спасительная темнота поглотила его разум, отрезая от реальности.

***

Больница располагалась в живописном месте и была окружена высоким, бетонным забором. Она находилась в трёх часах езды от города и считалась лучшей больницей во всей стране.

Ей пришлось купить машину, и вот уже пять лет она ездила туда каждый месяц в надежде... Хотя какая уже была надежда? Врач не давал никаких положительных прогнозов, даже наоборот, он говорил, что состояние мужа вряд ли изменится.

Не взирая на то, что их отношения почти закончились, Ксения чувствовала себя обязанной и виноватой. Как она могла не заметить того, что творится с мужем? Да, их отношения ухудшились, она скандалила пытаясь вывести его на эмоции, совершенно не понимая, что делать с их отношениями. Да, она любила его и не могла так просто отпустить, но и вела себя...

Как же ей было стыдно!

А потом она постаралась исправиться. Михаил был сам не свой в последнее время. Она понимала, что начала злоупотреблять алкоголем, поэтому отказалась от выпивки, в этом ей помогла новая религия, что появилась в их городе. И примерно тогда же муж начал вести себя странно. Он начал худеть, и его глаза поблёскивали каким-то диким блеском, и он с ней не говорил. А те моменты, когда Михаил замирал в проёме гостиной и пристально следил за ней - были действительно пугающими! Она действительно старалась, и даже несколько раз пришла к нему ночью, тогда у них все получилось, но Михаил словно спал. Не было так, как раньше. Они столько мечтали о ребёнке, и было так радостно, что у них всё получилось!

Ксения предположила, что это поможет наладить отношения, но муж погрузился в расследование того дела, где на людей нападали пиявки. Да, звучит смешно, но потом выяснили, что причиной была глубоководная выставка, которая привезла с собой аквариум с этими пиявками. Вроде они были откуда-то из джунглей, а нерадивый работник умудрился разбить аквариум, и пиявки выбрались. Правда, все передохли, так как климат был неподходящий, но страху на народ успели нагнать. Именно из-за этого выставка не уехала - Иван Авгрунн, владелец выставки, собирался выплатить компенсацию пострадавшим и принести свои извинения, но...

Что тогда двигало Михаилом было неизвестно.

Он просто пришёл к Ивану и застрелил его! А потом начал стрелять в один из экспонатов. На выстрелы прибежали охранники, скрутили его и вызвали скорую. Ивана увезли в больницу, а Михаил... Михаил в итоге оказался здесь.

Ксения с тоской взглянула на светлые стены психиатрической больницы. Иван до сих пор лечился, он был пожилым человеком и было удивительно, что он выжил при нескольких огнестрельных ранениях. Почти два года уже прошло, а Ксения всё равно навещает мужа и подолгу разговаривает с его лечащим врачом, и они вместе пытаются понять, что произошло с Михаилом, и осознавал ли он то, что творит.

- К сожалению, не всегда можно понять, что человек болен, - говорил врач, стараясь успокоить женщину. - Иногда разум может травмироваться от мельчайшей мелочи, словно заноза попадает под кожу. А потом начинает нарывать, и если это не лечить, то последствия будут ужасающими.

Они смотрели сквозь стекло в палату, где теперь обитал Михаил. Мужчина сидел на койке, крепко вцепившись пальцами в спинку, и смотрел на стену.

- Он сейчас не здесь, а где-то глубоко внутри себя. К сожалению, это пусть и редкий случай, но ничего необычного в этом нет. Вряд ли он вообще осознавал, что творит. Конечно, мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть его к нормальной жизни, тем более, он начал рисовать. Правда выбирает только чёрный и зелёный карандаши, но за столько времени - это прогресс!

Конечно, слова врача Ксению не успокаивали. Ей казалось, что врачи ничего не делают, чтобы помочь Михаилу. Но так же она понимала, что это ложное представление, она ведь врачом не была. Врач показывал ей рисунки, которые рисовал муж - поначалу это были невнятные и непонятные каракули. А потом уже начали появляться какие-то рыбы и город зелёным цветом. Жену Михаил тоже не узнавал - он смотрел куда-то сквозь неё, и женщина с горечью думала о том, что он никогда не узнает о том, какой сын у него растёт. Но самое главное, что он не причинил вреда ей или малышу. Желанный малыш в их семье, а он даже не знает, кто его отец. А когда узнает, где он находится - как он отнесётся к этому?

Ей сложно было это принять и продолжать жить дальше. Если бы она обратила на это внимание раньше, если бы она могла ему помочь! Никто бы не пострадал, и ей бы не пришлось растить сына в одиночестве. Нет, её никто не осуждал, и Авгрунн не повесил на неё компенсацию за разбитый экспонат. Когда он пришёл в себя, женщина навестила его, и они обсудили то, что произошло.

Иван не держал зла на Михаила, сказав, что всякое случается, и, к сожалению, больные люди не всегда отдают отчёт своим поступкам. И пусть Ивану грозило долгое лечение, он сам надеялся, что Михаилу смогут помочь.

Ксения немного успокоилась, но то, что муж не знает о собственном сыне, её безумно угнетало.

Она припарковалась на стоянке у больницы и глубоко вздохнула.

Сына она в эти поездки не брала. Он был ещё совсем маленьким и оставался с няней. Да и на улицу выходил пока редко, предпочитая больше пасмурную погоду.

Ксения улыбнулась, думая о сыне. Такой малыш ещё, а уже вовсю показывает свой характер.

Он уже немного подрос, и всё больше времени проводит вне аквариума, с удовольствием изучая окружающий мир. Его плавники уже почти превратились в крохотные ручки, и он с большим интересом хватает самые разнообразные предметы. Он уже в том возрасте, когда за ним нужен глаз да глаз, и он первый в городе новорождённый за очень долгое время.

И глаза у него отцовские.

Зелёные, словно два изумруда.