Глаза в листве

Глава 1

Я всегда считал себя совершенно никчемным персонажем. Абсолютно скучный, пустой, банальный человек. И жизнь моя весьма прозаична: поступил на физико-математический факультет по требованию родителей и спустя два года окончательно понял, что это не мое. Пошатавшись пару лет то там, то сям по разным шабашкам, полностью разорвав связи с семьей, что называли меня бесполезным бездельником, я наконец понял, в чем мое призвание.

История, вот что влекло меня более всего на свете. События настоящего в моих глазах меркли в сравнении с далеко минувшим: куда там мелким суетным проблемам, попадающим в паршивые газетенки, они ведь и рядом не стояли с величием прошлого.

Готовясь поступать в будущем учебном году, я все время корпел над книгами, однако деньги, скопленные ранее, исчезали крайне быстро, так что подработка была мне просто необходима.

Много где, успев поработать, я был весьма непривередлив в вакансиях, не как современная молодежь, однако одно из условий являлось приоритетным: вечерняя и ночная работа. Не то, чтобы я был сильно занят днем, ведь готовиться можно было бы и вечером, скорее это лишь легкое послабление своим слабостям – я просто ненавидел солнечный свет. Ненавидел я его настолько, что днем я всегда зашторивал окна полностью, чтобы даже случайный лучик не смог пробиться, а на улицу старался попросту не выходить.

Признаюсь, мне всегда казалось, что солнечный свет безжалостно подсвечивает все мои недостатки, выделяя из толпы, будто крича: «Смотрите, это же тот самый неудачник!» или «На арене цирка снова выступает этот идиот. Так давайте же понаблюдаем за его глупым поведением». Находясь на улице в дневное время, я всегда вжимал голову в плечи, стараясь закрыть лицо кепкой и темными очками, проскакивая мимо людей так быстро, будто спешил на поезд. Да, знаю, поведение весьма странное. Но что я могу с этим поделать?

Если бы я знал, насколько мне «повезло», когда я наткнулся на одну из вакансий, то сразу бы, не то, чтобы не позвонил, уехал бы из города к чертовой матери. Но нет. Я тогда считал, что вытянул счастливый билет и радостно улыбался, набирая номер на телефоне.

Охранник для работы в ночь в ботаническом саду. Что может быть проще и спокойнее?

Если бы я знал, как я тогда ошибался.

Спустя время я уже шел по территории сада вместе с крупным, даже обрюзгшим мужчиной в костюме защитного цвета.

- Хм, что-то ты щупловат, парень, - раскатисто захохотал он, осматривая меня. – А чего в кафешку не пошел, официантом там, или как его, это, барменем.

- Барменом.

- Ну да, алкашку мешать. Ишь ты, придумают тоже. Вообще лучше чистой водки ничего нет. А ты кстати, это, - мой собеседник ослабил ворот кофты и остановился, - как у тебя с алкоголем, а. Пьешь?

Честно говоря, я был озадачен. Интересно, может быть я так отвратительно выгляжу, что уже похож на алкаша или же наоборот, на эту работу берут только совсем уж потерянных людей, поэтому требуется сознаться, что выпить я горазд.

Наверное, непонимание так ярко выразилось на моем лице, что охранник заговорил, не дождавшись ответа:

- Да не парень, ты не обижайся. Я вижу, что ты нормальный, на студента даже похож. Это я так, на всякий случай спросил, тут у нас каждый раз устраиваются непонятно кто, а потом спиваются и на работу не выходят. А с виду приличные люди! – грузно отдышавшись, он продолжил. – Я это, устал уже каждый раз экскурсии проводить. Надеюсь, ты тут у нас задержишься. Задержишься же?

- Хотелось бы до сентября, как минимум. Потом не знаю, у меня учеба. Поступаю на исторический. – Я постарался придать взгляду как можно больше серьезности и уверенности, и заметил, что мой собеседник тут же расслабился.

- Ну хорошо, как там тебя зовут, Виталик? Считай на работу ты устроился, но смотри у меня, особо не пей. Пошли, все здесь покажу.

Мы двинулись по просторной, очень ухоженной территории, разделенной на разные зоны, каждая из которых соответствовала определенным видам растений. В отдалении располагалось несколько кирпичных теплиц, но особое внимание привлекала огромная, высоченная оранжерея с полукруглым стеклянным потолком. Туда мы и направились.

- Смотри, везде камеры есть, и по территории, и в теплицах, но здесь место особое. Наблюдение - вот, видишь, там в углу, - взмахом он указал на неприметный глазок, - ну и дальше, по периметру. Недавно поставили. Но твоя задача здесь пару раз за ночь все равно обойти для порядка, мало ли. Растения разные, есть даже такие, что за большие деньги купить нельзя, ну или очень сложно. Вот, сбоку от тебя, капудул называется. Сорвешь его или попытаешься продать в Индонезии – лишишься головы, а у нас, не знаю даже, может пару лет тебе впаяют. Вот порой и шастают тут всякие, так что в оба смотреть нужно.

Идя чуть поодаль от охранника, я совсем его не слушал: красота вокруг захватила все мое существо. Мясистые, крупные листья тропических растений почти обнимали мое лицо, а порой требовалось поддерживать руками буйную растительность, чтобы пройти.

Пальмы, банановые деревья, другие неизвестные растения, в горшках и растущие прямо в земле, множество кактусов, цветов, заросли плюща или же дикого винограда, вся эта зелень, которую я кажется впервые видел так близко и так много, оставила непередаваемый след в душе. Боясь солнечного света, я почти никогда не обращал внимание на природу, а сейчас, в ночи, я кажется впервые заметил красоту растений.

Внезапно, в глубине зарослей тропических растений я увидел странное движение. Черт, что это? Это же не может быть … там же не может быть никаких глаз?

Приблизившись, я понял, что ошибся. Это все недостаточное освещение и мое плохое зрение. Принял россыпь алых цветов в глубине кустов, за огромные, будто воспаленные человеческие глаза. Надо же, что может привидеться в темноте.

Но мне не привиделось. Точнее, теперь я ясно увидел, что внутри, где-то там, мелькают странные силуэты. Мрачные и длинные, с необычными, будто вытянутыми конечностями, тени, или же люди …

Хлоп.

Резко вздрогнув, я обернулся назад и увидел улыбающееся лицо моего спутника.

- Что, понравилось? – он ухмыльнулся, будто уже знал, что я скажу.

- Вы это, не надо так пугать. – Сердце начало испуганно колотиться, словно пыталось вырваться из грудной клетки, и я сделал пару вдохов для успокоения. – Кстати, что это за растение, таблички то тут нет.

Охранник прищурился, подойдя слишком близко ко мне, и я ощутил кислый запах немытого тела.

- А это, дорогой мой друг, загадка еще та. Таблички нет, потому, что название никто не знает. Самый настоящий эксклюзив из тропических лесов. Один из ценнейших экземпляров нашей коллекции, а сколько людей на него приходят смотреть. Я и не знаю, почему, но и сам готов тут простоять, если б не работа.

- Мне кажется, я … я видел там какие-то тени. Силуэты.

Охранник нахмурился, вопросительно сдвинув брови, затем заговорил:

- Что-то ты больно нервный. Не бойся, парень, там внутри, в глубине зеркало прикреплено, говорят отражает правильным образом солнечные лучи, - уставшим голосом ответил он, смахивая в очередной раз пот со лба. – Ладно, нечего прохлаждаться, работать пора. Завтра в девять вечера чтобы здесь был.

В назначенное время я стоял у ворот ботанического сада и распахнул ограду переданным мне вчера ключом. Признаться, больше всего мне хотелось снова попасть в ту самую оранжерею, разглядеть внимательно этот необычный мир, но уже без скучного, маячившего рядом охранника, однако прежде всего я принялся за свои обязанности.

Осмотрев всю территорию, я не спеша заглянул в каждую из кирпичных теплиц, отметив довольно печальное состояние кладки, а затем медленно отправился к небольшому помещению, служившему мне рабочим местом, и убедился, что все камеры наблюдения в порядке.

Вскоре, распахнув стеклянную дверь, я вновь появился в оранжерее. В тишине ночи, под скудным светом темного неба, атмосфера была мистической. Растения все так же сверкали своей сытой влажностью и упитанностью, и я медленно шел вперед, радуясь спокойствию и умиротворенностью места.

И вот, признаюсь, мне начало казаться, что и нет никакой оранжереи: нет стеклянных стен, потолка, металлических ограждений, а я в самом настоящем тропическом лесу, наслаждаюсь девственной природой в запретном уголке мира. Нежные тонкие ароматы окутали все мое существо, и вот, я уже двигаюсь не по своей воле, а ведомый какой-то силой к тому самому неизвестному растению, со странными, бордово-красными цветами.

И вот оно передо мной: сверкающее всей своей силой, простирая ко мне свои длинные, словно щупальца, стебли, нежно обвивает ноги, а затем все выше и выше, мягко подползает к туловищу, притягивая ближе к себе.

Я ощутил давящее напряжение и попытался сопротивляться. Сердце как ошалелое, билось все сильнее и сильнее в груди, и я отчетливо понял, что мне не выбраться! Я не могу, никак не могу избавиться от тяжелых объятий. Не хватает воздуха. Я пытался дышать, но чувствовал лишь жжение в груди в попытках вдохнуть хоть каплю живительного кислорода.

«Помогите! Помогите!» - кричал я, но удавалось лишь шептать сухими губами. Я знал, что даже если бы и мог закричать, меня бы все равно никто не услышал.

Обстановка начала меняться: все становилось каким-то липким, сочным, сверкающим чернотой в лунном свете. Цветочный запах сменился терпким, сладковатым, а вокруг все начало отчетливо копошиться. Господи помилуй, да это же личники!

«Нет, нет. НЕЕЕТ!» - уже кричал я. – «Пожалуйста, кто-нибудь, остановите!». – Я попытался закрыть глаза, но почему-то не мог, не мог перестать смотреть, как все вокруг меня превращается в уродливый театр.

Тысячи, нет множество тысяч откуда ни возьмись разного вида личинок, больших и маленьких, гусениц, жуков, напоминающих сколопендр или скорпионов, или любых других мерзких тварей с огромным количеством ног, начали покрывать, будто приклеиваясь, липкие листы растений. Они пожирали почти черную, сверкающую оттенками бордового слизь, сочащуюся из листов и распространяли вокруг себя отвратительный тошнотворный сладковатый запах.

Теперь я понимаю, что это: кровь. Сочная, свежая, настоящая кровь. Я хотел бы кричать от ужаса, хотел бы кричать от страха, но только я пытался открыть рот, как личинки начинали сыпаться с деревьев, забиваясь в рот, попадали в глаза.

Мечтал бы я сейчас умереть.

Последнее, что я видел, перед собой это зеркало в глубине: теперь на меня отчетливо смотрели те самые глаза. Кажется, в огромных, пронзительных зрачках я увидел кричащие рты, я даже почувствовал боль, что они пытались выразить своими кровавыми слезами, но ни они, ни я, не могли передать свой страх словами.

Внезапно, со странным, пронзительным криком, что-то приземлилось мне на голову.

КИИИ

Я схватился за голову. Что это? Я могу двигать руками?

Наваждение спало. Открыв глаза, я непонимающе уставился вперед. Колени заныли, оказывается, я споткнулся, растянувшись прямо на полу оранжереи. Все вокруг выглядит ровно так же, как и при моем первом ее посещении: никакой крови и личинок. И никаких кровавых, огромных и страшных глаз.

Рядом со мной, чуть поодаль, огромная птица пыталась клевать бордово-красные цветы. Похоже, именно она только что спикировала мне на голову. Как вообще птица сюда попала?

Признаться, я испытывал к ней лишь приятные чувства, но все же состояние растений меня волновало куда больше и, спустя несколько попыток, мне удалось безжалостно выгнать птицу из оранжереи. Смерив пронзительным взглядом, она снова издала странный звук и улетела прочь.

Необычная. Слишком уж большая для наших мест.

Я не хотел думать о том, что со мной произошло, предпочитая просто исключить страшные минуты из памяти. Мне нужна работа. И, возможно, я просто переволновался или перенервничал. Хотя нет, кого я обманываю? Видение было слишком реальным. Слишком отвратительным, чтобы стать выдумкой.

В следующие дни, вместо подготовки к предстоящим экзаменам, я настойчиво копался в недрах интернета, стараясь заглянуть в самые тайные его уголки: невозможно поверить в отсутствии какой-либо информации по растению, что коварно пыталось свести меня с ума.

Скорее всего, в листьях или цветах, содержатся некие споры, воздействующие на сознание. Может быть, это растение – хищник? Что-то вроде мухоловок, питающихся насекомыми, что сначала приманивают несчастных своим сладким, блаженным нектаром, а позже, безжалостно смыкая ловушку собственного тела, растворяют жертв в кислоте, пожирая бедных созданий. Только мухоловки охотятся на крошечных насекомых, а этому необходимо нечто … большее?

Конечно мои мысли звучали максимально странно, даже я бы сказал бредово, но я всегда наслаждался разного рода конспирологическими теориями и любил загадки. Я просто не мог не разгадать историю неизвестного тропического растения и начал рыть.

К моему сожалению, старания не увенчались особенным успехом. Я круглосуточно изучал глобальную сеть в поиске хоть каких-либо зацепок, но оставался на том же уровне, что и сотрудники ботанического сада: я не узнал совершенно ничего.

Более того, со мной очевидно от переутомления и пережитого стресса, начало происходить что-то непонятное.

Как то раз, на остановке меня окликнул приятный женский голос. Обернувшись, я увидел перед собой миловидную девушку в короткой юбке и невольно засмотревшись на ее длинные, ровные ноги, даже не услышал вопрос.

Переспросив, я поднял взгляд вверх, и от увиденного резко отшатнулся в сторону. Кажется, от страха зашевелились даже волосы на затылке, а руки покрылись мурашками.

Каждый раз, когда незнакомка открывала рот, прямо из него вываливались огромные комья земли, вперемешку с отвратительными, пугающего вида слизнями. Их мерзкие, липкие туловища, начали покрывать все тело и лицо девушки, оставляя противные, похожие на клейкие сопли, следы слизи.

Комья земли, все извергались из ее рта и от отвращения меня замутило. Парочка слизней попали на край моей куртки и я в панике начал стряхивать их на асфальт, стараясь отдалиться от девушки все дальше. Вероятно, я кричал.

Удивительным во всей ситуации было то, что окружающие не заметили гнусное зрелище. Напротив, люди во все глаза уставились только на меня, и кажется, кто-то даже сказал:

- Аккуратнее, отошли бы подальше. Сразу видно: или псих или наркоман.

Что же творится? Что происходит в моей голове?

Другие события я помню смазано. Признаюсь, их было так много, что кажется, вскоре я начал привыкать, к тому, что у моего собеседника, например, внезапно вылезают черви из глаз или он покрывается страшными, гниющими струпьями и язвами, источая омерзительный аромат всех мусорных контейнеров сразу.

Иногда я видел женщин, у которых вместо рук – длинные искореженные лианы, покрытые уродливыми грибами. Порой натыкался на мужчин с изуродованным телом, будто бы они пролежали несколько месяцев в торфе и теперь, полуразложенные бродят по городу.

Вскоре я забросил всю подготовку к учебе, история больше не интересовала меня. Я боялся, что попросту сойду с ума, но лихорадочно продолжал искать любую, даже малейшую информацию и, наконец, нашел.

На фотографии, найденной на забытом иностранном форуме, был запечатлен лист бумаги. Там, на индонезийском языке, как я позже узнал, был написан, скорее даже нацарапан дрожащей рукой, рукописный текст. И рисунок дерева с яркими, кровавыми цветами, вокруг которого были начерчены огромные, уродливые, отвратительного вида глаза.

Из-за плохой сохранности документа, и недостаточного качества фото, мне не удалось разобрать все, однако часть я смог перевести.

Melahap. Мелахап.

Hadiah. Хадиа.

Одновременно пожирающее и дарующее.

В девственных лесах Суматры, покрытое красными цветами, словно каплями жертвенной крови, оно тянет случайно забредших путников, дабы пожрать, одновременно пугая и приманивая. Увидев раз, лишь самый стойкий сможет разорвать удушливую связь. Остальные станут пищей или же будут одарены, если принесут достойную жертву.

Бойся. За дары всегда придется заплатить.

Прочитав последнюю фразу, я истерически начал хохотать. Что за нахрен это все такое?

Я решительно не хотел верить в такую ненаучную чушь, но если признать, что все происходящее нереально, то тогда ситуация для меня выглядела еще хуже: я просто сумасшедший псих, нуждающийся в принудительном лечении.

Мало того, что я и так, абсолютно мало приспособленный к жизни интроверт, боящийся людей и солнечного света, с кучей комплексов и страхов, так еще и сумасшедший. Незавидная перспектива обрисовалась.

Наверное, стоило бы впасть в депрессию, но я наоборот, на удивление, стал чувствовать себя гораздо лучше. Легенда, написанная на видавшем виды клочке бумаги, освободила меня от иссушающего поиска крупиц информации.

Перестав тратить время на бесполезную деятельность, я снова вернулся к подготовке, а на работу стал приходить более-менее нормальным человеком. Впрочем, какая разница, правда ли это или же вымысел моего воспаленного сознания? Главное, чтобы не мешало жить.

К слову говоря, Петр Михайлович, старший охранник, что познакомил меня с ботаническим садом в первый день, видя меня, все чаще окидывал презрительным взглядом. Очевидно я напоминал ему алкоголика, как и предыдущие бедолаги.

«Видимо боится, что сопьюсь и придется снова работать за двоих. Горемыка, пусть теперь не переживает» - уверенно подумал я, столкнувшись с ним в очередной раз перед своей сменой.

Ночью, когда тишина опускалась на город и оранжерея, кажется, замирала в таинственном безмолвии, я снова и снова возвращался к, как там его называют? мелахап хадиа?

Больше я не видел отвратительных картин, что предстали передо мной в первый день. Не было совершенно ничего странного и пугающего, наоборот, я ощущал лишь спокойную уверенность. Теперь это было моим местом силы.

Легкий шелест вокруг, напоминал мне странную мелодию, даже песню, в которой казалось были различимы слова. Прислушиваясь, я пытался понять их, однако слышал лишь одно.

ДАМ ДАМ ДАМ ДАМ

В глубине листвы бордовые бутоны отливали кровью. Я снова увидел странные, огромные глаза. Но нет, конечно же, никакие это не глаза. Цветы.

В одну из смен мой телефон резко запищал. Вздрогнув от неожиданности, я посмотрел на светящийся экран. Звонил мой старый приятель, Леха. Наверное, единственный, кого я мог бы назвать другом.

- Слышь, Виталь, ты там на работе? - чуть глотая слова, начал говорить он. – Не против, если я к тебе заеду ненадолго?

Я напрягся.

- Леша, я не думаю, что это хорошая идея. Ты же знаешь, мне нельзя никого приводить. Могут проверить. – На самом деле это была отмазка. Я прекрасно знал, что вообще никому тут не нужен, и при желании, мог бы устраивать оргии прямо в саду. Просто я планировал пойти к дереву.

- Ты что, сливаешься? А как же помощь другу? Виталь, так нельзя поступать, - в голосе Лехи звучала обида. – Меня Маша из дома выгнала, идти некуда. Пусти, а? – почти захныкал он.

У меня не было вариантов ему отказать.

- Спасибо, спасибо друг! – радостно закричал приятель в трубку. – С меня пиво.

Спустя время, мы распивали принесенное Лехой «Чешское», набивая животы чипсами и соленой рыбой. Он был уже довольно пьян, а сейчас его окончательно развезло, и дойдя до определенной степени кондиции, товарищначал изливать мне душу.

Я уже почти не обращал внимание, что на его груди выросли большие, мягкие желто-оранжевые грибы, разорвав и человеческую плоть и рубашку. Теперь для меня подобные метаморфозы привычное дело.

- Слушааай, Машка моя, она такая дура, - заплетающимся языком начал он. – Ну и что я сделаю, если у меня денег нет? Как я ей этот долбанный айфон куплю? Мол, не мужик ты, не мужик. Подарки не даришь, не то, что ее подружке, Светке, то Дайсон, то Майкл Корс, ее олень покупает постоянно.

- А Дайсон это что такое? – я попытался прервать уже почти бессвязный поток слов друга. Выпив несколько бутылок пива, я немного ощущал приятную расслабленность, но оставался трезвым, а оттого слушать чужие проблемы было весьма паршиво.

- Да черт его знает. Фен вроде какой-то. Или пылесос. Не знаю, правда, зачем ей пылесос, она такая грязну…

- А хочешь, я тебе кое-что покажу? – я резко вскочил на ноги, потянув Леху за край клетчатой рубашки. – Пойдем со мной. Тебе понравится.

- Что? Куда, Виталик…

Немного приобняв приятеля, чтобы тот не потерял равновесие, я повел его к оранжерее. Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг понял, что просто обязан показать мелахап хадиа другу.

- И что это за дерьмо такое? Холодно тут и вообще, зачем меня сюда привел? Похвастаться этой травой? – Леха бесцеремонно пнул листья карликового бананового дерева, что свесилось почти до земли. – Пойдем, Вить.

Крепче сжав его плечо, я встряхнул парня и буквально потащил вперед. И вот, мы уже возле таинственного растения, что сегодня кажется еще более торжественным. Отчетливо раздавалось мистическое пение, звучащее громче прежнего.

- Смотри. Смотри внимательно. – В священном благоговении я замер, отпустив Лешин рукав и завороженно вглядывался вперед.

Дерево, именуемое мелахап хадиа на индонезийском, будто начало оживать. Мягкие, объемные листья, словно чувствуя присутствие незнакомца, влажно сверкали в свете луны, стремясь показать себя в лучшем виде, а лианы ме-е-едленно, ме-е-едленно, двигались в сторону прохода.

Я думал о том, что если Леха увидит, то же, что и я, это окончательно даст мне понять, что я не сумасшедший, что все это вполне реально. Мысль об этом не давала покоя.

- Друг, я все понимаю, но ты чего так напился? – тишину прорезал грубый говор Лехи. – Хорошо сидели, в тепле. Потащил же сюда, непонятно зачем. На что тут смотреть? Еще и ночью. На эту громадину? – он брезгливо мотнул головой в сторону моего личного идола, презрительно скривив лицо. – Смотри, они даже не знают, что это такое. Случайный выродок.

Следуя за взглядом друга, я заметил небольшой стенд, где сообщалась краткая информация о том, как именно растение попало в оранжерею и о том, что никогда раньше не попадало в поле зрения исследователей и не имеет названия.

Я нахмурился. Мне был неприятен тон друга. Не то, чтобы я был уверен, что он разделит мои увлечения, но все же мог бы выражаться и поспокойнее.

- Неужели ты не ощущаешь этой красоты? Сад, растения, это все только для нас двоих.

Леха рассмеялся.

- Лучше бы ты бабу нашел. Не, такая, как моя Машка, конечно, тебе не светит, но телка тебе точно нужна. Я честный дружеский совет даю, а то ты совсем одичал и сбрендил…

Договорить свою мысль он не успел, так как я с размаху заехал ему прямо в челюсть. Козел! Да как он смеет меня унижать?

Несмотря на то, что Леха был пьян, он смог удержаться на ногах, а затем, недолго думая, набросился на меня, и вскоре мы кубарем покатились по полу, нанося друг-другу хаотичные удары.

Несколько лет назад Алексей занимался тайским боксом, поэтому очень скоро я понял, что одолеть его не получится. Под градом ударов я уже не мог отбиваться и просто закрылся в защитной позе, а Леха продолжал меня колошматить.

Никогда не замечал в приятеле такой ярости, хотя бывало, что и ссорились и даже боролись. Сейчас же мне казалось, что он вообще не собирается отступать и готов забить меня до смерти и в какой-то момент, мне стало отчаянно страшно за свою жизнь.

Спиной, я наткнулся на стеклянную бутылку, которую, очевидно, оставил здесь Леха, допив остатки пива. Извернувшись, мне удалось схватить ее и резким взмахом разбить о голову друга, отчаянно пытавшегося меня задушить.

Его безумные глаза на несколько секунд остановились в одной точке, а затем он повалился на пол. Из разбитой головы струйкой текла кровь, а парень кажется отключился.

«Вот собака!» - мысленно обругал товарища я. – «И что с ним такое?»

Не зря, конечно, многие люди решительно отказываются от алкоголя. Если бы Леха меньше пил, он бы смог держать себя в руках, не превращаясь в безумца. А сейчас что? Он выглядел даже жалко, в своей мятой, клетчатой рубашке, с подбитым лицом и спутанными, влажными волосами. Вдобавок, от него еще воняло пивом и потом. Был бы чуть грязнее – выглядел бы, как настоящий бомж.

Ничего, полежит на свежем воздухе, оклемается. И пусть валит, к своей Машке или к кому угодно, главное подальше от меня.

Уходя, я снова слышал отчетливые слова за спиной.

ДАМ ДАМ ДАМ ДАМ

Оставшуюся часть ночи я продремал в каморке, а с утра решил проверить оранжерею. Не хватало еще, чтобы меня действительно поймали за тем, что веселился с другом и пил на рабочем месте.

В оранжерее Лехи не оказалось, он как я и думал, проснулся и свалил, даже не извинившись, оставив весь беспорядок. Стекла от разбитой бутылки валялись по всему полу, а небольшие пятна засохшей крови растеклись по плитке, превратившись в засохшую корку.

Быстро убрав все безобразие и приведя себя в надлежащий вид, я сдал смену и вернулся досыпать домой.

Прошло где-то около недели после того инцидента, однако Леха так и не объявлялся. Я тоже решил его игнорировать.

Придя на очередную смену чуть раньше, я столкнулся с Петром Михайловичем. Он, как обычно, был одет в свою старую, засаленную кофту и источал сильное амбре немытого тела. Согнувшись над столом, Михалыч, как его все называли, складывал принесенные газеты со сканвордами и собирался уже уходить, но увидев меня, замедлился.

- Эй, Виталик, ну как тебе работа, нравится? – спросил он, скользнув взглядом по ссадинам на моем лице. На его же, изъеденном муравьями, копошились личинки, яростно откладывающие свои яйца.

Я неопределённо пожал плечами.

- Да вроде все нормально, спокойно. Устраивает.

Честно говоря, я не хотел общаться с ним дольше необходимого и собрался выйти на улицу, дождаться, пока тот уйдет, но охранник остановил меня.

- Слушай, тут посетители телефон в оранжерее нашли. Наверное, забился куда-то в угол, а особо внимательный заметил. Положи к себе на видное место, может кто объявится, заберет.

С этими словами он передал мне черный смартфон в ярком цветном чехле с изображением китайского дракона.

- Ну бывай. Чтобы тут все без приключений, ладно? – мужчина добродушно мне улыбнулся, и я впервые заметил его щербатые, гнилостные зубы.

Покосившись на переданный телефон, я понял, что он кажется мне смутно знакомым. Именно такой чехол был у Лехи. Приметный. Яркий.

На кнопку включения смартфон не реагировал, но повезло, что зарядка от моего телефона подходила и этому, и спустя время экран приветственно загорелся. Я уставился на него, задрожав всем телом.

Мысль осознания сразу пронеслась в голове: это точно телефон Лехи. Сомнений быть не может, та же картинка на экране, с изображением скелетов, тот же чехол. Это явно не совпадение.

Я сразу же побежал в оранжерею - вдруг удастся что-нибудь там найти? Я тщательно начал обыскивать местность вокруг дерева, но почему-то не смог себя заставить забраться вглубь, там, где стоит это проклятое зеркало.

Тишина давила на меня, мне стало казаться, что за мной наблюдают.

- Здесь кто-то есть? – Спросил я отчетливо, хотя голос мой немного дрожал.

Ответа не было.

Я вернулся на свой пост, и трясущимися руками стал набирать телефон сестры друга, когда-то давно забитый в номерной книге. Спустя время я услышал ее тонкий голос.

- Катя, здравствуй. Это Виталий, друг Леши. Ты случайно не знаешь, где он? Не могу дозвониться.

Я не смог сказать, что нашел его телефон. Я надеялся услышать, что Леха дома и с ним все в порядке. Однако голос девушки звучал грустно.

- Привет. А мы хотели тебе звонить. Не знаю, Виталик, он уже несколько дней дома не появлялся. Телефон недоступен. Может загулял где? Маща говорит, что они поссорились на днях, вдруг запил?

Тяжесть осознания ситуации легла могильной плитой на мои плечи. Леха пропал. Пропал, после нашей встречи. После этой дурацкой драки. Вот же хрень.

Я решил не рассказывать его сестре, что мы виделись. Попросту боялся, что могут подумать на меня, если его все же найдут мертвым, со следами борьбы. Я не был уверен, что мог нанести ему серьезные повреждения, но кто знает, что с ним произошло позже, а полиция сразу подумает на меня, ведь зачем заниматься поиском подозреваемого, когда он уже есть? Еще и телефон его здесь.

- Не знаю, но вообще, сама знаешь, за ним такого не водится. Если вдруг что-то выяснишь, сообщи мне, ладно? Я переживаю.

Я снова начал вспоминать все, что знал о таинственном растении и перед глазами сразу же всплыло слово: жертва.

Не может быть! Просто не может быть. А что, если действительно Леху сожрало дерево? Как там говорится, или оно уничтожает тебя или одаривает, если принесешь достойную жертву.

Если дерево посчитало, что я привел Леху в качестве подарка? И теперь готово исполнить мое желание, или как там это все работает.

Омерзительно. Я почувствовал себя полным ничтожеством от своих мыслей, в которых я не печалился о возможной смерти друга, а пытался использовать этот шанс в свою пользу. Жалкий же я червяк.

Если поверить, что все происходящее реально, а не плод моего пораженного болезнью сознания, то у меня впервые в жизни появился шанс стать кем-то большим, не оставаясь никчемным персонажем. Я мог бы стать героем, спасителем человечества.

Скорее всего, предыдущие охранники с ночных смен тоже не просто так пропадали. И всему виной не алкоголь, как говорил Михалыч. Это все проклятое дерево. Оно и меня хотело заманить в свой плен, да не удалось.

Я сразу вспомнил и странные звуки, и запредельное ощущение спокойствия и комфорта рядом с этим индонезийским монстром. Приятный, тонкий аромат цветов. И пугающие, глаза, отражающиеся в зеркале, вызывающие крайнюю степень ужаса. Отчетливо осознал: только я смогу прекратить следующие жертвы. Я должен, нет, я обязан отомстить за смерть Лехи!

Решение пришло быстро. В одной из подсобок я видел железную канистру, скорее всего с бензином. Нашел спички.

Идя к оранжерее, я почувствовал, что футболка прилипла к спине, а пот стекал тонкими струйками с лица, но я четко понимал: отступать нельзя, теперь все зависит только от меня.

Сейчас я смотрел на мелахап хадиа с отвращением. Очарование этого растения больше на меня не действовало. Словно движимые порывами ветра, его крупные листья зашелестели и начали хаотично двигаться во все стороны. Звук нарастал.

ДАМ ДАМ ДАМ ДАМ ДАМ

ПОЛУЧИШЬ ВСЕ

ДАМ ДАМ ДАМ ДАМ ДАМ

Но я знал, что больше не поддамся!

В темноте блестели отвратительные глаза, красные, с кровяными прожилками, некоторые лопались, раскрываясь как матрешки, и из них вылазили новые глаза, а из них новые и новые. Аромат гнили распространился по всему помещению.

В ушах шумело, все превращалось в жуткую какофонию запахов, звуков и движений. Отвратительное представление, театр мерзостей для единственного зрителя.

Все громче, и громче.

ДАМ ДАМ ДАМ ДАМ ДАМ

ДАМ ДАМ ДАМ ДАМ ДАМ

ДАМ ДАМ ДАМ ДАМ ДАМ

Сбросив с себя оцепенение, я начал поливать дерево горючей жидкостью, уворачиваясь от лиан, что настойчиво стремились затащить меня в свое лоно, а затем, не с первой попытки, мне удалось бросить зажженную спичку. Потом еще одну. И еще.

Огонь быстро охватил дерево. Раздался жутчайший стон.

Я начал плакать. Разорвав свою футболку, попытался закрыть лицо от едкого, удушливого дыма, что пах паленой человечиной, а затем сбежал из оранжереи, уже полностью захваченной огнем.

Вдалеке были слышны сирены пожарных. Все кончено, так мне казалось.

Но для меня все только начиналось. Я знал, что я герой – но в глазах остальных я стал поджигателем и убийцей.

Пожар уничтожил почти всю оранжерею, однако кое-что сохранилось в углу, где росло то самое неизвестное тропическое растение. Человеческие кости, наполовину растворенные веществом, похожим на кислоту, после исследования были определены, как кости Алексея Долгонравого, пропавшего некоторое время назад.

Следователи быстро выяснили, чей телефон был найден охранником дневной смены, Петром Михайловичем Хворовским. А просмотренные записи с камеры наблюдения запечатлели драку двух молодых людей, один из которых был опознан как потерпевший, а другой был в форме охранника ботанического сада.

Конечно же, я давал показания. Я рассказал все, что знал о мелахап хадиа, но будьте уверены, мне никто не поверил. Психиатрическая экспертиза, которую я прошел, выявила органическое расстройство личности, однако согласно ей, я был способен осознавать последствия своих действий, а потому не мог избежать наказания.

Следствие и суд закончились быстро, слишком уж много прямых доказательств было собрано стороной обвинения. На последнем заседании я запомнил глаза Кати: в них плескалось осуждение. Ах, если бы я мог сказать, что в полной мере отомстил за смерть ее брата.

Сейчас я отбываю наказание в колонии и больше не вижу изуродованных людей. Но не было ни одного дня, когда бы я не вспоминал о том, как сложилась бы моя жизнь, приняв бы я предложение проклятого дерева.