Глаз пророка

Глава 1

«Мне очень приятно находиться сегодня здесь, среди единомышленников, которые понимают, что искусство, а тем более современное искусство – это не просто красивая картинка на холсте или сложенные в рифму слова…» — Евгений слушал речь пожилой художницы вполуха. Он в очередной раз лениво оглядел толпу, собравшуюся в фойе Молодёжного Центра. Никто из посетителей выставки не вызывал подозрений и не был похож на потенциального террориста. «А похожи ли террористы на террористов?» — задал себе вопрос молодой охранник. Тут он поймал себя на мысли, что даже если из толпы сейчас выскочит смертник и будет угрожать взорвать всех к чертям, Евгению будет почти всё равно. Во всяком случае, это будет веселее, чем слушать выступления приглашённых художников, чьи безвкусные на взгляд молодого человека картины выставлены сейчас на мольбертах. «Почти» было ключевым словом, ведь парень не просто так устроился работать охранником в такую глушь. На то была веская необходимость, о чём он не уставал себе напоминать.

Охранник уже в пятнадцатый раз за день открыл переписку с директором фирмы, которая его наняла. Последнее его сообщение с вопросом «насколько сильно задержат зарплату?» оставалось непрочитанным со вчерашнего вечера. В глубине души, существование которой Евгений всячески отрицал, он понимал, что денег не будет. Обращаться к директору Молодёжного Центра было бесполезно – он полностью выплачивал необходимую сумму охранной фирме, а те в свою очередь кидали своих сотрудников на деньги. Пожалев об отсутствии в его небольшом кругу знакомых хорошего юриста, Евгений глубоко вздохнул и поднялся с кресла размять ноги. Всё шло к тому, что его вахта закончится намного раньше, чем должна.

«Слово предоставляется Главе поселения Чернохвостово Геннадию Михайловичу Мельникову». Сколько раз за два месяца работы в учреждении Евгений слышал эту фразу. Ни одно крупное мероприятие не обходилось без его участия. Молодой охранник слышал, что однажды в этих самых стенах на Главу уже было совершено покушение, но не верил, что молния может бить дважды в одно место.

Когда Глава закончил торжественную речь, ведущий мероприятия пригласил людей в зрительный зал для просмотра художественного фильма. Как только фойе опустело, Евгений неторопливо покинул своё рабочее место и прошёл между рядами картин. Осмотрев выставку бегло, он пошёл в обратную сторону, разглядывая работы уже более внимательно. У одной из стен стоял масштабный гобелен, изображавший вознесение человека над храмом. Вокруг храма были изображены алтари с изображениями некоторых правителей России. Евгений смог узнать Петра Великого, Сталина и Императрицу Екатерину. Остальные лица казались ему незнакомыми, а смысл картины – непонятным. Но раз она была жемчужиной сегодняшнего фестиваля современного искусства, наверное, понимающие люди видели в ней больше смысла.

Далее вдоль смежной стены висели очень странные работы формата А4. Евгений оглядел несколько развешанных хаотично работ и решил, что видит перед собой обычные фотографии, обработанные в какой-то компьютерной программе. Под ними стоял ряд мольбертов. На них демонстрировались картины, уже более походившие на произведения, которые Женя, будучи школьником, видел на экскурсии в музеях. В основном библейские сюжеты чередовались с пейзажами. Несколько картин изображали места в окрестностях Чернохвостово, в которых Евгений успел побывать с начала вахты. Например, лесополоса, отгораживающая поселение от бескрайней степи.

Евгений не задерживался ни у одной работы больше, чем на десять секунд, но очередная картина заставила его остановиться. Она была одновременно притягательной и отталкивающей, вызывала тревогу, но не позволяла отвести от себя взгляд. С мольберта на Евгения смотрел невероятно реалистичный глаз, запечатлённый в самом центре покрытого тёмно-синей краской холста. Его обвивала тонкая неровная спираль, едва выделяющаяся на мрачном фоне полотна. В разных частях картины присутствовали неровные мазки, где-то чуть темнее, где-то светлее основного фона. Евгений пробыл в оцепенении не меньше пяти минут, пока наконец не осознал, что стоит и таращится на какой-то нарисованный глаз. Он мельком взглянул на приклеенную к мольберту бумажку с названием – «Глаз пророка». Молодого человека не сильно интересовало, кем был этот пророк и почему его глаз удостоен быть запечатлённым на этой картине. Сделав два шага спиной вперёд, охранник развернулся и быстро зашагал к своему рабочему месту.

После того, как торжественная часть мероприятия закончилась, Евгений из-за своего стола наблюдал за выходящими из зала посетителями. Многие из них разбрелись по выставке, столпившись у самых интересных картин или неспешно осматривая все подряд работы. Но ни один человек не задерживался надолго у «Глаза пророка», будто бы не находя её заслуживающей внимания. Спустя полчаса посетители разошлись по домам, и художники стали собирать снимать и упаковывать свои работы. Заместитель директора, девушка ненамного старше Евгения, предложила парню помочь художникам для ускорения процесса. Евгений согласился и стал без энтузиазма помогать пожилой художнице. Он периодически поглядывал в сторону жутковатой картины, но пока что она оставалась на своём мольберте, никем не тронутая.

К вечеру, когда последний деятель искусства погрузил в машину свои работы и уехал, мрачная картина всё ещё стояла в фойе. Евгений поинтересовался насчёт неё у замдиректора и выяснил, что художник не смог присутствовать на мероприятии, поэтому заберёт её позже. А пока нужно спрятать работу в надёжном месте. Так картина неизвестного автора перебралась в подвал учреждения на два следующих дня.

Через сутки на вахте, которую к недоумению Евгения сотрудники упорно называли ресепшеном, зазвонил телефон. Вахтёрша («администратор» – мысленно поправил себя Евгений) отошла на неопределённое время, а телефон продолжал надрываться.

— Молодёжный Центр, — пробубнил Евгений, подняв трубку.

— Здравствуйте, — звучал хрипловатый голос. — Я звоню по поводу моей картины.

Евгений на секунду задумался.

— Скажите, как я могу к Вам обращаться?

— Можно просто Максим, — по голосу невозможно было определить возраст собеседника. — Я привозил картину на фестиваль современного искусства в вашем учреждении, но не смог её своевременно забрать.

Евгения, который напрочь забыл о зацепившей его картине, вдруг бросило в пот, едва перед глазами у него вновь возник образ зловещего глаза. После небольшой паузы он ответил:

— А, да, хорошо. Она лежит у нас в подвале, можете забрать хоть сегодня.

— Как раз по этому поводу я и звоню. К сожалению, я не смогу забрать её по состоянию здоровья. Хочу оставить её в подарок вашему Главе поселения, Мельникову Геннадию Михайловичу. Сможете ему передать?

— А вы точно не сможете забрать или подарить её самостоятельно?

— К сожалению, нет. Я уже не настолько мобилен, да и живу далеко. Просто передайте её Мельникову, а заодно мои лучшие пожелания.

— Хорошо, в ближайшее время отнесу в администрацию.

— Спасибо Вам большое, молодой человек! И ради Бога, не храните её в подвале! Сырость совсем не идёт ей на пользу.

Евгений хотел заверить его, что сейчас же перетащит картину в более сухое место, но неизвестный художник уже положил трубку. Тем проще, не пришлось врать.

Охранник вновь открыл переписку со своим непосредственным начальником. Экран телефона светился коротким сообщением «Ничего обещать не могу». План в голове молодого человека родился почти моментально. Ещё сутки он выжидал, не передумает ли человек, назвавший себя Максимом, или не придёт ли сам Глава за подарком.

На следующий день никто так и не дал о себе знать, и Евгений вновь спустился в подвал. Он уже забыл о том, как сильно впечатлила его эта картина, но одного взгляда на неё хватило, чтобы освежить воспоминания. Во второй раз она произвела на охранника даже большее впечатление, чем за два дня до этого. Но Евгений быстро сбросил оцепенение и поднял картину наверх. Дождавшись, пока рядом никого не останется, молодой человек положил произведение современного искусства на стол, достал телефон и сделал несколько снимков с разных ракурсов. Сразу после этого картина отправилась под стол и пролежала там ещё почти сутки. А через полчаса на известном сайте для продажи личных владелец обезличенного аккаунта выложил объявление о продажи картины без автора.

Евгений долго думал, какую цену назначить. В итоге решил на первое время указать «цена договорная». Он ни на что особо не рассчитывал и очень удивился, когда уже через полчаса ему пришло уведомление с предложением покупки этой картины за сумму, многократно превышающую его месячный заработок.

В последний раз в тот день он открыл переписку с начальником. Убедившись, что нет никаких перспектив получения положенной зарплаты, он добавил начальство в чёрный список. Общение с потенциальным покупателем проходило гладко. Настолько гладко, что Евгений даже усомнился в его намерении честно купить картину. Именно поэтому молодой охранник отказался бы пользоваться услугами пересылки, да и сам покупатель сильно переживал по этому поводу. Во всяком случае, так казалось Евгению.

Окончательный план сложился очень скоро. Евгений закончил вахту досрочно, не оповестив об этом охранное агентство. Он отсудит полагающуюся ему сумму позже. Вместо этого он объяснил замдиректора Молодёжного Центра, что не собирается сидеть без денег, а потому возвращается домой. Собрав самое необходимое и тайно захватив с собой «Глаз пророка», парень купил билет на поезд и уже на следующее утро стоял на перроне, предвкушая долгое путешествие. Поезд его шёл два дня до родного города, но через сутки пути молодому человеку нужно было встретить покупателя на вокзале транзитного города. По плану поезд останавливался на тридцать пять минут, которых Евгению с лихвой хватило бы провести сделку. Покупателя такой план, похоже, полностью устраивал.

Несмотря на то, что денег было впритык, Евгений купил место на верхней полке в купе. В плацкарте, как рассудил он, было бы сложнее сберечь картину.

Он зашёл в третье от входа купе первым. «Тем лучше», — подумал он. Весь его багаж составляла картина, которую он тщательно обернул прозрачной плёнкой, а также компактный чемодан и лёгкий рюкзак за спиной. Исследовав купе, Евгений сильно огорчился. Он вдруг понял, что внутри просто нет такого места, где он мог бы спрятать работу неизвестного ему художника, чтобы она не торчала и не было риска случайно её задеть. Поразмыслив немного, парень решил попросить проводницу оставить картину у себя в купе на сутки. Проводницей оказалась ухоженная улыбчивая женщина средних лет. Оторванная от сердца купюра в две сотни помогла ей принять верное решение.

Отдав полотно на сохранение, он немного успокоился и вернулся в купе. Там его уже ждал попутчик. Интеллигентного вида старичок в круглых очках, старающийся при помощи ухищрений с расчёской скрыть стремительно прогрессирующее облысение, сидел за столиком и махал рукой в окно. В ответ ему с перрона махала крепко сложенная женщина на вид сорока пяти лет. Старичок поднял со стола кнопочный телефон и показал пальцем на него. Женщина поняла смысл его жеста и достала свой телефон. Старик тем временем поднёс устройство к лицу и искал в списках контактов нужный. Евгений начал раскладывать свои вещи по полкам и привлёк внимание старика. Тот обернулся через плечо, приветливо улыбнулся и мягким дружелюбным голосом сказал:

— Минуту, мне надо с дочкой попрощаться, пока связь ловит.

Пожилой мужчина отвернулся к окну и поднёс трубку к уху.

— Светочка, купе хорошее.

Евгений наблюдал, как на перроне женщина беззвучно шевелит губами, обращаясь к его попутчику.

— Сейчас немного душно, но, когда поедем, должны включить кондиционер. — Выдержав паузу, он ответил. — И я тебя тоже. Света, прошу, смотри, чтобы Танечка не ела столько конфет. От этого потом бывают и диабеты, и всё остальное, сама знаешь. Ну всё, пока-пока!

Пока попутчик разговаривал по телефону, бывший охранник раскладывал вещи по полкам.

— Меня Аркадий зовут, — представился старичок.

— Женя, — кратко ответил парень, пытаясь максимально компактно уместить чемодан под нижней полкой. Украдкой метнув взгляд в окно, он увидел, что собеседницы Аркадия на перроне уже не было.

— А Вы до куда едете? — поинтересовался Аркадий.

— До Сталеплавска. А Вы? — из вежливости уточнил Евгений.

— Туда же. Приезжал повидать дочку и её семью. А теперь вот обратно.

Увидев, что Женя не собирается сам рассказывать о своём путешествии, Аркадий решил всё же попытаться навязать парню беседу.

— А Вы по какому делу, если не секрет?

Устроившись на свободной нижней полке и сложив руки на столике, Евгений ответил:

— Да я с вахты еду. Домой.

— Вахтовики обычно много зарабатывают, — подметил старик.

— Да, только в этот раз меня кинули на деньги, так что я еду ни с чем. — Женя задумался, для чего вообще он это сказал. С другой стороны, попутчику в поезде чаще бывает проще открыться, чем кому-то близкому из своего окружения.

— Ну дела! — воскликнул Аркадий. — Тогда я должен буду обязательно угостить Вас чаем, когда тронемся.

— Спасибо, — подумав, сказал Евгений. — Не откажусь.

Аркадий сел напротив Евгения и посмотрел ему в глаза. Женя решил, что попутчик пытается что-то прочесть по его лицу, и отвёл взгляд.

— Если Вам нужна какая-то помощь с вещами…

— Не беспокойся, я всё уже убрал. У меня и вещей-то не много. Прости, мы ведь можем общаться на «ты»?

— Давайте я всё же буду называть Вас на «Вы». Вы можете звать меня просто Женей.

— Добро, — почти ласково ответил старик.

«Провожающие, просьба покинуть вагоны» - раздался приятный женский голос снаружи.

— Ну вот и всё, скоро тронемся, — мечтательно протянул Аркадий.

Евгений достал телефон и открыл переписку с покупателем дорогостоящей картины. «Сел в поезд, прибытие в город завтра в 11:47 утра. Всё в силе?» - написал Евгений. Ответ пришёл незамедлительно: «Чудесно! Встретимся на перроне. Буду в чёрных джинсах и красной футболке». Такой ответ Евгения полностью удовлетворил, и он отложил телефон.

Поезд тронулся, и размеренный стук колёс вселил в Евгения чувство умиротворения. Двухэтажные дома и деревянные коттеджи снаружи быстро сменились лесополосой. Женя смотрел в окно на однотипные деревца и кустарники, и мысли его улетали куда-то вдаль. Из медитативного состояния его вывел голос возрастного попутчика:

— Ну что, чайку?

Евгений едва заметно вздрогнул и обернулся. Он утвердительно кивнул головой, едва заметив боковым зрением что-то на вытоптанной среди деревьев тропе. Даже если бы он в упор смотрел в окно, вряд ли при такой скорости движения поезда он бы различил тёмно-красную фигуру. Человек медленно брёл вдоль железнодорожных путей в противоположную сторону, провожая взглядом уходящий вдаль состав.

Как и предполагал Аркадий, едва поезд тронулся, кондиционер остудил душное купе. Евгений пил сладкий чай и наблюдал, как пыль витает в воздухе в солнечных лучах. Ему думалось, что старые вагоны вроде этого давно пора списать и заменить их на более современные, но здесь, на значительном удалении от столицы, едва ли он мог рассчитывать даже на косметический ремонт купе.

Аркадий, потягивая чай, неспешно рассказывал о своей жизни, молодости, преподавательской деятельности в институте, где он сейчас читает лекции. Евгений слушал вполуха. Он думал о том, что если так удачно подвернувшийся покупатель откажется от сделки, то Женя останется почти без денег, и ему придётся сидеть с этой картиной в переходе в надежде продать её за небольшую сумму. Его также напрягало, что у его объявления в интернете было очень мало просмотров и совсем не было других откликов. Как будто им действительно заинтересовался мошенник. Но он настаивал на личной встрече, что немного успокаивало бывшего охранника. Возможно, покупатель воспользуется неудобным положением Евгения и на месте предложит ему цену в два раза меньше. И тогда парню ничего не останется, как согласиться или уехать ни с чем.

После полудня Евгений достал из скромного сухого пайка пару бутербродов и вежливо отказался от предложенных попутчиком шоколадных батончиков. Возможно, позже он согласится, если Аркадий предложит снова. После короткой трапезы парень покинул купе и зашёл в туалет. Проходя мимо купе проводников, он с трудом поборол желание заглянуть внутрь и убедиться, что с картиной всё в порядке. В туалетной кабинке Евгений посмотрел на своё отражение в настенном зеркале. Он ощущал лишь лёгкую утомлённость, но по лицу молодого человека казалось, будто он не спал пару дней. Синяки под глазами и растрёпанные волосы как будто старили Евгения лет на десять, хотя объяснить такую перемену во внешнем виде парень не мог.

Умывшись, он прошёл обратно к своему купе. Пока он шёл по вагону, ему казалось, будто из купе проводников слегка сквозит. Евгений поёжился и ускорил шаг. Открыв нужную дверь, он сначала решил, что ошибся и попал в чьё-то элитное купе, но через секунду удивлённо заморгал и уставился на открывшееся перед ним зрелище. Внутри было светлое просторное помещение. Комната. В скромном интерьере выделялся только старый кубический телевизор с выпуклым экраном. У окна стояла большая двуспальная кровать с растрёпанным одеялом на ней. Евгений не мог отвести взгляда. Не потому, что всё происходящее казалось ему невозможным и сюрреалистичным, а потому, что узнал эту кровать.

Внезапно одеяло зашевелилось. Девушка отвернулась от стены к двери, сбросив часть одеяла. Женя узнал эти растрёпанные кудрявые светлые волосы, это миловидное вытянутое лицо двадцатипятилетней девушки. Он узнал и родинку на её щеке, и смотревшие на него зелёные… нет, отчего-то на Евгения смотрели бесцветные глаза. Или скорее сквозь него. Девушка смотрела сквозь него на двадцатишестилетнего Женю, а на нынешнего Евгения смотрели чужие глаза из её глазниц. «Глаза Пророка» - подумал парень.

— Алиса? — успел спросить он перед тем, как дверь купе резко захлопнулась.

Евгений сбросил наваждение и вжался спиной в стену вагона. На двери его купе красными буквами было выведено слово «ВОР». Вернув связь с реальностью, парень резко распахнул дверь, но увидел за ней лишь изумлённо глядящего на него поверх газеты Аркадия.

— Простите, — выдохнул молодой человек. — Какой-то вандал испачкал нашу дверь, пока я был в туалете.

— О, — воскликнул старичок. — Надо сходить к проводникам.

— Да, я схожу, — растерянно пробормотал парень и медленно закрыл дверь. Надпись со свежими подтёками краски никуда не исчезла.

Минут пять он не решался постучаться, всё думал о произошедшем с ним. Он отлично помнил то утро, несмотря на то что прошло уже три года. Евгений проснулся в тёплой постели под удивительно мягким воздушным одеялом. Первые мгновения он боялся, что если пошевелится, то осознает всю прошлую ночь радужным сном, после которого остаётся лишь мерзкое чувство одиночества и разочарования. От его шевеления рядом проснулась Алиса, до того закутанная в одеяло с головой. Значит, не сон. Девушка обернулась и посмотрела на Женю своими зелёными глазами. На её лице появилась сдержанная улыбка, которая значила для парня так много тогда, в тёплое летнее утро три года назад.

Если Евгений ещё мог свалить видение на спонтанную галлюцинацию, которых с ним до этого не случалось, то надпись на двери его купе определённо была настоящей. И это вызывало у Евгения очень много вопросов. Женя наскоро накидал несколько версий и выбрал из них самую правдоподобную: некто узнал, что охранник украл не предназначавшуюся для него картину, сел с ним на один поезд и решил шантажировать парня. Но это выглядело как полная бессмыслица. Парень снова дошёл до своего купе. Надпись осталась на месте. Тогда он вернулся к купе проводников и постучался. Ответа не последовало, после чего он дёрнул ручку. Заперто.

Что ж, неприятно, но не критично. Возможно, проводница ушла и заперла купе, чтобы ценная картина уж точно осталась в безопасности. Евгений вернулся к себе, запрыгнул на верхнюю полку и достал из рюкзака потрёпанный томик фантастики конца прошлого века. Он решил отвлечься от тревожных мыслей, погрузившись в чтение. Кажется, Аркадий о чём-то его спросил. Парень пропустил вопрос мимо ушей.

Вечером, когда естественного света перестало хватать для комфортного чтения, а питание на лампочки в купе ещё не дали, Женя слез на нижнюю полку и потёр глаза. Он чувствовал себя уставшим и голодным. Аркадий сидел напротив и разгадывал кроссворд.

— Вас что-то тревожит, молодой человек? — поинтересовался старик.

— Наверное так, — неопределённо ответил Женя.

— Расскажите мне. Ведь для того Бог и создал попутчиков, чтобы доверять им то, что накопилось на душе.

— Возможно. Но это слишком личное.

— Понял Вас. Тогда не лезу в душу, но, если что, имейте ввиду, что я всегда готов выслушать и помочь советом с высоты моих прожитых лет.

— Спасибо. Возможно, в другой раз.

— Тогда могу я предложить Вам разделить со мной трапезу? У Вас, я вижу, и запасы-то совсем скромные, а ехать ещё полтора дня.

— Спасибо, Аркадий. Не откажусь, лишь бы Вам до конца пути хватило.

— Ну вот, другое дело. А за меня не переживай, меня дочка так собирает, что я неделю на этом прожить смогу.

Евгений растянул предложенную ему банку тушёнки на полчаса, после чего предложил принести чай. Аркадий согласился, но купе проводников вновь оказалось запертым. Немного поразмыслив, Женя попытался зайти в соседний вагон, но, к его удивлению, дверь оказалась заперта. Только сейчас он понял, что тревожило его долгое время на границе сознания. С того момента, как он передал картину на хранение, он так и не встретил ни одного человека, кроме своего попутчика. Парень решил не поддаваться панике раньше времени, ведь поезд всё так же степенно двигался к месту назначения. Он вернулся в купе и объяснил Аркадию ситуацию.

— Да, — ответил он. — Дело, конечно, странное. Но что мы, без чая не проживём?

— Действительно.

Евгений извлёк из рюкзака маленькую бутылку воды и сделал два глотка, предложив остаток попутчику. Аркадий вежливо отказался, достав свой термос с каким-то ароматным кофейным напитком.

Несколько минут, пока старик потягивал свой напиток, Евгений смотрел в окно, вглядываясь в темнеющие поля.

— Ну что, молодой человек, не надумали сбросить груз с души?

Евгений отрешённо пожал плечами и перевёл взгляд на своего попутчика. Поняв по его глазам, что деда сжигает любопытство, и он не отстанет, он ответил:

— Почему бы и нет, — тут бывший охранник взял паузу, чтобы собраться с мыслями. — Есть человек, находящийся в коме, практически при смерти. Государственная больница может только поддерживать в ней жизнь, авось очнётся. Но есть вариант… Москва, частная клиника.

— Этот человек Вам очень близок?

— Кроме меня у неё никого нет. Но она сейчас там, далеко. Мне пришлось её оставить, так как единственным реальным способом быстро заработать, была вахта. Меня кинули, но есть ещё надежда. Если завтра всё выгорит, у меня будет большая часть нужной суммы. Хотя бы на первое время, а там что-нибудь придумаю, залезу в долги.

Евгений сам не заметил, как его руки начали слегка дрожать.

— Я прошу прощения, если случайно надавил на Вас. Не каждый может таким поделиться.

— Да, понимаю. Но мне стало немного легче, насколько это вообще возможно.

— Сбросить такой груз с души будет очень тяжело. Я бы помог, но…

— Вы не обязаны мне помогать, спасибо, – сухо ответил Евгений.

— Да, но всё же, если б я только мог… Каковы прогнозы врачей, если деньги найдутся?

— Никаких. Все перспективы туманны.

— Да уж, неведение хуже всего. Хорошо, что Вы цепляетесь за этот шанс. В моих глазах Вы – настоящий человек. Возможно, я договорюсь о подработке в нашем институте младшим научным сотрудником, если у Вас есть хотя бы высшее образование.

— Спасибо Вам, я это ценю. Но боюсь, пока что-то не решится с переездом в Москву, я не смогу согласиться на подобное.

— Ну да, точно.

Повисла неловкая пауза. Евгений прикрыл глаза и откинулся назад.

Подремав некоторое количество времени, он разлепил веки и увидел, что Аркадий лежит на боку, отвернувшись к стенке, и едва слышно посапывает. «Ну и хорошо» - подумалось ему. Женя размял затёкшие плечевые суставы и вышел из купе. Вагон по-прежнему казался ему безлюдным, а купе проводников всё также было заперто. Чувство тревоги нарастало. Парень открыл дверь туалета и воспользовался унитазом. Моя руки, он заметил на краю раковины оставленный кем-то мусор. Мусор, в котором Евгений распознал тест на беременность с двумя полосками. «Повезло кому-то» – саркастично подумал он и брезгливо смахнул его в мусорную корзину. Вымыв руки, он попытался выйти из кабинки. И вновь за дверью его ждало совсем не то, чего он ожидал увидеть.

Перед ним находилась на удивление чистая для поезда ванная комната. Хотя чистой она была как раз потому, что к поезду не имела никакого отношения. Евгений зажмурился от яркого света, отражающегося от белоснежной плитки на стенах. На краю старой, но сделанной на совесть итальянской раковины лежал тест на беременность. Евгению не нужно было вглядываться в него, чтобы осознать, что он так же показывает две полоски. На этот раз Женя не позволил внезапно нахлынувшему воспоминанию затянуть себя, и резко захлопнул грязную дверь вагонного туалета. На этот раз дверь изнутри венчала красная надпись «ТРУС».

Замешательство сменилось яростью. Парня злило не то, что его сознание выталкивает на поверхность подавляемые воспоминания, а то, что оно же обвиняет его в трусости. Да, он украл картину и был самым настоящим вором. Но он совершенно точно не считал себя трусом. Евгений неоднократно убеждал себя в том, что он не сбежал как можно дальше от свалившейся на него проблемы, а выбрал наиболее разумный способ быстро заработать денег. Но так ли это было на самом деле?

Женя чуть ли не вышиб дверь, вернувшись в проход. Он быстрым шагом направился прочь и чуть не налетел на выходящую из купе проводницу.

— Простите, — ошарашенно проговорил он. Евгений уже смирился с тем, что кроме Аркадия в этот вечер у него не будет шанса поговорить с кем-то вменяемым.

— Ой, ничего страшного, — залепетала женщина с именем «Ирина» на бейджике. — У Вас всё в порядке?

— Не знаю. Я долго не мог застать Вас на месте.

— Да, была небольшая ситуация, требующая присутствия других проводников. Сейчас я к Вашим услугам.

— Вы видели, что какой-то вандал портит двери поезда?

— Да, спасибо, что сообщили. Я уже зафиксировала это, акт будет передан полицейскому на ближайшей станции.

— А разве в поезде нет сотрудников полиции? — недоумённо спросил Евгений.

Проводница замялась.

— К сожалению, сейчас нет.

— Ладно. Могу я проверить свою картину? Просто на всякий случай.

Ирина любезно сделала шаг в сторону, чтобы Евгений мог оценить состояние произведения искусства. Глаз пророка угрожающе смотрел на него через прозрачную упаковку с полки у дальней стены.

— Удивительная техника, — сказала женщина. — Я однажды в галерее видела нарисованного ослика, который смотрит на тебя, с какой бы стороны ты не находился. Ещё была такая же картина с цыганскими детьми. И вот здесь то же самое. Если честно, она довольно жуткая. Это Вы нарисовали?

— Нет, я просто перевожу её.

Даже находясь на значительном удалении от картины, ему хотелось убежать, скорее спрятаться в своём купе. Но ему трудно было отвести взгляд, а мистический глаз как будто видел его насквозь. Евгений сдержанно поблагодарил проводницу и быстрым шагом направился к двери с надписью «ВОР».

Аркадий по-прежнему дремал. Женя скинул ботинки, запрыгнул на верхнюю полку и отвернулся к стене. Он накрылся наволочкой и пытался задремать, но сон не шёл. Перед его взором упорно маячил нарисованный глаз, обнажающий его душу. Евгений снова и снова переживал неприятные воспоминания, от которых так старательно отгораживался здесь, вдали от дома. Голос Алисы нашёптывал ему: «Нет, Женя. Я ценю твою заботу, но моему ребёнку нужен ответственный отец, а не биологический. Прости, но я сама смогу воспитать свою дочь. Да, ты можешь её навещать, но только на моих условиях». Евгений зажмурился, чтобы отогнать видения, но под закрытыми веками у него будто сверкнула вспышка. В этой вспышке он увидел машину, несущуюся на него в лобовое столкновение. Евгений пытался отпрыгнуть с пути, но не смог пошевелиться. Он лишь почувствовал холодное прикосновение ладони, опустившейся ему на правое плечо. «Ты не нужен на этом пути» — прошептал женский голос ему на ухо. Евгений пытался повернуться на голос, но мышцы его будто одеревенели. В ладонь его левой руки легла крохотная ладошка трёхлетнего ребёнка. «Не переживай, папочка» — сказала девочка тоненьким голоском. Когда до надвигающейся машины осталось не больше пары сантиметров, Евгений вскрикнул и дёрнулся в судороге. Только металлическая перегородка спасла его от падения с верхней полки.

Слегка отдышавшись и придя в себя, Евгений скинул мятую наволочку и посмотрел вниз, чтобы проверить, не разбудил ли он своего попутчика. Свет в купе был приглушён. К его удивлению Аркадий спокойно сидел за столиком и смотрел в черноту ночи за стеклом. Он прижимал к уху свой мобильник и сосредоточенно слушал. Евгений удивлённо вскинул брови и проверил свой телефон – связи не было. «Старик лунатит» — подумалось ему. Аркадий заметил пристальное внимание Евгения и улыбнулся ему.

— Минуту, — сказал он, — мне надо попрощаться с дочкой.

С этими словами старик отвернулся к окну и послал в темноту воздушный поцелуй. Евгения прошиб непродолжительный озноб. Он поёжился и спустился вниз на всякий случай, если его попутчику понадобится помощь. Впрочем, Евгений плохо представлял, что делать с лунатиками.

— Светочка, сейчас мы тронемся и кондиционер заработает, — ласково сказал он.

Евгений наклонился, чтобы надеть ботинки, а про себя подумал: «Ты, видимо, уже тронулся. И я за компанию». Когда Евгений разогнулся, лёгкий озноб сменился настоящим ужасом. Из черноты стекла на него смотрела расплывчатая фигура без лица и чётких контуров. Красное человеческое тело и бледное размытое лицо смотрело на него через окно. Аркадий, всё так же прижимая телефон к уху, махал незнакомцу свободной рукой. Женя вскрикнул, но Аркадий совершенно не обратил на это внимания. В панике молодой человек выскочил из купе и плотно закрыл дверь. Крупная дрожь сотрясала всё его тело.

В течение получаса парень стоял, и глядел наружу через раздвинутые шторки окна в проходе вагона. Он пытался одновременно разглядеть в кромешной темноте за стеклом что-то аномальное и убедить себя, что всё происходящее – не более, чем галлюцинация. Но надписи на стенах не могли быть плодом воспаления его больного разума – проводница их тоже видела. Как минимум одну.

Наконец Евгений решился попросить у проводницы какого-нибудь успокоительного. А если очень повезёт, то провести остаток ночи в её компании. Ирина не привлекала его как женщина, но и возвращаться назад к деду-лунатику ему не хотелось. Купе проводников оказалось открытым, но внутри никого не было. В ярком свете потолочной лампы прямо на Евгения смотрел всё тот же глаз, выжигающий душу изнутри. Не в силах сдержать спонтанный порыв, Евгений кинулся к нему и отвернул картину рисунком к стене. Осознав, что находится в чужом купе, Женя обернулся, словно вор, которого поймали на попытке проникновения в чужое жилище. Но проводницы так и не было. Женя решил, что не будет слишком большой наглостью, если он подождёт Ирину прямо здесь, в её купе. Но минуты шли, а женщины всё не было.

Молодой человек сидел на краю нижней полки и смотрел на свои руки, сложенные в замок на коленях. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Вся его реальность пошла кругом и будто собиралась раздавить его, разобрать на атомы. То, что всю жизнь казалось ему невозможным, сейчас происходило наяву.

Евгений решил, что, если Ирина так и не появится в ближайшее время, он пойдёт и напросится попутчиком в любое купе, где за ним смогут приглядеть другие люди. Даже если для этого придётся потревожить других людей и даже унизиться. Несмотря на мерный стук колёс, кромешная темнота за окном заставила парня усомниться в том, что поезд вообще куда-то движется, а не завис где-то вне пространства и времени. В один момент Евгению захотелось действительно выпасть из реальности и раствориться в окружении. И вновь он заставил себя отказаться от подобных мыслей. С тех пор, как Алиса умерла в страшной аварии, их дочь была единственным стимулом Евгению двигаться вперёд. Милана, — имя, которое Алиса выбрала единолично, — лежала в коме и нуждалась в дорогостоящем уходе. Уходе, который Евгений не мог себе позволить своевременно. Будь его мать жива, сказала бы, что Женя бросил своего единственного ребёнка на произвол судьбы и сбежал от проблемы за много километров. Но матери уже давно не было рядом, хотя Евгений порой чувствовал её незримый упрёк, будто она всё ещё где-то поблизости, молча смотрит на него и укоризненно качает головой.

Евгений дёрнулся, когда почувствовал, что начинает проваливаться в бездну. Его дрёма длилась недолго. Покачав головой, он с удивлением обнаружил, что напротив него сидит девочка. Красивая светловолосая девчушка в бледно-розовом платье смотрела на него мамиными глазами.

— Доброе утро, папочка!

Почти с минуту он молчал и смотрел на улыбающееся детское личико. Евгений прекрасно понимал, что находится в купе один, но в то же время его дочь сидела прямо напротив него и отлично разговаривала. Евгений решил подыграть, делая вид, что всё в порядке.

— Какое же это утро, Милана? За окном ничего не видно!

— Ой! — девочка прислонила руки к лицу и засмеялась. — Для меня уже давно день и ночь выглядят одинаково, поэтому перепутала.

— Ничего, бывает. Скажи мне, почему ты тут? Разве ты не должна находиться под присмотром доктора сейчас?

В ответ девочка надула губы и неопределённо пожала плечами. Наконец она первая нарушила затянувшееся молчание:

— Мой друг сказал, что ты испугался. Что я больше никогда не буду красивой, и ты уехал далеко-далеко, чтобы никогда меня не видеть.

— Кто сказал тебе такое глупости? — удивился Евгений. — Я в поезде, везу картину, которую продам, чтобы у меня были деньги тебе на лечение.

— Он добрый. Улыбается и носит красную кофту. Ещё он сказал, что ты украл у него эту картину, и тебя… — девочка наморщила лоб, будто стараясь что-то вспомнить.

— Что меня, Милана? — с тревогой в голосе спросил отец.

— Тебя изнутри сожрут страдания, что бы это не значило, — легко и непринуждённо она вновь пожала плечами.

— Да, я украл. Передай ему… Нет, ничего не передавай. Главное, что мы с тобой знаем, для чего я это сделал. Я смогу перевезти тебя в Москву, где у нас будет новая жизнь.

— Как была у меня с мамой?

Евгений хотел пообещать, что жизнь станет лучше, чем с мамой, но вовремя прикусил язык.

— Надеюсь, что да.

— Мой друг говорит, что ты делаешь всё это из чувства долга. Что моя жизнь тяготит тебя, но не так, как будет тяготить моя смерть по твоей вине.

— Ты моя дочь, и я должен о тебе заботиться, разве нет?

— Но ты не заботился, когда мама была со мной.

— Верно. Она не допускала меня, но теперь я понимаю, что это было ошибкой. Нужно было настоять.

— Ничего страшного, папочка. Скоро мой друг заберёт меня туда, где мама.

— Нет, Милана! Ты не должна ходить с ним. Он даже не настоящий друг.

— Ну, он сказал, что всё равно заберёт меня в наказание за то, что ты его обокрал. А потом он навечно запрёт тебя в этом поезде и будет играться с тобой, пока ему не надоест. А ты будешь понимать, что сам виноват во всём, и чувство вины тебя убьёт.

Евгений хотел ответить что-то резкое, но тут дверь в купе проводников открылась. На парня удивлённо смотрела проводница Ирина.

— Мне показалось, Вы с кем-то разговаривали.

Евгений повернулся туда, где мгновение назад сидела его дочь.

— Пустяки. Иногда болтаю с самим собой. Простите, опять не застал Вас в купе. Хотел попросить сильного успокоительного, если можно.

— У Вас ночные кошмары? — жалостливо спросила женщина.

— Что-то вроде того. Мне необходимо выспаться, и лучше без снов. Только не проспать бы утреннюю остановку.

— К сожалению, у меня нет никаких таблеток на этот случай. Могу я предложить Вам успокаивающий чай?

— Нет, спасибо. Но Вы можете посидеть со мной и просто не давать мне сходить с ума, если Вам не сложно. А ещё мне кажется, что мой попутчик – лунатик.

— С одной стороны, мне тоже нужно выспаться, — Ирина присела рядом на нижнюю полку. — Моя коллега занемогла, и теперь я одна на весь вагон тут. С другой стороны, подозреваю, что этой ночью глаз мне не сомкнуть. Так что я готова уделить Вам какое-то время.

— Хорошо. А Вам не кажется, что с этом поездом происходит что-то странное? В смысле, по-настоящему странное.

— Я прекрасно понимаю, о чём Вы. Люди в этот раз поразительно тихие. Не могу связаться с коллегами через раз, двери клинит. И могу я сказать Вам начистоту, что думаю об этом?

— Скажите.

— Вы принесли с собой на поезд проклятье в виде омерзительного глаза. И Вам нужно избавиться от него немедленно. Я даже готова вернуть вам Ваши деньги, если сделаете это сейчас.

— Если бы всё было так просто, — шёпотом ответил Евгений. — Мне нужно лечить дочь. Шансов не очень много, но эта картина хотя бы поможет нам перебраться в Москву.

— Мне кажется, сам дьявол смотрит на нас через этот глаз. Не зря Вы отвернули его к стене. Очень надеюсь, что Вы избавитесь от него до того, как она всех нас убьёт.

Женщина была напряжена настолько, что, казалось, подпрыгнет от малейшего прикосновения. Тем не менее, в её голосе звучали лишь нотки обиды без явного упрёка.

— Вы поэтому стараетесь провести как можно больше времени снаружи? — догадался Евгений.

Вместо ответа женщина лишь поджала губы, но спустя пару минут заговорила сама:

— Мне показалось, что я видела нечто в отражении окна. Человек, но у него не было лица, и он весь будто расплывался. Но при этом я чувствовала, что он смотрит на меня. И мне сразу стало так страшно и одновременно грустно…

Казалось, ещё миг, и женщина разрыдается. Евгений неловко приобнял её за плечо, стараясь не делать лишних движений, которые могут быть истолкованы неверно.

«Значит, либо коллективная галлюцинация, либо чёрная магия» — подумал он.

— Скажите, а вагон случайно не красили недавно? — отрешённо спросил парень.

— Нет, вагоны уже давно никто не обслуживал. А почему Вы спрашиваете?

— Думал, вдруг мы все коллективно надышались краской, и это всё – просто массовые галлюцинации.

— Это многое бы объяснило. Возможно, кто-то из пассажиров провёз что-то токсичное, и Ваша картина здесь действительно не причём. Но меня она всё равно пугает до дрожи.

— Вам нельзя в таком состоянии продолжать работать. Сойдите на ближайшей станции, сошлитесь на плохое самочувствие или нервный срыв.

— Если мне не станет лучше, возможно, я последую Вашему совету.

Внезапно где-то вдалеке раздался истошный визг маленькой девочки. Не колеблясь ни секунды, Евгений выскочил наружу и стал озираться по сторонам в поисках источника шума. Едва он покинул купе проводников, дверь с силой захлопнулась. Её венчала красная надпись «РАСПЛАТА». Евгений попятился вглубь вагона, с ужасом наблюдая, как дверь, ведущая в соседний вагон, со скрипом отъезжает. За ней из темноты материализовывался размытый силуэт, напоминающий человека в чёрно-красном облачении. Он медленно, но решительно стал продвигаться следом за Евгением, и бывшему охраннику ничего не оставалось, как отступать. По пути он дёргал ручки всех купе на пути, но все они были закрыты, кроме одного. Одна дверь поддалась сразу. Внутри сидел Аркадий и разговаривал по телефону.

«Смотри, чтобы Танечка не ела столько конфет» — донесся до него обрывок фразы.

Евгений решил не задерживаться и продолжить отступление. В конце пути незапертой оказалась только одна дверь – та, которая вела во второй свободный туалет. Когда зловещий силуэт достиг уже середины вагона, Евгений решил запереться внутри и надеяться на то, что это бредовое видение скоро его отпустит. Он сел на опущенную крышку унитаза и упёрся обеими ногами в дверь. В этот момент он был готов уничтожить «Глаз пророка», изорвать на мелкие кусочки, если бы только тот оказался под рукой.

Затаив дыхание, парень слушал, как неспешно изменчивый силуэт продвигается к запертой двери. Казалось, ещё момент, и он с силой вырвет дверь, сомнёт её и выкинет в урну как листок бумаги. Но этого не случилось.

Внезапно всё окутала зловещая тишина, такая, что Евгений боялся даже сделать вдох. Шаги снаружи стихли, но кроме того, Евгения удивило другое. Не стучали больше колёса, поезд не подавал никаких признаков движения.

Сколько просидел Женя, подпирая ногами дверь, он и сам сказать не мог. То ли пару минут, то ли час. Когда у него нестерпимо затекли ноги, он позволил себе расслабиться и вытереть пот с лица краем футболки. И тут, словно скример в дешёвом фильме ужасов, у него зазвонил телефон, заставив парня подпрыгнуть от неожиданности. Пока телефон проигрывал на повторе стандартную мелодию, Евгений успел осознать, что вероятнее всего поезд остановился незапланированно на станции, где ловит связь. А это значит, что пришла пора покинуть его любой ценой. Но прежде…

Парень посмотрел на экран мобильника. Входящий звонок осуществлялся с номера знакомого ему лечащего врача, что не могло предвещать ничего хорошего. Но сейчас надо было цепляться за любую связь с внешнем миром. Дрожащим пальцем Женя нажал на кнопку, и из динамика полился спокойный и печальный голос доктора сталеплавской больницы:

— Евгений Петрович, мне очень жаль, что пришлось тревожить Вас так поздно. Милана скончалась, не приходя в сознание.

Евгений тяжело сглотнул.

— Скажите, когда Вы сможете приехать? — спросил доктор.

— К сожалению, я смогу быть через двое-трое суток, не раньше, — спокойно ответил он. — Простите, я перезвоню Вам позже.

Не дожидаясь ответа, Евгений сбросил вызов. Почти сразу же он услышал, как в дверь начинает скрестись тот, кто загнал его сюда. Неожиданно для себя Евгения начал разбирать смех. Он понял, что теперь ему не нужна эта картина, не нужно стремиться никуда успеть, ведь самое плохое уже произошло. Подавляя нервные смешки, он сам повернул замок и распахнул дверь туалетной кабины. В глаза ему ударил яркий свет, пробивающийся сквозь мутное окно ржавого вагона. В лучах света отчётливо виднелись крупные частички пыли, неспешно оседающие на грязную ковровую дорожку. Евгений обнаружил, что весь остальной поезд, за исключением его старого вагона, куда-то пропал. Уже ничему не удивляясь, он прошёл через весь вагон к выходу. По пути заглянул в своё купе. Все его вещи лежали на месте, но были покрыты слоем пыли и застарелой паутиной. Вещей Аркадия, как и его самого, не было. Тем не менее, надпись «ВОР» никуда не делать, как и надпись «РАСПЛАТА». Перед выходом Женя захватил свой рюкзак и решил напоследок заглянуть в купе проводников. Оно так же пустовало. Злосчастная картина лежала на полу, устремив глаз вверх. Полотно края до края по диагонали венчал ножевой разрез. Под потолком неподвижно висела удавка из чёрного прочного шнура. Бывший охранник прикинул несколько вариантов того, что могло здесь произойти, но в данный момент решил не зацикливаться на произошедшем.

Он неспешно покинул вагон и оказался под лучами палящего солнца степи в окружении кладбища таких же устаревших и списанных вагонов. Неподалёку, расположившись в тени одной из таких громадин, стоял человек. Незнакомец вальяжно прислонился к закрытой от солнца стенке вагона и безучастно наблюдал за ним. Евгений подметил, что, несмотря на жаркую погоду, незнакомец был одет слишком тепло. Тем не менее, красный пиджак определённо был ему к лицу. Несколько секунд они оценивающе смотрели друг на друга. Потом Женя развернулся и пошёл в случайно выбранном направлении в сторону холмов, за которыми его ждала неизвестность.

Человек в красном пиджаке не сразу разгадал, почему то, что должно было окончательно сломать парня, внезапно не оказало никакого эффекта. Скорее напротив, произвело ровно противоположный эффект. Человек достал из кармана телефон и набрал короткое сообщение: «Полагаю, наша сделка отменяется в связи с утерей Вами редчайшего произведения искусства». Подумав, он стёр всё до последней буквы и спрятал устройство обратно. «Пророк мог заглянуть за горизонт, но не видел то, что было у него под носом», — подумал он и сам удивился, насколько странно звучала эта мысль.