Глаз пролетариата

1. Новогодний огонёк

Невысокий коренастый мужчина поднялся из-за стола с бокалом в руках и оглядел сидящих за столом. Красивые мужчины и женщины в нарядных костюмах и платьях, аккуратно причесанные громко болтали друг с другом, накладывая различные салаты и закуски себе на тарелки. Мужчина постучал вилкой по стеклу бокала, призывая всех к тишине.

— Товарищи, хочу поднять этот, первый на сегодня тост за самое главное, что живет в сердце, а, что не менее важно, в голове каждого советского жителя — за коммунистическую партию Советского Союза!

Раздался звон фужеров, бьющихся друг о друга, и все участники застолья под крик: «Ура!» опустошили бокалы шампанского, выпускаемого ведущей московской шампанерией.

— Знаете, Оксаночка, я даже не удивлен встретить вас тут, — водитель трамвая Герман Матвеевич с довольной улыбкой обратился к девушке, сидящей рядом с ним. — Каждый день бы ел булочки с корицей, которые продаются в вашей кондитерской.

— Ой, да ладно вам, каждый день, — захихикала кондитер Оксана. — У нас в коллективе уже спорят, на кого вы свой глаз положили, слишком уж часто к нам ходите.

— Конечно же на Вас, Оксаночка, вы — как прекрасный цветок, пробивающийся через снег.

— Вы смотрите, как бы ваша супруга за такие слова вам усы не повыдергивала.

— Пусть выдергивает, стану только лучше.

— Девушка, я конечно ваши пирожные не ел, но зато я точно знаю, что нельзя не отметить красоту, даже если дома десять жён, — в диалог вмешался милиционер Дмитрий Никитич, которому бокала шампанского хватило, чтобы проникнуться симпатией ко всем окружающим. — Уж я то знаю. Видите у меня на погонах четыре звезды? Мне вручали по одной за каждую жену. Конечно же после развода.

— Что ж это вы, товарищ капитан, за майорской звездой потянулись? — колко отметила девушка. — Так это вам нужно к Надежде подойти, она у нас работает. Такая девушка, формистая, побольше ваших маленьких звездочек будет.

Пока троица болтала между собой, настала очередь второго тоста. Его торжественно позволили сделать высокому, атлетически сложенному гимнасту Ивану Петровичу Петрову, который прошлым летом выиграл три золотые медали в олимпийских играх. Спортсмен сразу стал гордостью всего Советского Союза, и ему позволили нести знамя на закрытии игр.

— Дорогие друзья. Вы все знаете, за что удостоились чести оказаться тут, поэтому хочется лишь сказать спасибо за всё, что вы делаете, и пожелать достигать еще больших высот в небе, глубин в земле и море, ну и конечно же здоровья.

— Отличный тост, — встал рядом сидящий со спортсменом шахтер Виктор Георгиевич. — Ура товарищи!.

Участники застолья вновь быстро осушили фужеры, продолжая беседы.

— Нет, вы совершенно ничего не понимаете, — молодая девушка в очках с круглой оправой пыталась переубедить сидящую рядом с ней радиоведущую Кристину, которая каждое утро вела зарядку для всего Советского Союза. — Я не могу учить математике детей, если они пришли с физкультуры или после обеда. Я им рассказываю про многочлены, а они мне про то, какой рассольник вкусный дали, да кто в кого мячом попал.

— Ну и что, Антонина Захаровна, — никак не успокаивалась радиоведущая. — Лучше пусть они бегают, да кушают хорошо, это большинству будет нужнее вашей математики. Нет, ваш предмет конечно тоже нужен, но вот зачем мне, радиоведущей, считать ваши многочлены?

— Вы ей другие члены подавайте, — пошло пошутил строитель Андрей Семенович, под дружный хохот других мужчин, сидящих за столом.

— А вы, товарищ милиционер, могли бы и заступиться за даму, — отметила Антонина Захаровна.

— Нет, ну я конечно могу, но мы же тут все это... — растерялся капитан милиции.

— Всё с вами понятно. Тоже мне, джентльмены. Говорили, что на этой ёлке присутствуют лучшие представители своих профессий, а на деле... не мужики, а мужчинки. Тоже мне, космонавты да капитаны.

В словесную перепалку стало включаться все больше людей и Георгий Андреевич Кротов, первый космонавт, который провел в открытом космосе более суток, понял, что пора успокаивать участников застолья, пока не дошло до рукоприкладства и порчи партийного имущества.

Мужчина не успел встать, как здание резко затряслось. Первыми на пол полетели бутылки шампанского и пустые бокалы. За ними посыпались фрукты круглой формы, которые в свою очередь стали сбивать тарелки.

Кульминацией землетрясения стало падение новогодней елки в десятке сантиметров от того места, где сидела врач-офтальмолог Елена Дмитриевна. В тот же момент свет в помещении погас, и наконец за столом наступила тишина.

«Хоть какой-то плюс во всем происходящем» — подумал космонавт, не догадываясь, что на этом непонятные события не заканчиваются.

Вновь появился свет в помещении, а вместе с ним в окно зала смотрел чей-то огромный карий глаз. Это заметили все участники застолья, которые не могли не проронить ни слова. Глаз прищурился, словно пытаясь найти кого-то конкретного среди сидящих. А затем пропал.

Спустя несколько секунд землетрясение повторилось, но уже с меньшей силой, а в дальнем углу зала без видимых на то причин появилось пламя.

Только в этот момент участники застолья вышли из оцепенения. Пока одни кричали, другие попытались спрятаться под столом, в надежде, что огонь не попадёт в их убежище.

Первыми трезво оценили ситуацию космонавт и шахтер, которые побежали за огнетушителями, стоящими в углу зала, а портниха и строитель принялись оттаскивать мебель, стоящую недалеко от стены, охваченной пожаром.

Пока люди пытались тушить пожар, таинственный глаз вновь появился в окне.

2. Пусть всё горит!

Татьяна Борисовна Перова никогда не думала, что будет работать с одеждой. Но так сложилось, что среди пионеров она не пользовалась доверием, вместо технического ВУЗа, куда её пытался устроить отец, девушка предпочла выйти замуж за ткача, который был старше девушки на добрых десять лет. Молодой Тане еще не исполнилось двадцати, как она из молодой супруги перешла в статус матери двух малышей.

Супруг Татьяны еще до её беременности начал сомневаться в правильности выбора спутницы по жизни, а после новости о двойном пополнении в семье уехал в Ленинград за новой швейной машинкой, да так и не вернулся.

Новоиспеченная мать-одиночка решила, что настал тот самый момент взросления, и началась обучаться ремеслу мужа, параллельно воспитывая детей. Девушка преуспела в обоих занятиях, но ценой игнорирования своих интересов. Поэтому в первый класс двойню вела в школу не миловидная молодая девушка, а исхудавшая её тень, с обилием седых ломких, как солома, волос. Несмотря на это, как профессионал она совершенствовалась, и к моменту получения приглашения на новогоднюю ёлку имела за спиной двадцатилетний стаж, тысячи пошитых платьев и костюмов. Женщина получала личные заказы от дипломатов, партийных работников и иногда даже иностранцев.

Получив приглашение на новогодний банкет, Татьяна Борисовна сочла это как должное, не забыв пожаловаться почтальону, что награда так поздно нашла своего героя.

Когда началось землетрясение и потух свет, портниха, вместо того, чтобы испугаться и подумать о спасении жизни, зажмурилась, и с облегчением подумала, что наконец можно расслабиться. К сожалению женщины, спустя несколько секунд вернулся свет, а вместе с ним начался пожар, поэтому она спокойно и флегматично направилась к огню, чтобы перенести мебель, которая могла сгореть, как можно дальше от источника огня. В этом ей помогал Андрей Семенович, строитель с большим профессиональным стажем, который должен был лучше всех остальных знать о противопожарных мерах в здании.

К удивлению Татьяны Борисовны, никто из участников застолья не кричал. Постепенно даже самые перепуганные участники мероприятия, которые в начале полезли под стол, стали вылезать и помогать ликвидировать источник огня.

Мужчины били отдельные очаги коврами и плотными пальто, девушки как наседки имитировали тушение пожара, хотя от них было скорее больше вреда, чем пользы. За всем этим копошением в окно наблюдал большой таинственный глаз.

Тем временем горела уже вся стена, а усилия лучших работников Советского Союза казались тщетными. Татьяне казалось, что все уже смирились со своей печальной участью, когда герой космонавт вновь, как и при первом тосте, призвал всех к тишине и вниманию.

— Мы уже никак не остановим пламя, товарищи, — прокричал мужчина. — Нужно сорвать занавески, связать их друг с другом и эвакуироваться через окно.

Вновь начались суматоха и напряженное кудахтанье этих истеричных бесполезных женщин. Спортсмен-гимнаст, будучи самым высоким из присутствующих, начал снимать занавески с карниза, а космонавт, учитель и строитель связывали их в длинный спасательный канат.

Когда спасательные занавески были связаны, мужчины попытались открыть окно и потерпели неудачу.

— Оно закрыто, — прокричал легкоатлет.

— Отойди, мальчик, — проговорил строитель и бросил в окно бутылку.

Та, вместо того, чтобы разбить стекло, отскочила и почти попала в голову учителю математики Антонине.

— Господи, что же нам делать? — радиоведущая Кристина была готова поверить в любого бога, лишь бы спастись.

— Бог вам, девушка, не поможет, а вот партия в лице товарища капитана — запросто, — проговорил офицер полиции и попробовал навалиться на стекло.

Эта попытка не принесла никакого результата. Тем временем входная дверь в зал была полностью охвачена пламенем, полностью отрезав возможность покинуть помещение.

Все это время таинственный глаз наблюдал за происходящим в помещении. Татьяна ждала, пока кто-нибудь из присутствующих в зале обратит на это внимание, но казалось, словно это явление никто не замечал.

Попытки открыть окна становились все менее инициативными, и уже спустя несколько минут даже полный энтузиазма строитель Андрей Семенович сник.

Пламя успело охватить половину помещения, и все, кроме космонавта Кротова, словно парализованные стали смотреть на огонь. Тем временем мужчина начал хватать длинные пальто и по-одному раздавать товарищам по несчастью. Когда те закончились, он принялся распределять между людьми ковры.

— Сейчас все должны лечь и полностью укутаться в ткань. Сделайте так, чтобы не осталось ни одной щели между вами.

На своем примере мужчина показал, как нужно прятаться, и все без лишних слов повторили за ним. Татьяне достался огромный ковер, который она разделила с врачом Еленой Дмитриевной. Женщины плотно прижались друг к другу.

— Как вы думаете, нас кто-нибудь спасет? — спросила врач.

— Думаю, что мы бы уже знали, если кто-то пытался это сделать.

— Что это вообще было? Конец света? Америка применила ядерное оружие?

— Я бы с радостью вам ответила, если бы знала. Но я сидела тут, вместе с вами, и знаю не больше вашего.

— Странно умирать вот так глупо, празднуя новый год с совершенно незнакомыми людьми.

— Ну вы же отдали свой долг партии?

— Я считаю, что сделала слишком мало для советского общества.

— Ну значит да, вам будет глупо умирать.

Диалог сошел на нет и женщины стали ждать момент, когда пламя пробьется сквозь столь слабый барьер.

В эту секунду большой глаз вновь заглянул в окно, после чего землетрясение повторилось.

3. За закрытой дверью

Шахтер Виктор Георгиевич Рудницкий не боялся замкнутых пространств. Всё детство он мечтал стать шахтером, пойти по стопам отца и деда. Тогда маленькому Вите казалось, что это самая уважаемая профессия в городе и во всем Союзе. В газетах хвастались очередным достижением в горнодобывающей промышленности, во дворе прохожие жали отцу руку и спрашивали у мальчика, кем он станет когда вырастет. Тот не задумываясь отвечал: «Шахтером».

Спустя десять лет Виктор поступил в Донецкий политехнический институт, лучше всех сдав вступительные экзамены. Учёба давалась ему слишком легко, поэтому уже после второго курса отец помог юноше устроиться подземным горнорабочим. В течение последующих семи лет молодой человек прошёл через множество низших должностей в горнодобывающей профессии, изучив дело с различных сторон.

Когда почтальон принёс приглашение на новогоднюю ёлку, Виктора не было дома. В тот день на шахте случилась авария. На глубине четырехсот метров тоннель завалило, а вместе с ним около тридцати горняков оказались в подземной тюрьме. Несмотря на то, что мужчина был одним из самых молодых в коллективе, он быстро подавил панику и организовал работу по спасению пленников из-под земли.

Придя домой, жена отдала Виктору приглашение, но тот отнесся к нему скорее как к необходимости, нежели приятной наградой для героя. Тогда он не думал, что все обернется именно так.

Мужчина лежал, закутанный в пальто, и ждал, когда пламя огня проберется сквозь такую слабую защиту. Однако минуты шли одна за другой, а жар все еще не ощущался. А затем снова началось землетрясение, и шахтёр потерял сознание.

———

— Он дышит?

— Вроде да, пульс точно есть.

— Может он надышался угарного газа?

— Да нет, не должен был.

— Нужно еще раз сделать непрямой массаж сердца.

— Мамочки, вот ведь трагедия для семьи.

Первое чувство, которое к нему вернулось — это слух. Он не мог определить владельцев голосов, но они явно обсуждали шахтёра. Затем вернулось восприятие боли. Виктор почувствовал, что кто-то с силой бьёт его по щекам. Он попытался попросить не делать этого, но вместо этого смог выдавить из себя лишь сухой кашель.

— Живой, он все же живой!

— Не останавливайтесь, продолжайте!

— Может он станет теперь дурачком? У меня соседка вот надышалась гадости какой-то и все, тронулась умом.

Вновь последовало несколько пощечин, после чего кто-то протянул мужчине стакан воды.

Следующими органами чувств, которые восстановились, стали глаза. Виктор увидел своих товарищей по несчастью, которые склонились над ним в ожидании, пока он не проявит более явные признаки жизни.

— Спасибо, — с трудом проговорил мужчина и взял воду.

— Мы думали, что ты уже не жилец, — к Виктору обращался космонавт Георгий Кротов.

— Если под землей я выжил, то тут и подавно не пропал бы.

— Это хорошо. Так, что вы столпились, нам нужно выбраться отсюда, — космонавт продолжил раздавать указания. — А вы, Виктор Георгиевич, приходите в себя.

Шахтёр сел, облокотившись о спинку стола, и огляделся. Пламя поразило примерно две трети комнаты, но мебель преимущественно осталась целой и лишь слегка обгорела. Он видел, как космонавт раздает какие-то инструкции всем остальным, как капитан милиции вступает с ним в словесную перепалку, ссылаясь на то, что у него начальник кто угодно, но не какой-то там космический турист. Двое мужчин стали их разнимать. Параллельно с этим девушки махали пальто и коврами над оставшимися огоньками пламени, которые уже не могли распространиться.

В голове Виктора было много вопросов, но больше всего его волновало то, куда делся огонь и кто их спас. Лишь спустя несколько минут мужчина осознал, что у людей, застрявших в помещении появилась более важная проблема. Входная дверь также, как и окна, были заперты и не поддавались человеческому воздействию.

Мужчина попытался встать, и несмотря на легкое головокружение, направился к космонавту. Ему самому не нравилось, что он решил командовать операцией по спасению, но кому-то это все равно пришлось бы сделать, так пусть лучше он, чем пошляк строитель или самовлюбленный милиционер.

— Я готов вам помогать?

— Тебе точно лучше?

— До свадьбы заживет.

— Тогда смотри. Выбить двери никакими подручными средствами у нас не получилось, поэтому попробуем другой способ. Сказку «Репка» помнишь?

— Ту, где вся семья друг за друга взялись, чтобы вытянуть её?

— Именно. Товарищи, послушайте меня.

Последующие несколько минут космонавт Кротов объяснял свой замысел. Его идея была проста: взять заготовленные канаты из занавесок, а точнее то, что от них осталось после пожара, привязать к ручкам дверей и потянуть на себя. Если двери не получалось выбить от себя, то они постараются вытянуть их на себя. Так как в помещении было двенадцать человек, было решено разделиться по шесть на каждый канат.

Спустя несколько минут подготовки, сопровождаемые ворчанием милиционера, который откровенно халтурил и скорее имитировал деятельность, канаты были привязаны.

— Все готовы? Давайте на счёт раз, — космонавт взял секундную паузу. — Раз!

Все дружно стали тянуть канаты, но двери никак не поддавались воздействию.

— Давайте дружнее. Раз! Раз! Раз!

Виктор не мог никого упрекнуть в недостаточной самоотдаче, но двери стояли, словно прибитые намертво. А затем лопнул соседний канат, и те, кто его тянул, покатились кубарем назад.

— Видимо нас ничто не спасёт, — декларировала радиоведущая.

Шахтёр начал осматривать комнату на наличие подручных предметов, которыми можно было бы орудовать, как большой стамеской или киркой, и разломать дверь. Его взгляд упал на металлическую трубу, которая служила карнизом в зале. С помощью легкоатлета Ивана Виктор снял её со стены. Металл был мягким, поэтому как кирка или лом он не сгодился бы, но если заострить один из концов, можно было бы попробовать сделать в двери несколько дыр.

Спустя пару минут мужчина, находясь под пристальным взором окружающих стал бить получившимся копьем дверь.

Удар, и маленькие щепки отделились от двери. Еще удар, и они разлетелись, а копье вошло в дверь на несколько сантиметров. Виктору нанес еще десяток ударов, пока копье не вошло полностью под радостное «Ура!» зрителей.

«Еще несколько таких дырок и мы спасены», — подумал про себя шахтёр. — «С горным ремеслом по жизни не пропадешь».

В тот момент Виктор заметил глаз, который вновь появился в двери, а затем за считанные секунды комната полностью заполнилась водой.

4. Голос из воды

Голос радиоведущей Кристины Георгиевны Ильясовой знал если не каждый житель Советского Союза, то как минимум каждый обладатель простейшего радиоприёмника. С ней начиналось каждое утро советского жителя, когда девушка объявляла погоду на предстоящий день, наличие праздничных мероприятий и важные события в стране. По вечерам же можно было услышать, как Кристина своим четко поставленным голосом рассказывает, какие события произошли за минувший день.

Среди рабочих ходили слухи, что пока рядовой житель довольствуется её голосом, самые активные партийные деятели довольствуются телом красивой молодой девушки, но явных доказательств этого факта не было, а задать наводящий вопрос в лицо все боялись.

Как бы то ни было, пока голоса шептались за спиной Кристины, она как локомотив шла напролом в структуре Коммунистической партии и доказывала свою состоятельность не только как радиоведущая, но и как грамотный политик.

Когда девушка узнала о том, что партия собирает виднейших представителей различных профессиональных сфер, она просто указала своё имя напротив пункта «Журналист, работник телевидения», дав всем понять, что эту номинацию не стоит даже обсуждать.

Девушку интересовало событие не только как возможность ещё раз показать свою значимость, но и как удобный способ познакомиться с простыми рабочими Советского Союза, их проблемами и жизнью.

Когда начался пожар Кристина не до конца поняла, что же ей полезное сделать, поэтому вслед за большинством полезла под стол. Девушку в тот момент меньше всего заботил момент личной безопасности, она хотела узнать этих людей получше, понять, почему в критической ситуации они попрятались по норам, а не стали помогать тем, кто тушил пожар.

Ни последующее землетрясение, ни внезапное исчезновение огня, ни затопление комнаты не смогли застать девушку врасплох. После нескольких месяцев, которые Кристина провела в Афганистане в начале войны, пытаясь как журналист передать вести с полей, девушка перестала удивляться кризисным ситуациям, угрожающим её жизни. Она просто подстраивалась под условия обстановки и выживала.

События на застолье стали еще одной возможностью девушки доказать самой себе и всему миру, что она не хуже любого мужчины.

Уровень воды в помещении поднялся почти до потолка, но у пленников зала оставалось около тридцати сантиметров, на которых они могли дышать. Никто не мог понять, что же стало источником очередной напасти. Еще сложнее было решить, куда эту воду можно деть. Ну и в завершении стало понятно, что каждый третий участник мероприятия не умел плавать.

Кристина смотрела на этих барахтающихся мужчин и женщин с жалостью. К счастью тут было достаточно тех, кто плавать все же умел и не давал первым оказаться на дне комнаты.

— Возможно вы решите, что я сошла с ума, но только я вижу большой глаз в окне? — спросила радиоведущая.

— Я бы с радостью ответил утвердительно на ваш вопрос, Кристина Георгиевна, но к сожалению я тоже его вижу, — поддержал девушку шатёр Виктор.

— И я, — почти в унисон ответили остальные участники ёлки.

— И какую проблему будем решать первой? — спросила девушка. — Спасение от воды или определение природы глаза?

— Боюсь... что... лучше... избавиться... от воды, — проговорила учитель математики Антонина, пытаясь не захлебнуться. Ей, по предварительной оценке Кристины, было труднее всего держаться на воде.

На первый взгляд, ситуация казалась патовой. Здание было построено с соблюдением всех требований, предъявляемых законодательно, поэтому строители не допустили ни малейшей щели, куда медленно вода могла вытечь.

— У кого-нибудь есть мысли, куда деть воду? — спросил легкоатлет Иван.

— Виктор, а вы вытащили свое орудие из двери? — Кристину посетила идея, которая могла спасти их всех.

— Нет, мне показалось, что оно там застряло.

— Вы достаточно хорошо умеете плавать, чтобы попробовать вытащить его сейчас?

— Теоретически можно попробовать.

— Кажется я понимаю, — подхватил идею космонавт Кротов. — Если Виктору удалось насквозь пробить дверь, то, вытащив копьё, вода должна будет плавно начать вытекать в холл, по крайней мере если верить закону о сообщающихся сосудах .

— Совершенно верно, — отметила сообразительность мужчины Кристина.

— Но ваш план сработает только в том случае, если холл здания не затоплен, — вмешался в дискуссию строитель.

— К сожалению, мы не узнаем, если не попробуем, — подытожил Кротов. — Кто достаточно хорошо плавает, чтобы вытащить металлический штырь из двери?

Утвердительно ответил шахтёр Виктор, строитель Андрей, гимнаст Иван и сама Кристина.

— Отлично, значит со мной нас будет пятеро. Предлагаю посменно подвое вытягивать копьё. У кого-нибудь есть возражения?

Возражений не было. Первыми под воду поплыл Кротов вместе с Виктором. Кристина наблюдала за тем, как мужчины по-очереди пытаются вытянуть копьё, затем хватаются за него вместе, всё тщетно. Первый заплыв занял не больше минуты. За ними последовала очередь Ивана и Андрея. Они находились в воде чуть дольше, но и второй заплыв был безрезультатным. Мужчины, поняв, что от Кристины будет не так много пользы в деле, где нужна грубая сила, пропустили её очередь и начали третий заплыв.

Девушке показалось, что прошло уже больше минуты, а Георгий с Виктором всё пытались сдвинуть копьё с места. В ту же секунду радиоведущая услышала крик из воды. Это была Антонина. Пока все наблюдали за попытками мужчин, педагог стала проигрывать борьбу с водой и тонуть. У Кристины не было ни секунды, чтобы позвать кого-либо, поэтому девушка поплыла к учителю математики сама.

Девушке оставалось проплыть считанные метры, когда она почувствовала удар чем-то тяжёлым по затылку. Радиоведущая была застигнута врасплох, и из-за этого она непроизвольно сделала выдох, лишившись последнего запаса воздуха.

Девушка всплыла, чтобы набрать очередную порцию воздуха и вновь поплыть спасать Антонину. В тот же момент она увидела, что мужчины уже вчетвером пытались вытащить копьё из двери.

На секунду девушка подумала о том, что было бы лучше помочь мужчинам, чтобы спасти одиннадцать человек, нежели помочь Антонине, однако Кристина моментально отогнала эти мысли из головы и вновь поплыла спасать, возможно одного из лучших педагогов страны.

Этот заплыв стал успешнее, радиоведущая Ильясова передала Антонину, потерявшую сознание едва державшимся на воде врачу Елене, кондитеру Оксане и водителю Герману, и, набрав воздуха, поплыла к мужчинам.

Впятером им потребовалось не больше пяти секунд, чтобы вытянуть кусок металла из двери.

К счастью для всех пленников, холл здания не был затоплен, и вода постепенно стала вытекать из зала. Уже спустя несколько минут люди могли спокойно стоять на ногах.

Кристина всё никак не могла отдышаться. Она согнулась, стоя по колено в воде, и жадно глотала воздух, словно это были последние секунды, когда она могла это сделать. Параллельно с этим педагога Антонину пытались привести в чувства, положив на стол, за которым буквально несколько часов назад все радостно кричали «Ура!».

Отдышавшись, девушка стала смотреть через дыру в холл здания. Радиоведущая понимала, что это ещё не всё. Впереди пришлось бы решить вопрос с тем, как все же выломать эту дверь, а также определить природу глаза и понять угрожает ли он пленникам зала.

Одно девушка знала точно. Они прошли испытание водой, и впереди их ожидало что-то хорошее.

5. Нерешаемая задача

Жизнь учителя математики Антонины Захаровны Уткиной была той самой, о которой не пишут песен и не показывают в кино. Несмотря на то, что девушка являлась жительницей Ленинграда в восьмом поколении,после окончания Педагогического института имени Герцена Антонина вышла замуж за выпускника общевойскового института и поехала за ним в маленький сибирский городок, называемый Белокурихой.

Пока в местной школе она обучала детей математике, дома девушка пыталась приспособиться к провинциальной жизни. Без метро, пышных дворцов и длинных проспектов. К счастью для неё, молодой лейтенант Уткин быстро зарекомендовал себя как хороший офицер и командир, поэтому уже спустя три года молодая семья переехала в подмосковье.

Жизнь вблизи большого города вновь разожгла в девушке желание учить детей царице наук, и учиться делать это все лучше и лучше. Несколько лет она становилась лучшим педагогом Московской области, а её ученики многократно занимали призовые места на олимпиадах различных масштабов.

Почетное приглашение на новогоднюю ёлку вручил Антонине директор школы лично, на глазах у детей во время годовой контрольной по математике. Девушка с максимально серьёзным лицом ознакомилась с текстом приглашения, поправила очки на круглой оправе и решила, отказаться от предложения.

Уговаривали Антонину всей школой. Молодому педагогу напоминали про профессиональный долг, заслуженную награду, долг перед партией и страной и шанс, который бывает в жизни лишь раз. Директору пришлось даже связаться с командиром воинской части, в которой служил супруг Антонины, чтобы тот объяснил жене всю важность проводимого мероприятия. Капитан Уткин задачу уяснил, занятие по военно-политической работе дома провел безукоризненно, и уже на следующее утро девушка приняла приглашение.

Тогда ещё никто не знал, что на мероприятии она будет гореть, тонуть и подвергаться психологическому давлению гигантского глаза.

————

Девушка открыла глаза и обнаружила себя лежащей на столе, в комнате, залитой водой по колено. Одежда на педагоге была насквозь промокшей и неприятно прилипала к телу. Учитель Уткина не могла вспомнить ни то, как оказалась на столе, ни то, как помещение затопило. Ещё больше Антонину удивляло внимание, которое было приковано к девушке.

— Как вы себя чувствуете, Антонина Захаровна, — спросила педагога женщина, которая также была в промокшей одежде.

— Слишком мокро, чтобы понять.

Антонина пыталась вспомнить, кто её окружал и почему она не дома в столь поздний час, но память всё никак не возвращалась к ней.

— Не сочтите меня невоспитанной, но не скажете, где я?

— В зале, на новогодней ёлке, — ответила ей та же женщина.

— А где дети?

— Это ёлка для взрослых. Партия собрала достойнейших представителей своих профессий, чтобы отметить их заслуги перед обществом.

— И что я заслужила?

— А вы совсем ничего не помните?

— Кажется нет.

К тому моменту к столу подошло ещё несколько человек. Они смотрели на Антонину и перешёптывались, но к девушке не обращались.

Женщина, которая общалась с Антониной, представилась как портниха Татьяна. Вместе с мужчиной, который оказался космонавтом Кротовым, они вкратце описали события, начиная с самого застолья и заканчивая то, что Антонина была спасена радиоведущей Кристиной.

— Скажите, а я могу теперь попасть домой? Супруг, наверное, уже заждался меня.

— Можете. Но для этого нужно решить нетривиальную задачу, в которой не так много математики, но она может оказаться не лишней.

Кротов объяснил суть задачи в первую очередь для Антонины, но обращаясь ко всем присутствующим в зале и начался мозговой штурм. В процессе обсуждения было предложено множество вариантов, но все они отклонялись из-за своей невозможности в реализации. После перенесенных испытаний у заточенных в зале оставалось все меньше и меньше потенциальных орудий труда, а вода по колено максимально усложняла любые перемещения.

Наконец, было решено сделать в двери еще несколько отверстий.

— Виктор, где ваше спасательное копьё? — обратился к шахтёру Кротов.

— Не знаю, я клал его на стол.

Все посмотрели на стол, но там лежала только Антонина.

— Товарищи, кто видел копьё? — вопрос, обращенный в толпу, вызвал много возмущений. — Это единственный наш способ спастись, и я искренне надеюсь, на вашу честность.

Никто не признавался. Все разошлись в поисках копья, которое могло оказаться среди хаотично разбросанной мебели, но поиски были тщетны.

— Нет, — вдруг раздался крик капитана милиции.

— Что случилось, товарищ капитан?

— Нет! — повторил мужчина ещё громче.

— У вас все впорядке?

— Нет!

Капитан полиции вытащил копьё из воды.

— Отличная работа, товарищ капитан. А теперь давайте спасем нас.

— Нет! Нам не нужно спасение.

Антонине казалось, что в воздухе повисло напряжение. Обстановка накалялась.

— Вы что, не видите, за нами наблюдают. Вместо того, чтобы определить природу этого глаза, вы думаете лишь о своих жизнях.

— Но что вы предлагаете делать? — космонавт Кротов старался сохранять спокойствие и самообладание, пока круг людей постепенно сужался вокруг мужчины.

— Нам не выбраться из помещения, пока мы не разберемся с глазом. Вдруг это сам Ленин смотрит на нас. Или американское супероружие.

— Не говорите глупостей, Дмитрий. Просто отдайте нам копьё.

— Нет! — вновь прокричал мужчина.

Радиус кольца вокруг него был не больше двух метров, и Антонине показалось, что сейчас у милиционера с силой заберут оружие спасения.

В следующий миг девушка увидела, как Дмитрий переламывает копьё через колено. Тут же в зале потух свет и началось землетрясение. Оно было такой силы, что девушка скатилась со стола на пол.

Глаз, который наблюдал за происходящим был явно чем-то недоволен. Землетрясение длилось несколько минут, за которые капитан милиции успел изменить место расположения, и в темноте никто не мог его отыскать. Никто, собственно, и не пытался. Единственное, что волновало Антонину и всех остальных пленников — это то, как при столь сильном землетрясении удержаться на ногах. По звукам плескающейся воды и падающих тел это удавалось определенно не каждому.

Землетрясение прекратилось так же внезапно, как и началось, вместе с глазом, который на какое-то время потерял интерес к происходящему в здании. Но, вопреки ожиданиям, свет не появился. Единственными источниками света, которые были доступны пленникам, оставались луна, и маленький круг в двери, который был пробит сломанным копьём.

— Ну что, Дмитрий, что вы прикажете делать нам теперь? — спросила какая-то девушка.

— Очевидно же, что раскрыть природу глаза, — раздался голос капитана милиции из угла зала.

— Я все же предпочту остаться в неведении и искать новые способы спасения, — раздался голос космонавта из соседнего угла помещения. — Товарищи, объявляю голосование, которое поможет нам вместе выбрать дальнейший ход действий.

6. Тайный мир глаза

Самойлова Елена Дмитриевна с ранних лет была гордостью своих родителей. Отличная учёба, выигранные олимпиады, блестяще сданные вступительные экзамены и золотая медаль по окончании лучшего медицинского ВУЗа страны. Девушка стала врачом-офтальмологом, и смогла преуспеть как в лечебном деле, так и в научном, уже к двадцати восьми став кандидатом медицинских наук.

Окружающие ценили Елену не только как хорошего специалиста. С ранних лет девушке прививали умение принимать решения. Казалось, что она никогда не сомневается в том выборе, который делает, и в конечном итоге люди признавали, что девушка оказывалась права.

Приглашение на новогоднюю ёлку врач-офтальмолог приняла без толики сомнений. Весь следующий день она ходила с ощущением, что именно на этом мероприятии её ждет что-то важное. Оставалось лишь дождаться заветного дня.

Однако на утро долгожданного дня девушка стала сомневаться в правильности принятого решения. Елена не могла понять, что же именно её настораживает, но каждую секунду сборов что-то внутри говорило, что лучше остаться дома. Тут же стали появляться боли в животе, ломить кости, а в довершении у девушки сильно закружилась голова. Однако, списав все на психосоматику, она все же оказалась на долгожданном мероприятии.

С момента первого землетрясения девушка множество раз успела пожалеть о принятом приглашении на ёлку.

Когда космонавт Кротов поставил всех перед выбором: встать на сторону желающих спастись или желающих изучить глаз, Елена не сразу смогла принять решение.

Шесть человек, включая капитана милиции, настаивали на том, что изучение природы глаза важнее собственной жизни, а пятеро желали спастись. Именно голос врача мог либо стать решающим, либо оказаться причиной продолжения обсуждения дальнейшей судьбы.

Чтобы не разглядывать темноту, пытаясь увидеть в ней знакомые контуры, девушка подошла к окну. Остальным людям, находившимся в комнате, оставалось лишь смотреть на её тень и ждать решения.

В тот момент в окне вновь появился таинственный наблюдатель, который стал разглядывать Елену. В ответ та решила рассмотреть глаз со стороны офтальмологии.

— Знаете, я сейчас в очень затруднительном положении, — неожиданно для всех присутствующих заговорила девушка, заставив всех вздрогнуть. — С одной стороны выбор очевиден. Кажется, что можно проголосовать за наше спасение, найти способ эвакуироваться и, как можно скорее, оказаться в своей уютной постели, забыв этот вечер как страшный сон. Но так дело обстоит лишь на первый взгляд.

Посмотрите на этот глаз. Вы обращали внимание на то, какой он красивый? Приглядитесь, товарищи. Я никогда не видела такого насыщенного карего цвета. А эти роскошные длинные ресницы. Если долго смотреть на глаз, то может сложиться ощущение, что это произведение искусства, которое не мог сотворить человек.

Знаете, если бы я верила в Бога, то я смело могла сказать, что это его глаз. Но нужно помнить, что мы живём в то время, когда все божественное отрицается. Да и медицина вынуждает меня смотреть на всё со стороны здравого смысла и базовых знаний.

Кто-нибудь из присутствующих задумывался о том, что этот глаз, возможно, является не агрессором, который забавляется, смотря как мы выживаем, а таким же учёным, который тестирует нас на прочность? Как иронично, что тут собрали лучших из лучших, если верить тексту приглашения.

Если представить, что это глаз человека, такого же, как и мы, только большого, то можно рассмотреть его с точки зрения медицины. Видите, как много капилляров в районе белков глаз. Такая заметная паутина, с обилием лопнувших сосудов говорит о том, что этот человек устал. Мне кажется, что уже несколько суток он не высыпается, возможно совсем не спит.

Его зрачки расширены. Он не просто смотрит на нас, он возбужден. Ему хочется узнать, что же будет дальше. Если мы начнем спасаться сейчас, то станем всего лишь муравьями в огромной муравьиной ферме. А что если мы сломаем эту систему? Не будем бежать из зала на потеху этому великану, а изучим его. Покажем, что мы лучше, чем муравьи.

Как я говорила раньше, вы поставили меня в крайне затруднительное положение. Вам кажется, что я должна сделать выбор между спасением своей жизни, и изучением странного явления. Однако на самом деле задача перед нами стоит совсем другая . В моем случае это выбор между женой, матерью, простой женщиной, и ученым, доктором медицинских наук.

Я сделала свой выбор и я остаюсь.

Когда Елена закончила монолог, в зале повисла тишина. Казалось, словно все присутствующие забыли, что им нужно дышать.

Врач не стала оборачиваться, чтобы увидеть реакцию остальных людей. Она пристально смотрела на глаз, а тот смотрел на неё.

«Может он тоже ведет монолог, принимая какое-то важное решение?», — подумала про себя девушка. — «Интересно, окажись я наблюдателем, а не жертвой, то как бы я поступила?»

С момента окончания монолога прошло минут десять, а никто так и не проронил ни слова. На секунду Елена подумала, что она в помещении одна, а остальные люди являлись лишь плодом её воображения, но она понимала, что это не так.

— Знаете, мне кажется я кое-что нашел, — вдруг раздался голос капитана милиции.

Все обернулись в сторону, откуда исходил звук, но ничего не увидели.

— Что же там?! — нетерпеливо прокричал Водитель Герман.

— Не думаю, что это что-то хорошее, — высказал свое мнение космонавт Кротов.

Вслед за этим последовали шаги, и Елена увидела, как к ней подошёл милиционер Дмитрий, держа что-то в руках.

Девушка пригляделась к находке и поняла, что всё, что происходило с ними этим вечером — это всего-лишь начало перед чем-то более необъяснимым, чем таинственный глаз.

Это была картина, на которой эти же двенадцать достойнейших работников праздновали начало нового года. Вопреки всем известным технологиям, изображенные люди на картине двигались.

7. Поиск взаимосвязи

Никита Алексеевич Булкин был рабочим на заводе большую часть своей жизни. Когда его стаж перевалил за четвертый десяток, он перестал считать его, и просто наслаждался любимым делом. Мужчина никогда не был ни душой компании, ни местным заводилой, предпочитая держаться в стороне и выполнять свою задачу.

Никита всегда сравнивал себя с маленькой шестеренкой, которая крутится вокруг своей оси на месте, которое ей положено, и не думает ни о том, чтобы остановиться, ни о том, чтобы переместиться. Он считал, что именно в этом кроется секрет дисциплины и порядка во всем.

На заводе мужчина считался самым опытным, поэтому когда директор поставил задачу выбрать наиболее достойного для представления отрасли на новогодней ёлке, коллегиально выбрали работника Булкина. Мягкий и спокойный Никита отнесся к этому как к очередному витку маленькой шестерёнки и без лишних слов взял приглашение. Ему тогда казалось, что это будет мероприятие сродни тем, которые показывали по телевизору. Большой зал, все сидят и хлопают, в то время как со сцены какой-нибудь партийный деятель поздравляет всех с Новым годом и рассказывает о выполненных задачах.

К своему удивлению, придя в назначенное время мужчина не увидел ни партийных представителей, ни длинных рядов сидячих мест. Зато он увидел большой стол, который был забит праздничными блюдами. Когда Никита присмотрелся, кто сидит рядом с ним, он понял, что это то самое событие, которое запоминается на всю жизнь. Олимпиец-легкоатлет, космонавт, еще и радиоведущая. Однако помимо гордости, мужчина почувствовал себя неуютно. Он не хотел среди таких великих людей показаться каким-то глупым рабочим с завода, поэтому потенциальному позору предпочёл молчание.

Он не проронил ни слова ни во время пожара, ни во время наводнения, ни во время пропадания электричества. Когда Никита увидел находку капитана милиции, держать обет молчания было тяжелее всего.

Все участники ёлки столпились у окна, чтобы у единственного источника света разглядеть страшную находку.

Каждый отреагировал на миниатюрную версию себя по-разному. Кто-то сразу отвернулся, кто-то начал креститься, третьи издали удивленно-испуганный возглас, и лишь пара человек внимательно разглядывали картину.

— Что это за шутки такие? — серьезно спросил водитель Герман. — Я считаю, что это явное неуважение к нам — рисовать нас же без разрешения, еще и не опираясь на реальные образы. Я вот в жизни гораздо лучше, нежели там.

— Герман Матвеевич, тише-тише, никто не спорит с тем, что в жизни вы прекрасны, — попыталась успокоить его Оксана.

— Я не могу понять, что это за технологии такие, — гимнаст Иван не мог скрыть своего восхищения. — Кажется, словно это кино, которое показывается на маленьком плоском телевизоре. Вот до чего техника то дошла, такого я даже в Европе не видел.

В один момент нарисованные люди посмотрели на свои увеличенные версии. Однако вместо удивления, те стали радостно им махать, и что-то кричать. К сожалению для всех присутствующих, звук картина передать не могла.

— Товарищи, думаю, нам нужно выйти на контакт с этими людьми, кем бы они ни были, — вновь взял инициативу на себя космонавт Кротов.

Он встал аккурат напротив картины, а затем четко и громко начал говорить текст, которому их учили в школе подготовки космонавтов на случай встречи с инопланетянами.

— Здравствуйте. Я — Георгий Кротов, космонавт Союза Советских Социалистических Республик планеты Земля. Это мои помощники. Нашей задачей является налаживание дружеских отношений и сотрудничество. Мы пришли к Вам с миром.

Никита смотрел на это со стороны и никак не мог отбросить мысль, что со стороны это выглядит не только непрезентабельно, но и комично.

Когда Георгий закончил свой монолог, люди с картины вновь замахали и заулыбались. Затем маленькая версия милиционера проговорила какой-то тост, все выпили, и уменьшенный космонавт Кротов встал, и повторил все то, что сделала его настоящая версия.

Главным отличием между реальной версией и тем, что было на картине заключалась в том, что герои изображения не стали жертвами пожара, землетрясений и наводнения. У них застолье шло именно так, как должно было идти и у старших товарищей, если бы глаз не вмешался.

В этот момент Никита ахнул, и все обернулись на него.

— Знаете, товарищ, мне кажется, что это первый раз, когда вы издали хоть какой-то звук, — съязвил водитель Герман.

— Сейчас я издам еще несколько, — тихо и спокойно ответил рабочий завода. — Что, если этот глаз принадлежит кому-то из нас, только большому? А наши маленькие версии видят нас не целиком, а лишь глаза в окне.

— Вздор какой-то, — ответила учитель Антонина. — Ладно, нарисовать картину, ладно снять кино, но зачем кому-то делать увеличенную версию нас?

— Антонина Захаровна, вы же умная женщина, с высшим педагогическим образованием. Подумайте не о том, зачем делать большие версии нас а о том, почему мы считаем себя «основными».

— Ну как же. У меня дома семья, я помню, что делала вчера, позавчера и год назад. Значит я настоящая! — для усиления эффекта девушка строго топнула ножкой.

— Это конечно звучит убедительно, Антонина, но попробуйте вспомнить, как вы оказались в зале.

— Ну это просто. Я собралась, села на трамвай, доехала до оствановки и дошла ногами.

— А вы помните об этом? Или это действия, которые вы должны были сделать?

— Я... — девушка попыталась возразить, но поняла, что мужчина прав.

— Предлагаю отложить вопрос поиска настоящих нас на потом, а сейчас понять, что нам делать с картиной, — вмешался в спор Кротов.

Все вновь отвлеклись на картину. Несмотря на то, что глаз пристально за ними наблюдал, они перестали обращать на него какое-либо внимание.

— У меня есть идея, — милиционер Дмитрий взял картину в руки и начал трясти.

Нарисованные люди, которые в тот момент стояли — тотчас попадали вместе с мебелью и посудой, которая стояла на праздничном столе.

— Ну вот, — раздосадованно проговорила кондитер Оксана. — Теперь и им застолье испортили.

В этот момент землетрясение повторилось и у них. От неожиданности капитан милиции чуть не уронил картину, к счастью у Никиты, стоявшего рядом, была хорошая реакция и он смог поймать находку. Мужчина смотрел на происходящее там и ему пришла в голову мысль, которую он не мог держать в себе.

— Мне кажется, я понял, чем вызваны наши катастрофы. Возможно картина — это наш ключ к спасению.

8. Томительное ожидание

Оксана Ивановна Голицына всю жизнь любила сладкие булочки с корицей. Этот запах, когда мама открывала духовку воскресным утром с свежеиспеченными вкуснейшими лакомствами, был для девушки любимым с детства.

Повзрослев, девушка поступила в кулинарный техникум. Как она тогда шутила с однокашниками, это все для того, чтобы найти рецепт самых вкусных булочек с корицей во всем Советском союзе.

После окончания учёбы она устроилась в «Московскую пекарню № 1 имени В.И. Ленина», которая находилась в трехстах метров от Красной площади. Именно на этом месте работы девушка смогла раскрыть свой талант в полной мере. Каждое утро она радовала советских жителей из совершенно разных социальных слоёв, а те в ответ не скупились на комплименты в адрес кондитера.

Обычным декабрьским утром, по пути на работу в кондитерскую зашел постоянный гость, один из партийных работников.

— Оксаночка, что же вы испекли сегодня?

— Дайте подумать, — девушка взяла театральную паузу. — Все то же, что вчера, позавчера и месяц назад. Самые вкусные булочки с корицей, сочни с творогом, пирожки с картошкой, мясом и грибами, а если вы улыбнётесь, то еще и корзинку с клубничным вареньем.

— А если я вам скажу, что у меня есть приглашение на главную новогоднюю ёлку, где будут самые лучшие специалисты из различных советских отраслей, то что найдется у вас под прилавком?

— Ничего, — обиженно ответила Оксана. — И вообще, вы ничем не отличаетесь от других покупателей. Приглашение, видите ли. Экая важная фигура. Ну и идите на свою ёлку, а мне работать не мешайте. Я — воспитанная советская девушка, спортсменка и комсомолка, меня никакими приглашениями и ёлками не подкупить.

Девушка была явно оскорблена таким предложением. Партийный деятель не ожидал такого напора, оставил на прилавке приглашение и быстро ретировался, увидев, что Оксана взяла в руки скалку.

— То-то же. Поделом вам. Доступных булочек, видите ли, захотелось.

Девушка не хотела брать приглашение, старалась даже не смотреть на него, но все же не устояла от соблазна и решила, посетить эту важную новогоднюю ёлку, о чем она уже в сотый раз за вечер успела пожалеть.

— Ну же, Никита Алексеевич, озвучьте всем нам, каким ключом может быть эта картина, — Оксана с нетерпением ждала развязку этой истории.

— Смотрите. Мы не знаем, кому принадлежит глаз, который наблюдает за нами, но мы знаем, что эти граждане видят наши. Мы можем вызвать у них различные катастрофы, от землетрясений, до, скорее всего, пожаров и наводнений. Как случилось это с нами. Что, если мы дали повод нашим наблюдателем так с нами поступить?

— Какие-то невоспитанные глаза, получается, — заметила радиоведущая Кристина.

— Именно. Но все же мы знаем золотое правило нравственности, не так ли? «Относись к другому так, как хочешь, чтобы относились к тебе». Давайте не будем уподобляться тем, кто устроил нам все эти испытания. Мы уже испортили нашим товарищам с картины неприятности на этот вечер, так что не будем их усугублять. Подождем, когда они напразднуются, нацелуются, да разойдутся. Скорее всего тогда откроются и наши двери из этого зала.

— А что, если наши глаза нам все испортят? — возмущенно спросила Антонина.

— Так вы не смотрите на них со страхом. Будьте также приветливы, как и наши маленькие друзья с нами.

— Знаете, товарищи, а звучит убедительно, — отметил план Никиты Кротов.

— Никита, если мы спасемся отсюда, я вас всего расцелую, — поддержала Кротова Кристина.

— А я буду кормить вас булочками по утрам, — добавила Оксана.

Никита вновь поставил картину на подоконник, так как это место оставалось единственным освещенным, и все присутствующие в зале стали наблюдать за происходящим на картине. К удивлению Оксаны, глаз в тот момент пропал, и за окном можно было смотреть на небо, заполненное тысячами светящихся звезд и бледный полумесяц. В любой другой ситуации девушка потратила бы несколько часов на разглядывания звездного неба, но при нынешних обстоятельствах взгляд всех присутствующих был прикован к действиям, происходящим на картине.

Маленькие версии пленников быстро оправились от землетрясения. Девушки начали наводить порядок на столе, пытаясь вернуть его к тому виду, который был до того, как эту картину нашли, а мужчины в этот момент собирали посуду, которая упала на пол и подметали осколки. Космонавт встал и проговорил какой-то тост. Все дружно выпили и принялись пробовать салаты и мясные блюда.

— Ну же, когда они закончат, — нетерпеливая Кристина никак не могла усидеть на месте.

— Спокойствие, красавица, — обратился к ней водитель Герман. — Мы не смогли, так пусть наши товарищи малые насладятся этим вечером.

Тем временем гости произнесли еще один тост, а затем и третий. Откуда-то из шкафа они достали музыкальный проигрыватель и стали танцевать. У Оксаны складывалось ощущение, словно пристальный взор двенадцати пар глаз, которые с нетерпением ждали окончания маленького банкета нисколько не смущал героев картины. Девушка считала себя слишком скромной и застенчивой, поэтому в жизни ни за что бы не согласилась танцевать с малознакомыми людьми, поэтому она убедила себя, что там не миниатюрная версия Оксаны Голицыной, а какая-то другая девушка-кондитер.

Прошло несколько часов. Глаз за окном то появлялся, то снова исчезал, теряя интерес к происходящему в зале, а герои картины только начали расходиться.

Миниатюрная версия любвеобильного капитана милиции старалась расцеловать каждую девушку, параллельно пытаясь ущипнуть за ягодицы, а сам Дмитрий сидел недалеко от Оксаны и, как показалось девушке, даже засмущался от такого поведения своей нарисованной копии.

Персонажи картины наконец открыли свою дверь зала, и покинули помещение.

— Ну что, если верить предположению Никиты Алексеевича, мы помогли нашим меньшим товарищам спастись, а значит сейчас наша очередь, — подвел итог после окончания трехчасового картинного кино космонавт Кротов. — Есть желающие проверить?

— А можно я? — скромно напросилась Оксана.

— Оксаночка, вам можно все, — за Кротова ответил Герман.

Никто не стал оспаривать кандидатуру девушки. Она медленно подошла к двери, и слегка дрожащей рукой попыталась потянуть её за ручку на себя. Дверь не поддалась.

9. Бег по кругу

Иван Петрович Овсянников подходил к снаряду. Брусья были последним снарядом перед тем, как весь мир узнает, что гимнасты Союза Советских Социалистических Республик все еще сильнейшие в мире. Ближайший преследователь, болгарский спортсмен, отставал от Вани на пять сотых балла, что было колоссальным отрывом, так как советский гимнаст уже несколько дней назад доказал всем, что он лучший в мире на этом снаряде. Ему оставалось лишь подтвердить это утверждение всему миру и себе еще раз.

Наскок на снаряд, и гимнаст оказался в своей стихии. Ване казалось, что его тело существует вне законов физики. Словно марионетка в руках искусного дирижера, он выполнял программу, в которую годом ранее никто не верил. Соскок, и зрители взрываются от восторга.

После вручения заветной медали, когда какой-то журналист спросил советского гимнаста о том, чего бы он хотел больше всего, Ваня не задумываясь сказал: «Хочу посетить новогоднюю ёлку». Партия не могла оставить это заявление без внимания, поэтому в первых числах декабря мужчина получил заветное приглашение. В этот момент счастью олимпийского чемпиона не было конца. Казалось, что он радовался этому приглашению сильнее, чем победам на Олимпийских играх.

Тогда Ивану Овсянникову казалось, что день ёлки станет идеальным завершением столь удачного спортивного года.

Когда дверь не открылась, Иван подумал, что это розыгрыш, глупая шутка добродушной девушки-кондитера. Понимая, что слабым женщинам не стоит доверять, он в пару прыжков пересёк расстояние от окна до двери, и резко дернул дверь на себя. Заперто. Не теряя времени, спортсмен с силой толкнул дверь от себя и вновь не добился результата. Тогда он попытался растрясти дверь вперед-назад, но казалось что она держалась не на одном замке, а сразу на сотне.

— Тише, Иван, наша догадка не сработала, не нужно ломать дверь, — попыталась остановить юношу Оксана, стоявшая рядом.

— Так именно это нам и нужно, — возразил ей строитель Андрей. — Пусть ломает, коль силы остались. Может и получится что-то.

У Ивана ничего не получалось. Он тряс дверь изо всех сил, но все было впустую. У гимнаста потекли слёзы из глаз, мешающие ему чётко видеть контуры двери и предметов, которые её окружали, поэтому он просто закрыл глаза и стал трясти еще сильнее.

Через несколько минут мужчина выбился из сил и сел рядом с дверью. Всё, что ему оставалось, это смотреть в отверстие, проделанное ранее шахтёром Виктором, на холл здания и надеяться, что однажды их все же спасут.

— Ну же, Иван, ну что вы в самом деле, — Оксана села рядом и попыталась успокоить юношу. — Не расстраивайтесь, не получилось сейчас — получится позже.

— Да не будет никакого позже, — сорвался строитель. — Все, кончилась наша свобода. Эта страна отвергла нас. Уже неважно, это гипноз или секретное оружие. Я хотел прийти сюда как лучший специалист, а не подопытная мышь.

Атмосфера среди пленников зала становилась накалённой и депрессивной. Одним так и хотелось что-нибудь сломать, вторым — разрыдаться в плечо соседу.

Иван, придя в себя, решил посмотреть, что же происходит на картине. Он подошёл к окну, взял изображение в руки. Спортсмен увидел, как двери зала открылись и в помещение вошли двенадцать нарисованных копий основных пленников. Они, как ни в чём не бывало, жали друг другу руки, рассаживались за праздничным столом. Гимнасту казалось, словно кино повторяется вновь. Не было тут никакого золотого правила нравственности. Это просто мультик, который повторялся вновь и вновь. Как двенадцать взрослых образованных людей могли поверить в это — Ваня понять не мог.

От досады спортсмену хотелось растрясти картину, разорвать полотно и потоптаться по нему, но в последний момент он увидел на ней то, что никто не заметил раньше.

Нарисованная версия космонавта вместе с капитаном милиции вошли в зал последними. Они вместе закрыли за собой дверь, и милиционер запер её на ключ, который почему-то он не положил в карман, а проглотил. В тот же момент космонавт, поздоровавшись со всеми, подошёл к окну и повторил то, что сделала минутой ранее нарисованная версия капитана милиции.

— Товарищи, мне кажется, что кто-то всё это время нас обманывает, — обратился Иван ко всем присутствующим.

Радиоведущая Кристина демонстративно ахнула, мужчины стали с недоверием вглядываться в тени друг друга, которые получалось разглядеть.

— Кто же нас обманывает, Иван Петрович, — обратился к гимнасту космонавт Кротов.

— К сожалению сообщаю, что вы, товарищ герой Советского союза, вместе с достопочтенным капитаном милиции.

В этот момент ахнули уже все женщины в унисон, а воитель Герман прокричал «Мерзавцы!», однако Кротов лишь рассмеялся.

— Молодой человек. Я конечно польщён тем, что вы решили помочь нам всем спастись отсюда, но вам не кажется странным тот факт, что я сотрудничаю с этим пренеприятнейшим мужчиной в форме, да ещё и в таком странном вопросе, — парировал заявлением гимнаста космонавт.

— Я бы ни за что на вас не подумал, но факты говорят сами о себе.

— И какие же это факты?

— Я посмотрел на картину. Знаете, что я там увидел? Нарисованная версия вас, вместе с милиционером Дмитрием закрыли окна и двери на ключи, которые проглотили. Что вы на это скажете?

— Вздор, — включился в спор капитан милиции.

— Как тогда вы это сможете опровергнуть? — офтальмолог Елена присоединилась к спорщикам.

— А что тут можно опровергать? — Дмитрий первым привёл свои аргументы. — Молодой человек увидел какие-то события на картине, и решил, что они являются отражением тех, что происходили у нас. При этом он забыл, что именно я нашёл картину, хотя по идее не должен был это делать.

— Да и пришёл я сюда самым первым, — поддержал космонавт, который еще совсем недавно был лидером этой компании.

— Действительно, мне кажется, что я сразу увидела в зале товарища Кротова, а ведь я пришла сюда одной из первых, — заступилась за космонавта кондитер Оксана.

— Вы точно это видели? — Елена взяла на себя роль судьи.

— Да... ну точнее мне кажется, что я его видела. Возможно, конечно, это не так, но... Нет, я точно видела судью Кротова первым.

— Ну что, товарищи, — Елена обратилась ко всем присутствующим. — Обстановка максимально скверная, и чем дальше, тем хуже она становится. Надо решить, доверяем ли мы картине и увиденному в ней. Кто считает, что на картине происходят реальные вещи?

Пятеро ответили утвердительно.

— Кто против?

Опять откликнулось пять человек.

— Кто воздержался?

— Я, — ответил Иван. — Хоть я и выдвинул обвинение, но чтобы не бегать по кругу, и не устраивать суд Линча, думаю нам нужно посмотреть это картинное кино снова. От начала и до конца. Не вмешиваясь в события, происходящие там. А потом решим, доверять ли нам картине, или нет.

10. Недоверие под лучами солнца

Андрей Семенович Трубецкой и Герман Матвеевич Кравцов жили в соседних подъездах. Их родители хорошо общались друг с другом, но у мальчиков были совершенно разные интересы. Пока один интересовался автомобилями, второй искал, где бы что-нибудь починить, прибить и закрутить.

Они ходили в одну школу, поступили в один и тот же техникум, а вскоре — устроились на работу в одно и то же место. Отличием между жизненными путями юношей являлся лишь выбор специальности. Андрей закончил строительный факультет и на выходе стал помощником начальника строительных операций, а вот Герману не удалось доучиться, и на работу он устроился личным водителем одного из руководителей организации.

Вскоре талант Андрея заметило начальство, и ему стали доверять самостоятельные проекты, где уже он полностью руководил строительными работами, а Герман не преуспел в должности личного водителя, поэтому его пересадили на ГАЗель, развозить строительные материалы для проектов Трубецкого.

Несмотря на различные карьерные продвижения, первым билет на новогоднюю ёлку получил Герман. Услышав от кондитера Оксаны, что перед Новым годом будет проводиться банкет, мужчина сразу направился к начальникам различных степеней, чтобы узнать подробности о том, где можно получить билет. Нужной информацией владел начальник отдела кадров. Он с умным видом изучил характеристику Германа, важно причмокнул и сказал, что за определённую услугу даст водителю заветное приглашение. Под услугой мужчина подразумевал помощь в вывозе имущества предприятия, в котором они работали, с целью дальнейшей продажи. Конечно же нелегальной Несмотря на то, что сам Герман Матвеевич был честным гражданином, желание оказаться среди лучших из лучших пересилило его, поэтому он образцово выполнил свою задачу и заполучил желанный входной билет.

Вскоре и Андрей получил свою благодарность за один из сторонних проектов. Военный генерал заказал у мужчины строительство дачи, пообещав своё покровительство и всестороннюю помощь. Строитель не особо нуждался в них, но отказываться от щедрого предложения генерала не стал.

Андрей успел забыть о генеральских обещаниях, но однажды под дверью своей квартиры он нашёл конверт с приглашением на новогоднюю ёлку и записку с текстом: «Я не забываю своих друзей. С уважением, генерал-лейтенант Р.». Молодой строитель сомневался, что это именно то, что ему нужно, но от возможности посетить такое мероприятие мужчина отказываться не стал.

Несмотря на то, что Андрей с Германом более двадцати лет пересекались друг с другом в различных местах, впервые диалог у них состоялся лишь в тот момент, когда они сели рядом друг с другом, чтобы изучить действия, происходившие на картине.

К тому моменту половина зрителей успели уснуть, еще несколько человек ёрзали на стуле и никак не могли сосредоточиться на неинтересном зрелище. Единственные, кто был заинтересован в внимательном изучении картины, являлись космонавт Кротов, капитан милиции, Андрей и Герман.

— Как ты думаешь, это всё они? — шепнул Герман Андрею, чтобы два других зрителя не услышали его.

— Я не знаю, — ответил строитель. Я устал, и хочу уже хоть кого-нибудь обвинить, чтобы наконец со спокойной душой оказаться дома.

— Я боюсь уснуть, чтобы эти двое случайно меня не обезвредили. Я ведь все же был против них.

— Готов поспорить, что они не запомнили. Им гораздо важнее снять с себя обвинения, а не бороться с противниками.

Мужчины внимательно смотрели на то, как люди радостно пьют, танцуют, пока киты в их животах пели свою голодную песню. Никто из тех, кто находился в зале. так и не успел нормально поужинать,а ночь плавно сходила на нет.

Ближе к концу картинного кино Андрей с Германом растолкали соседей, а те в свою очередь своих. Вновь двенадцать пар глаз устремились в одну точку, чтобы понять, действительно ли миниатюрные космонавт и милиционер находятся в сговоре.

Пока нарисованные персонажи прощались друг с другом, все увидели, как маленькая версия кондитера Оксаны вместе с нарисованной радиоведущей Кристиной откуда-то достали ключи, и открыли окна и двери зала. Все участники картинного застолья постепенно покинули помещение.

— М-да уж, — подытожил гимнаст Иван. — Я ожидал увидеть что угодно в конце, но это удивляет даже меня.

— Это не я, честное слово, — Кристина решила снять с себя подозрения ещё до того, как кто-нибудь успел бы предъявить что-либо её.

— Да-да. Взор какой-то, у меня никогда не было ключей от этого зала, — добавила Оксана.

— Ну что, Иван, у вас еще остались подозрения на наш счёт, — обратился Кротов к спортсмену.

— Я уже не знаю, какие подозрения у меня остались, — ответил Иван. — Мне кажется, что уже все присутствующие тут всех подразумевают.

Казалось, что глубокая апатия поразила каждого, кто присутствовал в зале. В тот момент на картине вновь открылись двери, и по одному приглашенные на новогоднюю ёлку работники стали собираться за столом.

— А вы сами то кого подозреваете? — спросил Герман Матвеевич всё ещё сидевшего рядом Андрея. — Как мне кажется, что все вокруг что-то скрывают. Кроме нас, конечно же.

— Я польщён, мой друг, но я вас подозреваю так же, как и любого другого тут присутствующего.

— Ну что вы, дорогой друг, могу вас заверить, что у меня от вас секретов нет.

— Все так говорят, Герман, особенно те, кто что-то скрывает.

— Да ну вас, — водитель встал и демонстративно начал подыскивать другое место. — Вот увидите, сейчас мы точно найдем подсказку, которая нас спасёт.

Пока нарисованные люди в который раз за день наслаждались своим праздничным застольем, настоящие без каких-либо надежд продолжали искать в их действиях хоть какие-то подсказки, периодически прерываясь на короткий сон. Тем временем солнце полностью взошло и в зале стало светло.

— Постойте-ка, вы видите то же, что и я? — капитан милиции подскочил от неожиданности своей находки. — Вглядитесь в картину. Такое ощущение, словно под ней нарисована еще одна.

Пленники попытались вглядеться и увидели, что благодаря солнечным лучам, проходящим через картину, под нарисованным застольем стало заметно ещё одно изображение.

— А вот и ключ, друг мой, — Герман сказал это всем, но Андрей понял, что реплика была направлена в его адрес. — Так давайте же изучим его.

11. Надежда в иллюминаторе

Георгий Андреевич Кротов всегда хотел стать героем. Рыцарем,убившим дракона и спасшим принцессу, футболистом, забившим гол в финале Чемпионата мира, пожарным, спасшим ребенка из горящего здания.

Мужчина взрослел, а вместе с ним взрослели формы героического поступка. Одно лишь оставалось неизменным — даже к тридцати годам он не перехотел стать героем.

К тому возрасту молодой майор военно-воздушных сил успел стать одним из лучших пилотов Советского Союза, проводя в воздухе времени почти столько же, сколько и на земле. Про него говорили: «родился в полёте», а Георгий скромно раз за разом показывал свой талант на деле.

Однако, время шло, а место для подвига всё никак не находилось. Поэтому майор Кротов собрал необходимые документы и отправился на отбор летчиков-испытателей в центре подготовки космонавтов.

Мужчина посвятил больше года на подготовку ради нескольких недель на орбите. Смотря на Землю в иллюминатор и осознавая всю важность своей работы, Георгий каждую секунду наслаждался совершаемым подвигом.

После выполнения поставленных задач и приземления на Землю, Кротов получил заветную звезду «Героя Советского Союза», а вместе с ней полную потерю интереса к происходящему. Он выполнил мечту, которой жил всю жизнь, а новую придумать так и не смог. Вскоре вместо штурвала истребителя в руках Георгия всё чаще стала оказываться бутылка. Не желая терпеть алкоголизм подчиненного, Командующий армией принял решение лишить Кротова допуска к полётам, а спустя еще некоторое время уволил его из Вооруженных Сил.

На космонавта все чаще смотрели не с уважением, а с жалостью, вперемешку с презрением. Его всё еще звали на местечковые мероприятия, но скорее для повышения репутации организаторов, нежели с целью отдать дань уважения герою.

Приглашение на новогоднюю ёлку для Георгия выписали также «для галочки», чтобы не отвлекать остальных Героев от выполнения их профессиональных обязанностей. Лишь в моменте, когда начался пожар, Кротов в полной мере осознал, что это тот самый шанс реанимировать себя как человека в глазах социалистической общественности. В тот момент мужчина взял ситуацию в свои руки.

Когда милиционер Дмитрий обнаружил ещё один ключ, который стал виден только под лучами солнца, именно Кротов был первым, кто взял картину в свои руки, полностью проигнорировав тот факт, то у нарисованных людей, спокойно сидящих на своем застолье на изображении, началось легкое землетрясение.

— Занимательно, очень занимательно, — отметил космонавт. — Кажется, что тут действительно скрыто второе изображение.

Этот комментарий был лишним, так как каждый, находившийся в зале. понял это и без реплики Георгия, но мужчине было важно напомнить свою значимость.

— Теперь нам нужно стереть основной слой. Есть идеи, как?

— Что, прям с людьми, которые там изображены? — возмутилась офтальмолог Елена.

— Леночка, это не люди, это всего лишь картинка. Поэтому да, я собираюсь стереть изображение полностью.

— Мне кажется, что это перебор.

— А держать нас взаперти тут — это не перебор? Я сотру изображение, хотите вы этого или нет!

Мужчина стал метаться по комнате, в поисках чего-нибудь, что могло помочь ему стереть слой краски. К сожалению для мужчины, единственной жидкостью вокруг была обычная вода, которая совершенно ничего не могла противопоставить краске.

Приняв этот факт Кротов взял вилку, и стал срезать слой краски тонким слоем. Этот способ оказался эффективнее, и уже через несколько минут дал свои первые плоды.

— Действительно, товарищи, тут есть второй слой картины, — восторженно сказал мужчина всем присутствующим в зале.

Ещё с большей силой он стал отколупывать кусок за куском от изображения, и уже спустя час на всеобщее обозрение была выставлена вторая картина. На ней был изображён мужчина с бакенбардами в дорогом фраке, который смотрел на висевшую на стене уменьшенную версию той картины, которая только что была уничтожена обыкновенной вилкой.

— Ну что, товарищи, вот вам очередной ключ к разгадке, — произнёс космонавт, в ожидании бурных обсуждений. К своему разочарованию, Кротов понял, что все настолько утомились от этого заточения, что были не в силах даже что-то обсуждать. Все, но только не герой Советского Союза, подполковник авиации Кротов Георгий Андреевич.

Он долго смотрел на изображение, крутил его в руках, но разгадка всё никак не приходила ему на ум. Признание этого факта автоматически означало то, что последняя надежда в этом помещении умерла.

— А что, если это автопортрет? — вслух обратился космонавт сам к себе. — Некий художник нарисовал себя смотрящим на картину, а потом решил, что честнее будет показать картину, а не себя, и поэтому он закрасил её. А затем изображение просто кто-то повесил на стену этого зала. Точнее нет. Я точно понял! На картине зашифрована какая-то конкретная стена этого зала, и если повесить её на законное место и посмотреть так же, то двери откроются. Точно, как же я сразу не мог до этого додуматься.

Георгий стал ходить по залу, примеряя картину на различных местах на стенах, подходя к картине и слева, и справа, но искомое место, как и нужная поза, все никак не находились.

— Товарищи, ну же, мне нужна ваша помощь, — казалось, что Кротов начал умолять остальных помочь ему в этом мозговом штурме. — Я не справлюсь один. А что, если этот мужчина — это кто-то из нас, и нужно его отыскать. Сейчас мы быстренько вычислим этого шпиона.

— А что, если глаз принадлежит этому мужчине а мы — просто нарисованные герои картины, — предположил капитан милиции.

12. Принятие неизбежного

Дмитрий Никитич Таранов — отличный пример того, каким не нужно быть добросовестному человеку.

К своим тридцати он четырежды был женат, а ещё многократно пользовался служебным положением, чтобы получать желаемое. Желал капитан милиции лишь три вещи: женщин, денег и майорский звёзды. Образ безнравственной личности мужчина дополнял похабными шутками в больших компаниях, регулярным злоупотреблением алкоголем и антипартийными высказываниями.

Для каждого, кто знал капитана Таранова лично, оставалось большой загадкой, как такой человек все ещё оставался на свободе, а Дмитрий лишь ухмылялся, и плавной походкой шел в обнимку с очередной знакомой.

Несмотря на своё поведение, были у милиционера и положительные качества. Он был умнее большинства своих коллег, а ещё умел говорить правду в лицо такой, какой она и являлась.

Новогодняя ёлка не интересовала мужчину до тех пор, пока он не узнал, что там будет радиоведущая Ильясова, которую милиционер давно хотел изучить в горизонтальном положении. Поэтому он просмотрел телефонную книжку, нашел нужные рычаги давления, и вот заветный пропуск в кровать Кристины оказался у Таранова в руках.

Тогда милиционер даже представить не мог о том, что постель он так и не увидит, как и обнаженную радиоведущую.

После осознания Тарановым факта своей нарисованности, ему захотелось выпрыгнуть в окно или порезать себе вены, но ставни были заперты, а ножи оказались слишком тупыми, поэтому пришлось проходить все стадии принятия неизбежного в кратчайшие сроки.

Отрицание прошло незаметно, так как отрицать что-то было бессмысленно. Они застряли в картине, у них не было никакого прошлого, и не будет никакого будущего. Они — это лишь набор разноцветных мазков неизвестного во фраке.

Гнев был выплеснут в попытках разбить окно. Таранов в душе знал, что смысла в этом нет, но верил, что это всё же не так. В тот же момент капитан милиции перешагнул через торг, и депрессию.

После принятия того, что его не существует, Дмитрий сделал глубокий вдох и почувствовал, что камень, лежащий на плечах, пропал.

К сожалению мужчины не все отнеслись к его реплике о нарисованности серьёзно. Ещё меньше человек приняли эту новость.

В зале почти в унисон раздалось множество реплик: от «вздор» и «полная чушь» до «как вы смеете» и «это саботаж». Люди готовы были узнать что угодно, поставить под сомнение каждый аргумент, но в факте своего существования все были полностью уверены.

— Вам сейчас кажется, что я говорю полную чушь, но я рад, что сломал ту палку. Отсюда нет выхода, и теперь мы это знаем. Мы столько времени потратили, наблюдая за тем, как двенадцать маленьких человечков празднуют свой несуществующий новый год, а теперь сами стали такими же человечками.

Я уверен, что никто не помнит, как он тут оказался. Все помнят лишь какие-то события из прошлого, которых на самом деле не было. Как не будет и будущего. Я уверен, что даже если дверь откроется, мы выйдем, чтобы через некоторое время вновь зайти, на потеху тому глазу.

Возможно именно глаз, который мы видели, вдохнул в нас эту несуществующую жизнь.

— Как вы тогда объясните все те трудности, что мы встретили в этом зале? — выкрикнул шахтёр Виктор.

— Никак. У меня нет объяснения. Нам придется просто принять это как данность и жить дальше.

— Но если мы — всего лишь персонажи картины, то разве это жизнь?

— Нет. Но само обсуждение жизни как таковой, уже является ей.

— Мне кажется, что я начинаю понимать и принимать эту позицию, — поддержала капитана милиции врач Елена.

— Спасибо, товарищ доктор, в вас я даже не сомневался.

— Но если верить вам и тому, что мы нарисованы, что же делать дальше? — вмешался в дискуссию герой Советского Союза.

— То же, с чего мы начинали, очевидно же. Давайте попробуем накрыть стол из всего того, что у нас осталось, проговорить пару тостов и разойтись.

— Думаете двери откроются?

— Нет, но это уже не нужно. У нас с вами целая жизнь, которую мы все проведем вместе. Так давайте наслаждаться этой весной жизнью.

Постепенно все присутствующие в зале начинали понимать суть сказанного Дмитрием. Не каждый смог принять эти слова, но в конечном итоге несогласных с ним в зале не оказалось.

Медленно и нехотя одни стали собирать остатки того, что раньше было праздничным столом. Вторые — ставить мебель на свои места, параллельно пытаясь починить то, что успело сломаться. Из-за того, что как у одних, так и у других ничего не было для упрощения задачи, приходилось делать все с минимальной эффективностью.

Наконец приготовления закончились, в бокалах было налито шампанское, которое не разбилось в пережитых катаклизмах.

— Ну что, друзья мои, — Дмитрий взял право первого тоста. — Давайте знакомиться. Я капитан милиции, отличный парень, но законченный мерзавец.

Они пережили пожар, наводнение и несколько землетрясений, стали объектом изучения большим глазом и двенадцатью маленьких пар глаз. И теперь они заслужили этот праздник.

По окончании короткого банкета все стали тепло обниматься, говорить друг другу «спасибо».

Первой проверить выход пошла кондитер Оксана. Она потянула ручку на себя и почувствовала, как входная в зал дверь податливо откроется.

Девушка настолько была удивлена, что даже не успела никому сказать о том, что они спасены, и сделала шаг вперёд.

Вслед за ней последовали учитель Антонина с шахтёром Виктором, космонавт Георгий и строитель Андрей, Водитель Герман вместе с олимпийцем Ваней и портнихой Татьяной. Предпоследними вышли радиоведущая Кристина и слесарь Никита.

В помещении оставались лишь врач-офтальмолог Елена и Дмитрий.

— Ну что, выйдем вместе? — предложил капитан милиции.

— Ну уж нет, я не стану предвестником вашей майорской звёзды.

— Хорошо, тогда я сразу пойду после вас.

— Договорились, — сказала Елена нежно улыбнувшись и направилась к двери.

— Прощайте? — спросила она у Таранова.

— Думаю мы скоро увидимся.

Елена шагнула вперёд и остался один Дмитрий. Он огляделся. Глаз пристально смотрел на происходящее в зале.

— Ну что, дружище, думаю мы и с тобой скоро увидимся, — обратился милиционер к таинственному наблюдателю и подмигнул ему. — Не скучай.

Капитан Таранов вышел из зала.

13. Глас пролетариата

Эрнест Константинович Мцарь сел в мягкое офисное кресло и огляделся. Его новый рабочий кабинет был просторным и почти пустым. Несколько книжных шкафов, в которых лежали книги и брошюры, которые не забрал прежний владелец кабинета, рабочий стол, мягкое кресло, пара стульев, огромный аквариум, залитый водой, но без обитателей и горящий камин. Несуразности такому интерьеру добавляли белые стены, которые вызывали больничные ассоциации и Эрнест не мог отойти от ощущения, что он не в кабинете директора самого влиятельного банка страны, а у психотерапевта на приёме. Единственное, что могло напоминать мужчине о прежних хозяевах кабинета, была картина. Он встал и подошёл к ней.

— Что это за картина, Константин Фридрихович? — спросил Эрнест у старика, сидевшего на одном из стульев.

— Ой, мальчик мой, это необычная картина, я бы даже сказал волшебная, — начал рассказывать мужчина. — Как минимум потому что её нарисовал ваш отец.

— А как максимум? — перебил его новый владелец кабинета.

— А как максимум потому что не каждому суждено разгадать её загадку! — выпалил сталик, разгневанный плохими манерами директора банка.

— И в чём же она заключается?

— Приглядитесь и постарайтесь ответить на этот вопрос самостоятельно, юноша.

Эрнест не сразу понял, куда нужно смотреть. На картине была изображена кирпичная стена дома лишь с одним окном на фоне ночной пустыни. Мужчина начал искать глазами знаки по периметру картины, какие-либо заметки, формулы, послания, но ничего не мог найти, даже подписи автора.

— Ничего не понимаю, — проговорил он, обращаясь к старику. — Картина как картина, даже не шедевр искусства. И что вы в ней нашли, Константин Фридрихович?

Ответа не последовало, и обернувшись, Эрнест обнаружил, что он остался один в кабинете.

— Ладно, попробую всмотреться получше, — сказал мужчина вслух сам себе.

Он сократил расстояние, прищурился, заглянул в окно картины и тотчас отпрянул от нее.

— Нет, мне определенно показалось.

Эрнест вновь вгляделся в окно и увидел совсем не то, что ожидал. В просторном зале находилось двенадцать нарисованных жителей Советского Союза, которые сидели за праздничным столом и праздновали что-то на фоне новогодней ёлки.

— Видимо недосып даёт о себе знать, — попытался успокоить себя молодой директор банка. Эрнест не спал уже несколько суток, закрывая одну из важнейших сделок в своей жизни, и допускал то, что в один момент он начнёт видеть галлюцинации.

Мужчина снял картину со стены и потряс, ожидая, что из неё выпадет какой-то механизм, который приводил картинку в движение, однако к своему сожалению никакого механизма там не оказалось. Вновь заглянув в окно Эрнест увидел последствия тряски. Комната была похожа на помещение, в котором велись боевые действия. В ужасе от произошедшего он импульсивно отбросил картину так, словно боялся ошпариться. Немного не рассчитав свои силы, мужчина, сам того не желая, попал прямиком в камин, и пламя сразу стало распространяться по холсту.

Эрнесту потребовалось несколько секунд, чтобы осознать произошедшее, и еще немного для того, чтобы решить для себя, стоит ли спасать столь странный артефакт старого владельца. Приняв решение спасти изображение, банкир взял кочергу, нацепил картину на нее и вытащил из огня.

К удивлению Эрнеста огонь на холсте почти сразу же потух, но чтобы случайно не стать виновником пожара, он всё же окунул ее в аквариум наиболее обгоревшей частью.

Взглянув в этот момент в миниатюрный зал он увидел, что из-за камина в нарисованном помещении случился пожар, на смену которому пришло наводнение.

— Вот ведь необычная технология спрятана в холсте.

Эрнест повесил картину обратно на своё место, зашторил окна, выключил освещение, оставив лишь свет настольной лампы, чтобы его никто не беспокоил и принялся изучать жизнь маленьких людей.

Он смотрел на то, как человечки что-то обсуждают, спасают пострадавших от огня и наводнений, рассматривают миниатюрную картину, напоминающую тайную вечерю и много спорят.

— Интересно, а как она называется?

Молодой владелец кабинета стал рассматривать раму и то, что её окружало в поисках названия картины, пролистал все записные книжки, которые нашёл в столе, но ничего хоть отдаленно напоминавшее название картины Эрнест так и не нашёл, поэтому мужчина отказался от этой идеи.

Шли годы, картина переходила из рук в руки, но все меньше её владельцев вглядывались в окна. Они предпочитали рассматривать красоту изображенной постройки советского периода, черноту советских ночей и преобладание красного цвета на картине.

А потом настал тот день, когда все забыли, что есть место, где двенадцать достойнейших граждан Советского Союза, лучших представителей своих профессий, раз за разом встречаются в зале, чтобы отпраздновать Новый год, который так и не наступил.