Глафира

Глава 1

Жизнь в лесу не останавливается ни на минуту: то пробежит мышь, шурша прошлогодней листвой, то в ночной тиши ухнет сова, то ветер завоет, тревожа верхушки деревьев и покачивая пучки травы, развешанные на бельевой веревке около избушки. Солнце медленно клонилось к закату, когда на крыльце появилась девушка. Одета она была в длинную слегка потрепанную юбку, кофту с длинным рукавом, на голове – платок, из-под которого до пояса свисала длинная рыжая коса, на шее болтался амулет из белых перьев и сухих веточек, грубо перемотанных бечевкой. В руках девушка держала миску, на дне которой вяло копошились дождевые черви.

- Женька, я тебе ужин принесла, иди лопать, - с этими словами она опустила миску на землю, а сама отправилась в дровяник.

Возвращаясь с охапкой дров, девушка увидела, что у миски сидит упитанный ёж, с аппетитом уплетающий червяков одного за другим. Но долго умиляться этой картине было некогда. Нужно растопить печь и приготовить несколько отваров: у Настасьи ребенок заболел, дед Антон снова жаловался на головные боли, а тетка Марья опять мучилась с коленями, видать, к перемене погоды. Но природа-матушка все лечит, надо только знать, чем и как лечить. Не зря ее, Глафиру, бабушка с детства врачевать да гадать учила.

На улице стояла бочка с дождевой водой. Прихватив ведро, знахарка вышла на крыльцо. В этот момент вдалеке послышались звуки выстрелов, а над деревьями взметнулась стая птиц. Глафира остановилась и прислушалась. Перестрелка продолжалась, набирала обороты. Она вернулась в хижину, вылила воду в казан и поставила его в печь, а сама в это время принялась отбирать нужные травы, раскладывать их по разным ступкам и перетирать. Занятая своими делами, она не переставала слушать, что происходит снаружи. Через какое-то время стрельба затихла.

Сумерки сгущались. Закончив с приготовлением, знахарка отправилась в деревню относить лекарства, пока совсем не стемнело. Особо она не задержалась, только пояснила, как именно нужно употреблять приготовленные отвары. Деревенские, хоть и пользовались ее услугами, но к себе особо близко не подпускали. Ведьма. Такое клеймо Глафира носила с детства, как и почти все женщины их рода. Поговаривали, что по ночам она превращалась в старуху с длинными когтистыми пальцами и абсолютно черными глазами. И если заглянуть к ней в окно ночью, то утром тебя найдут мертвым, а вместо глаз будут зиять два черных провала. Дураки, не иначе. Колдунством Глафира никогда не занималась. Но, видя, как беспокойные младенцы, омытые водой, которую знахарка заговарила, тут же успокаивались и засыпали, люди сами начинали придумывать разные небылицы.

Вернулась она, когда на лес уже опустилась ночь. Решив попить перед сном чая, Глафира подкинула немного дров на тлеющие угли, поставила на приступок небольшую кастрюльку и пошла выбирать травы для будущего питья. Свои заготовки знахарка называла не иначе как «лесное золото», столько всевозможных богатств было в ее закромах. Некоторые травки были особенными, к ним она относилась с почти фанатичным трепетом. Вдруг, прямо под окном хрустнула ветка. Крупный зверь к ее дому обычно не подходил. Мелочь, тот же ёжик Женька, так громко ветками не хрустит. Деревенские девки, если и заглядывали, то только днем для гадания, потому что ночью боялись заходить в лес. Кто-то чужой... Взяв со стола нож, Глафира осторожно двинулась к выходу из избушки. Тут дверь резко распахнулась, а на пороге возник мужчина в военной форме. Рука с пистолетом слегка подрагивала, а нога чуть выше колена была наспех перемотана какой-то тряпкой, уже грязной от пыли и крови. На щеке виднелся глубокий порез.

- Кто такая? – спросил он, не опуская пистолета. – Нож брось.

– Глафира, - сказала она, медленно опуская нож на пол, не отводя от мужчины взгляд.

Мужчина быстро окинул взглядом скромное жилище знахарки, прошел и рухнул на лавку, все еще держа девушку на прицеле.

- Дернешься – башку снесу. Повторяю вопрос: кто ты?

- Да Глафира я. Знахарка.

- Врачиха, что ль?

- Вылечить смогу, если надо. Еще и накормлю… И чаем напою, - добавила она после небольшой паузы.

- Эт хорошо, эт очень даже в тему. Тогда пошевеливайся, не видишь, пациент перед тобой сидит. Так будь добра, обслужи пациента! – прикрикнул он на знахарку, тряся оружием.

- Пушку убери. Меня не пугает, что ты меня застрелишь. А вот ты после моей смерти подохнешь, как собака. Думаю, такой исход тебя не устроит.

- А ты молодец, палец тебе в рот не клади. Только со мной такие фокусы не прокатывают, будешь делать так, как я скажу. А что подозрительным покажется – завалю.

Закатив глаза от такой наглости, Глафира достала из печи кастрюльку с уже закипевшей водой, взяла ножницы, пинцет, иголку с ниткой и бутылку самогона. Опустив инструменты в кипяток и отрезав кусок чистой ткани, она медленно подошла к военному. Делать нечего – придется помочь. Аккуратно сняла повязку и осмотрела рану. Пуля, как она и подозревала, осталась в ноге. Глафира вернулась к столу, плеснула в стакан немного самогона и протянула военному.

- Пей.

Без лишних разговоров раненый выпил самогон залпом, после чего ему в зубы сунули деревянную ложку.

- Будет больно, так что терпи.

Военный промычал что-то невнятное, но она его уже не слушала, разрезая штанину. Взяв в руки пинцет, она аккуратно просунула его в рану, нащупала пулю, ухватила и потянула. Военный стиснул ложку так, что на ней остались следы зубов и завыл.

- Не дергайся! Я почти вытащила! – крикнула она, и в это время пуля со стуком упала на пол.

После этого Глафира быстро промыла рану, обработала самогоном, сняла с полки горшочек, обмакнула в него пальцы, помазала рану непонятного цвета кашицей и перевязала.

– Готово, сейчас станет полегче. Тебя как хоть зовут, болезный?

Болезный выпустил изо рта ложку и хватал воздух, обливаясь потом.

- Эй, ты здесь? Зовут тебя как?

- Максим.

Военный откинул голову назад и прикрыл глаза. Глафира пока снова поставила в печь чистую воду. А сама пошла к своим особым редким травкам, что хранились в пристрое у избы. Выбрав нужные, она вернулась в дом. Максим приходил в себя. Выглядел он паршиво: под глазами пролегли темные круги, лицо было бледным и потным.

- Отдохнул? Теперь давай рану на лице штопать, - сказала она, опуская в воду сухие коренья.

- Нет. Я жрать хочу и спать. Постели мне, а утром выведешь меня из этого чертова леса. Ты девка лесная, местность лучше зверей знаешь. И еды мне дай дней на пять хотя бы. И запомни: завыёбываешься – убью.

Глафира помолчала какое-то время, а затем кивнула и пошла накрывать на стол.

- Расскажи хоть, что с тобой случилось, - спросила она, когда все было готово. – За разговором и время быстрее пойдет.

- Ага, вот только разбег возьму, - огрызнулся Максим, неуклюже поднимаясь с лавки.– Помоги мне, чего стоишь!

Знахарка закинула его руку себе на плечо и, придерживая за талию, провела и усадила мужчину за стол. Он так жадно набросился на картошку в чугунке, что даже подавился.

- Да куда ж ты спешишь? Отберу я у тебя, что ли? На вот, чаем запей, - сказала Глафира, протягивая Максиму кружку.

Военный выхлебал сразу половину предложенного питья, после чего спокойно вздохнул и продолжил есть.

- И все-таки странно все это. Ты приходишь ко мне ночью с пулей в ноге. Явно не зверь тебя так отделал, – через какое-то время спросила Глафира.

- Да нечего тут особо рассказывать, - начал Максим, прихлебывая чай, становясь от него все добрее и расслабленнее. – Я состоял в спецотряде. Поступило задание найти новое место, где будет необычный ресурс, который нам нужно добыть для продажи. Покупатель заказал большую партию. Если не добудем, будет плохо. Ну и в итоге, я один выжил.

- А что плохого сделает вам этот Покупатель? – спросила знахарка и подлила чая в кружку Максима.

- А хрен его знает. Но боятся его хуже черта, - сказал мужчина, сделав новый глоток.

- А почему не откажетесь с ним работать?

- Сама подумай. Жить не на что будет! Да не только мне, а всему поселению нашему.

- А большое у вас поселение?

- Большое! Почти три тысячи душ! Отсюда далековато, на север дней пять пути, – Максим начал беспорядочно размахивать руками, язык у него заплетался. – Да у нас техники военной на целый полк хватит!

- Что ты говоришь! – подначивала его знахарка.

- А то! Да за нами такая сила стоит, что Западная школа нам в подметки не годится! Пусть своими понтами в сортире подтираются! – речь военного уже совсем походила на пьяный бред.

- Да вы действительно мощь, - издевалась Глафира.

- А ты шаришь! Нам бы людей побольше… и мы тогда захватим сначала ближайшие поселения… а там и всю страну! Мы, знаешь, какая мощь? Мы – сама власть! Мы – закон! Если кто-то стоит у нас на пути… мы их убираем, как ничтожный мусор… как говно с дороги, – дышать ему становилось все труднее, а тело начала бить мелкая дрожь.

- Погоди. Ты когда про задание говорил, сказал, что один выжил. А что случилось-то?

- Да херня на нас какая-то напала... Не животные, но и не люди. Двадцать штук примерно, не больше… Но бронебойные, что обосраться можно! Орали что-то про детей, отца и еретиков. Я не понял ничего… После ранения сразу заныкался и сидел, пока все не затих… - вдруг военный закатил глаза и потерял сознание.

- Ну и дурак ты, Максим, - Глафира встала из-за стола, достала нож и всадила прямо в сердце мужчины. – Ты даже не представляешь, что такое НАСТОЯЩАЯ сила. Истинная сила – это то, что вы искали, но так и не нашли. Ведь если бы нашли, ты был бы жив. Был бы среди Нас.

Она медленно вытащила нож из груди. В ее глазах горел странный, безумный огонь, когда кровь мелкими каплями падала на пол.

- И только Дети Девятки способны познать это. Только они знают суть этой силы, её возможности и её власть. Только они Закон на этой земле.

В лесу светало. Глафира катила вглубь леса тачку с обмякшим телом. Священная Девятка давала ей силы совершать подвиги во имя Отца и всемогущего Ресурса. Вывернув на неприметную полянку, девушка увидела высокую фигуру в длинном кожаном плаще.

- Приветствую тебя, Апостол.

Услышав голос знахарки, фигура обернулась. Это был высокий широкоплечий мужчина с бледноватым лицом. На плече у него висел автомат. На пне рядом лежал странный шлем.

- Что нового узнала?

- Есть что рассказать. Поселение к северу отсюда, довольно крупное, с военной техникой. Этот бредил уже, когда рассказывал, - кивнула она на труп. – Но нельзя совсем обесценивать его слова. Они могут представлять угрозу, и довольно серьезную. Он упомянул какую-то «Западную школу» и заявил, что те им в подметки не годятся.

– Это полезные сведения. Молодец. Ты верно служишь нашему Отцу. И скоро он наградит тебя тем, о чём ты молишь. Новые силы, новое знание. Ты станешь Совершенством. Новой сущностью.

- Я рада быть преданной слугой и не жду никакой награды, - слегка склонив голову, произнесла знахарка.

- Достойная служба должна достойно награждаться. Не принижай своих заслуг…А что с ним делать будешь? – после небольшой паузы спросил Апостол, указывая на труп.

- Зови Тузика, пусть развлечется, – тихонько сказала Глафира, плотоядно усмехаясь.

Какое-то время ничего не происходило, но, вдруг, на поляну в полной тишине выскочило существо. Весьма отдаленно оно напоминало человека, но передвигалось на четырех лапах. Голова существа была искривленной формы и испещрена странными бороздами. Острые как бритва зубы были расположены в несколько неровных рядов в абсолютно круглой пасти. Тузик покружил немного по поляне, затем сел к ногам Апостола и выставил вперед трехпалую клешню.

- Тузик, кушать!

Услышав приказ, Тузик стал жадно вгрызаться в труп, трепля его, как тряпичную куклу и брызгая кровью на Глафиру. А Глафира стояла рядом и спокойно наблюдала за ужасной картиной, как буквально за несколько минут от здорового мужского трупа не осталось даже косточки. Жизнь в лесу не останавливается ни на минуту. Главное, не замечать препятствий на своем пути к священной цели. Даже идущую рядом смерть.