Гилитрутт

Глава 1

Герр Корнелиус Хансен был не просто коммерсантом. Он считал себя человеком просвещенным, ведь любовь к знаниям у него была в крови. Повсюду, куда забрасывала его судьба, уделял он время изучению местной флоры и фауны, исследованию говоров и диалектов, и уж, конечно же — собирательству легенд и преданий. Однако долгое время сам он, несмотря на пристальный интерес к рассказам о всяческой чертовщине, оставался человеком сугубо практического склада и в черта с его пособниками не верил. Пока одно событие не перевернуло его спокойную и размеренную жизнь, заодно излечив от скептицизма.

Впоследствии герр Хансен возбуждал любопытство слушателей вдохновенными рассказами про остров, именуемый Исландией, — а он целый год провел в датской торговой фактории в Бухте Дымов. Любил он пересказывать и всякие жуткие истории, которых там наслушался. А кое-что испытал и на своей шкуре. В его рассказах Исландия представала как земля унылая, неприветливая, но притягательная и таинственная.

Всем интересующимся исландскими чудесами герр Хансен сообщал, что на острове очень мало деревьев, да и вообще зелени маловато, чего не скажешь о каменьях. Недра острова дышат огнем, и из-под земли бьют горячие источники. Песок черен, как сажа, а погода одинаково дурна как зимой, так и летом. Людей в этом райском уголке обитает не так уж много, зато нечисти — немерено.

Уж к тому времени он убедился, что, по крайней мере, часть из того, что рассказывают суеверные исландцы — чистая правда.

А было так. В тот роковой вечер герр Хансен был ужасно занят. Весь день он провел в фактории, над конторскими книгами. Вечером, уже дома, он сел разбирать свои гербарии и своих засушенных насекомых — на ту пору пришелся расцвет его увлечения энтомологией. Надо сказать, уже давно стемнело, а за окном разгулялось осеннее ненастье — на море поднимался шторм. Герр Хансен сидел перед камином, попивал грог, а стены деревянного дома сотрясались от урагана.

В доме кроме него никого не было, Тоурира, единственного слугу, он отпустил в трактир, дав денег на выпивку, и сейчас невольно вздрагивал, вспоминая все те «бывальщины», что услышал за последнее время. Например, про то, что в такую ненастную ночь кое-кто может постучать в вашу дверь. Если откроете — за дверью никого не будет. Главное, при этом не сказать чего-то вроде — "входите же, куда, мол, вы пропали"! Мало ли кто воспользуется вашим любезным приглашением…

Итак, герр Хансен начал сортировать свои сокровища. Рано утром должен был отплыть корабль, на котором негоциант хотел отправить плоды своих изысканий в Копенгагенский университет. Добра было много, а ведь ему надо было еще и поспать. Короче говоря, Корнелиус громко воскликнул:

— Вот бы кто-нибудь мне помог все это разобрать! Клянусь, я бы сделал для него все, что угодно!

Не успел он окончить фразу, как в дверь постучали.

Он было подумал, что это Тоурир вернулся. Но на пороге стояла женщина. Странная женщина — очень высокая, но чрезвычайно горбатая, почти согнутая под прямым углом. Не очень старая, но уродливая, словно ее нос и подбородок схватил и вытянул какой-то силач. Была она одета, как все бедные исландские крестьянки, в домотканое платье. Она стояла и злобно сверкала на него глазами.

Герр Хансен был тогда, как уже говорилось, изрядным скептиком, а потому, естественно, решил, что перед ним самая обычная женщина. Тем не менее, она выглядела так угрожающе, что ему стало не по себе. Он спросил — чего вам надо? На что она ответила, что у нее важное дело к нему и потребовала впустить ее в дом. Корнелиус посторонился, и женщина вошла.Она прошла в гостиную и сразу кинулась к его стопкам с гербариями.

— Постойте, не трогайте! — закричал Хансен. — Вы все перепутаете!

Но баба, рыча, отпихнула его и взялась перебирать его самодельные альбомы с невероятной быстротой. Вы можете смеяться, для герра Хансена это был худший кошмар, он бы лучше согласился увидеть привидение!

Корнелиус был просто в панике: какая-то сумасшедшая исландка проникла в его дом и покусилась на его драгоценности! Он даже подумывал о том, чтобы оглушить ее чем-нибудь, но она зарычала на него, как дикий зверь, и так сверкнула глазами, что впечатлительный Хансен чуть не лишился чувств.

— Зачем вы это делаете? Что вам нужно? — в отчаянье возопил бедняга.

— Сам позвал меня! — проскрипела баба. — А теперь мешается!

— Вы с ума сошли! Я вас не звал!

Но она, не слушая его, продолжала трудиться так, что его хрупкие сокровища так и летали, поднимая пыль в воздух. Она делала это с поразительной ловкостью и вскоре разобрала все альбомы на две ровные стопки. Герр Хансен кинулся к ним, взял несколько верхних — удивительно, но они были разобраны совершенно правильно, именно так, как он сам хотел.

Он только повернулся, чтобы поблагодарить эту грубиянку, но в комнате никого не было. Более того, входная дверь оказалась запертой изнутри.Тут герр Хансен почувствовал себя очень неуютно. Да что говорить — даже ему, скептику, стало откровенно жутко. Но обдумывать это странное происшествие не хотелось, он был вымотан и очень хотел спать. Следующий день пролетел в трудах и заботах, и Хансен совсем забыл про вчерашний визит. И только вечером, когда слуга подавал ему ужин, он неожиданно вспомнил и спросил:

— Не знаешь ли ты, приятель, что за сумасшедшая ходит по округе?

И описал вчерашнюю бабу.Бедняга Тоурир затрясся и побледнел.

— И что же, ваша милость ее не выгнали, позволили ей войти?

— Да, позволил, — ответил Хансен. — Не драться же мне с ней было! Сначала она меня изрядно напугала, зато потом мне здорово помогла, один бы я разбирал свою коллекцию до утра. Правда, ушла она странно. Я не заметил, как это произошло.

— Ваша милость, зачем вы ее впустили? — взвыл Тоурир. — Это же не человек!

— А кто? — растерялся Хансен. — Не лошадь же!

— Вы не поняли, она — великанша. Или троллиха, точно никто не знает. Известно лишь то, что живет она в пещере, где-то на лавовых полях*.

Герр Хансен сначала посмеялся, но перепуганный слуга уверял его, что нежданная помощница — действительно самая настоящая нечисть, и что в скором времени она придет снова, чтобы загадать ему загадку.

— Какая нелепость! И что за загадка? — удивился герр Хансен.

— Она вас спросит, как ее зовут.

— А что будет, если я не отвечу?

— О, тогда она утащит вас с собой, под землю, — пожал плечами Тоурир. — Говорят, она так находит себе новых работников. Они ей постоянно требуются — прежние-то помирают!

Нельзя сказать, чтобы просвещенный муж Корнелиус Хансен безоговорочно поверил в эту исландскую байку. Но дурное предчувствие закралось в душу. Прошла неделя. Накануне снова разразилось ненастье. И герр Хансен снова был дома один. И, как и неделю назад, в дверь постучали. Герр Хансен решил не открывать — ему все это сильно не понравилось. Стук продолжался какое-то время, потом прекратился. И, как только он решил, что опасность миновала, раздались шаги по крыше. Потом что-то зашуршало в каминной трубе. И жуткая гостья неожиданно выпрыгнула из камина.

— Я помогла тебе, — прорычала ведьма. — Теперь плати.

— Что вы от меня хотите? — проблеял герр Хансен.

— Самую малость — угадай, как меня зовут!

Как бы герр Хансен ни был напуган, все же мог мыслить здраво. Он рассудил так: она, возможно, и нечисть, но впечатление умной не производит, так что, надо попытаться ее обмануть.

— Я попробую, — сказал он. — Но мне нужно время.

— Я не тороплюсь, — сказала троллиха. И уселась в кресло.

Корнелиус мысленно послал проклятие на ее голову. Как он мог угадать имя этой древней островной нежити? Так можно вечно перебирать всякие варварские имена вроде Брюнхильд или Гудрун, но так и не попасть в цель, а ведь у него всего одна попытка. Он придумал другое.

— Фрёкен, я такой тугодум, что вы тут заснете, пока дождетесь. Лучше дайте мне ночь и день на размышления, — взмолился он.

— Нет! — закричала баба. — Я вас, людей, знаю, все вы обманщики! За день выведаешь у кого-нибудь мое имя! Только ночь!

И сгинула.

Как только вернулся его подгулявший слуга, герр Хансен вцепился в него с криком:

— Есть ли сейчас в гавани хоть один датский корабль?!

Испуганный Тоурир ответил:

— Как раз есть один, я нынче пил с боцманом, Йоханом. Но они отчаливают этой ночью, за час до рассвета.

— Это же прекрасно! — закричал датчанин. — То, что мне нужно! Я должен отплыть на нем!

— Правда, он пойдет не прямо в Копенгаген, сначала им надо зайти на Гебридские острова, — вспомнил Тоурир.

Герр Хансен заявил, что ему решительно все равно, каким маршрутом пойдет корабль, дал слуге кошелек и послал его к шкиперу с требованием оплатить ему каюту на этом корабле, и даже если придется делить ее с кем-то, он, Хансен, не возражает.

Итак, наш ученый скептик решился бежать. Разумеется, он не надеялся, что сумеет за ночь угадать или выведать где-то имя этой нечисти. А вот когда он покинет пределы Исландии, думал он, то станет уже недосягаем для жуткой ведьмы, ведь она останется на острове. Герр Хансен решил не тратить время на сборы. Быстро написал записку, сочинив благовидную причину, по которой ему пришлось срочно уехать, взял только самое необходимое и немедленно отправился на пристань. Когда он пробирался темными улицами, ему все время казалось, что кто-то идет следом за ним. Но он убедил себя, что это у него просто нервы шалят, ведь дала же ему ведьма срок до утра, должно быть, она уже давно спокойно спит, думая, что жертва от нее никуда не денется.

Корнелиус поднялся на борт, улегся на койку в своей каюте и сам не заметил, как провалился в сон. Снилось ему что-то тревожное — мрачные голые скалы, унылые лавовые поля, по которым он бежал, спасаясь от лютой силы, что преследовала его. Когда же он проснулся, уже давно рассвело, а корабль был в открытом море, и исландского берега уж не было видно. Герр Хансен поздравил себя с успешным побегом. Но радости почему-то не было. Душу томили мрачные предчувствия. И снова ему почудилось, что за спиной у него кто-то стоит. Чувство это было столь неприятным, что он предпочел запереться в каюте и никуда не выходить. Стоило ему задремать, как его снова начинали мучить те же пугающие сны, в которых было туманное северное ночное небо, искрящиеся языки ледников, тускло-серые потеки лавы. И настойчиво преследующий его враг. Во снах он слышал леденящий душу голос, повторяющий его имя, и бежал, бежал по диким скалам, пытаясь спастись. Самого преследователя он ни разу не видел, и, наверное, это было к лучшему. Так продолжалось несколько дней. А потом все неожиданно прекратилось. Беглец наконец-то смог вздохнуть спокойно.

Спустя пару дней показались Гебридские острова. Пока корабль стоял, принимая груз, герр Хансен даже сошел на берег. Настроение у него было преотличное, ибо он больше не чувствовал погони за своими плечами.

Однако он отметил, что, по мере того, как приближались они к Копенгагену, тревога его снова усилилась. Когда же герр Хансен, наконец, сошел по трапу и ступил на родную землю, то поймал себя на том, что ему смертельно хочется сесть на любой корабль и снова отплыть, сбежать куда-нибудь.Страхи его вернулись, и это было очень странно.

Следующую ночь он снова провел очень неспокойно, мучимый жуткими снами. На другой день герр Хансен шел узкой старинной улицей, где едва могли разойтись двое прохожих, когда дорогу ему заступила высокая громоздкая фигура. Да, это была она, та самая жуткая женщина в исландском домотканом платье, укрытая вместо шали старой овечьей шкурой. В белесом тумане утра она оказалась еще уродливее — нос у нее торчал набок, а один глаз был затянут бельмом.

— Вот я и нашла тебя! — проскрипела она. — Думал, сумел от меня сбежать?

Вот и сбылись худшие мои опасения, — подумал герр Хансен, и пролепетал:

— Как же вы оказались здесь?

Баба захохотала:

— Хо-хо! С чего это ты решил, будто я не смогу покинуть остров? Когда ты обманул меня и уплыл, я побежала за тобой по морскому дну. Но ты снова попытался меня обмануть. Я отправилась прямиком в Данию, а ты куда-то вильнул. И выловить во сне тебя не могла, для этого ты должен быть поблизости от меня. Зато уж, как только ты оказался здесь, я тебя сразу почуяла!

Герр Хансен был в таком отчаянье, что сказал первое, что пришло в голову, просто чтобы потянуть время:

— Так ведь это не я вам нужен, фрёкен. Вы же не за мной гнались!

— Как не за тобой? — озадаченно спросила ведьма.

В глазах у нее мелькнула тень неуверенности.

— Да, не за мной! — упорствовал герр Хансен. — Тот негодяй, что обманул вас, он как выглядел?

— Как ты!

— Что значит — как я? Он просто похож на меня. Таких, как я, пол-Дании!

— Твое имя Хансен!

— Ну и что? Это самая распространенная в Дании фамилия! У вас, исландцев, нет фамилий, потому вам сложно понять!

— Не может быть, чтобы это был не ты! Вон как испугался, когда меня увидел!

— А кто бы ни испугался, когда ему загородили дорогу с таким выражением лица?

Ведьма даже растерялась на миг, не зная, что сказать.

— А были у человека, который вам нужен, какие-то особые приметы? Ну, что-то, что его отличает от других? — не теряя времени, спросил Хансен.

— Он жуков сушил! И травы! Наверное, чтобы зелье варить.

— Тем более это не я! Я не сушу жуков! Можете зайти ко мне домой и убедиться! А знаете, где можно найти того, другого Хансена, который вам нужен? В университете! Пойдите, спросите его там!

Впоследствии, изучая поведение нечисти в разных странах, он узнал, что всегда можно спастись, придумывая для нее бессмысленные задания. А тогда он действовал по наитию. Он рассказал ей, как добраться до университета, и ведьма ушла, не переставая его благодарить. А Хансен призадумался — а ведь в конце концов она найдет в университете того человека, которому он отправил свою коллекцию — при ее-то упорстве! И, возможно, человеку этому известен его адрес. Под нажимом этой твари он наверняка сломается и выдаст его — за это его даже будет трудно винить. И тогда ведьма придет к нему домой, в два раза злее, чем раньше. А значит — снова надо бежать.

Он вернулся домой, забрал деньги и самые необходимые вещи и снова отбыл в порт. Там он сел на корабль, идущий в Роттердам. Оттуда направился в Германию, потом побывал в славянских землях. Каждый раз, когда его начинала одолевать тревога, и во сне ему виделось, что кто-то ищет его в лавовых полях Исландии, он понимал, что надо ехать дальше, чтобы запутать ведьму, которая рыщет в поисках сбежавшей от нее жертвы. Герр Хансен объездил много земель, нигде подолгу не задерживаясь. Побывал даже в Персии. Оттуда отправился назад в Европу, и все сушей — ведь ведьма быстрее бегает по дну морскому.

Прошло уже много лет, но, думается, до сих пор Корнелиус Хансен не попался в лапы нечисти. Во всяком случае, совсем недавно, пережидая зимнюю непогоду в горах северной Португалии и повествуя о своих злоключениях в замке одного небогатого фидалгу, он отмечал, что давно уж не слышал во сне, как свирепый женский голос зовет его по имени. Говорят, он намеревался в Порту сесть на корабль, отбывающий в Англию. И вскоре уехал, оставив на память о себе десяток жутковатых северных сказок и собственноручно нарисованную карту Исландии, которую он подарил маленькому сыну владельца замка. Уверяют, что тогда он был в добром здравии. Так что, возможно, он и сейчас странствует по свету, опережая свою преследовательницу, где на неделю, а где и на пару месяцев. А старая исландская ведьма все идет за ним по дну морскому, карабкается по горам, плетется по дорогам. Все жаждет отомстить за посрамление. А, может, она и сама уже забыла, зачем он так нужен ей. Ведь нечисть, как то всегда утверждал герр Хансен, особым умом не отличается.