Гений

Глава 1

Однажды зажигается свет. Как мотылёк, он летает между стволов, что видели вечность и, иногда, даже немного больше. Расталкивая тьму, в начале, маленькая точка летит без цели. Чем темнее её путь, тем ярче она становится. И, в конце концов, она останавливается... для того что бы сиять.

***

— Очередная "ты же мужчина". Удобная точка зрения.

Павел закрыл сайт знакомств и отвернулся от компьютера.

— Еще чуть-чуть и я сойду с ума.

Очередная линия ползла по обоям, скрипя маркером, пересекаясь с синей и коричневой, а далее витиевато пересекаясь с остальными линиями разных цветов.

— У меня уже нехватает оттенков.

Еще немного посмотрев на лабиринты разноцветных линий на обоях Павел закрыл глаза.

— Пора спать.

***

Оля [2:03] — Я тоже люблю рисовать!

Павел [2:03] — А что ты рисуешь? Можно посмотреть?

Оля [2:04] — Я стесняюсь

Павел [2:05] — Ну, у тебя уже нет выбора :) Ты мне покажешь свои рисунки рано или поздно, ты же понимаешь это? :)

Оля [7:15] — Да ^_-

***

В доме царила тишина. Своеобразная тишина деревянных домов, когда тут и там скрипят стены, а душа не вылезает из пяток.

— Да расслабься ты уже. Блин, Пааааш! Дитя мегаполиса!

Я сидел на кресле и потягивал пиво из бутылки "чешского".

— Ты как будто в домах не был никогда. От каждого шорох...

Бздрыньк!

Бутылка разлетелась вдребезги, разбившись о каменный пол.

— Варечка, напугала гостя. Аяяй, моя хорошая...

Перед павлом воссидало что-то типа Алабая, довольно прихрюкивая от поглаживаний Оли. С каких пор такие большие собаки телепортируются с второго этажа до первого в мгновение ока — остаётся непонятным.

Варечка вильнула хвостом, облизнула ногу Павла и прыгнула прямо в стену.

Дрожь пробрала всё тело. Руки, обычно горячие, сейчас превратились в ледышки. Варечка смотрела на меня из рамок картины не отводя глаз, а слюна стекала с нарисованного рта.

— Сразу видно вас, городских. — Засмеялась Оля.

— Варечка просто ушла домой. Она же моя собачка, я сама её рисовала. Чего ты так испугался то?

Оля подходила к Павлу, приветливо улыбаясь. Подходила и подходила, как будто шла по дорожке тренажёра в финтес-центре, не приблежаясь, но и не удаляясь. Серый цвет... Все окутал серый цвет, как туман окутывает реку ранним утром после перепада температур, он скрыл Олю из вида. Павел, наконец, поднявшись с кресла, делает шаг. Ноги не слушаются, но, почти на ощупь, он продвигается вперёд, в надежде выйти из этого проклятого дома. Серь немного развеивается и взору открывается комната. В комнате, на тумбочке рядом с диваном, работает телевизор; показывают новости.

— Садись, раз пришёл.

На диване лежит человек и смотрит на Павла. Жёлтые зрачки впиваются в душу, не оставляя шанса на побег.

— Какой побег, Паша? Ты же наш. Оле вон нравишься, а она наше золотце, мы её в обиду не дадим.

Тело на диване не двигается, лишь зрачки передвигаются с глаз на лысую голову и обратно. Запах гнили и затхлости в купе с серью сводит с ума.

Сотворив над собой неимоверное усилие, подобное движению при сонном параличе, Павел шагнул за пределы ковра, что лежал в комнате с телевизором и диваном.

***

Сперва ничего не было видно: лишь яркий свет, мельтешение где-то под ногами и странный, ритмичный шопот.

— шш шшшш

Павел прищурился, прикрыв глаза рукой.

Под ногами танцевали хорьки. Под каждый очередной шёпот они дёргали ушами и усами:

— шш шшшш

Только приглядевшись стало ясно, что у них нет ног, нет хвостов и тел, есть только головы.

Спина вскипела от ужаса, руки онимели, а ноги понесли вперёд.

Давя танцующие головы хорьков, убегая изо всех сил, Павел выбежал в бесконечную синеву.

***

— Я же говорил, что бежать не стоит.

Тело на диване всё так же не двигалось.

— Хочешь уйти? Просто скажи мне и всё. Олечка переживает.

— Я хоу ути. Опуси! — Слова Павлу давались крайне сложно. Как будто в рот насовали пластелина и заставили жевать — он глотал буквы.

— Не переживай, с непривычки оно всегда так. Иди, не держим.

***

Сделав шаг, Павел оказался в коридоре, где, внезапно, ходить стало легко и даже приятно. Шаг становился летучим, а мысли развеялись. Стало легко, тепло и так... так просто. Разогнавшись, Павел побежал по коридору, перепрыгивая тут и там возникающие на полу улыбки.

— Почему ты на них не наступаешь, Паш? Тебе не нравится улыбаться?

Олин голос слышался сразу со всех строн.

Коридор ветвился, раздваиваясь, растраиваясь на разные тоннели, окрашенные в разные цвета. Павел бежал, летел, прыгал и, вдруг, оказался перед окном, откуда выливалась яркая, сочная радуга.

— Мне туда. — Подумал Павел и приложил все усилия что бы...

— Разряд!

— Пульса нет!

— Разряд!

— Есть!

***

— Свет, новый год вроде, а Павла опять не дозвались?

— Пашу выписали с месяц назад с больницы.

— Оу. А что было то?

— Не знаю, честно говоря. Говорят, с того света вытащили. Отлёживается, наверное все ещё.

***

Я открыл глаза и увидел её. Она улыбалась, смотря мне в глаза. Я вскочил с койки и побежал... Побежал изо всех сил. Вылетел из здания и заметил непристёгнутый велосипед. Через пару километров я доехал до шоссе, повернул направо и увидел её. Оля стояла на тротуаре, что был чуть впереди и смотрела на меня. Раскрутив педали изо всех сил я проехал мимо неё, надеясь, что она не догонит. И чем дальше я уезжал, тем отчетливее понимал, что догнать меня — для неё проще простого.

***

Павел [1:05] — Привет!

Света [1:15] — Привет

Павел [1:16] — О чем поговорим?

Света [2:17] — Ты мужчина, ты и говори!

[∞]

***

— Синий цвет. Вот что самое интересное.

Я сидел в кресле рядом с диваном, на тумбочке у которого стоял телевизор.

Погладив Варечку за ушком, я потянулся к пульту.

— Бесполезно, Паш. Ничего нового не увидишь.

Я нажал на кнопку и опустил руку, расплывшись в улыбке. Мне больше не нужны оттенки. Надо мной скакали ноги, а сзади меня обнимала Оля.

— Паааш? Держи!

Она протянула мне усатую голову хорька.

Я положил её в карман и улыбнулся.

— Люблю тебя, Оль. Пошли танцевать?

— шш шшшш