Фонарь.

Глава 1

Фонарь

- Добрый вечер, Евгений Олегович. Я из районного ОВД, капитан Малютин. – Короткостриженый мужчина жестом фокусника предъявил удостоверение, повернув его к свету подъездной лампы таким образом, чтобы можно было прочитать написанное.

- Добрый, чем обязан? – недоуменно ответил парень, поглядывая то на двери соседей, то на часы. – Довольно поздно для рабочего визита, не находите?

- У нас нет выходных и расписания для отдыха. Публика, сами понимаете, беспокойная, предпочитает трудиться ночами. Приходится соответствовать. – Устало пожал плечами собеседник и устало улыбнулся.

- Подозреваю, вы по делу? Тогда пойдемте лучше на кухню, чаем угощу, за столом и расскажете.

- Не откажусь – кивнул гость, неспешно снимая обувь и тщательно оглядываясь.

В прихожей висели несколько мужских и женских курток, среди шапок затесалась пара цветастых зонтиков. Обувь дисциплинированно стояла у стенки. Резиновые тапки, ожидая гостя выдвинулись из ряда товарищей на полкорпуса.

На кухне зашумел чайник, следом забормотал диктор бесконечных новостей.

- Ванна справа по коридору, вторая дверь. Мойте руки и за стол.

Послушно выполнив сказанное, следователь с легким удивлением огляделся. Помимо сахарницы и кувшинчика со сливками на столе появилась нарезка двух видов мяса, маслёнка и розетка с вареньем.

- Вы всех гостей так встречаете?

- Ничего не могу с собой поделать. – Парень смущённо развел руками – здесь так не принято, а дома за такой бедный стол пришлось бы извиняться. Патриархальное воспитание южной глубинки во всей красе. Вдобавок вы со службы, наверняка только обедали, а сейчас уже почти ночь… Если хотите погрею что-нибудь более основательное.

- Не утруждайтесь, нас хорошо кормят, в том числе ужином. Того, что на столе хватит с головой. Вас довольно сложно застать, на работе появляетесь хаотично, дома только ночуете. Больше суток за вами гоняюсь.

- Не хаотично, а по необходимости. Вы же не имеете отношения к налоговой? – Евгений отвлёкся от наполнения кипятком пузатой кружки и взглянул на собеседника.

- Нет, что вы, для тех кровопийц я слишком мягок характером. – Ухмыльнулся гость и принялся намазывать масло на хлеб.

- У меня три организации на постоянном обслуживании, плюс доска объявлений подкидывает работу иногда. Вот и некогда сидеть в пустой квартире. Жена к родне уехала неделю назад. Там у одних похороны, а у других три дня рождения… - Предвосхитил вопрос хозяин, усаживаясь напротив.

- А вы почему же не с ней? – Поднял бровь капитан. – Что один повод, что другие – довольно серьёзны и пропуски таких торжеств обычно не поощряются.

- Знаете поговорку «Женатого на татарке в рай без очереди пускают»? – так вот, половина такой заслуги от многочисленной родни. Я их долго не выдерживаю, а уж в такой концентрации, что там случилась… - парень махнул рукой – проще сразу в психушку на лечение записаться. Тем более работы и правда много, я не могу с бухты-барахты пропасть на пару недель.

- Про рай я бы поспорил, но это тема не сегодняшнего разговора. Чудесный у вас чай, с малой родины? Здесь такого ни разу не пробовал. – Капитан с удовольствием допил и тут же потянулся к чайнику за добавкой.

- Да, бабуля с дедом катаются по полям и предгорьям с ранней весны, собирают травы. А с августа обеспечивают работой почту, рассылают по всей России коробки. Родне, друзьям, на заказ… Если серьёзно понравился, то могу угостить.

- Благодарю за предложение, с удовольствием воспользуюсь. Сейчас же предлагаю перейти к цели моего визита. Не против, если я буду записывать ответы?

На столе возник блокнот в кожаной обложке и остро заточенный карандаш.

- Скажите, где вы были двое суток назад около одиннадцати вечера?

- Позавчера… - почесал в затылке Евгений. – Так, это был вторник, я засиделся на зеленых складах с настройкой сервера. Только зайдя в дом вспомнил, что собирался на обратном пути в магазин. Пришлось возвращаться, и набрав два пакета поленился топать пешком, вызвал такси. Дома перекусил и спал до утра.

- Ммм, Евгений Олегович. Краткость, конечно, сестра таланта, но не настолько же. – Улыбнулся гость. – Давайте постараемся вспомнить все подробности вечера. Не стесняйтесь говорить самые нелепые мысли или подмеченные странности.

- Возможно это стоило спросить ещё в дверях, но что происходит, зачем вы при шли ко мне? – нахмурился хозяин. Давление гостя ему явно не понравилось

- Даю честное слово, что после того, как вы вспомните тот вечер во всех подробностях и мы вместе расставим акценты над произошедшим, я без утайки вам расскажу причину моего посещения. Идёт?

Евгений устало растёр лицо руками и кивнул.

- С какого момента вспоминать?

***

Лишь когда хлопнула подъездная дверь сработал ассоциативный ряд и неуловимая мысль, тревожившая меня последние полчаса пробилась на поверхность. Я даже застонал с досады.

- Горелые пироги…. В магазин же надо было зайти, в холодильнике шаром покати.

С тоской взглянув на призывно моргающую кнопку вызова лифта я развернулся вышел обратно в город.

Стояло полное безветрие и казалось, что мелкая морось просто висит в воздухе. Ещё с утра тучи стали подбираться к жилым домам с северо-востока. Как любит повторять сосед по площадке – с гнилого угла. Коли оттуда прёт непогода – обязательно будет дождь, либо снег, никогда мимо не пронесёт.

Раскинувшись над городом и перекрыв ход свету, туча достала волшебное решето и принялась без устали засевать улицы и крыши водой. Зонт оказался бесполезным в такой ситуации, я даже не стал его доставать из рюкзака, накинул капюшон и зашагал вперед.

Ближайший магазинчик, приткнувшийся в соседнем полуподвальчике, оказался закрыт. Видимо к Софье Марковне, его хозяйке, дети опять подкинули внуков. В такие дни магазин работал урывками. Веселые шалопаи были намного дороже душе пенсионерки, чем дневная прибыль или удобство соседей.

Тяжело вздохнув, развернулся и двинулся через школьный стадион к дальнему магазину. Пообещав себе премию в виде пары бутылочек пенного, либо литра вишнёвого сока. Смотря на что упадёт глаз.

Наш район в городе считается достаточно зажиточным, практически нет наливаек, бомжей и маргинальных подъездов, тем более домов. Потому и зацепился взгляд за старушку в длинном плаще, бродящую среди мусорных ящиков и едва слышно причитающую.

- Сынок, не поможешь ли женщине? – стоило подойти ближе, как меня окликнули.

Надо было сразу резко отшить бабку и шагать дальше… но воспитание в который раз подложило свинью - я замешкался, подбирая вежливый ответ, а бабка надавила на жалость.

- Не откажи в помощи, сынок. Битый час хожу тут и никого нет, сырость всех по домам разогнала… Ты не подумай, я не с голоду или от безденежья тут стою, не еду ищу. Может слышал, Юрий Васильевич из первого дома на днях представился, прими Господь его душу.

Отрицательно махнув головой, шагнул в сторону магазина и ярких уличных фонарей, что светили сейчас лишь бездомной псине, потрошащей мусорный пакет и замер. Перед глазами всплыла родная баба Марфа, так же беспомощно стоящая перед высокими баками, набитыми барахлом. Пришлось с тяжким вздохом вернуться.

- Рассказывай, бабуль, что потеряла…

Старушка, замершая в просительно-обиженной позе от моего отказа тут же засуетилась.

- У меня вот и плед есть постелить на борт бака, и перчатки дабы руки не пачкать. – Из черного пакета выпорхнули названные вещи и оказались в моих руках. – Смотри, милай, этот бак пустой. Тут человечьи отходы да пакеты. Начнём с дальнего, ты, главное, доставай, а таскать я сама уж как-нибудь справлюсь.

С тоской оглядев набитые старым барахлом вперемешку с мусорными пакетами баки, уточнил.

- Что искать-то будем, бабуль? Может проще новую вещь купить? Если не слишком дорогая, так давай я закажу и оплачу.

В этот момент в голове всплыла новая ассоциация со старушкой. Если раньше она была похожа то на обиженного ребенка, то на невысокую старинную вешалку для плащей, сейчас же она показалась мне охотничьей собакой, внезапно потерявшей след у самой лисьей норы. Бабуля металась между баками, рассматривая то один, то другой, словно решая загадку с одной попыткой.

- Не купишь, к сожалению, такую вещь. Ручная работа и довольно старая. Юрий Васильевич мне лишь помогал в ремонте её, стекло там заменить…узорчик подправить…

Наконец определившись, старушка, став как будто выше ростом, торжественно ткнула пальцем в облезлый синий бок одного из контейнеров.

- Тут! Чую, что тут! Начинай касатик, а уж подсоблю по мере сил.

Недоуменно пожав плечами, шагнул к выбранному контейнеру, переставив одновременно чехол то ли с удочками, то ли с хоккейными палками подальше в сторону. Всё-таки люди странные существа, сначала полжизни мечтают о вещах, потом выходят на работу и едва получив плату за потраченную жизнь – начинают покупать барахло. Конечной точкой которого станет даже не комиссионка или лот на авито, а мусорный бак. А с виду чехол почти новый. Явно почти не пользовались, держали как память или план на будущее – «Вот с понедельника как начну бегать!» или нечто подобное, что там говорят у хоккеистов.

Взвизг и рывок бабули произошли одновременно, стоило мне коснуться непонятного чехла, довольно легкого кстати.

- Не тронь! Поставь, вот сюда, к стеночке поставь, а лучше нет, дай обратно… что же ты хватаешь всё подряд, милок? - Старушка в плаще довольно резво ухватила чехол, сноровисто вжикнула молнией и закинула на его на плечо. – Вот народ пошёл, только поставишь вещь, её уже хотят стащить…

Странностей становилось всё больше, но любопытство пока побеждало, и я продолжил. Ухватив тюк, подтащил поближе к фонарю.

- Давай искать, бабуль, твою потерю…

Пока потрошил мусорные баки, из расспросов старушки узнал больше о покойном. Он оказался мастером-ремонтником для всех стариков и старушек в округе. Арендовал рядом с домом небольшую мастерскую там-то и занимался любимым делом. Деньги брал небольшие, а что не мог восстановить, как правило, скупал на запчасти.

Разобрав первый бак, без перекура принялся за второй. Со слов бабки, ленивые и жадные внуки решили не заморачиваться с клиентурой и платным вывозом барахла, а просто наняли лиц без национальности и вытащили всё подряд на мусорку. Между тем, незаметно для себя, я принялся откладывать забавные вещицы в сторону. Старинный парусник в десятилитровой бутылке, целый, между прочим, тряпка, что обычно вешают на стену, закрывая дыры – облепленная советскими значками. Два советских фотоаппарата, в рыжем и черном чехлах.

Старушка большинство вещей выхватывала из рук и едва не обнюхивала, но брала странно - словно не видела их, как берут вещи малыши – раскидывала руки и плавно их сжимала, ловила мои руки и с них уже принимала вещь.

- Бабуль, давай знакомиться, а то неудобно. Бабуль, до бабуль. Меня Евгений зовут, я из четвертого дома.

- Кхм – споткнулась собеседница, капюшон плаща её удивлённо дернулся и замер на пару мгновений – Ядвига Виевна, ежели по-современному. Или бабой Ягой зови, мне так привычнее.

– Как в сказках? - Настала моя очередь поперхнуться.

- Именно милок, именно. Вспомнила я тебя, ты у Семеновны шесть лет в комнате жил, пока она со мной…. – тут старушка оборвала себя – заболтал ты меня, баламут. Давай лучше третий бак разберем, может в нём повезет…

- Верно, я у Клавдии Семеновны комнату снимал, пока учился. И дальше бы с удовольствием продолжил, но преставилась она. Помню, на втором курсе преподавательский состав прознал, у кого я угол снимаю… Сразу по три шкуры драть стали. Она проректором оказалась бывшим в моём институте. И преподавателем от бога, нравилось мне зимними вечерами засесть с ней на кухне и под чаёк с вареньем разбирать заковыристые задачки по вышке или физике.

Помню, на четвертом курсе случай был, звучит как анекдот. Позвонила хозяйка посреди моего зачёта по вышке и потребовала спуститься на третий этаж, туда, где драли шкуру на экзамене физики. Оказалось, что кто-то из комиссии заболел, а кто-то застрял в пробках. Так случилось две вещи, я устроился на подработку в родной универ и впервые повстречал жену. Она тогда перенервничала и такую чепуху несла, что стыдно стало даже много что видавшим стенам кабинета.

Сорвалась в панику, когда поняла, что проваливает экзамен и лишается стипендии. Я её кое-как успокоил и пообещал познакомить с чудесным человеком, который эти задачи ей объяснит на пальцах. Привел её к Клавдии Семеновне, а дальше само как-то закрутилось…

- Хорошая женщина – капюшон согласно колыхнулся. – Когда вела её по тропке, она то радовалась скорой встрече с детьми, то переживала, что тебя в одиночестве оставила.

- Куда вели? Она же умерла три года назад. – Замер я и уставился на старушку с явным подозрением. Слишком уж сильно её занесло.

- В чистилище, а после на большой суд – ухмыльнулась собеседница. – А куда дальше вас распределяют, не моё дело.

От неожиданности буркнул что-то невразумительное и сунулся в почти пустой бак.

- Не веришь мне… тихо прошелестело неожиданно со всех сторон. Редко моргавший до этого фонарь освещения загудел, хлопнул и погас. – Вы, смертные, такие недоверчивые… Не волнуйся, наша встреча сегодня случайна. Мне действительно нужна помощь в поиске светильника, того, что у тебя в руках. Будь аккуратнее пожалуйста, не урони его.

На автомате я взглянул на вещь в руках. С осторожностью вскрыл коробку и вытащил восьмигранный фонарь. Сверху у него оказалось большое кольцо, чтоб удобно держать в руках и три кольца поменьше, видимо, для цепей либо веревки. Две грани из восьми отличались новыми стеклами и свежей ковкой, либо пайкой. В полутьме сложно было рассмотреть подробности.

Отпустив защёлки и провернув на треть оборота крышку, обнаружил внутри возвышение, а в его центре – толстую иглу.

- Это чтоб свеча держалась и не падала – подсказала баба Яга, копаясь в своём рюкзаке в дальнем углу мусорки.

Недоверчиво хмыкнув, сунул руку внутрь и попытался качнуть штырь из чистого любопытства, за что немедленно поплатился. Начисто проигнорировав перчатку, иголка впилась в палец. Дернувшись от боли, вдобавок порезался об одну из граней внутри фонаря.

Боль отрезвила и заставила взглянуть на происходящее критически. Времени почти полночь, на улице морось, грозящая перейти в дождь. Я поддался на уговоры полоумной бабки и теперь роюсь в поисках хлама в мусорных баках. К тому же у старухи явно проблемы с головой, на серьёзных щщах задвигала про то, что провожает умершие души из нашего мира в чистилище. Бррр…

- А для чего фонарь? – подал я голос, - во всех сказках и легендах, что слышал – у Смерти нет ничего подобного.

- Память короткая у людского рода – пробурчала старуха – хорошего не помните совсем, старость не уважаете, с родителями не живёте. Кто ж серьёзные вещи неразумным детям говорить будет? А когда выросли – сбегаете из дому. Зачем, мол, бредни полоумных стариков слушать? За сотню лет одни сказки и остались в памяти.

Из бренного мира есть две тропинки. Одна освещена огнями пожарищ, изрыта воронками от войн, ямы залиты смертельным ядом лжи. На той дороге есть места для ленивых, где можно посидеть, столы для вечно голодных… Дабы окончательно замазать душу и в посмертии.

Баба Яга замолкла, зарывшись чуть ли не по пояс с в свой бездонный рюкзак, или мешок. Я так и не смог его толком рассмотреть. Чтобы разогнать неприятную тишину, спросил.

- Если души идут сами, для чего тогда коса нужна?

- Траву косить – донеслось кряхтение из рюкзака. – Нашла! Глубоко же упрятала… - Бережно отложив в сторону небольшой свёрток, старуха принялась сноровисто укладывать обратно внутрь содержимое рюкзака.

За спиной раздался шум двигателя и скрипнули тормоза. Следом хлопнули дверцы автомобиля.

- Доброй ночи, гражданин! Зачем хулиганите? Мусор вон кругом разбросали – ко мне приближались два ппсника.

- И вам доброй, странно выглядит со стороны, но ищу вещи свои. Тут какая ситуация приключилась… - За пять минут пересказал историю о смерти старого мастера и его внуков. Не став упоминать старушке, которую они всячески игнорировали. Та неспеша обошла пару раз молоденьких сержантов, бесцеремонно заглянула в полицейский уазик – кому-то внутри погрозила пальцем. В ответ раздался протяжный вой.

Не отрываясь от моего рассказа и пролистывая паспорт, один из них пояснил. – Пьяный у нас, допился до белочки – везем в психушку. Держи. – мне протянули документ и на прощание попросили – как найдешь своё, будь человеком, собери остальное в баки. Работягам и так тяжко, зачем лишний мусор плодить.

Коротко отдав честь, парни двинулись к машине, доставая сигареты.

- А я предупреждала этого поганца… из-за спины неслышно появилась старушка – с десяток лет назад заглядывала к Никодиму в реанимацию. Тогда клялся, что всё понял и больше противную в рот не возьмёт, ан нет – сорвался, а у него не печень – огрызок один.

Вот именно для таких белобрысых – бабушка указал тощим пальцем на более высокого сержанта-ппсника – у меня коса и фонарь. По дороге в рай ходит мало народа. Недавно услышала шутку – «Количество здравого смысла на планете строго фиксировано, а вот населения всё больше.» Смекаешь к чему я?

- Народ глупеет?

- Вас сейчас хоть и учат многим наукам, а всё зря. Толку от учёного мужа, если он не знает главного в этой жизни, душу свою на мелочь разменивает и в финале бредёт в стаде таких же баранов по автостраде в ад. Зато с закрытой ипотекой, модными прибамбасами в рюкзаке и пачкой фотографий из Египта и Турции. «Всё как у людей» - старая явно кого-то передразнила, махнув раздражённо рукой.

Градус бреда поднялся ещё выше, но в голове вертелась фраза «с сумасшедшими надо соглашаться, и всё закончится мирно». И разглядывая, как Яга Виевна шустро одной рукой раскручивает фонарь, переспросил.

- Так для чего коса-то?

Насадив толстую и неказистую свечу на штырь, старушка приподняла находку к свету, явно любуясь, либо проверяя работу. На секунду свет от дальнего фонаря ослепил меня в одной из граней и пустил зайчика прямиком под глубокий капюшон. Сердце сначала замерло, а потом бешено заколотилось, бледно-зеленый луч высветил кости черепа и провал носа. В следующий миг старушка шевельнулась и видение пропало. Ещё раз проверив свою работу, бабуля словно стала выше ростом, движения замедлились, потеряли дёрганость и нервозность.

- Сумрачная тропа само по себе испытание – помолчав, ответила Яга. – Смертные идут по ней босиком, скажи, ну кто будет помнить о какой-то обуви? Максимум рубашку или пиджак с собой берут. Недавно, помню, вела чудака, так он за шляпу и очки держался как за спасительный круг. Ты давно по болотам бродил, среди осоки и камыша? То-то же, а там трава ещё злее. Коса нужна, чтобы хоть как-то расчистить дорогу к райским воротам. Туда душ поменьше идёт, вот зарастает постепенно, но ничего, Фонарь и Коса теперь у меня, приведу в порядок обе дорожки.

- А свеча? На вид не из ближайшего магазина. Ручная работа? – уточнил я, закидывая барахло обратно в контейнеры. Обещал же прибраться парням десять минут назад.

- Не бери в голову из чего она – отмахнулась Яга, - соседи делают, спецзаказ. Они вечно мудрят, то шум кошачьих шагов с женской бородой в цепь куют, то рыбьи слюни… не забивай голову, милок, тебе это не надо. Важно то, что вместе они дают истинный свет. На него души слетаются как мотыльки на огонь костра, и их проще вести за собой.

Достав из рюкзака два пакета, я принялся распихивать в них отложенные для себя находки. Ну а что вы хотите, дома уже не один пакет с пакетами в кладовке набрался, а ведь мы и мусор в них выносим и вместо коробок пользуем для хранения вещей. Но жена всё равно на кассе широко раскрывает глаза: «Ой, опять пакет взять забыла! Дайте нам парочку, а лучше три.» Вот и лежат в боковом кармане пакеты из супермаркета, ждут своего звездного часа. Эти вот дождались – антикварное барахло из мусорных баков.

Звонок колокольчика прервал мои мысли и напомнил о странной бабуле за спиной. Обернувшись, застал её за странным занятием, медленно оборачиваясь вокруг своей оси, Яга что-то напевно бормотала и иногда встряхивая новую игрушку.

Не успел я попрощаться, как из-за угла выкатил большой серый внедорожник и остановился ровно напротив бабули. Двигатель басовито тарахтел, новомодные светодиодные фары светили странным пепельно-зеленым светом, в лучах которого даже обычные кусты казались декорациями из фильма ужасов.

- Ступай, Евгений, сын Олега. Спасибо за помощь, уважил старушку. – Так и не снятый за всё время глубокий капюшон неожиданно склонился по-птичьи набок, словно рассматривая меня впервые и Яга продолжила. – К лекарше сходи на неделе. Не тяни.

- Был у них – отмахнулся я. – Ваш кашель последствия массовой эпидемии, сейчас все кашляют, всё в пределах нормы. Пропейте лекарства – должно помочь. – Передразнил медсестру. – А то, что по ночам спать не мог, так на это им плевать.

- Есть там Кристина Игоревна. К ней зайди, передай привет от меня. Поможет недовольно буркнула старушка, усаживаясь на заднее сидение огромной машины. – Ну или шагнёшь на сумеречную тропу через пару месяцев.

Дверь хлопнула, отсекая мои вопросы, движок рыкнул и внедорожник буквально растворился в ночной темноте…

***

- Номер машины не запомнили случайно? – вырвал меня из воспоминаний вопрос непонятного следователя.

- Не было номеров – покачал головой – подсветка по периметру днища была зеленая, в тон фарам. Я в детстве в играх так же машины тюнинговал в гонках на компе. Помимо всяких спойлеров и кучи наклеек, якобы дающих +10 к скорости и управлению на трассах.

- А может модель запомнили?

- Я в машинах не очень, даже прав нет. – пожал плечами Евгений Олегович. – Большая, серая, словно пепел, с подсветкой. Дурацкая на мой взгляд расцветка. На ближайшем повороте рванула к выезду из города.

- Ну, если сумела найти Фонарь и Свечу… - едва слышно пробормотал гость – тут делать уже нечего.

- Думаю, что это цыганка была, их посёлок как раз на севере города, куда и поехал внедорожник – перебил хозяин квартиры, гремя чайником на печке и явно не расслышав гостя. – Если и искать, то только там.

- Евгений Олегович, с ваших слов вы вполне поверили Яге Виевне, что она Смерть, а теперь говорите, что цыганка…

- В тот момент поверил – легко согласился хозяин – умеет бабушка убеждать, этого не отнять, да и обстановка подходящая была. Но, вспомнив произошедшее ещё раз, понял, что просто поддался влиянию ситуации. Вдобавок эта машина – чисто цыганский тюнинг – никто кроме них не делает такие фокусы со светом, занавесками в окнах и катается без номеров. Она явно местная и старая, раз знает наших врачей, кто хороший, а кто только на писанину бумажек и годится.

- Хорошая теория – потер ежик седых волос гость, подвигая к себе вазочку с печеньем. – А хотите другую сказочку? Что, если её слова правда? И вы действительно помогли самой Смерти, собрали Фонарь Призыва.

Он имеет разные названия, не в них главное, а в его функции. Его свет собирает последователей под знамёна зажёгшего со всех земель и даёт над ними власть. Власть над самими душами.

В современном мире роль старушки-смерти довольно безобидна. Чаще всего её задача подаётся как собрать души умерших и отвести в чистилище, к Харону, в Подземный мир… не суть важно. Словно у дворецкого – встретить гостя в дверях, принять плащ и шляпу, отвести к хозяину. Вроде бы ничего критичного, но пока не вспомнишь Откровения Иоана Богослова и его четырёх всадников апокалипсиса. Чуму, Голод, Раздор и Смерть…

Все они давно на Земле, ждут и развлекаются в своё удовольствие. Голод прописался в Африке, впрочем, не забывая иногда проведывать остальные части грешного мира. Чума с Раздором оседлали военные концерны. Химическое оружие и биолаборатории появились лишь их стараниями… Но старший всадник – Смерть. И в руках у неё не только коса, но и власть над тремя братьями.

И теперь срыв очередной печати зависит от того, как быстро он разожжёт Фонарь Призыва. Там довольно сложный и долгий ритуал, но что для тех живёт почти вечно десяток-другой лет?

- А есть описание этого рецепта? – сглотнул Евгений. – Я его голыми руками не трогал.

- Трогал – ерунда, если бы напоил кровью, то возможны проблемы – ухмыльнулся гость, не замечая бледноты хозяина. – Главная проблема в свече…

- Она есть у бабули – просипел севшим голосом Евгений. – Она сказала, что спецзаказ у соседей и создана из бреда – топота рыб и слёз кошки… или наоборот…

- Это уже хуже – встрепенулся гость и прежде чем смог продолжить, его перебил звонок телефона.

Мужчины удивлённо взглянули на часы, электронные цифры показывали поздний вечер.

- Алло? – ответил Евгений после шестого гудка. - Слушаю. Я. Сейчас? Понял, приеду… - положил трубку и обратился к собеседнику. – Звонили с больницы, по совету старушки пробился к терапевту, прошел кучу процедур и анализов… Теперь зовут, говорят, что срочно.

- Тогда больше не смею задерживать, здоровье, это важно – тут же поднялся гость.

***

- Слушайте… насчёт свечи… - закрывая дверь, вернулся к разговору мужчина. – Душа Юрия Васильевича уже у Смерти. Близкой родни у него не осталось, я узнавал. Как в таком случае быть? Он уже не сможет пожертвовать свою кровь для розжига фонаря, а родня как один приёмные.

- Он отдал уже всё, что мог. Его душа уже часть фонаря – ответил, неторопливо спускаясь по ступенькам следователь. – А вот если уже после завершения работ с его помощью участвовать в жертвоприношениях или на худой конец облить чужой кровью, тогда, да, настройка собьётся и новому хозяину фонаря не поздоровится…

От этих слов Евгений выронил ключи и побледнел.

Ведь пара капель крови на шипе не считается? Не считается, верно?