Фиолетовый завет

Глава 1

Ветер гнал сухую траву по равнине, и вечернее небо наливалось багровым светом. Двое солдат патрулировали местность, когда наткнулись на что-то почти невозможное, останки мифического существа из фиолетовой книги.На подобное создание было опасно охотиться не только потому что его имя вписано в Фиолетовую книгу и всякий, кто поднимет руку на него, становится преступником. Истинная причина крылась в самом существе: оно было порождением древней Силы, даже его взгляд мог постепенно сводить с ума, голос — пожирать душу. Даже для самых отважных и безрассудных охотников сама мысль настигнуть такого зверя была невозможной. Оно лежало среди полынных зарослей, словно сама земля пыталась скрыть это от людских глаз. Когда-то огромные крылья были изломаны, перья тускнели, но теперь от них почти ничего не осталось. Лишь отдельные клочья плоти цеплялись за землю, да длинный шлейф крови тянулся вдаль, указывая направление, куда утащили добычу. Всё остальное — сердце, кости, сияющие перья, даже кровь, почти ничего не осталось.И чем дольше они смотрели на почерневший след крови, уходящий в темноту, тем яснее понимали: убийца не просто охотник. Он либо продал душу в обмен на силу, либо сам стал чем-то, что уже не принадлежит миру людей. Идя по шлейву крови и разбросанным останкам пришельцы дошли до низины покрытой туманом.Они пробирались сквозь туман, пока воздух не стал тяжёлым, будто пропитанным железом. И вот — впереди показались тени. Первым, кого они увидели был не человек. Существо стояло у самого круга, и его облик нельзя было описать словами. Куски плоти будто жили своей жизнью, перемещались, и перетекали, образуя изломанные очертания. Вот оно казалось лужей крови и гниющей массы, дрожащей на земле, а в следующий миг вытягивалось в подобие гуманоидного тела. Но черты его лица были смещены, как будто их нарисовал Дьявол: глаз слишком много, рты открывались там, где их не должно быть, и из каждого рвалось хриплое дыхание. Оно больше походило на чудовище, чем на живое создание, и само его существование было вызовом разуму. Нос сместился выше, почти к самому лбу, а там,безобрасные рты открылись на щеках,шеи, и ровно на лбу. Где у обычного человека должен быть рот, располагалась пара глаз, наполненных безумием.Вокруг стояли другие фигуры. Это были не культисты, а жертвенные агнцы. Кто-то из них был повешен на кривых деревьях, которые торчали из земли, словно прутья клетки. Других распяли на грубых ветках с помощью костей черных и как будто сколоченных из чистой Тьмы ; тела висели покачиваясь влево вправо, и лишь кровь медленно стекала вниз, сливаясь с узорами и непонятными символами. Но были и те, кто ещё дышал — связанные, казалось все они сошли с ума. Их глаза, полные ужаса, метались в стороны, словно молили о помощи, даже не отказались от помощи Дьявола. Туман скрывал часть картины, но хватало и того, что было видно. Солдаты чувствовали, как каждая клетка их тела кричит: беги, пока не поздно.

— Мы должны уйти… — выдавил один из них сквозь пересохшее горло. Но звук его голоса как будто съела сама Тьма

Существо повернуло к ним голову, и в тот миг оба ощутили, как земля дрогнула под ногами.Из ртов солдат полился хохот, рот сместился, разрывая кожу. на месте бывшего рта из разорванной плоти показались отвратительная пара глаза состоящий из мяса, куска нервов и зубов.Солдаты ещё оставались в сознании, но с каждым вдохом ощущали, что внутри них что-то вырывается наружу, пытаясь перестроить их тела под чужую, неведомую волю. Их собственный смех переходил в вой.То же самое происходило и с обезумившими связанными людьми. Их крики боли превратились в хор,для странного существа. Существо раскинуло изломанные руки, и туман, как живой, начал втягиваться в круг. Теперь было ясно: это не просто культ и не просто жертва. Это ритуал, в котором сами люди становились инструментами. Их тела — алтарями, их души — топливом, их крики — хором для древнего ужаса.

Позже, когда в лагерь дошли вести о том, что патруль так и не вернулся, следственная группа отправленная туда, не решалась отправить людей за туман, где видели странные отблески и слышали эхо криков. Но те, кто знал больше других, говорили: существа, вписанных в Фиолетовую книгу, никогда не исчезают бесследно. Они хранят древнею волю существа, кости и перья... это ингредиенты снисхождения, Разум смертного не способен выдержать поток силы — он трескается, словно глиняный сосуд, в который льют огонь. Но Воля Древнего не разрушается. Она хранит в себе отпечаток существа, способного существовать вне времени и закона. Там, где человек сойдёт с ума, воля древнего продолжит жить. Человеческая кровь и страдания — открывают врата. Живое страдание есть ключ, оно ломает границу между нашим миром и их.

Кости и плоть — каркас. Они формируют сосуд для силы.

Но лишь с безумцем готовым исказиться ради Дьявола можно исполнить этот ритуал.

Это знание передавалось лишь высшим кругам, ибо каждый, кто знал это, словно оставлял на себе чью-то тень. И многие считали: солдаты не погибли в низине. Они сами стали частью древнего Зла.

И если вглядеться в багровый туман у подножия равнины в полнолуние, можно услышать смех — не человеческий, не звериный, а тот оскверняющий хор голосов приветствующий рождения сосуда самой Бездны.