Фигура

Глава 1

1

На город опускалась ночь, она уже успела проникнуть на шумные улицы, наполненные обыденной суетой, под зажигающиеся фонари и гудки машин. Город вспыхнул огнями рекламных стендов, уличных украшений, фасадов магазинов и всевозможных кафешек, которые не так заметны днём, а вот ночью... ночь – это совершенно другой мир. Кто-то скажет, что ночь – это время для сна, ну а другой с ним не согласится, и будут правы оба, подобно двум сторонам одной медали.

– Куда мы едим, Свет? – спросила девушка с чёрными волосами, у которой не было никакого желания ввязываться в очередную авантюру, и то, что ей чего-то недоговаривают, она чувствовала это нутром.

– Совсем немного осталось, скоро доберёмся, – ответила ей подруга, что сидела за рулём.

– До завтра-то не могло это потерпеть? Ты и так знаешь, что со временем у меня сейчас напряг, а сделать нужно...

– Полинка, ты успокоишься или нет? Это подарок, а подарок это секрет, и уж тем более секреты не могут терпеть до всяких завтра, – отмахнулась рукой Светлана.

– Знаю я твои секреты... – пробурчала Полина, перебирая в голове возможную цель их поездки.

– Ага, как же, знаток нашёлся, – подхватила Света дружеское недовольство Полины и перенаправила в её сторону.

Две девушки, они хоть и знали друг друга с самого детства, так как жили в одном доме и играли в одном дворе, но были совершенно разные. Казалось, две противоположности, не понятно как сохранившие крепкую дружбу, не отстают друг от друга, и посей день. Света дама "пробивная", всегда умела найти подход к кому угодно и имела жилку дипломата, которая со временем только усилилась. Любит красиво одеваться, ночные клубы и всякого рода шумные тусовки, ей никак не сидится на одном месте, заводная и целеустремлённая. Сначала она работала в компании своего отца, который собственно и поставил её на ноги, а потом организовала свой бизнес в сфере логистики и очень даже неплохо раскрутилась. Полина, напротив, с малых лет была тихой, не любила скопления большого количества людей, всячески избегала дискотек и сходок, на которые постоянно тянула её подруга, одним словом – комнатный ребёнок, предпочитающая одиночество, уединение и тишину. Она находила интерес в искусстве, в детстве часами могла лепить из пластилина фигурки и акварелью создавать, как ей тогда казалось, "шедевры". Некоторые её работы по достоинству оценили на школьных выставках, поэтому, после окончания школы, она прямиком отправилась в Соборовский колледж искусств, где также не оставалась без внимания, побеждая на различных мероприятиях. Ну а потом, по счастливому стечению обстоятельств, не только поступила, но и с отличием окончила Соборовский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры, получив долгожданный и к тому довольно-таки престижный диплом. После всех мучений девушки по "надгрызанию гранита науки" и вступлению во взрослую жизнь, родители подарили Полине двухкомнатную квартиру, которая приобретена ими на вторичном рынке, а потому нуждалась в ремонте. Родители не были богатыми или зажиточными, оба трудились на заводе и хотели своему чаду только самого лучшего.

– Если это очередная попытка затащить меня на какие-либо сходки, ты крупно ошибаешься, я...

– Да ты ворчишь уже как старая бабка у подъезда на лавочке, что с тобой будет в старости? – опять перебила Света свою подругу, показательно закатив при этом глаза.

Тёмная иномарка проехала вдоль бетонного забора и, нырнув под поднятый шлагбаум пропускного пункта, въехала на внутреннюю территорию, направившись к зданию, сильно напоминающее своим видом ангар или подобное сооружение.

– Ну, вот и приехали, – радостно констатировала Света.

– А зачем? – пожала плечами Полина.

– Пойдём за мной, тебе должно понравиться.

– О-о, в этом-то я не сомневаюсь, зная какие "гадости" ты мне подкидываешь, – протянула девушка, с огромной неохотой выходя из машины.

Света, словно ледокол, не сбавляя темпа, шла к двери, над которой находился массивный навес с ярко горящей лампочкой, а немного правее её, высокие двухстворчатые ворота. Когда дверь была открыта, Света нырнула в темноту и крикнула подруге, чтобы та шла за ней, а не плелась как черепаха. Полина вошла в темноту и остановилась, глаза плохо видели обстановку внутри.

– Свет ты где?

– Да тут я тут, сейчас нащупаю интересную штучку, и будет кое-что, – раздался голос из темноты.

– Кое-что? – негромко повторив, протянула Полина, чувствуя, что что-то точно будет.

– А вот она. Вуаля!

Раздался сухой щелчок и яркий свет начал резать глаза, отчего девушка на мгновенье зажмурилась, закрывая лицо ладонью. Когда глаза привыкли к свету, Полина увидела пустое помещение и стоявшую неподалёку от неё Свету.

– Не понимаю, а где же то самое кое-что? – пожала плечами Полина.

– Вот оно, ты рада? – улыбка не сходила с лица Светланы, она специально затягивала момент истины, при этом недоговаривая самой сути.

– Ты, наверное, издеваешься, чему я должна быть рада?

– Ну, как чему? Подруга, не обижайся, но ты тормоз, каких ещё поискать нужно. Этому конечно! – Света развела руками, словно демонстрируя красоты, которые сейчас их окружали.

– Свет, либо ты чего-то не договариваешь, либо я действительно тормоз, – не зная о чём и думать, сказала Полина.

– А, да, кое-что действительно забыла добавить. Так как у тебя были проблемы с местом, где ты лепила свою лепню и рисовала свою рисовню, ну или как там склонять будет правильно, в общем, не важно, теперь это твоё. Так что готовь свои вещички, завтра будут люди и машина, переезжаешь своей утончённой натурой для дальнейшего творчества именно сюда. Мне надоело смотреть на тебя, когда ты таскаешься со своим барахлом из одного съёмного места в другое, скрипя и нудя при этом, а потом ноешь крокодильими слезами.

Полина некоторое время просто стояла, не проронив ни одного слова, обрабатывая, словно компьютер, полученную информацию. Она не знала, толи её разыгрывают, толи всё происходит на самом деле, но молчание начинало затягиваться.

– Сюда? – единственное, что смогла произнести Полина, не до конца осознающая происходящего.

– Ну а что? Место неплохое, я бы даже сказала совсем не плохое. На первом этаже будет твоя мастерская, а сверху там ещё один этаж, сделаешь плацдарм для отдыха...

– Светка! – закричала Полина и кинулась обнимать подругу, как будто бы только сейчас поняла всё, что было сказано ей ранее.

– Только слезами меня не залей, мне ещё сегодня на ужин ехать, там люди будут важные, – серьёзным голосом произнесла Светлана, но Полина знала, что она так шутит.

– Зачем ты... – хотела сказать Полина, но её тут же перебили.

– Так подруга, это не обсуждается и сопливые "зачем" и "почему", я даже слышать не хочу. Ты меня поняла?!

– Поняла, – расплылась в улыбке Полина, у которой выступили на глазах слёзы.

– В общем, так, даю тебе десять-пятнадцать минут, походи, посмотри на свои барские владения, оцени, куда и что поставишь, а я подожду в машине, позвонить нужно, разумеется, без свидетелей или придётся тебя убить, если подслушаешь.

– Я постараюсь быстро, – уверяла Полина.

– Всё, я вся ушла.

– Подожди Свет, – немного замялась девушка, так как вопрос был не совсем удобным, и она точно не обладала даром переговоров. – Сколько платить надо?

– Подруга, ты чем старее, тем дурнее. Ну-у-уль, – протянула Светлана, выходя за дверь.

Как успела понять Полина, сооружение представляло собой здание тёплых складов, которое было разделено поперёк стеной, и перегородкой над головой, делая тем самым внутреннее пространство двухуровневым. На первом этаже имелись ряды окон по обе стороны, несколько колонн, упирающихся в перекрытие второго этажа и лестница, уводящая выше. Место действительно позволяло сделать отличную мастерскую. На втором этаже был просторный зал и три равные комнаты в самом конце, где поперёк шла стена, делившая складское помещение на две части. Окна отсутствовали, хотя, возможно они и не нужны были вовсе. Полина смотрела на "новые земли" с восхищением и уже представляла, что и где расположит, тем более, всё рабочее оборудование из старой мастерской, могло спокойно уместиться на первом этаже.

В последнее время у неё действительно наблюдались проблемы, ведь компания, сдававшая ей студию, подняла плату за аренду почти в три раза, и это оказалось не по силам, учитывая ежемесячные выплаты по кредитам за приобретённое для работы оборудование и другие необходимые траты. Но выделенное Светланой помещение, существенно улучшало ситуацию, так что теперь у Полины не должно было возникнуть осложнений с местом работы. Не сказать, что бы Полина была знаменитым скульпторам, чьи работы украшают площади или фасады театров, но и заурядной её не назовёшь. У девушки был талант, и этот талант видели люди, которые собственно и давали ей заказы. Рекламой творчества Полины занималась Света, она это делала при любом удобном случае, прекрасно понимая, что у каждого есть период становления и укрепления на рынке услуг. Полину ждал успех – это был всего лишь вопрос времени.

Когда девушка закончила с осмотром и слегка угомонила разыгравшуюся эйфорию полёта фантазии, она вернулась на первый этаж и, выключив свет, вышла на улицу, держа курс к машине, где сидела Светлана.

– А я думала уже не дождусь тебя, – вздохнула Света.

– Долго, да? – виновато поглядела на подругу Полина. – Ну, прости, замечталась, наверное.

– Да целая вечность прошла. Ну да ладно, по моей великой снисходительности и торжества события, сегодня тебе простительно. В общем, так, слушай без глупых вопросов и лишних пререканий, завтра в обед будь готова, грузчики вынесут всё, на что ты им покажешь пальцем, и перевезут сюда. Поняла?

– Очень даже поняла. Буду готова. Не сомневайся.

– Как пионер? – улыбнулась Светлана.

– Как пионер, – подтвердила Полина.

2

Весь следующий день, до самого вечера, был потрачен на то, чтобы перевезти необходимые вещи из точки "А" в точку "Б", а ночь накануне, для упаковывания тех самых вещей. Так или иначе, запланированное было сделано. Всё, что оказалось неподъёмным для Полины, поставили в указанное место, а с мелочью, которой оказалось уйма коробок, свёртков, пакетов и мешков, хозяйка хотела разобраться сама.

Первый этаж девушка решила сделать мастерской, поставив начатые скульптуры, печь для обжига, материалы, инструменты и прочее оборудование так, чтобы было удобно работать. А вот второй, как и предлагала Светлана, отводился под комнату отдыха, в которой "поселились" два стола, несколько кресел, компьютер, небольшой холодильник, старый, но довольно-таки удобный диванчик, несколько шкафов и деревянных полочек. Позже она привезла небольшую электрическую плиту, на случай долгих задержек на работе, для разогрева или приготовления еды, так сказать, "в полевых условиях". Три небольшие комнаты второго этажа, Полина пока не стала ничем занимать, решив потом использовать их под какую-нибудь мелочёвку. Девушка ходила с этажа на этаж, расставляя всё на свои места, которые уже были в голове заранее распределены. Её не покидало чувство лёгкости, нового стремления и приятного переживания. Настроение располагало её к покорению Эвереста, а на стобалльной шкале внутреннего счастьямера, высвечивало все сто.

Часы показывали полночь, когда к складам подъехала знакомая машина, и вышедшая девушка направилась к двери, над которой висел козырёк с яркой лампочкой.

– Смотрю, обживаешься? – деловито спросила Светлана, оглядывая заполненную всяческими предметами комнату.

– Можно сказать уже обжилась, а ещё свесила ножки с твоих заботливых плеч и мотаю ими из стороны в сторону.

– Кто-то сегодня на седьмом небе от счастья? Аж светишься.

– И не говори. Это просто хоромы, – устало произнесла Полина, усевшись на деревянную табуретку, подставленную к колонне.

– Раньше здесь было что-то типа офиса, пока я его не перенесла в более удачное место, поближе к центру города, а то не каждый клиент мог найти мою империю, – заражённая улыбкой Полины, Светлана так же улыбалась.

– А что за стеной? – Полине было интересно, что же всё-таки находится за стеной, которая делила конструкцию пополам.

– Да ничего особенного, используется как склад.

– Понятно.

– Так подруга, ты ещё долго здесь планируешь "заседать" сегодня? – спросила Светлана, поглядев при этом на часы.

– Нет, наверное. Устала немного. А что?

– Давай собирайся, отвезу домой. Время то видела? Зная тебя, что после спокойной ночи малыши ты в кровати, то сегодня определённо бьёшь все свои рекорды, – рассмеялась Светлана.

– Я и вчера почти не спала.

– Да ты что... – наигранно протянула Света, – портишься подруга. Всё, ноги в руки и на выход.

– Да-да, только переоденусь и возьму вещи.

Полина быстро собралась и, закрыв уже теперь свою мастерскую на ключ, вышла на улицу.

– Свет, я вот что хотела спросить, – сказала Полина, когда машина начала выезжать из складского комплекса, минуя пост охраны.

– Спрашивай, – не сводя глаз с дороги, ответила Светлана.

– А у тебя только эти склады?

– В каком смысле?

– Ну, я к тому, что не много места занимаю у тебя?

– Опять ты за своё? Задушила бы тебя. Не переживай, не много места ты занимаешь. Тут складской комплекс основной, и ещё две точки есть, но там склады больше оперативного реагирования, и точка с техникой.

– Понятно.

– Может, перекусим? – поинтересовалась Светлана.

– Нет спасибо, мне бы до кровати и уснуть.

– Ну, дело твоё, – пожала плечами Светлана. – Я охране скажу, чтобы тебя пропускали, проблем не будет. На машине доберёшься быстро, а так, от метро минут пятнадцать-двадцать ходьбы напрямую, в общем, не заблудишься.

– Да уж куда я без твоих советов, – с улыбкой съехидничала Полина. – Я адрес запомнила, на крайний случай навигатор доведёт, век то нынче цифровой.

– Ты посмотри на неё, слова-то, какие умные знает, – улыбнулась Света. – Кстати, когда машину из ремонта заберёшь?

– Как только, так сразу, сама жду, – вздохнула Полина. – Из меня водитель ещё тот.

Всю дорогу Полина делилась своими впечатлениями и планами на будущее, а Света в основном слушала, лишь изредка вставляя шутливо-колкие фразы, на что естественно получала возмущение.

Минут через тридцать, Полина была дома. Она поднялась на пятый этаж, закрыла за собой входную дверь, разделась и прямиком направилась в ванную. Около часа она лежала в набранной горячей ванне, куда даже лень было накидать соли и добавить пены – усталость сделала своё дело. Девушка думала о событиях, что произошли за последние несколько дней, как же ей всё-таки повезло, ведь она не представляла, что будет, не сделай подруга такой "барский" подарок. Наверное, съехала в другое помещение, но когда бы она его нашла, да и нашла ли бы вообще подходящее? Мысли путались, становилось тяжело сосредоточиться на чём-то конкретном, а приятное безделье, нежелание думать и двигаться овладевали Полиной, но она знала, что, так или иначе, придётся вылезать из постепенно остывающей воды. В итоге, девушка весьма лениво покинула ванну и, решив не заводить будильник, разрешила самой себе хорошенько отоспаться.

3

Кровать стояла неподалёку от окна и лучи солнца мягко касались лица девушки, как будто бы напоминая о том, что день уже давно начался. Полина поглядела на часы и улыбнулась, ведь уже было начало двенадцатого, а у неё никак не получалось собраться с силами и покинуть нагретого места. Она вновь начала прокручивать в голове вчерашние рассуждения, касающиеся того, как лучше обустроить новое рабочее помещение, ведь это не просто мастерская – это именно то место, где будут воплощаться в жизнь её шедевры. Дотянувшись до телефона, лежавшего на небольшой прикроватной тумбочке, она обнаружила пропущенный вызов от Светланы и две смс-ки, одна из которых говорила: "Спишь что ли?", ну а вторая: "Перезвони, как ваше величество соизволит проснуться". Как она могла не услышать звонка? Ведь телефон не находился на беззвучном режиме. Видимо сон был не только долгим, но и крепким. Полина набрала номер Светы, и какое-то время слушала нудные телефонные гудки.

– Подруга, ты решила отоспаться авансом на всю жизнь вперёд? – Светлана была в хорошем настроении, а по характерному фону можно было понять, что она ехала в машине.

– Не поверишь, я звонка от тебя даже не слышала, – ответила Полина и начала подниматься с кровати.

– Ладно, крепкий сон залог чего-то там, соображать можешь?

– Ну, да, могу. А что случилось?

– Вот и чудненько. А случилось вот что, помнишь, у тебя скульптура была, белая такая, мужик с палкой? Ну, потом что-то пошло не так, и продать ты её не смогла.

– С посохом, – поправила Полина.

– Чего? – неоднозначно буркнула Света, она не любила когда её поправляли, хотя Полине чаще всего столь дерзкое деяние сходило с рук.

– Это посох, не палка. Называется скульптура...

– Да не важно, как оно там называется, – перебила Света, – короче, этого мужика с посохом хотят у тебя купить. Ты сколько тогда хотела? Сорок тысяч?

– Да, где-то за сорок, мне сейчас хотя бы "отбить" материалы, а там...

– Восемьдесят пять и того самого мужика готовы забрать, – не дала договорить Светлана, не желая дослушивать доводы подруги.

– Восемьдесят пять тысяч? – удивилась Полина, явно не ожидавшая подобного предложения.

– Ну не копеек же, – уверила Света собеседницу.

– Я, очень даже за, – обрадовалась девушка. – Заказчику бы необходимо подъехать и посмотреть, может и вовсе не понравится...

– Уже понравилось, я показала фотографии, которые ты мне скидывала. И да, вот ещё что, к двум часам будь у складов, то есть у своей мастерской, придёт машина, скульптуру заберут.

– Даже так? – опять удивилась Полина, где-то внутренне она, конечно, ощущала какой-то подвох и если бы это была не Светлана, то рассмотрела бы сомнения более тщательно.

– Угу, даже так. Я счёт твой дала, так что жди, денежка капнет до двух часов дня. Кстати, вечером, чем будешь занята?

– В общем-то, особых планов не было, – неуверенно произнесла Полина, перебирая в голове "заметки" на предстоящий день.

– Вот и ладненько, значит решено, – подытожила Света, чем опять поставила в тупик подругу.

– Решено что? – Полина хорошо знала ту, с кем сейчас вела разговор, её быстро меняющиеся планы и вовлечение во что-то этакое, на что Полина бы никогда не решилась и когда она слышит от Светланы о подтверждённом решении – значит жди приключений.

– В семь вечера ты пребываешь в ресторан "Александрия", там уже буду я и мой давний знакомый, он собственно и хочет приобрести твой шедевр.

– А зачем? – опять звоночки о подвохе зазвучали где-то глубоко внутри Полины.

– За тем, что он человек при деньгах, известный в определённых кругах, я бы сказала не в хилых таких кругах, а таких нужно знать лично. Да и к тому же, мало ли чего он ещё захочет прикупить в будущем.

– Ну, если это так нужно, то я буду.

– Ничего ты не понимаешь Полинка, – посмеялась Светлана и перед тем как повесить трубку, добавила, – всё, до вечера.

Девушка на скорую руку поела, приняла душ и, собрав вещи, поторопилась в свою новую мастерскую. Так как её "железному коню" нездоровилось, и он проходил "лечение" в автомастерской неподалёку от дома, Полина вызвала такси и, дождавшись приезда жёлтой иномарки с шашечками, с трудом сдерживая распирающую её изнутри радость, уселась на заднее сиденье. Она думала о будущем, о своём росте как скульптора, и как художника, ведь у неё одинаково хорошо получалось работать и с глиной и с холстом. В голове побежали не только мысли о том, что необходимо сделать в ближайшем будущем, но и далёкие мечты, убегающие куда-то за горизонт реальности. Полина любила мечтать, видимо это и помогало ей создавать свои шедевры. В процессе работы она погружалась во что-то далёкое и прекрасное, чего нет в текущей по своим законам жизни, которая её окружала. Ей нравилось создавать что-то новое, того, чего ещё никто прежде не делал. Даже по ночам, Полина могла проснуться с чувством величайшей идеи, сделать зарисовку и вновь погрузиться в сон. А вот с утра, долго смотреть на свои "ночные напоминашки" и соображать, что же такого невероятного она увидела, чего не может вспомнить сейчас?

Примерно через час жуткого городского движения, Полина всё-таки добралась до мастерской и успела убедиться в том, что на метро могло бы получиться быстрее. Отпустив такси, она поздоровалась с охранниками, те в свою очередь с доброй улыбкой кивнули в ответ и долго провожали её взглядом. Она шла к последнему левому боксу, который, кстати, был по своим размерам гораздо меньше "собратьев", стоявших в стороне. Открыв дверь, девушка шагнула вперёд, но свет включать не стала, солнечных лучей, что проникали через окна внутрь, с лихвой хватало для нижнего этажа. Полина осмотрела скульптуру, которую Светлана назвала "Мужик с палкой", хотя на табличке у основания красовалась надпись "Травник" и, начала готовить её к транспортировке. Без пятнадцати два, телефон выдал короткий мелодичный рингтон, означавший, что пришло сообщение. На счёт Полины поступило восемьдесят пять тысяч рублей и, как говорила Светлана, ровно в два часа пришла машина за оплаченным заказом. Проверив целостность и комплектацию принимаемого груза, грузчики аккуратно уложили скульптуру в деревянный ящик с рельефным пенопластом и, заколотив сверху крышку, погрузили в машину. Как только всё было закончено, Полина набрала Свету, но та с кем-то общалась, так как приятный женский голос выдал: "В данный момент абонент занят, оставьте голосовое сообщение или наберите позже". Ей хотелось поделиться радостью, ведь именно благодаря подруге, а точнее её рекламе, Полина совершила очередную сделку. Конечно, её труд приносил прибыль и без рекламы, а если честно, ей было тяжело заниматься так называемой "раскруткой", встречаться с людьми, вести переговоры и тому подобное, она была талантливым творцом, а не умелым торговцем и дипломатом.

– Ну и ладно, достану тебя позже, – еле слышно с улыбкой произнесла девушка и пожала плечами.

Когда время показало начало четвёртого, Полина напомнила себе, что в семь вечера, ей необходимо быть на встрече, а это означало, пора направиться домой и переодеться во что-нибудь "культурное".

К ресторану с вывеской "Александрия", такси подъехало в восемнадцать пятьдесят, из него вышла Полина и направилась к парадному входу. Девушка умела одеваться и даже в не очень дорогих вещах, выглядела "не оторвать взгляда", привлекая внимания противоположного пола.

– Привет, я здесь, – сказала она, набрав Светлану при входе в ресторан.

– Сейчас подойду, – коротко и деловито ответила подруга.

Света вышла из обеденного зала, чтобы встретить Полину, которая мялась у входа и не знала, куда идти дальше, как собственно и вести себя в подобных заведениях. За столом, к которому они сейчас держали уверенный курс, сидел мужчина лет сорока пяти, не больше того, хорошо одетый и явно следящий за своим внешним видом.

– Константин, вот это и есть тот самый талант, создающий, я бы даже сказала, ваяющий шедевры, подобно тому, который вы сегодня приобрели, – представила Светлана Полину, когда те только-только сели за столик.

– Я наслышан о вас. Константин, – сказал мужчина.

– Полина, – девушка, конечно, смутилась от такого раздутого представления её на публике, но об этом она скажет Светлане позже, непременно скажет.

– Прекрасная работа, мне уже сообщили о доставке, позже лично распакую.

– Надеюсь, вам понравиться, – с улыбкой сказала Полина.

– Ну, – ненадолго задумался Константин, после чего добавил, – иначе бы я не обратил внимания.

– Полина у нас ещё и художник, советую приглядеться и к картинам, – не переставала рекламировать Светлана.

– Учту, я пока не имел возможности увидеть ваши работы на холсте. Проводите выставки? – поинтересовался Константин, не сводя своего взгляда с девушки.

– Нет, времени совершенно не нахожу, да собственно как и возможности, пока всё только в мастерской можно увидеть и фотографии на сайте.

– Когда-нибудь обязательно будут и выставки, это всего лишь дело времени, – вклинилась Света, понимая, что из подруги переговорщик никакой.

– А у меня к сожалению ничего не получается, хоть и на курсы ходил и репетиторы долго со мной работали, можно сказать, что это не моё, но, тяга к прекрасному осталась, – улыбнулся Константин, поглядев прямо в глаза Полины, чем её и смутил.

– Тут всё просто, что не можем сделать мы, сделают нам, – подхватила улыбку Светлана, – были бы деньги.

– Отчасти это верно, но порою, охота сделать самому, для души что ли, – рассуждал мужчина, крутя пальцами ложку на белоснежной скатерти. – Чтобы потом смотрели люди и знали – картина того-то или скульптура этого.

– Вы меня извините, мне необходимо отойти, клиенты, даже сейчас не дают покоя, – сказала Светлана, когда у неё зазвонил телефон.

– У вас талант, – начал Константин, как только Света покинула их общество, а молчание начало затягиваться.

– Это громко сказано, скорее способность, до таланта мне ещё расти и расти.

– Вы сами всё делаете или имеете команду, а может быть целый штат сотрудников? – поинтересовался собеседник.

– Сама, только сама, – пожала плечами Полина, не понимая, как можно выдавать под своим именем чужие труды.

– Хочу заметить, что у моих знакомых так же имеются ваши работы, собственно от них-то я и услышал о вас, ну и конечно Светлана, она направила меня в правильную сторону.

– Готовы сделать заказ? – спросил подошедший официант.

– Минуточку, – ответил ему Константин, переводя взгляд на девушку.

В этот момент зазвонил телефон, Полина достала его из сумочки и поглядела на дисплей, высветилась Светлана.

– Да Свет, – извинившись, Полина ответила на вызов.

– Слушай, тут такое дело, мне нужно срочно ехать, груз застрял с оформлением, а завтра он должен быть уже в Москве, иначе издержки. Вы меня не ждите, передай Константину, что мне неудобно за столь быстрый уход, я его потом наберу. А ты не подведи меня, для тебя старалась. Всё подруга, давай удачи там.

– Какой удачи? – удивилась Полина.

– Ой, ну и глупая же ты, – рассмеялась Света, завершив на этих словах разговор.

– Что-то случилось? – спросил Константин.

– В общем-то, нет, Светлана звонила, возникли проблемы по работе, и ей необходимо срочно ехать в офис, ну и извиняется.

– Печально, порою, работа нас застаёт врасплох, заставляя менять все планы, – задумчиво покачал головой Константин. – Хотя, возможно это даже к лучшему, давайте пока сделаем заказ, а дальше будет видно.

Полине было неудобно отказывать, да и смотрела она в меню как на ребусы в каком-нибудь журнале. Названия того или иного блюда она могла прочитать, а вот что "таилось" за ними, она не знала.

– Константин, мне неудобно, но я не разбираюсь в этом, и если такое возможно, полностью доверюсь вашему выбору, – со смущённой улыбкой Полина смотрела на человека, сидящего напротив.

– О, конечно, без проблем, я если честно и сам не особо люблю заковыристые места, но со Светланой у нас здесь обсуждались дела, а она при другой обстановке не встречается.

– Узнаю Свету, – согласилась девушка.

Константин озвучил заказ, который был записан официантом в блокноте карандашом и вернулся к разговору с Полиной.

– А вы давно знаете Светлану?

– С самого детства, росли вместе.

– Даже так, интересно. А говорят, женской дружбы не бывает, но видя вас, я в этом очень сильно сомневаюсь.

– И правильно делаете, – улыбнулась Полина.

Разговор никак не связывался ниточками интереса и сводился в основном к вопросу – ответу. Не сказать, что бы Полине было неприятно общество Константина, она просто не знала как с ним общаться, желая самой себе скорейшего окончания вечера, стараясь никак этого не выдавать. Минут через тридцать им принесли заказ: мясная нарезка на листьях салата, уложенных на широком блюде, суп с французским названием, вкус которого Полина так и не смогла понять и тушёное мясо в вишнёвом соусе, от вина девушка отказалась. Единственное, что разбавляло атмосферу и позволяло отвлечься, так это живая музыка. Несколько раз Константину звонили, на что он сразу же переключался и, извиняясь, отходил из-за стола, а по возвращению чуть ли не полностью пересказывал разговор. Это явно не тот человек, с кем Полине было бы интересно. Константин акцентировал всё на себе, рассказывал о собственных достижениях, деньгах, количестве людей в штате компании, глобальных планах на будущее, даже временами нахваливал сам себя, что производило отталкивающее чувство у девушки. Полина сделала выводы, что подобные люди, заостряют большое внимание на себе, особенно если у таковых есть статус и деньги.

После ужина Константин настоял на том, что просто обязан подвести Полину, на что она хоть и с огромной неохотой, но всё-таки согласилась.

Когда Полина включила свет в прихожей своей квартиры, она какое-то время стояла у дверей и думала о сегодняшнем вечере. Она чувствовала себя глупо и корила за то, что согласилась вообще ехать на эту встречу. Придя к выводу, что Светлана опять пыталась играть в сваху и оказать медвежью услугу Полине, хотя сама Полина подобного не хотела. Девушка смотрела на телефон, решаясь позвонить Свете и сказать, как она на неё сейчас негодует, но та её опередила.

– Ну как Полинка? Рассказывай, – буквально защебетала в трубку Света, желая знать всё в мельчайших подробностях.

– Я тебя убью, – по-доброму протянула Полина, у которой жгучее желание отыграться на зачинщице непредвиденного знакомства немного притупилось.

– Вот и помогай после этого людям, – съехидничала Светлана.

– Ты это специально сделала?

– Конечно специально, тебе тридцать четыре подруга, а кавалера нет и, как я полагаю, если бы не я, то и не намечался. А он мужик видный, при солидных деньгах, разведённый, но это не беда, даже по-моему спортсмен какой-то в прошлом, не помню, правда, каким именно спортом занимался.

– Он лет на десять меня старше, – возмутилась Полина, не зная с чего начать изливать на подругу свои претензии. – А ещё о себе, деньгах, о себе, великих достижениях и опять же о себе только и говорит.

– Ой, а ты хочешь принца на белом коне и всего такого идеального и пушистого что ли? Кончились все принцы – это я тебе твёрдо заявляю, вымерли как подвид в связи с бурной эволюцией. Ты так старухой станешь раньше времени, постоянно тонешь в своей работе – учёбе, учёбе – работе, нужно жить и чем шире, тем лучше. Кстати, Константин от тебя в восторге, я ему по делу звонила, а он мне все уши прожужжал: "Полина то, Полина это".

– А чего себе-то его на заметку не возьмёшь? – выдала Полина.

– Ну, не в моём он вкусе, он по натуре как ты.

– В каком смысле как я? – Полина аж брови подняла от удивления.

– Утончённый что ли, летает вечно в облаках, я вообще не понимаю, как его конкуренты ещё ко дну не пустили. Я же люблю властвовать, а он моей власти вряд ли переживёт. Можно даже сказать, пожалела я мужика, а то бы так и умер на урановых карьерах семейного счастья, – рассмеялась Светлана.

– Тиран же ты, – тоже рассмеялась Полина.

– Так что, продолжение у вас будет? Могу ещё встречу вам организовать, мне не трудно.

– Нет, не надо, он человек не тот, кого бы я хотела видеть рядом, лучше я сама своё счастье буду искать. Если будет спрашивать, ты ответь, что занята и не скоро освобожусь.

– Вон оно как подруга, – протянула Света. – Крёстной значит я стану годам к семидесяти, и это при лучшем раскладе. Хотя ты не обижайся, но делать я буду всё-таки по-своему.

– Да ну тебя, – расплылась в улыбке Полина. – Свет, я вот что хотела спросить.

– Спрашивай, если совести хватит.

– Думаю, хватит, а по ночам у тебя на складах закрыт въезд или нет? Я к тому, что смогу ли я работать в мастерской в ночное время?

– А почему нет? – немного подумав, ответила Света.

– Там охрана и всё такое, – указала на свои сомнения Полина.

– Грузы отгружаются так-то круглосуточно, так что вообще не вижу проблем.

– Так это значит согласна?

– Ты как в загсе, согласна – не согласна, в общем, так, даю добро.

– Спасибо Светка, – обрадовалась Полина.

– Ой, Полинка, какая же ты всё-таки... одним словом Полинка, – негодовала так Светлана. – Всё, отключаюсь.

Девушка приняла душ, переоделась в домашнюю одежду и буквально рухнула в кресло. Была жуткая усталость, словно она пахала вместо коня на поле. Полина рассуждала о словах Светланы, понимая суть сказанного, пусть и не совсем она была согласна, но как не крути, подруга была права. Ей тридцать четыре года, а подвижки в семейной жизни даже не маячили на горизонте. Её окружало много людей, но по факту – она оставалась одна. Полина успела заметить то, что не только её лучшая подруга постоянно терроризировала её в плане найти вторую половинку, но и другие люди, в числе которых были и родители. Нет, Полина не была против брака, но учёба, суета с организацией работы, просто жизненные проблемы и что-то вроде "как-нибудь попозже", не давали ей времени на налаживание личных отношений. Полина была целеустремлённой, по всей видимости, чрезмерно целеустремлённой. А возможно, работа, которой она отдавалась полностью и мечты, без каковых она просто не могла творить шедевры, стали некой отдушиной в жизненной суете, от которой она старалась убежать. Девушка вспомнила две фразы, особенно вгрызшиеся ей в память: "Станешь ты когда-нибудь старой и никому не нужной" и "Никто не подаст стакан воды, если так и будешь оставаться одна". Одиночество – это чувство, к которому Полина постепенно привыкла в своём постоянстве, вероятно, она не хотела брать ответственность за другого человека, но почему именно так, не могла объяснить. А что если у неё забрать работу, обнулить годы учёбы и каждодневной жизненной суеты, что у неё останется? Ничего. Казалось, останется пустота, за которой проглядывалась ещё большая пустота. Полине стало не по себе, к горлу подступил давящий комок, а по щекам покатились слёзы. Она уже привыкла быть одна, что казалось, не хотела никого впускать в свою жизнь. Неожиданно раздался звонок в дверь, Полина даже вздрогнула. Она никого не ждала, это собственно и настораживало. Девушка встала с кресла, подошла к двери и поглядела в глазок. Лестничная площадка хорошо просматривалась, но там никого не было. Все мысли пропали, а вот усталость никуда не делась. Полина завела будильник на семь утра и направилась в спальню, нужно было ложиться спать.

4

Утро началось прекрасно, настроение было на высоте, а от вчерашней усталости не осталось и следа. Полина плотно позавтракала, зная, что дел будет немало и, все они казались неотложными. На глаза попались свисающие за окном верёвки, подобные она уже видела, у любителей помучить свои мышцы и терпение на скалодроме. Вспомнилось объявление на доске у подъезда о запланированном производстве ремонта межпанельных швов и, во избежание посторонних взглядов, она на всякий случай задёрнула шторы. В квартире сразу стало темно.

Спустя полтора часа, Полина уже была в мастерской и подгоняемая стремлением к работе, почти не давала себе отдыха. Ей было комфортно в состоянии забытья творческого порыва и даже не хотелось из него выходить. Единственное, что её всё-таки отвлекло, так это приезд специалиста, который подключил печь обжига глины к сети.

Следующие четыре дня прошли быстро и были потрачены в основном на то, чтобы в мастерской всё подключалось, расставлялось, передвигалось, вешалось и ставилось на предназначенное место. А ещё, центральную комнату из тех, что пустовали на втором этаже, специалисты своего дела, за относительно небольшую плату, приспособили под санузел, поставив небольшую угловую душевую кабинку, унитаз и раковину, проведя свет и прокинув слив в общую канализацию. Несколько раз заглядывала Светлана, в основном для того, чтобы оценить творческий размах Полины, ну и возможно ещё потому, что та просто не брала трубку из-за рабочей суеты. В просторной мастерской образовался рабочий беспорядок – это когда на первый взгляд, глаза примечают хаотично и беспорядочно раскиданные предметы, материалы и инструменты, но на самом деле, всё находилось именно там, где и должно быть для удобства. Полина знала, что это рабочее пространство у неё надолго и надо бы подумать над названием её мастерской и заказать вывеску. Уже через два дня, вывеска была изготовлена в рекламной компании и смонтирована над большими воротами мастерской. Получилась, в общем-то, неплохо и, даже с освещением: "Уединение". Это слово не только было вывешено перед её "барскими" владениями, но и характеризовало саму её жизнь, уединение – это то, что получалось у Полины лучше всего, в состоянии которого, она могла мечтать и творить свои произведения. Светлана предложила подруге одну идею, которая Полине очень даже понравилась, заключалась она в следующем: поместить рекламу на телевиденье, радио и на баннерах в заметных местах, пусть даже и на один месяц. Конечно, придётся раскошелиться, но зато она заявит о себе, а там смотри и потянется не лишний прирост клиентов, так и было сделано.

В один из вечеров Полина собиралась домой, уставшая, но довольная, ведь состояние полной готовности её мастерской, радовало девушку, как ребёнка долгожданный подарок. Она закрыла дверь, отошла на пару метров и стояла так некоторое время, просто смотря на фасад. За спиной зацокали шаги, Полина слышала их и то, что они приближаются в её сторону, но не отвлекла своего устремлённого в одну точку взгляда.

– Всё готово? – спросила Светлана, встав рядом, смотря туда же, куда и её подруга.

– В общем-то, да. Знаешь, ещё раз спасибо тебе Свет, если ни ты, таскалась бы я со всем своим барахлом с места на место, тяжело бы было, может даже и катастрофически, – устало произнесла Полина.

– Ну, теперь жду от тебя больших свершений, да так, чтобы за них музеи воевали.

– Музеи? – повторила Полина. – Это нужно много работать...

– Опять ты о работе, – перебила Светлана. – Собирайся, поехали, посидим в уютном ресторанчике.

– О-о-о нет, – игриво протянула Полина, – я уже знаю твои посиделки, там будет ждать очередной претендент, а тебя вдруг настигнут неотложные дела и, ты испаришься.

– Не, в этот раз нет, обещаю, – уверила Света.

– Честно-честно? – прищурила Полина один глаз, смотря на подругу.

– Ну, да. Когда я тебя обманывала?

– Знаешь, недоговаривать или чего-то недосказывать – это тоже, не лучше чем обмануть.

– Ты всё с Константина дуешься? – рассмеялась Светлана.

– Я даже говорить не хочу про тот случай, подставила ты меня, – сказала Полина, пристального взглянув на горе-сваху.

– Вот и ладушки, не хочешь говорить, поехали, а то забронированное место уже ждёт, отметить надо бы, как-никак событие.

– Значит, ты уже всё решила? – выдохнула Полина, зная, что теперь ей точно не отвертеться.

– Подруга, пока ты разгонишься, три конца света успеет пройти, а выбираться в люди иногда надо, бывает полезно.

– А что, кстати, отмечать будем? – перебирала даты в голове Полина, пытаясь вспомнить ближайшую или уже наступившую.

– Как это что?! – округлила глаза Светлана. – У тебя теперь своя фирма или даже заводик по выпуску шедевров, вот собственно и всё.

– Ты права. Я даже что-то и не подумала внести в свой календарь эту дату.

– Я всегда права. Всё поехали, надоело тут стоять без дела.

Как и обещала Светлана, претендентов не было, хотя Полина готовилась к очередной "подставе" от подруги, перебирая варианты своего отступления, но ничего не произошло. Ресторанчик и правду оказался неплохим, уютным, да и блюда были ей знакомы, без всяких импортных названий. Полину в этот вечер было не остановить, она буквально тонула в своих мечтах, выдавая задумки, планы и поставленные цели на будущее нескончаемым потоком, а Светлана ловила её на том, что та опять прёт как танк, только в работе и мечтах, забывая о себе.

После ужина, Света предложила Полине подкинуть её до дома, на что последняя не могла не согласиться, да и время уже показывало десятый час. По дороге они в основном молчали, лишь изредка перекидывались фразами, видимо успели выговориться за вечер. Но в определённый момент случилось то, что заставило все мышцы напрячься, а сердце буквально остановиться. Когда машина почти приблизилась к пешеходному переходу, на котором только-только загорелся зелёный для транспорта, на дорогу выбежал ребёнок.

– Стой! – вскрикнула Полина, обращалась она не к Свете, а по непонятной причине протянула руку к мальчишке, словно всеми силами стараясь его остановить, удержать.

Света вовремя успела отреагировать и встающий колом автомобиль, от вдавленной в пол педали тормоза, окончательно замер у пешеходного перехода. Мальчишка успел пробежать перед тормозящей машиной и под радостные крики своих сверстников, скрылся.

До этого, компания из пяти мальчишек, стояла на тротуаре у края дороги и чего-то ждала. Полина видела их, так как смотрела в ту же сторону, видела их жесты посылаемые друг другу, выражение лиц. Стало как-то не по себе от плохого предчувствия, но за те доли секунды, она не сразу смогла сообразить, что будет дальше. Как только для пешеходов загорелся запрещающий красный свет, и машина приблизилась к переходу, один из мальчишек кинулся бежать через дорогу. Последовал свист покрышек.

– Да я "поубиваю" их! – выкрикнула в гневе Света, когда машина окончательно замерла на месте и, отстегнув ремень безопасности, покинула салон.

Полину сильно трясло. Где-то очень глубоко внутри, словно спрятанное за миллион дверей, запертых настолько же засовов, наружу стало пробиваться нечто странное, пробуждённое этой ситуацией. Она не могла понять, что с ней происходит. Слабость, страх, апатия, злость и ещё множество схожих чувств в одночасье вспыхнули и перемешались в единый гремучий коктейль. На мгновенье она осталась одна и смотрела только вперёд, на дорогу.

– Полин ты чего? – услышала девушка чей-то голос, скорее даже не голос, а звуки, проникающие сквозь толщи воды, глухие, не имеющие объёма, далёкие.

Она повернула голову направо и увидела Свету, которая смотрела на неё каким-то странным взглядом.

– Ты только не волнуйся, всё в порядке, всё обошлось. Я понимаю, что это тяжело, но ты держись...

– Тяжело что? – спросила Полина, возвращаясь к происходящему, она не понимала, о чём говорит подруга.

– Скажи, о чём ты думаешь? – проговорила Светлана после непродолжительного молчания, смотря прямо в глаза Полине.

– Не знаю, голова раскалывается, всё как то не так, – девушка закрыла ладонями лицо, при этом пальцами растирая лоб. – Он жив?! Не сбила?! – неожиданно вскрикнула Полина, словно только сейчас вспомнив о мальчишке, который перебегал дорогу.

– Да-да живой, я успела затормозить. Убежал гадёныш. Я бы его заднице прописала курс лечения "витамином Р", и всей его компании, – постаралась как можно быстрее ответить Света, подразумевая под "витамином Р" – ремень.

Вокруг успело скопиться достаточно много людей, зевакам всегда интересно посмотреть на происходящее, особенно если это не укладывается в обыденное и скучное течение времени. Водители объезжали неудобно вставшую на дороге машину и явно мешавшую их проезду с недовольными лицами и длинными сигналами, стараясь тем самым что-то доказать.

Света заняла место водителя и, улыбнувшись подруге, продолжила движение. Полина теперь и вовсе поникла, а вот Света наоборот, болтала на все темы, только бы расшевелить собеседницу. Уже перед самым домом, Полина втянулась в разговор, но её всё ещё беспокоило непонятное чувство тревоги и чего-то тяжёлого.

– Ты давай не грусти, – сказала Света на прощание. – И если вдруг захочешь поговорить, сразу звонишь мне.

– Постараюсь, – выдавила улыбку Полина, перед тем как покинуть салон автомобиля.

В квартире она зажгла свет и начала ходить из комнаты в комнату, считая каждый сделанный шаг. Чтобы не поддаваться внутреннему "разъедающему душу" настроению, которое навевало на неё "смертельную" тоску, Полина негромко напевала, сочиняя мотив на ходу. Ей ничего не хотелось, ни делать набросков, ни думать о начатых проектах, одно желание – освободить мозг от всего. Самое лучшее, что могло ей в этом помочь, так это сон, к которому она начала готовиться.

Полина уже спала, как вдруг услышала несильные раздражающие удары в окно. Кто мог стучать в окно пятого этажа в десятиэтажном здании? Девушка была переполняема не только любопытством, переходящим в предчувствие чего-то нехорошего, но и волнением. Не включая свет, она встала с кровати и буквально подкралась к окну. Отогнув край шторки, она выглянула на улицу. Снизу виднелся неплохо освещаемый фонарями двор, припаркованные под окнами машины и одиноко идущий человек по асфальтированной тропе между домами. Это была женщина в длинной одежде, возможно плаще или платье, но как-то выглядела она старомодно.

"Показалось? А может это были птицы?" – подумала Полина.

Девушка потёрла глаза ладонями и, задёрнув штору обратно, направилась к кровати. Мышцы приятно подёргивались от усталости, организм буквально взывал, чтобы наконец расслабиться и не шевелиться до самого утра, ну а мысли напевали о приятном безделье. Сон проникал в каждый уголок сознания, постепенно окутывая его пеленой, которая отрывала от реальности и переносила в мир такой логической непонятности и понятной бессвязности. Стук! Очередные удары о стекло донеслись до Полины, заставив вернуться к реальности и вырывая из сладостного состояния сна. "Что же всё-таки происходит?!" – с возмущением подумала про себя девушка. Она надела халат и поторопилась на балкон, который выходил в туже сторону, куда смотрело окно её спальни. Выйдя на застеклённый балкон и, внимательно осмотревшись, Полина так и не выявила причины беспокойства. Она уже не знала, что и думать. Тишина, вокруг была тишина и спокойствие. Сон отошёл на второй план, сменяясь раздражением и злостью на непонятное нечто, что не даёт ей уснуть. Может быть это дети, у которых родители куда-то уехали, оставив их одних, глупо шутят, стреляя по окнам? Ведь сейчас добра для этого дела вагон и маленькая тележка, да и дом располагался буквой "Г", что в теории позволяло совершить подобную "диверсию". Полина вспомнила своё детство и мальчишек, которые также стреляли по окнам то с рогатки, то с самодельных самострелов, вот такое у них было развлечение. Девушка вернулась в зал, закрывая балкон. Со стороны кухни раздался скрип полов, Полина знала, что соседи сверху были людьми пожилыми и пол у них, наверное, был таким же, отчего и скрипел. Но звук скрипа досок почему-то показался девушке странным, он был чётким, как будто бы кто-то скрипел этим самым полом у неё на кухне. Но такого просто не могло быть, покрытие было новым, да и кому там ходить? Полина сразу же бросилась к выключателю и включила свет, как будто бы, если что-то случится, он ей чем-то поможет. Напуганная девушка успела даже предположить, что некто, решил забраться в её квартиру, отчего стало ещё хуже. Скрип полов не прекращался, он был монотонный, словно чьи-то ноги вытаптывали круг по одной и той же траектории. Полина взяла прозрачную вазу, стоявшую на столике в зале и, стараясь издавать как можно меньше шума, направилась в коридор, который проходил мимо спальни, упирался в ванную с туалетом и, поворачивая направо, вёл прямиком на кухню. Мягко щёлкнув выключателем в коридоре, отчего тот тут же наполнился светом, девушка замерла, но покрепче сжав своё стеклянное оружие, продолжила красться вперёд. Как только она дошла до поворота, который уводил на кухню, скрипы прекратились, словно там замерли. Она без резких движений, боясь последствий, выглянула из-за угла арки и увидела закрытую дверь с рельефным стеклом в центре. Полина не помнила, что бы её закрывала, так как всегда держала двери открытыми, что в спальню, что в зал, что на кухню. Из-за темноты не было понятно, есть ли кто за дверью или нет, но девушка решила твёрдо проверить это. Медленно протянув руку вперёд, чтобы взяться за круглую ручку двери, она застыла в нерешительности, её мучили сомнения, большие сомнения. Но набрав воздуха в грудь, Полина с силой дёрнула дверь на себя и, занеся над головой вазу, сделала шаг вперёд. Кухня оказалась пуста. Она включила свет, осмотрела окно, которое было нетронутым и, усевшись на мягкую табуретку с фигурными ножками, смотрела в пол, пытаясь себя успокоить. Когда Полина перевела взгляд на руки, обнаружила, что до сих пор сжимает стеклянную вазу за горлышко, отчего улыбнулась и поставила её на стол. Она не понимала что происходит, возможно, причиной всему стало переутомление. Последнюю неделю ей пришлось работать на износ и тягать довольно-таки тяжёлые предметы. От напряжения и испуга у Полины стучало в висках, давящая боль подступала к голове. Она заварила себе зелёного чая с травами и, медленно потягивая напиток из красивой кружки, делала глубокие вздохи, до отказа забивая воздухом лёгкие, чтобы хоть как-то настроить себя на положительную волну. Остаток ночи прошёл спокойно, сон больше ничего не беспокоило, свет она не стала выключать, на тот случай, если догадка с мальчишками, стреляющими по её окнам, всё-таки окажется верна, и они не решатся это делать, видя, что человек не спит и может их заметить.

5

Полина открыла глаза, она даже не сразу вспомнила, что было ночью, как будто бы это был дурной сон, но включённый свет в спальне говорил об обратном. Все мышцы затекли, а правая рука начала ныть и покрываться паутинками приятного щекотания, по всей видимости, она проспала в одном положении всю ночь. Часы с чёрным циферблатом и красными цифрами показывали почти десять часов. Проверив телефон на наличие звонков, девушка обнаружила одиннадцать пустых СМС и к тому же без номера отправителя, его попросту не было, возможно какие-то неисправности в сети или ошибки работы оператора. Девушка потянулась, чувствуя при этом себя подобно бутону цветка, который расправляет свои лепестки по направлению к солнцу. Вставать было неохота, но что-то говорило ей: "Надо", и, пожалуй, стоило с этим согласиться. Горячий шоколад со вкусом мороженного и добавлением нескольких ложек клубничного сиропа, позволяли надеяться на положительный настрой в течение всего дня, ну, по крайней мере, именно так думала сама Полина. Утренние процедуры, быстрый сбор необходимых вещей и она уже была готова к старту. Выходя из квартиры, она обнаружила странное послание, написанное мелом, красивым заковыристым подчерком, на железной входной двери.

Я обязательно приду

Полина не понимала, что могло это значить, и даже в этой ситуации, настраивала себя на лучшее, но что-то тревожное осталось неприятным осадком внутри. Стараясь не зацикливаться, девушка пошутила, что обычно получает заказ немного в другой форме и при других обстоятельствах, а тут, по всей видимости, клиент торопился. Решив подумать над увиденным в свободное время, Полина вернулась в квартиру, намочила тряпку, быстро протёрла дверь и поторопилась в мастерскую.

На удивление, в метро оказалось не так уж и много людей, и она даже умудрилась занять себе место. Наушники, через которые "транспортировалась" и "отгружалась" в её уши любимая музыка, позволяющая скоротать время в пути, тонкой верёвочкой вились из телефона, спрятавшегося во внутреннем кармане плаща. Выйдя на нужной остановке, девушка ради интереса засекла время, за которое она доберётся до бетонной стены с пропускным пунктом. Получилось ровно двадцать пять минут спокойным, хотя, что уж там спокойным, черепашьим шагом.

Машины Светланы не было видно, значит она в офисе, который располагался где-то в центре города, либо мотается и прокладывает мосты своего бизнеса, а возможно и вовсе отдыхает, ведь и это она может себе позволить. Полина подумала о послании на двери квартиры и, что стоит поинтересоваться у охраны, возможно, они видели кого-нибудь, кто был у её мастерской, начиная со вчерашнего вечера.

– Извините, – обратилась Полина к охраннику, человеку в годах, вышедшему ей навстречу, – скажите, может кто-нибудь приходил в мастерскую ночью или с утра, раньше, чем я?

– За моё дежурство точно нет, но у нас смена в восемь утра, возможно, если только ночью. Случилось чего? – ответил плотного телосложения мужчина с совершенно седыми волосами и большой залысиной.

– Да, в общем-то, нет, всё в порядке. Заказ мне оставили просто, нет ни контакта, ни обратной связи, подумала, может вам что передавали, – Полина не знала как объяснить, да и стоило ли вообще что-либо объяснять.

– На посту ничего, что просили бы кому-нибудь передать, но я могу связаться с предыдущей сменой, если вам необходимо, может там знают чего, – улыбнулся по-доброму охранник.

– Если вас не затруднит, очень выручите.

– Подождите, это не займёт много времени, – сказал мужчина и скрылся за дверью пропускного пункта.

Полина просто стояла и смотрела по сторонам, разглядывая внутреннее расположение складского комплекса, словно видит его впервые. У пандусов ютились прицепы с открытыми задними дверьми, а из складов то появлялся, то обратно пропадал погрузчик, с подцеплённым грузом на своих вилах. На территорию въезжали и выезжали большегрузные машины, какие-то спешили забрать товар по накладной, а какие-то напротив, разгрузиться и поскорее направиться к выезду. Всё это сопровождалось сигналами, работай двигателей, запахом отработанного топлива, криками людей и суетой.

– Девушка, – обратился вышедший охранник к Полине, – ночью к вам никто не приходил.

– Спасибо. Извините что отвлекла.

– Да, не за что.

Полина неторопливо дошла до мастерской, ненадолго задержавшись у дверей, осмотрелась, после чего вошла внутрь помещения, включила свет и поднялась на второй этаж. Сняв верхнюю одежду, она повесила плащ на высокую напольную вешалку, куда следом добавила и тонкий шарфик. На широком столике были разложены журналы, наброски, рисунки и прочая необходимая литература, что могла пригодиться в будущем или по которой она работала в данный момент. Полина села на старый диван, "припаркованный" рядом со столом и ещё раз подумала о надписи на двери. Набрав Светлану, она решила её "допросить", возможно, она в курсе происходящего.

– Привет Свет, хочу у тебя кое-что спросить, – начала Полина.

– Привет, если можно, то побыстрее, у меня сейчас дел плотнячком, как пчёлки роятся.

– Ты никакого послания мне не оставляла вчера или сегодня?

– Нет, я вчера пару часов вздремнула и на самолёт сразу, в Питере выгорают крупные контракты на долгое время, нужно присутствовать лично, нет надежды в таких делах на моих парламентёров.

– А Константин не хотел ничего заказать? – в голове Полины пошли нестыковки, так как её догадки рушились как карточный домик.

– Чего ты так вдруг про него вспомнила? Всё-таки решила поближе познакомиться? – рассмеялась Светлана.

– Не, у меня тут вроде бы "заказ" очень странный, вот и пытаюсь понять, от кого и чего собственно хотят, – не горя желанием объяснять всего и "грузить" подругу, извернулась Полина.

– Так в чём проблемы? Жди, пока объявится человечек и донесёт до твоей светлой головы свои задумки. Ладно, подруга ты извини, бежать нужно.

Разговор был окончен. Полина сидела в полном непонимании, с одной стороны так и было, ей ли переживать, сиди и жди деталей, а с другой, что-то не давало ей покоя. Вот только почему?

Девушка переоделась в рабочую одежду, которая очень даже неплохо на ней сидела, подчёркивая стройное тело, и спустившись на первый этаж, принялась за работу. Когда не было конкретных заказов, она делала небольшие фигурки из глины и фарфора, или изготовляла формочки под те самые фигурки, которые, в общем-то, неплохо расходились. Но порою, желания заниматься лепниной не было вообще, и тогда Полина переключалась на холсты. Картины получались по настроению, от первых лучей солнца, которые оно кидает из-за холма, пытаясь дотянуться до глаз того, кто на неё смотрит через палитру красок, до мрачных и унылых тонов осени, одиночества, грусти и глубокой печали. Сейчас Полина трудилась над небольшой фигуркой человека, держащего над головой солнце, ей показалась интересной эта задумка, символизирует надежду в своём роде. И если кому-то понравится эта форма, то она могла бы воплотить то же самое, но только в более крупном формате. Ведь бывало и такое, что заказчик видел небольшую статуэтку и желал такую же, но только в размерах побольше или вообще в виде картины.

Когда фигурка с солнцем, высотою чуть больше ладони была почти готова, Полина поставила её на рабочий стол и поднялась на второй этаж выпить чего-нибудь горячего. Время показывало пятый час. Не успела она дойти до чайника, чтобы включить его, зазвонил телефон, девушка подняла его со старого диванчика, на котором она оставила устройство после разговора со Светланой и поглядела на дисплей. Вместо номера были непонятные кракозябры, которые абсолютно ни о чём не говорили, если только о неисправности телефона при отображении информации на экране.

– Слушаю, – сказала Полина.

Ответом была тишина и непонятное, далёкое шипение с кратковременными щелчками.

– Слушаю вас, – повторила девушка.

– Я обязательно приду... – голос был явно женский, далеко не молодой и произносили речь с такой долгой интонацией между словами, что казалось, говоривший вот-вот скончается, не закончив своей речи.

– Вы это написали на дверях? – тут же спросила Полина.

– Приду... – повторили одно из сказанных ранее слов.

– Видимо нам необходимо встретиться и, о чём-то поговорить. Как и где мы можем это сделать?

– Назови... – прозвучало слово, после которого человек на том конце жутко закашлял.

– Простите, назвать что?

– Имя...

– Меня зовут Полина, – голос из трубки пугал её до глубины души.

– Приду...

– Я вас не понимаю, – на этом телефонный разговор оборвался.

Полина ещё раз поймала себя на мысли, что происходит нечто странное, вновь остался неприятный осадок внутри, от которого тянуло холодом и какой-то безысходностью. Девушка открыла вкладку "Звонки" и перешла во "Входящие", странно, непонятных кракозябр не было. Полина дождалась, пока закипит чайник, заварила быстрорастворимый кофе и спустилась вниз. Фигурка человека лежала расплющенной на полу у стола, девушка подняла её и, поглядев, вздохнула. Такое чувство, что фигурка упала с высоты куда большей чем высота стола, либо её с силой кинули о пол, но ни того ни другого не могло быть. У Полины окончательно пропало настроение и, переодевшись, она выключила свет и направилась домой. По дороге девушка пыталась взбодриться, думая о чём-то прекрасном, хорошем, светлом, но это не помогало. Она заподозрила, что началась чёрная полоса, которая периодически вклинивается в определённый момент, хотя, чего жаловаться, белых полос также было не мало. Ничего не хотелось, ни слушать музыку из телефона, заранее составленную в любимый плейлист, ни смотреть по сторонам, ни просто мечтать. Апатия? Ну, уж нет, Полина явно не страдала этим недугом, она хоть и была в чём-то замкнута, но не до состояния полного безразличия. В размышленьях она поняла, что возвращается в пустую квартиру, где её никто не встречает и тем более не ждёт. Варианты завести какое-нибудь животное, например, кошку, были в очередной раз отметины, так как это будет не жизнь, а мученье и мученье в первую очередь для кошки. Работа отнимала много времени и, следить за животным было бы проблематично. Единственная, кто иногда заходила к Полине на кружечку чая – это её соседка, добродушная Надежда Игнатьевна, которая любила поболтать. Старушка оказалась одинока, хоть и были у неё две взрослые дочки и даже внуки, но Полина их видела в гостях у Надежды Игнатьевне также часто, как и звёздный дождь на небе родного Соборовска.

Пройдясь по магазину, который находился перед её домом, она практически ничего не купила, но на кассе обнаружила в своей корзине пачку чипсов, странно, она не особо любила их, но если по какой-то причине взяла, так уж и быть, не нести же обратно.

Лифт не работал, и на пятый этаж пришлось идти пешком. Дома Полина получила сообщение, которое оказалось весьма странным, да и в отправителях в очередной раз высвечивались крякозябры. Нахлынуло чувство тревоги. Поторопившись закрыть дверь на все замки, девушка осмотрела свою безопасную зону, в размере двух комнат, кухни, ванной с туалетом и застеклённого балкона, опять прочла полученное смс, сидя на небольшом пуфике в прихожей. Шрифт оказался нехарактерный для обычных сообщений, с наклонами и завитушками.

В загадках жизни пути паутины

В них разум увязший играет с судьбой

Не может найти открытой двери спасенья

Или не веря, не хочет того...

– Не понимаю, – нахмурившись, проговорила Полина, чувствуя, что начинает происходить то, чего она не может пока уловить.

Может, кто-то её так пытается выбить из колеи, например конкуренты? Хотя вряд ли, мысль показалась ей глупой, да и во всех объявлениях телефон она указала рабочий, а этот знали только родственники и очень немногочисленные друзья. Чей-то злой розыгрыш? Тоже маловероятно, так как она человек не такой уж заметный, чтобы её выбрали целью для подобных розыгрышей. Тогда что? Ответа не было. Полина начала подозревать, что её начал преследовать кто-то и явно не с хорошими намерениями. Обратиться в полицию? И что она им скажет, непонятные записи на дверях и странные сообщения? Её попросту не станут слушать. Раздался пронзительный звук бьющегося стекла, Полина даже не успела сообразить, что происходит, она соскочила с места и поторопилась в зал, где и был источник звука. На полу около столика лежала разбитая стеклянная ваза. Девушка вертелась на месте, пытаясь понять, как это произошло. Прошло около двадцати минут, когда Полина перестала "зависать" и, собрав осколки, выбросила их в мусорное ведро. "Слишком много странностей за столь короткое время – подумала девушка. – Нужно просто остановиться, и поглядеть на всё произошедшее спокойно". Полина открыла шторы в спальне и сразу увидела свисающую серую верёвку, тут же вспомнив про работы с межплитными швами, о которых говорилось в объявлении.

– Ну и пусть, – протянула Полина уверенно, смиряясь с мыслями о том, что её могут увидеть. – Зато будет светло.

Ей не хотелось темноты или искусственного света, это нагоняло сейчас на неё тоску. Солнечные лучи с улицы сразу проникли в спальню, даже показалось, что дышать стало как-то легче. И без того светлые обои на стенах, стали ещё светлее, а тёмный плед, которым Полина застилала постель, причудливо переливался отдельными ниточками. Девушка обратила внимание на кровать, на которой сейчас лежал серый свёрнутый листок по неровным краям одной из сторон, было понятно, что он вырван из обычной школьной тетради в клеточку, а ещё, сюда положила его точно не она. Протянув руку, словно боясь чего-то, Полина развернула послание и прочла содержимое, которое было написано красивым почерком с завитушками на буквах и необычным наклонам, подобный был и на дверях с утра – это, мягко говоря, озадачило её.

Яви себя в стенах познаний, глазниц пустых не проходи.

Камни дарили людям знанья, теперь на прах обречены.

Найди того, кто скрыт и ранен, основы в нём заключены.

Душа, открывшись пред глазами, в молчанье словно возгласит.

Для оных он, предстанет ликом. Для ищущих – за маской лжи.

Жизнь есть лукавство, жизнь есть и правда. Всё отраженье различит.

Что бы могло это значить? И как это послание оказалось у Полины дома? В голове начало всё путаться, как будто видишь полный беспорядок, а как его разобрать не знаешь, вот что-то подобное происходило и сейчас. Огромный водоворот – это единственное, с чем Полина могла сравнить ситуацию, он всё сильнее затягивает в себя, а ты только сейчас замечаешь его. Нужно было что-то делать. Но вот только что? Девушка несколько раз перечитала послание, если его таковым можно было назвать и, стала размышлять. Но не прошло и пяти минут, как поток мыслей прервал зазвонивший телефон. Полина поглядела на экран и опять увидела непонятные символы, отвечать не было никакого желания, так как она уже успела догадаться, что на другом конце именно тот, кто всё это делает, но деваться было некуда.

– Алло, – как можно спокойнее ответила девушка, сдерживая не то страх, не то злость.

– Имя, – голос был холодным и пустым.

– Вы кто?

– Назови имя... – хриплый старческий голос давил своей тяжестью злости.

– Если вы не перестанете меня преследовать, я позвоню в полицию, вас найдут.

Наступило молчание, которое продолжалось какое-то время, в трубке не переставал раздаваться непонятный жутковатый фон и хриплое, порою со стонами дыхание.

– Яви себя в стенах познаний, глазниц пустых не проходи. Камни дарили людям знанья, теперь на прах обречены. Найди того, кто скрыт и ранен, основы в нём заключены. Душа, открывшись пред глазами, в молчанье словно возгласит. Для оных он, предстанет ликом. Для ищущих – за маской лжи. Жизнь есть лукавство, жизнь есть и правда. Всё отраженье различит, – повторила написанное в послании женщина, и тут не осталось сомнений, что вот собственно и виновник её беспокойства.

– Что вам нужно?! – Полина чувствовала, как ей становится не по себе.

Раздался стук в дверь, девушка, не задумываясь, подошла к двери, и поглядела в глазок, не выключая при этом телефон, чтобы ничего не пропустить.

– Иди... Торопись... – сказал голос в трубке, и шевеление едва выступающих на лице губ той, что стояла за дверью, вторили услышанной фразе.

Женщина была одета в старинное длинное серое платье, подобные носили в прошлом или позапрошлом веке, волосы казались неестественными, уложенные в подобие причёски. Лицо было, но отсутствовали чёткие контуры носа, губ, глаз, всё, словно сливалось, лишь немного проступая на лице, оттого становилось очень жутко.

– Я никуда не пойду! Если вы не отстанете от меня, вам же будет хуже! – Полина повысила голос, буквально крича в трубку стоявшей сейчас за дверью фигуре, но угрозы не были сильной стороной её характера.

– Имя, – вновь голос в трубке и шевеление губ женщины совпали, но вот только телефона у неё не было, а девушка слышала те слова из своего аппарата.

– Уйдите сейчас же! Не приближайтесь ко мне! – Полина отошла от двери, выключила телефон и бросила его на кровать.

Стоя на месте и тяжело дыша, она боролась со страхом, который переполнял её изнутри и выходил наружу в виде мелкой дрожи по всему телу. Полина не могла понять, кто или что сейчас стоит за её дверью. Нет, это просто розыгрыш. Чей-то глупый и очень злой розыгрыш. Или усталость, ведь за последнее время она очень мало отдыхала и много переживала эмоционально по поводу работы и различных ситуаций, плюс физические нагрузки, когда она таскала далеко не лёгкие предметы и инструмент, после переезда в новую мастерскую. Или... Нет! Она даже не хотела думать о том, что это действительно нечто, выходящее за рамки понимания и чего-то необъяснимого. "Нужно больше света" – подумала Полина и направилась в зал, открыть шторы, чтобы впустить дневной свет к себе домой. Как только она вошла в комнату, где плотные шторы закрывали окно от проникновения света снаружи, увидела какое-то движение, словно некто из центра комнаты резким движение скользнул за стоящий у стены одёжный шкаф, быстро и неестественно для человека. Она просто не могла этого не заметить, ведь глаза сами устремили свой взор в нужную сторону. Полина вначале замерла, но необдуманно направилась вперёд, пытаясь понять, что именно там было, и сделала несколько шагов в том направлении, аккуратно заглядывая за край стенки шкафа. С той стороны, буквально из темноты вышла женщина, что ещё недавно стояла за дверью. Полина испугалась и хотела вскрикнуть от неожиданности, но не смогла этого сделать. Она замерла, подобно скульптурам, которые сама же и делала. Женщина мягко, словно не касаясь ногами пола, приблизилась к ней вплотную и остановилась.

– Кто... Кто вы? – Полина с силой выдавливала из себя слова, смотря в лицо, которого, по сути, и не было.

– Имя... – голос женщины был одновременно холоден и стар, от неё веяло ужасом и чем-то отталкивающим, казалось, что всё вокруг наполнено неприятным и глубоко пронизывающим страхом.

Она бесшумно зашла за спину Полины и положила руку ей на плечо. Рука оказалась невесомой, но девушка почувствовала неприятное прикосновение, нет, это не выражалось физически, как будто бы рука не легла на плечо, а достала до самого сердца, сжав его.

– Кто вы? – на глазах Полины выступили слёзы, она боялась, она жутко боялась.

– Ты давно этого хотела, так иди же, – голос теперь был тихий, далёкий, хотя женщина стояла совсем рядом.

И Полина пошла, она не знала куда идёт и зачем, она просто шла. Всё вокруг перестало существовать в одночасье, став безразличным, даже чужим, а то место, куда она шла, было тёплым, родным, долгожданным. Делая шаг за шагом, девушка наполнялась сильным чувством усталости, от которого можно избавиться там, куда она шла. Её понимали, ждали, и даже звали. Пустота, её окружала пустота и голос женщины, которая говорила с ней. Полина её слышала, а самое главное – верила. Она увидела дверь – это был выход, избавлением от любой проблемы, примирением. Дверь оказалась прозрачной, а за ней солнечные лучи пестрили своими переливами и падали на её лицо. Полина едва коснулась рукоятки и та, поддавшись, открыла долгожданный проход, из него повеяло лёгким ветерком, который сразу же принялся играть с волосами, зарываясь в них и увлекая за собой.

– С вами всё в порядке? – откуда-то донеслись слова.

Полина не понимала, откуда исходит этот голос, она старалась его не слушать, ведь голос женщины был приятным и располагающим.

– Иди... Не бойся... Это всё твоё... – голос в голове влёк её всё дальше и дальше.

– Остановитесь! – откуда-то извне, неровный и грубый голос опять врезался в идиллию и безмятежность происходящего.

– Не бойся... – голос женщины буквально толкал её. – Прими и примирись.

Но что-то изменилось, голос, который вёл её, перестал быть родным и тёплым. Место, что ещё мгновенье назад влекло – удалялось всё дальше, а звуки становились отчётливее и живее. Удар. Полина почувствовала свободное падение и последовавший за ним ещё один удар, от которого сбило дыхание и пронзило спину болью. Головой она ударилась так, что множество разноцветных вспышек взорвались перед глазами.

– Ты чего это удумала?! – голос был одновременно рядом, но каким-то размытым и оттого плохо слышен.

Полина не понимала что происходит, она пыталась разобраться в происходящем, но это не получалось. Она слышала голос, это был мужчина, но не могла состыковать увиденное, услышанное и ощущаемое.

– Я вызываю скорую. Не двигайся, – опять мужской голос.

– Кто вы? – кое-как связав два слова, выдала девушка.

– Алло. Скорая? Строительная улица, дом семь, третий подъезд, пятый этаж, квартиру не могу сказать точно. Здесь молодая особа хотела выброситься в окно. Да – это мой номер, – не обращая на Полину внимания, разговаривал по телефону мужчина.

– Что происходит? – Полина пыталась составить всё то, что крутилось у неё в голове, в единую цепь событий.

Периодически она теряла сознание, и всё происходящее у неё складывалось из отрывков реальности, когда она вновь возвращалась из забытья.

– Неужели всё так плохо? Жить надоело? – голос принадлежал мужчине лет сорока, одет он был в рабочую одежду с жёлтыми светоотражающими полосами и синими вставками, со странным поясом с привязью, через которую была пропущена верёвка.

Происходящее казалось нереальным, мысли не хотели даже двигаться, организм не слушался, отвергая любые команды, а помимо всего прочего, каждая мышца жутко болела.

– Я не понимаю, что происходит, – с трудом выговорила Полина, обращаясь, наверное, по большей части к самой себе.

– Сейчас выйду, – сказал мужчина, завершив короткий телефонный звонок. – Так, ты лежи и не двигайся, а я сейчас.

Он быстрыми движениями отстегнул карабины привязи и, подойдя к окну, разжал руку, отпуская верёвку, после чего закрыл окно и с силой ударил молотком, заострённым под клин с одной стороны, по рукоятке, сломав её. На какое-то время человек задержался около Полины, после чего направился в сторону прихожей, закрыв и подперев дверь кухни с той стороны. Послышалось открывание замка на входной двери и через пару минут топот нескольких ног, сопровождающийся разговорами людей.

– Как вы себя чувствуете? – над Полиной склонился пожилой мужчина в белом халате.

– Я не понимаю, – девушка хотела сказать больше, но не могла найти, ни слов, ни желания.

– Употребляли психотропные вещества или что-то подобное? – спросил врач, проверяя зрачки и закрепляя тонометр на правой руке.

– Нет, – ответила Полина и даже попыталась покрутить головой для подтверждения своих слов. – Что случилось?

– Это у вас нужно спросить что случилось, – переадресовала вопрос обратно женщина, стоявшая рядом, одетая так же в белый халат, по всей видимости, медсестра.

– Я не знаю, – сдалась Полина.

– Странно, – нахмурил брови врач. – Вы себя с утра или вчера как чувствовали?

– Нормально, – мягкий голос девушки звучал неуверенно, отвечала она с задержкой.

– Что у неё Фёдор Константинович?

– Всё нормально, но как видите, – развёл руками мужчина. – У вас есть родственники, друзья или знакомые, кто мог бы побыть с вами? – вопрос адресовался Полине.

– Соседка, Надежда Игнатьевна, квартира слева, – девушка никак не могла вспомнить номер квартиры, где проживала пожилая соседка.

Конечно, Полина могла позвонить родителям, но знала, что те потом ещё долго будут переживать за неё и не находить себе места, оттого и не стала этого делать. Ещё был вариант Света, но та сейчас далеко, да и вряд ли чем сможет помочь.

– Галина, сходите, позовите её, пожалуйста. Госпитализировать не будем.

Как только медсестра ушла, мужчина достал из жёлтого чемоданчика шприц и, набрав из небольшого пузырька с резиновой крышечкой жидкость, ввёл в вену Полины.

– Это успокоительное, вам станет легче, – объяснил он девушке.

Минут через десять, Полине помогли подняться, уложили её на кровать в спальне и под вздохи пожилой добродушной соседки, врачи покинули квартиру, на прощание что-то долго объясняя Надежде Игнатьевне, они также оставили направление, по которому желательно бы было обратиться пострадавшей.

Через какое-то время Полине стало лучше, она отчётливее понимала происходящее, могла ясно думать и даже сама успокаивала Надежду Игнатьевну, мол, резко ухудшилось самочувствие, она потеряла равновесие, когда мыла окна, а человек, работающий снаружи, был как нельзя вовремя. А что ей оставалось кроме лжи? Сказать, что по непонятным причинам оказалась у окна и чуть не шагнула на улицу? Нет. С этим явно необходимо разобраться сначала самой.

Прошло ещё часа полтора, когда пожилая соседка окончательно успокоилась, она переживала о случившемся больше, чем сама пострадавшая, и ушла к себе с фразой: "Я ещё загляну". Полина лежала и размышляла, что же всё-таки произошло? Это было похоже на решение задачи, где все данные отсутствовали, а был только конечный результат. Девушка перебрала все варианты, что только приходили ей на ум, но, ничего дельного или хотя бы того, что могло объяснить случившееся, не находилось. Лабиринт из тысячи ходов, которые вели в тупик. Процессы в организме так же не стояли на месте и начали напоминать о себе. Желудок подавал сигналы о том, что нужно бы подкинуть чего-нибудь съедобного, а то будет хуже. Полина не торопясь встала, поглядела на сломанную рукоятку окна на кухне и вздохнула, опять внутренне пережёвывая случившееся. Подогрев вчерашний суп, сваренный "на скорую руку", который сейчас ей показался очень съедобным и, не ожидая даже для себя, съела две чашки – аппетит был просто "зверский". Вспомнив про чипсы, которые она купила, не пойми для чего, Полина добралась и до хрустящей упаковки. Ей не хотелось оставаться в тишине, которая её теперь не то что бы ни устраивала, она её пугала, и как можно удобнее разместившись в мягком кресле перед телевизором в зале, начала пробежку по каналам. Не прошло и часа, как Полина не заметно для себя уснула, выронив пульт из слабеющих рук на пушистый ковёр под креслом. Ей снилось, что она летает, такое лёгкое чувство, сначала боясь и совсем рядом с землёй, а потом выше и выше, словно в попытке дотянуться до перистых облаков. Но что-то пошло не так, как будто бы чувство уверенности пропало, сомнение в том, что летать вообще можно, наполнило её и она начала падать. Она смотрела вниз, на землю, которая стремительно приближалась, всё внутри начало сжиматься, потоки леденящего страха хлынули к голове. Темнота.

6

Полина вздрогнула и проснулась. Она внимательно прислушалась как к окружающему, так и к самой себе, словно пытаясь удостовериться, что всё в порядке, собственно так и было, всё оказалось в порядке.

– Уже одиннадцатый час, – удивилась Полина, бурча на саму себя, поглядев в правый верхний угол экран работающего телевизора, где и была строка со временем.

Девушка встала с кресла, немного размяла мышцы, затёкшие в неудобной позе сна, и направилась на кухню. На столе стояла кастрюля с супом, которую Полина вчера забыла убрать в холодильник, по "аромату" исходящего от неё, сомневаться не приходилось, что содержимое "скончалось". Пока она расправлялась с бутербродами и кофе, опять поползли острые ниточки, которые поднимались откуда-то изнутри, доставая до её разума, превращаясь в неприятные ассоциации пустоты, холода и безвыходности. Девушка решила, что ей необходимо чем-то заняться, чем-то сложным и в тоже время с пользой. В голову пришла идея, точнее какие-то раздробленные представления некой фигуры из глины, которую она решила воплотить в жизнь. Это позволит ей не сидеть на месте и размышлять о происходящем. Полина быстро собралась, вышла из дома и уже через час была в мастерской.

Полина, одетая в рабочий комбинезон, уже пару часов работала над скелетом будущей скульптуры. Она уже представляла в своей голове образ, который хотела передать в творении. Несколько раз приходилось начинать всё сначала, так как переполняла уверенность в том, что получается ни так и совершенно не то, что виделось создателю шедевра. Полина время от времени садилась рядом со скелетом и просто смотрела, мысленно накладывая на него глину и считая пропорции. Так или иначе, часам к восьми, в общем-то, каркас был готов и закреплён к глаголю, оставалось лишь детально проработать рельеф, хотя бы в голове и приступать к работе вплотную. Полина поднялась на второй этаж, чтобы доработать набросок скульптуры на бумаге, хотя, она обычно делал наоборот, сначала набросок, затем небольшую копию задуманного в глине или пластилине, потом каркас, и уже в итоге доводила всё до своего логического конца в виде готового продукта. В этот раз, по каким-то причинам, всё шло не по стандарту, ну и пусть, только ей решать, что будет дальше и будет ли это дальше вообще. Творческий процесс прервал телефонный звонок, звонил потенциальный заказчик, который уже побывал на её страничке в интернете, а точнее в группе, где Полина выкладывала все свои работы и, по всей видимости, приценивался, узнавая стоимость работы по его будущему заказу. Минут через двадцать раздался ещё один звонок, звонила женщина, забронировать две картины, на которые Полина сделала скидки, оговаривая день выдачи товара. Чувство того, что всё начало налаживаться, и люди опять интересуются её работами, не могло не радовать, ведь она уже несколько раз меняла место дислокации своей мастерской, что естественно негативно сказывалось на продуктивности. В горле запершило и Полина, покопавшись в сумочке, где были мятные конфетки, нашла послание, которое вчера было обнаружено в спальне на кровати. Опять перечитав содержимое, она начала задумываться о том, что перед ней выбор, попытаться понять, что происходит и о чём данный текст или же ничего не делать и жить так, как и жила до этого. Но где-то в глубине себя, она всё-таки понимала, что жить как и прежде, у неё теперь вряд ли получится. Полина пока поставила на паузу свои размышления, быстро переоделась, вышла из мастерской и направилась домой. Весь путь до дома, девушка вглядывалась в людей вокруг себя, на предмет подозрительности, стараясь ничем этого не выдавать. Она понимала, что не может до конца объяснить произошедшее вчера событие, чуть не перешедшее в трагедию, возможно, это какое-то воздействие на неё, например гипноз или ещё что-то, хотя и сама слабо верила в такие догадки. С другой стороны, всё может быть, по новостям она не раз видела, как аферисты могут обрабатывать людей, которые отдавали все сбережения, а потом и сами не могли объяснить, как и зачем они это сделали. Что если и она оказалась под влиянием? Но вот только не стыковка опять вклинивается в её очередную догадку – ничего не взяли. А смысл рисковать и манипулировать человеком без какой-либо выгоды?

Дома Полина зажгла весь свет и в довесок включила телевизор, пускай болтает, мешать уж точно не будет. Девушка развернула послание, которое предназначалось именно ей, внимательно его осмотрела и, решив подключить к своим размышлениям интернет, начала вписывать свои запросы в нужную строку и копаться в результатах. Поисковик выдал достаточно много информации, но она оказалась бесполезной. Возможно, слова были вырваны из какого-нибудь произведения, но нет, это не дало положительных результатов. Полина вновь и вновь перечитывала послание, но не могла уловить его сути. Она понимала, что текст является одновременно и направлением, подобно магнитной игле на компасе, и подсказкой, для её дальнейших действий и ключом, что должен открыть скрытую где-то от посторонних глаз суть. Но пока всё было пустым и безрезультатным. Чтобы хоть как-то взбодрить мозг и настроить его на работу, Полина заварила крепкий натуральный кофе и распечатала плитку горького шоколада. Но как она не пыталась, по истечении трёх часов упорных поисков среди "густого и дремучего леса" информации со всевозможными комбинациями запроса, девушка так ни к чему и не пришла. Глаза начали болеть от непрерывного взгляда в монитор, нужно было отдохнуть, да и перекусить бы не помешало. Полина не хотела сейчас заниматься готовкой, а согласилась сама с собой на сухой поёк. Горячая кружка супа из пакетика и несколько бутербродов, конечно, не самая лучшая пища, ну уж на что хватило сил. Когда Полина резала хлеб, она смотрела на то, как нож, отделяет желаемый кусочек от целой булки, тем самым деля на составляющие.

– Вот оно! – Полину осенило.

Доделав бутерброды, она унесла свой ужин к компьютеру и, быстренько расправившись с ним, вновь уставилась в послание. У неё созрело представление, а возможно даже и понимание того, как можно увидеть смысл написанного. Всё просто. Необходимо разложить на составляющие, нечто отдельное, постепенно отделяя кусочки от целого, но так, чтобы прослеживалась связь. Первая смысловая ниточка была в словах: "Яви себя в стенах познаний", единственное, что могло придти на ум, так это придти или прибыть, то есть явить себя, в то место, где происходит обучение. Далее шло: "Глазниц пустых не проходи", глазницы – значит то место, где располагались глаза, а если учесть что до этого шёл разговор о неком месте, где происходит какое-либо обучение, то подразумеваются окна, которые, по сути, и есть глазами любого здания. Вторая строка: "Камни дарили людям знанья, теперь на прах обречены", скорее всего, говорила о том, что камни, они же стены, в которых происходит обучение, обречены на прах, может быть здание старое или же готовится к сносу. Последующие строки Полине никак не удавалось "расшифровать", потому она решила отталкиваться от того, что уже имелось. Она быстро нашла на электронной карте все объекты, которые были закрыты или готовились для сноса от школ и до университетов, оказалось их не так уж и много. В Западном районе школа и училище, в Ленинском Институт журналистики на реконструкции и в Кузнецком старая школа. Полина грустно улыбнулась, ведь в Кузнецком районе уже не один год стояла школа для сноса, а ведь именно в этой школе она училась до перевода, сердце наполнилось давящей и беспричинной тяжестью. Так или иначе, ответы необходимо искать в одном из намеченных мест. Девушку одолевало желание всё бросить и отправиться на поиски прямо сейчас, но она понимала, что это будет не совсем правильным решением, да и к тому же, грозила чередой опасных неприятностей. Нужно было дождаться дня, тогда и будет видно, двинется ли дело с мёртвой точки или нет, а сейчас отдых и сон.

7

Полина вздрогнула, когда какой-то шум, донёся до её слуха. Это был телевизор, который всю ночь работал в зале, шёл остросюжетный фильм со стрельбой. Полина растянулась на кровати, разминая шею и лениво потягиваясь. За окном она видела тучи, которые всем своим видом намекали на то, что солнечной погоды сегодня не ждите. Девушка совершила все полагающиеся утренние процедуры, попутно мысленно распределяя свой день. Она ещё с вечера наметила места, куда сегодня отправится, но не знала, что её там ждёт. Полина положила перцовый баллончик в сумочку, не то чтобы она рассчитывала его применить, так, на всякий случай. Да и баллончик то появился у неё в виде подарка от Светы, которая с подобными штуками не расставалась, готовая таскать хоть пулемёт, конечно, если бы ей позволили. Полина могла попросить и своих немногочисленных друзей повозить её по интересующим адресам, но, не желала им объяснять "почему и как", да и попросту не хотелось втягивать их в происходящее. Своя машина была пока в ремонте, оттого вариант с такси оказался для неё единственно приемлемым. Вызвав такси, Полина объяснила диспетчеру свои планы, а в планах у неё было несколько мест с возможным ожиданием, на что ей предложили аренду машины вместе с водителем на час, с дальнейшим продлением. Девушка немного поразмыслила, обдумывая предложение, прикинула, что может выйти по деньгам и, в итоге согласилась. Такси не заставило себя долго ждать, минут через десять, водитель уже набрал её номер и, сказав о том, что ожидает у подъезда, завершил разговор. Полина чувствовала волнение, которое стало проявляться внутренними перезвонами колокольчиков всё сильнее, нет, это был не страх, что-то другое, пока ещё не понятное.

– Доброе утро, – сказал мужчина лет пятидесяти, с русыми волосами и небольшим прищуром на левый глаз.

– Здравствуйте, – с улыбкой произнесла Полина.

– Насколько планируете задержать карету? – поинтересовался водитель.

– Ну, час-два точно, а возможно и больше, – неуверенно сказала девушка, так как и сама не представляла, насколько всё может затянуться.

– Наверное, по работе мотаетесь?

– И, да и нет, пока нужно просто поглядеть объекты, – увильнула Полина.

– Ладно. Куда путь держим?

– Улица Авиаторов семьдесят три, школа номер пятнадцать, – это было первое и ближайшее место в её списке.

– Так там же сейчас не школа, если не ошибаюсь, закрыли её, уже как года два. Здание-то осталось, оно аварийное было, но потом подшаманили, а внутри конторки всякие расположились.

– Вот туда и нужно, – с твёрдой уверенностью сказала Полина.

– Меня Виталий Сергеевич зовут, а вас? – спросил водитель, когда машина медленно поползла на выезд из двора.

– Полина.

– Красивое имя, редко встретишь сейчас такое.

– Спасибо, – смущённо улыбнулась девушка.

Весь путь занял не больше пятнадцати минут, первая остановка была в Западном районе, который находился совсем рядом. Водитель оказался человеком общительным, простым и не давал Полине сидеть в тишине, возможно, это было даже к лучшему, от общения ей становилось легче. Виталий Сергеевич мог поддерживать разговор, не становясь нудным или навязчивым и, при этом не влезал в личную жизнь. Что до Полины, так она больше слушала, чем говорила.

– Вот собственно и приехали, бывшая пятнадцатая школа, как и заказывали, – подытожил водитель.

Перед глазами находилось двухэтажное здание, во дворе которого они остановились. Висевшие рекламные баннеры и названия фирм на стене первого этажа, лишь доказывали слова водителя, что школы теперь тут нет. Полина вышла из машины и не торопясь, оглядываясь по сторонам, зашагала к парадному входу. У входа сидел грузный охранник, который удостоил Полину беглым взглядом, после чего продолжил читать журнал. Девушка прогулялась по первому, а после и второму этажу но, ничего не нашла, лишь кабинеты с надписями на дверях. Напоследок, задержавшись у выхода, она выборочно прочла вывески, на которых были перечислены все фирмы и, поняла – делать ей здесь больше нечего.

– Куда теперь? – спросил водитель, ожидавший её возвращения.

– Улица Юбилейная два, девятое училище.

Виталий Сергеевич поглядел на Полину с приподнятой бровью но, ничего не сказал, хотя, было заметно, что он о чём-то подумал после названного адреса. Машина не торопясь вышла на широкую дорогу и начала набирать скорость. Несколько раз громыхнуло так, что казалось, содрогнулось всё, словно то был не гром вовсе, а разрыв снаряда. Мелкие капли дождя полетели на лобовое стекло, заморосил маленький дождик, который мог затянуться на весь день, чего, конечно, хотелось меньше всего. К следующему объекту они приехали спустя двадцать пять минут. Движение на дороге было не сильным, что способствовало избежать образования пробок и потери времени.

– Мы на месте, – сказал водитель, кивая в нужную сторону головой.

– А где училище? – немного растерянно спросила девушка, пытаясь сориентироваться на местности.

– Собственно этот пустырь и есть училище. Но его снесли, если память мне не изменяет... – задумался Виталий Сергеевич, – хотя нет, даже не подскажу когда.

– Так, оно же на картах есть, я видела.

– Не все изменения быстро попадают в их базы, я уже ни раз с этим сталкивался, вбиваешь иной раз адрес в навигатор, он ведёт, а как потом оказывается, дома того и нет вовсе на своём месте, или же наоборот, на пустом месте стоить чего-нибудь.

Полина прекрасно видела перед собой пустырь, местами поросший высокой травой, но всё же, покинула машину и направилась к нему. За пустырём виднелась парковка огромного гипермаркета, а по обе стороны пустыря, кирпичные пятиэтажки, стоящие вдоль дороги. Частые капли дождя падали на раскрытый зонт, Полина слышала, как они разбиваются о преграду, которую не в силах преодолеть, их было тысячи. Она просто стояла и смотрела на непогоду. Опять не то. Очередной промах. После некоторых размышлений, Полина вернулась в ожидающую её машину и, назвав следующий адрес, уставилась в окно. Водитель о чём-то болтал, улыбался, шутил, но казалось, что сейчас она всего этого не слышит.

До Ленинского района они добирались минут сорок, образовавшаяся пробка внесла свои коррективы, но так или иначе, такси остановилось перед большим зданием с колоннами, которое собственно и было институтом журналистики по улице Горьковская сорок восемь. Студенты небольшими группками двигались как в сторону учебного заведения, так и от него, смеясь и громко что-то обсуждая. По установленным лесам в разных местах здания, стало понятно, что ведётся ремонт. Полина пришла к выводу, что даже если она и пройдёт охрану и спокойно сможет ходить по всем кабинетам, залам, поворотам и закоулкам, займёт это не меньше месяца, а если учесть, что она ищет неизвестно что, так и весь год уйдёт. Немного поразмыслив, девушка решила проверить последний адрес и если там окажется не то, что она ищет, вернуться назад к институту и уже думать, что с ним делать.

Когда Кузнецкий район оказался достигнутым, дождь успокоился и затаился где-то в нависших тучах, по всей видимости, копя силы для повторного возвращения. Шёл третий час, с той минуты, когда Полина села в такси и отправилась на поиски ответа.

– Вам точно сюда? – спросил водитель, смотря на здание в ужасном состоянии.

– Чекистов тринадцать? – уточнила Полина, вернувшись из своего состояния, в которое она погрузилась, словно теряя связь с окружающим.

– В общем-то, да.

– Значит сюда, – девушка утвердительно кивнула.

Она отпустила машину, оплатив три часа аренды, осознавая, что вряд ли сегодня, куда ещё направится, кроме как домой. Первое, что встретило Полину, так это густые кроны деревьев, на которых уже начала проглядываться желтизна подступающей осени. Невысокие пушистые кусты, были перемешаны в своих рядах с мёртвыми, высохшими сородичами. Бетонные колонны, с металлическими решётками между ними, где белизна нанесённой извести, сменилась грязно-жёлтым оттенком, выстроились перед ней в ровную линию ограды. Полина видела здание школы, которое должны были снести, но по каким-то причинам этого ещё не сделали, оно было пошарканное, местами обвалившееся, с дырами в стенах и без единого целого окна. Выглядело это жутковато. Нащупав в сумочке баллончик, который возможно и не пригодиться, Полина положила его в карман плаща, чтобы быть наготове и во всеоружии. Она не торопясь шла по небольшому школьному двору, шаг за шагом приближаясь всё ближе и ближе, держа путь к трём двухстворчатым дверям или вернее к тому, что от них осталось. Вид знакомых стен, даже не смотря на то, что находились они сейчас в весьма плачевном состоянии, вызывал у девушки тёплые воспоминания. Эта та школа, куда она ходила до её перевода в другое учебное заведение, на протяжении начальных и средних классов, где получала пятёрки и со слезами шла домой, когда любая другая оценка попадала в её дневник или закрадывалась в тетрадку. Тогда, ещё маленькой Полине казалось, что так будет всегда: утро – это сборы на учёбу, день – уроки и "походы" из одного кабинета в другой, а вечером домой, в общем – бесконечный и замкнутый круг жизни. Но нет, школьные годы прошли и остались далеко позади, теперь лишь всплывая в памяти отрывками, которые сопровождались одновременно как теплыми чувствами, так и чем-то очень тяжёлым и горьким, отделяясь плотной завесой безвозвратно ушедшего времени. Полина не могла понять, что её тревожит и гнетёт, словно она стоит перед маленькой дверью, за которой скрывается нечто огромное или даже прячется целый мир, но она никак не решается открыть эту дверь и войти. Обстановка в холле оказалась пугающей, хотя, подобные места всегда вызывали у девушки чувство, при котором "волосы становились дыбом" и "кровь стыла в венах". Осыпавшаяся краска хрустела под ногами, весь пол был усеян кусками камней и обвалившейся штукатуркой, а на стенах виднелись огромные тёмные пятна, по всей видимости, от воды, которая во время дождя стекала обильными потоками вниз. Разбитая мебель, налетевший мусор, высохшая листва, битые стёкла от некогда целых окон, а на любых поверхностях лежал толстый слой пыли. В общем, типичный хаос для оставленного здания, за которым давно никто не следил. Наверное, жутко было ещё и от того, что видишь покойника, пусть и было это здание, но оно словно "умершее" и, подобно физиологии останкам живого организма – разлагалось. Пасмурная погода на улице только усиливала эффект мрачности, достаточного количества света не было, а тот, что проникал, сразу же впитывался серыми и холодными стенами. Девушка вспомнила первую строку из послания: "Яви себя в стенах познаний, глазниц пустых не проходи" – это с огромной вероятностью и было именно тем местом, которое она искала. Школа в три этажа была не сказать что бы большая, скорее средняя по своим размерам, где перекрытия левого крыла обвалились полностью вместе с крышей, оставив только полуразрушенные стены и завал. Полина аккуратно, стараясь не издавать лишних звуков, обошла первый этаж, заглядывая, где это только было возможно в кабинеты и более или менее сохранившиеся помещения. Она и сама не знала, что конкретно ищет, да и для того, чтобы получить результат, стоило приложить усилия. Но даже спустя сорок минут, на глаза не попадалось ничего такого, что могло заинтересовать, оттого девушка поднялась выше. На втором этаже дела обстояли не лучше, чем этажом ниже, собственно другого и не стоило ожидать. Обвалившееся перекрытие второго и третьего этажа, завалило проходы и часть кабинетов. Пройти, конечно, было можно, но для этого приходилось красться, чуть ли не дыша, под рухнувшей, но не совсем упавшей плитой перекрытия, которая зацепившись о стены, оставляла опасный проход. Пока везде вырисовывалась одна и та же картина – разруха и запустение. Примерно в центре коридора, сразу после опасного прохода под грозящим вот-вот упасть большим куском перекрытия, Полина обнаружила более или менее сохранившийся кабинет, если его таковым вообще можно было назвать. Три ряда парт на удивление аккуратно стояли вместе со школьными стульями; сразу за ними пустые и перекошенные шкафы плотно прижались к стене, словно врастая в неё с каждым днём всё сильнее и сильнее; а у окна, накренившейся деревянный стол, по всей видимости, место учителя. Это пока единственное место, резко отличающееся от разбитых, пустых и обвалившихся кабинетов, которые она видела до этого. На стенах даже сохранились рамки, выцветшие от времени и вздутые от попадания на них влаги, с изображением русских классиков: Пушкина, Тютчева, Лермонтова, Толстого. Звук, который начал издавать телефон в сумочке Полины, напугал её от неожиданности.

– Да Свет, – сказала Полина, увидев на дисплее фотографию.

– Привет подруга. Дай угадаю, ты в мастерской и, наверное, даже не вылезала оттуда после моего отъезда? – донёсся весёлый голос из трубки.

– Ну, как тебе сказать и, да и нет, – не зная, что ответить, размыто уклонилась Полина.

– Слушай, мне придётся задержаться ещё на неопределённое время, собственно чего я звоню то, тебя никто не обижает из охраны или сотрудников компании? Может, пристают? Ты у нас дама видная. Если да, то ты мне только шепни, мигом к ногам камень привяжут и за борт.

– Нормально всё, проблем пока нет.

– Ты чего такая странная? Что-то тихо у тебя, спишь что ли? – предположила Светлана.

– Нет, я, наверное, вдохновения ищу, у утончённых натур такое бывает временами, тебе не понять, – пыталась шутить Полина.

– Куда нам смертным до тебя, – со вздохом раздалось в трубке. – В общем, если что звони.

– Непременно позвоню.

– Всё, пока, завершаю сеанс связи, – на прощание сказала Света.

Полина стояла посреди кабинета и просто смотрела по сторонам, что естественно не приносило никаких результатов. Она уже собиралась выходить из класса и идти дальше по коридору, продолжая свои поиски, но по каким-то причинам задержалась перед самым выходом, с таким чувствам, что что-то забыла сделать. Девушка остановилась, оглянулась и ещё раз провела взглядом от одной стены класса до другой. Прошло не большим пятнадцати секунд, как раздался треск, мощный удар, и волна пыли пронеслась по коридору. Полина отшатнулась назад от дверного проёма и заторопилась к окнам кабинета, ища глоток свежего воздуха, подальше от расползающейся пыли. Обвалилось перекрытие третьего этажа, которое пробило перекрытие второго и теперь изуродованной грудой свисало в коридоре. Пока оседала пыль, девушка прокручивала у себя в голове страшную картину вероятного будущего. Что если бы она всё-таки вышла из класса и пошла в ту сторону, где произошло обрушение? Об этом даже не хотелось думать. Что-то шаркнуло у классной доски, и резкое движение вниз привлекло взгляд Полины. Это был свёрнутый в рулон и закреплённый до этого у основания алфавит, который видимо от ударной волны падающего перекрытия и вибрации раскрылся. С ним явно что-то было не так. На фоне разрухи, запустения и старости, алфавит смотрелся неестественным, он был чист и как будто бы даже новым. Вряд ли кто станет нести в почти разрушенное здание новые предметы. "Найди того, кто скрыт и ранен, основы в нём заключены. Душа, открывшись пред глазами, в молчанье словно возгласит " – строки из послания, которые только теперь стали понятны. Все слова состоят из букв, а висящее перед Полиной учебное пособие, как раз и содержала в себе таковые. Возможно, нужны конкретные буквы, но какие именно были необходимы, она не могла пока сообразить. "Для оных он, предстанет ликом. Для ищущих – за маской лжи. Жизнь есть лукавство, жизнь есть и правда. Всё отраженье различит" – это должно было дать ответ. Полина поглядела на обратную сторону алфавита, в надежде увидеть там то, что она ищет, но он был чист. В голове крутилось слово "Отражение", Полина не могла понять, для чего она его вновь и вновь внутренне повторяет, хоть это и происходило неосознанно. Девушка покопалась в сумочке, ища хорошо знакомый предмет, после чего открыла круглую пудреницу с зеркальцем и поднесла к алфавиту, видя в его отражении совсем не то, что видели глаза. Алфавит был местами порван, закрашен чернилами, чем-то проткнут, но оставалось несколько "уцелевших" букв, обведённых в разноцветные жирные круги. Полина провела зеркалом по всем рядам алфавита, начиная с самого верхнего и далее вниз. В своём молчанье, найденная "реликвия" начала говорить и говорила предельно понятно: "В" "Д" и "Е" – это были те буквы, которые сохранились. Полина переписала их в блокнот, чтобы не забыть и, убирая его в сумочку, стоя лицом к ближайшему ряду парт, увидела на одной из них школьную тетрадь, старую, пошарканную, с замятыми уголками, а рисунки, содержащиеся на её обложке, были девушке знакомы. Она протянула руку и, забыв обо всём происходящем вокруг, взяла предмет, вызывающий смешанные чувства, осматривая его и пытаясь понять, что же не так. Открыв тетрадку, Полина сразу же приметила отсутствующую страницу, подобную той, на которой ей было передано весьма странное послание. Не медля ни секунды, она достала тот самый листок, что при накладывании подошёл рваной полосой края к такому же, но уже в тетради. Все остальные страницы оказались пусты, ни единой записи, ничего. В своих размышлениях Полина невзначай кинула взгляд в окно. Среди деревьев стояла фигура женщины в сером платье, которая, не двигаясь, просто смотрела в её сторону. Девушка понимала, что встречаться с этой особой нет никакого желания, потому, невзирая на всё ещё не рассеявшуюся пыль и возможную опасность, которая таилась в старом здании, бросилась бежать. Она пробралась через завал, который уже преодолевала до этого, спустилась на первый этаж и, минуя холл, выбежала на улицу. Фигура уже стояла около угла обвалившегося крыла школы, от которого оставались одни стены и, всё так же пристально смотрела в сторону Полины.

– Что вам нужно?! – выкрикнула Полина.

Ответа не последовало. Женщина замерла словно статуя, не приближаясь и не издавая ни единого звука, только лишь сложила руки чуть ниже груди, словно пряча их в рукавах старого платья. Полина, не выпуская потенциального врага из виду, быстрым шагом пересекла двор школы и поторопилась покинуть территорию. Когда она оказалась на улице, где находились люди, пусть их было не так уж и много, почувствовала себя в безопасности. Девушка ещё какое-то время смотрела в сторону школы, но пугающей фигуры в сером платье нигде не было. Опять заморосил дождь.

По возвращении домой, Полина сразу же принялась искать имя в интернете, которое состояло из найденных букв, возможно, это даст ответ на интересующие её вопросы. Но всё, что могла выдать глобальная сеть, так это имена, содержащие в себе буквы "В", "Д", "Е". Чем больше девушка ломала голову, ища ответ, тем больше склонялась к тому, что эти буквы являются всего лишь частью имени, последовательность букв в котором, также оставалось загадкой. Имя, которое пугающая особа требовала у Полины, при их разговорах, было явно не её, как она подумала сначала, а чьим и кому принадлежало, пока оставалось непонятным. Девушка начала ходить в раздумьях по квартире, тем самым напоминая медведя, проснувшегося раньше времени и теперь шатающегося в поисках пищи. С одной стороны, её одолевало чувство некой глупости и ненормальности происходящего, на что не следует вообще поддаваться, так как неизвестно чем это может закончиться. С другой стороны, она получает странные послания, при этом ведя себя как детектив-самоучка, стараясь увидеть зацепки и ухватиться за них, словно от этого зависит её жизнь.

– Бред, полный бред. Расскажи кому, так поглядят как на сумасшедшую. Да и стоит ли вообще кому-то что-то говорить? – пробурчала Полина, стараясь разбавить давящую тишину и собственные мысли.

Так же был немаловажный факт, всё происходящее закручивается по своей собственной зловещей спирали, и если не придавать этому значения, может привести к печальным последствиям. Женщина в сером платье, которая пугала Полину даже тогда, когда она просто смотрела на неё издалека, да что там, когда девушка просто думала о ней, вызывала необъяснимую бурю чувств, буквально закипавшую внутри волнами апатии, яркими вспышками безысходности и холодным унынием. А ещё необъяснимый поступок, что чуть не совершила Полина, сама не понимая того, который привел её к открытому окну и почти шагу наружу. Всё это было странным и далеко не таким простым, как могло показаться на первый взгляд. Но, не смотря на всю запутанность ситуации, она смогла разгадать адресованное ей послание и, думая об этом, приходило облегчение, подобно решению проблемы, нависшей до этого тяжёлым грузом. Стоило ли ждать следующего удара её преследователя или даже группы преследователей, а ещё ситуаций, которые переходят в испытания – она не знала. Но где-то глубоко внутри понимала, что ничего пока не закончилось.

Время показывало почти восемь часов вечера, когда Полина остановилась у окна в очередном витке своего блуждания по квартире и бесцельно водила взглядом. Она увидела ту самую женщину в сером платье, от которой хотелось бежать без оглядки, не думая ни о чём, та в свою очередь, просто сидела на лавочке перед детской площадкой во дворе. В какой-то момент, пугающая фигура подняла голову и теперь пристально смотрела на свою цель, Полина буквально ощутила её взгляд на себе, подобно тому, как чем-то острым и холодным, водили по телу, оставляя глубокие порезы.

На соседнюю лавку сели две девушки лет двадцати, но женщина в сером платье никак на них не отреагировала, собственно как и они на неё. Девушки словно не замечали опасности, которая находилась от них в пару шагах, а о чём-то разговаривали, подтверждая слова обилием жестов. Полина только сейчас поняла, что останься она одна в своей квартире и грядущая ночь может стать для неё очень тяжёлой, если не сказать – последней, ведь потенциальный враг был в пределах видимости и знал, где она живёт. Девушка быстро собрала в большую спортивную сумку и чемодан на колёсиках документы, запас вещей, деньги и всё, что могло ей понадобиться, решив, что появляться дома будет только днём и то по необходимости. Вызвав такси, она дождалась, когда кто-нибудь из соседей будет спускаться вниз, закрыла дверь и направилась на улицу. На лавочке, перед детской площадкой, фигуры в сером платье уже не было.

– Извините, – сказала Полина, подходя к двум девушкам, которые всё ещё общались и показывали друг другу что-то в своих телефонах. – Вы ни видели, в какую сторону направилась женщина? Она сидела на той лавке.

Девушки поглядели на место, которое указывала Полина и, отрицательно закачали головой, твердя, что лавка была пуста, когда они пришли. Полина понимала, что такого не может быть. Подъехавшее такси остановилось рядом с подъездом и, как только большая спортивная сумка и чемодан оказались в багажнике, машина направилась к названным адресам. Водитель оказался угрюмый, почти не общался, компенсируя это неприятными для слуха Полины волнами "блатняка" из динамиков. Вначале они заехали в круглосуточный гипермаркет, где девушка купила в канцелярском отделе карту города, маркеры, булавки с разноцветными пластиковыми головками на концах и пачку бумаги формата А4, после чего направились в мастерскую.

Машина остановилась перед пропускным пунктом складского комплекса. Девушка расплатилась за такси, взяла увесистую сумку, вытянула до упора ручку чемодана и, зашагала к мастерской, в которой решила провести ночь, попутно работая и размышляя над непростой ситуацией, в которую она попала. Полина рассуждала просто, днём и ночью тут работают люди, есть охранники и если что-нибудь случиться, она может в любой момент обратиться за помощью. Волнение начало спадать и переодевшись, девушка переложила подготовленную глину в удобную тару и, дав ей немного постоять, поднялась на второй этаж. Там она перенесла небольшой столик на тонких ножках и широкой столешницей в пустую правую комнату, устроив в ней штаб-квартиру, где она пусть и примитивно, но будет отслеживать ситуацию, чтобы ничего не упустить. На стену девушка прикрепила карту города, на которую сразу же нанесла метки, в виде булавок с разноцветными пластиковыми головками. Метки расположились в следующем порядке: зелёная – это её дом, синяя – мастерская, красная – место, где нашлись буквы, так как она понимала, что букв будет куда больше чем три, и чёрные – места встречи с фигурой в сером старом платье. На столе девушка положила тетрадь с вложенным внутрь листком-посланием, которое удалось разгадать и три листа бумаги формата А4, содержащие найденные буквы. Света в небольшой комнатке не было, потому приходилось держать дверь открытой, чтобы тот проникал из основной комнаты. Чуть позже, Полина принесла с ещё не разобранных коробок большой аккумуляторный фонарик, прикрепив его на забуренный в потолок небольшой крюк толстым шнурком, в итоге получилась самодельная лампочка. Это было началом, началом чего-то непонятного и пугающего, от которого нельзя просто так отвернуться и забыть. Полина оглядела ещё раз карту, метки и буквы, внеся соображения в блокнот со стальными пружинами, чтобы мысли перенеслись на бумагу, для большей сохранности.

Спустившись на первый этаж и походив вокруг скелета будущей скульптуры, Полина устранила мелкие недоработки, которые не заметила сразу. Как только всё было готово, начала накидывать глину по всей фигуре, соблюдая естественность положения скульптуры, пропорции и задавая наклоны, "перемалывая" при этом на отдельные составляющие огромные глыбы мыслей приходящих в её голову.

Часы летели незаметно, сонливости и усталости не было, по всей видимости, им на замену пришли устремлённость и желание созидать. Когда время показывало начало четвёртого, Полина накрыла "заготовку" мокрой простынёй и поднялась на второй этаж. Отмывшись от глины в новой душевой, она вытянулась на диване и, погрузившись в размышления, уснула.

8

Раздался телефонный звонок, от которого Полина проснулась. Какое-то время она просто лежала, водя взглядом по потолку и стенам, словно вспоминая, где сейчас находится. Она привыкла просыпаться у себя в квартире, на удобной и мягкой кровати, а не на жестком диване. Настроение отсутствовало, даже мысль о малейшем желании чем-нибудь заняться, встречало бурю внутреннего раздражения. Звонили из автосервиса, мужской голос сказал о том, что машину можно забрать, а также сумму ремонта и устранённую неисправность. Девушка ещё немного "поиграла в потягушки", после чего позавтракала, переоделась и решила сначала направиться к себе домой, а потом наведаться за четырёхколёсным другом.

Пока она ехала, думала о том, кто или что ждёт её дома, оттого возвращение сопровождалось двояким чувством, с одной стороны – это уют и родные стены, а с другой – место с возможно уже притаившейся опасностью. Она даже пошутила сама в себе о том, что неплохо бы было, если её встречал любимый человек, но такового нет, и нужно бы им всё-таки обзавестись.

Как только Полина оказалась перед своим домом, стоя во дворе, она внимательно осмотрела окна квартиры на пятом этаже, пытаясь уловить хоть малейшее движение, говорившее о том, что её поджидают. Но нет, на первый взгляд всё вроде бы было в порядке. Не ослабляя бдительности, девушка пересекла двор, с опаской открыла входную дверь подъезда, вслушиваясь в происходящее, после чего направилась к лифту. Когда кабина лифта замерла в своём подъёме на нужном этаже, сердце у Полины забилось сильнее, словно в предвкушении чего-то такого, что явно выходило за рамки понимания. Створки лифта открылись, за ними стоял мужчина, державший на руках небольшую, но очень звонкую собачку, которая залилась частым раздражающим лаем, отчего Полина вздрогнула. Это был сосед, с далеко непростым и довольно-таки скверным характером, отправившийся на ежедневную прогулку. Девушка поздоровалась, получив в ответ уже знакомое непонятное бормотание и дождавшись пока лифт с недовольным пассажиром уедет, внимательно осмотрелась, пытаясь понять всё ли в порядке. Стоя перед дверью своей квартиры, она не знала, чего боится больше, войти внутрь или остаться в подъезде. Достав из сумочки ключи, девушка вставила их в замочную скважину и медленно, стараясь не издавать лишнего звука, сделала два оборота. За дверью на неё никто не бросился, как рисовало бурное воображение жутковатыми картинками и вроде бы как всё оставалось на своих местах. Она отключила все приборы от электрической сети, контрольные краны на горячей и холодной воде также на всякий случай были перекрыты. Полине в голову пришла идея, что если ей ненадолго уехать из города и неважно, куда она направиться, возможно, за время её отсутствия, всё образуется, и жизнь войдёт в свою обычную колею. Это стоило хорошо обдумать, а сейчас была пора уходить.

Полина вышла из подъезда и направилась за своим серебристым "конём" в автосервис, который находился в пятнадцати минутах ходьбы от дома. Весь путь до СТО, она периодически оглядывалась и невольно бросала пристальные взгляды по сторонам. Полина, конечно, старалась не накручивать себе лишнего, но с назойливыми мыслями и излишней подозрительностью к происходящему, вызванной, по всей видимости, засевшим глубоко внутри страхом, ничего не могла поделать. Автосервисом был не большой бокс на три машины и прозрачной пристройкой рядом, которая служила автомобильной мойкой. В своё время, Света познакомила её с хозяином СТО, которого звали Игорь, хороший человек, переехал из Томска в Соборовск и наладил своё дело, к которому Полина теперь и обращалась, когда её автомобилю нездоровилось.

В автосервисе Полину встретил высокий худощавый мужчина в рабочей одежде, которого собственно и звали Игорь. Открыв капот, он показал устранённую неисправность, после чего при хозяйке проверил работоспособность машины и отдал ключи. Полина перевела на счёт требуемую сумму с карточки и, стараясь свести общение с Игорем к минимуму, взяла курс в уютное интернет-кафе "Маяк". Она горела желанием как можно скорее выбрать место отдыха, забронировать его и, не предупреждая никого, уехать из города. По дороге пришлось заглянуть на заправку, стрелка уровня топлива предательски указывала на то, что силы скакуна скоро иссякнут, повезло ещё с тем, что машин почти не было. Полина вышла из автомобиля, вставила пистолет в бензобак, оплатила услугу и, вернувшись обратно, бесцельно смотрела по сторонам, ожидая конца операции. Как только бак оказался полон, Полина села в машину и, заведя двигатель, устремила взгляд вперёд. Между лобовым стеклом и дворником оказалась зажата старенькая тетрадь, очень похожая на ту, что была оставлена в мастерской на импровизированном "стратегическом" столе. Девушка с большой неохотой вновь покинула машину, чувствуя внутри нарастающее беспокойство, забрала тетрадь и села обратно. Волнение только усиливалось, делая мысли при этом путанными. Как бы она не пыталась убедить себя в том, что это не та тетрадь, всё оказалось иначе – это была та самая тетрадь. Открыть или не открыть? Если открыть, то какой будет для неё в этом толк? А если не открывать, то, что будет дальше? Полина и без того с необъяснимым беспокойством держала в руках старенькую школьную тетрадь, а мысли её открыть, так и вообще приводили к ещё большему беспокойству. Раздался громкий прерывистый сигнал, отчего Полина вздрогнула и сразу же поглядела в зеркало заднего вида. Позади неё находился чёрный внедорожник, которому, по всей видимости, надоело ждать, пока она начнёт движение. Полина положила тетрадь на сиденье рядом и, покинула заправку.

Добравшись до интернет-кафе, в котором она планировала перекусить и сделать заказ билетов, Полина припарковала машину. Казалось, наступила полная тишина и на какое-то время девушка неподвижно "зависла", не отрывая взгляда, смотря на школьную тетрадку. Что-то опять начиналось, после непродолжительного затишья, или даже не затишья, а передышки, очередной удар заносился над её головой, и она это чувствовала. Протянув руку и открыв старенькую потрёпанную тетрадь, она подтвердила свои опасения и догадки. На втором листе появился текст, написанный красными чернилами, которого до этого не было, красивый почерк, с красивыми завитушками на буквах, собственно, как и сам стиль написания букв, уже говорил о предстоящих трудностях.

Где нету спасаемых, где нету спасавших.

И древа высокие обняла тишина.

Страж одиноко смотрит светом из длани.

День отошёл, и покрыла всё тьма.

Вода не предстанет перед глазами.

Потоки её не взлетят к небесам.

В искусственном камне, что замкнут в окружность.

Увидишь что ищешь. Но поверишь глазам?

Наполнит иссохшее дно гладь живая.

В разгуле стихии берег силой точа.

Ладонь, прикоснувшись к зеркальной границе.

Иссушит разломы, что в них скрыто – неся.

Полина даже не хотела понимать написанного, так как ей отчасти надоела эта игра. Она, закрыла тетрадь, бросила её на заднее сиденье и вышла из машины. Зайдя в интернет-кафе, девушка заняла столик с большим монитором и начала копаться в интернете, подбирая оператора, разглядывая так называемые "Горящие путёвки" и другие предложения. Найдя подходящий для себя вариант, которым оказался санаторий в соседней области с названием "Лесная сказка", Полина внесла предоплату и отправилась на вокзал. На автовокзале должна была происходить посадка в автобус, которая начнётся ровно через два часа. Она представляла, как отдохнёт от всего, от суеты, работы, проблем и забот, просто отдавшись приятному безделью. Всё, что будет необходимо для отдыха, она решила купить на месте, не было желания возвращаться домой или в мастерскую.

На автовокзал Полина прибыла уже через сорок минут, времени с лихвой оставалось поставить машину на парковку и спокойно получить заказанный билет, после чего занять забронированное место. Всё это время она старалась заметить тех, кто мог её преследовать, но всё вроде бы оставалось спокойным.

Парковка находилась неподалёку от вокзала, окружённая девятиэтажками, всевозможными магазинами, бутиками, игровыми, спортивными и детскими площадками. Сделав отметку у дежурного, в какое время она поставила машину, Полина забрала свою сумочку с заднего сиденья, невольно кинув свой взгляд на старенькую потёртую тетрадь, и хлопнув дверью, направилась в сторону вокзала. Телефон в сумочке быстро и мелодично выругался, оповещая о поступившем сообщении. Девушка прочла содержимое сообщения, которое оказалось весьма коротким и опять же с номера, состоящего из кракозябр: "Не делай этого!" Но Полине было всё равно. Стоило пройти небольшой двор, после чего выйти на аккуратно уложенную асфальтированную дорожку, ведущую в свою очередь к широкой многополосной дороге, за которой начинался вокзал и она сядет в автобус. Почти дойдя до края двора, Полина замерла на месте, словно у неё оказались скованы все мышцы. Она увидела женщину в старом сером платье, которая стояла на той самой аккуратно уложенной асфальтированной дорожке.

– Что вам от меня нужно?! – выкрикнула Полина.

– Имя, – медленно прохрипел голос.

– Я не знаю имени!

– Имя, – повторил хриплый и жуткий голос.

Женщина не двигалась, не сводя своего бесформенного лица с девушки, вселяя страх, ужас, желание бежать и прятаться. В глазах Полины начало мутнеть, словно перед потерей сознания, мышцы постепенно переставали слушаться, становилось тяжелее отдавать отчёт в том, что делаешь. Начала рушиться ясная и твёрдая связь с реальностью. Подавшись немного назад, Полина опёрлась одной рукой о капот стоящей рядом машины, понимая, что ещё немного, и она потеряет равновесие.

– С вами всё в порядке? – раздался голос мужчины откуда-то из-за спины.

Полина обернулась, и увидела пару, что двигалась в её сторону по асфальтированной дорожке из соседнего двора, это были мужчина и женщина, лет сорока пяти, а по пузатым пакетам стало понятно, что шли они с магазина.

– Да, всё хорошо, – ответила Полина, пытаясь при этом улыбнуться.

– Вы уверены? – спросила женщина. – Может вам всё-таки помочь?

– Нет, не нужно. Всё в порядке, – Полине стало гораздо лучше, она дышала полной грудью, стараясь держать себя в руках.

Ещё немного постояв, пара направилась дальше, периодически оглядываясь в сторону Полины. В какой-то момент они прошли в нескольких сантиметрах от фигуры в сером платье, даже не обратив на неё никакого внимания. В подобных случаях, люди вольно или невольно, кинут оценивающий взгляд на странно одетого или необычно выглядящего человека, а тут полное безразличие. Что бы это могло значить? Полина пришла к двум вариантам: либо они в сговоре, либо действительно происходит нечто настолько нестандартное, что жутко подумать. Женщина в сером платье начала медленно приближаться к Полине, не делая шагов, просто бесшумно скользя, словно на коньках по льду. Осознав, что попытка незаметно скрыться из города окончательно провалилась, девушка бросилась бежать изо всех сил обратно на парковку. Дежурный, наблюдавший за бегущей девушкой, словно ту преследовала сама смерть, вышел поглядеть, в чём же всё-таки дело.

– Забыли, наверное, что-то? – спросил он с возвышения своего поста.

Полина, не обращая на него внимания, быстро достала ключи и открыла дверь автомобиля, руки не слушались и тряслись, словно только что выпустили отбойный молоток.

– У вас случилось чего?! – выкрикнул мужчина.

Заведя двигатель и нажав на педаль газа, машина успела проехать под опускающимся шлагбаумом, лишь задев его на прощание антенной. Девушка отчётливо видела женщину в сером платье, что одарила её взглядом бесформенного лица около самого выезда. У Полины сложилось такое ощущение, что это был взгляд зверя, который клацал челюстями вслед упущенной жертве. Она вырвалась. Она успела.

Полина бесцельно кружила по городу, с одной стороны для того, чтобы успокоиться, с другой – быть уверенной, что её не преследуют. Она не могла понять, как такое могло произойти? Ведь никто, кроме её самой, не знал о задуманных планах, тем более они были спонтанными. Или не спонтанными? Возможно, её к этому подтолкнули. Нет! Бред, полный бред, никто не мог подтолкнуть её к тому или иному действию, чтобы она этого не поняла. Любая манипуляция Полиной, когда кто-то пытался играть на чувствах и эмоциях, не могли ввести её в заблуждение, она подобное ощущала неким внутренним чувством, что давало знать об угрозе. Сейчас всё было иначе, она не чувствовала подвоха, она чувствовала страх.

Когда Полина смогла успокоиться и прийти в себя, она поняла, что проголодалась. Поймав взглядом уличное кафе, у входа в которое стояли круглые столики с белыми пластиковыми стульями под большими раскрытыми зонтами – выбор был сделан. Оставив машину в кармане неподалёку, Полина направилась в кафе. Присев за столик, она сделала заказ и как только, тот был принесён официантом, принялась за расправу над едой, подгоняемая хорошим аппетитом. Люди, сидевшие за соседними столиками, в основном были молодыми, и практически все погрузились в экраны ноутбуков, телефонов и планшетов, лишь изредка обращая внимания, что происходило вокруг них. "Каждый отдыхает по своему" – подумала Полина, опустошая тарелку и запивая всё горячим кофе.

Как только с едой было покончено, девушка попросила счёт и, расплатившись, пошла к припаркованной машине. На другой стороне улицы, среди проходящих людей, находилась женщина в сером платье и как только Полина её заметила, та в своём неудержимом скольжении начала чрезмерно быстро приближаться к ней. Девушка сделала пару шагов назад и, оказавшись между двумя столиками, обо что-то запнулась, ощущая лёгкость падения. К ней поторопились несколько посетителей, помогая встать и расспрашивая о её состоянии. Полина не сводила испуганного взгляда с женщины, которая стояла рядом с кафе но, не приближалась, словно наткнувшись на невидимый барьер. Существо будто пребывало в растерянности, само не понимая, что ей мешает, оно протягивало руки вперёд, касаясь невидимого "заграждения", даже пыталось иссохшими пальцами, заканчивающимися корявыми ногтями, продавить преграду, но нет, по каким-то причинам достичь своей цели оно не могло.

– Нужен врач, вызовите скорую помощь, – сказал кто-то из глазеющих на всё происходящее.

– Я просто запнулась, не нужно скорой, сама виновата, – отвлеклась Полина, ища взглядом человека, сделавшего совершенно лишнее предложение, но когда она взглянула туда, где ещё мгновение назад была женщина в сером платье, оказалось, что её уже нет.

Полине помогли подняться, предложили помощь, от которой она тут же отказалась и, немного собравшись с силами, направилась к машине. Казалось, машина сейчас была единственным местом, границы которой можно контролировать, пусть даже и взглядом. Старая тетрадка лежала на переднем пассажирском сиденье, словно напоминая о себе, желая вернуть Полину в пугающую игру.

– Хорошо, – проговорила Полина, вновь перечитывая послание на второй странице.

Почему всё так происходит? Почему, когда она идёт против, не желая исполнять навязываемую ей волю извне, то встречает жёсткий отпор? Но стоит ей приложить усилие в непонятной и опасной игре, по правилам которой она вынуждена жить, получает временную передышку. Сколько это ещё будет продолжаться? А самое главное, кому это было нужно? Она в очередной раз удостоверилась в том, что необходимо идти до конца, понять суть происходящего и быть готовой к чему угодно.

Вернувшись в мастерскую, она включила компьютер и принялась "расшифровывать" послание, пользуясь всеми ресурсами, что только были ей доступны. Из каждой строки она вытягивала суть, чтобы потом попытаться сопоставить с местом и временем. Минуты и часы потекли в своей неудержимости и спустя три часа, кое-что начало проясняться. Конечно, результаты были, но хотелось большего, чем то, что она уже смогла найти. Искомое место могло оказаться спасательной станцией, больницей, пожарной частью или чем-то подобным, возможно даже разрушенной или готовящейся к сносу, подобно школе, где она была до этого. Высокие деревья, которые обняла тишина – парк или роща, что были рядом, или находились на внутренней территории. Замкнутый камень в окружность, откуда вода не взлетит к небесам, не что иное, как фонтан или бассейн. А ещё, ответы стоило искать ночью, так как день отошёл, и тьма покрыла всё. Про стража со светом из длани, она ничего не могла найти. Да и дальнейшее, связанное с водой, зеркальной границей и разломом никак не вязалось в нечто единое. После небольшой паузы, давая глазам, как собственно и себе отдохнуть, Полина продолжила поиски. Она начала соединять информацию воедино, пытаясь обнаружить правильное место, отсеивая то, что явно не подходило. Пока, в конечном итоге, не нашла то самое место, где стоило попытаться найти ответы. Больница в Центральном районе, а точнее хирургический корпус, который сейчас реконструировали. До этого, в здании было инфекционное отделение, Полина это точно знала, ведь некогда лежала там с ветрянкой, но со временем его перенесли в новое, и решили расширить хирургическое отделение высвободившимися палатами. На территории этого корпуса находился парк по обе стороны и, как было видно на электронных картах – фонтан. Остальные варианты не подходили под предполагаемые "приметы".

Часы показывали почти восемь вечера, необходимо было дать себе отдохнуть, в наступающей ночи будет не до сна. Полина поставила будильник на двенадцать часов, так как не смогла найти чёткого ответа, после какого часа начинается ночь, но была уверена в том, что после двенадцати уж наверняка. Чувство опасности отсутствовало как таковое и, ложась спать, она даже не думала ни о фигуре в сером платье, ни о том, что та может появиться у неё в мастерской.

9

В двенадцать часов раздался звонок будильника и Полина начала собираться. Сонливости не было, собственно, как и желания чем-то вообще заниматься, но отказываться от задуманного девушка не могла себе позволить. Она вновь и вновь внутренне прогоняла написанное в тетради, пытаясь найти недостающие части чего-то единого. В жизни не раз было такое, что ответы приходили в самый неожиданный момент, тем самым открывая целостность ситуации. Девушка всячески пыталась отогнать от своей буйной фантазии любые негативные мысли о том, что могло её ждать дальше, прекрасно зная – её фантазия с лихвой сумеет раскрутить маленькую муху до размеров слона. После небольших мероприятий по сбору и быстрой подготовки, Полина села в машину и немного задержавшись на пропускном пункте, направилась в Центральный район, искать разгадку тому, что было написано в старенькой школьной тетрадке.

Когда Полина подъезжала ко второй городской клинической больнице, она сбавила скорость и начала искать взглядом хирургический корпус. Двухэтажное здание белого цвета с синими широкими полосами на фасаде, построенное в форме буквы "П", по левую и правую сторону которого расположились ряды деревьев, а самое главное, перед входом, прямо на внутренней территории, виднелся нерабочий фонтан. Полина, не доезжая своей цели, прижалась к обочине, выключила фары и заглушила двигатель, поле чего начала внимательно вглядываться через отсутствующий пролёт решётчатой ограды с каменным основанием на внутреннюю территорию хирургического корпуса. Ни одного фонаря или другого осветительного прибора не работало как на территории, так и внутри самого здания. Она не понимала, почему медлит, возможно, боялась, а может и настраивала саму себя на первый шаг и дальнейшую победу, по поводу которой, кстати, были весомые сомнения. "На счёт три выхожу" – сказала про себя Полина и набрала полную грудь воздуха. "Раз" – начал внутренний голос отчитывать приближающееся время. Сердце забилось быстрее, по спине побежал холодок, а ладони, сжатые в кулак, наполнились мелкой и неприятной дрожью. "Два" – неумолимо продолжал отчёт внутренний голос. Мысли предательски забегали, словно крысы на тонущем корабле и не находя выхода, вносили лишнее волнение. "Три" – выдал внутренний голос и замолк. Полина выдохнула набранный до этого воздух и собралась уже выходить из машины, как вдруг, заметила луч света на внутренней территории больницы и сдержала себя от дальнейших действий. Это был охранник, по всей видимости, тот шёл с обходом с соседнего корпуса. Он светил фонариком себе под ноги и периодически, когда осматривался, направлял его, то в одну, то в другую сторону, тем самым словно разрезая темноту. Девушка улыбнулась, до неё дошли строки про стража со светом из длани, ведь всё оказалось так просто. Это лишний раз подтверждало правильность догадок. Охранник снял замок, висящий на двустворчатых воротах, что отделяли территорию одного корпуса от другого и, прикрыв их за собой, шёл по каменной дорожке хирургического корпуса. Он ненадолго задержался у дверей двухэтажного здания, видимо подбирая нужный ключ на связке, после чего скрылся в темноте здания. Прошло около пятнадцати минут, когда охранник вышел обратно и начал неторопливо удаляться.

– Вот теперь точно три, – еле слышно протянула Полина и покинула машину.

Она шла медленно, временами оглядывалась, чувствуя себя не в своей тарелке, хотелось всё бросить и уйти, но какая-то внутренняя ниточка, что ещё держала её замысел на весу, пока не порвалась. Людей не было, да и вряд ли кто в здравом уме будет шататься по улице в третьем часу ночи. Полина нырнула в проём решётчатого забора с каменным основанием и, прижавшись к стволу дерева, вслушиваясь в происходящее, пытаясь уловить то, что возможно не смогла заметить до этого. Она слышала ветер, шуршание листьев, скрип старых деревьев и стук своего сердца. Фонтан, вот то, что ей сейчас нужно. Без спешки, спокойно и размеренно, Полина двинулась в сторону искусственного камня, что заперт в окружность, как и написано в послании. Когда девушка заглянула за край, она обнаружила там лишь лежащие высохшие листья. "И что здесь такого?" – подумала Полина. Нет, она не верила что всё так просто, ответы не могли ждать её на поверхности, они были скрыты. А если не на поверхности, значит под нею и, анализируя при нынешних обстоятельствах последние строки загадки, ей нужна была вода, ведь именно она должна наполнить иссохшее дно. Полина винила себя в глупости, что в очередной раз разгадка оказалась очевидной, но нет, она не догадалась и теперь нужно искать то, чего у неё с собой не было. Но долго искать не пришлось, на другой стороне фонтана стояли старые вёдра, наполненные дождевой водой до самого края. Не раздумывая, девушка опустошила вёдра в чашу фонтана одно за другим. Воды в итоге оказалось не так уж и много, она подняла часть засохших листьев со дна, которые теперь лениво плавали по поверхности. "Что не так-то?!" – возмутилась про себя Полина. Она смотрела на дно чаши и видела лишь свой нечёткий размытый тёмный силуэт и плавающие листья. Неуверенно протянув руку к воде, она застыла в нерешительности, словно борясь со шквалом сомнений, после чего прикоснулась ладонью к водной глади. Вода под её ладонью начала круговое движение, всё сильнее набирая обороты, переходя в мощный водоворот, внутри которого сейчас зияла чёрная воронка. Полина немного отшатнулась от фонтана, но не переставала смотреть за происходящим внутри него. Из чёрной воронки всплывал шар, окружённый огненным ореолом, который наполнял небольшое пространство вокруг себя мягким свечением. Водоворот утихал, замедляя при этом свой бег, пока окончательно не успокоился. Ровная гладь воды опять растянулась по всему дну, после чего начала кипеть до тех пор, пока не треснуло само дно фонтана, расползаясь глубокими нитями расколов. Белый шар с огненным ореолом повис в воздухе над растрескавшимся дном чаши, периодически пульсируя в унисон ударов сердца Полины. Она не знала что делать, но смотря на непонятный феномен перед её глазами, страха не ощущала. Протянув руку, Полина дотронулась кончиками пальцев до висящего в воздухе шара и почувствовала его, после чего прикоснулась ладонью. Шар оказался упругим словно мячик, весьма горячим, но не обжигающим руку, каждый удар её сердца находил отклик во вспышке мягкого свечения. Внутри родились ассоциации с чем-то одновременно родным и чувством боли, такой боли, которая съедает сердце изнутри. Память выдала предмет, который была в детстве, прозрачный шар со светящейся жидкостью, которая от нагрева в руках начинала светиться сильнее.Она завела руку под шар и, тот послушно скользнул на подставленную ладонь. Полину переполняли эмоции, она улыбалась, ведь то, что она чувствовала в этот момент, нельзя было передать словами, возможно, она единственный человек, кто сейчас мог видеть подобное. Если это был ответ, за которым она пришла, то она его не понимала.

По правую сторону от Полины, в окнах второго этажа, которые смотрели на фонтан, вспыхнули тусклые огоньки, больше похожие на пламя зажжённых свечей. Эти огоньки в руках держали люди, которых было очень трудно разглядеть, но один за другим, они начинали пропадать, буквально тоня в окружающем их мраке. Всё стало понятно, стоило лишь перевести взгляд. Слева, так же на втором этаже, Полина увидела женщину в сером платье, хоть и было темно, но она её отчётливо видела, а возможно и чувствовала. Женщина медленно шла от окна к окну, а с другой стороны огонёк угасал, и мрак проглатывал фигуру человека со свечёй. Не долго думая, Полина поторопилась к машине, чтобы поскорее покинуть это место и в более спокойной обстановке разобраться с тем, что было у неё сейчас на ладони. Но чем дальше она удалялась от фонтана, тем темнее и холоднее становился шар, неприятно обжигая ладонь подобно куску льда. Что-то было не так, она начала делать неправильные действия, шла не туда. Девушка остановилась, обдумывая ситуацию и преодолевая своё нежелание возвращаться, подошла обратно к фонтану. Шар вновь постепенно наполнялся своим мягким свечением и теплотой. Придя к выводу, что войти внутрь здания всё-таки придётся, Полине стало не по себе от одной только мысли, ведь где-то там сейчас находится пугающее нечто. Она ещё раз внимательно оглядела окна, стараясь в них хоть что-то увидеть, но ничего не было, а вот входные двери оказались открыты нараспашку. "Неужели охранник забыл закрыть их за собой?" – промелькнула мысль в голове Полины, которая к этому времени подошла в упор к гладким каменным ступеням и замерла, прислушиваясь как к внутреннему голосу, так и к окружающему пространству. Было даже как-то странно ощущать тишину в собственных мыслях. Она понимала, что хоть стой, хоть не стой на одном месте, а делать что-нибудь нужно. Полина начала подниматься по ступеням, прошла крыльцо и, сделав несколько шагов в распахнутые двери, остановилась. Шар на ладони давал немного света, которого, в общем-то, хватало, чтобы увидеть происходящее на небольшом расстоянии. В просторном холле стало понятно, что ремонт корпуса закончен только снаружи, а внутри оставалось ещё много работы. Подступил страх, он холодным потоком проникал в сердце Полины, сжимая его в своих объятьях и терзая разум сомнениями. Коридор убегал как в одну, так и в другую сторону, необходимо было понять, с чего начать свои поиски. Полина знала, что в левой части корпуса её ждала женщина в сером платье, если она уже не стоит за спиной и не тянет к ней свою руку. Девушка сделала резкий поворот на месте, чтобы увидеть происходящее за спиной, но никого не обнаружила. Решив всё-таки идти в правое крыло корпуса, она держала перед собой пульсирующий шар, словно он был её защитой. Но каково же было удивление, когда после нескольких сделанных шагов, свечение шара становилось только тусклее, а руки почувствовали неприятное щекотание холода. Это оказалось не тем направлением, которым она должна была идти. Развернувшись, Полина направилась в сторону левого крыла, именно туда, где словно паук, её подстерегал сводивший с ума ужас. Шар на ладони принял прежнее состояние, словно подтверждая правильность выбора. Девушка медленно двигалась всё дальше и дальше в полной тишине, ни одного звука не доносилось до её слуха, как будто бы тот замер пред лицом затаившегося зла.

Полина дошла до лестницы и остановилась, задавая самой себе вопросы. "А надо ли?" – тишина. "Зачем?" – тишина. "Почему именно я?" – тишина. Не найдя ответа, она начала подниматься по ступеням на второй этаж, съедаемая страхом и сомнениями. В коридоре второго этажа девушка прижалась спиной к стене и смотрела вперёд, стараясь заблаговременно увидеть то, с чем не хотела встречаться. Света от луны, проникающего через окна не хватало, казалось, он тонул в наполнившем весь коридор мраке. Полина не могла контролировать ситуацию, оттого становилось ещё страшнее, ведь воображение постоянно рисовало угрозу, находящуюся в этот момент совсем рядом, буквально за спиной. Она жалась к стене в начале коридора, тем самым хоть как-то уменьшая зону вероятного нападения своих страхов. По правой стороне тянулась стена с закрытыми дверьми, а по левой высокие окна с подоконниками. Девушка помнила это место, помнила этаж, ведь именно здесь две скучнейшие недели тянулось развитие её отношений с ветрянкой. Но раздробленные воспоминания так же быстро прошли, как и начались, и она вновь осталась наедине с собой, словно до этого воспоминания составляли какую-никакую, а компанию. Стоять можно было бесконечно, путаясь в своих сомнениях и страхах. Необходимо определиться с выбором: продолжить путь, рассеивая при этом тьму и ища ответы или развернувшись податься обратно, про себя послав всё очень-очень далеко. И Полина, недолго думая, решилась, делая шаг вперёд, за которым последовал второй, а за ним и следующий. Сердце не находило себе места, но идти было нужно. Она полностью полагалась на своё внутреннее чувство, которое сейчас било ключом. Полина внимательно слушала происходящее, ведь глаза были ограничены в своих возможностях. Девушка коснулась рукоятки двери, что была ближе всего от лестничной площадки, но та оказалась закрытой. За дверью слышались еле различимые звуки шагов и далёкие всхлипывания, словно в пустой комнате кто-то искал выход и не находя его, плакал.

– Там кто-нибудь есть? – нерешительно прошептала Полина, кому-то могла требоваться помощь.

Шаги стали отчётливее и ближе, с другой стороны вплотную подошли к двери, в тишине слышалось чьё-то частое дыхание, совсем рядом.

– Вам нужна помощь? – девушка внимательно слушала, пытаясь не пропустить ответа.

– Беги, – донёсся шёпот, казалось, это был голос ребёнка.

– Ты в порядке? – стараясь сдерживать собственный страх от происходящего, как можно ровнее произнесла Полина.

– Беги! – пронзительный крик множества голосов соединившихся в один поток и мощный удар в дверь, заставил Полину буквально отпрыгнуть и испуганной птицей метнуться к окнам, под лучи лунного света.

Девушка испугалась так, что ещё бы немного и её сердце остановилось, по крайней мере, она так думала. Волна страха прокатилась по всему телу. Ошарашенным взглядом она смотрела из стороны в сторону, пытаясь заметить приближение вероятного врага в темноте.

Прошло какое-то время, пока Полина смогла успокоиться и взять себя в руки. Удары в висках, с болью отдававшиеся в голове, прекратились; вернулось ясность мышления; сковывающий страх отступил, позволяя планировать свои дальнейшие действия. Решившись подойти к той же двери, за которой опять были услышаны далёкие шаги и непонятные всхлипывания человека, но на этот раз, она не хотела беспокоить того, кто бы там сейчас не находился. Вторая дверь так же отказалась открыться перед Полиной, не давая возможности увидеть происходящего, но за ней можно было услышать то же самое, что и за предыдущей. Да и все последующие, кроме последней двери, не пускали в таящийся за ними мрак, оставляя ощущение чего-то непонятного и страшного. Последняя дверь оказалось открыта, словно тем самым приглашая войти. Девушка прошла в комнату, по своим размерам она была обычной больничной палатой, неплохо отделанной и почти готовой к "заселению" пациентами. Полина немного походила по палате, оглядела стены в надежде увидеть хоть что-то, пусть и отдалённо напоминающее ответ, который она сможет понять. Ничего. Она подошла к двум окнам, которые были на противоположной стороне от двери, и поглядела в них. Неожиданно руку начало жечь, словно та опустилась на раскалённую поверхность и Полина выронила шар, который держала всё это время на своей ладони, ориентируясь им как компасом. Шар упал на пол и покатился в коридор всё сильнее пульсирующим огоньком, оставляя после себя чёрную полосу выжженного следа. Девушка, было, кинулась за ним, чтобы успеть поймать беглеца, но замерла, видя нечто непонятное. В лучах лунного света, падающего из окон, она видела не хорошо отделанную больничную палату, а старую комнату, вернее ту её часть, докуда доставал свет от луны. Полина не могла поверить в увиденное, за границей света, падающего снаружи и границей тьмы, находящейся внутри, были две совершенно разные комнаты, или даже больше того, два совершенно разных мира. Она сделала несколько шагов вперёд и остановилась на границе разделения света и тьмы, старые полы под ногами неприятно скрипели. Ещё один шаг и лунный свет побежал за ней, отвоёвывая новые территории для себя. Полина оглянулась, чтобы понять, почему это происходит, но не смогла дать объяснений. Она дошла до двери, и комната преобразилась. В заливающем её лунном свете, теперь можно было увидеть старый деревянный пол, выбеленный потолок и голые обшарпанные стены, а также кровать, со свёрнутым матрасом у изголовья. На стенах виднелись одинаковые ряды перечёркнутых отметок, которые означали счёт дней и такие отметки поднимались от пола до потолка. Девушку вновь наполнило чувство дежавю, она видела эти "метки" раньше, так как сама показывала, как их рисовать и что они означали. Но кому она их показывала? И когда это происходило? Полина напрягала память, как могла, даже был момент, когда она думала, что вот-вот и вспомнит, но этого не происходило. Девушка подошла к стене и пальцами коснулась выцарапанных меток. Она точно знала, что знает ответы, но те почему-то никак не могут преодолеть барьер в памяти и вырваться наружу. Глаза отмечали нечто странное, и Полина поняла, что было не так, когда встала на середину комнаты и поглядела на стену под прямым углом. Отметки в своих ровных рядах прерывались, образуя тем самым пробелы, в пробелах проглядывались линии, и уже линии образовывали не что иное, как буквы. Первая буква на одной стене оказалось "И", вторая на другой стене была "Н". Полина достала блокнот и записала буквы, после чего навела на стену телефон и сделала снимок, но каково было её удивление, когда снимок, получился не тем, что она видела перед собой. На снимке отобразилась отремонтированная стена с тёмной деревянной панелью. Попытка сделать снимок противоположной стены, дала тот же самый результат. Телефон сохранял в своей памяти фотографию полностью отремонтированной комнаты, а глаза в лучах света луны, видели совсем другую картину происходящего.

Девушка почувствовала запах гари и плавленой проводки, что-то горело. Она ещё раз беглым взглядом окинула стены, стараясь запомнить всё в деталях и, вышла в коридор. Густой дым поднимался к потолку едкой копотью и, словно ширма закрывал свет от окон. Коридор полностью оказался охваченный огнём. На полу отчётливо виднелась чёрная полоса – это был выжженный след от пульсирующего шара, что теперь многократно увеличился в своих размерах, а из огненного ореола, большими каплями падал огонь, растекаясь по сторонам. На поверхности шара стали прослеживаться чёрные трещины, буквально охватывающие его со всех сторон, отчего он пульсировал с каждым разом всё быстрее. Ещё мгновенье и издав громкий рёв, словно огромное мифическое создание, шар лопнул, разлетаясь горячей волной. Полина инстинктивно закрылась руками и попыталась вернуться в комнату, где были обнаружены буквы, но не успела этого сделать. Волна с силой оттолкнула её к стене, после чего опрокинула на пол. Полина поднялась, придерживаясь при этом о стену, ноги не слушались, лёгкие разрывал кашель, от удара пронзительно звенело в ушах. Дым окончательно заволок потолок и, опускаясь, затягивал весь коридор. Полина бросилась в единственную открытую комнату, чтобы попытаться открыть окна и попробовать выбраться наружу. Но как только дверь осталась за спиной, девушка увидела стоящий в темноте комнаты силуэт женщины и, тут же отпрянула обратно. Огонь в коридоре теперь не казался ей таким уж и безвыходным. Она прорывалась через огненные потоки охватившие коридор, оставляющие лишь малую возможность для спасения бегством. С большим усилием она всё же смогла добраться до лестничной площадки и спуститься вниз. Первый этаж оказался объят огнём, практически так же сильно, как и второй. Полина, не теряя времени, стремилась к выходу, стараясь не поддаваться панике и страху, которые всеми способами искали пути к её сердцу. В просторном холле горело всё, что только могло гореть, потоки пламени взмывали к потолку и срывались огненными каплями вниз. Небольшая зона в районе входных дверей, словно безопасный островок среди бушующего огненного океана, куда держала свой путь беглянка, манила к себе. Новая неприятная неожиданность ошарашила девушку, заставив какое-то время просто смотреть на предательскую преграду. Входная дверь оказалась закрытой. С той стороны, откуда Полина недавно прибежала, взмыл огненный поток, вырывающийся с лестничной площадки через проём дверей и ещё сильнее заливая огнём коридор, неумолимо приближаясь к просторному холлу и входным дверям. Но это было не всё, что сейчас видела девушка. В сторону Полины, вместе с расходящимся огненным потоком, приближалась и фигура в сером платье, она была легка в своих движениях, и словно скользила по полу, не делая ни одного шага. Девушка приложила все силы, но входные двери остались непоколебимы. "Окно! – промелькнула в голове спасительная мысль. Почему она не подумала об этом раньше? Рядом с дверьми лежали стройматериалы, трубы разных диаметров, нарезанная арматура, настенные панели и прочее. Полина взяла металлический уголок и с размаху ударила им по стеклу высокого окна. Часть стекла, сопровождаемая пронзительным звоном, осыпалась на пол, переливаясь осколками, а другая осталась висеть, подобно гильотине, в верхней части окна. От удара о деревянную раму окна, металлический уголок вылетел у девушки из рук, награждая напоследок болью – бить она явно не умела. Собравшись с силами, Полина прыгнула в окно, оставляя за собой смертельную ловушку, в которой могла остаться навсегда. Мгновенье и висевший до этого большой осколок стекла-гильотины, устремился вниз, упав сразу за спиной девушки. Не оглядываясь, Полина бежала к проёму в решётчатом заборе с каменным основанием, мимо пустого фонтана и высоких деревьев, в которых завывал ветер, играя с густою листвою. Она боялась, боялась преследования, боялась того, что сейчас происходит у неё за спиной, боялась фигуры в сером платье, её с ног до головы переполнял страх.

Когда забор хирургического корпуса остался за спиной, Полина на мгновенье набралась смелости остановиться и оглянулась. Всё здание до самой крыши было охвачено огнём, из окон вырывались яркие языки пламени, а на лестнице, что вела на крыльцо с закрытыми дверьми, стояла женщина в сером платье и смотрела в сторону Полины.

– Ты проиграла, – прошептала Полина, принимая своё спасение из огненного плена, как огромную победу, в пока ещё не оконченной войне.

Девушка села в машину, завела двигатель и направилась в мастерскую, собственно ей больше и некуда было сейчас ехать. Нужно отдохнуть, оценить происходящее и сделать выводы.

Охрана на пропускном пункте даже не обратила на Полину особого внимания, по всей видимости, они успели понять, что девушка может в любое время и по несколько раз, мотаться туда-сюда. В мастерскую Полина не вошла, а в буквальном смысле ворвалась, закрывая за собою дверь на замок, желая тем самым отгородиться как от того, что её пугало, так и от всего остального мира. Боль в теле, ушибы, усталость, "разрывающаяся" голова при каждом ударе сердца – всё это навалилось на неё сейчас. Девушка поднялась на второй этаж, сняла пропитанную насквозь запахом гари одежду и, положив её в большой мусорный пакет, направилась в душ. Стоя в душевой кабинке под потоками тёплой воды, она плакала, все эмоции, что прятались в ней до этого или просто боялись выйти наружу, теперь нашли лазейку, изливаясь нескончаемыми потоками слёз. Она не понимала что происходит. Она не знала, как от всего этого избавиться. А самое главное, нет никого рядом, кто бы мог ей помочь.

Прошло минут сорок, когда Полина смогла окончательно успокоиться и взять себя в руки. Ей стало легче, казалось, что вместе со слезами ушёл и страх, и сомнение, и желание запереться где-нибудь в маленькой тёмной комнатке, чтобы её никто не видел и не слышал. Надев старенький халат, Полина распаковала сумки, привезённые из дома, как раз вот на такой случай и, выбрав подходящую одежду, переоделась. Заварив зелёный чай, она включила импровизированную лампочку-фонарик, в такой же импровизированной комнате-штабе, чтобы внести новую информацию и попытаться всё спокойно проанализировать. Булавки с красной и чёрной головкой отобразили новые метки на карте города, а две найденные буквы, тут же были перенесены на листы чистой бумаги формата А4. Итого получалось пять букв, комбинации с которыми, ровным счётом не дали никаких результатов. Полина понимала, что на одном месте без дела усидеть не сможет и ей просто необходимо чем-то заняться. Она спустилась на первый этаж, подготовила всё для лепки, после чего продолжила работу над скульптурой. То, о чём она думала, одновременно и пугало её, зарождая в сердце лишь одно желание – спрятаться; и притягивало, побуждая тем самым к действию. Пугало тем, что Полина осознавала, происходящее куда больше чем чьи-то глупые шутки или злые розыгрыши. В какой плоскости это находиться и, из-за какой грани пришло, она не понимала, да и вряд ли сейчас сможет объяснить. А притягивало тем, что во всём происходящем есть нечто знакомое и такое далёкое. Полина пыталась вспомнить, при каких обстоятельствах она видела шар, который вёл её сегодня, удивительным образом указывая направление, но никак не могла этого сделать. Сердце учащённо билось всё сильнее, посылая горячие волны, что расходились по всему организму, не давая покоя. В любом случае, чем быстрее она сможет во всём разобраться, тем быстрее поймёт, отчего жизнь выписывает такую непонятную кривую.

Сон "постучался" к ней только в начале второго часа дня, напоминая, что у всего есть свои пределы и у организма тоже. Полина, хоть и не желала себя останавливать, как в полёте мыслей и зашедших далеко размышлениях, так и в работе с глиною, всё же сдалась в плен подступающего отдыха и грядущего сна. Отмывшись от глины, она легла на расправленный диван на втором этаже и, укрывшись пледом, уснула.

10

Вздрогнув при пробуждении, Полина ещё долгое время лежала, смотря в потолок. Она думала о том, каким будет следующим удар? Где он её настигнет? И что будет, когда удастся прорваться через все трудности? Голову посетили мысли о бессилии, словно Полину тянули на леске и, как бы сильно она не пыталась освободиться, острый крючок всё больнее проникал в глубину её жизни. Но даже при таких условиях, она могла сопротивляться и отчасти побеждать, всё ближе приближаясь к той черте, за которой сможет увидеть всё.

Подъём прошёл тяжело, не отпускала слабость и боль в мышцах. Полина приготовила кофе и проверила почту на наличие писем, также не оставив без внимания и местные новости. Пробегая глазами по заголовку статьи о пожаре минувшей ночью, она открыла и прочла её полностью, выделяя для себя только самое главное, внимательно осматривая сопутствующие фотографии.

"В ночь со среды на четверг, в хирургическом корпусе второй городской клинической больницы, произошёл пожар. Предполагается, что при проведении ремонта, были нарушены строительные нормы и правила, вследствие чего произошло короткое замыкание. Полностью выгорели два этажа. Погибших и пострадавших нет. Своевременные и высококвалифицированные действия пожарных расчётов и сотрудников больницы, предотвратили распространение огня на соседние корпуса. Ведётся расследование..."

Полина на мгновенье допустила такую мысль, что в новостях могла фигурировать она и только тогда, когда говорилось о пострадавших или погибших. Время в нижнем углу монитора компьютера показывало почти шесть вечера. Девушка ещё несколько часов уделила скульптуре, после чего решила отвлечься и прогуляться по магазинам, нужно было прикупить что-нибудь съедобного.

На пропускном пункте охранники кивнули головой в знак приветствия, когда Полина проезжала под поднятым шлагбаумом, и продолжили проверять документы прибывшей на разгрузку фуры. По дороге девушка заехала в магазин с одеждой, буквально на "одну минутку", нужно было что-то повседневное и недорогое, в котором и задержалась на час, покинув его последним посетителем. Далее был супермаркет, Полина не любила еду "на скорую руку", но выбора по большому счёту не оставалось. Когда настало время расплачиваться, стоя на кассе, она увидела в своей сумочке, старую школьную тетрадь, которой там точно не должно было находиться. "Когда тетрадка успела появиться у неё в сумочке? Ведь она не выпускала её из рук" – подумала Полина и тут же в голове поползли различные предположения. Внутри как будто бы что-то оборвалось и всё, что её окружало, стало пустым, словно перестало в одночасье существовать и время, и пространство, и вообще весь мир. Она достала старую тетрадь и, интуитивно открыв на третьей странице, догадываясь об очередном послании, прочла содержимое, написанное чёрной пастой.

Где лесом взращённым, неба касаясь.

Деревья высокие, качаясь, стоят.

Они песнь в своём плаче скрипучем ваяют.

О тех, кто уже не вернётся назад.

Во тьме, под покровом земли и бетона.

Что со времени хода обосновал лютый зверь.

Где когти свои точил он стальные.

В невинной крови купаясь людей.

Шаг сделан во мрак, а за спиной лучи солнца.

Они не спешат проникать вглубь земли.

Где зверь свою метку, скалясь, вновь явит.

И пламя сойдёт с рук по локоть в крови.

Полина поняла, что перед ней новое испытание, которое придётся пройти. Бежать и прятаться, смысла не было, а значит только вперёд. Но что ждёт её там, впереди, "за горизонтом", за который она не в силах заглянуть, и уж тем более подготовиться к грядущим событиям.

– Что-то не так? – голос девушки на кассе был напряжённым, по всей видимости, она уже не один раз обратилась к странному покупателю.

– Что простите? – Полина поймала недовольный взгляд кассира.

– С вас тысяча триста.

– Да, конечно, – за спиной раздавались недовольные голоса, так как успела скопиться неплохая очередь из покупателей.

Полина расплатилась карточкой и спешно покинула магазин, торопясь к машине. Она внимательно перечитала послание, но пока не стала делать никаких выводов, решив для начала вернуться в мастерскую. Пристегнувшись ремнём безопасности и повернув ключ в замке зажигания, девушка поглядела вперёд – перед машиной стояла женщина в сером платье и смотрела на неё.

– Времени мало, – ужасный и хриплый голос словно находился в салоне автомобиля, но его хозяин сейчас стоял перед ним.

– Для чего вы это делаете?! – не в состоянии сдержать эмоции, закричала Полина.

– Имя...

– Нет имени! Нет его!

– Имя, – сильнее раздалось в машине.

Полина завела двигатель и резко сдала назад, стараясь быстрее покинуть парковку. Выходя на широкую дорогу, девушка кинула взгляд в зеркало заднего вида и увидела женщину без лица на заднем сиденье. Та подняла опущенную голову и сейчас смотрела прямо на неё. Полина дёрнула руль и, прижавшись к бордюру, резко оглянулась назад, рукой нащупывая замок ремня безопасности, готовясь при необходимости покинуть салон автомобиля. От такого неожиданного манёвра, весь поток машин шедших позади, запетлял и начал заливаться гудками негодования, показывая своё возмущение. Заднее сиденье оказалось пустым, никого не было.

В мастерской, Полина закрыла на замок входную дверь, убрала продукты в холодильник, а купленные вещи развешала на плечиках большой одёжной стойки. Послание нужно было понять и чем скорее, тем лучше. Полина пришла к выводу, что с каждым разом времени на решение загадки, по непонятным причинам, отводится всё меньше и меньше. Она боялась думать о том, что будет, если время иссякнет, а она не сможет ничего сделать? Нет, во что бы то ни стало, ей нужно прорваться через все преграды.

Вновь зажёгся подвешенный фонарь на широком шнурке в небольшой комнате, где девушка напряжённо смотрела на карту города с нанесёнными метками, периодически перечитывая послания и записи с размышлениями, лежащие на столе, стараясь понять происходящее от начала до конца. Полного и исчерпывающего ответа не было, так как не было и всех исходных данных. Придерживаясь той же тактики, которую она использовала при разгадывании прежних посланий, Полина начала делить единое целое на составляющие. В свою очередь, те самые составляющие, она зачитывала по несколько десятков раз, анализируя, вбивая запрос за запросом в интернете и стараясь ничего не упустить. После чего проверяла на прочность внесённые догадки и после этого, смотрела на электронную карту города, читая происходящие события в намеченных местах за различные промежутки времени. Как и всегда, Полина не могла долго усидеть на одном месте, когда поток мыслей в своей массе поступал в обработку, вновь принимаясь за лепку фигуры. Приходившие ответы на задаваемые самой себе вопросы, она записывала в небольшой блокнот, лежащий рядом с её рабочим местом. В моменты отдыха она заваривала зелёный чай с травами, переключаясь на заметки, какие-то из них были перечёркнуты, ну а другие наоборот, выделены жирной точкой, в итоге, они либо принимались, либо отметались. Полина пришла к двум выводам, которые имели равные шансы, как подтвердиться, так и утонуть в потоках скептицизма, собственно как и находились они друг от друга на противоположных полюсах. Если начать со второго, то за последние четыре часа, она ровным счётом никуда не продвинулась, но признаваться даже самой себе в этом не хотела. Возможно, усталость или подход к решению задачи был не правильным. А может она вообще двигалась не в ту сторону, ища ответы где-то в глубине излишней накрученности собственных мыслей, когда на самом деле ответы были на поверхности и только ждали её более пристального взгляда. Возможно и так. Но вот первый вывод, к которому она пришла, решая "загадку", был по-настоящему пугающим. Строки в послании о слое земли и бетона, отсылали на некое сооружение человеческих рук и, что это было, Полине долго искать не пришлось. Сделанный ещё перед Великой Отечественной войной резервный бункер, куда планировалось перевести командование, таил в себе немало секретов. Начать стоило с того, что почти восемь лет назад, по городу прошла волна исчезновения людей. Было такое, человек выйдет из дома и больше его уже никто не видел. Кого-то из пропавших нашли, но только мёртвыми и за пределами города. Жертв не просто находили со следами насильственной смерти, а зверски замученными и каждый раз способы убийств оказывались изощрёнными. Словно чей-то изуверский мозг до мелочей планировал кровавую расправу, наслаждаясь от воплощения в реальность задуманного. Рядом обязательно находили небольшие дощечки со странными символами, которые были вырезаны ножом и обожжены огнём по краю, свечи, части животных, пучки засушенных растений – всё это служило неким символом в каком-то кровавом обряде. Жуткие события посеяли во всём городе панику, никто не хотел становиться следующим. За три года было обнаружено восемьдесят девять жертв, и везде сохранялся один и тот же характерный почерк нелюдей. Что было странным и долго не давало понять мотивов преступников, так это то, что убитые люди были как рядовыми гражданами, так и представителями криминальных кругов и органов власти. Поиски банды, а в том, что действовала целая группа людей, сомнений не было, вели не только полиция и выделенные специально для поисковых мероприятий военные, но и добровольческие звенья.

Всё рано или поздно заканчивается и однажды сказанные слова нетрезвого сотрудника полиции, угрожавшего своему соседу по лестничной площадке, дали начало распутывания непростого клубка событий. Как оказалось, к убийствам было причастно двадцать два человека, по своей сути, сформированная и хорошо организованная банда, занимавшаяся грабежами, вымогательствами, налётами на дорогах, похищениями людей, убийствами. Часть из них, подобно отшельникам, обитали в чаще, в народе прозванной Межевальской. Чаща была огромна, да и в своё время хорошо подготовлена к обороне города, испещрена подземными ходами, окопами с землянками, лазами и всевозможными ухищрениями, так что искать извергов можно было бесконечно. Другая часть, словно волки, таились в овечьих шкурах, живя, казалось бы, обычной жизнью и ничем себя не выдавая. Прошёл ряд задержаний, после чего и начала всплывать страшная правда, которую люди не могли спокойно "переварить". Организатором был человек, которого называли Мефиславом, он лично подбирал и проверял претендентов, вёл с ними долгие беседы, убеждал в своих взглядах и в итоге решал, что делать конкретному человеку дальше. Как выяснилось, из тех членов банды, что жила среди людей, трое работали в разных отделениях полиции; один занимал место в администрации города, пусть и не самое большое, но этого хватало для выполнения поставленных перед ним целей; ещё девять являлись обычными работниками завода. У большинства членов банды были семьи, у кого-то были даже дети, но это не мешало им жить двойной жизнью. Часть банды, что обосновалась в Межевальской чаще, являлась своего рода хорошо скрытой общиной, где устанавливались свои порядки и, даже продвигалось религиозно-оккультное виденье жизни. Что всех их объединяло? Одних жажда лёгких денег, других некая вера в учение, что "открывала" им глаза, но в центре тех и других стоял Мефислав – сильный лидер и самопровозглашённый учитель.

Утечек информации во время проведения расследования было много, делалось это умышленно или нет, теперь выяснить не представляется возможным, но расклад сил пошёл не в пользу банды. В итоге, семь из тринадцати задержанных членов банды, что жили двойной жизнью, до суда не дотянули. Эти семь человек, имена и фамилии которых были выявлены в ходе следствия, неожиданно пропали меньше чем за одни сутки, но со временем оказались найдены мёртвыми – до них добрался "народный суд" и месть определённых криминальных кругов. А вот оставшиеся шестеро всё-таки предстали на суде, прошедшего в закрытом режиме, из-за большой вероятности мести людей, а ещё занимаемом положении подсудимых и их родственников. Суд вынес приговор – пять лет заключения каждому, решение вызвало ещё большую волну народного возмущения. После этого были уголовные дела о сговоре местных судей и прокуратуры и чистки в их рядах. Так или иначе, вынесенный ранее приговор не пересмотрели. Но судьба к осужденным извергам оказалась неблагосклонна, все они были размещены по удалённым местам заключения, не протянув там и полугода. По всей видимости, даже среди контингента колонии, они не смогли найти понимания.

В то же самое время, при очередном прочёсывании Межевальской чащи, было обнаружено девять обгорелых трупов сектантов с огнестрельными ранами. Все они находились в обустроенной землянке, хорошо замаскированной и сделанной со знанием дела. Возможно их и не нашли вовсе, если бы не дым, вырывающейся из приоткрытого лаза. Следователи сошлись во мнении, что лидер, называемый всеми Мефиславом, убил остальных, после чего поджёг землянку и покончил с собой.

В том случае, если догадка Полины окажется верна, ей нужно было искать ответы именно в Межевальской чаще. Единственным местом, которое находилось в лесу, к тому же таилось во тьме, под покровом земли и бетона, был именно бункер. Теперь оставалось решить немаловажный вопрос: едет она в Межевальскую чащу или нет?

В восемь часов утра Полина была готова во всеоружии, конечно, это громко сказано, из оружия у неё оставался всё тот же подаренный Светой газовый баллончик. Ночью она почти не спала, сон боялся закрадываться в мысли Полины своей мягкой пеленой, так как видел там страх, оттого видимо и держался подальше. Времени было достаточно, и девушка нашла в интернете максимально информации о том месте, куда хоть и нехотя но, так или иначе, она обязательно направится. Попадалась, конечно, и сопутствующая её интересам информация, которая не сказать, чтобы была полезной, но покопаться в таковой следовало однозначно. Она изучила схему бункера за 1965 год, одну из последних, так как после этой даты ничего не было найдено, а так же карту фортификационных сооружений за 1939 год, которые находились в километре от бункера, убедившись в очередной раз, что территория очень большая.

Бункер в первоначальном своём виде представлял огромное, двухуровневое, хорошо укреплённое сооружение. На первом уровне располагались жилые отсеки, основные и вспомогательные комнаты, в которых находились установки для фильтрации воздуха и вентиляция, генераторная, столовая, комната управления и другие. Уровнем ниже: различного рода склады, хранилища питьевой и технической воды, резервные помещения. Чуть в стороне, примерно посреди этих двух уровней, находилась стоянка техники, к которой можно было попасть как через главный ход на уровне, так и через автомобильный тоннель. В восьмидесятые годы автомобильный тоннель завалили, причиной этому стали люди, которые начали потихоньку растаскивать узлы стоявшей на консервации техники, а к основному входу в бункер приставили вооружённую охрану. Но это продлилось недолго. Вначале девяностых годов, в стране вспыхнул беспорядок и хаос, тогда вообще много происходило странностей, и одной из таких был приказ частично подорвать и затопить бункер, вместе со всем, что там находится. Хотя, в народе поговаривали, что из бункера прежде вывезли немало ценной и дорогостоящей аппаратуры, а вот после уже и реализовали утверждённый приказ. Как бункер, так и фортификационные укрепления были рассекречены, соответственно информация попала в свободное пользование, ну а территория перестала охраняться. Конечно, некоторые общественные движения и отдельно взятые люди, хотели сохранить памятники войны и пытались сделать из них таковые, но у них ничего не получилось.

Дорога в Старогородский район, в пяти километрах от которого и находилась Межевальская чаща, заняла почти два часа. Полина старалась сдерживать тот напор сомнений и страха, который сейчас давил на неё изнутри, чтобы ни развернуться назад. Не зная дороги, она ориентировалась на извивающуюся зелёную полоску на сенсорном экране навигатора, направляющую её к заданной цели, но в определённый момент пришлось столкнуться с непредвиденными трудностями. Как только Полина отъехала километра два от последних домов частного сектора Старогородского района, навигатор указывал ей движение прямиком в непроходимую гущу деревьев. Немного покружив, Полине ничего другого не оставалось делать, как вернуться назад и узнать у местных жителей нужную информацию. Выбрав одну из улиц, где старый и разбитый асфальт ещё как-то походил на полосу дороги, она остановилась.

– Здравствуйте, – спросила Полина, выйдя из машины, когда увидела сидящего на лавке около старого забора и такого же дома, пожилого мужчину, дымно курившего самокрутку.

– Здравствуй, – кивнул тот, всматриваясь и щурясь при этом так, словно очень плохо видел говорившего с ним человека.

– Подскажите, как мне проехать к бункеру? Никак не могу найти подходящую дорогу, – как можно конкретнее изъяснилась Полина.

– К бункеру тебе надо, – стал рассуждать дымящий как паровоз старик. – А зачем? Туда вообще стараются не ходить.

– Мне необходимо кое-что узнать, – постаралась уйти от ответа девушка.

– Ты из новостей, наверное? В газетах будете писать чего?

– Можно и так сказать...

– А сколько вас? – перебил Полину старик.

– Нас, это кого? – оглянулась девушка, словно спиной почуяв опасность.

– Ну, ты же не одна туда собираешься?

– А, так нет, конечно, остальные там дальше стоят, дорога, по которой мы двигались, обрывается, а другой найти не можем, – обманула Полина, чувствуя при этом себя мерзко.

– Нет старой дороги, уже как давно нет. Как банду поймали, так сразу её и заломали, чтобы никто не слонялся там. Одно время вообще было запрещено ходить и к бункеру и к окопам. Место и доныне не хорошее, пропадают люди. Там видимо нехороший кто-то ходит, не иначе, людей караулит.

– А, разве не всех поймали? – спросила Полина.

– Может и всех, а может, и нет. Кто их разберёт. Такие чины были там замараны, что не по себе становится, – неторопливо рассуждал старик.

– Извините, времени мало, хотелось бы вернуться ещё до вечера, сами понимаете, нет желания в подобных местах при сумерках ходить.

– Понимаю. Но дороги туда нет и проехать вряд ли сможете.

– И как быть? – девушка поглядела в сторону чащи, пытаясь что-нибудь придумать.

– Только пешим ходом, – пожал плечами собеседник, выкидывая дотлевший до самых пальцев окурок самокрутки.

– Пусть будет так, что поделать? – так же пожала плечами Полина.

– За той улицей, – указал он кривой тростью направление, – будет одиноко стоящий дом на пригорке, старенький такой, за ним начинается сначала широкая дорога, по которой можно ехать, ну а потом идёт на сужение и машинку придётся оставить. После тропа будет совсем узкая, поросшая, но ты её увидишь, она приведёт тебя к озеру. Озеро, оно ведь искусственное, водохранилище это, ещё перед войной сделанное, а вот у него будет уже две тропинки, одна на окопы уводит, вторая ведёт к самому высокому холму, он "лысый холм" ещё называется, тот бункер и будет. В общем, что огибает водохранилище по дальней стороне – это на окопы, ну а что поворачивает налево и вдоль озера тянется – это твоя будет.

– Спасибо, – сказала Полина, – А вы говорили, что люди пропадают. Давно это было последний раз?

– В том месяце, Володька Лучкин и Митька, что сын заведующей магазина нашего, рыбачить любили. Сколько раз им было говорено, ну не ходите вы на озеро, так нет, перечили, мол, глупостью всё считали, что им говорят. Не единожды ходили до этого, но так и не вернулись в последний раз, ни один, ни второй.

– Искали, наверное? – предположила Полина, в голове считая расклад дела.

– Конечно, искали, но разве найдёшь там кого.

Полину изнутри начало съедать и без того немалое сомнение в её затее, а тем более, подобные разговоры не прибавляли уверенности, а скорее наоборот, сжигали до нуля последнее. Ей предстояло идти туда, где до сих пор пропадают люди, тем более одной. Полина мысленно поймала себя на том, что если не закончит разговор о страшных и странных событиях, происходящих в Межевальской чаще, то она вообще не сделает туда и шагу.

– Огромное спасибо, мне нужно идти, а то меня уже, наверное, заждались.

– Будьте там осторожны, внимательно смотрите. А лучше вообще не ходите, – как бы давал старик напутствие на дорожку.

– Всё поняла, – Полина села в машину и направилась тем маршрутом, который указал ей собеседник.

Как и говорилось, за последней улицей частного сектора, одиноко стоял завалившейся и очень старый дом, за ним виднелась поросшая отсыпная дорога, которую сразу и не увидишь. Дорога извивалась и, даже казалось, что уводит совершенно не в ту сторону, куда нужно было Полине, но это только казалось. Кое-где высокая трава стелилась на капот и била по бамперу, после чего ныряла под машину. На стекло сразу же налетела пыль, поднимаемая движущимся автомобилем. Дорога в итоге привела к широкой поляне в глубине густой чащи, после чего сузилась до таких размеров, что пройти там можно было только пешком. Ничего другого не оставалось. Полина взяла с собой всё необходимое, покинула машину и, клацнув напоследок сигнализацией, неуверенно и часто оборачиваясь, удалялась всё дальше вглубь леса.

Чаща жила своей жизнью, были слышны пение птиц, потрескивание веток и стволов деревьев, шуршание листвы на густых кронах. Солнечный свет создавал причудливую игру теней, при которой чудилось, что всё вокруг движется, бегает и прыгает, куда бы ни упал любопытный взгляд. Это был мир, куда человек никаким образом не вписывался. Возможно, это девушке только показалось, но дышать стало как-то легче, словно воздух тут был другим, хотя не только воздух, даже звуки слышались совсем по-иному. Узкая тропинка петляла из стороны в сторону, сначала увлекая в одно направление, потом делала небольшую дугу и поворачивала в другое, заставляя при этом подниматься на небольшой холмик или спускаться в холодную низину.

После тридцати минут пешей прогулки, девушка увидела водоём, это было то самое искусственное озеро, у которого тропа разветвлялась надвое, разбегаясь в разные стороны. Полина выбрала ту, что уводила налево и пошла вдоль озера, она видела и вторую тропу, которая огибала водоём с другой стороны и терялась из виду в гуще деревьев. Девушка слушала всё, что её окружает, она старалась не только увидеть своими глазами происходящее, но и услышать, и даже в некотором роде почувствовать, чтобы сложить картину понимания в полном объёме. Её неторопливые шаги были бесшумны, даже шелест травы под её ногами на тропе растворялся в общем шуме леса. Какое-то время Полина просто шла, куда вела её дорога, пока та окончательно не начала сужаться, теряясь в траве и поросли молодых деревьев. Тупик? Девушка подумала о том, что могла свернуть не туда и не на том повороте, но других попросту не было. Она приметила несколько холмов, поросших деревьями, где один резко отличался от остальных, так как на его склонах и макушке, деревья практически отсутствовали. Видимо, это и был тот самый "лысый холм", о котором ей говорил старик.

Полине пришлось пробираться сквозь высокую траву, поваленные деревья, обходить ямы со скопившейся водой, пока она не обогнула часть холма и не оказалась перед входом с массивными металлическими дверьми. Одна из створок была полуоткрыта, девушка заглянула внутрь, сделала несколько неуверенных шагов в темноту и сразу же почувствовала холод, который был в старом сооружении и теперь начинал окутывать и её. Она поняла строки послания про шаги во мрак и солнечные лучи, что не спешат проникать вглубь земли. Страх, не покидающий её и раньше, теперь начал отыгрываться по полной программе, словно за всё время, которое Полина старалась его игнорировать. В нос "ударил" неприятный запах застоявшейся воды и гнили, девушка укуталась тонким шарфом, чтобы хоть как-то спастись от неприятного "аромата". Она достала маленький фонарик, спрятанный в её нагрудном кармане и, щёлкнув мягкой прорезиненной кнопкой, направила луч света перед собой. Бетонный тоннель, без единого намёка хоть на какой-нибудь источник света в его недрах, под небольшим наклоном уводил вперёд. Обрывки кабелей и труб различного диаметра тянулись под потолком, то прячась в стены, то выныривая из них и убегая дальше. Полина с осторожностью шла вперёд, выхватывая из темноты лучом фонарика окружающее её пространство. Всё было чужим, покинутым, холодным. Повороты, коридоры, ступени и вновь, повороты, коридоры, ступени. Ходы, уводящие в разные стороны, заваренные двери, обрушившиеся, или специально обрушенные проёмы. Кое-где даже были мёртвые дикие животные, которые, по всей видимости, пытались найти убежище или забрели сюда в поисках пищи, да только здесь и остались. Жуткое и неприятное ощущение от увиденного, закралось, да что там закралось, ворвалось в сознание девушки.

Через какое-то время показался проём и железная дверь с рычагами и большим штурвалом на ней, после неё начинался спуск вниз. Лестничный марш был плавный, и спуск показался Полине очень долгим, хотя, возможно так оно и было на самом деле. Отчётливо были слышны непонятные скрипящие звуки и капанье воды. Повороты на площадках в одну и ту же сторону немного кружили голову, складывалось такое чувство, что вертишься на одном месте вокруг своей оси. Когда девушка оказалась на широкой лестничной площадке, что теперь имела не только ступени ниже, но и просторный тоннель, начинающийся за открытой массивной дверью, предстоял выбор пути. Полина решила немного спуститься вниз и проверить свою догадку. Так оно и оказалось. Несколькими пролётами ниже она увидела завал. Это был спуск на нижний уровень, который когда-то подорвали. Ничего необычного или заслуживающего более пристального внимания, на глаза не попалось. Значит, оставался только один путь, через тоннель, на уровень с техникой. Полина ещё какое-то время постояла на площадке, просто смотря на то, что её окружало, словно что-то чувствуя, после чего начала подниматься обратно, на широкую лестничную площадку. Минуя дверь, она пробиралась через полуразрушенный тоннель, который заканчивался большим помещением, разделённым на несколько частей стенами и арками в них. К аромату застоявшейся воды и гнили добавился ещё и запах машинного масла, как пахнет таковым в старом гараже. Военная техника ещё Советского периода стояла повсюду: бронетранспортёры, боевые машины пехоты, БРДМ, КШМ – всё было без орудий. Несколько тягачей и машины, явно инженерного назначения, стояли отдельно. Спущенные колёса, въевшиеся от веса тяжёлой техники гусянки в пол, битые стёкла, отлетевшая краска, разгулявшаяся на обшивке ржа – плачевный итог запустения. Вывороченная электроника, отсутствие целых узлов, какие-то машины были наполовину разобранные, над этим, скорее всего, потрудились в своё время вороватые и жадные до наживы люди. Полина пыталась понять, где могло таиться то, зачем она собственно и пришла в это далеко не уютное место. Делая выводы, что при осмотре первого уровня она ничего не нашла, по причине того, что тот оказался частично заблокирован, частично обрушен, частично затоплен, а второй уровень был затоплен полностью, то очевидное напрашивалось само собой – где-то здесь, именно в этом месте и стоило искать ответы. Девушка ходила от одной боевой машине к другой, мысленно деля на сектора зону поиска. Много времени уделялось на осмотр кабин, кузовов, десантных и моторных отсеков, а так же месту, на котором стояла техника. Несколько раз ей казалось, что она слышала странные звуки, а так же шорох, приглушённый топот быстрого шага и как бы то странно не звучало, еле уловимое бормотание. Было и без того страшно, а доносившаяся до слуха "песнь" старого фортификационного сооружения, которое находилось глубоко под землёй, просто съедала её боевой дух.

Два с половиной часа пролетели незаметно, но ничего такого, что могло указать на ответы, не нашлось. Полина не стала брать с собой тетрадь, где было написано послание, так как не хотела её потерять, при весьма резких поворотах ситуации. Она постаралась зазубрить строки на память, специально выделяя для этого время. Конечно, последнее послание было пугающим, но она успела понять, что некоторое из написанного имеет далеко не прямой смысл, а образы. Так и сейчас, зверь, о котором говорилось в послании, мог быть всего лишь образом, ну, по крайней мере, Полина на это очень сильно надеялась. Так же, ответ каким-то образом связан с огнём, хотя в последний раз, когда огонь присутствовал в хирургическом корпусе, где она искала ответы, то чуть не поджарил её. Мысли перебивали друг друга, а ещё был страх, желание спрятаться куда-нибудь подальше, убежать от всего... Удар! Что-то сильно ударило о бетонный пол, и разлетающийся звук буквально взорвал тишину. Полина дёрнулась всем телом от неожиданности и сильно шарахнулась головой о крышу кабины Урала, в котором она сейчас находилась. Выпрыгнув из машины, девушка спряталась за крылом и направила фонарик в ту сторону, откуда она полагала, исходил звук. Вроде бы никого не было. Она пригнулась и посветила под Урал, смотря в дорожный просвет, страх рисовал чьи-то ноги, которые она увидит если не рядом с ней, то уж наверняка у соседней техники. Какое-то время Полина вслушивалась в напрягающую тишину, после чего достала из кармана баллончик и аккуратно пошла в сторону, где что-то упало. Зачем она это делала? Наверное, потому, что стоять на месте, что идти вперёд, было одинаково страшно, а если там кто-то и есть, так пусть она его увидит на безопасном расстоянии, чем застыть в ступоре и ждать пока зайдут в спину. Лучик фонарика выхватывал из темноты небольшие части окружающей её реальности, пока она не нашла, то, что вызвало переполох. На полу, позади полуразорбанного БТРа, который она относительно недавно проверила, лежала слетевшая с петель десантная дверь. Возможно, крепление уже было повреждено, а когда Полина открывала дверцу, производя осмотр, то могла только приблизить процесс разрушения. Совсем рядом послышалось лёгкое шуршание, а за спиной раздалась серия звуков, словно бросили камешек, и тот по инерции прыгал по полу. Полина устремила свой взгляд туда, куда убегал звук и, увидела гайку, в это время, опять же где-то за спиной, послышались шаги по металлу, но когда девушка обернулась, было уже слишком поздно. Человек, далеко не маленьких размеров, прыгнул на девушку с брони БТРа и буквально подмял её под себя весом, прижимая к полу. Фонарик вылетел у Полины из рук, немного прокатился по полу и замер, теперь светя своим лучом на неё и напавшего человека. Полина попыталась вырваться и даже смогла направить баллончик в лицо агрессивного незнакомца, но вот воспользоваться им уже не успела. Мужчина выбил баллончик и ладошкой ударил её по щеке, рывком переворачивая её на живот. К лицу поднесли грязную, отвратительно пахнущую тряпку и с силой прижали. Полина чувствовала, что начинает терять сознание, но из последних сил пыталась бороться. Лёгкие требовали небольшого глотка воздуха, которого катастрофически не хватало, но его не было. Темнота.

Глубокий вдох, раздирающий горло; головная боль, пульсирующая в висках сильными всплесками от каждого удара сердца; кровавый привкус во рту, мельтешащие мурашки перед глазами и слабость во всём теле – вот что подарило первое мгновенье, когда Полина пришла в сознание. Она лежала на подобие металлической столешнице, словно приготовленная для чего-то ужасного. Руки были связаны тонким шнурком и вытянуты к трубе с цепью, приваренного на основании стола, такая же ситуация наблюдалась и с ногами, но с одним отличием, в ногах была опора под подошвы. Помимо этого, в районе груди, поясе и коленях, её фиксировали ремни. Девушка вертела головой в попытках разглядеть то место, где волей недоброго случая угораздило ей оказаться. Находилась она в средней по размерам комнате с плохим освещением, исходящим от нескольких, сильно коптивших, напольных факелов. У стен виднелись плотные ряды облокочённых длинных кривых веток, приставленных к друг другу, около семи треснувших брёвен лежали в правом углу наваленные кучей, а непонятная материя, больше напоминавшая закопчённую тюль, была натянута по всему потолку. По мере возвращения к ясному мышлению, посыпались и вопросы. "Кто на неё напал? Если бы хотели убить, то убили бы сразу. А если не убили сразу, то зачем держат связанной?" Ответы не заставили себя долго ждать.

Лязгнул дверной засов и в открывшуюся с неприятным скрипом дверь, вошёл высокий ссутуленный мужчина крепкого телосложения. Полина не могла определить его возраст. Волосы длинными грязными паклями спускались к плечам, бакенбарды, усы и борода давно не стриженные сливались во что-то единое. Старая одежда висела на человеке бесформенно словно мешок, такое чувство, что как раз с мешковины она и была сшита. Широкие плечи, высокий рост, сутулость, бесформенная серая одежда и густые заросли на голове и лице, делали его похожим на некое мифическое существо, очень страшное существо. Несколько минут он просто стоял около Полины и смотрел на неё, медленно переводя взгляд с ног на голову и обратно. Склонившись у шеи девушки, он сделал глубокий вдох, словно вдыхая сладостный запах страха. Не говоря ни единого слова, мужчина снова устремил свой взгляд на Полину и, раздавшись кашлем, вышел из комнаты, со скрипом закрывая дверь за собой.

Прошло около часа или чуть больше, когда косматый человек вернулся и, сделав несколько медленных кругов вокруг своей жертвы, при этом что-то очень тихо говоря себе под нос, вновь удалился. Так продолжалось ещё несколько раз, мужчина возвращался, просто смотрел на Полину, медленно ходил рядом, очень тихо бормоча неразборчивые слова, временами заливаясь жутким кашлем и, выходил из комнаты, закрывая скрипучую металлическую дверь. Один раз он принёс пачку небольших дощечек, которые ссыпал в углу и поспешил покинуть комнату, видимо куда-то очень торопясь. Что он пытался всем этим показать? Напугать? Так девушка и без того была напугана. Возможно, было что-то ещё, чего сама жертва себе пока не могла объяснить. По всей видимости, мужчина был один, так как ни разговоров, ни топота ног от двух или более человек она не слышала, да и в комнату входил один и тот же косматый бугай. Полина пыталась понять, что её ждёт, но всё, к чему она могла придти в своих заключениях, далеко не радовало. В любом случае, её просто так не отпустят.

Когда мужчина вернулся в очередной раз, он вальяжно прошёлся по комнате и надолго застыл у изголовья конструкции, на которой лежала привязанная Полина, не произнося ни единого слова, встал с левой стороны и, водя глазами, расплылся в подобие ужасной улыбки.

– Неизвестность заставляет человека бояться, – начал мужчина разговор, который больше походил на общение с самим собой, – вот думаешь, иной раз, что будет дальше, а не знаешь сам, что будет дальше. Смотришь и не видишь, идёшь и спотыкаешься...

– Я не одна, – попыталась таким способом напугать незнакомца Полина, говорила она спокойно, монотонно, стараясь никого не провоцировать, но при этом сильно дрожа от страха. – Меня, скорее всего, ищут и когда найдут...

– Нет никого больше, – сказал мужчина тихим хриплым голосом и разразился сильным кашлем. – Ты одна.

– Что вам нужно? – Полина не знала как вести себя в этой ситуации, все варианты, что если и были у неё в голове, оказывались недееспособными, она одновременно и боялась и старалась подавить внутренний страх, зная, что тот точно не будет помощником для неё.

– Это ты пришла, не я. Почему и зачем, ответишь мне на этот вопрос? – бугай склонилось над девушкой, смотря прямо ей в глаза, пытаясь что-то в них разглядеть.

Полина застыла, стараясь даже не дышать, все внутренние чувства взбесились, сигнализируя об опасности, находящейся сейчас перед ней. Но как бы девушка не пыталась подобрать слов или построить в голове ход общения, ничего не получалось. Тупик – пожалуй, так сейчас можно было описать, происходящее у неё в голове, к тому же, в этом тупике творился такой хаос, что становилось вообще туго. Она не знала, как ответить, но понимала, что молчание обязательно приведёт к чему-то очень нехорошему.

– Я ищу ответы, – сказала Полина, после затянувшегося молчания.

– Здесь? – отошёл незнакомец, разведя руки в стороны, после чего залился кашлем.

– Да, – совсем тихо и очень неуверенно выдала девушка.

– И какие ответы ты хочешь найти?

– Не знаю, – Полина чувствовала страх, он пронизывал её насквозь, заставлял дрожать её голос.

– А знаешь, это даже не случайность и не совпадение, это одновременно и воля судьбы и данный мне знак. Знак, что я делаю всё правильно, знак, что нельзя останавливаться в тяжком деле и непосильном труде. И я должен идти дальше, заботиться о них.

– Кто вы? – спросила Полина,

– Кто я? – ненадолго замолк хриплый голос. – Имя моё знали лишь избранные, люди близкие, преданные мне, те, о ком я забочусь, и по сей день не отступаю от моего обещания. Но для тебя это не будет иметь значения, ведь судьба сама направила тебя ко мне.

– Не всех тогда поймали, – Полина начала догадываться кто перед ней.

– Я Мефислав!– возвысил голос незнакомец, подчёркивая жестом свою значимость.

– Ты убийца, – тихо, даже боясь, прошептала Полина, она не хотела этого говорить, но необдуманные и поспешные мысли вырвались наружу.

– Убийца? – удивился Мефислав. – Ты даже не знаешь, о чём говоришь, твои слова быстры, но они лживы. Я избранный самой судьбой, а ещё, в одной руке у меня жизнь, а в другой смерть, словно весы, туда-сюда, туда-сюда, – он развёл руки в стороны и подобно весам, играл ими, изображая перевес то на одной руке, то на другой.

Полина больше не хотела говорить резких слов, мнимое геройство было сейчас не в её пользу и могло спровоцировать далеко нездорового на голову человека на очередное убийство. Необходимо тянуть время, возможно, что-то и получиться, по крайней мере, в это очень сильно хотелось верить.

– Скажи, кто ты на самом деле? – девушку посетила странная мысль, дикая, абсурдная, но жгучая своей навязчивостью, что если это и есть её ответ, этот страшный, жуткий, съехавший с катушек человек, хотя человеческого в нём осталось, по всей видимости, очень мало.

– Тебе это так интересно?! – мужчина выхватил большой нож из-за пояса и приставил к горлу Полины. – Ты хоть на минутку задумывалась, что можешь не покинуть этого места?! И это ты хотела узнать?! За этим ты пришла сюда?! Говори!

Полина не могла произнести ни одного слова, рисуя в голове жуткую картину, как острое лезвие вонзается в её горло, после чего настаёт неминуемый конец. Она не хотела умирать, а смерть была совсем рядом. Она должна была что-то говорить, так, а почему это не быть правде, да её правда странная, но и собеседник был не без таковых.

– За мной гоняются такие силы, которым я не могу дать объяснения. Вначале я думала это розыгрыш или чей-то злой умысел, но потом поняла, что всё далеко не так просто. Я нахожу послание, после чего мне необходимо искать ответы, иначе приходит она и требует своего. Она не человек, хотя и выглядит как человек, я не знаю, кем или чем это является. Страх толкает меня вперёд, потому я здесь. Поверишь ты в это или нет мне всё равно, но по сравнению с тем, что, ни сегодня, так завтра застанет врасплох, ты далеко не самая большая проблема.

Полина замолчала, а мужчина, убрав нож от горла девушки, не сводил своего пристального взгляда. Он о чём-то задумался, слова, что дошли до его разума, очень серьёзно зацепили, провоцируя новый виток мыслей в его голове.

– Гонится, говоришь, кто-то за тобой, – задумчиво проговорил мужчина. – А этому есть причина? Как ты думаешь?

– Не знаю, – закрыла глаза Полина. – Мне хочется жить своей прежней жизнью, а не прятаться и ждать когда меня найдут. Потому и причин...

– А я думаю всё правильно, – перебил мужчина, – это они, они тебя привели ко мне. Всё становиться на свои места, – здоровяк расплылся в нехорошей улыбке.

– Кто они? – спросила девушка, чувствуя приближение чего-то очень нехорошего.

– Я скажу тебе всё, ты должна знать, – оживился Мефислав, словно окрылённый предстоящим действием, доставляющее ему немалое удовольствие. – А ты слушай внимательно и внимай каждому моему слову. Ты поняла?! – рявкнул напоследок мужчина, отчего Полина вздрогнула.

– Да, поняла, – как бы в подтверждении своих слов кивнула девушка.

– Давно, очень давно, кажется, что в прошлой жизни, нет, не кажется, а так и есть, это было в прошлой жизни, я работал лесником, смотрел за лесом и этим проклятым бункером. Но в определённый момент судьба начала готовить меня к тому, для чего я был предназначен. Всё началось с первой смерти, нет, я не собирался никого убивать, так вышло случайно, сбил ребёнка, мне действительно жаль его, – кашель перебил рассказ мужчины. – Но, ни через день, ни через два, даже, ни через год, никто не пришёл, чтобы меня задержать. Всё это время я не мог найти себе место, казалось, все знают о том, что случилось и только ждут подходящего момента сдать меня. Все были моими врагами. Даже сосед Сашка, которому я ни в чём не отказывал, однажды сказал, что фоторобот разыскиваемого, очень похож на меня. И знаешь, что он сделал?! – Мефислав на несколько секунд замолчал, сжимая от злости кулаки. – Этот предатель влез ночью в гараж и увидел вмятины на моей машине, после чего потребовал с меня плату за его молчание, денег и немалых денег, а если не найду, то он расскажет всё. Я долгое время давал ему то, что он хотел, но ему было мало, ненасытная он скотина. Что мне оставалось делать? Я убил его, и это действительно было облегчением, словно гора с плеч. Он умирал очень медленно, я поддерживал в нём жизнь ровно до того момента, пока не насладился сполна за всё. Я прозрел и понял, что обычная жизнь мне больше не нужна и, я задумался о таком месте, где бы меня не стали искать, а если и стали, то не нашли. Именно здесь, – мужчина развёл руки в сторону и поднял голову вверх, – я нашёл таковое. Когда-то, ещё живя прошлой жизнью, я обнаружил брешь, осматривая бункер в очередной раз, она была не видна сразу, но не для моего взгляда. Видимо, заряд, установленный во время подрыва бункера между уровнями на лестничном марше и шахтой лифта, сделал своё дело, но он также повредил и стену, за которой шла вентиляционная шахта. Я проверил и смог пробраться на нижние уровни, к счастью они остались частично целыми и даже не тронутые водою, хотя все полагают, что тут всё затоплено. Разве это не было знаком? Да, это был знак, но тогда я не смог этого понять, но всему своё время. Конечно, сначала мне пришлось найти временный приют в землянке, дед научил меня многому, но я не сидел на одном месте, принялся изучать бункер. Когда времени стало в избытке, я много думал, думал о жизни, о людях, о делах их, о том, что можно ещё успеть сделать и, кто я такой, а самое главное, для чего я и, зачем я? Мне пришло понимание, увиделась цель в жизни, моё настоящее предназначение – я именно тот, кто должен всё изменить, ведь люди нуждаются в боли, которая им просто необходима. Они погрязли в непонимании, злости друг к другу, жаждой наживы на чужом горе, а я буду им дарить боль, через которую всё общество будет меняться в лучшую сторону. Когда человек испытывает боль, он понимает, как было хорошо без неё и как будет хорошо, если её вовсе не настанет. Понимаешь, человек начинает думать, а я просто способствую этому. Все размышления были записаны мной на бумагу, прилежно, бережно. Я стал находить людей, которые были слабы морально, они легче всего контролируются, но не только это было моим критерием. Я искал не просто слабых, а готовых убивать и смотреть, как убивают других. Все они проходили посвящение кровью, все были верны и преданны мне. Со временем, моя Семья, за которой я должен был следить, увеличилась, люди сами стали приводить людей, которые так же посвящались. Но приводили и тех, кто был предназначен для обряда, они являлись кровью, всё сильнее скрепляя наш союз. Я никого ничем не обязывал, они были вольны в своём передвижении, делать то, что и делали до этого, работать на своих работах, но жили они теперь для Семьи, для нашей Семьи. Кто этого желал, слушал мои мысли, принимал их, понимал и чтобы суметь понять ещё больше, оставался и жил рядом с тем, кто наполняет их жизнь смыслом – со мной. Мы перестали терпеть недостатка, было всё, что необходимо. Даже тогда, когда наступили тяжёлые времена, нас стали искать и ловить, словно каких-то зверей, заглядывая при этом в каждую расщелину – мы выстояли. Мы были сильны, все сплотились во время опасности и смогли её преодолеть. Пока не появились среди нас предатели. Они хотели спастись, жертвуя Семьёй, но не смогли. Веры не осталось ни к кому, сомнение поселилось в каждом из тех, кто остался со мною здесь, в доме хранимым самой землёй. И я знал, что и они меня предадут рано или поздно, потому и очистил их всех, по одному, за один день. Это был горький день очищения. Я остался один. Но сама чаща питала меня. Она не оставляла меня. Она каждый раз посылает людей для меня, а если они не идут ко мне, то я иду к ним, – говоривший закончил свой рассказ и снова посмотрел на Полину.

– Я тебя никогда не смогу понять, – прошептала Полина, она боялась это говорить, но по-другому она поступить не могла, понимая, что те люди, которые попадают к "зверю", стоявшему перед ней сейчас, назад не возвращаются.

– Не нужно меня понимать. Ты не видишь всего, что происходит, ты слепа, хотя и имеешь глаза, но это ненадолго. Скоро, очень скоро время придёт, – вновь расплылся в ужасающей улыбке мужчина.

– Зачем ты продолжаешь убивать?

– Это не убийство! – ударил по щеке Полину Мефислав. – Обряд – он нужен для Семьи, ведь они, как и мы нуждаются в пище. Время от времени я их вижу, приходят истинные члены Семьи, они говорят, слушают меня, принимают участие в обряде. Так же обряд напоминает людям о том, что я здесь и жду в Семью желающих, кто готов скрепить всё союзом крови. Я долго был один, я всегда один, даже среди людей.

Девушка всё это время проверяла свои путы на прочность, раз за разом, пытаясь найти слабину и не выдать свои попытки в освобождении. С другой стороны страх, словно неизлечимой болезнью, прогрессирующий внутри своими метастазами, призывал ничего не делать, оставаться на месте, подчиниться словам страшного и беспощадного врага, который будет милостив и снисходителен, и возможно, оставит её в живых.

– Ложь, это всё только в твоей голове, – Полина вновь подлила масла в огонь.

– Не ложь! – раздался громкий мужской голос. – Они зовут, слышишь? – Мефислав поднял открытую ладонь вверх и начал вслушиваться.

– Нет никого. Это только твои... – девушка не успела договорить, как тоже услышала что-то далёкое.

– Значит, и ты тоже слышишь, – застыл в глубоком раздумье мужчина. – Назови имя.

Полине показался этот вопрос до ужаса неприятным, так как в голове вырисовывался страшный образ, который уже не раз спрашивал подобное.

– Чьё имя? – еле слышно и даже неуверенно спросила Полина.

– Своё имя, – склонился почти в упор к её лицу мужчина, – от него исходил отвратительный аромат немытого тела, копоти и гнилых зубов.

– Полина, – еле слышно прошептала девушка.

– Громче! – рявкнула выросшая над своей жертвой "гора".

– Полина, – немного повысив свой голос, сказала девушка.

– А теперь я тебе покажу то место, где тебя давно уже ждут, – говоривший явно не на что хорошее не намекал, по крайней мере, для Полины уж точно.

Оказывается, Полина лежала не подобие массивной каталки, что теперь была приведена в действии и скрипела от любого резкого движения. Девушку вывезли из комнаты и покатили по коридору, который был плохо освещён редкими коптившими факелами. Местами виднелись стоявшие у стены тонкие стволы молодых деревьев и длинные изогнутые сухие ветки. Какое-то время Полина лишь безучастно наблюдала, как её куда-то направляют. Когда она была доставлена, в пункт назначения, мужчина нажал на механизм каталки, после чего быстрым рывком перевёл её в вертикальное положение. Ноги Полины упёрлись на выступ внизу, теперь она поняла, зачем тот был нужен. Мужчина снял со стены один из факелов и начал разжигать размещённые на высоких подставках чаши, в которых находилось то, что очень хорошо горело. Комната потихоньку заливалась светом от огня. И то, что отчётливее начинала видеть Полина, ей однозначно не нравилось. Большая комната, с двумя дверьми, одна через которую ввезли каталку, вторую она сейчас видит перед собой с рычагами и погнутым штурвалом, к тому же, место было наполнено ужасными атрибутами. Развешанные в разных местах деревянные дощечки с обожжёнными краями, что содержали непонятные символы; сложенные в небольшие кучки кости и черепа животных; растянутые на ветках шкуры, на внутренней стороне которых, также были нанесены символы, по всей видимости, кровью; висевшие всевозможные амулеты и знаки, сделанные из дерева, костей, камней. А ещё был массивный столб, больше напоминавший тотем, обвешанный, чем только можно, стоявший перед дверью, которая сейчас оставалась закрытой. Все чувства, отвечающие за самосохранения, сейчас буквально взбесились, звоня во все колокола о том, что тут не один раз происходило нечто ужасное. Мужчина подошёл к Полине очень близко, держа факел в правой руке и странно улыбаясь, словно знал то, чего ещё пока не знала она, взглянул в сторону закрытой двери.

– Ты знаешь что там? – произнёс он.

– Нет, – качала в подтверждении слов Полина.

– Там все, кого так и не нашли, место разделения миров, место где физическое перестаёт быть и наступает вечное.

Мужчина обошёл "тотем" и с усилием, приложенным к повороту штурвала, открыл очень скрипучую дверь. Вонь гнилой плоти и затхлой воды быстро распространился в большой комнате, вызывая рвотные позывы, которые Полина сдерживала с трудом. Мужчина вошёл в открытую дверь и стал разжигать находящиеся там факела, отчего свет постепенно расползаться по тёмному помещению. Через пару минут Мефислав вернулся и, принялся тащить каталку к тому месту, откуда исходил ужасный запах. Увиденное за дверью, повергло Полину в шок и трепещущий ужас. Помещение оказалось бывшим хранилищем воды, с углублением посередине и двумя небольшими дверьми по обе стороны стены. Прямоугольное углубление, где раньше располагался большой металлический бак, а теперь он отсутствовал, было наполовину засыпано землёй, но что самое страшное, там виднелись части людей и животных. У Полины сердце билось в таком быстром ритме, что казалось, именно поэтому её трясёт всем телом, глаза не хотели видеть представшей перед ней картины, а мозг уже выдавал бесперспективные варианты будущего и того, что произойдёт дальше. Девушка зажмурилась, она больше не могла и не желала смотреть на этот ужас, начиная терять сознание. Удар по щеке заставил её вернуться к реальности, а после чего последовал и ещё один удар.

– Нет, ты будешь смотреть, – голос мужчины казался весёлым, словно он получает от всего этого огромное удовольствие.

– Ты убийца. Тебя найдут и убьют самого. Таким как ты не место среди людей. Тебе вообще нет нигде места, – произнесла Полина медленно, стараясь себя контролировать в резко наступившей слабости, с большой вероятностью понимая, что её ждёт, оттого и страх перед её мучителем немного отступил, но не ушёл полностью.

– Здесь тебе будет комфортно, – заботливо проговорил мужчина, заходя за спину Полине и выкатывая каталку в обратном направлении.

Полина кинула последний взгляд на тот ужас, что творился в комнате с телами, а ещё она увидела фигуру в сером платье, что стояла на противоположной стороне углубления и смотрела в её сторону. Девушка не знала что хуже, убийца, который сейчас тащил её для своего ритуала или нечто, что стояло в тёмном углу?

"Оно явно не просто так сюда заявилось, – промелькнуло в голове Полины, после чего возник закономерный вопрос. – А действительно, что здесь делает это нечто?"

– Ты готова? – спросил мужчина, когда поставил каталку примерно на тоже место, где она стояла до этого.

Полина увидела, как в соседнем помещении начал пропадать свет, и буквально за пятнадцать секунд все находившиеся там факелы потухли, комната наполнилась кромешным мраком, что была там и до этого. В проёме двери появилась фигура женщины в сером платье, она просто стояла на месте и смотрела за происходящим.

– Ты даже не можешь себе представить, что сейчас здесь находится, – понимая, что если это существо здесь, то будет плохо не только Полине, но и её истязателю.

– И что же? – медленно протянул Мефислав, как можно ближе подойдя к девушке.

– Оглянись. Я тебе про неё говорила, – девушка расплылась в улыбке, понимая свою безысходность.

Было видно, что верить девушке у Мефислава не было никакого желания, но он всё-таки оглянулся и застыл на месте.

– Я знаю, она та, скоро отдам её вам, – словно оправдываясь, мужчина начал говорить.

Полина не могла понять, видит ли он то же самое, что видит она или всё далеко не так? Фигура в сером платье бесшумно отступила назад и словно растворилась в темноте соседнего помещения.

– Ты их видишь, как и я? – обратился к Полине Мефислав. – Это знак. Ты им нужна. Твоё имя они хотят услышать.

– Она не оставит тебя в покое. Но я могу сделать так, чтобы ты остался жив или она за тобой придёт, – попыталась напугать своего мучителя девушка.

– Нет, им нужна ты, а я должен заботиться о своей Семье, – не успокаивался Мефислав. – Ты их слышишь? Они зовут. Нужно торопиться.

Мужчина надел на себя одну из висящих на тонком шнурке дощечку с непонятными иероглифами, перекинув её за спину; бережно, словно те были очень дороги, снял несколько резных амулетов на бечёвке, надев их на шею и подойдя к "тотему", поднёс факел. Огонь быстро делал своё дело, распространяясь по легковоспламеняющемуся материалу, образовывая горящий символ. Полина сразу же вспомнила строки из послания, про огонь с руки зверя – это он и был. Перевёрнутая на спину" буква "С", обращённая концами кверху, сейчас огнём пылала перед глазами на металлической подвешенной стойке.

– Я отдаю вам её! Она будет с вами! – громким голосом произнёс тот, кто сейчас начинал свой кровавый ритуал.

Мужчина поглядел на открытую дверь и, войдя в неё с факелом в руках, замер на краю углубления с ужасным содержимым, что-то не переставая бормоча, словно с кем-то разговаривая. В этот момент из-за спины девушки вышла фигура в сером платье и, задержавшись на какое-то время около Полины, рассматривала привязанную жертву. Волна холода обдала девушку с ног до головы, сердце сжималось в ужасе, сбавляя ритм своего биения, ощущалась слабость, при которой тяжелее становилось себя контролировать, а глаза непроизвольно закрылись. Руки почувствовали послабление, путы, что их связывали, теперь не были такими крепкими и почти не удерживали свою жертву. Фигура, потеряв интерес к Полине, направилась в тёмную комнату, где находился Мефислав. "Нельзя было упускать такого шанса" – прозвучало где-то в голове Полины. Придя в себя, она как можно тише и насколько это было возможно спокойнее, окончательно освободилась от веревок на руках и принялась отстёгивать сначала ремни, а потом и высвобождать ноги. Цепи, с которыми были скреплены верёвки и места, к которым они крепились, предательски звенели при каждом неаккуратном движении, отчего страх, не успеть сделать всё вовремя, усиливался. Горячие волны бесконечным потоком били внутри вен, расходясь по всему телу монотонными ударами, жаром отдаваясь в щеках и шее, руки не слушались и тряслись. Наконец удалось полностью освободиться от конструкции, к которой она была привязана. Полина понимала, что если просто броситься бежать, куда глядят глаза, то с большой вероятностью её настигнут и тогда точно наступит конец. На глаза попался нож, он был вложен своим остриём под горящий символ в углубление "тотема" и фигурной рукояткой выпирал наружу. Девушка, стараясь не издавать ни одного звука, подошла к объятому пламенем символу, ещё раз окинув его взглядом и, потянула рукоятку на себя. Обоюдоострый нож, лезвие которого имело искривление, больше походившее на изгибы змеи, лёг на ладонь. Полина уже видела подобные в кино, такие ножи использовались в языческих поклонениях, во время кровавых ритуалов. Тут же подступила мысль, что возможно именно этим ножом убивали людей и как бы ни было противно и мерзко держать его в руках, это было единственным оружием, которым сейчас располагала девушка. Она ещё раз провела быстрым взглядом по "тотему", стараясь найти ещё какое-нибудь оружие и, взгляд задержался на знакомом для неё предмете. Когда Полина смогла разглядеть, что именно это было, её застиг ступор. Прозрачный шарик, внутри которого находилась жидкость, что светилась от нагрева в руках, висел на тонкой цепочке чуть ниже того места, где лежал нож. Она сразу же вспомнила этот шар в руках человека, которого точно знала, но не могла его вспомнить, возможно ситуация не располагала для воспоминаний. Полина сняла еле светящийся шарик и положила его к себе в боковой карман одежды. Девушка и так потеряла драгоценное время и то, что её ещё не обнаружили освободившейся, было огромной удачей.

Полина отчётливо видела мужчину, что стоял в одном шаге от края ямы за открытой дверью, порою, он всхлипывал, и сильный кашель прерывал его монотонную болтовню, в едином потоке которой, можно было изредка различить имена. Полина бесшумно подошла сзади и остановилась на расстоянии вытянутой руки от Мефислава. Мужчина держал небольшой факел в руках и стоял на коленях, раскачиваясь из стороны в сторону всем телом, в такт своей негромкой болтовни. Девушка уже представляла, как вонзает остриё ножа ему в спину, но руки тряслись, она просто не могла сделать того, на что подталкивали её жуткие мысли. Откуда в ней могло взяться столько ненависти? Сможет ли она убить человека? Вряд ли. Да перед ней изверг, да его не назовёшь человеком, да он не заслуживает жить, но девушка никак не могла решиться на убийство, даже под страхом того, что сама будет убита, если она упустит столь удачный момент. Нужно было что-то делать, а не стоять на одном месте и трястись. Полина отвела руку назад и с силой вогнала нож мужчине во внутреннюю часть ноги, сразу же навалившись всем весом, толкая его в спину. Мефислав взревел, словно зверь и, не сумев удержать равновесие, упал в яму с ужасным содержимым, присыпанным тонким слоем земли. Полина бросилась бежать, попыталась закрыть дверь, но та поддавалась с трудом, не стоило тратить силы и время на это дело. По дороге она скидывала на пол все висящие факела на стенах, отчего те постепенно воспламеняли стоящие сухие ветки. Девушка, словно птица, металась из стороны в сторону, из прохода в проход, ища заветный выход, которого пока не было. Освещая факелом дорогу перед собой, её встречала одна и та же картина, которая не сулила ничего хорошего. Она не хотела даже думать о том, что за очередным поворотом или за следующей открытой дверью, столкнётся с человеком в бесформенной мешковатой одежде. Страх гнал её вперёд, на поиск пути, который сможет вывести на поверхность, она уже успела сравнить это место с могилою, отчего стало ещё хуже. Полина в своих поисках продолжала терпеть неудачу, несколько раз возвращалась на то же самое место, которое уже проходила ранее и с испугом озиралась по сторонам. В голове рождалась мысль, что она идёт прямо в лапы зверю. Но потом стало ещё хуже. Полина начала видеть женщину в сером платье, которая на малое мгновение попадала в свет факела и далее исчезала в темноте. Нет, это нечто, собственно из-за которого она и оказалась здесь, не трогало девушку, просто находилось где-то рядом и, постоянно ускользала от взгляда во тьме. Полина подумала о том, что кто вперёд успеет её прикончить, Мефислав или жуткое создание в сером платье? Раздался крик, он был ужасен, словно человека беспощадно пытали. Принадлежать он мог только извергу, ведь других людей за всё время встречено не было. Девушка не могла определить, как далеко Мефислав находится от неё или она от него, в общем, какое расстояние их сейчас разделяло. Несколько сильных ударов были отчётливо слышны за спиной, они разнеслись гулким эхом, после чего последовал душераздирающий мужской крик и снова удары. Свет неравномерного пламени, танцующего на факеле, в конце коридора, на который ориентировалась Полина, привёл её на развилку, она оказалась на распутье. Позади себя девушка сначала услышала, а потом и увидела мужчину, который резко вывалился из-за угла и, не сумев удержаться на ногах, с рёвом расстелился на полу. В свете фонарика, который был у него в руках, Полина видела женщину в сером платье, что склонившись над ним, тянула руку с открытой ладонью. Мефислав делал отчаянные попытки подняться, но у него этого не получалось и он вновь падал, держась за правую ногу, в которую Полина загнала нож. Фонарик дрожал и дёргался у него в руках, отчего луч прыгал по стенам и потолку коридора, то ловя приближающееся к нему нечто, то обратно погружая всё в темноту. Мужчина рычал во всё горло и кричал, как будто бы через секунду умрёт. Но в следующий момент, женщина в сером платье растворилась в темноте и дерганые махания фонарём прекратились. Мефислав увидел Полину, находившуюся в метрах десяти от него и, резко изменился в лице.

– Они тебя хотят! Они тебя получат! – это мало походило на голос, а напоминало рык, смешанный с человеческой речью. – Если я не дам им тебя, они придут за мной!

Мужчина с трудом поднялся с пола, он не мог быстро передвигаться, волоча раненую ногу за собой, постоянно помогая себе при ходьбе. Перед Полиною была сильно деформированная дверь, которая никак не поддавалась на попытки её открыть и разделяющийся на две части коридор. Налево или направо? Оставался вопрос, который стоило решить в самый кратчайший срок. Полина почуяла лёгкий ветерок, который обдавал её с правой стороны – выбор был сделан. Девушка, не сомневаясь, повернула направо и что было сил, побежала вперёд, вырывая из кромешной темноты подземелья небольшой радиус света от горящего в руках факела. Под подошвой ботинок хрустело битое стекло, а разбросанные повсюду пустые банки из-под консервов, звенели как колокол в тишине. Временами ноги попадали в небольшие выбоины в полу, отчего бежать было далеко некомфортно. Рёв за спиной не давал чувствовать себя в безопасности, постоянно напоминая об огромном желании человека, во что бы то ни стало добраться до своей жертвы и убить. Мефислава не было видно, тот выключил фонарик, ориентируясь теперь только на свет факела убегающей девушки. Полина не останавливалась ни на секунду, боясь увидеть своего мучителя за спиной, продолжая следовать намеченным курсом. Но периодически всё-таки оглядывалась, понимая, что преследование продолжается, и кто знает, как оно может для неё закончиться.

Мрачный коридор без каких-либо поворотов и дверей, не оставляя выбора, подталкивал идти только вперёд. Трубы большого диаметра, в две нити друг над другом шли у самого потолка, местами без изоляции и с большими прорехами, словно кто-то специально выхватил куски побольше. На стенах стали видны широкие полосы измятой жести, которые криво крепилась на саморезы, делалось это явно на скорую руку. Свет, что отражался от них, позволял видеть куда дальше в темноте, полосы жести создавали своеобразный эффект зеркала. Периодически встречались расставленные вдоль стен различные предметы, начиная от небольших, наставленных друг на друга коробок, заканчивая двухсотлитровыми бочками, металлическими и деревянными ящиками. В конце коридора Полина заметила поворот направо и неровную широкую дыру, пробитую в стене прямо перед ней. Но тут случилось непредвиденное. В очередной раз, когда девушка на бегу оглянулась, проверить как далеко от неё Мефислав, нога попала в выбоину и, подвернув её в ступне, Полина больно расстелилась на полу. Лишь плотная ткань одежды уберегла девушку от глубоких порезов о битое стекло, но открытые части рук и ладони, всё же несильно рассекло в разных местах. Боль от неудачного падения набирала обороты, неся сигналы в мозг о наличии повреждений. Факел лежал рядом, не только играя рваными бликами на широкой полосе жести, но и давая реакцию пламени. Начала гореть ветошь, которой, по всей видимости, собирали утечки огнеопасной жидкости, что содержалась в ёмкостях, стоявших у стены. Полина поднялась, превозмогая боль и взяв факел в трясущиеся руки, пошла дальше к своей цели.

Подойдя ближе к неровной дыре в стене, она увидела шахту, что уходила под резким наклоном куда-то выше, размерами примерно метра полтора в ширину и столько же в высоту, так же шахта тянулась и вправо, но заканчивалась в нескольких метрах глухим завалом. Через равные промежутки на наклонной поверхности, виднелись узкие выдолбленные углубления, девушка предположила, что они использовались как ступени, чтобы подниматься вверх или наоборот, спускаться. С большой вероятностью, эта шахта вела к выходу, а значит и к её спасению. Подъём, который в другой ситуации не составил бы большого труда, сейчас казался невыполнимым, каждое сжатие рук, отдавалось чудовищной болью и жжением. Полина одной рукой держала факел, а другой подтягивала себя по каменной лестнице, периодически меняя руки и помогая ногами карабкаться всё выше и выше. Неожиданно она упёрлась в широкий лист металла. Не веря своим глазам, девушка пальцами коснулась преграды, словно проверяя, настоящая она или нет. Выдолбленные ступени заканчивались как раз перед выкрашенным в серый бетонный цвет металлическим листом, он здесь явно появился не сам по себе. Полина судорожно искала замок, механизм или что-то подобное, открывающий лаз. Она была уверена в том, что это хорошо спрятанный от чужого взгляда проход, который использовался съехавшими с катушек "оборигенами". А если хорошо подумать, то, скорее всего единственным оставшимся обитателем – Мефиславом, так как других замечено не было. В верхней части листа девушка увидела толстые петли, это означало, что "парадные двери" должны были закрываться где-то снизу. Так и оказалось, с левой и правой стороны, немного утопленные в выемках в бетоне, виднелись засовы весьма странной конструкции. Полина с трудом смогла оттянуть засовы вверх и немного оттолкнуть тяжёлый толстый лист металла, появился небольшой зазор, но открыть полностью не получалось, по всей видимости, что-то сделано неправильно. Заглянув в образовавшуюся щель, она частично увидела лестничную площадку, ниже которой просматривался завал. Это был тот самый спуск на нижний уровень, который до этого Полина осматривала и ничего необычного не нашла.

Что-то крепко схватило за ногу и с силой рвануло девушку на себя, отчего факел из её руки выпал и она устремилась вниз. Виною этому был Мефислав, который ещё недавно волочился где-то за спиной, придерживаясь о стены и постоянно помогая переставлять рукой раненую ногу, а теперь, и сам не сумев удержаться, катился кубарем вниз. Внизу оказалось светло, свет, исходящий от объятых пламенем бочек давал хороший радиус обзора. Полина, превозмогая дикую боль, вскочила на ноги, рядом лежал небольшой фонарик, который выронил преследователь, она не задумываясь, сунула его в карман, опять кинувшись к проёму. Руки не хотели слушаться, тряслись частой дрожью, словно они принадлежали вовсе и не ей, а кому-то другому. Кровь не переставала сочиться через мелкие порезы на ладонях, боль во всём теле только многократно усилилась после "бултыхания" в шахте и последующего приземления. На Мефиславе последствия падения отразились куда хуже. Он не рассчитал силу, затраченную на рывок своей жертвы и подгоняемый собственной злостью, с размаху ударился затылком сначала об бетонный потолок шахты, а потом и о пол по приземлению. Девушка, прилагая все силы, карабкалась по крутому углу "бетонной лестницы", чтобы как можно быстрее оказаться вверху. Преследователь громко ругался и, это было неслабо закрученной смесью всевозможных проклятий и нецензурных слов, адресованных Полине, которая за это время смогла подобраться к железному листу, наверное, единственной преграде, отделяющую сейчас её от спасения. Защёлки оказались вновь закрыты, вероятно, они вернулись в исходное положение, когда девушку рывком стащили вниз. Полина помнила, где и каким образом они располагались, но она никак не могла понять принцип их действия. Света было катастрофически мало, а того, что проникал из-за спины, можно сказать, что не хватало, приходилось всё делать на ощупь. Но в какой-то момент стало видно немного отчётливее, света поступало чуть больше чем до этого, и с чем это было связано, Полина узнала, стоило ей лишь повернуть голову и поглядеть вниз. Там стоял Мефислав, успевший поднять факел и приблизиться к лазу. Он расплылся в широкой улыбке, хотя, это была вовсе не улыбка, а оскал зверя, который загнал свою жертву в угол и умиляется этим. У Полины в голове промелькнули весьма нехорошие картинки, отчего стало ещё отвратительнее.

– Ты не выйдешь отсюда! – неожиданно заорал Мефислав, после чего сменил манеру разговора на ласковую речь и продолжил, игриво размахивая ножом в воздухе. – Я убью тебя.

Девушка ничего не ответила, продолжая мучиться с неудобными затворами, возможно, она что-то делала не так, потому и не получалось их открыть.

– Ты моя! – вновь закричал изверг и начал неторопливо заваливаться в проход.

Полина упрекнула себя в том, что не может справиться с простой задачей и свои "кривые" руки, которые теперь её не слушаются. Мгновенье спустя Мефислав заревел как дикий зверь, лапа которого попала в капкан. Полина не могла на это не отреагировать и, непроизвольно дёрнувшись, вновь устремила взгляд вниз. Мужчина стоял в шаге от основания неровной дыры в стене шахты с широко расставленными ногами и, ревя, размахивал факелом, который описывал дугу в воздухе то в одну, то в другую сторону.

– Я нашёл её! Я отдам её вам! Я дам вам кого угодно! – ревел тот.

Полина глядела то вниз, то на засов, сумев, наконец, открыть один с левого края и зафиксировать его от закрытия и теперь принялась за второй, всё так же озираясь назад.

– Вы все Семья! Я, я единственный кто о вас помнит! Я! И так вы меня благодарите?

Мефислав отступал в противоположную от основания лаза сторону, туда, где полыхали бочки, постоянно размахивая горящим факелом и ножом, громко оправдываясь непонятно перед кем. Полина внимательно вгляделась вниз, чтобы и самой увидеть, чего же так испугался её грозный преследователь. Через мгновенье показалась фигура в сером платье и устремила своё бесформенное лицо к Полине, после чего повернулась всем телом и замерла. Девушка теперь хватала воздух жадными глотками, которого казалось, не хватает. Сердце, что билось до этого в бешеном ритме, начало стихать и грозилось вот-вот остановиться. Внутри стало очень холодно, безразличие наполнило её с ног до головы, она призывала саму себя сдаться, отступить. Полина неосознанно продолжала пальцами одной руки нащупывать механизм открытия оставшегося затвора и это, пожалуй, единственное действие, что сейчас связывало её с реальностью происходящего, не давая погрузиться к подступающему всё ближе и ближе чему-то страшному, пустому, безысходному.

– Остановись, – слышала Полина тихие слова. – Всё хорошо.

Сложилось такое ощущение, что она погружается в воду, стремясь опуститься на самое дно, где наступит тишина и безмятежность. Воздух? Зачем он нужен? Зачем дышать?

– Не бойся ничего... – голос был тёплым и манил к себе.

Пелена темноты застилала глаза, погружая туда, где нет пространства, нет времени, нет ничего и только собственное я, которое растворяется во мраке, становясь её частью.

– Зачем сопротивляться? Зачем идти против течения? Зачем жить? Жизнь – это мучение. Жизнь – это боль. Остановись... Что ещё нужно? Теперь ты обрела всё... – голосу было трудно сопротивляться, ведь он был родным, близким и располагающим.

Полина мысленно, безучастно ко всему происходящему, периодически задавала самой себе вопрос, который по непонятным причинам сейчас не давал покоя, мешая погрузиться в подступающее блаженство и сосредоточиться на тёплых волнах голоса фигуры в сером платье. "Почему засов не открывается? – вновь думала Полина, когда сердце сделало очередной удар, затихая на несвойственно долгое для него время, после чего очередной удар и очередной вопрос, что вклинивался своей раздражительностью в наступающее умиротворение. – Почему я не могу этого сделать?" Полина не понимала, что происходит и куда она попала и попала ли она вообще куда-то.

Раздался хлопок, потом ещё один, гораздо сильнее первого, взрывались ёмкости с горючим, это вернуло её к происходящему и стряхнуло тёплую пелену безмятежности, которая неминуемо вела её к смерти. Девушка трясла головой, чтобы прийти в себя и первое что она увидела – это огонь. Сложилось такое впечатление, словно горит всё пространство коридора, хотя огонь своими рваными языками периодически пытался дотянуться до середины шахты, но каждый раз останавливался и откатывался назад. Полина сделала большой глоток воздуха, понимая, что некоторое время она не дышала и только-только смогла вынырнуть из пучины, которая ещё недавно тянула к себе. Фигура в сером платье исчезла, словно её и не было, хотя ещё мгновенье назад, та стояла снизу и буквально въедалась своими словами в сознание. Что ещё удивительно, Мефислава так же не было слышно, больше никто не слал проклятие, не грозился убить и не рычал как зверь, это настораживало. Оба врага куда-то делись в одночасье, нет, это было конечно неплохо, но всё-таки Полине хотелось знать, где они сейчас находятся?

Клубы дыма начали тянуться с коридора в проём в стене и дальше по шахте вверх, следуя естественной тяге. Девушка понимала, что ей необходимо как можно скорее открыть препятствие и выбраться на свежий воздух, в противном случае она рискует просто задохнуться. О пути вниз не было и речи, ведь даже если не огонь, так там ещё была парочка, в виде Мефислава и жуткой фигуры, которые возможно только этого и ждали. Полина принялась на ощупь исследовать затвор, имеющий подвижные части, что отходили до определённого положения и если их отпустить, возвращались обратно. Девушка не понимала конструкции, видимо сделал подобные затворы человек умеющий, кто знал в этом толк, потому и результат такой. Неприятное жжение в лёгких от дыма провоцировало кашель, да и попытка делать вдохи через ткань с последующей задержкой дыхания, были малоэффективны. В какой-то момент всё начало получаться, хитроумное движение затвора, а также ограничители и оттягивающиеся фиксаторы, встали в нужное положение, тем самым поддаваясь на прилагаемые усилия. До слуха донеслись протяжные мужские стоны, которые свидетельствовали о том, что человеку плохо, это был Мефислав. Полина на какое-то время замерла, прислушиваясь к рваным стонам, размышляя над мыслями, посетившими её голову. Она думала о том, кто пытался её убить, и он убивал других людей, а если не этот случай, то с большой вероятностью и в дальнейшем продолжит убивать. "Стоило ли попытаться помочь Мефиславу? Стоило ли проявить жалость к мучителю, который сейчас и сам мучается? – спрашивала себя девушка, но мгновенье спустя, это мгновенье было из тех, когда время, кажется, замирает в своём движении и успеваешь понять многое, пришёл твёрдый, пусть даже и жестокий ответ, поставивший точку в её рассуждении. – Нет!"

Легко скользя на протяжении всего своего хода, створка открылась до упора вверх, после чего она щёлкнула и встала на месте, не опускаясь более обратно, видимо какой-то механизм зафиксировал лист металла в таком положении. Полина аккуратно, помогая себе, насколько это было вообще возможно, пролезла через открывшийся выход и, найдя опору под ногами, начала осматриваться, достав из кармана подобранный ранее фонарик. Люк, через который она выбралась, оказался на высоте не большим полутора метров от площадки, наружная часть листа была обмазана чем-то вроде бетона и полностью совпадала с цветом стены. Девушка видела всё это и тогда, когда осматривала этот уровень раньше, но так как всё было скрыто от глаз, ничего не заметила. Копоть сильнее повалила из открытого лаза, заволакивая едким дымом всё пространство. Нужно было уходить.

Девушка начала подниматься по ступеням, не обращая внимания ни на кровоточащие раны, ни на боль, ни на страх и по памяти шла в обратном направлении, пытаясь не запутаться в ходах и поворотах. Её мало интересовало то, что находится вокруг неё, всё окружающее стало каким-то далёким, только одна цель – выход. Полина словно в тумане шла, или точнее, её вела память и зрительное восприятие, которое заторможенной информацией доставлялось до мозга по измученному телу. Время застыло, всё сглаживалось, размывалось, соединялось воедино. Поворот, коридор, ступени и вновь поворот, коридор и ступени. Выход... Он был перед глазами. Полина плакала, но не переставала идти, слёзы наворачивались у неё на глазах, она дышала так часто, что казалось на всей планете, может не хватить воздуха. Ей хотелось жить.

Как только она вышла из бункера, бросилась бежать в ту сторону, где должна была начинаться тропинка. Полина даже не оглядывалась, она не хотела знать, что происходит у неё за спиной. Только вперёд. Только подальше от этого места. Все силы были отданы на бег. Уже ни лес, ни его звуки, ни его чистый воздух не мог заинтересовать беглянку.

Через какое-то время появилось небольшое искусственное водохранилище, которое являлось ориентиром, что девушка на верном пути и тропинка, уводящая всё дальше и дальше. Бежать, только бежать.

К машине Полина вышла по той же тропе, которой уходила к бункеру и как только оказалась внутри, заперла все двери и, заведя двигатель, начала выезжать из чащи, не желая задерживаться ни на секунду. В очередной раз, взглянув в зеркало заднего вида, она увидела фигуру в сером платье, которая стояла среди деревьев у края поляны, держа в руках горящий факел.

Машина двигалась не быстро, дорога не позволяла разогнать её как на трассе. Девушка решила не ехать к жилым домам, где на улочках её будут провожать лишние взгляды, а свернув на развилке, двигалась метрах в трёхстах вдоль частного сектора, внимательно смотря по сторонам. Полина почувствовала, что ей становится хуже и жаркие волны слабости накатывают на неё только сильнее. Она остановилась, и какое-то время просто сидела без единого движения, анализируя своё состояние. Тошнота неприятными позывами заявила о себе, стало душно, очень жарко, воздуха не хватало. Девушка вышла из машины и, набрав полные лёгкие воздуха, попыталась понять, что с ней происходит. Но всё становилось только хуже. Не желая оставаться на одном месте, она сделала несколько шагов вдоль машины и, ощущая, как подкашиваются слабеющие ноги, потеряла сознание.

Полина дёрнулась всем телом, словно на неё неслось что-то огромное, мощное, тяжёлое, она попыталась от этого увернуться, девушка со всхлипом набрала лёгкие воздуха и открыла глаза. Какое-то время она собиралась с мыслями, прогоняя случившееся и приходя в себя, а ещё она пыталась понять, сколько находилась без сознания, хотя единственное к чему она пришла, так это к тому, что уже был вечер. Полина понимала, что её испытания не закончились, она получила лишь небольшую передышку, за которой обязательно последует новый удар. Но это будет потом, а сейчас – маленькая победа.

– Пора домой, – прошептала Полина, осторожно поднимаясь на ноги, улыбаясь свободе и вытирая ладонями слёзы, которые опять начали накатывать сами собой.

Всю дорогу голова оказалась занята тяжёлыми мыслями, касающиеся вообще всего, всей её жизни. Состояние немного улучшилось, появилась ясность.

Охранники на контрольно-пропускном пункте приветствовали обычно весёлую и доброжелательную Полину, но она их не заметила, она вообще ничего сейчас не замечала. Девушка не обращая ни на что внимания, вошла в мастерскую с вывеской "Уединение" и, заперев за собой дверь на все имеющиеся замки, поднялась на второй этаж. Пока в памяти всё было свежо, нужно сделать необходимые записи и поставить метки на карте города. А самое главное, добавить очередную букву, к уже найденным до этого. "С" – это именно то, что показал "зверь", руки у которого по локоть в крови, как и говорилось в послании.

Когда всё было сделано, Полина скинула грязные, местами порванные, насквозь пропитанные гарью вещи и направилась в душ. Она тёрла себя жёсткой губкой так, словно хотела отмыться от всего, от того, что её преследует, от тех ситуаций, в которые её закидывает жизнь, от переживания, рвущие сердце на мелкие куски. После душа её ждал мягкий халат и долгое зависание на диване, с пустым взглядом, направленным в одну точку. Не находя себе место, а так же место своим беспокойным мыслям, Полина подготовила глину и продолжила лепку незаконченной фигуры, чтобы хоть как-то разбавить плотный поток роящийся в голове. Она размышляла о том, что ещё может подкинуть ей жизнь, хотя и не жизнь в этом виновата, а непонятное и жуткое нечто в сером платье. Каким будет следующим удар? С какого направления его ожидать? Сможет ли она его вовремя заметить? С другой стороны, она хотела, чтобы всё быстрее закончилось, что бы стало понятно, чего от неё хотят и что необходимо сделать.

Позднее, разбирая вещи, Полина наткнулась на знакомую игрушку – шар, что наполнялся светом от тепла рук и, пыталась вспомнить человека, кому он мог принадлежать. А самое главное, как этот предмет оказался у изверга? Но единственное, что выдавала упрямая память, так это открытая ладонь ребёнка, в которой лежал тот самый шар. Мало ли было подобных игрушек? Да, мало! Эта вещь являлась уникальной, ведь сделана вручную, а не куплена в магазине. Но откуда это могла знать Полина, она также не могла вспомнить. Жуткая сверлящая головная боль наполнила девушку, и она оставила терзание своей памяти, твёрдо решив, что пока не выяснит, откуда этот "артефакт", будет держать его при себе.

11

Полина несколько дней не покидала свою мастерскую, заказывая еду с доставкой, чтобы свести к минимуму риск встречи с нечто ужасным. Всё это время она трудилась над скульптурой и продвигалась всё дальше и дальше в своих размышлениях, периодически возвращаясь к записям и смотря карту города с нанесёнными метками. Удивительно, никто из родных и немногочисленных друзей не звонил, ни пытался узнать как она и, чем сейчас занята. Она словно выпала для всех из жизни. Собственно как и Полина, никому не хотела звонить, узнавать, как у них дела и чем они заняты, возможно, так было даже лучше.

В один из долгих вечеров Полина поняла, что уже не может находиться в четырёх стенах и просто нуждалась в прогулке, в бессмысленной и не имеющей цели, подобная прогулка станет отдушиной, которая немного её отвлечёт. Она переоделась и направилась на улицу. Решив дойти до станции метро, а потом вернуться обратно, Полина взяла проложенный в голове курс. К тому же, чуть дальше станции метро, находились два огромных торговых центра, по которым можно было послоняться и на что-нибудь поглазеть.

Быстро переодевшись, она вышла из мастерской в приподнятом настроении, чувства были такие, слово покидаешь, пусть безопасное, но как не крути, а место своего заточения. Девушка шла по широкому тротуару и бесцельно смотрела по сторонам. Приближаясь к станции метро, Полина остановилась у дверей, которые вели вниз к перронам, и огляделась, неожиданно нахлынувшее чувство, что чьи-то глаза сверлят на спине огромную дыру, никак не хотело её покидать. И почему так было, она поняла достаточно быстро. Фигура в сером платье стояла на противоположной стороне дороги и смотрела в сторону девушки. Это явно было не к добру. Чтобы попасть на улицу с торговыми центрами, Полине необходимо было перейти дорогу, но там сейчас стояло нечто. Не теряя времени, вместе с немногочисленными людьми, девушка начала спускаться по лестнице вниз, в метро. Стараясь держаться потока, она шла вместе со всеми на перрон, временами оглядываясь и видя своего жуткого преследователя.

На перроне, Полина встала у колонны, прижавшись к ней спиной, так она могла быть уверенной, что тылы её надёжно прикрыты. Фигура в сером платье стояла вдалеке, то ли не желая подходить ближе, то ли ей что-то мешало. Из тёмного тоннеля показался свет, за которым появился и состав, Полина, не раздумывая, вошла в него одной из первых. Заняв место у окна, она сразу же устремила свой взгляд через стекло туда, где в последний раз видела фигуру, которая не сделала ни единого шага, и продолжала стоять на своём месте, даже тогда, когда двери закрылись, а поезд стал набирать скорость. Внутренне стало как-то легче. Полина решила проехать пару станций, выйти и, поймав такси, вернуться в мастерскую. Но всё пошло не так как она планировала. Уже на соседней станции, когда Полина провожала входящих и выходящих людей взглядом, она увидела женщину в сером платье, стоявшую в конце вагона. Её словно никто не замечал. Неужели она единственная видит в данный момент эту фигуру? В любом случае, необходимо действовать. Девушка проехала до следующей остановки, дождалась, когда люди выйдут и в момент закрытия дверей вагона, мгновенно скользнула в проём, провожая состав глазами. Она видела фигуру, стоявшую от всех пассажиров особняком у самого окна в вагоне, когда тот уносился в тёмный тоннель. Но как только Полина развернулась, увидела её снова, она была в конце перрона и смотрела на девушку. "Этого просто не может быть" – промелькнуло в голове у Полины и, она бросилась бежать к выходу. Люди что-то недовольно бурчали вслед девушки, которая посмела их задеть или толкнуть, торопясь скрыться от того, что её преследовало.

Оказавшись на поверхности, Полина старалась держаться скопления людей и общего потока, делая небольшие остановки для дальнейшего обдумывания ситуации не в безлюдных местах, а там, где её прекрасно видно. Небольшой парк, вдоль которого она шла, был хорошо освещён светом ярких фонарей, почему-то это придавало ей уверенности. Она старалась чаще сворачивать, переходить улицы, петлять в потоке людей, смотря при этом по сторонам. Какое-то время Полина видела женщину в разных местах, куда бы она ни шла, та постоянно оказывалась где-то неподалёку. Просить помощи бесполезно, прятаться не самый хороший вариант, ведь она была на постоянном контроле от преследовавшего её нечто. Заказать такси, как она планировала сделать это ранее и дождаться в оживлённом месте, также не получилось, экран телефона покрылся различными непонятными символами, не позволяя воспользоваться аппаратом.

Так случилось, что Полина перестала замечать фигуру, словно та потеряла девушку из виду. "Неужели оторвалась?" – подумала Полина и остановилась, чтобы осмотреться, но как бы внимательно она не вглядывалась по сторонам, преследователя нигде не было видно. Постояв ещё какое-то время на месте, чтобы окончательно убедиться в отсутствии погони, Полина поймала взглядом фигуру в сером платье, переходившую дорогу вдалеке у светофора. Выждав момент, когда та пересекла дорогу и, повернувшись спиной, медленно начала удаляться от Полины в другую сторону, теряясь в потоке людей, девушка нырнула в арку, стараясь через двор срезать путь и оказаться на противоположной стороне дома, чтобы окончательно затеряться от глаз преследователя. Но как только она вышла из арки во двор, неожиданно столкнулась с женщиной в сером платье, чьё лицо было бесформенно.

– Имя, – холодный голос преследователя доставал своим остриём до самого сердца, порождая при этом страх и чувство безысходности.

Полина от неожиданности вздрогнула и инстинктивно подалась назад. Она не верила своим глазам, некое чувство призывало её бежать, но единственное, что девушка сейчас смогла заставить себя сделать, это пятиться от жуткой фигуры в обратную сторону. Мгновенье, и неудачно зацепившись каблуком о небольшой выступ, она упала, после чего сразу же поспешила подняться. Фигуры не было, а перед ней лежала старая школьная тетрадка. Что это было, она знала и что её ждёт в дальнейшем, могла только предполагать. Побег не удался, её нашли и даже больше, ей передали следующее испытание. Собственно с вечерней прогулкой можно было завязывать, она была сорвана и окончательно испорчена. В сумочке проиграла короткая мелодия, пришедшее смс говорило о том, что необходимо пополнить баланс на счёте, а это означало лишь одно, телефон снова "ожил".

Полина вызвала такси, вернулась в мастерскую и, замерев в одном положении без каких либо мыслей, долго смотрела на школьную тетрадку. Собравшись с мыслями, она открыла четвёртую страницу и прочитала написанное зелёной пастой послание, после чего перечитывала от начала и до конца не один десяток раз.

Оставлен тот дом был под распрями тягот.

Твердь с основанием вставала пред ликом судей.

Вне нужности нужным он стал в одночасье.

Одним алчность денег, другим память дней.

Замерло время под сводом стеклянным.

Отдав на терзанья себя тишине.

В молчанье лишь свет, опускаясь на мрамор.

Желая напомнить о жизни извне.

Внутри скрыты узники под покровом из ткани.

Застыв плотным рядам, память храня.

Пред взором стеклянным, стража с цепями.

Забвенья печать в ночи будет снята.

От сна пробуди стража сердце стальное.

Он времени даст пред спасителем счёт.

Плотный покров камня пола коснётся.

На дивном узоре узришь, что так ждёшь.

Что ей оставалось? Да, по большому счёту, ничего. Поступить так же, как она поступала до этого, понять и попытаться распутать клубок, в котором завязано много факторов, начиная с неизвестности и заканчивая опасностью, а опасность была таковой, что могла и убить.

Полине потребовалось какое-то время, чтобы успокоить себя и, когда это было сделано, она смогла спокойно приступить к разгадке, а точнее, решению вставшей перед ней проблемы. То, что это была именно проблема, сомневаться не приходилось и особо затягивать не следовало. Девушка взяла чистый лист бумаги, где последовательно начала записывать свои мысли, возникающие по ходу выстраивания логической конструкции, выискивая среди потока информации самое важное.

Первое четверостишие говорило о том, что есть некое место, за которое идёт или уже прошло судебное трение, возможно, передел какой-либо собственности и как минимум, две стороны принимают в этом участие. Далее, хоть и немного, но описание того места: стеклянный свод или купол или перекрытие из стекла или подобного прозрачного материала, а ещё мраморный пол. Пусть это являлось не совсем точным ориентиром, но это было уже хоть чем-то, от чего можно было отталкиваться в поисках. Третье четверостишье не совсем было понятно Полине, и она внесла в записи свою интерпретацию строк. Если узники скрыты под тканью, возможно, это вещи, скульптуры или картины, так например, поступают в музеях с предметами, которые хотят оградить от попадания на их поверхность пыли. Некий страж со стальным сердцем и какая-то печать, которую требовалось снять, оказались трудны для понимания. А вот последние четыре строки были действием, которое предстоит совершить.

После разбора послания, Полина приступила к поиску вероятного местонахождения требуемого объекта. Это могло оказаться музеем, выставкой или чем-то подобным, ведь ничего другого в голову не приходило. Но, ни одно из выдвинутых предположений не прошло проверку "на пригодность", что-то, да не подходило. Девушка играла с вариантами запроса и просматривала любую более или менее подходящую информацию. Время, в нижнем правом углу монитора компьютера показывало без пятнадцати два, сон уже давно витал рядом и пытался пробить броню напряжённого мозга, за "стенками" которого, буквально роились плотными рядами потоки мыслей. От напряжения росла нервозность. Хотелось всё бросить! Но останавливало одно немаловажное обстоятельство – Полина расценивала это как вызов, который пришлось принять от безысходности и по не зависящим от неё причинам, оттого сдаваться было нельзя. К тому же, результат какой-никакой был, пусть и не совсем ожидаемый, но и того, что она смогла найти и выстроить в цепочку предположений, заставляло с уверенностью продвигаться дальше.

Когда Полина уже собралась остановиться и перенести решение загадки неоднократно перечитываемого послания до завтра, как промелькнувшее где-то в глубине уставшего мозга предположение, дало сначала понимание, а потом и уверенность в том, что необходимое место найдено. Это была библиотека. На электронных картах города хорошо просматривалось, что в центре здания красовался прозрачный купол. А когда девушка начала интересоваться неожиданно пришедшим вариантом, то выяснилось много интересного, что только подтверждало правильность её выбора.

Центральная городская библиотека, на данный момент, числилась временно закрытой, в конструкции купола выявили проблемные места, которые собирались устранить в ближайшее время, но почему-то не находилось подрядчиков. У здания непростая история, в конце девяностых годов библиотеку сняли с баланса города, как и многие другие объекты, а высвободившиеся площади сдали в аренду. Различные предприниматели, как большой, так и малой "руки", устремились создавать в "книжном храме" торговые ряды, офисы и тому подобное, даже умудрились открыть два зала с небольшими кинотеатрами. Территория рядом с библиотекой подверглась перепланировке, а разместившиеся почти вплотную парк аттракционов и бассейн для детей, окончательно стёр дороги для тех, кто приходил в своё время побеждать бумажные бастионы. Но спустя определённое время, всё вернулось на круги своя. В середине двухтысячных, местное руководство под давлением указа президента о культурном наследии опомнилось, что библиотека должна быть библиотекой и постановило произвести ремонт здания и облагораживание прилегающей территории. Для аттракционов специально выделили территорию в городском парке, где они в принципе неплохо вписались, а все остальные организации настойчиво попросили съехать в кратчайшее время, что они собственно и сделали. Библиотеку восстановили, прилегающую территорию облагородили, одним словом, всё стало, как и прежде, даже лучше, по-современному что ли, но со старым укладом. И вроде бы всё было неплохо, как вдруг вмешалась "рука бизнеса", которая почувствовала себя униженной и притеснённой, а вот извинения с низким поклоном и солидная компенсация, частично могли бы залечить её моральную рану. Как оказалось, в стенах библиотеки располагалась зарубежная компания, которая в силу определённых обстоятельств того непростого времени, смогла твёрдо укрепиться на Российском рынке. Она являлась посредником, одним из представителей, без одобрения которых, "забугорные" производители даже не смотрели на предложения, поступающие к ним от учреждений города и области напрямую. Через них заключались договора на поставку широкого спектра современного оборудования, умных станков для предприятий области, деталей, модулей, различных инновационных технологий и всевозможных "нужностей". Предоставленное для этой компании здание, после выселок с "апартаментов" библиотеки, по каким-то причинам не подходило, вот тут и начались стычки. Трение вышло далеко за пределы города, дошло до Москвы с нашей стороны и до высокого заграничного суда с той, и сошлись все "воевать" на местном поле боя, а точнее в Соборовске. Что ещё хуже, ситуация стала политической игрой, в которой лишний раз Запад попытался отвесить оплеуху России. В итоге, все стороны заняли принципиальные позиции. Получилось два больших лагеря: первый – это представительство зарубежной компании, что имела немалый вес в мире и с поддержкой из-за границы, а второй – город, в лице местных властей и правительства страны, которые сообща пытались обуздать разгоревшийся конфликт. Усугубляло ситуацию ещё и то, что через эту злополучную компанию проходило необходимое для области медицинское оборудование и медикаменты, в которых нуждались люди, имеющие болезни костей, нервной системы, головного мозга, онкологии и других тяжёлых осложнений. То ли наши компании и НИИ не могли или не умели разрабатывать подобное оборудование, в чём Полина сильно сомневалась, то ли им умышленно не давали этого делать, например сговор определённых "гнилых" людей разных чинов, но факт оставался фактом – нельзя было взять и просто "послать" "забугорных" представителей, даже если они и были неправы. А сделай наша сторона так, то встречные коллективные меры зарубежных компаний, как вариант отказ на поставку всевозможного оборудования, больно ударят по стране и конкретно по городу. Так уж неправильно всё устроено. Конфликт с течением времени решили, конечно, громко и долго это происходило, но в итоге здание стало тем, чем и должно было быть – центральной библиотекой.

Полина ещё раз всё проверила, внося последние заметки на исписанный лист бумаги и, приняв душ, отправилась спать. Около часа она не могла уснуть, хотя до этого, глаза предательски закрывались, видимо мысли по остаточной инерции двигались вперёд, анализируя обилие полученной информации.

Пробуждение оказалось похожим на прыжок с парашютом, только как выяснилось при подлёте к земле, парашюта за спиной не оказалось. Полина вскочила и замерла, прислушиваясь к самой себе и происходящему вокруг. Она уже начинала ненавидеть всё, так как реагировала на любой шорох с позиции скрытой угрозы или постоянного поиска таковой. Дисплей телефона, отреагировавший на тёплое прикосновение руки Полины, показывал почти восемь часов утра. Спать по большому счёту не хотелось, сон как-то очень быстро отступил, нужно было собираться. Девушка уделила немного времени на утренний "ритуал" и завтрак, после чего взяла с собой только бумаги с записями и вышла на улицу.

Оказавшись в машине, Полина ещё раз всё взвесила, стараясь просчитать ситуацию, которая могла быть закручена в раскалённую спираль. Но как можно просчитать то, о чём даже не можешь знать и, где каждое значение остаётся неизвестным? Никак. А, следовательно, придётся действовать по обстоятельствам, собственно как она делала и до этого. Полине не хотелось вновь ввязываться в приключения, которые могли стоить ей жизни, были свежи полученные раны, но и оставаться на одном месте она просто не могла, точнее если она и могла, то ей бы попросту не дали такой возможности. Казалось, ситуация похожа на уступ над пропастью, на краю которого приходится не по своей воле стоять, а за спиной огромной волной медленно накатывает лавина и хочешь ты того или нет, а рано или поздно она докатиться.

Заведя двигатель автомобиля и, выйдя на дорогу, она заняла правую сторону движения и не торопясь поехала в Центральную городскую библиотеку, всё ещё перебирая в голове варианты развития ближайшего будущего. Временами Полина бросала свой взгляд на людей на улице, которые торопились по своим делам, стараясь вернуть на место вздыбленные ветром волосы и поправляя оттопырившиеся детали одежды. Как она хотела так же торопиться по своим делам, а не вот так ехать непонятно зачем и для чего. Она поймала себя на мысли, что ей не хватает людей, в общем понимании этого слова, не хватает общения, затей, которые воплощаешь в жизнь сообща, походов, отдыха и много чего ещё. Полина часто оставалась одна, словно пленница, запертая в башне одиночества.

День оказался ветреным, даже очень ветреным, городской мусор и пыль взмывали в воздух и попадали на лобовые стёкла движущегося транспорта. Пришло сообщение, Полина практически сразу его прочитала, МЧС сообщало о порывистом ветре и штормовом предупреждении. Разгул стихии набирал свои обороты и уже были заметны обломанные ветви деревьев, упавшие рядом со стволами; порванные рекламные баннеры, растянутые у магазинов и небольших кафешек. По небу, бурным потоком проносились тучи, погружая ясный день в серый и унылый мир, в котором краски перестали пестрить своим разнообразием.

Когда Полина подъезжала к библиотеке, она сбавила скорость и, насколько это было возможно, внимательно вглядывалась в её сторону. Здание находилось на противоположной стороне и ей пришлось проехать далеко вперёд, где двойная сплошная разрывалась, сделать разворот и так же не спеша проехать в обратную сторону. В дорожном кармане около самых ворот, ведущих на внутреннюю территорию, а дальше и в библиотеку, стояла машина охраны. В машине находились два человека, а на борту красовалась надпись "Боярд". Девушка объехала всю территорию намеченного объекта вокруг по соседним улицам и в итоге нашла подходящее местечко для наблюдения на стоянке у почты, которая находилась через дорогу, прямо напротив главных ворот библиотеки. При объезде периметра, она приметила завалившееся большое старое дерево, которое под своим весом почти подмяло до земли секцию ограждения – это могло стать тем местом, через которое несложно проникнуть на территорию. Устроившись удобнее в кресле, Полина записывала интервалы ухода и возвращения, находившихся в машине мужчин и сразу сделала выводы, что нет другой охраны, кроме той, что сейчас была перед её глазами. Примерное время отсутствия одного из охранников составляло около тридцати минут, а потом, в среднем час, они сидели в машине, выходили из неё покурить и размять ноги или просто постоять.

Погода портилась всё сильнее. Порывы ветра завывали так, словно стараясь напугать всех, кто сейчас попал под их потоки или просто смотрел на происходящее через окно. Людей на улице практически не было, хотя не только погода способствовала этому, выходной день так же внёс свои коррективы, лишь особо отчаянные, закрываясь от непогоды воротниками или отворотами одежды, пытались удержаться на ногах и идти к своей цели. Машину периодически покачивало, сильные порывы ветра со свистом закручивало у здания почты, около которой расположилась Полина. Так продолжалось до самого вечера, пока время не стало подкрадываться ближе к полуночи. Девушка позволила себе вздремнуть несколько часов в течение дня, тем самым она разбавила монотонность происходящего и ослабила внутреннее напряжение.

В начале первого часа, как только очередной обход закончился, и охрана вернулась обратно, Полина начала действовать. Погода, конечно, была отвратительной, но сейчас она однозначно помогала в осуществлении задуманного. Девушка завела двигатель и направилась на противоположную часть периметра библиотеки, где поваленное дерево сорвало секцию ограждения. Небольшой асфальтированный переулок, разделяющий библиотеку и рядом стоящее четырёхэтажное здание, обшитое сайдингом, идеально подходил для того, чтобы незаметно от посторонних глаз, проникнуть на территорию выбранного объекта. Полина припарковалась у высокого забора четырёхэтажного здания, и ненадолго замерев с закрытыми глазами, неподвижно сидела в машине, настраивая себя на дальнейшее. Ветер не стихал и даже в небольшом переулке завывал так, что становилось жутко. Девушка вышла из машины и, поёжившись от проникающих насквозь холодных порывов, направилась в сторону упавшего дерева. Не торопясь, чтобы не спровоцировать дальнейшее падение ствола, Полина миновала преграду и быстрым шагом начала приближаться к зданию. У стен библиотеки ровными рядами вытянулись деревья, а под ними расположились такие же ровные ряды аккуратно подстриженных кустов, образующих зелёную изгородь. Девушка каждый раз с опаской оглядывалась и старалась найти хоть какую-нибудь лазейку внутрь. Света в библиотеки не было видно, а это означало только одно – она пуста. Порывы ветра заставляли её сердце биться в учащённом ритме, держа в постоянном напряжении из-за обострившегося чувства опасности. Она продвигалась с торца здания и постепенно приближалась к углу, завернув за который, оказалась с тыльной стороны библиотеки. Без рывка потянув на себя дверь, у которой она стояла, поняла, что та была закрыта. Полина остановилась и, прижавшись как можно ближе к постриженным кустам, чтобы стать менее заметной и тем самым снизить шанс своего обнаружения, пыталась понять, как же ей попасть внутрь? Глупо было полагать, что двери окажутся открытыми, да ещё и с надписью: "Добро пожаловать". Разбить окно? Нет. Могла сработать сигнализация, ведь на окнах первого этажа, с большой вероятностью, висели датчики, а на второй этаж ей никак не попасть. Крупные капли дождя падали на землю, начинался дождь, быстро переходящий в ливень. Полина отступила от зелёной изгороди кустов под выступающую кровлю здания, которая защищала от дождя, но порывы сильного ветра периодически обдавали холодной волной ливня, то с одной стороны, то с другой. Через какое-то время девушка окончательно промокла, но ноги оставались сухими, благодаря обуви, когда-то купленной специально для походов, в которые она так и не ходила.

За спиной раздался сильный хлопок, который оглушил, и заставил непроизвольно прижаться к земле, всё произошло очень быстро, Полина даже сразу не смогла этого понять. В голове стоял гул, в ушах пронзительно звенело, на какое-то время стопорящий страх и слабость завладели телом. Постепенно, приходя в себя, девушка поняла, что явилось причиной произошедшего, достаточно было одного взгляда. Старое дерево, которое находилось не так далеко от неё, сейчас оказалось заваленным на стену здания, а ниже середины ствол был перебит. Удар молнии, ставший неприятным "сюрпризом", и сюрпризом лишь потому, что верхняя часть дерева при падении, толстой веткой пробила широкое окно второго этажа, тем самым решив одну из проблем. Это давало возможность попасть внутрь. Ничего другого не оставалось. Девушка собралась с силами и начала карабкаться по стволу в разбитое окно второго этажа. "Шаг за шагом", она всё дальше и дальше удалялась от земли.

Оказавшись внутри библиотеки, Полина первым делом огляделась, внимательно слушая, что происходит вокруг неё. Она была в комнате обслуживающего персонала, у стены стояли веники, вёдра, щётки на длинных ручках и прочий инвентарь. Полина воспользовалась небольшим фонариком, который прижала ладонью, чтобы луч не выдавал присутствия, но в тоже время мог дать возможность видеть окружающее её пространство. Девушка на какое-то время застыла у края разбитого окна, и внимательно смотрела, нет ли за ней преследования. Но нет, всё вроде бы было под контролем. Полина открыла дверь комнаты и, стараясь издавать как можно меньше шума, ступала вперёд. Хотя, даже если бы она топала всем весом при каждом сделанном шаге, то и это осталось незаметным, стихия на улице превосходила все звуки в своих порывах, ударах и завываниях. Удивительно, но внутри здания ей стало спокойнее, даже не смотря на то, что она проникла в охраняемое место, и попадись она охране, её бы непременно ждало наказание. Видимо так реагировал мозг, на найденное убежище от разыгравшейся стихии снаружи, а вследствие чего и все чувства, отвечающие за самосохранения. Девушка неторопливо шла по широкому пустому коридору, который заканчивался аркой с резной двухстворчатой дверью, к ней-то она и держала свой путь. По обе стороны от Полины тянулись стены с высокими зеркалами в деревянных оправах, массивными дверьми и репродукциями картин известных художников, висящих в полутора метрах от пола.

Когда она достигла намеченной цели и аккуратно открыла одну из створок резной двери, то вышла в просторный зал, где над головой увидела стеклянный купол, через который проникал тусклый свет с улицы. Это был основной зал, имеющий такое расположение, при котором все три этажа объединены центральным проёмом. На каждом уровне виднелись книжные шкафы накрытые тканью, столы со стоящими около них стульями и прочей атрибутикой библиотеки. Осмотр второго этажа ровным счётом ничего не дал, но укрепил уверенность в том, что она там, где и нужно быть. Полина должна была найти стража со стеклянным взглядом, цепями и стальным сердцем. Вспомнив о том, что свет должен опускаться на мрамор, она спустилась на первый этаж, где и обнаружила мраморный пол, продолжив свои поиски. Девушка заглянула во все тёмные уголки, но ничего не нашла. После чего вернулась на середину зала и сев за один из читальных столов, просто водила глазами, ища, за что бы зацепиться. В центре первого этажа расположились четыре книжных стеллажа из дерева с фигурной резкой, которые были закрыты плотной тканью. Они стояли в форме квадрата, но достаточно удалены друг от друга, образуя по углам проход. Вокруг них находились невысокие металлические столбики, на навершие которых был подвешен красный канат с зацепками на концах, по всей видимости, для ограничения доступа к стеллажам. Всё это оказалось Полине знакомо, да, она уже бывала здесь, пусть и не часто но точно бывала. Несколько раз в здании центральной библиотеки проходили конкурсы детского творчества, где дети со всего города и области привозили свои бесценные шедевры лепки, рисования, поэзии и прочего. Среди них была и Полина, совсем ещё юная, но желавшая заявить о себе. Все те воспоминания казались далёкими и словно окутаны плотным туманом.

Девушка, немного поразмыслив над тем, где же может скрываться страж и как он выглядит, встала и не торопясь подошла к огороженным стеллажам. Перешагнув через канат и заглянув за укрывную ткань ближайшего стеллажа, она увидела книги в красивых переплётах, маленькие статуэтки людей и различные фигурки животных. После чего Полина обошла стеллаж и, оказавшись в центре, остановила взгляд на ещё одном укрытом предмете, метра два в высоту, а то и больше. Приподняв низ укрывного материала, она увидела того самого стража, а то, что это был именно страж, сомнений не возникало. Высокие старинные часы стояли на полу. В глаза сразу бросился необычный резной деревянный корпус, за немного выпуклым стеклом которого, прятались стрелки и узорный циферблат, а под ними маятник и свисавшие витые цепи, с красующимися на концах коваными гирьками. "Страж времени" – подумала про себя девушка. Полина полностью стянула материал и дотронулась до часов, ей нравились подобные старинные массивные штуки. Стрелки на циферблате застыли на без пятнадцати десять, и как только она об этом подумала, сразу же вспыхнуло непонятное чувство, связанное именно с этим временем, больно отразившись внутри, после чего стало не по себе. Росло огромное желание дать ход стальному сердцу стража, тем самым вернуть ему жизнь, сделать так, чтобы время снова пошло. Девушка перетянула цепочку с грузиками и коснулась маятника, тот начал своё методичное движение из одной стороны в другую. Полина, не отводя взгляда, смотрела на часы, словно в них была сокрыта великая тайна, прошедшая через века и сейчас во всём своём величии представшая пред человеком. Бой часов вернул девушку в реальность. Всё начало содрогаться, словно сама земля вибрировала от звона стража времени со стальным сердцем, который сейчас пробудился от сна. Резко потемнело, казалось вся мгла, что была во вселенной, собралась вокруг стеллажей, образующих квадрат, в центр которого проникал ночной свет через стеклянный купол и опускался на мрамор. Плотная ткань, закрывающая один из четырёх стеллажей, мягко упала на пол, как будто бы её кто-то специально стянул. Та её часть, что попала на свет, стала серебриться в причудливом свечении, хотя другая часть, что находилась в темноте за границей света, осталась неизменной. Это показалось необычным, странным и Полина потянула ткань на свет, которая в свою очередь изменилась полностью, став ещё сильнее изливать серебристое свечение. Девушка перевернула её на другую сторону, в ожидании увидеть хоть что-то, но и там ничего не было. Пыль от потревоженных предметов начала подниматься небольшими струйками к стеклянному куполу, постепенно скапливаясь под ним всё больше и больше, загораживая проникающий свет. Полину посетила весьма странная догадка, даже глупая, в которую верилось с трудом, но проверить её следовало. Она вспомнила, как в детстве для чего-то рисовала на внутренней части пододеяльника красивые символы, и это воспоминание сейчас наполнило её, приводя к странной мысли о том, что по каким-то причинам и тут будет нечто подобное. Полина схватила следующий кусок ткани, проверяя его с обеих сторон, и каково же было её удивление, когда на внутренней стороне, в необычном узоре, отчётливо виднелась буква "Ч". Девушка почувствовала облегчение, словно она смогла сделать то, что раньше было ей не под силу. На третьей материи, которая была стянута со стеллажа, ничего не нашлось, нужно было переходить к последней. Как только Полина взялась за край оставшейся ткани и, скинув со стеллажа, потянула на себя, она почувствовала обратный рывок. "Что могло бы это быть? – подумала девушка и тут же себе ответила. – Наверное, за что-то зацепилась". Полина несколько раз сделала волнообразное движение, чтобы освободить зацепившуюся ткань, но результат был нулевым. Она расслабила руки, давая себе передышку, но сильный рывок с другой стороны вырвал край плотного материала и утащил в густую тьму, оставив только самый краешек у границы света. Полина, не раздумывая, бросилась вперёд и, ухватившись за оставленный уголок, потянула на себя, обматывая его вокруг руки. Очередной рывок утащил девушку во тьму. Не удержавшись, она расстелилась на мраморном полу и, не желая разжимать руки, увлекалась всё дальше и дальше в темноту. В какой-то момент тянуть перестали. Глаза понемногу привыкали к отсутствию света, и даже что-то видели в густой темноте, но очень плохо, нечётко. Неподалёку от себя Полина видела книжные стеллажи, столы, стулья, материал, за который она всё ещё держалась и стоящую на нём фигуру в сером платье. Девушка быстро поднялась на ноги, не отпуская при этом край ткани, вцепившись в него железной хваткой. "Зачем я его держу?" – задала сама себе вопрос Полина, но побоялась разжать руки, не желая терять оставшуюся часть ответа.

– Уйди от меня! – выкрикнула Полина.

Фигура, сложив руки на поясе, стояла без единого движения и смотрела в сторону Полины. Девушка оглянулась назад, она видела свет, видела стеллажи, а ещё часы, что до сих пор продолжали свой бой, от которого всё вокруг содрогалось. В следующее мгновенье Полина с силой дёрнула ткань, на краю которой стояла женщина в сером платье, ткань с лёгкостью поддалась на прилагаемое усилие, словно её вовсе ничего не удерживало и, выскользнув из-под ног фигуры, описала в воздухе дугу, после чего бесшумно приземлилась на пол. От неожиданности девушка потеряла равновесие и упала, она почему-то представляла совсем иное, что будет проблематичнее вырвать интересующий её объект у своего врага. Полина без промедлений вскочила, пытаясь поймать взглядом женщину в сером платье, но той нигде не было видно, после чего продолжила тянуть ткань в сторону света. С каждым сделанным шагом, становилось всё труднее и труднее тянуть "отвоёванный трофей" за собой, как будто бы его вес быстро увеличивался в разы. Ноги начали проскальзывать по мраморному полу и, казалось, теперь не за что было зацепиться подошве, каждый следующий рывок, пусть и на миллиметр, но, так или иначе, приближал к намеченной цели. Рядом что-то гулко упало, поднимая в воздух клубы расползающейся пыли, от обилия которой становилось трудно дышать, появился кашель, неприятно раздирающий горло. Упал книжный стеллаж, а за ним ещё один и ещё. Девушка вздрагивала от каждого удара и как могла, закрывалась от пыли, которая расползалась во все сторону. Полина начала паниковать, хотелось всё бросить и покинуть опасное место. Но потом её посетила частица уверенности, когда через густую темноту и кружащуюся вокруг неё завесу пыли, она увидела свет, буквально в пару шагах от себя. Сделав несколько рывков, и оказавшись за пределами тьмы, ей оставалось вытащить сюда то, что она так упорно не хотела отпускать всё это время. Рывок, потом ещё один рывок и вроде бы всё начало получаться. Полина тянула ткань на свет, а что-то утягивало её обратно в темноту. Девушка устала, напряжённые мышцы быстро сдавались. Она смогла вытянуть ткань больше чем на половину и остановилась, чувствуя, что не то чтобы продолжить борьбу, а просто удержать ткань в руках, очень скоро не хватит сил. Развернув её сначала одной стороной, которая оказалось пустой, она перевернула на другую и, увидев часть буквы "Т", не раздумывая, отпустила материал. Как предполагала Полина, ткань, увлекаемая с другой стороны какой-то неведомой силой, должна была устремиться в темноту, но та просто упала на пол, словно к ней одновременно потеряли интерес все противоборствующие стороны.

Пыль окончательно перекрыла доступ света, скопившись густой тучей под стеклянным куполом, и всё погрузилось во мрак. Девушка сразу же нырнула рукой в карман за небольшим фонариком и, включив его, начала озираться по сторонам. Бой часов становился всё сильнее и сильнее, а в луче фонарика, Полина ловила чьё-то постоянно ускользающее движение. Бежать! Нужно бежать и не оглядываться! Все внутренние чувства самосохранения буквально взыграли бурной волной, ударяя о берега пытающегося найти выход мозга.

При очередном бое часов, где-то в высоте, у самого потолка, произошёл сильный удар, а на пол посыпались куски битого стекла. Искорёженная часть какой-то конструкции повисла на деформированном куполе, смяв его, и теперь грозилась сорваться вниз. Полина сделала рывок в сторону, чтобы спастись от того, что начало падать на неё сверху. В оглушительный бой часов теперь вклинивалось завывание ветра, который мощными потоками врывался через обвалившийся купол здания. Мгновенье спустя и все высокие окна основного зала практически одновременно взорвались осколками стекла внутрь помещения, осыпая пространство переливающимися бликами. Рядом с Полиной, буквально в нескольких сантиметрах, упал книжный шкаф, отчего девушка дёрнулась всем телом и от неожиданности вскрикнула. Быстро придя в себя, она изменила курс движения и бросилась к колонне, неподалёку от которой стояли ряды книжных шкафов. Вокруг кружила настоящая буря, перемешанная с густой пылью. Ветер, если бы она подпрыгнула, мог сдуть её, словно она ничего не весила. Девушка прятала лицо в отворот одежды, чтобы хоть как-то спастись от пыли. Прижавшись к колонне, она пристально всматривалась, пытаясь взглядом найти дверь, через которую она вошла в зал. Собраться с мыслями, а тем более быстро и адекватно оценить ситуацию, мешала канонада громких звуков и ужасные завывания, давящие на взбудораженный мозг. Книги, мирно стоявшие до этого в ближайших стеллажах, сорвались со своих мест, и разлетелись в разные стороны, с силой врезаясь во всё, что встречалось на пути. Удары бумажных снарядов в плотном переплёте, посыпались на Полину, больно отдаваясь в местах попадания. Она, инстинктивно закрываясь от ударов, отступила от колонны, и тут же, подхваченная потоками ветра ткань, которой укрывались книжные шкафы, плотно укутала девушку в себя и под напором повалила на пол. Её куда-то волокли, в попытках вырваться из ловушки, Полина извивалась всем телом, делая резкие выпады руками и ногами. После непродолжительного скольжения, завёрнутая внутрь ткани, словно в паучий кокон, она с силой обо что-то ударилась, отбив при этом локти и колени, которые за мгновение до удара успела выставить. Дыханье сбилось, а лёгкие пронзила резкая боль, стало очень душно. Полина всё-таки смогла освободиться из ловушки и, оглядевшись, поняла, что находится у стены. Не успев осознать, почему она делает резкий рывок в сторону, так как одна часть её говорила о надвигающейся опасности, а другая пыталась определиться в пространстве и разобраться в происходящем, она увидела, что на место, где стояла ещё мгновенье назад, с сильным ударом о стену, влетел большой книжный стеллаж. В руке девушка до сих пор сжимала включенный фонарик и, не теряя времени начала продвигаться вдоль стены, с опаской поглядывая в сторону ровного ряда стеллажей слева от неё. И не без причинно. Один за другим, стеллажи, что она успела пройти, начали резкое движение, с гулким треском ударяясь о стену за её спиной, и каждый последующий, всё ближе и ближе оказывался к ней. Полина бросилась бежать, и как бы сильно не возникало желание оглянуться и увидеть происходящее, она подавляла его. Тупик. Стена заканчивалась встречной стеной, образовывая угол. Девушка оглянулась, и от безвыходности рванула навстречу быстро приближающимися стеллажам, а точнее в проём между ними, сочтя это единственно правильным решением. Два деревянных исполина пролетели по обе стороны от девушки и хлопнули о стену, разлетаясь от удара на части. Полина, не желая останавливаться, а скорее просто боясь этого сделать, продолжила свой бег, оказавшись теперь между двумя рядами книжных стеллажей, которые спокойно стояли на месте. Но и это продолжалось не долго. Массивные великаны начали своё движение, с силой врезались друг в друга, бились с разгону о стену или оглушительно падали, в попытке похоронить под собой хрупкую девушку, высыпая не одну сотню книг на пол. Это была какая-то смертельная карусель, всё двигалось, крутилось и проносилось перед самым носом. Полина, где-то успевала заблаговременно заметить опасность, благодаря свету от фонарика, а где-то отреагировать в самый последний момент, в нескольких сантиметрах разминувшись с "противником". Она сейчас не пыталась двигаться в конкретную сторону, она пыталась выжить. Всё было против неё. Но видимо были и те силы, которые не хотели, чтобы она погибла. Сколько прошло времени в танце со смертью, Полина не считала, да и не приходили сейчас подобные мысли в её голову, но в какой-то момент, она увидела лестницу, ведущую на второй этаж, где и находился тот самый коридор, заканчивающийся аркой с резными двустворчатыми дверьми. Нельзя было упускать эту возможность. Девушка сделала несколько рывков в нужную сторону, при этом пару раз чуть не была сметена проносящимся рядом с ней массивным "врагом", но всё-таки ей это удалось.

Второй этаж был в движении, и это стало понятно тогда, когда над головой Полины, находящейся на середине последнего лестничного пролёта, пролетел шкаф. А как только нога коснулась крайней ступени, точно такой же шкаф с большой скоростью уже направлялся в её сторону, но удача была на стороне девушки. Она торопилась к арке с двустворчатой резной дверью, которая уже была в пару шагах, как неожиданно, откуда-то сзади вскользь пришёлся удар, сбивший её с ног. Полина выругалась из-за того, что не заметила очередного противника и теперь не в силах подняться, ей пришлось пятиться от приближающихся стеллажей, быстро перебирая ногами и руками, торопясь в открытые двухстворчатые двери арки. Как только распахнутые двери оказались пройдены, несколько стеллажей разом с силой впечатались в явно уступающий им по габаритам проход, тем самым заблокировав его. Вывалившиеся книги разлетелись на несколько метров вперёд, усеяв пол бумажными трудами.

Нельзя было давать себе передышку, ведь это ослабляло внимание и притупляло чувство. Вперёд и только вперёд! Ветер всё так же рвал и метал, хозяйничая в здании, тем самым затрудняя продвижение, а пыль била в лицо, резко ограничивая видимость. Полина, не сбавляя набранного темпа, бежала по коридору и, заприметив настежь открытую дверь комнаты обслуживающего персонала, которую она специально не стала закрывать до этого, нырнула внутрь, с усилием захлопывая её за собой. Теперь оставалось спуститься вниз по упавшему стволу дерева и бежать к машине. Так она и поступила. Спуск оказался куда сложнее, чем подъём, приходилось постоянно смотреть под ноги. Девушка как можно крепче старалась удерживаться за ствол дерева и толстые ветки, чтобы не соскользнуть, ведь усугубляющие и без того непростой спуск порывы ветра и мокрая кора, могли привести к печальному итогу. В какой-то момент дерево начало заваливаться. От растерянности девушка отпустила руки и стала падать. Возможно, не стоило отпускать хватки и до конца падать вместе с ним, но получилось так, как получилось. Падать было не высоко, и Полина приземлилась удачно, при этом даже ничего не отбив и ничем не ударившись. Ствол дерева с хрустом упал рядом, раскидывая треснувшие ветви по сторонам. Порывы ветра сразу же подхватывали осыпавшуюся листву и, подбрасывая в воздух, уносили в ночное небо. Поглядев вверх, в разбитое окно, Полина увидела женщину в сером платье, которая просто стояла и наблюдала за происходящим.

– Я победила! – выкрикнула девушка, словно желая что-то доказать пугающей фигуре.

Полина очень быстро поняла, что задерживаться нельзя и бросилась бежать к своей машине. Немного запутавшись на местности, девушка сначала двигалась не в ту сторону, где был заваленный проём в ограждении и, осознав это, взяла нужный курс. Как только она миновала забор, устремилась к машине и, оказавшись внутри, позволила себе на одно мгновенье перевести дух.

До мастерской, которая стала для неё домом, где она могла творить и чувствовать себя в безопасности, Полина добиралась довольно долго. В другой ситуации, она бы никогда не вышла в такую погоду не то что на улицу, в окно бы побоялась посмотреть, девушка вообще плохо переносила разгулы стихии, но тут было нечто иное. Город в свою очередь, полностью находился во власти урагана. Улицы оказались пусты, кое-где даже отсутствовало освещение в целом районе, видимо имелись проблемы на подстанциях. И всё это было не важно, по крайней мере, для Полины точно, она чувствовала себя сильно измотанной и уставшей, но как в противовес всем проблемам, внутри ощущался огонёк победы, очередной победы над чем-то необъяснимым.

В мастерской она сняла мокрую одежду и полезла под потоки горячей воды, только сейчас чувствуя, что промёрзла и промокла насквозь. После согревающего душа, Полина заварила горячий зелёный чай и обновив метки на карте, добавила две буквы на листы формата А4, к уже имеющимся, тем самым подкинув размышления в топку без устали горящих мыслей. На каком этапе разгадки общей тайны или чужой игры была Полина, она не могла предположить. Её интересовало не то, как далеко она смогла продвинуться в этом создаваемом кем-то сумасшествии, а когда всё это закончиться? А ещё, её неожиданно настигло твёрдое понимание того, что та игрушка, светящийся шар от тепла человеческой руки, принадлежал изначально ей, она получила его именно в центральной библиотеке, как одна из победительниц на конкурсе детского творчества. Она в деталях смогла вспомнить момент, когда ей вручали грамоту и подарки, в числе которых был и этот шар, сделанный мастером. Потом она его сама подарила. Но вот кому и зачем? Мысли и воспоминания путались, словно в системе пошёл некий неожиданный сбой, что теперь не давал покоя. В любом случае, сейчас ей требовался отдых, так как запас сил в её организме был на нуле.

12

Полина открыла глаза и поняла, что кто-то склонился у изголовья дивана и сейчас пристально смотрит на неё. Это было то самое нечто в сером платье, вселяющее дикий трепет в сердце и проникающее сковывающим ужасом до самого дальнего уголка души. От увиденного, девушка быстро нырнула в конец дивана, на котором спала, после чего постаралась быстро подняться, но всё вышло не совсем удачно, запутавшись ногами в покрывале, она рухнула на пол. Полина перевернулась на спину и приготовилась обороняться, но кинув взгляд в сторону дивана, она поняла, что там никого нет. Поднявшись на ноги, она пристально вслушивалась в происходящее вокруг неё, не желая больше быть застигнутой врасплох. Но была ли она вообще застигнута врасплох? Или это всего лишь показалось? Сейчас Полина ни в чём не была уверена. Время показывало половину седьмого, она проспала весь день до самого вечера. Пройдя по второму этажу мастерской, а потом и спустившись на первый, она лишний раз самой себе доказала, что всё находится на своих местах. Немного успокоившись и собравшись с мыслями, девушка долго сидела на одном месте и обдумывала дальнейшие свои шаги. В данный момент ей ничего не хотелось, она пыталась зацепиться мыслями хоть за что-то, что загрузит её голову полезными размышлениями, но кроме разбитости и отсутствия какого-либо желания, внутри ничего не было.

– Да и иди оно всё, – буркнула Полина, кинув скомканное в руках небольшое полотенце на диван, которое она так и не добралась повесить для просушки.

Девушка быстро переоделась и, придя к выводу, что ей хочется чем-то заполнить время, но при этом, находясь среди людей, направилась в торговый центр. Полина не хотела идти пешком, и пусть её место назначения был не так уж и далеко, она взяла машину. Охранники на пропускном пункте охотно ответили на улыбку, посылаемую им девушкой, и продолжили своё общение, сидя на лавке у стены пропускного пункта.

На улице светило солнце и не просто светило, оно жгло. Сломанные ветви, поваленные деревья, оборванные рекламные щиты, кучи нанесённого мусора, битые стёкла окон, да и много чего ещё напоминало о том, что город в полной мере ощутил мощь природы, над устранением последствий которой, до сих пор работают люди.

Закупив всё необходимое, девушка отнесла покупки в машину и, вернувшись в торговый центр, поднялась на второй этаж, заняв один из свободных столиков в кафе. Ей хотелось отвлечься и хоть на короткое время забыть обо всём. Уютное помещение кафе располагалось неподалёку от эскалатора, а через высокие стеклянные перегородки, представилась возможность разглядеть посетителей. Людей было не так уж и мало, видимо этому способствовал вечер или неплохие периодические акции, а ещё большой кинотеатр, боулинг, различные детские площадки и много-много всего остального. Звучала приятная музыка, мягко изливаясь из установленных колонок. Полина сузила свой радиус взгляда и теперь осматривала тех, кто был в кафе. За соседними столиками сидели в основном влюблённые пары, негромко воркуя, посылая улыбки и заинтересованные взгляды друг другу. Казалось, они находились совсем рядом, но в то же время, были очень далеки. Полина чувствовала пропасть, которая разделяет её и других людей, хотя даже больше, эта пропасть разделяет её и весь остальной мир. Никто не в силах ей помочь, она до сих пор не знала, что с этим делать.

Принесли заказ и девушка начала медленно с ним расправляться, переводя свой взгляд то на одно, то на другое место, как в кафе, так и за его пределами. Хотелось кричать от безысходности и навалившихся проблем. Но был ли в этом толк? Настроение стало таять на глазах, словно снеговик под лучами палящего солнца весной. А почему она вообще начала об этом думать, о безвыходности и непреодолимых проблемах, откуда брались эти мысли? Ведь ничего этому не предшествовало. При очередном взгляде по сторонам, Полина увидела её. Женщина в сером платье стояла у эскалатора, а поток людей проходящих мимо, никак на неё не реагировал. Даже дети, которые обычно тычут пальцем во всё, что считают интересным или удивительным, шли без единой эмоции мимо странной фигуры. Вот значит, откуда пришли эти мысли. Вот откуда эта подступающая бездонная яма безысходности. Полина не сводила своего взгляда с пугающего нечто, замерев на месте, держа кружку с горячим шоколадом на столе, обняв её ладонями.

– Что тебе нужно от меня? – еле слышно прошептала Полина.

Она понимала, что всё происходящее выходит за рамки чего-то обычного. Да, проблема у неё действительно была, и стояла она прямо у эскалатора. Люди являлись всего лишь расстоянием, которое отделяло Полину и это нечто. А почему расстоянием? Может средством? Средство, которое сдерживает на безопасном расстоянии фигуру? Проверять, конечно, не хотелось родившуюся гипотезу, но закладочку в памяти девушка всё-таки сделала. А ещё, Полина увидела маленького мальчика, он сидел на лавочке по другую сторону от входа в небольшое кафе и пристально смотрел на неё. Всё бы было ничего, но ребёнок не только целенаправленно смотрел на Полину, но и переводил свой взгляд на женщину в сером платье. Неужели он тоже видит её? Полина вдруг поняла, возможно, это единственный человек, с кем она сможет поговорить и даже больше, кто сможет ей помочь. Она расплатилась за заказ и быстро покинула кафе. Мальчика не оказалось на своём месте, собственно как и фигуры в сером платье. Могло ли это быть как-то связано? Или всего лишь совпадение? Полина ещё какое-то время ходила по торговому центру, в надежде встретить взглядом ребёнка, но того к сожалению нигде не было.

Вернувшись в мастерскую, Полина распределила покупки по своим местам и принялась за работу над скульптурой, которая была на стадии финишной прямой. Девушка знала, что она хочет изобразить, вернее какую форму хочет получить в итоге и вкладывала в это все силы. Во время короткого отдыха, она просматривала новости, чтобы узнать о происходящем в стране и городе, а также проверяла почту и свой рабочий сайт, где были как заказы, так и готовые предложения. Открыв вкладку местных новостей, она наткнулась на заинтересовавшую её статью, в которой упоминалась центральная библиотека. Если верить написанному, то во время урагана, крыша соседнего строения, была сорвана и унесена на здание библиотеки. Оказался разрушен каркас стеклянного купола, выбиты окна, вследствие чего стихия похозяйничала и внутри библиотеки, нанеся немалый ущерб. "Если бы вы только знали, что на самом деле произошло в ту ночь" – подумала Полина, вспоминая о пережитом. Что если бы она рассказала о случившемся, поверили бы ей? Честно, ей не хотелось верить самой себе, что уж говорить о других. Внутри зажгло неприятное чувство, и девушка решила переключиться на скульптуру. Нельзя было давать себе большой паузы в работе, она притупляла настрой и вдохновение, Полина это знала по себе. График дня и ночи для неё сбился давно, ведь и до событий, разделивших её жизнь на ДО и ПОСЛЕ, она могла ночь работать, а потом весь день отсыпаться и наоборот. Так и сейчас, она начала чувствовать сонливость только к трём часам ночи, а законченная в лепке скульптура, давала чувство удовлетворения от работы. Полина приняла душ, немного уделила время кружечке горячего зелёного чая и двум кругам по всей мастерской, с бесцельным обходом и легла спать.

Пробуждение было на удивление спокойным, Полина даже не могла вспомнить точно, когда в приятном безделье открывала глаза, а не вскакивала как ужаленная вследствие каких-то внезапных причин. Девушка долго заставляла себя подняться с дивана, но, в конце концов, ей это удалось. После утренних мероприятий, она сразу же спустилась на первый этаж, ещё раз взглянуть на свои труды. Скульптура, укрытая влажной простынёй, которую Полина аккуратно стянула, была именной той, что не давала ей покоя в последнее время. Девушка смотрела в бесформенное лицо, ведь подобное действие, особенно на таком расстоянии, она бы не смогла повторить с оригиналом. Это всё равно, что смотреть на мохнатую рожу огромного зверя, который скалится и сверлит взглядом перед убийственным рывком.

– Что же ты такое? – произнесла Полина, не сводя своего взгляда с глиняной копии фигуры в старом сером платье.

Ответа, конечно, не последовало, да она его и не ждала. Даже сейчас, когда девушка смотрела всего лишь на копию своей проблемы, её сердце сжималось, страх наполнял её изнутри, говоря об опасности. Полина отвела взгляд, обратно укрыв скульптуру влажной простынёй. Предстоял обжиг, но она никак не могла настроиться на завершающие действия. На втором этаже мастерской зазвонил телефон, Полина поднялась и взглянула на экран, номер по каким-то причинам не высветился.

– Слушаю, – сказала Полина, отвечая на необычный звонок.

– Привет, – раздался звонкий детский голос в трубке.

– И тебе привет, – улыбнулась девушка, голос показался ей знакомым, но в голове не было образа, кому он мог принадлежать.

– А ты её тоже видела? – вопрос мальчика ошарашил Полину, она поняла, и кто это был и о ком он спрашивал.

– Видела, – спокойно произнесла Полина, после чего немного подумав, продолжила, – а ты, ты её видел?

– Я видел тебя, – ответил мальчик и стал что-то очень тихо напевать.

Полина не могла разобрать слов, как бы внимательно она не вслушивалась, мотив так же остался неизвестен. Но зато в голове посыпалось множество вопросов, на которые хотелось узнать ответы.

– Скажи, как ты узнал мой номер? – спросила девушка и быстрым шагом направилась к столу, на котором лежала ручка и бумага, приготовившись записывать важную информацию по ходу беседы.

– А я и не знал, – так же игриво ответил детский голос. – Я просто с тобой говорю.

– Ладно, я тебе верю, – Полина подбирала каждое слово, не желая давить на своего собеседника, чтобы не спугнуть его чрезмерным напором, даже не смотря на то, что ей сильно хотелось получить объяснения на всё и сразу. – Скажи, каким образом мы можем встретиться и где? Назови место, я обязательно приеду.

– Я мороженое люблю, могу бесконечно есть его. А ты купишь мне мороженое?

– Конечно, куплю, сколько хочешь, столько и куплю.

– Приходи туда, где я тебя видел, я тоже буду там, как вчера приходи, в тоже время.

– Обязательно приду...

Разговор неожиданно прервался, на другом конце просто положили трубку, не дослушав до конца. Полину трясло, словно в мастерской было невыносимо холодно. За всё это время, нашёлся один человек, кто хоть как-то мог помочь, а если и не помочь, то хотя бы объяснить что происходит. Она уже набросала в голове не один десяток вопросов, которые задаст при их встрече. Взглянув на дисплей телефона, она примерно прикинула время, в которое вчера посещала кафе и, сделав заметку до назначенной встречи, бесцельно ходила по мастерской, не сумев найти себе занятия.

Один из свободных столиков в кафе, Полина заняла в двадцать минут седьмого, в волнении ожидая того, кто прольёт свет на её непростую ситуацию. В торговом центре в это время людей было гораздо меньше, чем вчера, а в кофе так и вообще, кроме Полины, находилось три человека. Девушка крутила в руках мобильный телефон, она сильно волновалась, во всём были виноваты бегающие в голове мысли, которым не сиделось на одном месте, развивая возможные ситуации по многим направлениям. А подобных направлений было много, начиная с того, что тот, кого она ждёт, действительно сможет помочь решить её проблемы и, заканчивая совсем унылым, он ещё глубже утянет её на дно. Всё, что сейчас могла делать Полина, так это ждать, а терпение в последнее время, с учётом пережитых событий, у неё явно хромало. Девушка устремила свой взгляд, через стеклянные перегородки кафе, на торговые отделы, что просматривались по обеим сторонам и, медленно переводила глаза с одного на другой, просто считая людей.

– Привет, – раздался детский голос совсем рядом, Полина от неожиданности вздрогнула. – А вот и я.

– Напугал, – улыбнулась Полина и, встав, отодвинула стул, помогая ребёнку удобнее усесться. – Как тебя зовут?

– Меня давно уже никто не зовёт, – не обращая ни на что внимания, спокойно ответил ребёнок. – Со мной даже никто не играет, – наступило молчание, Полина не знала что сказать, слова никак не могли выстроиться в предложение, она была сама не своя, а её собеседник застыл, ничего больше не говоря. – И где мороженое? – напоминание об обещанном ему холодном лакомстве прозвучало уже веселее, разорвав неприятное молчание, по всей видимости, он очень сильно любил мороженое.

Мальчик был как заведённая юла, крутился из стороны в сторону, без устали что-то напевая себе под нос и играя руками в какую-то, только ему видимую игру. Он не выглядел замкнутым или угрюмым, наоборот, располагал к общению, временами неосознанно корча весёлые гримасы лица. Полина не могла понять, почему её не покидало навязчивое чувство, что она уже видела раньше своего маленького собеседника, давно, очень давно, а ещё она пришла к весьма странному заключению, что тот не вырос и остался таким, каким она его помнила. Сердце билось учащённо, все чувства словно взбесилось и, оттого она не могла найти себе места, всеми силами сдерживая внутреннюю, не на шутку разыгравшуюся бурю.

– Какое выберем? – спросила Полина, в очередной раз, открывая меню, она быстро нашла соответствующую страницу и начала смотреть предоставленный выбор.

– А какое есть? Ты какое будешь?

– Да я как-то не особо его люблю, но ты не стесняйся, выбирай любое, выбирай вообще всё что хочешь.

– Ну, – протянул мальчик, – так не интересно, значит, и я не буду.

Девушка не понимала, почему именно так начинается их общение, она представляла себе это немного иначе, хотя, не то что бы иначе, а вообще по-другому. Но пусть будет так, чем вообще никак.

– Хорошо-хорошо, я тоже себе возьму, – Полина ненадолго зависла с выбором, после чего наугад ткнула пальцем на одну из строк в меню, – пусть будет ванильное.

– И мне такое же, а ещё вкусным сиропом полить нужно, – маленький собеседник при этих словах начал облизывать губы, в предвкушении сладкого десерта.

– Обязательно будет сироп, например клубничный, будешь с клубничным сиропом?

– Да, буду. А мы в кино пойдём?

– Ты в кино хочешь? Так, хорошо, пусть будет кино, сейчас посмотрим, какие есть интересные фильмы, и я пойду куплю билеты.

– У меня уже есть билетик, – мальчик достал из-под стола конверт и аккуратно положил его на стол, после чего спросил – Давай меняться?

– Меняться? – повторила Полина, внутренне чувствуя, что что-то не так. – А на что меняться?

– На мою тетрадку, – после слов мальчика, Полину обуяла дрожь, которая добавилась к уже разыгравшейся буре чувств.

– На какую тетрадку? – спросила девушка, внутри всё словно оборвалось.

– Вон ту, которая у тебя в сумке, – ребёнок игриво указал тонким пальцем на сумочку.

Полина без промедлений открыла её и сразу же обнаружила старенькую школьную тетрадку, та по каким-то причинам лежала сейчас далеко не на том месте, где была оставлена. Достав тетрадь, девушка быстро пролистала её от начала до самого конца, но никаких новых посланий не увидела.

– Ну, так что, меняемся? – раздался детский игривый голос.

– Зачем? – растерянно и как-то неуверенно произнесла Полина.

– А затем, что ты ни в чём не виновата, тебе необходимо самой всё понять, ведь никто не сможет сделать это за тебя, иначе всё вернётся, – мальчик на некоторое время замолчал, после чего радостным голосом продолжил, словно до этого и вовсе ничего не говорил с пугающе серьёзным выражением лица, а Полина пристально смотрела на него и слушала каждое произнесённое слово, – я даже дам тебе поиграть вот с чем, только ты верни, – ребёнок начал что-то искать в кармане штанов, после чего достал зажатый в кулачке предмет и, внимательно поглядев на Полину, игриво добавил, – следующее место, будет последним в твоих поисках. Дай руку.

Окончательно сбитая с толку девушка, протянула руку и положила её ладонью кверху, ожидая, что будет дальше. В ответ, мальчик улыбнулся и вложил в руку что-то небольшое, закрывая её ладонь в кулак, тем самым не давая возможности сразу взглянуть на предмет. А ещё Полина задумалась над тем, в чём же она была не виновата?

– Что-нибудь выбрали? Могу посоветовать, если требуется в этом помощь, – спросила улыбчивая девушка-официант, которой Полина ранее уже ответила, чтобы та подошла позднее, дав ей время определиться с заказом.

Слова подошедшей девушки отвлекли Полину, и она на мгновенье переключила свой взгляд на официантку, пытаясь понять, чего от неё хотят.

– Да, конечно, сейчас... – Полина повернулась к ребёнку, желая одновременно, и продолжить разговор, ведь роящиеся вопросы уже хотели всеми силами вырваться наружу и уточнить заказ, но мальчика уже не было. – Где он? – Полина подскочила с места, оглядываясь и ища глазами своего важного собеседника.

– Простите, он это кто? – спросила официантка, не совсем понимая происходящего.

– Мальчик, он был тут, – Полина не находила себе места, осознавая, что единственная ниточка, за которую она могла бы зацепиться, бесследно исчезла.

– Потерялся ребёнок? Давайте, администрацию оповещу, они объявление сделают на весь центр по громкой связи.

Полина ещё раз окинула взглядом столик и, увидев конверт, что остался лежать на краю стола, замерла, погрузившись в разрывающие мозг мысли. Всё стало в тягость, раздражало, давило на неё, скручиваясь в некий хаотичный клубок непонимания. Хотелось от всех и всего убежать, от любого постороннего взгляда, от присутствия человека, чтобы никого не было рядом, даже не то чтобы рядом, чтобы людей вообще не было, только она и пустота. Полина взяла конверт и перед тем, как покинуть кафе, поняла, что до сих пор держит в руке предмет, который напоследок вручил ей мальчик и, разжав пальцы, замерла. Небольшой шар на цепочке, который она видела в детстве, позже нашла в бункере, а сейчас он излучал мягкое тепло, еле светясь на её ладони, одним своим присутствием вороша память.

– Откуда? – шёпотом, еле шевеля губами, спросила ошарашенная девушка. – Этого не может быть.

Полину посетило яркое воспоминание, которое было далеко позади прожитого, что с возрастом и стечению времени забывается и частично стирается. Конкурс детского творчества в библиотеке, именно там она получила этот предмет. Мужчина, чей ребёнок так же участвовал в конкурсе, но занял одно из последних мест, подошёл к ней. Тогда он сказал, что уникальный предмет, приносящий удачу и помогающий во всём, который сделал своими руками, сейчас дарит самому одарённому ребёнку. Так же он добавил, что его чадо не заслужило ничего, потому и остаётся без каких-либо подарков. Полина не могла вспомнить ни лица мужчины, ни ребёнка, которого ей было очень жалко всем сердцем, ведь она чувствовала его обиду. И продолжая размышлять, девушка приходила к новым вопросам, будоражащим перегруженный мозг. Если игрушку подарили Полине, а в этом не было сомнений, то каким образом она нашла её в бункере на специфическом "тотеме" съехавшего с катушек маньяка? Каким-то образом Мефислав получил этот предмет и по каким-то причинам хранил на самом дорогом для себя месте. Должно быть некое промежуточное событие, которое является ключевым. Но где оно? С другой стороны, неужели все события так тесно переплетены?

– Извините, мне нужно идти, – сказала напоследок Полина официантке, которая стала подозревать, что у посетителя не всё в порядке с головой.

Девушка вернулась в мастерскую весьма раздражённой, в ощущении неотступно терзающих чувств и разрывающих на части её мозг мыслях. Поднявшись на второй этаж, она положила конверт на стол перед собой и села рядом на диван. Она ещё не до конца отошла от всего, что произошло в кафе, и думала о том, какой будет последняя её ступень, на которую она обязательно ступит. Полина пальцами крутила конверт то в одну сторону, то в другую, никак не решаясь увидеть содержимое. Но по большому счёту, у неё не оставалось выбора, так или иначе, она это сделает.

Прошло несколько часов, когда Полина набралась не то смелости, не то уверенности и всё-таки вскрыла конверт. Там оказался билет из кинотеатра, старый, находящийся в весьма потрёпанном состоянии. Хорошо читались ряд и место, а вот название кинотеатра, фильма и точного времени разобрать не получилось из-за высохших разводов попавшей воды. Пока Полина крутила билет, рассматривая его, она вспомнила о старой тетрадке, которая по необъяснимым причинам оказалась у неё в сумочке. Девушка достала из сумочки тетрадь и, пролистав её, обнаружила очередное послание, которого там точно не было, написано оно было фиолетовыми чернилами.

Иди туда – где нету солнца.

Иди туда – где нет луны.

В лучах искусственного света.

Узришь искусственные сны.

Странно, всё было как-то не так и отличалось от прежних посланий. Нет, стиль написания был прежним, а вот гадать, куда придётся направиться, долго не пришлось, ответ оказался перед её глазами и лежал он на столе. А может не всё так просто, и то, что на первый взгляд кажется простым, таит в себе что-то хорошо скрываемое? В любом случае, нужно было всё проверить и перепроверить, а потом ещё раз перепроверить, чтобы ничего не упустить. Полина включила компьютер и набрала запрос в поисковике, который сразу же выдал ей все кинотеатры города, их расположение и ссылки по каждому из них. Девушка начала просматривать варианты, отметая неподходящие, по принципу времени строительства и сдачи в эксплуатацию, месту расположения и другим критериям.

После внимательного прочтения истории девяти кинотеатров, произошедших в них событиях и разглядывании фотографий, на что было потрачено больше двух часов, Полина поняла, что этот вариант ей не подходит, так она может пропустить что-то важное, поэтому, необходимо менять подход. Работающих в настоящее время кинотеатров было почти три десятка разных размеров, а ещё ведь есть не рабочие и отданные под другие нужды города. Полина изменила запрос и начала просматривать образцы билетов, в итоге пришлось вбивать конкретное название кинотеатра и сравнивать с оригиналом. Ещё несколько часов были проведены в отсеивании информации, которой к счастью оказалось предостаточно. Но как бы она не старалась найти хоть что-то подходящее, ничего не получилось. Всё оказалось тщетно. Ни одного варианта, за который стоило зацепиться. Девушка проголодалась. Она дала самой себе небольшой перерыв и поужинав, хотя трудно назвать приём пищи за полночь ужином, вернулась обратно к поиску кинотеатра.

– Нет, так не пойдёт, – сказала Полина вслух, когда терпение у неё заканчивалось, а результатов не было.

Она отвлеклась от компьютера, села на диван и, положив на стол билет, начала пристально его разглядывать. Девушка сверлила взглядом каждый миллиметр печатного оттиска, подвергая пристальному вниманию обе стороны билета. Полина не поленилась и сходила за увеличительным стеклом, под прицелом которого продолжила изучение "пациента". Но и тут её постигла неудача. Встав с дивана, Полина прошлась по второму этажу, успокаивая себя, и попутно разминая затёкшую шею и спину. Когда она поглядела на стол, при очередном круге своего хождения в размышленьях, билета не оказалось на том месте, где он лежал. Девушка сразу же бросилась к столу и обнаружила его на полу.

– Вон ты куда спрятался, – пошутила Полина и подняла билет.

По руке потекла тонкая струйка ледяной воды, которая обжигала кожу холодом и устремлялась крупными каплями на пол, она брала своё начало от билета, словно тот был пропитан водой как губка. Полина не сразу смогла понять, что происходит, ведь подобного она никак не ожидала. Инстинктивно отбросив билет от себя, она просто смотрела на то, как вода продолжала стекать в сторону и скапливаться в небольшую лужицу мутного цвета. Пару секунд и скопившаяся вода просто впиталась в пол, не оставляя после себя никаких следов, словно её и вообще никогда не было. Какое-то время Полина боялась тронуться с места, но преодолев страх, она сделала несколько маленьких неуверенных шагов, при этом внимательно всматриваясь в лежащий на полу предмет. Сев на корточки и протянув руку, она аккуратно подняла билет, тот выглядел иначе. Замутнённых разводов от воды уже не оказалось на его поверхности, а все поля с информацией хорошо читались. Название кинотеатра было "Премьера", в строке с датой стоял сегодняшний день, а время – ровно пять часов утра, зал "Б". Единственное поле, которое оказалось пустым – это название фильма, его попросту не было. Взглянув на время, Полина поняла, что осталось чуть меньше полутора часов и нужно бы поторопиться. Она хорошо помнила, где находится здание кинотеатра, даже не смотря на то, что не заглядывала в тот район уже давно. В детстве, не сказать, чтобы часто, её отпускали для похода в кинотеатр "Премьера", но вот просмотренные фильмы и людей с кем его посещала, Полина назвать не могла даже самой себе, лишь какие-то далёкие обрывки воспоминаний. Хотя на данный момент ей было достаточно и этого. Она пыталась прийти к какому-нибудь взвешенному решению, но по факту, ни одной дельной мысли в голове не было. В итоге, Полина поняла, что хочет просто поехать к кинотеатру и решить всё на месте, тем более времени оставалось всё меньше и меньше. Девушка быстро переоделась в удобную одежду и вышла из мастерской.

Покинуть территорию сразу не получилось, на пропускном пункте охрана проверяла документы у въезжающей фуры, которая перегородила весь проезд. Пришлось ждать некоторое время и это очень сильно добавляло нервозности. Как только представилась возможность, девушка сразу же ей воспользовалась, и под сигнал фуры, которая подъезжала к пропускному пункту вслед за первой, быстро набирая скорость, выехала на дорогу. Путь предстоял на другой конец города, где собственно и располагался кинотеатр. Полина не особо обращала внимания на происходящее вокруг, в основном она смотрела на дорогу, перебирая в голове варианты развития ситуации. Ей хотелось быстрее разобраться с тем, что последнее время не даёт покоя и меняет её жизнь далеко не в лучшую сторону. Даже представилось некое сравнение, словно она бежит марафонский забег и уже видит финишную черту, которую необходимо не только пересечь первой, но и найти силы вообще это сделать, а вот последние были на исходе. Хотя далеко не факт, что после того, когда она узнает, чего от неё хотят, оставят в покое. Разгадка находилась очень близко и, что-то менять было уже поздно.

Когда Полина подъехала к назначенной цели, оставалось около пятнадцати минут до времени указанного в билете. Кинотеатр стоял на огороженной территории, внутри которой тянулись несколько рядов густых высоких елей. Полина вышла из машины, внимательно огляделась и, не спеша направилась к воротам, перед которыми обнаружила лежащую на земле покрытую ржавчиной цепь и массивный замок. Возможно, её уже ждали. Она коснулась одной створки ворот, отчего обе раскрылись без единого звука и, с настороженностью, сделав несколько неуверенных шагов, остановилась, вслушиваясь в происходящее, постоянно ища глазами опасность. Входные двери самого кинотеатра оказались открыты, тем самым приглашая её войти. И Полина вошла. Было темно, она практически ничего не видела. Пробежавшись по карманам, девушка поняла, что фонарик, который выручал её много раз до этого, она оставила в машине. "Нужно бы за ним вернуться" – подумала Полина, но как только она направилась в обратную сторону, двери с ужасным скрипом захлопнулись прямо перед её лицом. Всё погрузилось в темноту. Полина развернулась на месте, прижалась спиной к закрытым дверям и начала внимательно слушать – это единственное, на что пока можно было положиться. Ей представилось, как некто крадётся в кромешной темноте в её сторону и вот-вот кинется, ставя точку. Но нет, случилось совершенно противоположное, далеко не то, что рисовало её взбудораженное воображение. Вначале загорелись лампочки по краям большого холла, а потом и весь холл наполнился светом, его было так много, что казалось, нет такого уголка, где оставалось бы темно. Полина стояла у самых дверей, всё ещё не решаясь от них отойти, с опаской осматриваясь и слушая окружающее. Слева виднелась гардеробная, с рядами стоек, на которых висели деревянные плечики. Справа открытые двери, а сразу за ними несколько столов с придвинутыми вплотную стульями, пустые стеклянные стеллажи, широкий холодильник с прозрачной дверцей и прочее оборудование присущее помещению буфета. Прямо по курсу было несколько касс и две большие лакированные двери, одна из которых прямо на глазах медленно открывалась настежь, с висевшей над ней табличкой "Зал Б" – именно туда и нужно Полине.

– Ну что же, пусть будет так, – проговорила девушка и тяжело вздохнув, направилась к распахнутой двери, что бесшумно закрылась за её спиной.

Пустые ряды мягких красных кресел тянулись от одного края зала и до другого, высокие потолки, большой белый экран, зелёная ковровая дорожка с синими краями, всё это было знакомо. Полина поняла, что ничего не изменилось с того момента, когда она был здесь в последний раз, ни территория кинотеатра с рядами высоких елей, ни просторный холл, ни даже зал, всё было как и в детстве. Полина не торопясь шла по проходу вдоль стены, стараясь увидеть то, что спрятано от её глаз, ведь за последнее время стала отчётливо понимать, не то страшно, что видят глаза, а то, чего они не видят. Но как бы девушка не старалась увидеть, услышать и почувствовать подвох, у неё этого не получилось. Может, ничего и нет вовсе, а все опасности только у неё в голове? Полина достала билет и ещё раз на него поглядела, в строке с названием фильма стала проявляться линия, что на глазах вырисовывала красивые наклоны букв с завитушками. "Имя" – это то, что теперь значилось в незаполненном до этого поле. Появилось плохое предчувствие, которое конечно было и до этого, а теперь оно многократно усилилось. Но разве не за этим она сюда пришла? Разве не искала она ответа? Всё было предельно ясно, чтобы началось движение, необходимо приложить усилие. Полина нашла указанный ряд, после чего заняла место и, стараясь комфортнее расположиться в кресле, положила руки на подлокотники. Теперь ей оставалось только ждать.

Какое-то время ничего не происходило, в голову начали закрадываться мысли о том, что всё это зря, как вдруг раздался приглушённый щелчок и практически весь свет погас, остался гореть только тот, что был тусклыми лампочками вдоль прохода на стене и яркий прямоугольник большого экрана. Наступила полная тишина, казалось, ни один звук не хотел её нарушать. Полина почувствовала лёгкое прикосновение на запястьях, которое быстро продолжилось движением к локтю. Её руки оказались крепко стянуты материалом, которым было обшито кресло. А ноги по щиколотку вообще утонули в полу, словно это и не твёрдая поверхность вовсе, а вязкий зыбучий песок. Полина сделала несколько попыток вырваться, но поняв, что это бесполезно, смиренно ожидала дальнейших событий. Свет окончательно погас. Экран стал очень ярким, а на нём, словно от упавшей на водную поверхность капли, появились смолянисто-чёрные круги расходящиеся волной. Один за другим, раз за разом, они повторялись через один и тот же интервал времени, уходя за экран и возрождаясь в его центре. Раз – два – три, снова раз – два – три, и снова повторялось то же самое раз за разом. Потом круги стали не просто монотонно повторять своё движение, они стали пульсировать, то ускоряясь в пульсации, то замедляясь. Непроизвольно Полина заметила, что её сердце бьётся в такт ритма кругов. Или это они пульсировали в такт её сердца? Слух стал улавливать звуки, сначала тихие и далёкие, но неминуемо нарастающие и мощной волной раскатывающиеся по всему залу. Жуткий гул заставлял испытывать страх, буквально вгоняя в ступор, но в какой-то момент в этом гуле можно было разобрать человеческие голоса, монотонно и зловеще вытягивающие одну единственную букву. И тут Полина поняла, ответ, он сейчас перед ней. Это оказалось ничем иным, как буквой "О", в этом не было сомнений. Как только она пришла к такому заключению, гул прекратился, круги моментально исчезли с экрана, а сам экран стал наполняться чёрным расползающимся пятном от центра к краям. Как только всё пространство экрана стало насыщенно-чёрным, словно приобретя объём, появилась она – женщина в сером платье. Фигура шла по ту сторону экрана, постепенно уменьшаясь в размерах с приближением к первым рядам, и когда она сделал шаг "с той стороны", просто остановилась, смотря на одинокого зрителя, чьё сердце было готово лопнуть от страха. Полина почувствовала холод, он поднимался волнами, постепенно наполняя весь зал. Стало не просто прохладно, сложилось такое ощущение, что вокруг самый разгар зимы. При дыхании изо рта шли клубы пара, а тело начало непроизвольно трясти. Девушка закрыла глаза, стараясь обуздать панику. Она знала, что рано или поздно, но всё-таки встретиться со зловещей фигурой лицом к лицу и не сможет ничего ей противопоставить. Была ли она к этому готова? Нет, не была. Но она это знала и, держала мысли о подобной встрече, можно было даже сказать о неизбежной встрече, где-то глубоко внутри. В голове бушевал шторм страха и безвыходности, переплетённого с ужасом забвения. Пропасть, на краю которой она сейчас стоит, вот-вот будет готова её поглотить. Но, толи надежда, толи вера в чудо, были где-то рядом и не позволяли ей "сломаться". Полина открыла глаза и устремила взгляд в сторону женщины без лица, которая неподвижно замерла у основания экрана и смотрела в её сторону. Изображение за её спиной стало двигаться, словно грязная, мутная и застоявшаяся вода превращалась в жуткий бушующий шторм, всё сильнее набирающий обороты, и через некоторое время бурные порывы ворвались в зал мощным потоком. Хлынувшая из черноты экрана неудержимая стихия, огибая фигуру в сером платье, заполняла пространство зала, подбираясь всё ближе к ногам одинокого зрителя. После того, как вода быстро поднялась под самый подбородок Полины, которая не оставляла попыток освободиться, девушка начала сильно паниковать. Она не хотела умирать.

– А как же имя?! – выкрикнула Полина.

То, что держало девушку привязанной к креслу, словно по команде отпустило, и вслед начинающегося водоворота, центром которого была фигура в сером платье, она оказалась затянутой в поток. Ледяная вода всё больше и больше наполняла зал, делая водоворот выше и мощнее. По каким-то причинам, что-то не давало Полине утонуть, будто выталкивая на поверхность. Её кружило по самому краю внутренней части водоворота, оттого она периодически могла видеть фигуру, которая смотрела вверх.

– Имя... Имя... Имя... – начала слышать Полина хриплый, ужасающий, достающий до самого сердца, остриём страха, голос.

Но Полина не знала имени, она лишь смогла найти очередную букву и, теперь ей требовалось время, а самое главное более подходящее место для размышлений. Девушка понимала, что долго это продолжаться не сможет и очень скоро произойдёт нечто непоправимое, необходимо было искать выход.

– Имя... Имя... Имя... – вновь услышала Полина.

При очередном витке водоворота, девушка обратила внимание на потолок, в голову пришла мысль, что могла оказаться спасительной. Весь потолок напоминал своим видом прямые широкие дорожки из разноцветных плит, разделённые полосами направляющих. Часть плит отсутствовало, что позволяло ухватиться за стальные направляющие и, забравшись на них, суметь пройти до самого конца, где была операторская, а там уже нырнуть в небольшой проём.

– Имя... Имя... Имя... – с ещё более ужасающим хрипом и раздражением прозвучал отвратительный голос.

Полина попыталась реализовать задумку и после нескольких неудачных попыток, она всё-таки собралась с силами, вкладывая всё в одну, возможно последнюю попытку и, сделала рывок, выкидывая себя из воды. Раскрытая ладонь коснулась холодного металла и крепко сжалась на направляющей. Она боялась, что не сможет подтянуться, мышцы не хотели дальнейшей борьбы, моля об отдыхе, ведь пребывание в холодной воде вымотало организм, забирая последние силы. Но Полина всё-таки смогла преодолеть жуткую усталость, боль в мышцах и сильный холод, неуклюже подтянув себя на направляющей. На этом не стоило останавливаться, ведь ничего ещё не окончено. Полина поглядела вниз, водоворот продолжал своё движение, то поднимаясь волнами к ней, то оседая ниже. Фигура в сером платье стояла в центре бушующего потока и смотрела вверх, повторяя всё те же слова.

– Имя... Имя... Имя...

Полина аккуратно пошла по направляющей, оказавшейся раза в полтора шире её ступни, периодически огибая металлические крепления. Неожиданно, плиты стали проваливаться вниз, одна за другой, оголяя конструкцию, на которой находилась Полина. Девушка видела фигуру, стоящую прямо под ней, окружённую бушующим водоворотом, а ещё она видела пол, что был далеко внизу, как раз в центре водоворота, стало как-то не по себе. Ведь до этого плиты закрывали взгляд от высоты, на которой находилась Полина, а теперь она её видит во всей красе. Пытливый мозг девушки, подкидывал жутковатые картины её приземления, после того как она оступится или сорвётся. Свет от аппаратной, всё ещё подаваемый на экран, пульсировал вспышками, потому и шаги девушка старалась делать в такт этих вспышек, но не всегда она могла вовремя поспевать за ними, а волнение сбивало ритм. Нога сорвалась и, не сумев вовремя сориентироваться, Полина начала падать. Всё внутри замерло, время, словно замедлилось.

Падая, она завалилась на один бок и, ударившись о направляющую, поймала её под правую руку, после чего, не обращая внимания на расползающуюся боль, подключила вторую руку и теперь висела на направляющей, крепко её обхватив. Девушка старалась не смотреть вниз, прекрасно зная, что ничего хорошего там не увидит, она напоминала своим нынешним положением котёнка, который забрался на самую верхнюю ветку высокого дерева и, повиснув на краю, не знал, как спуститься обратно. Полина предпринимала отчаянные попытки подтянуть себя выше, но каждый раз они заканчивались неудачей. Она отдавала себе отчёт в том, что висеть в таком положении долго не сможет, а перспектива упасть, её никаким образом не прельщала. В нескольких метрах находился вентиляционный короб, он проходил поверх направляющих и в своих разветвлениях "убегал" в сторону аппаратной. Девушка смогла обхватить направляющую ногами и в таком положении добраться до крепления короба, по которому не составляло труда взобраться.

Цепляясь руками и затягивая себя на верхнюю часть вентиляционной системы, Полина легла на спину, пытаясь отдышаться, позволяя себе лишь мгновенье для отдыха, после чего продолжила движение, осторожно огибая стяжки и крепления. При каждой пульсации луча из аппаратной, света оставалось меньше, он угасал и становился всё тусклее и тусклее. Отчётливо послышалась серия ударов, неприятный скрип и нарастающий сильный треск. Девушка остановилась на несколько секунд и, заглянув за край короба, увидела неприятную картину. Водоворот с новой силой набирал свой разбег, смывая всё на своём пути и вскрывая пол, подбрасывая изломанные доски. Нужно было поторапливаться, по всей видимости, её не хотели отпускать.

Когда Полина достигла того места, где вентиляционный короб разделялся на две части и расходился в разные стороны, после чего делал изгиб и уходил в стену, ей вновь предстояло спуститься на направляющую и уже по ней преодолеть финишные метры до окна аппаратной. Девушка без резких движений слезла с широкой трубы вентиляции и с осторожностью делала каждый следующий шаг, внимательно вглядываясь под ноги, нехватка света давала о себе знать. Полина видела бушующие потоки воды, которые поднимались всё выше, в своей ярости пытаясь до неё дотянуться. Времени оставалось катастрофически мало, а страх неприятными позывами терзал мозг только сильнее, неустанно пытаясь поднять свой собственный водоворот... водоворот паники, который сметёт всё изнутри.

Не смотря ни на что, Полина смогла добраться до стены, и сейчас под ней находилось окно аппаратной, габарита которого было достаточно, чтобы в него пролезть. Оставался один немаловажный вопрос. Как это сделать? Примерно полтора метра отделяло проём аппаратной и направляющую, на которой сейчас стояла девушка. Попробуй она повиснуть на руках, а ногами попытаться встать на выступающую часть окна, то может и получиться. А если нет? Если что-то пойдёт не так и она сорвётся? Нужна была какая-то страховка. И этой страховкой стал широкий длинный ремень, который был вставлен в её одежде, чем-то напоминающий портупею. Полина вытащила ремень, один конец обмотала вокруг направляющей, надёжно закрепив его, а второй зажала в руке, крутанув на оборот вокруг ладони, после чего начала аккуратно спускаться, неуклюже нащупывая ногой проём аппаратной и цепляясь за любую неровность поверхности или выступающий предмет, благо таковых оказалось достаточно. В шум воды врывалось что-то ещё, какие-то непонятные звуки и это не сулило ничего хорошего. Конструкция подвесного потолка, начиная от того края где находился экран, стала обваливаться. Крепления, которыми направляющие были подвешены к перекрытию, лопались, словно прогнившие нитки, издавая пронзительный звук. Девушка с трудом смогла встать обеими ногами на выступе проёма аппаратной, вцепившись руками в своеобразную страховку. После чего, не торопясь, постепенно отпуская ремень, который врезался в кожу, Полина забралась в помещение аппаратной. Быстро осмотревшись, на стене она увидела висящий стенд, а на нём, помимо всего прочего, два фонарика, один из которых сразу же оказался у неё в руках. Свет, которого и так не хватало, окончательно погас, оставляя наедине со звуками яростных потоков воды, закручивающихся в смертельный водоворот за стеной. Вода поднялась так высоко, что её брызги стали попадать в проём аппаратной, обжигая ледяным прикосновением. Полина включила фонарик и начала искать выход из комнаты, после чего оказалась в небольшом коридорчике с лестницей, уходящей вниз, делая несколько резких поворотов. Она вышла в холл у гардеробной, обратив внимания на закрытую дверь зала "Б", через которую струйками просачивалась вода.

Пробежав по холлу до входных дверей, девушка не смогла их открыть, а все попытки разбить стёкла больших окон ни к чему не привели, словно те были сделаны из металла. Полина замерла на месте, оглядываясь по сторонам и ища выход. В какой-то момент стало ощущаться, что ноги утопают в чём-то вязком, и каково же было удивление, когда посветив фонариком себе под ноги, она обнаружила странную серую массу, в которой медленно тонула. Холодная вода, что просачивалась через закрытые двери зала, разжижала всё на своём пути, продолжая двигаться дальше.

– Нет, нет, нет, нет, – затараторила Полина, когда её ноги плотно увязли в вязкой серой чаче.

Она ухватилась за поручень, который шёл вдоль стены и, плавными движениями помогала себе вытягивать ноги, которые постепенно затягивались в зыбкий пол. Послышались сильные и раскатистые удары, они доносились из-за дверей зала, и Полине что-то подсказывало – это было неспроста. Слева и справа, докуда мог достать луч фонаря, уже не было ни гардероба, ни помещения буфета, всё слилось в серой массе, которая медленно растекалась всё шире и шире, подкатывая к ней волной. Опять шум воды разрезала серия мощных ударов. В темноте Полина ощущала себя беззащитной, слабой, и только луч фонарика поддерживал на плаву тающую с каждой минутой надежду. Волнение нарастало, Полина просто стояла на одном месте и боролась с постепенно затягивающим её феноменом, не зная, что делать. Она оказалась взаперти. Бежать было некуда.

Неожиданно шум воды стих, а удары, что сотрясали всё вокруг, больше не повторялись. Наступила тишина, которую можно было назвать гробовой, абсолютной. Полина с огромным трудом сделала около пяти шагов в сторону от входных дверей, где находилось окно, через которое почему-то ничего не было видно и, принялась внимательно его разглядывать. Возможно, в раме пряталась защёлка или рукоять, которая открывала окно, но ничего подобного не нашлось. В следующее мгновенье раздался удар с такой силой, что заложило уши, а Полина от неожиданности подогнула колени и обхватила руками голову, выронив при этом фонарь. Мощный поток воды вырвался из зала, снёс входные двери вместе с частью стены и, не прекращая своего движения, устремился на улицу. Страх сжимал сердце, не давая возможности открыть глаза и даже дышать полной грудью. Полина находилась в нескольких шагах от мощного потока воды, что казалось, прорывался с огромным давлением из зала на улицу. Это было похоже на железнодорожный состав, проносящийся рядом на большой скорости, с шум готовящегося пойти на взлёт реактивного самолёта. Девушка смотрела на это "чудовище", которому в своей ярости ничего не стоило стереть её в пыль, измени оно направление движения немного в сторону. С улицы сразу же стал проникать лунный свет, разбавляя темноту в здании. От того места, где до этого были входные двери, по стене пошла большая трещина, расходящаяся по мере своего распространения на несколько ответвлений, но все они непременно двигались к окну, около которого сейчас в комок страха сжалась Полина. Стекло очень быстро покрылось мелкими паутинками трещин и при очередном содрогании стены, оно осыпалось вниз, заваливая Полину сотнями блестящих крошек. Вот он – выход, но шум воды и её бушующий поток был такой силы, что девушка боялась не то, чтобы сделать шаг, а поднять головы выше подоконника. Из потока вышла фигура и очень быстро направилась в сторону Полины. В этот момент у Полины вновь пересеклись два страха, но тот, что был перед фигурой в сером платье, оказался сильнее. Она залезла на подоконник и, даже не разглядывая, куда будет приземляться, прыгнула вниз. Высота оказалась небольшой, чуть большим полутора метров, девушку встретила старая дорожка, потрескавшаяся и частично заросшая прорывающейся через асфальт травой. Жёсткое приземление отдалось болью в ногах и неприятной волной, пронзающей дыхание. Полина видела сильнейший поток воды, который вырывался из стен кинотеатра и зарывался непрекращающимся движением под землю на улице.

– Имя... Имя... Имя... – прохрипел голос.

В проёме разбитого окна показалась фигура в сером платье, не предпринимающая никаких попыток покинуть пределы здания, девушка не хотела испытывать судьбу и, что было сил, побежала прочь. Но не успела она сделать и десяти шагов, как ужасающий шум мощного шквала воды резко стих. Полина, заподозрив что-то неладное, остановилась и оглянулась. Ни здания кинотеатра, ни мощного потока не было, словно те растворились в воздухе, но фигура в сером платье, стоявшая сначала, как ни в чём не бывало на одном месте, скользнула вперёд, к Полине. Девушка, не раздумывая, продолжила бег, держа путь к своей машине. Около машины Полина провозилась некоторое время, пытаясь открыть дверь, трясущиеся руки никак не хотели попадать ключом в замок, а с кнопки она по каким-то причинам не открылась. Внутри относительно безопасной зоны на колёсах, Полина чувствовала себя намного лучше, но всё равно, её очень сильно трясло. Делая глубокие вдохи и стараясь успокоиться, она очень быстро поняла, что времени нет, поэтому, как только ключ повернулся в замке зажигания, машина сорвалась с места, взвизгнув шинами.

Полина ехала по улицам просыпающегося города, она знала, что превышает скорость, загоняя стрелку спидометра намного дальше разрешённого, но в подобной ситуации было далеко не до этого. В какой-то момент она обратила внимания на странную деталь, которую в суете не заметила сразу, одежда оказалось сухой, словно Полина не прибывала в ледяной воде, да и последствий от удара при падении на направляющей, так же не было. Девушка пыталась найти этому объяснения, но напрягая и без того перегруженный мозг, заходила в тупик, решив вернуться к этому вопросу потом, зная, что у неё есть мысли куда более важные. Она уже знала, что будет искать по своему возвращению в мастерскую и, самое главное, для этого было всё необходимое. Мысли, твердившие лишь об одном, что она сможет избавиться от нечто страшного, преследовавшего её на протяжении последнего времени, заставляя жить по чьим-то правилам и играя с нею словно с игрушкой, не давали покоя. Скоро всё будет закончено и от осознания этого ей становилось так легко, что хотелось кричать, плакать и смеяться одновременно.

На территорию складов машина не просто въехала, она буквально ворвалась под поднятый шлагбаум. Охранники, конечно, отреагировали, повыскакивав из здания пропускного пункта, но когда увидели Полину, которая вышла из машины и быстрым шагом направилась к мастерской, вернулись обратно, что-то при этом недовольно обсуждая. Войдя в мастерскую, она закрылась на все замки и, прижавшись спиной к входной двери, медленно опустилась на пол. Сначала жутко хотелось плакать, но дальше желания дело не пошло, потом Полина погрузилась в пустоту, без каких-либо мыслей, без какого-либо желания куда-то бежать или торопиться, ничего не хотелось.

Минут через двадцать стало немного легче. Пока вода закипала в чайнике, Полина от руки начертила на бумаге формата А4 букву "О" и, разложив на импровизированном "тактическом" столе все буквы в один ряд, принялась размышлять над результатом. В итоге, перед ней лежало девять листов, на которые она пристально смотрела, перебирая при этом возможные варианты. Ясности не было, глаза закрывались, в голове стоял туман, не дающий сосредоточиться, к тому же, "плохо переваренные испытания" не пошли организму впрок. Полина ещё долгое время пыталась проанализировать и понять последние события. Она набрала название кинотеатра в интернете, и полученная информация, встала как кость поперёк горла. Оказалось, его давно закрыли и, сняв с баланса города, продали на торгах. После того, как здание бывшего кинотеатра ушло с молотка, в нём произвели косметический ремонт и сменили профиль, разместив внутри торговые отделы, детское кафе и небольшие офисы. Но не прошло и года, как обвалилась часть перекрытия, инцидент произошёл в самый час пик, когда внутри находилось немало посетителей. Жертв по удачному стечению обстоятельств не было, но и совсем без проблем не обошлось, переломы и множественные ушибы получили восемь человек. После случившегося здание признали аварийным и оперативно снесли. Полина окончательно во всём запуталось и, теперь ничего не могла сказать однозначно. Если кинотеатра не было, то, что она тогда видела и где находилась? А если он был, то почему её одежда оказалось сухой, да и ко всему прочему, не обнаружилось ни одного ушиба, хотя она помнила, как больно ударилась о направляющую при падении. Ответов не было.

Сколько бы Полина не боролась с усталостью, атакующим всё сильнее сном и зависающими мыслями, в какой-то момент пришлось сдаться, удобно разместившись на диване.

13

Раздался телефонный звонок, Полина вздрогнула и по инерции схватила предмет, являющийся источником звука, пытаясь сообразить, что происходит. Звонила Света.

– Да, слушаю, – собираясь с мыслями, сказала Полина.

– Ты подруга что вытворяешь?! – обрушился недовольный голос из трубки, в котором было намешано много эмоций. – Тебя только марсиане не ищут. Ты куда пропала?!

– Я, если честно, не понимаю, о чём ты говоришь, – спокойно отреагировала Полина, решившая, что Света опять что-то, либо не так поняла, либо додумала какие-то события по-своему.

– Твоим родителям нужно памятник поставить за их терпение. И почему ты на звонки не отвечаешь?

– Так, вроде бы никто и не звонил, я сама удивлена, что про меня забыли...

– Ты сейчас нормальная? – перебила Света неуверенную речь подруги. – Ох, я вернусь, возьмусь за тебя. Если захотела пропасть, ты, хотя бы предупреди кого-нибудь и желательно чтобы этим кем-нибудь была я.

– Я, правда, не понимаю, о чём ты говоришь, может, заработалась, вот и получилось так нехорошо...

– Нехорошо? Поверь, это ещё мягко сказано. У тебя точно всё в порядке? Или скрывать пытаешься чего?

– Да, всё хорошо, жизнь идёт, планета крутиться, солнце светит.

– Ты поехидничай мне ещё. Я послезавтра вылетаю обратно в Соборовск, там и поглядим, что у тебя и как. Да и ещё, не забудь позвонить родителям.

– Не забуду.

– Ну, всё, жди прибытия моей кареты, – сказала Света и закончила разговор.

Время показывало девятнадцать сорок пять, девушка проспала весь день, а в данный момент, пыталась разобраться в том, чем только что "нагрузила" её Света. "Имя!" – вскрикнула про себя Полина, вскакивая с дивана, как будто бы только сейчас её догнала мысль о том, каким делом она была занята перед сном.

Разложенные на столе листы с нанесёнными на них буквами, так и лежали в той самой последовательности, в которой были оставлены до этого. Девушка ещё раз внимательно провела по ним взглядом, стараясь найти искомое, но пока результат оставался нулевым. Полина бесцельно послонялась по мастерской, быстро перекусила и, запустив компьютер, начала перебирать имена, начинающиеся на имеющиеся у неё в наличии буквы. Она допустила такую версию, при которой в найденных буквах таилось не только имя, но и фамилия, а вероятно даже и некое прозвище. Возможно, тем человеком будет сама женщина в сером платье, а возможно и кто-то другой. Сколько было в этой догадке истинны, она не знала, но именно эта версия заняла много времени на обработку, так как оказалась самой живучей.

– Ну, должно же быть хоть что-нибудь, – подобные фразы говорила Полина вслух, когда тишина начинала её напрягать.

Раздался стук в дверь, девушка взглянула на время, отображающееся в нижнем правом углу монитора, которое перевалило немного за полночь. "Может охранники?" – промелькнула мысль, она представляла, как её приезды и отъезды выглядели со стороны, наверное, любой человек решил бы, что у неё не всё в порядке и возможно даже с головой. Она и сама порою удивлялась, какие "тараканы" сожительствуют с её извилинами в одной "квартире". Спустившись вниз, Полина открыла дверь, но никого за ней не обнаружила. Выйдя на улицу, она немного осмотрелась. На пропускном пункте горел свет; у последнего бокса стояла фура, из которой что-то выгружали; редкие машины, что проезжали по дороге за шлагбаумом, в общем, ничего необычного. Вернувшись обратно, она вновь закрылась на все замки и замерла около двери, просто слушая происходящее. "Вроде бы всё в порядке" – подумала Полина, после чего вернулась на второй этаж и продолжила решать своеобразную загадку, от исхода которой зависело её спокойствие, а возможно даже и жизнь. Внутри всё сильнее нарастало странное чувство, и оно было по большей степени неприятное, словно вспоминаешь о чём-то плохом, спустя некоторое время. Чувствовалось напряжение, а ещё надоедливая нервозность, проявляющая себя словно писк комара по ночам.

На первом этаже со звоном упало несколько предметов, девушка сразу же отреагировала на это, решив проверить. Как выяснилось, теми самыми возмутителями спокойствия, оказались пустые жестяные банки из-под порошкового красителя, которые стояли на рабочем столе. По всей видимости, из-за открытого небольшого окна, потоки ветра опрокинули пустые банки, отчего те по инерции слетели на пол. Странно, Полина не помнила, чтобы оставляла окно открытым. Неприятное чувство внутри усилилось до тревоги, и по всей вероятности, не хотело на этом останавливаться. Какова была этому причина именно сейчас, девушка не знала. Вернувшись к своему "тактическому" столу в небольшой комнатке на втором этаже, она переписала все найденные буквы на листочек в одну строку, так они воспринимались гораздо проще. Но как бы сильно девушка не напрягала извилины, ничего дельного на ум не приходило, даже что-то отдалённо напоминающее правильное решение, не появлялось на горизонте размышлений.

– Как же это всё надоело, – тихо выругалась Полина.

Хотелось взбодрить загруженный мозг, и она решила заварить зелёный ароматный чай, желая выпить его с чем-то сладким, тем самым дав себе небольшую передышку. Но как только она включила чайник, сразу напряжение электричества начало "проседать", свет, то становился тусклее, то снова возвращался к своему прежнему состоянию – это немного нервировало. В итоге, приятный аромат распространялся по всему помещению, Полина с большим удовольствием пила горячий чай маленькими глотками, "прикончив" почти всю вазочку со штучными дорогими конфетами. Когда с чаепитием было покончено, она вернулась к насущному вопросу. Продолжая перебирать в голове варианты, девушка начала подозревать, что речь может идти не совсем об имени, которое родители дают ребёнку при рождении. Но если это не имя человека, тогда чьё оно?

Что-то сухо щёлкнуло на первом этаже, и свет погас, оставляя лишь независимый источник освещения, некогда подвешенный фонарик, в небольшой комнате, где сейчас находилась Полина. Она хоть и не была электриком, но прекрасно понимала, что от скачков напряжения выбило автомат – это и объясняло услышанный щелчок. Девушка взяла телефон, включила на нём фонарик и направилась в очередной раз на первый этаж, чтобы устранить неисправность. Как только она спустилась по лестнице и направила свет от фонарика телефона в сторону щитка, то увидела там стоящую фигуру в сером платье, которая незамедлительно отреагировала и начала быстро приближаться. Полина бросилась бежать обратно. Запнувшись на последней ступеньке, она упала, выронив телефон из рук, но продолжая движение вперёд, ползла на коленях, пока опять не поднялась на ноги. Забежав в комнату наполненную светом, она захлопнула дверь и закрылась изнутри. Тут же последовало несколько ударов с противоположной стороны двери. Удары оказались не сильными, словно били ладошками. Полине этого было достаточно, чтобы удостовериться – враг очень близко.

– Имя, – раздалось жуткое, холодное шипение, переходящее в хрип.

– Я скажу его, я знаю! – выкрикнула Полина, пытаясь тянуть время, ведь имени она на самом деле не знала. – Скажи, зачем оно тебе? Ты оставишь меня в покое?

Девушка бегала глазами по небольшому листку, на который до этого выписала все буквы. Она бросала взгляд на карту города, где стояли разноцветные маркеры; на стол, где хаотично валялись исписанные бумаги с размышлениями, напоминаниями, да и много чем ещё, но какое-то неприятное чувство неугомонно твердило о том, что теперь это вряд ли сможет ей помочь. Что же делать? Ситуация оказалась хуже некуда.

– Я иду к тебе, – голос по ту сторону двери был сильно хриплым и искажённым.

Полина понимала, что упускает нечто важное, ведь у неё было всё для ответа, так, по крайней мере, она чувствовала, и нужно лишь выстроить единую последовательность. Кроме букв, вклинивалось и ещё немало событий, которые важно безошибочно выявить и связать воедино. Она корила саму себя за медлительность, за неумело потраченное время, за несообразительность, Полина была зла на саму себя. Удары опять повторились, что заставило её вздрогнуть и затаить дыхание. Ручка двери ходила ходуном, не оставляемая в покое от прилагаемых усилий с другой стороны.

– Уже рядом, – опять раздался неприятный голос, казалось, он звучал внутри маленькой комнатки.

Полина старалась сосредоточиться, напрягая мозг до предела. Помимо пережитых событий, было и ещё кое-что, встреча с мальчиком, который отдал ей последнее послание. Он сказал, что необходимо понять всё самой, ведь никто не сможет сделать это за неё, иначе всё вернётся. Что могло объединять встреченных Полиной людей, найденные буквы, посещаемые места и произошедшие там события, а ещё, возможно то, что происходило в жизни самой Полины? Очередные удары вновь заставили девушку вздрогнуть. Она знала, что из этой ситуации ей просто так не выбраться. Можно было попробовать позвать на помощь или кричать до срыва голоса, но вряд ли это ей поможет. Её не услышат. Никто не придёт на помощь. Она одна. И всё это время она была одна. Все пережитые трудности, когда она ходила по краю пропасти, получая за это часть ответа в виде букв некого имени – она была одна. А ещё, вся её жизнь среди людей, в которой она пыталась отгородиться стеной от всех, потому что, по каким-то необъяснимым причинам, так было комфортнее – привело к закономерному результату.

Водя глазами по листку бумаги с буквами, она смогла составить имя. Не хватало ещё двух составляющих от целого, но и то, их не хватало лишь по её невнимательности. Ведь в кинотеатре было три буквы "О" и тому подтверждение тройная пульсация на экране, убегавшая волной от середины к краю. Скорее всего, это не просто имя, это и была та самая фигура в сером платье – ОДИНОЧЕСТВО. Теперь Полина отчётливо всё понимала, нет, она не сможет победить, но сейчас в этом и не было нужды. Взгляд упал на знакомый предмет, прозрачный шарик на цепочке, что лежали на столе среди бумаг. В этот момент внутри рухнул барьер, который сдерживал воспоминания некогда прожитых событий. Она вспомнила, кому отдала свою игрушку – брату. И почему она не могла восстановить ход пережитых событий, тоже вспомнила.

В семье их было двое, она и младший брат. Они учились в одной школе и, как старшей сестре ей приходилось ждать брата после уроков и вести его домой, некоторые одноклассницы смеялись над этим, было даже неловко. А ведь именно в школе она нашла первую букву имени. Совпадение или нет? Больница – ещё часть имени. Это сейчас там хирургический корпус, а раньше было инфекционное отделение, где она и младший брат лежали с ветрянкой. И опять же ей приходилось следить за ним, ведь на этом настаивали родители. В библиотеке, как одной из победительниц конкурса детского творчества, Полине вручили игрушку, предмет ручной работы, который был действительно уникальным. Ещё одно воспоминание накатившее волной, ошарашило Полину, ведь именно тогда, в библиотеке, Мефислав сам подарил ей этот предмет, шарик на цепочке. Он ругал своего ребёнка и сравнивал его с другими более успешными детьми, объясняя, что за неспособность победить, он будет наказан и приготовленный для него подарок, Мефислав отдаст настоящему победителю. А позднее она сама сделала подарок брату, ему понравилась светящаяся в темноте "штучка", и произошло это в кинотеатре "Премьера", куда им были куплены билеты. Полина собиралась идти вместе с подругами, на что долго уговаривала своих родителей и, в конце концов, добилась своего. Но так как родители работали в этот день двенадцатичасовую смену, оставить младшего брата было попросту не с кем, пришлось его взять с собой. После сеанса они возвращались домой, был уже вечер. Деньги, данные ей на такси, Полина потратила с подругами на всякую ерунду, вот и пришлось добираться на общественном транспорте. Она не раз слышала от брата, как его одноклассники лихо перебегают дорогу на красный свет, перед резко останавливающимися машинами, тем самым самоутверждаясь в глазах сверстников и, зарабатывая очки престижа в копилку своеобразного, состязательного и глупого мальчишеского почёта. Полина не особо придавала значение подобным разговорам, так было и в тот раз. По пути домой, она старательно придумывала объяснение своему поступку, следствие которого было позднее возвращение, каря за то, что дала уговорить себя подругам на излишние траты. На одном из пешеходных переходов, на небольшой улице, не так далеко от дома, неугомонный мальчишка рванулся вперёд, горел красный свет. Полина не успела отреагировать. Удар. Из машины выбежал перепуганный мужчина и, сразу же бросился проверять лежащего на дороге мальчика. Для Полины это было огромным потрясением, она была в ступоре, что-то внутри оборвалось, она не могла ни говорить, ни шевелиться, замерев безучастным зрителем. Осмотрев ребёнка, мужчина испугался ещё больше, по непонятным причинам выхватил из открытой ладони мальчика ту самую игрушку, огляделся по сторонам и, увидев стоящую неподалёку Полину, направился было в её сторону с таким взглядом, который не сулил ничего хорошего. Но заметив вдалеке движущийся в их сторону автомобиль, отшатнулся и, вернувшись в машину, быстро скрылся. Это был Мефислав! Это он сбил брата! Вот как этот предмет попал к нему! Он сам говорил Полине про убийство, которое произошло случайно и дальнейшие последствия. Наверное, поэтому он и поместил игрушку на свой ужасный "тотем" – как напоминание! После бегства Мефислава, Полина не сводила взгляда с брата и, усевшись рядом, просто плакала от бессилия, держа его за руку. Людей вокруг не было. Трагедию увидела пожилая пара из остановившейся машины, которая и вызвала скорую.

А потом... потом жизнь Полины изменилась. Она винила только себя за смерть брата. Стала замкнутой, никого к себе не подпускала. Страх, апатия, истерики и нежелание что-либо делать, жажда спрятаться и быть от всех вдали – вот что наполняло её. Но не только горькие чувства переполняли её, Полину стали посещать мысли о смерти, смерти как выходе, возможности всё забыть. Девочку снимали с открытого окна, где она сидела, свесив ноги вниз и, размышляла о задуманном. Её вытаскивали из холодной ванны, в воды которой она погружалась с головой, стараясь перестать дышать, а в это время дверь стучали перепуганные родители. Полина потеряла смысл жить, изнутри съедало огромное чувство безразличия. Родители тяжело переживали не только потерю сына, но и поведение дочери. Со временем они нашли в себе силы и обратились к специалисту, который начал работать с юной Полиной. Родителям пришлось убрать все вещи, фотографии, вообще всё, что напоминало об утрате и могло вызвать волну воспоминаний у Полины, также им дали методику работы в домашних условиях, которую они как могли, соблюдали. Пришлось перевести девочку в другую школу, чтобы избежать общения с прежними одноклассниками на тревожащую тему. Полина замечала постепенное исчезновение вещей напоминающих о брате и, чтобы сохранить хоть что-то, она собрала некоторые предметы в коробку и отдала их. Пытаясь вспомнить, кому же именно она всё отдала, она пришла к выводу и даже отчётливо вспомнила тот момент, когда передавала серую небольшую коробку Свете.

Постепенно, сеанс за сеансом, стиралось или даже не стиралось, а закрывалось воспоминание о случившемся от своего носителя, чтобы Полина вновь могла жить нормально. Но можно ли было назвать это нормальной жизнью? Наверное, лишь отчасти. Всю её боль, безразличие к жизни, разочарование, вину за непоправимое, и множество других кровоточащих внутренних ран, старательно закрывали некой стеной. Это была болезнь, в которой лечили симптомы, но не причину, а сама причина, росла и загнивала, проявляясь в жизни Полины, которая не подозревала, с чем это могло быть связано. В этом, наверное, не было чей-то конкретной вины, медицина делала что могла, родители желали помочь всем сердцем, ведь не хотели потерять и Полину, а Полина... А что Полина? Ей ничего другого не оставалось, как просто жить. Привычка и тяга быть одной и любить одиночество у неё осталась и словно маленькое семя, росло с годами внутри. Но даже не одиночество стало тем итогом, который сейчас был перед ней. Это было нечто иное, более глубокое, а одиночество явилось усугубляющим фактором, постепенно вклинивающимся в жизнь, делая с каждым годом всё только хуже и хуже. Оставаясь одна, она не получала жизненно необходимого общения, позволяя одиночеству безмерно хозяйничать, постепенно ковыряя в памяти то, что от неё скрыто стеною.

Теперь всё становилось на свои места. На место страха пришла уверенность, не сразу, а постепенно, по мере распутывания чрезвычайно запутанного клубка её жизни. Полина больше не боялась ни повторяющихся всё чаще ударов в дверь, ни того, что будет дальше, напротив, она сама решила идти в наступление. Девушка открыла дверь, за которой сразу же стояла фигура.

– Твоё имя Одиночество... Ты моё одиночество...

На бесформенном лице фигуры выступили мутные слёзы, они скатились по щеке вниз и, задержавшись на короткое время на подбородке, упали на пол.

– Простите меня, – Полина где-то в глубине чувствовала, что так и должно было быть, она извинялась перед братом, перед родителями, которым причинила немало глубоких сердечных ран своими попытками уйти из жизни, а ещё извинялась перед собой.

Фигура бесшумно развернулась на месте и начала удаляться. Девушка последовала за ней, попутно подбирая лежащий на полу телефон с включённым фонариком, который она выронила, убегая от пугающего нечто до этого. На первом этаже, фигура приблизилась в упор к скульптуре и, взявшись за материал, которым та была укрыта, стянула его, смотря на свою глиняную копию в упор. Раздался сухой щелчок, Полина отреагировала на звук, это уже выработалось у неё в некую привычку, переведя взгляд на щиток. Свет наполнил мастерскую, вытесняя собой темноту. Когда Полина вернула взгляд, фигуры в сером платье уже не было, а в руках девушка держала материал, которым укрывалась скульптура, и уже она смотрела в бесформенное лицо созданной своими руками скульптуры, стоя напротив, а не то таинственное и пугающее нечто.

14

Прилетевшая Света ругала Полину, на чём свет стоит и даже больше, но последняя была этому рада. Разговор со Светой состоялся, он был весьма продолжительным и трудным, все тайны перестали существовать, а долго скрываемые в тяжёлом молчании слова о произошедших событиях, наконец-то произнеслись. Так получилось, что Света всё это время присматривала за Полиной, зная о непростой ситуации подруги. Началось всё с просьбы родителей, а потом вошло в твёрдую привычку, её даже перевели в туже школу, куда пришлось перейти и Полине. Светлана вернула то, что находилось у неё долгое время – небольшую запечатанную серую коробку, которая некогда была передана ей на хранение.

Когда Полина наполнилась решимостью, она вскрыла своеобразное хранилище памяти и долго предавалась воспоминаниям, пристально рассматривая каждую вещь. Она обнаружила фотографии, где была запечатлена вместе с братом; небольшой детский фонарик в виде свечки с застывшим пламенем; толстую автоматическую ручку с несколькими разноцветными пастами; повреждённые наручные часы, с треснувшим от удара стеклом и застывшими стрелками на без пятнадцати десять, в момент трагедии; пузатый кусок мела, а ещё красивый шарик на цепочке и старенькую школьную тетрадку. Вид фонарика вызвал у Полины улыбку, в детстве она рисовала на пододеяльнике небольшие рисунки, можно даже сказать символы, которые защищали от всех чудовищ, даже тех, что прятались в шкафу и под кроватью, ведь брат боялся темноты и засыпал с фонариком в руках, периодически проверяя непробиваемую защиту у него на пододеяльнике. За рисунки ручкой девочка, конечно, получала выговор от родителей, но всё равно продолжала это делать каждый раз, как поступал своеобразный заказ от брата. Полина достала шарик на цепочке, крепко сжала в руке, грея своим теплом до появления мягкого свечения и, не отпуская его из ладони, листала потрёпанную тетрадь. Удивительно, но теперь, ни на первой, ни на второй и даже не на третьей странице, посланий не оказалось, вся тетрадка от начала и до конца была заполнена детской и немного наивной рифмой, написанной ровными строками и запоминающимся наклоном букв с завитушками. Она поняла, почему почерк был ей знаком, ведь когда-то брат пробовал писать стихи, старательно выводя красивые буквы. Полина задумалась о том, что если светящийся шарик и тетрадка сейчас перед ней, то, что тогда лежит на столе в мастерской? Попытки найти искомые предметы в мастерской не принесли никаких результатов, словно их и вовсе не было.

Полина ещё долгое время пыталась разобраться до конца с тем, что произошло, стараясь разглядеть всё до мельчайших деталей. Она выпала из жизни, как из жизни своей, так и из жизни тех людей, кому она была дорога. Кто-то за неё переживал, ведь она была недоступна продолжительное время, кто-то воспринял её отсутствие как само собой разумеющееся, а сама Полина не знала, как к этому относиться.

Жизнь постепенно стала налаживаться, Полина довела скульптуру, над которой трудилась последнее время до ума и дала название – "Одиночество", оставив её как бесценный шедевр, который не продаётся. "Уединение" оставалось любимым местом работы, где она могла воплощать в жизнь задуманное посредством картин, скульптур, фигурок, памятников и прочего, к тому же это приносило деньги. Но это не переходило ту грань, за которой работа и творчество перерастали в идола, которому посвящаешь всё своё время. Полина становилась более открытой для людей, которых уже знала и с теми, с кем ещё предстояло познакомиться. Нет, она по-прежнему не любила шумные скопления, дискотеки, посиделок в больших компаниях и долгие вечеринки, в отличие от её подруги, и практически их не посещала, но она всегда могла найти время для тех, кто был для неё небезразличен.

Трагедию, произошедшею в прошлом, девушка смогла принять, это, конечно, лежало тяжёлым грузом на её сердце, но теперь она училась жить со своими воспоминаниями. Полина иногда вставала напротив глиняной фигуры в сером платье и смотрела в её бесформенное лицо, которое одновременно зарождало глубоко внутри чувство страха и противоположное ему – уверенности. Страх, потому, что нельзя победить, а уверенность – что всегда есть надежда, которая живёт в сердце. Полина в полной мере почувствовала и пережила каждую букву этого явления.

Одиночество взращивается ни один день и даже ни неделю, одиночество – это то, что незаметно копится со временем и в какой-то момент обрушивается, давя своей тяжестью. Одних оно ломает, разнося пожелтевшими осенними листьями на холодном ветру, на глазах бездушных и безучастных зрителей, других закаляет, ведя тяжёлыми путями и уча наукой боли. Это чувство сводит с ума, подталкивая к весьма странным и очень страшным поступкам, а ещё, открывает объятья смерти, в безысходности сдавшегося человека. Ловушка, в которую мы сами себя загоняем, вольно или невольно, хотим мы того или нет. Оно покрывает глаза пеленою, через которую трудно, а порою и невозможно, разглядеть реальность происходящего. Чёрное становится белым, белое – чёрным, правда – ложью и ложь – правдою, вымысел реальностью, и реальность подменяется вымыслом. Всё как будто бы становится на другие места. Наверное, есть две стороны и обе эти стороны, одной и той же медали, которой жизнь "награждает" одинокого человека. Сторона сломленного, когда холодные объятье забытья окутывают разум, сжимая в последних ударах горячее сердце и разрывая на мелкие осколки душу. Или же сторона прошедшего весь этот путь до конца и устоявшего несмотря ни на что. Одиночество съедает изнутри. Есть ли победа? Нет, её нет, но есть понимание. Понимание того, что пока рядом человек, который смотрит в твои глаза, рассказывает, как прошёл его день, или просто слушает вместе с тобою тишину – значит ты не один. Слёзы радости и чья-то знакомая улыбка – защищает жизнь от холодного взгляда одиночества и заставляет жить дальше, невзирая на трудности и предстоящие испытания.