Ферма

I Свиноферма

Тёмно-синий пикап свернул с трассы на просёлочную дорогу, шины зашуршали по гравию, машину закачало на ухабах. Водитель – темноволосый щеголеватый парень с узким подвижным лицом и зализанными назад волосами а-ля «крутой мафиози» – сверился с навигатором: до фермы оставалось ещё миль десять[1]. На пассажирском сиденье сидел крепкий парень чуть постарше, с явно выраженными азиатскими чертами лица, и хмуро пялился в окно, время от времени затягиваясь сигаретой. Кузов пикапа был наглухо закрыт брезентом, надёжно скрывавшим груз от чужих глаз.

Ли с подозрением вглядывался в почти непроглядную темноту, вполуха слушая болтовню напарника про его очередные похождения. Ему здесь не нравилось – слишком безлюдно, хоть это и было им на руку; темнота – какая-то неестественная и… хищная; воздух – тёплый и влажный, после неожиданного короткого ливня, заставшего их на трассе врасплох – удушающе вязок. Да и вообще... чем дальше они удалялись от асфальтовой дороги, тем сильнее его обуревало чувство, что из темноты окружающих полей вот-вот кто-то… или что-то выскочит… По их душу.

– Ты меня вообще слушаешь, джаппи[2]? – спросил Энрико, отвлекая его от мрачных мыслей.

Ли щелчком отправил окурок в полёт и резко поднял стекло.

– На кой тебя слушать? – раздражённо сказал он. – Каждый раз одно и то же: встретил, выпил, трахнул.

– Чё ты дёргаешься-то? – хохотнул напарник. – Завидно?

– Окно закрой.

– Да иди ты, и так душно после этого чёртова ливня.

– Вруби кондей, – отрезал Ли и снова вгляделся в темноту. – Не нравится мне всё это...

– Да тебе по жизни всё не нравится, джаппи, – Энрико и не подумал закрывать окно. – Куда не поедем, так ты весь на измене[3].

– Может, потому что в половине мест нас обыкновенно пытаются убить, – процедил его напарник. – И вообще, прекрати называть меня джаппи, а то я тебе когда-нибудь бошку прострелю. Тем более, что я не японец.

– Ой, да кто вас различает-то, чинчонг[4], – беспечно отмахнулся, Энрико. – Чё те здесь-то не нравится? Тишь да гладь, да благодать!

– Слишком пустынно, слишком далеко, – задумчиво протянул Ли, ощущение вязкости воздуха и хищности темноты исчезать не торопилось, а наоборот, казалось, только усиливалось, чем дальше они углублялись в поля.

– Да ладно тебе, самая обычная свиноферма, – хмыкнул Энрико и добавил нравоучительным тоном: – А для «утилизации отходов» свиньи – офигенная тема!

– Вот и закрыл бы окно, пока эта «офигенная тема» не провоняла салон.

Напарник снова насмешливо хмыкнул, но окно наконец закрыл.

– Если дело только в свиньях, то на хрена было так далеко тащиться, – хмуро продолжил Ли, – сбросили бы трупы в заброшенную шахту по дороге, да и дело с концом. А так пока мы пёрлись фиг знает куда, только лишний раз рисковали, что нас копы остановят.

– Ну было бы у нас на пару трупов больше, в первый раз что ли? – фыркнул Энрико. – А сюда нас посылают потому что босс отсюда родом. На ферме живут то ли его друзья детства, то ли вообще родственники, – он скользнул взглядом по напарнику, который по-прежнему был напряжён как струна, и снова фыркнул, – Не сцы, чинчонг, я несколько раз уже ездил, и всё было пучком. Ребята чёткие, своё дело знают, накладок ни разу не было.

Ли раздражённо поморщился: и почему его послали избавиться от трупов, образовавшихся в результате последней разборки с «конкурирующей организацией», именно с этим придурком? Энрико был исполнителен, но на его вкус туповат, хамоват и излишне задирист – с таким характером можно разве что мелкие лавки крышевать, а не на серьёзные дела ходить, постоянно руки чесались его «слегка поучить». Чуйка на опасность у напарника тоже отсутствовала напрочь, он регулярно пытался лезть на рожон. Ли снова вгляделся в чернильную мглу за окном: ему отчаянно, почти до зубовного скрежета, не хотелось туда ехать. В последний раз у него такие ощущения были перед последней командировкой в Афганистан. И тогда предчувствия его не обманули.

Ещё минут через десять они наконец заметили впереди тусклый свет фонаря, освещавшего задний двор фермерского дома. Пикап неспешно завернул на двор и остановился в нескольких футах от уже ожидавших их двоих мрачных мужчин. Энрико выскочил из машины первым, Ли наоборот вылез не торопясь и настороженно оглядываясь: двор как двор, огороженный слегка покосившейся изгородью, явно больше для вида – ни людей, ни местную фауну таким не остановишь. С одной стороны были припаркованы машины хозяев и пара квадроциклов, а с другой – рядом с домом – виднелась то ли газонокосилка, то ли ещё какая-то техника. Сам дом выглядел так, словно был построен ещё в позапрошлом веке и с тех пор особо не менялся: кирпичная кладка, с которой давно слезла штукатурка, покатая крыша с гонтовой[5] кровлей, два приземистых этажа и чердак… Парень с некоторым подозрением прищурился: из общей благостной картины деревенского быта выбивались окна – чердачное было наглухо заколочено досками, а остальные были одеты в новёхонькие крепкие ставни, выглядевшие чуть ли не бронированными. От кого это они так отгораживаются?

– Джон, дружище, рад тебя снова видеть! – Энрико подошёл к встречающим их мужчинам, протягивая руку.

Фермер лишь сдержанно кивнул в ответ, но на рукопожатие ответил, Энрико принялся как-то излишне радостно трясти его руку. Ли скользнул по нему подозрительным взглядом: напарник явно нервничал и переигрывал с радушием. Что за чёрт? Только что же сам утверждал, что проблем никаких не будет…

– Где товар? – спросил второй мужчина.

– В кузове, где ж ему ещё быть, – сухо ответил Ли, подойдя чуть ближе.

– Джек.

– Ли.

Он тоже обменялся рукопожатиями с обоими фермерами, исподтишка изучая их. Джон выглядел постарше, лет сорока-сорока пяти, Джек – помладше, лет тридцати, не более. Оба типичные реднеки – крепкие, коренастые и, вероятно, краснорожие. Лица рубленные, подбородки квадратные. Судя по внешнему сходству – братья, только Джон уже раздался вширь и обзавёлся заметным пивным животом, а Джек был пока ещё в более-менее приличной форме. Хозяева, в свою очередь, особо не скрываясь рассматривали полуночных гостей, особенно Ли, которого видели впервые. Тот чуть прищурился, заметив это – их взгляды ему не понравились. Какие-то слишком цепкие и... оценивающие, словно «товар» был не в багажнике, а прямо перед ними.

– Ну показывай, – наконец проворчал Джон.

Ли обогнул пикап, расшнуровал крепления с одной стороны и откинул брезент с кузова. Оба фермера подошли поближе и с каким-то странным недоумением уставились на трупы.

– Почему они мёртвые?

Ли уставился на них с ответным недоумением.

– А какими им ещё быть? Мы же их для того сюда и везли, чтобы вы их тут… утилизировали.

– Обычно они при этом живые, – возразил Джек, и парень удивлённо поднял бровь. Его на «утилизацию отходов» посылали впервые, и он до сих пор был не в курсе.

– Так это, – Энрико вмешался в разговор всё с тем же нервным преувеличенным радушием, – с этим небольшая накладочка вышла, но босс сказал отвозить как есть.

– Вам-то какая разница, если вы их всё равно свиньям скармливаете? – раздражённо спросил Ли.

– Нам нужны живые пленники, – веско ответил Джон. – Не вашего ума дело зачем, босс ваш причину знает и знает, что наш договор действует только на живых.

– Вам что, рабы нужны? – нервно хохотнул Энрико. – Ну давайте, мы вам в ближайшем городе с утречка парочку лохов наловим? Или бомжей каких-нибудь?

Настроение фермеров едва уловимо изменилось, в худшую сторону.

– Местных не тронь, – почти угрожающе сказал Джек.

– Да ладно, ладно, – Энрико примирительно поднял ладони вверх, – чё вы сразу заводитесь, я ж пошутил. С жмуриками-то что делать?

Фермеры переглянулись.

– Четверть косаря за труп, – наконец ответил Джон.

– Да вы что тут, охренели? – взорвался Энрико. – Откуда у нас косарь баксов наличкой? Да и вообще с какого перепугу мы должны вам за них платить, у вас же с боссом договор!

Ли отошёл чуть в сторону и достал телефон.

– Босс? – сказал он, когда на том конце раздалось недовольное «алло». – У нас проблемы… Да, доехали... Нет, с этим особых проблем не было. Они товар не хотят принимать… Потому что неживой… Понял. Босс хочет с тобой перетереть, – он протянул трубку Джону.

Тот скептически хмыкнул, но телефон взял и отошёл подальше в сторону.

– Какого хрена, Майк? Ты знаешь, что нам нужны живые чуваки, и не когда-то там, а прямо сейчас… – он прервался, слушая ответ, – это твои трудности, Майк! Нас это не колышет! Нам-то что теперь делать, а? – какое-то время Джон слушал собеседника, потом обернулся и смерил чужаков странным взглядом, особенно почему-то задержался на Энрико. Ли невольно проверил кобуру. – Ты уверен?… Ну, тоже верно... Окэй, договорились. Но за тобой должок. На, – фермер вернул телефон Ли, – Майк там тебе ещё... пару ласковых сказать хочет, – добавил он со смешком.

Парень чуть нахмурился, не оценив шутку, и поднёс трубку к уху.

– Да, босс. Понял, – Ли заиграл желваками, явно не слишком обрадованный услышанным. – Понял, сделаем. Так где жмуров выгружать, здесь? – спросил он, сбросив звонок.

– Нахрен они нам тут сдались? – раздражённо фыркнул Джон и махнул в сторону небольшой дорожки в глубине заднего двора, в конце которой с трудом угадывался тусклый свет фонаря. – Вон туда везите, к свинарнику.

Ли сел за руль и принялся медленно сдавать назад, следуя за показывающим дорогу фермером. Энрико с Джеком отправились вслед за пикапом пешком. Ярдов через 20[6] Джон остановился и вскинул руку. Ли затормозил и вышел из машины, в нос ему ударила нестерпимая вонь. Слева от дорожки находился сам свинарник, такой же древний и обшарпанный, как и хозяйский дом, болтавшаяся на карнизе тусклая лампочка еле-еле освещала небольшую площадку перед ним. Изнутри доносилась какая-то возня и возбуждённое похрюкивание, свиньи явно услышали приближение людей и разволновались. Справа от более-менее расчищенной площадки на выходе из свинарника чёрным провалом растянулось странное пятно. Судя по исходившему от него зловонию – это был навоз, невесть почему не убранный.

– Вон там и сваливайте, – Джон махнул рукой в сторону этого самого пятна.

Напарники повытаскивали трупы из кузова и по одному оттащили их на указанное место. Ли мельком скользнул по тёмному пятну взглядом и вдруг почувствовал, как волоски на руках встали дыбом. Он присмотрелся уже повнимательнее – вроде как и действительно просто навозная лужа, но ощущения какие-то странные. Как будто рядом кто-то притаился, кто-то большой и хищный. Ли настороженно вгляделся в ночную мглу за пятном – в конце концов в здешней местности и койоты могли рядом ошиваться, и даже рыси – но как ни силился, ничего разглядеть не смог. Глючит?

– Отгоняйте машину обратно и айда в дом, поужинаете и переночуете, – сказал Джон. – А с утреца поможете нам с кое-чем, как раз дельце есть для крепких парней вроде вас, раз уж пленников теперь не припрячь. Майк потом с вами сочтётся, – добавил он, прежде чем Энрико успел возразить.

Парень бросил вопросительный взгляд на Ли, тот хмуро кивнул, и Энрико снова осклабился.

– Только не говори, что свинарник чистить надо! – хохотнул он.

– Не совсем, – усмехнулся фермер и направился обратно к дому.

– А этих что, прям так оставлять? – спросил Энрико, слегка пнув один из трупов, замотанный в чёрный пакет. – Прикрыть не надо?

– А зачем? – отмахнулся Джон. – Сюда обыкновенно никто не ездит, тем более ночью.

Энрико идею остаться на ночлег воспринял с энтузиазмом, Ли же наоборот напрягся. Он бы предпочёл остановиться на ночь в мотеле, где-нибудь подальше от этого места, но…с боссом спорить было чревато, тем более, что предъявить его «то ли друзьям, то ли родичам» кроме своих смутных ощущений было нечего. К тому же, Энрико здесь бывал уже не раз и до сих пор жив, здоров и излишне весел. Ли в последний раз скользнул подозрительным взглядом по трупам и навозному пятну рядом с ними и сел в машину, чтобы отогнать её обратно на задний двор.

В доме их встретили две женщины: Саманта, жена Джона – высокая и крепкая, под стать мужу, тётка средних лет с круглым грубоватым лицом и недобрым взглядом. Второй была Энид – худенькая бледная девушка лет двадцати с небольшим, смотревшаяся в этом типичном реднековском царстве крайне чуждо. Ли подумал было, что она дочь или невестка хозяев, но Энрико, проходя мимо, запанибратски хлопнул её по заду, а фермеры на это никак не отреагировали. Значит, работница. Причём явно на незавидном положении. Джон пошептался с женой, и ночных гостей усадили в обеденной нише. Саманта отозвала девушку в сторону и что-то сказала ей насчёт комнаты для гостей, та скользнула по обоим парням равнодушным взглядом, кивнула и ненадолго отошла, а хозяйка принялась хлопотать на кухне, разогревая ужин. В это время подтянулся Джек с упаковкой пива и початой бутылкой «Джим Бима».

– Вздрогнем?

– А чё б и не вздрогнуть? – Энрико цапнул ближайшую бутылку пива и, красуясь, открыл её о край стола, пока Джек расставлял стаканы.

Ли отказался и от пива, и тем более от виски. Он в принципе алкоголь предпочитал не пить – под градусом ПТСР[7], заработанный в командировках в Афганистан, давал о себе знать самым неожиданным образом, а в этом невесть почему напрягающем месте ему тем паче напиваться не хотелось. Энид вернулась и присоединилась к Саманте на кухне: нарезала хлеб и принесла его к столу, вместе с холодным чаем[8] для Ли, а потом и тарелки с едой для гостей. На ужин были свиные отбивные и макароны с сыром. Без изысков, зато сытно. Энрико вдохновенно болтал с набитым ртом, что-то выспрашивая у фермеров, те отвечали односложно, в основном потягивая виски, Ли чуть настороженно наблюдал за девушкой. Движения Энид казались ему какими-то заторможенными, будто она спала на ходу или была под веществами. Когда она ставила тарелку перед Энрико, тот снова с размаху хлопнул её по заднице, не отвлекаясь от разговора, а она поморщилась в ответ… с задержкой секунд в пять. Да и вообще, бледная как смерть, синяки под глазами… Наркоманка в рабстве у этих внешне благопристойных фермеров? Раз уж они регулярно избавляются от трупов или ещё живых врагов босса, то наверняка им нужны работники, которые точно будут держать рот на замке. Например, нарики, готовые за дозу делать что угодно. Вот только – Ли скользнул взглядом по худенькой угловатой фигурке – тяжёлую работу такой сдыхоти не поручишь, того и глядишь на ходу переломится, толку от неё на ферме? Разве что «девочка для развлечений», чтобы подкладывать под гостей, или для того же Джека? Да как-то тоже… на любителя, вроде всеядного и вечно озабоченного Энрико. В самом захолустном борделе и то можно девку по-краше найти. Хотя… он мельком посмотрел на Джека, со странной ухмылочкой слушавшего болтовню напарника, может, они тут тоже не слишком притязательны? Главное, что девка всегда под рукой и отказать не может? Когда Энид в очередной раз долила ему чаю, рукав её рубашки задрался, и Ли заметил нечто и вовсе подозрительное – всё предплечье было иссечено грубыми шрамами от порезов, крест-накрест. Как будто кто-то вдумчиво и намеренно резал ей руки. Девушка заметила его взгляд и поспешила одёрнуть рукав, всё с той же пятисекундной задержкой, а затем ушла обратно на кухню. Парень проводил её взглядом – пытают её тут, что ли? Или это она сама? А впрочем, ему-то какая разница?

Энрико всё больше хмелел, полностью переключившись с пива на виски. Ли чуть нахмурился, заметив, что хозяева охотно восполняли стакан его напарника, хотя сами при этом продолжали цедить первый. Можно, конечно, списать на гостеприимство, но для типичных реднеков это было как-то нехарактерно – такие обыкновенно и сами не дураки выпить. Энрико вёл себя всё громче и развязнее, рассказывал какие-то идиотские байки «из жизни крутого мафиози», в которых неизменно сам был главным героем, размахивая руками и временами вворачивая итальянские слова. Джек и Джон слушали его, не перебивая, только изредка обмениваясь взглядами и посмеиваясь. В конце концов парень настолько раздухарился, что попытался ухватить Энид, убиравшую тарелки со стола, за бёдра, но к тому моменту его настолько развезло, что даже со своей заторможенностью девушка успела увернуться.

– А н-ну иди сюд-да… шшшл… шшшлю... шлёндра! – заплетающимся языком пробормотал Энрико, пытаясь подняться из-за стола.

Получилось у него только где-то с третьей попытки, но когда он снова попытался ухватить девушку, та просто сделала шаг в сторону, и парень со всей дури грохнулся на пол.

– Ах ты д-дрянь… – с трудом выговорил Энрико, – в-вот я т-тебе…

– Перебрал ты, парень, – с усмешкой сказал Джон, вставая из-за стола и потягиваясь. – Пора тебе на боковую. Саманта, отведи ребят в гостевую спальню.

Женщина кивнула и, поджав губы, смерила пьяного Энрико, по-прежнему копошившегося на полу в бесплодных попытках встать, недовольным взглядом. Ли помог напарнику подняться и, подхватив его на плечо, потащил по коридору вслед за Самантой. Гостевая комната, приготовленная для них, находилась на первом этаже и была по-спартански пуста – лишь две узкие койки у противоположных стен, да две тумбочки рядом с ними. Для одной ночёвки – в самый раз. Единственной странностью были те самые новёхонькие ставни – он были не просто плотно закрыты, а запаяны, так что открыть их не представлялось возможным.

– Располагайтесь, – сухо бросила женщина.

– А где же к-крош-ка Энид? Он-на нам р-разве п-пост-тель н-не согреет? – похабно лыбясь спросил Энрико.

Хозяйка вышла из комнаты, не удостоив его ответом.

– Н-ну и н-не оч-чень-то и.. ик… хот-телось, – пробормотал парень, пьяно вздохнув и как-то нелепо махнув ей вслед рукой, – П-пош-ла эт-та д-дура уб... ик… богая… н-нах-хрен! – Энрико ухватился за косяк и попытался высунуться в коридор, явно желая сказать удаляющейся Саманте что-то ещё.

– Иди уже спать, придурок.

Ли оттащил напарника от двери и с силой толкнул его на одну из кроватей, а в следующий момент спину пронзила резкая боль, и он рухнул на пол, как подкошенный. Пока он дёргался, силясь пошевелиться, в комнату вошли несколько человек, прижали его к полу и по ощущениям что-то вкололи. Ли попытался вырваться, но держали его крепко, а через пару минут он провалился в темноту.

_______________________________________________

1 Миля~1.61 километра

2 Япошка (слэнг)

3 Быть на измене — нервничать, находиться в состоянии повышенной подозрительности, тревоги и страха.

4 Китаёза (слэнг)

5 Гонт — кровельный материал в виде деревянных клиновидных дощечек, который используется для покрытия крыши.

6 Ярд ~ 0.91метра

7 Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — тяжёлое психическое состояние, возникающее в результате единичных или повторяющихся событий, оказывающих сверхмощное негативное воздействие на психику индивида.

8 Так же называется «сладкий чай» или «сладкий холодный чай» – популярный напиток в США, особенно на Юге. Обыкновенно просто чёрный чай с сиропом или сахаром и льдом. Может быть с добавкой каких-нибудь ароматов.

II Подвал

Ли с трудом продрал глаза и некоторое время тупо пялился в полутьму. Спалось хорошо, даже слишком, учитывая ночёвку в незнакомом месте и его вчерашние нехорошие предчувствия. И кстати, как он укладывался спать, парень тоже не помнил… Ли вдруг осознал, что лежит явно не на кровати, а на чём-то твёрдом и холодном, и вскочил на ноги, разом вспомнив, что произошло накануне вечером. Парень судорожно огляделся – комната была похожа на подвальную, единственный свет пробивался из небольших окошек у потолка, рядом лежал по-прежнему мирно храпящий и разящий перегаром Энрико, а в дальнем углу в темноте с трудом угадывался кто-то ещё. Ли с трудом подавил начинающийся мандраж – от «взаперти» ему рвало крышу – и потряс напарника, тот недовольно отмахнулся, повернулся на бок и попытался было снова уснуть, но парень встряхнул его ещё раз, посильней:

– Просыпайся, придурок.

– Да чё ты пристал, чинчонг, – раздражённо и сонно пробормотал Энрико, перекатываясь на спину и протирая глаза, – чё те не спится, нас же никто никуда не го… – он прервался на полуслове и резко сел, тоже наконец осознав, что что-то не так. – Это что? – хрипло спросил он после долгой паузы, когда заспанные мозги наконец сподобились выдать хоть какую-то мысль. – Мы где?

– Хотел бы я знать, – процедил Ли и поднялся.

Ноги держали не очень, в голову будто камней набили – что за дрянь ему вкололи? Чуть пошатываясь, он направился к углу, где по-прежнему виднелись чьи-то смутные очертания. Подойдя поближе и приглядевшись, Ли с удивлением узнал Энид, сидевшую на неком подобии грубой постели – толстый матрас с драной простыней лежал прямо на полу, сверху валялось скомканное одеяло и продавленная подушка.

– Какого чёрта здесь происходит? – резко спросил он, схватив девушку за плечи. – Где мы?

– В подвале, – равнодушным безжизненным голосом ответила та, глядя мимо него куда-то в потолок.

Ли нахмурился: грёбаная наркоманка, даже ответить нормально не может.

– Свет здесь есть?

Энид перевела взгляд на него и молча мотнула головой в сторону двери. Ли отпустил её, подошёл к двери и нашарил выключатель. Лампочка на потолке была такой же тусклой, как и всё чёртово освещение в этой грёбаной вонючей дыре, но хоть какой-то свет был всё-таки лучше, чем никакого. Его даже начало немного отпускать. Парень осмотрелся ещё раз – дверь была стальной и явно очень прочной, биться в неё смысла не было. Оконца – совсем узкие, даже если бы они не были зарешечены, пролезть сквозь них не смогла бы даже Энид, не говоря уже о нём с Энрико. Последний по-прежнему сидел на полу и тупо озирался, толком не понимая, что происходит. Ли чуть поморщился – всё-таки хорошо, что он не стал вчера пить. С алкоголем та дрянь, которой их вырубили, явно взаимодействовала не очень. Парень спохватился и осмотрел себя. Глок[1] ожидаемо сняли вместе с кобурой, однако нож в небольших ножнах на ноге под джинсами по-прежнему был на месте. По всей видимости, фермеры не стали утруждать себя тщательным обыском. Ли вернулся к девушке и присел перед ней на корточки. Энид сидела, обхватив себя за колени и чуть раскачиваясь из стороны в сторону. Рукава её рубашки задрались, и парень заметил, что изрезаны были обе руки, а кроме того, похожие шрамы виднелись и на шее, там, где разошелся ворот. И, похоже, кромсала она себя всё-таки не сама.

– Эй, – позвал он.

Энид в своей заторможенной манере подняла голову и уставилась на него ничего не выражающим взглядом. Ли присмотрелся к ней поближе – взгляд пустой и какой-то обречённый, синяки под глазами, впалые щёки, тусклые тёмные волосы, обкорнанные в нелепое подобие короткой стрижки… но всё-таки, наверное, не наркоманка – кожа чистая, за исключением этих непонятных шрамов. Но тогда чего она как варёная? На седативах её, что ли, держат?

– Какого чёрта нас здесь заперли? – наконец спросил он. – Они что, думают, что мы на них батрачить будем в качестве рабов? К тому же босс знает, что мы здесь… – Ли осёкся, осознав что это значит и выматерился.

– Ваш босс вас им отдал, – равнодушно ответила девушка, подтверждая его догадку. – Рабы им не нужны.

– Что значит отдал? – наконец включился в разговор Энрико. – Какого хрена?

– Вы должны были привезти живых пленников, но не привезли.

– Так он же знал об этом! – в голосе Энрико появились истерические нотки. – Мы-то тут причём?

Во взгляде Энид впервые появилось подобие эмоции – насмешливое презрение.

– Вы для них всех расходный материал. Им нужны живые жертвы. Поэтому вас и вырубили. Тебя –заряженным пивом, а его, – она кивнула в сторону Ли, – шокером и транками[2].

– Так какого хрена ты не предупредила? – взвился Энрико.

Лёгкое презрение во взгляде девушки сменилось откровенной враждебностью.

– А с какой радости мне тебе помогать, а? Да я б сама тебя ему скормила!

– Ах ты сука! – Энрико бросился было к ней, но Ли остановил его коротким ударом под дых.

– В смысле? – спросил он Энид. – Что он тебе сделал?

Девушка зябко повела плечами, обхватила колени покрепче и посмотрела на него чуть насмешливым значащим взглядом, в котором явственно читалось «а сам ты, типа, не знаешь».

– Вот ты придурок, – зло бросил он напарнику. – Хоть раз свой член в штанах удержать можешь?

– Да слушай ты эту шалаву больше, – прохрипел в ответ Энрико, – сама на меня вешалась, а теперь строит из себя тут недотрогу.

Ли раздосадованно прищурился – по поведению Энид предыдущим вечером было ясно, что сама она на этого придурка вешаться не могла. И в том, что Энрико на её согласие было начхать, он тоже не сомневался. Тот вдруг издевательски ощерился:

– Ой, тоже мне защитничек хренов нашёлся. Ты что, всерьёз считаешь, что если б я её в прошлый раз не трахнул, она бы нам помогать стала?

Ли взглянул на Энид, та задумчиво смотрела на него несколько долгих мгновений, а затем молча отвела взгляд. И действительно, помогать им ей было никакого резона. Они же не просто так мимо проезжали, а вели с её хозяевами криминальный бизнес. Надеяться на то, что её хотя бы оставят в живых в качестве благодарности, было бы слишком наивно.

– А тебя почему сюда посадили? – спросил он.

– Это вас ко мне посадили… я тут на постоянке.

– Рабыня?

Девушка поморщилась и нехотя ответила:

– Запасная жертва… Они рассчитывали на четырех человек. Три жертвы – это самый минимум для него, и то только потому, что есть ещё и трупы... а больше им кроме себя предложить некого и до вечера вряд ли уже найдут…

– Для кого «него»? Разве они трупы не свиньям скармливают?

– Свиньям было бы всё равно, живы жертвы или нет…

– Так кому они нас собираются скормить? – настойчиво повторил Ли.

Энид снова посмотрела на него долгим взглядом, потом пожала плечами и отвернулась.

– Ты всё равно не поверишь, а он и так знает…

– В смысле… знает?

– Да что ты её слушаешь? Эта су… кххх...

Энрико снова было бросился к девушке, но опять получил под дых.

– Утихомирься, придурок, – рявкнул Ли, – иначе я сам тебя утихомирю. Рассказывай, – потребовал он, обращаясь уже к Энид.

Девушка снова равнодушно пожала плечами.

– Ну, слушай. Предки или предшественники хозяев раньше действительно трупы, а время от времени и ещё живых людей скармливали свиньям. Началось всё это ещё лет четыреста, или около того, назад. Сначала это были убитые или пойманные в стычках с первопоселенцами индейцы, а потом непокорные или забитые до смерти рабы… И в какой-то момент в окрестностях появилось нечто. Хозяева точно не знают, что это за тварь. Она похожа на большую уродливую свинью, но… это существо точно не из нашего мира, – Энид поёжилась, глядя прямо перед собой, – это что-то древнее… и очень голодное. Приходит обычно в новолуние, раз в два-три месяца… иногда чаще. И с тех пор, как оно появилось, местные вынуждены приносить ему жертвы, иначе оно будет жрать их. Собственно их родич — ваш босс — не просто так своим «бизнесом» занялся.

– Но зачем ему именно живые жертвы?

– Оно питается не только плотью, но и ужасом. Чем жертвам страшнее, тем оно больше насыщается и тем реже приходит.

– А как они узнают, когда оно точно собирается заявиться? – недоуменно спросил Ли. – Если оно приходит не в строго определённое время?

– Его пришествию всегда предшествует ливень, такой… что машину может с дороги смыть. Здесь подобных проливных дождей обыкновенно быть не должно. И... воздух в преддверии становится… – она прервалась, подыскивая подходящее слово, – вязким.

Парень хмыкнул и нервно потёр затылок, когда она точно передала его собственные ощущения на подъезде к свиноферме. Да и ливень, внезапно обрушившийся на них сразу после выезда из Поданка[3] – ближайшего к ферме города – действительно был для здешних мест весьма не характерен. Летом в этом регионе вообще обыкновенно засуха стояла, а вчера ливануло так, что им пришлось какое-то время ползти по-черепашьи, потому что дворники не справлялись с потоками воды. Ли пару минут обдумывал услышанное. Несмотря на то, что он и сам почувствовал в этой местности присутствие чего-то хищного и необъяснимого, в существование потустороннего монстра, пожирающего людей, верилось с трудом. Эта шняга – для сказок и фильмов ужасов, а не для обычной жизни. Но с другой стороны, врать Энид было вроде как незачем. А с третьей стороны... может, она всё-таки спятившая наркоманка? Да не... слишком связно разговаривает.

– Ты действительно знал об этом? – спросил он Энрико.

– Я видел мельком что-то странное в прошлый раз, – нехотя ответил напарник, – думал подойти поближе, чтобы посмотреть, но меня не пустили. Джон тогда тоже рассказал эту байку, но я подумал, что он просто прикалывается. Это ж шиза какая-то.

Ли хмыкнул. С одной стороны действительно звучало, как отборный бред, а вот с другой...

– Я же говорила, что не поверишь, – бросила девушка и снова замкнулась в себе.

Одно было ясно, Энид смирилась со своей участью, какой бы та ни была. А вот он так просто сдаваться не собирался – ни потусторонней твари, если она действительно существует, ни на милость фермеров-маньячил. Он выжил в Афганистане, когда сослуживцы оставили его одного умирать, не для того, чтобы погибнуть, так тупо попавшись в ловушку каких-то грёбаных реднеков. Ли ещё раз внимательно осмотрел комнату, на этот раз прощупав и простучав стены, но всё с тем же печальным результатом – выхода из подвала не было. Он даже попытался отжать замок на двери ножом, но створки так плотно прилегали друг к другу, что из этой затеи ничего не вышло, только лезвие чуть не сломал. Парень не удержался и в сердцах пнул дверь ногой. Теперь оставалось только рассчитывать на тот момент, когда за ними придут и откроют дверь. Что ж… ждать он умел.

Ли вернулся к Энид и сел рядом с ней. Та скользнула по нему настороженным взглядом, а потом снова уткнулась лбом в колени.

– Сама-то ты как на ферму попала? – спросил он, больше для того, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей о предстоящем.

– На углу небось стояла, там её за чирик и сняли, – язвительно бросил Энрико, прежде чем девушка успела ответить. – Или в притоне нашли...

Энид подняла голову и смерила его неприязненным взглядом, какое-то время раздумывала, словно сомневаясь, стоит ли отвечать. Но потом, видимо, решила, что терять ей всё равно нечего.

– Года два... назад я сбежала от бывшего. Он надо мной издевался и избивал, а когда я попыталась от него уйти, чуть не убил... Угрожал, что добьёт, если попытаюсь ещё раз. Пришлось сниматься одним днём, пока он на работе был, и ехать в никуда, чтобы он не смог найти. К Поданку у меня практически закончились деньги, пришлось искать подработку. На местной заправке сказали, что здесь, на свиноферме, всегда ищут работников. Вот я и приехала. Ещё думала «вот повезло, тут меня точно никто не найдёт!» – девушка горько усмехнулась. – Первое время всё было нормально, – продолжила она после продолжительной паузы. – Но когда я поняла, чем они тут занимаются, то попыталась сбежать и сообщить куда следует… Бежать пришлось пешком… Я сначала думала, что моя машина просто от старости сдохла, но вероятно они там что-то повредили…

– Не получилось? – спросил Ли.

– Получилось… – мрачно хмыкнула Энид, – я даже добралась до офиса шерифа… рассказала всё... боялась, что не поверят... решат, что я чокнутая. Но они поверили, вроде как. Сказали, что я теперь в безопасности, и они со всем разберутся. И разобрались… привезя меня обратно. Они тут все заодно! Весь Поданк! – буквально выплюнула она. – Они специально посылают сюда тех, кто спрашивает в городе насчёт работы. И помощник шерифа время от времени подкидывает хозяевам бродяг, которых никто искать не будет.

– А ещё раз попытаться? Подтравить чем из аптечки или оружие выкрасть?

– А с чего ты взял, что у меня к этому доступ был? – зло спросила Энид. – Я у них далеко не первая, они подобные вещи в открытом доступе не держат. И так-то тут три взрослых мужика в доме, а я не Рембо… Да и вообще…после первой попытки побега меня избили до переломов, – глухо продолжила она после долгой паузы. – Потом заперли в подвале и…в следующий приход твари попытались ей скормить…

– В смысле, попытались? – недоуменно нахмурился Ли.

Энид болезненно поморщилась и задрала рукав на левой руке до плеча. Парень присвистнул – шрамами была покрыта вся рука, а не только предплечье, на ней практически живого места не было.

– Оказалось, что иногда монстр приходит в совсем неурочное время, и тогда ему не обязательна полноценная жертва… Он «перекусывает» или… играется… – девушка опустила рукав обратно. – Хозяева тогда ещё удивлялись…мол, обычно такое только с жертвами «посочнее» происходило. Потом это произошло ещё раз…и ещё... Они попросту стали привязывать меня каждый раз вместе с остальными...

Парня осенило – так вот, почему она такая заторможенная. Если ей регулярно пускают кровь для… чего бы то ни было, то и немудрено. В таком состоянии не то, что бежать, просто существовать тяжело.

– Я думала, что рехнусь в этом подвале… – продолжила Энид, всплеск эмоций спал так же быстро, как и проявился, и её тон снова стал безжизненным. – Но после третьего раза они стали меня выпускать днём. Видимо, знали, чтодалеко я уже уйти не смогу.

– А одного из так же заманенных обещанием работы предупредить и о помощи попросить?

Девушка зябко повела плечами.

– С тех пор, как меня снова стали выпускать, здесь большей частью бывали совсем опустившиеся. Алкоголики или нарики, видимо, чтобы лишних вопросов насчёт меня не задавали, – она помолчала какое-то время и нехотя продолжила. – Сразу после четвертой кормежки появился тут один… казался хорошим парнем, – последние слова Энид произнесла с явным ядом в голосе. – Я пыталась его предупредить и уговорить помочь мне сбежать тоже. Но оказалось, что сын хозяев, с которым он типа сдружился, уже «предупредил» его, что я шизанутая, и именно поэтому меня по ночам в подвале держат. Так что он мне не поверил, да ещё, поржав, «дружку» своему рассказал.

– И? – спросил Ли, когда очередная пауза затянулась.

– Хозяева поржали вместе с ним, – вяло ответила девушка, явно тяготясь разговором. – И скормили его твари в следующий её приход. А в ночь перед этим им показалось забавным его слегка подпоить и предложить «повеселиться» со мной… И «хороший парень» не отказался, – желчно добавила она, а потом, будто спохватившись, скользнула по нему настороженным взглядом.

Ли сообразил, что и от них с Энрико она ожидала, что они захотят «повеселиться» напоследок, как, собственно, его напарник и собирался прошлым вечером. Однако ему сейчас было не до веселья, да и такими «развлечениями» он брезговал.

– Меня снова избили… и… – она прервалась, не договорив. – В общем, я решила, что проще дождаться, пока меня тварь наконец дожрёт, не нарываясь на дополнительные издевательства. Правда, я думала, что это произойдёт быстрее.

Ли какое-то время обдумывал услышанное.

– А родственники что? Почему ты от бывшего к ним не бежала? — сам не зная зачем, наконец спросил он.

Энид снова как-то болезненно поморщилась.

– Мать саму всю жизнь мужья били, да и выросла она так же… Для неё это норма. Ещё при первых избиениях она мне говорила, что я сама виновата, спровоцировала… И вообще меня ещё «учить и учить». Сказала, что к себе домой не пустит, если от парня уйду… Отец слинял, когда мне лет шесть было, я даже не знаю, жив ли он ещё, или спился давно. А других родственников у меня нет, – помолчав, добавила она.

Ли задумчиво кивнул, собственно чего-то подобного и следовало ожидать: защитить некому, искать некому… А если неугомонный бывший её и нашёл бы, то сам бы пошёл на корм хоть свиньям, хоть…

– Когда за нами придут?

– Ближе к вечеру… Оно только по ночам появляется.

Парень раздражённо вздохнул и прислонился к стене, прикрыв глаза. Кормить их сегодня тоже явно никто не собирался, так что можно было пока и попытаться подремать. Энид осталась сидеть как сидела – обхватив колени и чуть покачиваясь из стороны в сторону. Энрико сначала тоже сидел чуть поодаль, но потом встал и принялся нервно расхаживать по комнате, распаляясь всё больше, а где-то через полчаса и вовсе подбежал к двери и отчаянно забарабанил в неё кулаками.

– Эй! Где вы там?! Выпустите меня! Я вам за это денег дам! Много денег! Эй! – его голос сорвался почти на визг, он повернулся и начал бить в дверь уже ногой.

– Угомонись! – рявкнул на него Ли.

– А то что? – вызывающе спросил Энрико. – Ты собираешься тут сидеть и ждать, пока тебя на убой не поведут? Так и сиди, чинчонг тупорылый! А я жить хочу! Эй! – он забарабанил в дверь с новой силой.

– Да не нужны им твои деньги… – насмешливо сказала Энид, болезненно морщась от громких звуков. – Хозяева их всё равно потом сами с твоей карты снимут… А сейчас речь идёт об их жизни. Если они тебя отпустят, то тварь придёт ещё и завтра или послезавтра… или вообще не уйдёт, пока не сожрёт одного из них.

– У них же ещё свиньи есть! – истерично воскликнул Энрико. – Какого хрена они их ему не скармливают?

– Свиней оно особо не ест… – пожав плечами, ответила девушка. – Предпочитает людей...

– Это ты во всём виновата! Если бы ты…

Парень снова было бросился к Энид, но Ли вскочил на ноги и отбросил его. Не ограничившись на этот раз ударом под дых, он сбил напарника с ног и принялся ожесточённо пинать, квитаясь с ним за всё – за все его дебильные расистские шуточки, за все те разы, когда тот своей задиристостью подставлял его под пули, за то, что не предупредил о хтони, якобы здесь обитающей, и за то, что босс, скорее всего, в этот раз намеренно послал их двоих на смерть, потому что Энрико уже слишком много знал про местную «специфику». Отведя душу, Ли вернулся на место рядом с девушкой и сел обратно, играя желваками. Энрико свернулся на холодном полу калачиком и тихо всхлипывал, время от времени матерясь по-итальянски.

___________________________________________________

1 Glock 19 (Глок 19) – самый популярный пистолет в США, используется всеми – силовыми структурами, охранными агентствами и простыми гражданами, как добропорядочными, так и не очень.

2 транквилизаторами

3 Podunk (Поданк) – американский аналог Мухосранска, мелкий городишко в захолустье.

III Ночные твари

Хамви[1] трясся по ухабам, по какому-то недоразумению называвшимся дорогой. Ли смотрел из окна на стремительно сгущающуюся темноту – командировка скоро заканчивалась, дождаться бы. Пора уже увольняться из армии нафиг. Раздался взрыв, хамви подпрыгнул и ткнулся носом в дорогу. Ли пришёл в себя далеко не сразу, в ушах звенело, где-то очень далеко вроде как кто-то кричал. Он с трудом выбрался из раскуроченной машины, как раз вовремя, чтобы увидеть, как второй хамви из связки уезжает.

– Эй! Стой! – крикнул он и попытался побежать вслед за машиной, но ногу пронзила резкая боль.

Ли остановился, осознав тщетность попыток докричаться до уезжающих сослуживцев, и посмотрел вниз – из икры торчал кусок металла. Парень похромал обратно к своему хамви и заглянул внутрь – водитель и Брайан, сидевшие впереди, были мертвы. Такера, сидевшего сзади рядом с ним, в машине не было. Ли, спотыкаясь, обошёл раскуроченный автомобиль, – с другой стороны никаких тел тоже не валялось. Значит, Такера забрал второй хамви… но почему тогда оставили его? Ли поморщился – на этот счёт у него были свои подозрения, но сейчас, пожалуй, было не время об этом размышлять. Он вытащил осколок из икры, перевязал ногу и медленно направился дальше к базе пешком. У машины оставаться было нельзя, талибы могли прийти добивать. Через час-полтора он устроил привал. Ночь уже полностью вступила в свои права, над степью повисла огромная яркая луна, и у окружающих холмов появились длинные причудливые тени. До базы оставалось ещё около двенадцати миль. Четыре часа… если быстрым ходом и если он не напорется на местных. С быстрым ходом дела уже обстояли плохо, что же до местных… Ли настороженно огляделся – пока что талибов видно не было, но это пока. К тому же у него было отчётливое ощущение, что его «ведут».

Парень хотел было уже пойти дальше, как вдруг насторожился и вскинул автомат к плечу, заметив какую-то тень. Та подошла чуть ближе и остановилась, стало ясно, что это не человек, слишком низкая. Шакал? Или волк? Ли перекинул оружие обратно на спину и осторожно наклонился, не спуская взгляда с тени, подобрал камень и швырнул в неё, но не попал. Тень успела метнуться прочь. Что-то в её движениях ему не понравилось. Ли немного подождал – тень больше не появлялась. Подождав ещё немного, он продолжил путь, время от времени оглядываясь. По его следу никто не шёл, по крайней мере в пределах видимости, но ощущение чьих-то внимательных глаз, наблюдающих за ним, никуда не девалось, невольно заставляя его ускорить шаг.

Ещё часа через полтора ему снова пришлось устроить привал – нога болела как сволочь, да и вообще стоило передохнуть. Не успел он присесть, как неподалёку снова появилась тень. Потом ещё одна, и ещё. В общей сложности он насчитал семь штук. Тени кружили вокруг него словно падальщики, почуявшие скорую добычу, но не решались приблизиться. Пока что. Ли на всякий случай потянул автомат со спины, не спуская глаз с этого странного хоровода. Тени двигались как-то дёргано, то и дело припадая к земле и будто бы прихрамывая. Гиены? Но откуда? Насколько он знал, рядом с базой их не водилось. В следующий момент по спине побежал холодок: одна из теней вдруг вытянулась в фигуру, до ужаса похожую на человеческую, постояла так пару секунд, водя головой из стороны в сторону и принюхиваясь, а затем снова вернулась на четвереньки. Ли тряхнул головой и потёр глаза – показалось? При взрыве его могло контузить… Однако в следующий момент то же самое проделала другая тень и при этом подошла чуть ближе. Ли поднялся на ноги, морщась от боли. Неведомые твари осмелели и продолжали приближаться, теперь уже явственно «перетекая» из формы в форму. Наконец одна из них встала в полный рост, глаза загорелись алым, а в следующий момент чудище с утробным рычанием бросилось на него. Ли полоснул короткой очередью из автомата, неведомую тварь откинуло назад, но в следующий момент она снова попёрла на него. Ещё одна очередь – тварь продолжала подбираться всё ближе и делать ложные выпады, приноравливаясь, как бы половчее в него вцепиться, всаженные в неё пули её, казалось, ничуть не беспокоили. Вот тогда-то ему стало по-настоящему страшно. Наконец, в один из таких выпадов он исхитрился со всей силы стукнуть её прикладом по черепу. Раздался хруст, тварь закачалась, оглушённая, он сбил её с ног и в каком-то почти истеричном порыве бил её прикладом по голове до тех пор, пока не размозжил в кашу. И только тогда вспомнил, что тварей ещё как минимум шесть.

Ли открыл глаза и украдкой вытер испарину со лба. Давненько он не вспоминал ту ночь, да ещё так ярко. До базы он тогда таки дошёл, хотя до сих пор не очень понимал как… и почему остальные твари не кинулись на него всем скопом и не растерзали, пока он разделывался с их товаркой или на очередном привале. На базе про «неведомого монстра» ему ожидаемо не поверили, списали на последствия контузии. Съездили на всякий случай по его следам и действительно обнаружили труп с размозжённой головой. Гиений. Знатно его тогда подкалывали, вплоть до самого увольнения. По факту оставления его умирать была проведена проверка, но доказать, что это было сделано намеренно, по причине личной неприязни или «на почве нетерпимости», не удалось. Сослуживцы в один голос утверждали, что посчитали его уже мёртвым и попросту не заметили его попыток привлечь к себе внимание, когда спешили покинуть опасное место. Чуть попозже один из афганских гражданских, работающих на базе, невесть каким образом прознавший о его ночном приключении, по секрету рассказал ему о гулях – оборотнях, охотящихся по ночам на путников. Мол, именно они превращаются в гиен. А иногда и в красивых женщин и заманивают путников в своё логово. Ли усмехнулся: если бы посреди ночи ему явилась афганская баба, заманивающая его куда-то там, то стрелять он бы начал намного раньше. По словам того пожилого афганца, воинов гули по идее должны были избегать, но в стране, где военные действия с переменным успехом шли уже незнамо сколько десятков лет, трупоеды вполне могли и осмелеть. Впрочем, ещё тот мужик говорил, что избавиться от них можно было только силой оружия, убив с одного удара, а второй удар их только бы оживил. Ли же тогда расколошматил голову предполагаемого гуля в кашу… То ли афганцы в своих поверьях что-то напутали, то ли – парень снова усмехнулся – он ударил нечётное количество раз. По приезду домой Ли и сам поискал информацию по этим гулям, и найденные изображения вполне себе походили на то, что он видел той ночью. Правда, половина рисунков и явно поддельных «фоток» висели на сайтах всяких криптозоологов, особого доверия не вызывающих. К тому же, постепенно воспоминания о той ночи подзатёрлись, флэшбеки и кошмары приходили всё реже, и в конце концов он убедил себя, что ему тогда всё-таки показалось – мрак, адреналин, контузия… Мог действительно и хоровод полуодетых афганских баб привидеться! Однако сейчас ему вспомнилось кое-что ещё с той «ночной прогулки до базы»: тогда его впервые посетило то ощущение хищности темноты, которое он испытал здесь. Как будто мгла ночи не скрывала опасность, а сама охотилась на него.

Ли потёр виски, отгоняя тягостные воспоминания, и огляделся. Энид сидела, прислонившись к стенке, и, по всей видимости, дремала. Энрико к этому времени уже успокоился и сидел максимально далеко от них, обиженно нахохлившись. Парень вздохнул и тоже снова прислонился спиной к стене. Если тогда, в Афганистане, ему всё-таки не показалось, и это действительно были гули, то выводы из той стычки получались неутешительные. Тогда он был вооружён до зубов, и это всё равно ему мало помогло. Повезло, что твари были не особо умные, некрупные и, по всей видимости, трусоватые. И дохли, если разбить им голову. А теперь – из оружия только нож, их наверняка обездвижат, да и чего ожидать от хтони, о которой рассказывала Энид, было непонятно… Ли снова скосил взгляд на девушку: если эта тварь вообще существует, а не является плодом горячечного сознания, измученного насилием и, возможно, всё-таки какими-то препаратами. В любом случае… ему следовало попытаться сбежать до того, как их оставят на глумление тварям… хоть потусторонним, хоть нет.

***

За дверьми послышалась возня, Ли глянул на часы, было около одиннадцати вечера. Он бесшумно поднялся и подкрался к двери, встав справа от неё. Жестами показал Энрико встать с другой стороны, тот, чуть помедлив, нехотя подчинился. Однако, попытка побега закончилась, не успев начаться. Когда дверь распахнулась, в глаза Ли ударил мощный луч светодиодного фонаря, а следом, пока он щурился и прикрывал глаза, прилетели электроды тазера, и парень рухнул как подкошенный, невольно порадовавшись, что не стал доставать нож. В подвал спустились трое мужчин с ружьями – уже знакомые им братья-фермеры и ещё один парень помоложе, по виду сын одного из них. Ли сразу же сунули под нос дуло ружья, чтобы больше не рыпался. Он чертыхнулся про себя – Энрико даже не попытался что-то делать, после того как напарника жахнули током. Энид и вовсе осталась сидеть, пока парням связывали руки за спиной, и поднялась только, когда их потащили наверх из подвала.

Снаружи давно уже было темно, но в тусклом свете дворового фонаря Ли успел заметить их с Энрико пикап, прежде чем их повели в сторону свинарника. Машина стояла там же, где он припарковал её вчера. Видимо, прятать чужие тачки фермерам тоже нужды не было… кто бы сомневался, если они действительно в сговоре с местным шерифом. Автоматической блокировки дверей у пикапа не было, так что если ключи остались в зажигании, то…

– Пошевеливайся давай, – грубо сказал Джон, ткнув его ружьём в спину, чтобы придать веса своим словам, – не на прогулке…

Пленников подвели к тому странному смердящему пятну, у которого они вчера выгрузили трупы, и повели вдоль него вправо, прочь от свинарника. Ли заметил, что привезённые им с Энрико тела были вытащены из мешков и лежали у противоположного края зловещей смердящей темноты, разлившейся по полю. Ещё чуть поодаль он увидел несколько столбов, расположенных один за другим, на некотором расстоянии друг от друга. Энрико привязали к первому столбу, врытому в землю футах в трёхот края пятна и лежавших там трупов, Ли – к следующему, а Энид к третьему. На мгновение Ли подивился, что столбы расположены не рядком, но потом вспомнил слова девушки о том, что местная хтонь питается ещё и ужасом жертв. Видимо, предполагалось, что пока ночная тварь жрёт первую жертву, остальные питают её своим страхом. Так она должна была насытиться больше. А Энид фермеры привязали последней, вероятно, потому что надеялись, что она останется жива… чтобы её и дальше можно было «доить».

Привязав их к столбам, мужчины быстро ретировались, по дороге вырубив фонарь, висевший на карнизе свинарника, оставив пленников в почти кромешной темноте. Когда глаза немного попривыкли, Ли попытался осмотреться. Судя по увиденному и по ощущениям, основание столба было залито бетоном для прочности. Он попытался столб расшатать или приподнять, но быстро понял, что выдрать или опрокинуть его не получится. Оставалось только пытаться перерезать верёвки… если он сможет достать нож. Ли согнул ногу и постарался подтянуть ступню повыше, чтобы попытаться дотянуться рукой до ножен на голени, но получалось не очень, нога то и дело соскальзывала. Вдруг Энрико испуганно вскрикнул, в свинарнике заволновались свиньи, и Ли поднял голову. В следующий момент он почувствовал, как волосы встают дыбом: из тёмного пятна, на краю которого лежали трупы, начало подниматься что-то непостижимым образом ещё более тёмное. Мгла, казалось, курилась над полем, постепенно сгущаясь в нечто плотное, осязаемое… и зловонное. Ли заворожённо наблюдал, как из мглистой позёмки постепенно проступила морда, потом горбатая холка, и наконец всё тело исполинской уродливой свиньи. В следующий миг Энрико принялся истово молиться по-итальянски, когда глаза монстра вспыхнули алым, а по бокам росчерками пробежали огненные полосы. Тварь какое-то время стояла на месте, словно раздумывая и принюхиваясь, из свинарника позади неё доносились истошные визги и топот – свиньи метались в панике, чувствуя присутствие потустороннего хищника. Затем хтонь двинулась к ним, гоня перед собой волну зловония, и Ли похолодел от осознания, что с этой тварью просто так не справиться. Гули были осязаемы, их можно было растоптать. А что делать со сгустком мглы?

Парень наконец сообразил, что проще будет сесть и попытаться достать нож таким образом, и поспешно опустился на колени. Хтоническое существо тем временем достигло трупов и принялось их вдумчиво обнюхивать. Ли лихорадочно дёргал за штанину, чтобы добраться до ножен и то и дело бросал взгляды в сторону ночной твари. Вот она осмотрела все трупы, вот вгрызлась в один из них, да так что спекшаяся кровь и ошмётки полетели во все стороны. Энрико взвыл, то ли от ужаса, то ли от безысходности, и тварь повернула к нему голову. Ли выронил нож, который ему наконец удалось достать: головы у монстра оказалось две, одна продолжала самозабвенно жрать труп, а другая изучающим взглядом смотрела на пленников и от этого взгляда обволакивало жутью. Позади болезненно охнула Энид, и парень опомнился, нашарил выроненный нож, воткнул его в землю лезвием вверх, растянул верёвки руками в стороны насколько смог, чтобы загнать нож между рук, и принялся перепиливать верёвки. Дело шло не очень, нож всё норовил соскользнуть и то и дело резал его самого, а не веревки.

Ночная тварь тем временем отвлеклась от трупов и обратила своё – теперь уже безраздельное – внимание на Энрико. Парень перестал молиться и лишь тоненько подвывал, крепко зажмурившись, чтобы не видеть, как мерзкие уродливые головы обнюхивают его с обеих сторон сразу. Словно завороженный, Ли наблюдал за тем, как тварь, словно бы удовлетворившись осмотром жертвы, подняла головы и вдруг оглушительно завизжала в лицо Энрико, обдав зловонным дыханием и его, и обеих жертв, привязанных позади него. В следующий момент заорал уже и сам Энрико: изо ртов твари и из её боков выстрелили сотни дьявольских острых лианообразных лезвий. Они снова и снова пронзали тело парня, захлёстывали его конечности, оставляя глубокие порезы. Ли вспомнил шрамы на руках Энид – он-то думал, что её кромсали хозяева, но теперь стало ясно, что эти следы оставляла сама ночная тварь. Парень был настолько поражён увиденным, что толком не заметил, что верёвки на его руках наконец поддались и он был свободен. Очередной вопль Энрико, когда лезвия ринулись к его лицу, пронзили глазницы, уши, вылезли изо рта, понаделали новых дырок, привёл Ли в чувство, он поспешил вскочить на ноги и бросился прочь. Пробежал мимо Энид – та даже не посмотрела на него, явно не ожидая от него никакой помощи. Глаза её были странно чёрными, словно белок полностью исчез. Ли пробежал ещё пару шагов и неожиданно для себя остановился, выругался в сердцах – какого чёрта? Надо валить, пока монстр занят остальными жертвами! Но всё-таки вернулся и перерезал верёвки на руках у девушки. В конце концов, он всегда успеет пихнуть её в сторону твари, если та их догонит.

– Бежим! – бросил он Энид, та с заторможенным удивлением посмотрела на него, и Ли, снова выругавшись, схватил её за руку и потащил за собой.

Бежать у девушки получалось плохо, она то и дело спотыкалась и падала, но парень каждый раз рывком ставил её на ноги, благо весила она немного и до пикапа было недалеко. Фонарь за заднем дворе дома был тоже отключен, ставни и двери наглухо закрыты. Фермеры явно не собирались этой ночью выходить на улицу. Ли подтолкнул Энид к пассажирской двери пикапа, а сам бросился к водительской. Забрался в машину и с облегчением выдохнул – ключи действительно остались в зажигании. Повезло. Нашарил тайник под креслом и порадовался во второй раз, доставая спрятанный там запасной глок. Фермеры явно не ожидали от своих жертв подобной прыти, видимо, привыкнув за многие годы к кому попроще, вроде Энид.

Мотор взревел, и пикап с пробуксовкой рванул с места. Машина подскакивала на ухабах, неприятно напоминая последнюю афганскую командировку, Ли нервно посматривал в зеркало заднего вида, но пока что твари не было видно. Видимо, она по-прежнему была занята Энрико. Хоть на что-то этот придурок сгодился…

– Как быстро эта дрянь бегает?

Энид заторможенно посмотрела на него, словно не вполне понимая вопрос, затем пожала плечами.

– Не знаю, до сих пор от неё ещё никто не убегал.

– А к месту привязана?

Девушка снова пожала плечами. Ли выругался, час от часу не легче.

– Про то, как её убивать, я так понимаю, можно не спрашивать… – зло бросил он.

– Экзорцизм точно не работает, – безразлично ответила Энид. – Предки хозяев пытались, на заре его появления…

– Ну падре из меня в любом случае так себе… – фыркнул Ли. – А огонь...?

– Не знаю… Вроде как тоже пробовали, но…

– Что?

– То ли не работает… то ли огня было недостаточно.

– Ясно. В крайнем случае попытаемся взорвать заправку, – криво усмехнулся парень.

Энид скользнула по нему удивлённым взглядом, не понимая, всерьёз ли это или в шутку, но уточнять не стала. Гравийная дорога наконец закончилась, Ли, не раздумывая, повернул направо, рассудив, что ехать в сторону Поданка не стоит, и поддал газу. Нормальная асфальтированная дорога подействовала успокаивающе, минут через десять он позволил себе немного расслабиться, уже почти поверив, что им удалось оторваться, но, как оказалось, зря. Энид вдруг ахнула, Ли глянул вправо – вдоль дороги параллельно им неслась громадная тень с огненными полосами по бокам. Он втопил педаль газа в пол, но тень и не думала отставать.

– Да что ж это за паскудство такое, – выругался парень и едва успел затормозить, когда преследовавшая их тварь вдруг прыгнула кузнечиком и приземлилась на дороге перед ними.

Словно завороженные, молодые люди смотрели, как монстр какое-то время стоял, покачиваясь на длинных ногах-ходулях, а затем плавно опустил тело вниз. Дьявольские лианы роились вокруг тела, головы размеренно мотылялись из стороны в сторону, проходя друг через друга, воздух снова загустел жутью и зловонием. Тварь оглушающе завопила и шагнула к машине, и Ли наконец очнулся и врубил заднюю передачу. Пикап поспешно развернулся и помчался прочь, в сторону Поданка.

– И что с этой дрянью теперь делать? – проворчал Ли себе под нос. – Стены могут её как-то задержать? – бросил он Энид.

– Остановить полностью – точно нет, – пожала плечами девушка, – Но хозяева всегда запираются в доме в ночи посещений этого… чтобы оно сначала шло к жертвам снаружи.

– Есть здесь что поблизости? Строения какие-нибудь? Не на ферме? – лихорадочно спросил Ли.

– Есть… – ответила Энид. – Старый заброшенный силос…

– Где?! – парню отчаянно захотелось врезать девушке за её всегдашнюю заторможенность.

– Где-то в сотне ярдов от поворота к ферме, в сторону Поданка…

– Отлично, – процедил Ли и мельком глянул в зеркало заднего вида.

Тварь почему-то отстала, но он не сомневался, что она шла за ними по пятам и рано или поздно снова догонит. Как только они пролетели поворот к свиноферме, Энид почти сразу же воскликнула, указывая вправо:

– Вон там!

Ли резко крутанул руль, но пикап всё равно не успел вписаться в поворот и понёсся в сторону смутно угадывающихся строений вдоль грунтовки. Парень резко затормозил чуть поодаль от небольшой деревянной башни и полуразрушенного дома и выскочил из машины. Энид вылезла куда менее расторопно и в нерешительности замерла, держась за открытую дверь. Ли смерил силос оценивающим взглядом: тот казался основательно потрёпанным временем, кое-где зияли дыры от сгнивших или выпавших досок, «крыша» выглядела полностью ввалившейся внутрь, зато дверь и запирающий её брус были более-менее целы – то, что надо.

– Лезь наверх по внешней лестнице, – отрывисто скомандовал он девушке и подбежал к кузову пикапа.

– Зачем? – спросила Энид, не шелохнувшись.

– Заманишь тварь туда, через дыру в крыше она должна поместиться…

– Почему я?

– Потому, что она тебя уже знает и скорее всего полезет в первую очередь за тобой, – зло бросил Ли, вытаскивая из кузова канистру с бензином, вот ведь дура – нашла время артачиться! – К тому же если бак силоса внутри сходится конусом, то я тупо не пролезу и не смогу выбраться. На, – он протянул девушке нож, – на всякий случай, примани на кровь…

– Не надо, – с некоторой неприязнью ответила Энид.

В следующий момент её глаза стали полностью чёрными, по рукам медленно заструилась кровь из самопроизвольно открывшихся порезов, а ещё чуть погодя в ноздри Ли ударила одуряющая вонь. Он оглянулся и чертыхнулся – тварь была совсем рядом и медленно, смакуя их страх, подходила всё ближе.

– Лезь давай! – рявкнул он и побежал с канистрой к башне.

Девушка зачем-то обернулась посмотреть на приближающегося монстра, а затем наконец тоже заторопилась к силосу. Парень лихорадочно разливал бензин по периметру, то и дело взглядывая на карабкающуюся по внешней лестнице Энид. Временами ему казалось, что затея обречена, девушка лезла медленно, словно никуда не спеша, и он не был уверен, что это нарочно, чтобы подманить тварь поближе. Что, если она в принципе быстрее не может? Или обессилит, не достигнув верха? Что, если эта хтонь издали не только эмоции высасывает? Он поплескал бензином на стены, потом разлил остатки на изломанные доски внутри и бросил канистру там же. Вынырнув из силоса обратно наружу, парень замер, с трудом подавляя дрожь в руках от разом накатившего животного ужаса: тварь наконец вплотную приблизилась к силосу и, как он и рассчитывал, пока что не обращала на него никакого внимания, полностью поглощённая знакомой ей жертвой. Ли на всякий случай всё равно отошёл подальше, к пикапу, и снова чертыхнулся: Энид ещё не успела достигнуть верха башни, ей оставалась где-то треть пути. Впрочем, тварь, казалось, по-прежнему никуда не спешила, вдумчиво внюхиваясь в каждое пятно крови, оставляемое девушкой за собой. Обнюхав и поглотив кровь на земле и нижних скобах лестницы, тварь вдруг встала на задние лапы, одним махом оказавшись высотой где-то с половину шестидесятифутового[2] здания. Энид глянула вниз, ахнула и заторопилась, в панике чуть было не сорвавшись. Ли с нарастающим ужасом наблюдал, как задние ноги твари начали расти, и та медленно поползла по стене вслед за девушкой.

Энид наконец достигла верха башни, перевалилась внутрь и начала спускаться уже по перекладинам внутренней лестницы. Лестница была деревянной, частично подгнившей и обвалившейся, руки всё норовили соскользнуть с перекладин, затрудняя спуск. Ли заворожённо наблюдал, как тварь, вытянувшаяся в жирную чёрную змею с двумя свиными головами, достигла верха силоса и начала буквально перетекать внутрь. Опомнившись, он бросился к башне. Путь вниз Энид преодолела несколько быстрее, но нижняя часть лестницы обвалилась вместе с рухнувшей внутренней стенкой бака силоса и девушка в нерешительности стояла на последней сохранившейся ступеньке ярдах в трёх от пола. Сверху неумолимо надвигалась мгла с пылающими алыми глазами.

– Прыгай! – крикнул парень, – Прыгай, я тебя поймаю! – добавил он, видя, что она колеблется.

Энид наконец решилась и прыгнула, Ли погасил удар, но не смог удержаться на ногах, и они шлёпнулись на облитые бензином доски. Сверху раздался возмущённый злобный рык, вибрациями отдавшийся в костях. Парень перекатился и вскочил, рывком поднял девушку на ноги и подтолкнул её к выходу, скомандовав:

– В машину! Быстро!

Энид, пошатываясь и спотыкаясь, поспешила к пикапу, Ли бросился вслед за ней, но двери достичь не успел, внезапно рухнув, как подкошенный. Дьявольская тварь, поняв, что добыча ускользает, ускорилась, выстрелила ему вслед своими лианами-лезвиями, ухватив за ногу, как назло опять правую, и подтащила обратно к себе. Лодыжку пронзила резкая боль, парень отчаянно подёргал ногой, но тщетно – лианы, вблизи выглядевшие костяными, вцепились в свою добычу намертво. Сверху раздалось довольное утробное урчание – тварь уже предвкушала трапезу. Особо ни на что не надеясь, Ли достал нож и рубанул по потусторонним оковам. К его удивлению и облегчению, они поддались, и отрубленные от чудища отростки сами расплелись и осыпались с его голени. В следующий миг он чуть не оглох от возмущённого воя. Парень снова вскочил на ноги и, прихрамывая, бросился к двери, едва успев выскочить до того, как в пол вонзилось с десяток костяных клинков. Он вылетел наружу, захлопнул дверь и задвинул брус. Силос снова сотрясло воем, на дверь и стены посыпались удары. Ли отбежал чуть подальше и глянул вверх – тварь успела полностью заползти внутрь и, судя по всему, ей требовалось некоторое время, чтобы развернуться... или же она была не особо понятлива. Парень нашарил в кармане зажигалку, поджёг разлитый бензин с нескольких сторон, стараясь при этом не поджечь собственные джинсы, и бросился к пикапу. Языки пламени наперегонки побежали к силосу, а потом и вверх по стенам. Ли завёл машину, резко развернулся, направил пикап обратно к асфальтовой дороге и, взглянув в зеркало заднего вида, с удовлетворением отметил, что силос постепенно занимается огнём. Засуха этим летом стояла такая, что почти каждую неделю рассылались предупреждения о возможных лесных пожарах. Так что вчерашний короткий ливень погоды не сделал – стены силоса были сухими и горели отлично. И если повезёт, то тварь сгорит вместе с ним.

Ещё не доехав до дороги, Ли заметил слева вдалеке сине-красные проблесковые маячки. Пикап чуть не занесло, когда он резко крутанул руль вправо – придётся всё-таки ехать через грёбаный Поданк, как бы ему не претила эта идея. Он снова втопил газ в пол, надеясь, что патрульный не успеет их заметить, но тут в силосе что-то жахнуло и над ним взметнулся столп огня, и полицейская машина ускорилась. Чуть притормозила у поворота к заброшенным постройкам, охваченным огнём, врубила сирену и начала преследование.

– Наверное, их хозяева вызвали, поняв, что мы сбежали… – пробормотала Энид.

Ли мельком взглянул на неё – это и так было ясно, но то, что она снова выглядела более-менее нормально, обнадёживало. Погоня длилась неполных десять минут, патрульная машина с шерифской звездой на борту то и дело настигала их, но тачка была явно не первой свежести, и мощности мотора на обгон и таран ей не хватало. Впрочем, требований остановиться не поступало, видимо, водитель прекрасно знал, за кем гонится, и понимал, что они не остановятся. В паре миль от Поданка Ли резко ударил по тормозам, едва успев остановиться перед второй патрульной машиной, перегораживавшей дорогу. Преследователь тоже резко затормозил и развернулся боком, поймав их в капкан. Ли принялся было лихорадочно выворачивать руль, чтобы объехать препятствие по обочине, но к ним уже с обоих сторон подходили шериф – грузный дядька лет пятидесяти, и его помощник – молодой подтянутый парень, – с оружием наготове.

– Сэр, выйдите из машины! – крикнул шериф.

Ли даже не думал подчиняться, рука невольно потянулась к глоку.

– Сэр! Руки на руль, чтобы я их видел! Сэр!

Шериф подошёл к пикапу и, страхуемый помощником, распахнул дверь.

– Выходи из машины, парень! Без резких движений…

– Извините, офицер, но мы очень торопимся… – процедил Ли первое пришедшее в голову.

– Ты издеваешься? Типа самый умный тут? А ну-ка...

Шериф уже без обиняков схватил его за предплечье и потащил из машины, невзирая на ремень безопасности.

– Оно здесь, – вдруг глухо сказала Энид.

Ли посмотрел на неё – глаза её снова превратились в чёрные провалы, порезы на руках набухли кровью. Шериф, тоже заметивший это, поспешно отскочил от машины и побелел от ужаса.

– Роб, поберегись! – крикнул он, но было уже поздно – чуть было не упустившая прошлую добычу хтонь на этот раз решила действовать наверняка: беззвучно подкралась в темноте и, пока её не успели заметить, выстрелила щупальцами-лианами, обвила взвывшего от ужаса помощника шерифа за ноги и подняла его над землёй.

Шериф и его незадачливый подчинённый в истерике принялись палить по твари, Ли, не дожидаясь развязки, уже без обиняков стартанул с места, задев машину шерифа и чуть повернув её, и понёсся дальше в сторону города. Тварь, не обращая на выстрелы никакого внимания, неумолимо подтянула Роба поближе к себе, и парень душераздирающе заорал, когда лианы-лезвия начали пронзать его тело. Его начальник наконец опомнился, осознав, что стрелять в эту хтонь бесполезно, и побежал к своей машине. В суматохе шериф споткнулся и упал, ещё раз пару раз пальнул в сторону твари, методично разделывающей его помощника на мелкие кусочки, на карачках дополз до своего бьюика, залез внутрь, заполошно с пробуксовкой развернулся и тоже на всех парах понёсся в сторону Поданка.

Патрульная машина догнала беглецов уже на въезде в город, когда Ли чуть притормозил, чтобы ненароком не сбить какого-нибудь припозднившегося пешехода. Не обращая на них никакого внимания, шериф помчался куда-то дальше в город, судорожно сжимая руль и безумным взглядом глядя прямо перед собой. Парень чуть поразмыслил и тоже прибавил газу. Пожалуй, стоило поторопиться, чтобы удрать подальше от всех местных тварей – и потусторонних, и не очень.

__________________________________________________

1 HMMWV или Humvee (High Mobility Multipurpose Wheeled Vehicle— «высокоподвижное многоцелевое колёсное транспортное средство», читается «Хамви́») — американский общевойсковой автомобиль повышенной проходимости, состоящий на вооружении в основном у ВС США, а также вооружённых сил, полицейских и иных служб некоторых других стран. Автомобиль обладает высокой проходимостью, пригоден к транспортировке по воздуху и десантированию парашютным способом, обеспечивает установку на борту различного вооружения и оборудования.

2 60 футов ~ 18 метров

IV Рассвет

Ли гнал без остановки, пока окончательно не рассвело, не решившись остановиться даже в ближайшем после Поданка городе. Когда солнце полностью показалось из-за горизонта, он съехал на обочину и остановился. Сверился с картой на телефоне, проехал ещё несколько миль, а затем свернул с дороги и погнал вглубь пустынного бездорожья. Энид безучастно смотрела на проплывающий мимо безрадостный пейзаж и ни о чём не спрашивала. После ночных догонялок с хтонической тварью смертельно хотелось спать... девушка скользнула взглядом по хмурому сосредоточенному водителю... хотя бы и вечным сном.

Ли притормозил у каких-то неприметных столбиков и вышел из машины. Потянулся, озираясь: вроде здесь. Подошёл к столбикам – и действительно, вниз уходила вентиляционная шахта давно заброшенного рудника. В самый раз, чтобы избавиться от... всех улик. Энид тоже вышла из машины, зябко повела плечами, но с удовольствием вдохнула прохладный утренний воздух. Несмотря на то, что жить ей, скорее всего, оставалось недолго, она впервые почувствовала, как кошмар, в котором ей пришлось выживать последние два года, немного отступил. Ли приоткрыл брезент на кузове и принялся вытаскивать оттуда вещи. Помимо личных вещей конкурентов, отвезённых на ферму, «гостеприимные хозяева» бросили туда и их с Энрико барахло – куртки, стволы и кошельки. Опять повезло. Вероятно, они планировали разбираться со всем сразу, после того, как скормят их этой ночной мерзости. А возможно, местный шериф мутил что-то и с документами мертвецов. Машину так наверняка собирались переоформить. Как бы то ни было, ему беспечность фермеров была только на руку, пока что свои документы под рукой не помешают. Ли забрал оба ствола и спрятал их в тайнике. Проверил все кошельки и вытащил наличку. Заметив на карте Энрико нацарапанные цифры, усмехнулся и забрал и её тоже. Можно будет попытаться снять пару тысяч в ближайшем городе покрупнее, а потом подкинуть бомжам, на случай если босс будет его искать. Впрочем, что значит «если»? Наверняка будет. Особенно если тварь сожрала кого-нибудь из его родственников.

Энид молча наблюдала за его «мародёрством». После тщательной проверки всё, кроме пары телефонов и вещей Ли, отправилось в шахту. Парень выпрямился и задумчиво посмотрел на девушку, скользнул взглядом по рукавам её кофты, покрытым коричневыми пятнами засохшей крови.

– Это вообще что было? – начал он, толком не зная как спросить. – Ну… с твоими глазами и с кровотечением?

– Понятия не имею. Появилось со временем… – пожала плечами Энид, – после нескольких «перекусов» этой твари… Хозяева даже не удивились, видимо, с прошлыми «недогрызенными» это тоже происходило.

– А эта фишка… только в одну сторону работает или в обе? Только ты чувствуешь её приближение или если тебя порезать, то она «призовётся»?

Девушка чуть удивлённо вскинула брови, поразмыслила пару минут, а затем снова пожала плечами и с едва уловимым сарказмом спросила:

– Хочешь проверить?

– Как-нибудь потом, – усмехнулся Ли, достал из пачки сигарету, закурил, медленно обошёл пикап, прислонился к нему и уставился вдаль, размышляя.

По-хорошему от стрёмной девицы, да ещё без документов и с неясной связью с потусторонней тварью, нужно было избавляться. Отпускать её – рискованно, учитывая, что она знает его в лицо. Ей по-любому надо восстанавливать документы, что, если её сможет отследить местный шериф? Да и если босс на неё выйдет, то как минимум она сможет сказать ему, что он жив. Вряд ли станет ради него врать… или сможет, босс умеет «грамотно» допрашивать. Таскать с собой? Нафиг она ему нужна? Это как минимум геморрой с выправлением ей новых документов... Ему и самому теперь придётся залегать на дно, лишний балласт в такой ситуации ни к чему. Можно, конечно, и без документов какое-то время пожить, но тихая деревенская жизнь в глуши его с некоторых пор почему-то не прельщала. Да и вообще, кто знает, может эта тварь теперь действительно за девчонкой по всей стране таскаться будет… Хотя… Ли приподнял штанину и задумчиво посмотрел на правую голень, где монстру удалось захлестнуть его своими лианами. На память о ночном «приключении» осталось несколько тончайших порезов – что, если на нём самом теперь тоже есть отпечаток твари, и она сможет его найти где-угодно? Парень снова уставился вдаль. Ему вдруг вспомнились сказки, которые в детстве рассказывала бабушка. В одной из них речь шла как раз о гигантском двуглавом вепре, разорявшем поля и пожиравшем скот и людей. Как его там звали? Фэнси? Фэнши? Маловероятно, конечно, что хтоническая тварь, объявившаяся в американской глубинке, на совершенно другом континенте, имела какое-то отношение к китайской мифологии, но параллели определённо просматривались. Включая проливные ливни, предвещающие его появление. Ли чуть прищурился. Помнится, согласно мифам Небесный Владыка послал своего сына, Охотника И, чтобы разобраться с ненасытным вепрем и другими чудищами… Парень усмехнулся про себя – вряд ли они могут рассчитывать на помощь мифических героев. Он припомнил, что Энид рассказала про зарождение этой хтони. По всему получалось, что тварь сгустилась из столетий несправедливости, мучений и боли. Так, может, спасёт обратное? Если поступить благородно, пусть даже из чистого эгоизма, то она отстанет? Он криво усмехнулся, представив себе, как хтонический вепрь потрясённо выпучивает глаза, узрев его благородство, и немедленно рассыпается прахом. В такой сценарий ему как-то не верилось. И всё же… убивать девчонку после всего пережитого вместе этой ночью почему-то не хотелось. Ощущалось как предательство. А с предательством у него были свои давние счёты. Ли снова чуть прищурился.

Всю жизнь кто-нибудь норовил всадить ему нож в спину. Сначала родители спустили весь его фонд для колледжа на наркологичку для брата. Те же самые родители, что нещадно лупили его за любые косяки, своему любимчику прощали всё и немного больше. Тогда служба в армии показалась ему неплохой альтернативой – и подальше от отчего дома, где по-прежнему скакали вокруг в очередной раз сорвавшегося брата, попрекая его самого лишним центом, и заработок, и возможность получить бесплатное профессиональное образование. А потом были командировки в Афганистан, война, смерти… и очередное предательство, когда сослуживцы оставили его умирать. Вернувшись на гражданку после последней командировки, он обнаружил, что в качестве гражданского и родному-то государству в сущности не особо нужен. «Спасибо за службу, выход там». ПТСР? Так нужно ещё доказать, что ты его получил на службе! Бруксизм[1] замучил? Сначала докажи, что это из-за стресса, вызванного армейкой! Медицинские счета росли и множились, страховка их оплачивать не спешила, даже психотерапевта приходилось выбивать с боем. Переломным моментом стала трагедия, разыгравшаяся по соседству. Чарли, живший через пару домов от него, – гордость родителей, профессиональный военный в третьем поколении, так и не смог вовремя добиться квалифицированной помощи. В приступе ярости, вызванной ПТСР и активным «самолечением» горячительными напитками, парень до смерти измочалил свою подругу, а осознав содеянное, застрелился. Его родители до сих пор раздавали слезливые интервью про своего бедного сыночка, пытаясь привлечь внимание к проблемам ветеранов и статистике самоубийств среди них. Ли статистикой становиться не хотел, да и медицинские счета надо было как-то оплачивать. Решения проблемы тогда виделось два: пойти в полицию – заработок не очень, но зато полный соцпакет с нормальной медицинской страховкой, или в банду – без соцпакета, зато «заработок» не в пример лучше, и… пар можно выпустить. Он выбрал второе. А увидав как-то местного шефа полиции в гостях у босса, понял, что не ошибся с выбором. Грязи, судя по всему, и там, и там, было бы одинаково, зато во втором случае у него сразу не было никаких розовых очков и наивных ожиданий. И вот теперь… его снова предали. Выбросили как использованный презик… Вполне себе ожидаемо, наркокартель – это вам не Круглый Стол короля Артура, но... Ли заиграл желваками... Как-то его это всё подзаколебало. Мстить родителям, бывшим сослуживцам и тем более государству смысла не было, а вот боссу… Над этим определённо стоило подумать. Если грамотно всё обставить, то смерть босса можно спихнуть на конкурирующую банду. А в кровавых разборках и борьбе за главенство в картеле, которые неминуемо вспыхнут после этого, его след окончательно затеряется и никто даже не подумает его искать. Появится шанс на спокойную жизнь… Ли снова криво усмехнулся – знать бы ещё, что это такое и что с этим делать. А впрочем… некоторые связи, чтобы раздобыть новые документы и номер соцстраховки у него есть, всё ещё может получиться.

Ли затянулся в последний раз, бросил окурок на землю и затушил его. Пару секунд поразмыслив, поднял его обратно – лучше перестраховаться и своих лишних следов тут не оставлять. Вернулся к Энид, девушка по-прежнему стояла, прислонившись к пикапу, и, казалось, дремала. Услышав его шаги, она приоткрыла глаза и посмотрела на него.

– Снимай кофту.

– Что? – Энид недоуменно приподняла брови.

– Кофту снимай, кровь на ней только лишнее внимание привлечёт. И вообще вот, – Ли сунулся в машину и достал аптечку, – оботрись.

Девушка чуть помедлила, словно не совсем осознавая услышанное, но подчинилась. Сняла кофту, оставшись в лёгкой майке, вытащила из аптечки пропитанную спиртовым составом влажную салфетку и, чуть морщась, протёрла руки. Ли сбросил её кофту и использованную салфетку в шахту.

– На, – он протянул ей свою толстовку.

Энид посмотрела на него уже с откровенным замешательством, но толстовку взяла. Ли невольно снова задержался взглядом на шрамах девушки. Несмотря на то, что ночью у неё то и дело открывалось кровотечение, никаких новых порезов на ней не было. Крипота, да и только.

– Поехали. Милях в двадцати[2] должна быть заправка с кафешкой. Заправимся и перекусим.

Ли закрепил брезент на кузове пикапа, сел в машину и завёл двигатель. Энид заторможенно, словно сомневаясь, тоже села обратно в автомобиль.

До заправки они ехали молча, где-то на полпути парень заметил, что девушка и вовсе уснула, пригревшись в его толстовке. Ли чуть усмехнулся – он бы и сам с удовольствием завалился спать, но для этого желательно было отъехать ещё подальше и найти мотель попроще. Заправка оказалась, к счастью, действительно одной из тех, что открыты круглые сутки. Кроме них клиентов в это время не было, но внутри виднелось какое-то копошение. Ли заправил машину, воспользовавшись кредиткой Энрико, чуть поразмыслив, взял канистру, из числа стоявших на продажу рядом с заправкой, и заполнил ещё и её, на смену той, что пришлось использовать ночью, отогнал пикап на небольшую парковку и только тогда разбудил Энид. Та сонно потянулась, и, толком не проснувшись, непонимающе уставилась на него.

– Приехали, – усмехнулся он, – завтракать подано.

Девушка выбралась из машины, огляделась и, казалось, только тогда вспомнила, где она находится и что происходит. Огляделась ещё раз – ей было так непривычно находиться за пределами фермы. А после этой кошмарной ночи и вовсе не верилось, что всё это происходило с ней. Она будто бы наблюдала за происходящим со стороны. Ли надоело ждать, пока девушка раскочегарится, и он направился к входу в здание заправки. Энид, чуть помедлив, последовала за ним. Дверь открылась, звоном колокольчика оповещая о приходе клиентов, и жизнерадостный женский голос тут же отозвался приветствием откуда-то из подсобки. Внутри заправка выглядела стандартно, как и миллионы остальных – небольшая кафешка со стойкой и парой столиков с одной стороны и магазинчик на несколько стеллажей со всякой всячиной с другой. Над стойкой висел небольшой телевизор с включенной на всю громкость утренней передачей местного телеканала. Ли выбрал столик в дальнем углу и сел так, чтобы видеть вход. Продавщица и по совместительству официантка наконец-то вынырнула из подсобки, снова сердечно поприветствовала их, взяла их заказ и снова удалилась заваривать кофе и готовить завтрак. Ли на минуту отлучился, чтобы заодно купить новую предоплаченную симку. Энид молча наблюдала за тем, как он вытаскивает из своего телефона старую, ломает её и вставляет новую. Он едва успел убрать обломки, как официантка вернулась и, всё также жизнерадостно щебеча, поставила на стол чашки с кофе и сообщила, что долив бесплатный. Ли проводил её взглядом – типичная молодая девчонка из американского захолустья: симпатичная, пока ещё фигуристая, блондинистая, жизнерадостная и легкомысленная. После кошмара, пережитого ночью, видеть кого-то столь весёлого и… нормального было странно, ощущалось как-то не по-настоящему, словно неприглядную реальность спрятали за фальшиво-радостными постерами старых реклам.

Ли посмотрел на свою спутницу – Энид заторможенно открыла упаковки со сливками и вылила их в кофе, потом добавила туда какое-то немыслимое количество сахара и принялась вдумчиво его размешивать. Девушка по-прежнему смотрелась чуждо в окружающем её мире: слишком бледная, худая, измученная и медлительная. Интересно, если её откормить, она станет нормальной? Какое-то движение снаружи привлекло его внимание, он посмотрел в окно и напрягся: на парковку перед заправкой въехала полицейская машина. Вылезшие из неё патрульные явно никуда не торопились и вообще были явно расслаблены, так что вряд ли они приехали по их душу, но приятного в таком соседстве было мало. Тем более, что у него пока не было возможности отмыть машину. Полицейские обменялись взглядами, заметив пикап, и в кафешку зашли уже более собранными.

– Привет, Синди, как ты тут? – поприветствовал один из них продавщицу и зыркнул в сторону Ли: – Никто не обижает?

– Привет, Пол! Привет Кай! – жизнерадостно отозвалась девушка – Всё в порядке! С утра пока что вы вторые клиенты, некому обижать. Парочка вон остановилась, проездом, так им не до меня, – хихикнула она, кивнув в сторону парня с девушкой.

– Парочка, говоришь? – протянул Пол, глянул ещё раз, и, на этот раз заметив Энид, несколько успокоился.

Ли тоже заставил себя чуть расслабиться: значит, местные копы просто пришли за своим ежедневным завтраком и беспокоятся о безопасности знакомой девчонки, которая работает одна на отшибе.

– Как обычно? – тем временем спросила Синди.

– Да, будь добра.

– Сейчас всё будет, ребята, только еду клиентам отнесу.

Синди поставила завтрак перед Ли с Энид, весело пожелала приятного аппетита и ушла готовить для полицейских, не переставая с ними болтать, обсуждая местные новости и сплетни. Парень придвинул к себе тарелку и принялся за еду, стараясь выглядеть максимально спокойно и естественно, но при этом незаметно посматривая в сторону копов. Те, впрочем, тоже время от времени бросали взгляды в их с Энид сторону, видимо, всё равно чужакам не вполне доверяя. Девушка без особого энтузиазма копалась в своей тарелке, тщательно выуживая из омлета бекон и откладывая его в сторону. Минут через десять кофе и бутерброды для полицейских были готовы, и те распрощались с Синди. Ли чуть поморщился, увидев как один из них подходит к пикапу. Коп обошёл машину и, видимо, увидев царапины с левой стороны, снял с пояса рацию и что-то сказал. Вероятно, решил пробить номер и выяснить, не числится ли машина в угоне и не открыт ли на её хозяина ордер на арест. Получив ответ, он наконец оставил пикап в покое, и патрульная машина покинула парковку. Ли заиграл желваками, этого ещё не хватало. Пикап пока что засвечен не был, но патрульный мог запомнить номер и вспомнить эту встречу, если всё-таки что-то всплывёт. А впрочем… машину всё равно надо было менять – тот же шериф Поданка вполне мог отойти от ночного ужаса и всё-таки объявить их в розыск, хотя бы из желания отомстить за своего подчинённого. Правда, Ли хотел с этим делом повременить до тех пор, пока не разживётся новыми документами, но... Придётся ускорить планы и поискать ближайший, не слишком притязательный автосалон. Если повезёт, то можно будет взять что попроще в счёт пикапа.

– И что дальше? – вдруг спросила Энид.

Парень перевёл взгляд на неё. Девушка справилась лишь с половиной своей порции, хотя по идее должна была быть голодна не меньше него, и теперь сидела, глядя в кружку и механически водя пальцем по ободку.

– Отъедем ещё подальше, там прибарахлимся и отоспимся, – чуть помедлив, ответил Ли. – Потом свяжусь с одним своим человечком, посмотрим, что можно порешать насчёт документов. Ну а там… надо будет пару хвостов обрубить. Может, по дороге туда ещё пару дел порешаем. Тебе же тоже есть кому… ответочку передать.

Энид вскинула на него удивлённый взгляд и впервые улыбнулась… злой зубастой улыбкой. Глаза девушки снова стали полностью чёрными, и Ли почувствовал, как воздух густеет. В следующий момент послышалось похрюкивание и истошный поросячий визг, и он выглянул в окно. Небо резко затянуло грозовыми тучами, на улице потемнело, а на краю заправочной парковки угадывался мглистый силуэт гигантского вепря.

– Ли? Эй! Ли? – откуда-то издалека послышался голос Энид, парень перевёл взгляд обратно на неё и наваждение спало. – Ты чего? – спросила девушка, в её обычно ничего не выражающем взгляде появилось некоторое беспокойство.

Ли провёл ладонями по лицу, словно смахивая липкую паутину ужаса. Хрюканье, как оказалось, доносилось из телевизора, где как раз пустили рекламу местной фермерской ярмарки.

– Ничего… – с нервным смешком протянул парень, – просто глюки… ПТСР передаёт при…

Он прервался на полуслове, глядя на то, как Энид вытирает со стола капельку крови, волосы на затылке снова зашевелились.

– Это я об упаковку сливок порезалась, – сказала девушка извиняющимся тоном, заметив его взгляд, – кровит как сволочь.

Ли криво усмехнулся и вгляделся в неё: глаза нормальные, отрешенное спокойное выражение лица, никаких признаков, что она чувствовала присутствие хтонической твари. Значит, действительно глюки.

– А ты правда готов… убить моего бывшего? – шёпотом спросила Энид.

– Посмотрим, – ответил Ли и снова посмотрел в окно. День, постепенно вступающий в свои права, по-прежнему оставался ярок и солнечен, никаких признаков потусторонних сущностей не наблюдалось. – Посмотрим...

____________________________________________

1 Бруксизм – это непроизвольное сжатие челюстей и скрежетание зубами, чаще всего возникающее во время сна, которое приводит к износу эмали, повреждению зубов и головным болям. Может быть вызван сильным стрессом.