Фантазер

Глава 1

Часы на стене укоризненно щелкали секундной стрелкой, словно были метрономом: время позднее, пора разойтись. Но нет, сидели на офисной кухне, не расходились.

Дома ни у кого никаких интересных перспектив, ну ужин, ну сериал, новости на дзене, перед сном чат квартирного товарищества и жена в халате. А Саньку еще и с собакой надо идти гулять. Поэтому тянули время с остывшим кофе.

— Бывают мистические случаи, — специальным интригующим тоном сказал Илюха. — Я читал недавно…

— В интернете? — перебил его коммерческий Виталя.

— А что, можно еще где-то в наше время истории прочесть? — огрызнулся Илюха.

— Чувак, там не люди пишут, а искины, — снизошел до объяснения Виталя. — И читают их те же боты. Я, помню, в статистику к одному писателю залез, так у него в каждую минуту в среднем восемьсот просмотров. В интернете давно нет живых.

Михалыч дернул в его сторону плечом.

— Тебе какая разница? Если забористо сочинено…

— Хомо сапиенсу тратить время на генерируемый механизмом бред унизительно! — отрезал Виталя. — Вот реального чела я послушал бы, по глазам будет видно, врет или нет. А, мужики? Было у кого?

Он требовательно оглядел сослуживцев. В отделе продаж таких не нашлось, но толстенький Юра из логистики вдруг поднял вверх свою треснувшую чашку с красным драконом.

— Я, — тонким голосом сказал он. — То есть не то, чтобы мистика, но… — он запнулся. — Сам не знаю, что я видел.

— Выкладывай! — рассердился Михалыч. — Чего как школьница на первой вписке!

Мужики хихикнули, потянулись за оставшейся в гремящем пластике на дне хлебной соломкой. Юра покраснел.

— Ладно. Только не ржите сильно. Короче, не спалось мне вчера что-то, пошел курить в залу на балкон. Полпервого, это я помню точно, у меня на комоде Алиса с часами, они зеленым горят в темноте, ярко очень и цифры крупные. Запомнилось. Ну и вот, стою, курю, вниз смотрю, а справа из-за угла дома во двор собака забегает. Большая, серая, лохматая.

Он замолчал, глядя в пустоту перед собой. Остальные ждали.

— И не просто бежит, а такими прыжками покрывает дорогу, метра в полтора каждый, не меньше. Раз, два — и уже под моим балконом. Большая. Огромная, как волк.

— Высоко у тебя? — не удержался Михалыч.

Юра замотал головой.

— Второй этаж, до земли метра четыре, у нас брежневка обычная. А ночи сейчас белые, светло как днем. Серая собака вроде ньюфаундленда, только крупнее, и что главное — звука никакого нет. Животные если бегут, у них дыхание слышно, лапы по асфальту шлепают, а тут — ничего. Я сначала ее краем глаза заметил, потом голову повернул — а она уже за куст забежала. У нас такой газончик в полметра шириной вдоль дома, на нем растет одинокая сирень, вот за нее.

— И что, пропала? — нетерпеливо спросил Илюха. — Не вышла оттуда?

— Нет. — Юра сцепил пальцы в замок каким-то молитвенным жестом, вероятно, желая, чтобы ему поверили. — Велосипедист с коробом на спине выехал оттуда. Бросил свой драндулет возле урны и пошел в дом звонить, а когда открыли, заказ понес. Но я чем угодно поклянусь — не заезжал он во двор! Я так охренел от собаки, что все время на дорогу пялился.

— Меньше курить надо на ночь глядя, — назидательно сказал Санек, шутливо хлопнув его по затылку. — А то Годзиллу увидишь вместо жены, прилетит тогда скалкой по горбу.

— Была собака, — упрямо повторил Юра. — Гигантская. Велосипедистом после дерева оказалась. Я всего-то секунду ее не видел, это же по времени как моргнуть. Стал бы я на курьера смотреть! А зверя испугался до чертиков, аж дышать перестал.

— Показалось просто, — Михалыч выбросил в ведро пластиковый стаканчик с размокшим чайным пакетиком и поднялся. — Зрительная иллюзия, слыхал про такое? Сумерки, плохо видно с высоты. А как вгляделся, все на свои места и встало.

— Светло было, говорю, — начал заводиться Юра, крутя шеей по сторонам в поисках поддержки. — И курьеров я миллион видел, даже не стал бы обращать на еще одного внимание. Не пил ничего, трезвый.

Виталя пожал плечами.

— Я такой ролик в сети смотрел, — сказал он, — там стол, а на нем изображение женского лица. Обычного, не красивого, не уродливого, среднего. Нюанс в том, что оно составлено из слоев прозрачного пластика, на каждом слое какие-то черты, а все вместе — лицо. И вот ведущий начинает убирать по одному эти слои, и где-то на половине снятых женское лицо становится мужским. Типа, так мозг работает, иллюстрация. Если все листы видишь, то выходит одно, если какие-то не воспринимаешь — другое.

— Прямо как моя Галка, — хохотнул Илюха. — Утром встает — одна баба, а из ванной со слоями косметики выйдет — реально другая. Слышь, Юрась, а твоя собака за деревом случайно не красилась?

Мужики засмеялись, Юра всосал в себя остатки чая и промолчал.

— Ладно, по домам! — приказал Михалыч, взглянув на часы. — Пока мы тут леших да кикимор видеть не начали.

Сотрудники задвигались, насовали кружки в мойку, потянулись к выходу. Юра остался. Санек приятельски толкнул его в спину.

— Пошли, закрываемся.

— Не веришь?

Тот притормозил, движимый сочувствием, пожал плечами.

— В собак-курьеров? Без обид, но как-то не особо.

— Черт с ней, с собакой, — Юра решительно сдернул куртку со спинки стула. — Дело вообще в другом. У меня с детства воображения ноль, триллеры не смотрю, в мистику не верю. Но я же ее видел, проклятую! Вот богом клянусь! Не психовал, время не такое уж позднее, чтобы со сна привиделось, зрение хорошее, я у окулиста недавно был…

Санек погасил свет, достал ключи из кармана и подтолкнул Юру к выходу.

— Старик, давай тогда рассуждать логически — мозг слепой, — успокаивающе сказал он. — Лежит у нас в черепе один в темноте и тишине, потребляет то, что ему глаза доносят. Для него любой предмет вокруг нас — это поток фотонов. Вот он по пути к твоей сетчатке и преломился обо что-то, раз ты собаку увидел вместо курьера.

— Обо что? Ни дождя, ни ветра, ни грозы, ни молнии. Куст же не преломился, остался сиренью.

— Мало ли помех в атмосфере, — Санек пожал плечами, поворачивая ключ в замке. — Может, РЭБ-защита от дронов так работает или выброс плазмы с Солнца Земли достиг. Периферическое зрение расплывчатое, мозг идентифицировал образ с ошибкой как волка, а когда сигнал стал точнее, распознал истину, то есть курьера.

Они вышли во двор, где над козырьком уже зажегся фонарь. Достали сигареты, закурили, не спеша направились к арке на улицу.

— По-твоему собака — ошибка? — вдруг выпалил Юра. — Не курьер? Ведь если все дело в слоях, так, может, не доставщики носятся по тротуарам, а звери, только нам спокойнее думать, что они пиццу возят. А у них мамонтятина сырая в зубах. А мозг нам врет про все — про огонь, про колесо, про самокаты, эволюция, цивилизация, а на деле — мезозой.

Санек открыл рот ответить, но с улицы вдруг раздался рвущий уши протяжный вой с каким-то клекотом, перешедший в предсмертный хрип. Оба замерли, не донеся сигареты до рта.

— Большегруз, наверное, — запинаясь, пробормотал Санек. — Вечно на съезде тормозят в последний момент, абреки.

Он выглянул в арку, чтобы убедиться в своей правоте, но на том куске моста, что попадал в поле зрения, было пусто.

— Уехал.

— Ага, — Юра, не глядя на него, поднял воротник. — Гаишников на них нет. Ладно, я побежал, привет Ленке!