Ёжик и Вася. Дорога в Комнату.Ежик 3

Глава 1

Дорога закончилась не сразу. Она словно сама не хотела отпускать путников: ещё несколько поворотов, несколько серых камней, выступающих из земли, ещё один участок, где туман лежал так низко, что приходилось смотреть под ноги.

А потом Сусанин остановился.

Впереди, на небольшом каменном возвышении, сидела фигура.

Сначала Ёжик решил, что это просто статуя. Каменная, неподвижная, с величественной осанкой и множеством рук, расходившихся за плечами подобно вееру. Лицо было женским, спокойным и почти красивым, но в этой красоте чувствовалось что-то такое древнее, что Ёжику сразу захотелось спрятаться за Васю.

За статуей виднелся вход. Небольшой, ничем особенно не примечательный. Ни золотых ворот, ни высоких колонн, ни огненных надписей. Только тёмный проём, а в нём — едва заметное переливание света, словно кто-то размешал в воде несколько капель разных красок.

— Это она? — тихо спросил Ёжик.

— Она, — ответил Сусанин.

— А почему она сидит?

Сусанин посмотрел на него.

— А ты бы на её месте стоял?

Ёжик задумался и решил, что вопрос непростой.

Вася молчал. Он смотрел на каменную женщину, и с каждой секундой в нём крепло странное чувство. Не узнавание — нет, он не мог узнать ни это место, ни саму статую. Но ему казалось, что всё его путешествие вело именно сюда. Будто где-то впереди уже давно ждали его, а он только теперь сумел добраться.

Он вспомнил женщину, которая когда-то указала ему дорогу. Вспомнил её слова, которых тогда не понял до конца.

Не всякая дверь ведёт туда, куда ты думаешь.

Вася поёжился, хотя вокруг не было холоднее, чем прежде.

— Ну вот, — сказал Сусанин и снял сумку с плеча. — Дальше я не пойду.

Ёжик повернулся к нему так резко, что чуть не потерял равновесие.

— Как это не пойдёте? Мы же вместе шли!

— Вместе и дошли.

— А дальше?

— А дальше у каждого своё.

— Но вы же проводник!

— Был проводником. А теперь моя дорога закончилась.

— Вы боитесь? — спросил Ёжик.

Сусанин не обиделся. Он даже улыбнулся — устало, почти ласково.

— Конечно, боюсь. А ты думал, старики не боятся? Мы просто дольше живём с последствиями собственных ошибок.

Он посмотрел на вход за каменной фигурой.

— Моя жизнь — водить других. Кого-то довести до нужного места, кого-то отвести от ненужного. Иногда я спасаю человека, иногда сам не знаю, куда его привёл. Это моё проклятие и моё счастье. Я уж привык.

— Но если вы сами хотите попасть в Комнату…

— Хочу, — перебил Сусанин. — И не хочу. Мы это уже обсуждали.

Он помолчал, затем добавил:

— Запомните только одно. Вы ещё можете развернуться. Но если не сюда, то дальше будет другое место. Там вас не спросят, чего вы хотите. Там всё перемелется, а потом начнётся заново. Может, повезёт. Может, нет. Решать вам.

Ёжик посмотрел на Васю. Вася — на Ёжика.

Оба вдруг почувствовали, что впервые за всё путешествие решение действительно принадлежит им самим.

Сусанин надел сумку обратно, словно собирался уходить, но задержался.

— И ещё. Не думайте, что желание — это подарок. Иногда это работа на всю оставшуюся жизнь. А иногда — дверь, которую лучше было не открывать.

Он кивнул им и отошёл в сторону.

— Ну, идите. Мне здесь тоже найдётся занятие.

— Какое? — спросил Ёжик.

— Ждать следующих.

Он сел на плоский камень и отвернулся к туману.

Ёжик хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Ему вдруг стало жалко старика. Не потому, что тот оставался один, а потому, что он, кажется, сам выбрал одиночество — и теперь уже не мог понять, было ли это его желанием или привычкой.

— Спасибо, — тихо сказал Вася.

Сусанин поднял руку, не оборачиваясь.

— Идите уж.

Вася двинулся первым.

И тогда каменная женщина открыла глаза.

Не было ни грома, ни вспышки света. Просто в неподвижном лице появилось выражение, которого раньше не существовало. Казалось, она всё это время смотрела на них, только не считала нужным показывать.

Ёжик остановился.

— Вася…

— Вижу.

— Она живая?

— Надеюсь, что нет, — честно ответил кот.

— А если живая?

— Тогда будем разговаривать вежливо.

Ёжик сглотнул и поправил свои маленькие иголки, словно это могло помочь.

Каменная женщина медленно подняла одну из рук. Движение было плавным, почти человеческим. Остальные руки остались неподвижными, сложенными в причудливом порядке.

— Путники, — произнесла она.

Голос был негромким. В нём не было ни угрозы, ни приветствия. Он звучал так, словно вопрос уже был задан много лет назад, а ответ всё ещё ожидали.

— Вы пришли к Комнате.

— Да, — ответил Вася.

— Вы знаете, что находится за ней?

— Нет, — сказал Ёжик.

— Хорошо, — ответила женщина.

Ёжик растерялся.

— А почему хорошо?

— Потому что тот, кто уверен, что знает ответ, обычно не слышит вопроса.

Вася чуть наклонил голову. Ему начинало казаться, что это испытание будет не таким простым, как он надеялся.

— Кто вы? — спросил он.

— Гуаньинь, — ответила женщина. — Хранительница порога. Но имя ничего не изменит. Для вас я та, кто задаст последние вопросы.

За её спиной переливчатый проём едва заметно дрогнул.

— Прежде чем войти, вы должны пройти два испытания. Первое — решить, кто из вас войдёт первым.

Ёжик посмотрел на Васю.

Вася посмотрел на Ёжика.

— А если мы войдём одновременно? — спросил Ёжик.

Гуаньинь чуть склонила голову.

— Тогда вы оба попытаетесь обойти выбор. Комната не любит тех, кто пытается обмануть собственное решение.

— А если мы передумаем? — спросил Вася.

— Тогда вы уйдёте. Или выберете другой путь. Я не держу никого силой.

Она опустила руку.

— Но прежде подумайте. Один из вас может получить то, чего желал всю жизнь. Другой — увидеть, что его желание было лишь началом. А может случиться и наоборот.

Ёжик почувствовал, как у него похолодели лапы.

Он ведь хотел многого. Хотел быть нужным, хотел помогать, хотел, чтобы рядом были друзья. Хотел увидеть мир, в котором его не считали маленьким и слабым. Но теперь, когда до исполнения желаний оставался всего один шаг, он впервые задумался: а что, если всё это не сделает его счастливым?

Вася тоже молчал.

Он думал о своём пруде, о Кицуне, о тихой воде и о том, как хорошо было бы наконец перестать искать. Он хотел вернуться. Хотел, чтобы его ждали. Хотел, чтобы его любили.

Но вдруг ему стало страшно, что желание исполнится — и окажется совсем не таким, каким он его представлял.

Гуаньинь смотрела на них.

— Не торопитесь. Здесь время не имеет той власти, которую вы привыкли ему приписывать.

И путники замолчали.

Впервые за долгое путешествие им не нужно было идти вперёд.

Им нужно было решить, кто они такие.

Первое испытание

Ёжик всё ещё стоял перед Гуаньинь. За её спиной тихо переливался вход в Комнату. Свет не становился ярче и не манил к себе, но от него было трудно отвести взгляд.

Вася молчал. Он смотрел то на Ёжика, то на каменную хранительницу. Впервые за всё путешествие кот не знал, что сказать.

— Ну что же, — произнесла Гуаньинь. — Кто войдёт первым?

Ёжик переступил с лапки на лапку.

— А обязательно кому-то одному?

— Вы можете войти одновременно. Но тогда каждый из вас должен будет принять решение за другого. Вы уверены, что готовы к такой ответственности?

— Нет, — честно ответил Ёжик.

— Хорошо. По крайней мере, ты это понимаешь.

Вася наконец поднял голову.

— Уважаемая Гуаньинь, я хочу сказать кое-что.

Хранительница повернулась к нему.

— Говори.

— Я прошёл через Межмирье. Я узнал о Ёжике больше, чем знал в начале пути. Он рассказывал мне о своей жизни, о том, чего хочет, о том, чего боится. И я ему верю.

Кот помолчал, собираясь с мыслями.

— Я хочу вернуться к своему пруду, к Кицуне. Я хочу жить спокойно, чтобы меня любили, чтобы у меня были друзья. И я надеюсь, что Комната даст мне такую возможность. Но если Ёжик говорит правду, если он действительно хочет не только для себя, но и для других, то я не хочу отнимать у него шанс.

— Вася, — тихо произнёс Ёжик.

— Подожди. Дай договорить.

Кот повернулся к другу.

— Я довёл тебя сюда. И я не жалею об этом. Но теперь я думаю, что ты должен идти первым.

Ёжик долго смотрел на него. Потом опустил голову.

— А я ведь сначала тебе не доверял, — сказал он. — Ты мне казался странным. Я вообще не знал, что с тобой делать. А потом мы пошли вместе, и я привык к тебе. Даже не заметил, когда это случилось.

Он улыбнулся, но улыбка получилась грустной.

— У меня никогда не было настоящего друга. А теперь есть. И я хочу, чтобы у тебя всё получилось. Ты так долго шёл к своему пруду, к Кицуне. Ты хочешь вернуться домой, и я хочу, чтобы ты был счастлив.

— Ёжик…

— Нет, Вася, послушай. Может быть, я ошибаюсь. Может быть, это глупо. Но я хочу, чтобы ты пошёл первым. Я ведь уже получил кое-что важное. Я встретил тебя.

Вася опустил уши.

Он хотел возразить, сказать, что Ёжик тоже заслуживает счастья, что нельзя так просто отказываться от собственного желания. Но слова застряли у него в горле.

Гуаньинь некоторое время молчала. Затем её лицо, прежде неподвижное и холодное, словно немного смягчилось.

— Первое испытание пройдено.

Ёжик поднял голову.

— Уже?

— Да. Вы оба могли потребовать первенства. Могли спорить, доказывать, что именно ваше желание важнее. Но каждый из вас подумал о другом.

Она посмотрела на Васю.

— Однако не обольщайся. Самопожертвование тоже бывает способом получить желаемое. Иногда мы уступаем другому не потому, что любим его, а потому, что хотим считать себя хорошими. Ты должен знать, чем руководствуешься.

Вася ничего не ответил.

Он и сам не был уверен, что смог бы объяснить это словами.

— А теперь, Вася, подойди ко мне.

Кот сделал несколько шагов вперёд.

Гуаньинь протянула одну из многочисленных рук. Её ладонь была каменной, но от неё исходило мягкое тепло.

— Ты понимаешь, что Комната исполнит твоё желание не обязательно так, как ты себе представляешь?

— Понимаю.

— Нет, — спокойно сказала она. — Ты надеешься. Это другое.

Вася хотел возразить, но передумал.

— Ты хочешь вернуться к Кицуне. Хочешь друзей, любви, спокойной жизни. Ты хочешь, чтобы тебя приняли таким, какой ты есть. Но ты должен понимать: за порогом ты можешь оказаться в мире, который будет похож на тот, о котором ты мечтал, и всё же отличаться от него. Ты сохранишь свои воспоминания, свои знания, свою привязанность. Но изменишься сам.

— Я всё равно хочу туда.

— Даже если не сможешь вернуться сюда?

Вася посмотрел на Ёжика.

Тот стоял чуть поодаль, сжав лапки, и старался не показывать, как сильно волнуется.

— Да, — ответил кот. — Я хочу домой.

Гуаньинь чуть улыбнулась.

— Тогда иди.

Она сделала плавное движение рукой.

Переливчатый проём за её спиной вспыхнул мягким светом. На мгновение Вася увидел в нём воду, траву, знакомый берег и что-то ещё — силуэт, который мог принадлежать Кицуне.

— Подожди! — крикнул Ёжик.

Вася обернулся.

— Что?

Ёжик замялся. Он хотел сказать что-нибудь важное, такое, что друг запомнил бы навсегда. Но все красивые слова вдруг показались ему ненужными.

— Ты только не забывай меня.

Вася улыбнулся.

— Постараюсь.

И шагнул в свет.

1. Дом

Вася шагнул в мерцающий проём.

На мгновение всё исчезло: и Гуань Юнь, сидевшая перед входом, и каменный пол, и Ёжик, оставшийся позади. Не было ни света, ни темноты, ни ощущения движения. Только странное чувство, будто кто-то осторожно перелистнул страницу его жизни.

Потом Вася почувствовал запах дерева, сухой травы, старой ткани и чего-то съедобного. Запахи были такими отчётливыми, что он невольно чихнул.

Он лежал на половике в небольшой комнате. Через окно проникал солнечный свет. У стены стояла печь, возле неё — корзина, а на подоконнике грелся на солнце чёрно-белый кот.

Вася попытался подняться.

И тут обнаружил первую странность.

Лапы были не те.

Он посмотрел на передние лапы, затем на задние. Рыжие. Не просто рыжие — густого, тёплого цвета, с более тёмными пятнами на боках. Он повернул голову и увидел собственный хвост: длинный, пушистый, с тёмными отметинами.

— Что за…

Голос тоже изменился. Он хотел сказать привычное «мяу», но услышал незнакомый, немного хрипловатый звук.

Вася вскочил и тут же пошатнулся. Тело слушалось, но двигалось иначе. Центр тяжести был другим, шаги получались непривычно длинными, а хвост словно жил собственной жизнью и постоянно вмешивался в управление.

Он попробовал пройти к окну. На третьем шаге задел корзину и едва не опрокинул её.

— Прекрасно, — пробормотал он. — Новый мир, новый дом, новые лапы. Осталось выяснить, что ещё мне тут поменяли.

Чёрно-белый кот приоткрыл один глаз.

— Ты кто такая?

Вася замер.

— Я… Вася.

Кот поднял голову, осмотрел незнакомую рыжую кошку и зевнул.

— Не похоже.

— А я, по-твоему, должна была прийти с паспортом?

— Не знаю, что такое паспорт. Но если ты живёшь здесь, лучше не опрокидывай корзину. Хозяйка не любит беспорядка.

— Я здесь живу?

— А разве нет?

Кот снова улёгся на подоконнике. Разговор, судя по всему, он считал законченным.

Вася посмотрел на своё отражение в оконном стекле.

Рыжая кошка смотрела на него в ответ.

Не белый котёнок, каким он был раньше. Не тот маленький Вася, которого он помнил. Теперь перед ним была взрослая на вид рыжая кошка с тёмными пятнами и незнакомой мордочкой.

— Значит, Василиса, — тихо произнёс он.

Имя пришло само собой. Может быть, от нового тела. Может быть, от этого дома. А может, Комната уже решила за него, как теперь его будут звать.

— Василиса, — повторил он. — Хорошо. Но внутри-то я всё ещё Вася.

Он не знал, насколько это правда. Память осталась прежней. Остались привычки, мысли, воспоминания о Ёжике и долгом пути. Но собственное тело казалось чужим, и от этого становилось неуютно.

Он посмотрел на чёрно-белого кота.

— Послушай, а здесь есть пруд?

— За домом. А что?

— Ничего. Просто хочу посмотреть.

— Тогда иди. Только не возвращайся мокрой.

Василиса не стала отвечать. Она осторожно спрыгнула на пол, на этот раз удачно, и направилась к двери.

2. Пруд

За домом начинался небольшой сад. Тропинка вела между кустами к пруду, над которым склонились ветви старого дерева.

Василиса узнала его почти сразу.

Не по форме берега и не по камням. Она узнала его по ощущению. Здесь было спокойно. Здесь хотелось остановиться и слушать, как шевелится вода.

— Кицуне! — позвала она.

В пруду мелькнуло светлое пятно. Рыба поднялась к поверхности, развернулась и остановилась возле берега.

Кицуне.

Та самая Кицуне, которую Вася помнил. Но теперь он смотрел на неё сверху вниз, стоя на четырёх лапах незнакомого тела.

— Вася? — спросила рыба.

— Да. То есть… теперь, кажется, Василиса.

Кицуне подплыла ближе.

— Что с тобой сделали?

— Не знаю. Я вошёл в Комнату, а потом оказался здесь. В этом доме. В этом теле.

— Ты теперь кошка.

— Наблюдательность у тебя по-прежнему превосходная.

Кицуне не ответила на шутку. Она внимательно разглядывала рыжую кошку, словно пыталась найти под новой шерстью прежнего белого котёнка.

— Я помню тебя другим, — наконец сказала она. — Маленьким. Белым. Ты был Васей. А теперь передо мной рыжая кошка, которая называет себя Василисой.

— Но я помню всё, Кицуне. Наш пруд. Тебя. Ёжика. Всё, что с нами случилось.

— Память — это важно. Но иногда недостаточно.

Василиса опустила голову. Вода отражала её новую мордочку, и смотреть на неё было непривычно.

— Ты мне не веришь?

— Я не сказала, что не верю. Я сказала, что мне нужно время. Я должна привыкнуть к тебе такой. И понять, что осталось прежним, а что изменилось.

Василиса долго молчала.

Ей хотелось услышать от Кицуне что-нибудь простое: «Конечно, это ты. Я тебя узнала». Хотелось, чтобы мир хотя бы здесь не требовал никаких объяснений.

Но Кицуне была честна. И, пожалуй, именно поэтому её слова задевали сильнее.

— Хорошо, — сказала Василиса. — Я не буду требовать, чтобы ты сразу всё приняла.

— Ты всё ещё торопишься решать за других, — заметила Кицуне.

— А ты всё ещё умеешь сказать неприятное так, будто оказываешь услугу.

— Значит, кое-что действительно осталось прежним.

Обе замолчали.

Ветер прошёл по саду, шевельнул траву у воды. Василиса посмотрела на пруд и вдруг поняла, что ей хочется остаться здесь надолго. Но теперь у неё был дом, было новое тело и, возможно, целая жизнь, о которой она ничего не знала.

— Я пойду, — сказала она. — Мне надо освоиться. И понять, кто я теперь.

— Иди, — ответила Кицуне. — Я не обещаю, что привыкну сразу. Но я не прогоняю тебя.

Василиса кивнула.

Она ещё раз посмотрела на рыбу, развернулась и пошла обратно по тропинке. Несколько раз ей хотелось оглянуться, но она удержалась. Не потому, что обиделась, а потому, что понимала: Кицуне тоже нужно время.

Когда рыжая кошка скрылась за кустами и её шаги стихли, пруд снова стал тихим.

Кицуне осталась одна.

Она поднялась к самой поверхности. Несколько мгновений смотрела туда, где исчезла Василиса, а затем медленно опустилась в глубину.

Вода вокруг неё засветилась мягким красноватым светом.

Тело рыбы начало меняться. Плавники исчезли, очертания вытянулись, вода стекла с густой рыжей шерсти. На берегу, там, где секунду назад была только рябь, появилась лиса.

Рыжая, с белой грудью и внимательными глазами.

Кицуне встряхнулась, подняла морду и прислушалась к далёким звукам дома.

Она могла пойти следом за Василисой. Могла явиться к ней в новом облике и объяснить, что тоже изменилась.

Но не пошла.

— Тебе нужно время, Василиса, — сказала лиса. — И мне тоже.

Она посмотрела на воду, в которой ещё колебалось отражение её нового облика.

— Посмотрим, что Комната приготовила нам дальше.

Кицуне повернулась и скрылась среди деревьев.

3. Перед Комнатой

— Она ушла.

Ёжик вздрогнул и поднял голову.

Гуань Юнь по-прежнему сидела перед мерцающим проёмом. Её многочисленные руки покоились спокойно, будто ничего не произошло. Каменный пол оставался холодным, а воздух — неподвижным.

— Вася? — спросил Ёжик.

— Он вошёл в Комнату, — ответила Гуань Юнь. — Там его путь продолжится.

Ёжик посмотрел на проём.

— А что с ним будет?

— Это уже не твоя история.

— Как это — не моя? Мы столько прошли вместе!

— Именно поэтому тебе трудно отпустить его. Но дружба не даёт права проживать чужую жизнь вместо друга.

Ёжик опустил голову.

Он хотел возразить. Хотел потребовать объяснений, узнать, где окажется Вася, что увидит, сможет ли вернуться. Но постепенно понял: всё это вопросы, на которые он сейчас не получит ответа.

— Значит, теперь моя очередь?

— Если ты готов.

Ёжик посмотрел на свои лапы.

— Я не знаю, готов ли. Но я знаю, чего хочу.

— Говори.

— Я хочу помогать. Не одному кому-то, а многим. Хочу, чтобы рядом со мной другим было легче жить. Чтобы я мог что-то изменить, если вижу, что всё идёт неправильно.

Он помолчал и добавил:

— Но я не хочу заставлять всех жить по-моему. Я не хочу стать тем, кто решает за других только потому, что у него есть власть.

Гуань Юнь чуть наклонила голову.

— А сама власть тебя не привлекает?

Ёжик замялся.

— Привлекает. Наверное, было бы неплохо иногда быть главным. Не просто бегать следом и предупреждать об опасности, а самому принимать решения. Чтобы ко мне прислушивались. Чтобы я мог организовать других, если это действительно нужно.

— И ещё?

Ёжик отвёл взгляд.

— И ещё я хотел бы встретить красивую ежиху.

Гуань Юнь молчала.

— Что? — насторожился Ёжик. — Это запрещённое желание?

— Нет. Просто ты наконец сказал всё, а не только то, что считал достойным произнести передо мной.

Ёжик почесал лапой за ухом.

— Я не святой.

— Я этого и не требовала.

Гуань Юнь подняла одну из своих рук. Перед Ёжиком возникло полупрозрачное окно — не каменная надпись и не волшебный свиток, а нечто похожее на простую запись, которую он почему-то сразу мог прочитать.

СИСТЕМА

Получен навык: «Власть I уровня».

Тип: начальная возможность.

Назначение: забота о других, организация совместных действий, принятие ответственности.

Статус: право предоставлено. Результаты не подтверждены.

Ёжик перечитал запись.

— Подожди. Получается, я теперь начальник?

— Нет, — ответила Гуань Юнь. — Ты получил возможность стать тем, кто способен вести за собой других. Это не значит, что они обязаны тебе подчиняться.

— А что тогда означает первый уровень?

— Начало. Тебе предоставлено право заботиться, организовывать, брать ответственность. Но ни мудрости, ни доверия, ни уважения эта запись тебе не гарантирует.

Ёжик снова посмотрел на окно.

— То есть я ещё ничего не умею?

— Ты умеешь многое. Но власть проверяется не тем, что написано в твоих способностях. Она проверяется тем, что ты делаешь, когда от твоих решений зависят другие.

Запись мерцала перед ним.

«Власть I уровня» — возможность проявить себя.

Ёжик почувствовал, как внутри поднимается радость. Не торжественная, не уверенная, а почти детская. Ему дали шанс. Не наградили за подвиги, не признали великим, не объявили лучшим среди других.

Ему просто открыли дверь, за которой он мог попробовать.

— А если я ошибусь? — спросил он.

— Ошибёшься.

— Ты могла бы хотя бы для приличия сказать, что не обязательно.

— Могла бы. Но ты пришёл сюда не за красивыми словами.

Ёжик фыркнул.

— Это точно.

Гуань Юнь посмотрела на него внимательно.

— Запомни главное: право заботиться не означает право владеть теми, о ком заботишься. Если забудешь разницу, твой первый уровень станет последним.

Ёжик больше не шутил.

Он понял, что этот дар может оказаться куда тяжелее, чем выглядело вначале. Но отказываться не хотелось. Он действительно хотел попробовать — не ради титула, не ради того, чтобы все смотрели на него снизу вверх, а ради возможности делать что-то полезное.

— Я постараюсь, — сказал он.

— Этого достаточно для начала.

4. Вход

Ёжик подошёл к проёму.

Мерцание стало заметнее. За ним не было видно ни леса, ни поля, ни города. Ничего, за что можно было бы зацепиться взглядом.

— Гуань Юнь?

— Да?

— Мы ещё увидимся?

— Дороги редко заканчиваются там, где путешественник считает их концом.

— Это значит «да» или «нет»?

— Это значит, что тебе пора идти.

Ёжик вздохнул.

— Ну конечно. Ни одного прямого ответа.

Он оглянулся в последний раз. Там, где прежде стоял Сусанин, теперь никого не было видно. Ёжик не знал, остался ли проводник ждать новых путников или уже ушёл своей дорогой. Но почему-то был уверен: их встреча ещё не закончена.

Он вспомнил Васю — теперь, возможно, уже не Васю. Вспомнил их путь, ссоры, шутки, страхи и те редкие минуты, когда они понимали друг друга без слов.

— Удачи тебе, — тихо произнёс Ёжик, не зная, услышит ли его друг.

Потом повернулся к Комнате.

— Ну что ж. Посмотрим, чего стоит первый уровень.

И шагнул вперёд.

Мерцающий свет сомкнулся за ним.

Гуань Юнь осталась одна перед пустым проёмом. На каменном полу не осталось ни следов лап, ни тени маленького путешественника.

Только в тишине прозвучал негромкий щелчок — словно система приняла новую запись.

Пользователь: Ёжик.

Навык: «Власть I уровня».

Испытание начинается.