Эура

Граница Междуречья

День стремился к закату. Солнце неспешно стекало с небосвода. Ещё немного, и оно коснётся верхушек деревьев, что виднелись вдали, на линии горизонта за широким полем. Но пока было светло.

Высокий, статный мужчина в пыльном дорожном плаще, скакал полем, выжимая из лошади последние силы. Всадник намеревался преодолеть лесную чащу, прорисовывающуюся вдали, и успеть в Оршин до полуночи. Он не любил одиночных путешествий по лесу в сумерках, что уж говорить о кромешной тьме. А в это время года темнота здесь была именно такой — пугающей и непроглядной.

Мульдан и сам не понял, как оказался один в поле, с важным и срочным конвертом в сумке через плечо. Видимо, его амбиции и желание доказать Мируху собственную важность вскружили голову, и он, несмотря на наставления родителя, вскочил на лошадь, не дожидаясь сопровождения, и помчался прочь из города, словно сбегал.

Мульдан точно знал, что отцу не придётся по душе подобная выходка, и он наверняка уже отправил вслед за сыном лучших ребят, но как минимум час форы у мужчины точно был.

Всадник лишь набрал в лёгкие побольше воздуха. В надежде благополучно проскочить лес, он тронул тёплый рыжий камень, что много лет висел на груди, и ускорил старушку Стрелу. Оберег на месте, значит, удача на его стороне.

Рыжая кобыла недовольно фыркнула, но подчинилась и немного ускорилась.

Столицу Равении — Оршин — Мульдан не любил. Чопорный город с жадным мэром, продажными чиновниками и неприветливыми людьми навевал тоску.

В Междуречье всё иначе, отец управляет страной по совести, но многие его решения давно изжили себя. Перемены были неизбежны. Но Мульдана никто слушать не хотел. Мирух видел в сыне лишь мальчишку. Наверное, именно поэтому Мульдан так рвался к власти, мечтал если не сменить родителя на посту, то помочь ему сделать родной город лучшим местом на земле. Доказать родителю, что он не только с лошадей падать умеет.

Но пока Мирух не особо подпускал Мульдана к власти, говорил:

— Ты слишком мягкий, сынок. Нерешительный. С людьми так нельзя, сожрут и не подавятся.

И Мульдан отчаянно хотел доказать, что все, кто только решится его жрать, зубы обломают, не на того напали. И вот он, подходящий случай. Самому доставить важное поручение и вернуться, уложившись в неполные двое суток!

Мульдан твёрдо решил в чужом городе не задерживаться. Передать местному мэру бумаги, для приличия поздравит его сына с завтрашним бракосочетанием, мелькнуть на самой церемонии, и вспоминай, как звали.

Скорее исполнить поручение и вернуться к отцу.

Преодолев границу Междуречья, Мульдан почувствовал дискомфорт в пояснице.

Родные земли остались позади. Впереди чужой, сумрачный лес.

К тянущей боли в спине добавились тёмные мушки в глазах. Спина заныла сильней. Захотелось спешиться, немного пройтись, размять кости и освежиться.

Мульдан, идя на поводу у своих желаний, натянул поводья. Оглядевшись и приметив небольшой ручей, спешился. Привязав Стрелу к дереву, быстрым шагом направился к манящей прохладе, по пути разминая плечи и потягиваясь.

Оказавшись рядом, склонился к прохладной воде. Ополоснул лицо, шею, набрал немного живительной жидкости в массивные ладони и, поднеся к лицу, сделал несколько жадных глотков.

Утолив жажду, наполнил лёгкие сладковатым, чистым воздухом, чувствуя, что становится легче. И хоть смеркалось, и светлое время было на исходе, захотелось ещё немного размяться, спина и ягодицы затекли не на шутку.

Выпрямившись, Мульдан потянулся и только собирался несколько раз присесть, как ему показалось, что нечто большое и тёмное промелькнуло в нескольких сантиметрах. Быстро огляделся — никого.

Провёл пятернёй по коротким тёмным волосам, поправил кожаную жилетку и резко развернулся в сторону лошади. Захотелось поскорей убраться из этих напрягающих мест. Но прямо на пути возник огромный медведь.

Животное стояло на задних лапах, вытянувшись в полный рост, как человек, и возвышалось над Мульданом минимум на голову. Зверь свирепо зарычал, заставив мужчину похолодеть от испуга и в ужасе отпрянуть, оказавшись тяжёлыми сапогами по щиколотку в ледяной воде. Быстро придя в себя, путник отработанным движением извлёк из-за пояса кинжал и выставил оружие перед собой, готовый сражаться за свою жизнь до последней капли крови.

Казалось, огромный хищник ухмыльнулся в ответ, и, уверенно стоя на задних лапах, направился прямо на свою жертву.

— Не подходи! — зарычал Мульдан, пытаясь хоть как-то отпугнуть зверюгу.

Драться с лохматой горой совершенно не входило в его планы. В голове пронеслось сожаление о том, что он не послушал совета отца и не дождался сопровождения. Но так не хотелось никого видеть рядом в пути. Лишь ты и ветер, что может быть лучше?

Слишком самонадеян был. Привык к лёгким победам. И вот он, первый серьёзный бой. Сможет ли он выйти из него победителем? Неизвестно. Но сдаваться никто не намерен.

Что же, эта схватка явно будет не из простых.

Мульдан сделал осторожный шаг вправо по ледяному ручью.

Медведь на миг замер, прищурил маленькие зелёные глазки, видимо, не ожидая такой наглости от своей жертвы, но быстро сориентировался и кинулся на Мульдана неожиданно стремительно.

Болезненный удар мощной лапы пришёлся прямо в грудную клетку. Мульдан едва не потерял сознание, чувствуя, как из него пытаются выбить дух. С трудом устояв на ногах, мужчина в ответ полоснул кинжалом лесного монстра по лоснившейся шкуре, оставив глубокий порез.

Зверь оскалился ещё больше, вцепился когтями в рубашку Мульдана, разорвал её на гладкой груди, обнажив шею жертвы и висевший на ней камень. Тяжёлая лапа потянула за цепочку, дёрнула, и когда камень оказался в лапе у зверюги, та отступила от своей жертвы, внимательно осматривая светящийся в лучах закатного солнца предмет.

Воспользовавшись этой секундной заминкой, Мульдан рассвирепел и бросился на медведя с такой силой, что просто сбил с лап.

Мохнатая туша, совершенно не ожидая такой наглости со стороны своей жертвы, резко начала заваливаться, с удивлением глядя на своего обидчика и смешно размахивая лапами. Хищник с грохотом завалился на землю. Его глаза широко раскрылись, из пасти вырвался хриплый рык, а из-под мохнатой шкуры по мху в разные стороны растекалась алая кровь. Видя, как напавший хищник слабеет, Мульдан упал рядом с ним спиной на сырой мох. Пытаясь отдышаться, мужчина решил, что лучше забрать камень после того, как зверь отдаст богу душу. Так безопасней.

Но долго в себя приходить не пришлось, ведь со стороны, где пал медведь, донёсся женский стон. Резко поднявшись на локтях и посмотрев в этом направлении, Мульдан потерял дар речи, вместо мохнатой махины на прохладном лесном мху в алой луже лежала обнажённая, безумно красивая, рыжеволосая девушка.

Змея под кожей

Мульдан даже не поднялся на ноги, встал на четвереньки и быстро подполз к незнакомке. Она пристально следила за ним своими огромными, зелёными глазами, её упругая грудь тяжело вздымалась, а правой рукой, прижатой к сердцу, крепко стискивала цепочку с огненно-красным камнем.

Мульдан смотрел на девушку во все глаза и не понимал, что происходит. Откуда она… Где медведь?

— Ты ведьма? — шёпотом спросил Мульдан, осенённый шокирующей догадкой.

Алые пухлые губы незнакомки что-то шептали, но что он никак не мог разобрать.

Мужчина быстро стянул с себя жилетку, рубашку, прикрыл наготу бедной девушки. Бегло её осмотрел, обнаружив рваную рану на спине от деревянного кола, торчавшего из земли, что, кажется, вошёл прямо в самое сердце. Рыжеволосая издала хриплый стон и обречено улыбнулась в ответ, с трудом подняла руку с цепочкой и протянула оберег Мульдану. И как только мужчина коснулся девичьей руки, та крепко схватила его в ответ.

Камень в изящных пальцах тут же нагрелся, раскрылся, из него выбралась рыжая змейка. Гадина быстро переползла на руку Мульдана, молниеносно обвилась вокруг покрытого венами мужского запястья. Выбрав вену потолще, змея впилась зубами в грубую кожу, и, вырвав кусок плоти, стала пробираться по вене вверх, к предплечью. От нестерпимой боли Мульдан заорал на весь лес каким-то животным рыком, спугнув всех птиц в округе. Он пытался схватить змею и выбросить прочь, но ничего не получалось, проклятая гадина оказалась настолько скользкой, что каждый раз лишь исчезала из рук, не давая шанса себя поймать.

Когда змея полностью заползла под кожу Мульдану, место укуса быстро затянулось, а по вене начала прорисовываться странная вязь рыжего цвета. Спустя несколько мгновений рисунок полностью проявился, Мульдан увидел на своей руке татуировку в виде рыжей змеи.

Девушка лишь вымученно улыбнулась, глядя на него, странно захрипела и умерла.

Мужчина никак не мог прийти в себя от случившегося, с остервенением тёр место укуса и татуировку, пытаясь выдрать змею из-под кожи, но ничего не выходило.

Выругавшись, стоя на коленях перед мёртвой девушкой, он с опаской забрал камень на цепочке, что сильно поблёк. С трудом поднялся на ноги. Держа некогда защищавший его предмет на вытянутой руке, с осторожностью, попытался рассмотреть, словно видел впервые в жизни.

Столько лет эта змеюка провисела на его груди, подумать страшно. Что же теперь будет?

На шею собственный оберег Мульдан вешать больше не рискнул. Оторвал рукав от рубашки, что накинул на покойную, завернул опасный предмет и положил в сумку, висевшую на лошади. Тут же достал новую рубашку, быстро накинул на плечи, застегнул на все пуговицы, затем надел жилетку. В процессе он постоянно оглядывался на незнакомку, что оставил лежать бездыханную на мху.

Она пугала его и притягивала одновременно. Никогда прежде мужчина не сталкивался с ведьмами, да ещё и такими красивыми. Если честно, он и не верил в то, что они существуют. И считал бы дальше все истории о них детскими сказками, если бы не рыжая красавица… Мёртвая рыжая красавица.

На землю опускались непроглядные сумерки. Мульдан хотел было сесть на Стрелу и умчаться прочь из этого проклятого места, но что-то остановило. Он обернулся, зацепился взглядом за рассыпанные по зелёному мху рыжие кудри незнакомки, что казались алыми в закатном свете, вспомнил её глаза цвета малахита и выругался.

Прошёлся вдоль лошади туда-обратно, в очередной раз выругался, понимая, что не может оставить погибшую здесь.

Быстро, словно не давая себе передумать, направился к незнакомке, завернул её в свою рубашку плотнее, легко поднял на руки, будто рыжеволосая ничего не весила, и осторожно перекинул через лошадь.

Сесть рядом не посмел, повёл Стрелу за поводья, в сторону Оршина сквозь непроглядную ночь.

Ближе к городу Мульдан нервничал. Не знал, как объяснить местным, что произошло с неизвестной девицей. Правду? Никто не поверит.

Сгустившаяся вокруг темнота теперь могла стать ему другом. Можно было незаметно привести девицу в город и подбросить в местную часовню. А если кто-то его увидит и начнёт задавать вопросы? Ответит, что нашёл девушку по пути, недалеко от города, и не смог оставить…

Он и сам не понимал, почему забрал тело, но и бросить его не мог. На всякий случай накинул на незнакомку длинный кожаный плащ, чтобы не пугать прохожих, если вдруг встретит их в городе.

Городские стены появились внезапно, как только путник преодолел небольшой холм. У его подножья и простирался Оршин. Две бурные реки соединялись в одну и широкой лентой убегали далеко за горизонт. Именно здесь больше века назад и заложили белокаменный город первые переселенцы с северных земель. С тех пор многое, конечно, изменилось, и город как плесень разросся во все стороны на километры, но цвет стен всех строений неизменно оставался белым. Камни для строительства добывали из горного хребта, что расположился в десяти километрах отсюда на север. Но сейчас, в темноте, величия Оршина было не оценить, только множество огней, что раскинулись по обе стороны от реки.

Тяжело вздохнув, Мульдан дёрнул лошадь за уздцы и начал спускаться к городу. Войдя в город, он старался выбирать безлюдные улицы, и на всякий случай накинул на голову капюшон. Насколько Мульдану было известно, в городскую часовню свозили безымянные трупы.

Когда, наконец, он добрался до нужного здания и подкинул девушку под двери, немного расслабился. Но на сердце по-прежнему было тревожно.

Незнакомка

Сев на лошадь, Мульдан поскакал к ближайшей гостинице. Хотелось избавиться уже от чёртова камня, но прежде предстояло привести себя в порядок, перекусить, отдохнуть, а утром отправиться к мэру.

Заселившись в номер, Мульдан первым делом скинул с себя дорожную одежду, брезгливо отбросил её, не желая касаться не только физически, но и в воспоминаниях.

Быстро залез в душ и с остервенением тёр грубую кожу. Казалось, мыло и горячая вода способны стереть из памяти ярко-зелёные глаза. Но нет, всё не так просто. Каждый раз, опуская веки, он вспоминал её: обнажённую, рыжеволосую ведьму, что наградила непонятной татуировкой. Что она значит? Опасна? Какое-то чёртово проклятие?

Выйдя из душа, обернув полотенце вокруг бёдер, Мульдан подошёл к небольшому зеркалу, провёл рукой по коротким, мокрым волосам, глядя на своё отражение, и остолбенел. За его спиной стояла она — незнакомка из леса. Красивая, стройная, как лесная фея, обнажённая девушка пристально следила за ним, оценивая взглядом с ног до головы. Но как? Она же мертва, Мульдан лично оставил её холодное тело у дверей часовни.

Мужчина резко схватился за нож, что лежал на тумбе рядом, и обернулся. Но комната оказалась пуста. Лишь кровать, платяной шкаф и его дорожные вещи, небрежно брошенные на стуле.

Чувствуя, как тревожно вздымается грудь, мужчина внимательно осмотрел помещение, заглянул даже под кровать, но никого не обнаружив, выругался и принялся одеваться. Решил выпить перед сном.

Но спиртное не помогло, всю ночь он ворочался с боку на бок, а как только расцвело, засобирался в путь. Нужно было как можно скорее явиться к мэру, отдать ему отцовское письмо, документы, и убираться из этого проклятого города.

Через тридцать минут мужчина подъезжал к большим кованым воротам у дома главы города, которые тут же открылись, как только всадник замер возле них.

Мульдан последовал дальше. Несмотря на ранний час, во дворе царила суета. Двое офицеров стояли возле входа в дом, несколько других прочёсывали территорию с собаками, словно что-то искали.

Мульдан слез с лошади, отдал её местному конюху и направился к входу. Стража тут же его остановила, но пропустила, узнав имя гостя мэра.

Последний обнаружился в своём кабинете. Пожилой мужчина, прихрамывая, ходил из угла в угол, изощрённо ругаясь.

— Господин Евнар, доброго дня! — прочистив горло, поприветствовал Мульдан хозяина города.

— О, Мульдан, мальчик мой! Как же я рад тебя видеть! Думал, ты будешь ближе к обеду. Но так даже лучше! Словно сама судьба послала тебя нам в помощь, — мэр явно был взволнован и, кажется, немного зол.

— Да, и я вам тоже рад! Что-то случилось? У вас на территории столько офицеров...

— Да, дорогой. Но прежде... Камень, твой оберег. Он всё ещё при тебе?

— Камень? — тут же отозвался Мульдан, с небольшим сомнением. Откуда Евнар знает об обереге? Зачем он ему и почему именно сейчас…

Видя растерянность на мужском лице, Евнар поспешил пояснить.

— Твой оберег! Тот, что с детства у тебя на груди. Он очень нужен мне.

Мульдан нервно прокашлялся, совершенно ничего не понимая.

Этот «оберег», что змеёй пробрался к нему под кожу, а до этого столько лет не снимался с груди. Зачем пугающий до мурашек предмет Евнару …

— Мульдан, мальчик мой, нет времени объяснять, сейчас каждая минута на счету! Где камень?

— В сумке...— ничего не понимая ответил Мульдан. Затем положил свою ношу на стол, осторожно открыл замочек и извлёк тряпицу, в которой был завёрнут бесцветный камень, больше походивший на простую стекляшку. Не решившись снова его касаться, мужчина отошёл в сторону на несколько шагов.

Евнар с горящими глазами направился к камню, быстро взял тряпицу в руки и, размотав её, извлёк желанный предмет. Он без малейшего страха взял камень, покрутил в руках.

— Спасибо, дорогой. Ты нас очень выручаешь. Мы только совершим обряд, найдём беглянку и сразу вернём его тебе.

— Какую беглянку? Что за обряд? Я ничего не понимаю, объясните, если несложно…

— Эура, невеста моего сына пропала вчера ночью, — скороговоркой произнёс мэр.

— Свадьба через несколько часов, организация идёт полным ходом, а невесты нет! Пропала! Как сквозь землю провалилась!

— Так, ну а камень здесь при чём, как он поможет? Евнар, может, вам врача, вы перенервничали перед важным событием и…

— Нет! — резко оборвал Мульдана мэр.

— Это не просто камень, не какой-то дешёвый оберег, купленный у цыганки на площади. В нём заключена сила ведьмы, дарующая жизнь и излечивающая любые раны, находящая родственную силу, где бы она ни была!

— Я не понимаю… Как какой-то кусок стекла может кого-то найти? — Мульдан скептически относился к словам мэра, но спорить не решался, всё же друг отца…

— Так же, как больше двадцати лет помогал тебе, — вмиг став серьезным, ответил мэр.

Мульдан лишь ухмыльнулся, услышав от Евнара явную дикость.

Но тот весёлости гостя не оценил, лишь зло прищурил правый глаз, стискивая зубы.

— Мальчишка! Ты был слишком мал и своеволен, не знаешь всего, не помнишь. Ты жив только благодаря этому камню и греху, что мы взяли на душу с твоим отцом!

Мульдан в этот момент побледнел, ведь живо вспомнил, как отцовская лошадь чуть не растоптала его в конюшне, когда он ребёнком пробрался туда тайно.

— Это не просто оберег, дорогой мой друг. Много лет назад, твой отец позаимствовал его у одной ведьмы, чтобы прогнать твою хворь. Но он не только хвори прогоняет, он ещё и на истинную ведьму указывает.

— Вы хотите сказать, что ваша Эура, ведьма?

— Возможно… Но это не важно, важно её найти! От этого зависит жизнь моего сына, он не может без неё...

— Ерунда какая-то! Ведьм не существует, это всё слухи и домыслы, тихо произнёс Мульдан, а сам мысленно вернулся во вчерашний день, к реке, где на него напал медведь, а потом обернулся красивой девушкой…

— Поверь мне, существуют. И я знаю об этом не из детских сказок и сплетен древних старух. Тебе было шесть, когда ты пострадал от лошади, и это приковало тебя к постели. Ни один лекарь не помог, все давали тебе несколько недель жизни, максимум месяц. Но твой отец не сдался и нашёл выход. Мы нашли! Теперь ты вон какой здоровый, крепкий! Как раз благодаря одной ведьме и этому камню.

— Но почему отец ничего не рассказывал мне об этом?

— Хм, не рассказывал? Прости, я думал, ты в курсе. Но раз нет, то лучше пусть Мирух тебе всё и объяснит. А пока я поищу свою невестку...

Мульдан стоял ошарашенный открывшейся информацией, ведь искренне считал своё быстрое выздоровление заслугой врачей, а не этой вещицы, что змеёй впилась под кожу.

Мэр тем временем подошёл к столу, на котором была разложена огромная карта, и принялся раскручивать камень над ней. Тот раскачивался как маятник, постепенно замирая, пока совсем не остановился.

— Ничего не понимаю, — растерянно прошептал Евнар, — должно же было сработать. Если только...

— Что, если только?

— Либо Эура не ведьма… Либо девушка мертва... Но этого не может быть! Она была так молода, красива, сильна…

Мульдан побледнел ещё сильнее. А что, если, вчерашняя незнакомка, которую он оставил там в часовне... Нет, не может быть!

— А ваша будущая невестка, как она выглядела?

— Невысокая, примерно мне вот до сюда, — и мэр указал рукой себе на грудь, — рыжеволосая, зеленоглазая, стройная как лань. В общем, лесная нимфа.

Мульдан нервно сглотнул, ведь та, что описывал мэр, так напоминала погибшую незнакомку...

— Нашли, господин Евнар, Эуру нашли! — внезапно в кабинет ворвался невзрачный мужчина в простом костюме.

— Ливар, где она? — заволновался мэр в ответ.

— Живо веди её сюда!

— Девушку, похожую на нашу Эуру, сегодня ночью неизвестный, оставил в часовне… Она мертва... — отступая в тень коридора и явно волнуясь, доложил слуга.

— Твою ж! — разозлился мэр, с силой стукнув кулаком по карте, что лежала на столе. По кабинету разлетелся звук от удара, Мульдан аж вздрогнул от неожиданности.

— Где тело? — прорычал хозяин дома, явно желающий разорвать кого-нибудь на куски.

— Так… это… в городской часовне так и лежит, ждёт опознания, — тихо ответил слуга, явно желая уйти, но не решаясь, пока не позволит Евнар.

— Так срочно найди Мирхарда, мы едем в часовню. Кажется, его невесту нашли. Вели конюху, пусть подготовят экипаж. И этим с собаками у дверей скажи, чтоб с нами поехали. Надеюсь, что Ливар ошибся и в часовне мы Эуру не найдём, иначе...

— Мульдан, спасибо тебе за камень. Пока я тебе его отдать не могу, но ты можешь поехать с нами, как только я всё выясню, верну тебе твой оберег.

Видение

Мульдан безумно не хотел ехать вместе с Евнаром, боялся, что ведьма из леса, которую он оставил в городской часовне, окажется невесткой мэра. А вдруг местные видели, кто её привёз и опознают его? Как всё объяснить, доказать? Поверит ли хоть кто-то, если он расскажет, как на самом деле погибла девушка?

Он бы сам себе не поверил, до сих пор кажется, что всё лишь дурной сон.

Где это видано, чтобы медведь — вот так легко превратился в девушку, а та сама наткнулась на корягу и умерла.

Ведьма! Проклятая ведьма! Но ведь их давным-давно не было в наших лесах, последнюю сожгли около двадцати лет назад, чтоб остальным не повадно было!

Что делать, Мульдан не знал. Но всё же решился отправиться вместе с мэром, опровергнуть или подтвердить свою догадку. Лучше решать проблемы по мере их поступления. И быть в первых рядах.

В часовне мэр и Мульдан оказались через четверть часа. Вокруг толпились любопытные горожане, но внутрь никого не пускали, кроме хозяина города.

Староста открыл двери и впустил в тёмное, сырое помещение Евнара. Мэр зло осмотрел присутствующих и вошёл под невысокие своды уверенным шагом.

Рыжеволосая незнакомка находилась в тёмном, холодном подвале часовни. Лежала на каменном постаменте. Её тело укрыли белой простынёй, и только длинные рыжие волосы, свисающие с холодного каменного ложа, заставляли сердце Мульдана биться быстрее. Он замер на мгновение у входа, но оживился, когда мэр выругался, подняв простыню и узнав в незнакомке невесту своего сына.

— Проклятые духи! Это Эура! — сдёрнув простыню до груди девушки, возмутился Евнар. Затем отошёл от бездыханного тела и со злостью ударил каменную стену возле выхода из этого затхлого помещения.

— Что произошло, как она погибла? — допытывался мэр у старосты.

— Мы не знаем. Неизвестный подкинул её под двери часовни ночью, обнажённую. На спине колотая рана. В волосах мох, листья, словно Эура была в лесу.

— Что она делала в лесу? На неё напали, изнасиловали?

— Пока не могу вам ответить на эти вопросы. Лекарь ещё в пути.

— У вас час на то, чтобы дать ответы на все вопросы. Иначе...

Что иначе, мэр недоговорил, просто развернулся на каблуках и вышел прочь из удушающего места. Мульдан же словно прирос к полу. Усилием воли он заставил себя подойти ближе к покойной. Он изучал её черты с жадностью, сожалением и тоской. Девушка была бледна, но прекрасна, как сама весна. Хотелось вновь взглянуть в её яркие зелёные глаза, но увы, это было невозможно.

Мульдан потянулся к простыне, чтобы укрыть девушку, но вдруг заметил морщинистую, как у древней старухи, ладонь погибшей, что сползла с постамента. Мужчина вздрогнул, накинул на Эуру простынь и быстро вышел прочь.

Мэр давал своим подчинённым различные указания, а Мульдан не находил себе места.

Он хотел было сесть на коня и ускакать домой, забыть всё как страшный сон, но мэр запретил. Сказал, что тот пока нужен здесь.

Вернувшись в гостиницу, Мульдан, ждал дальнейших распоряжений Евнара. Ни есть, ни пить не мог. Пытался взяться за чтение местной газеты, но каждый раз вместо букв перед глазами так и стояло лицо погибшей девушки, чьи зелёные очи заставляли холодеть душу.

Ближе к вечеру мужчина совсем извёлся, а от Евнара новостей не было никаких.

Если все узнают, что именно Мульдан причастен к смерти девушки…

Обернувшись к окну и пристально вглядываясь в вечерний каменный город, мужчина вздрогнул, снова заметив за своей спиной образ погибшей в отражении стекла. Эура тянула руку к его плечу.

Из груди Мульдана вырвался то ли хрип, то ли стон, он резко обернулся, но никого за ним уже не было.

Он решил, что это всё от перенапряжения, муки совести, страх наказания. Нужно замести следы. Проверить, нет ли на мёртвой девушке чего-то, что могло выдать его причастность к гибели прекрасной Эуры.

Быстро собравшись, Мульдан направился в часовню. Незаметно пробрался в склеп под часовней и подошёл к телу. Рука девушки по-прежнему свисала, но выглядеть стала ещё хуже. Откинув простынь, мужчина понял, что не только рука, но и большая часть молодого тела жутко состарилась. Руки, ноги, часть живота и грудь. И казалось, этот процесс старения происходит прямо у него на глазах. Чем дольше он смотрел, тем быстрее морщины оккупировали некогда молодое тело. Волосы девушки поблёкли, лицо исполосовали глубокие морщины и синева. А руку Мульдана там, где появилась татуировка в виде змеи, сильно зажгло.

Зашипев, мужчина схватился за рукав, поднял его и увидел, как змея пылает, причиняя нестерпимую боль.

— Спаси её, — вдруг услышал Мульдан и резко поднял голову.

Мёртвая... старуха сидела на постаменте и глядела прямо на Мульдана пустыми белыми глазами. Покойница говорила с ним, практически не шевеля губами.

— Кого? — медленно пятясь назад и чувствуя, как сердце замерло в груди от ужаса, прошептал Мульдан.

— Эуру,— донеслось откуда-то из старушечьей груди, но губы её по-прежнему не шевелились.

— Но как… Ты же Эура… И ты мертва...

— Ты убил её! — резко повернув голову в сторону Мульдана, рыкнула старуха.

— Если бы не ты, Эура …

И здесь старуха резко замолчала. На лестнице раздались шаги, Мульдан обернулся на их звук, но затем снова посмотрел на старуху, найдя на её месте лишь молодую мёртвую девушку, что мирно лежала на постаменте.

Он резко развернулся и бросился к лестнице, услышав за своей спиной мерзкое:

— Спроси у Евнара, что он и твой отец сделали, чтобы ты жил? Верни долг!

А дальше жуткий, пробирающий до костей хлюпающий смех.

Прошлое

Как оказался у дома Евнара, Мульдан не помнил. Просто влетел с шальными глазами в гостиную, где мэр сидел у камина с бокалом оранжевой жидкости в руках и обречённо смотрел на огонь.

— Мульдан, мальчик мой! Что с тобой? — заметив своего гостя и его состояние, встревожился Евнар.

— Что произошло двадцать лет назад? Почему я выжил? — тяжело дыша, прямо с порога заявил Мульдан.

— Спроси у своего отца, пусть лучше он расскажет! — потеряв всякий интерес к собеседнику, открестился Евнар от гостя. Снова отвернулся к камину и залпом допил свой бокал.

— Нет! Он не расскажет! — подойдя к креслу мэра, и загородив Евнару обзор на огонь, заявил Мульдан.

— Он вообще старается не вспоминать всё, что было тогда. Всё детство он оберегал меня, словно фарфоровую куклу. Никогда не брал в расчёт. А я больше так не могу. Я не могу перебирать изо дня в день эти бумажки и делать вид, что меня всё устраивает. Я взрослый! Мне почти двадцать семь! А я шага без разрешения ступить не могу! Надоело!

Евнар задумчиво посмотрел на своего строптивого гостя. Потом перевёл взгляд на пустой бокал. Поднялся с кресла и направился к столику, где стояли горячительные напитки. Открыл одну из своих бутылок, коих на столе было не меньше десяти, налил тягучую жидкость в бокал и обернувшись лицом к Мульдану, спросил:

— А ты сам, что помнишь из тех дней?

Мульдан тут же задумался. Ведь столько лет прошло, многое стёрлось. Но только не боль, которую он ощутил тогда. Воспоминания о ней притупились, но не канули в Лету.

— Мне было безумно плохо, и я видел белый свет, — стал рассказывать Мульдан.

— Свет был таким холодным, и он звал… Будто тянул меня за руки к себе. И я поддался, пошёл на этот зов… а потом… что-то выдернуло меня обратно. Я снова вернулся в поломанное тело, наполненное болью. Но она быстро прошла. Кости чудесным образом срослись. Я стал сильным, выносливым… Помню, как ушла боль, мать в слезах и этот камень, что обжигал грудь... Что это за камень Евнар? Откуда он? Это из-за него я не умер тогда? — осознав всю плачевность ситуации, практически прокричал свой вопрос Мульдан.

— Тихо ты! — занервничал хозяин города.

— Мой сын дома, он не должен ничего узнать. Он здесь не при чём. Но видимо, расплачивается за мои грехи…

— Что с ним? — встревожился Мульдан.

— Хорошо, я расскажу. Теперь уже ничего не изменить… Но, может ты сможешь помочь мне… — выдохнул мэр обречённо.

— Ты и сам, наверное, помнишь, как лошадь отца чуть не убила тебя. Твой отец был сам не свой от горя. Потерять любимого и единственного сына...— горько вздохнул Евнар.

— Он испробовал всё, что можно и нельзя, привозил к тебе лучших лекарей, но эти бездельники ничем не могли помочь. Только примочки накладывали и ждали, пока отдашь душу богу.

Ждать гибели любимого сына Мирух не хотел. А я не мог видеть страдания твоих родителей, поэтому решил помочь.

В то время на окраине города, в лесах, жила одна ведьма... Она умела исцелять самых безнадёжных больных. Ну мы с твоим отцом и отправились к ней.

Она пришла к вам домой, поводила над тобой вот этим камнем, а затем сказала, что сделать уже ничего нельзя, твоя душа практически покинула тело. Боги желают заполучить душу, и они её получат.

Проклятая старуха собралась уходить, но мы её не выпустили, пока она не рассказала про ритуал обмена. Что только заменив одну душу другой, можно вернуть умершего в его тело. Но этого мало, нужно отдать дань. Силу ведающей.

«А я вам свою не отдам», — плюнула тогда старуха, и раздув странный порошок, исчезла.

В общем, мы с твоим отцом нашли другой выход. Украли камень у ведьмы и принесли её дочь в жертву, забрав силу ведающей.

Камень передали тебе, и ты буквально за считаные дни, не то что пришёл в себя, но и встал на ноги.

Мульдан затих. Он ошарашенно хлопал ресницами, провёл пятернёй по коротко стриженным волосам и заходил по комнате из угла в угол. Принять, что он жив только благодаря…

— Говоря про жертву…— осипшим голосом спросил Мульдан.

— Мы сожгли дочь ведьмы на площади, обвинив её в колдовстве. Но она сама виновата, на ведьму многие жаловались, боялись. В итоге мы соединили необходимое с полезным. Народ успокоился, ты остался жив.

— Немыслимо… — прошептал Мульдан, глядя на огонь и не зная, как теперь с этим жить.

— Да, мой мальчик, но таков этот мир. Выживает сильнейший…

— Зачем вам этот камень… сейчас? — собравшись с мыслями и обернувшись к Евнару, спросил Мульдан, кивком указав на предмет, что лежал на столе.

Мэр изменился в лице. Скулы напряглись, а в глазах будто блеснули слёзы.

— Мой сын сильно болен... Он умирает. И только этот камень и жертва смогут вернуть его к жизни.

— И кого же вы выбрали в жертву?

— Эуру. Она должна была спасти моего сына. С помощью камня передать ему свою магию, а потом умереть.

— Но если бы она не захотела?

— Да кто бы её спрашивал. Она дочь той самой ведьмы, что мы сожгли. И только в ней оставалась сила ведающей. Если бы у нас хватило времени, то она родила бы ребёнка от моего сына. Мы бы сохранили магию, а после бы избавились от девушки, излечив моего Михарда. Только камень мог показать, есть ли время у моего мальчика, но он не работает, словно сила ушла из него. Видимо, вместе со смертью ведьмы, — зло произнёс Евнар и стукнул кулаком по креслу, у которого стоял.

— Теперь Эура мертва, а значит, и все надежды спасти моего мальчика... Только если, — внезапно замолчал Евнар и так странно посмотрел на Мульдана, что у того всё похолодело внутри.

Что ж, мой мальчик, будь нашим гостем, ни в чём себе не отказывай, а я пока отлучусь ненадолго.

— Я бы хотел вернуться домой.

— Нет, я пока не готов тебя отпустить, камень мне ещё нужен.

— Так оставьте себе…

— Нет, дорогой, я верну… я обязательно верну... — запричитал Евнар, поставив бокал на стол и хромая прочь из гостиной.

Как только мэр вышел, к Мульдану в комнату вошли двое здоровенных детин и проводили мужчину в комнату на втором этаже.

Практически силой и без всяких объяснений затолкали в гостевую спальню и закрыли. Мульдан отчётливо слышал, как несколько раз провернулся ключ в замке. Но судя по тихим разговорам за дверью и отсутствию шагов, охранники не ушли, а остались с той стороны — сторожить.

Заточение

Поняв, что его заперли, Мульдан осмотрелся. Просторная, светлая комната на втором этаже. Всё чисто, уютно, но сердце всё равно неровно билось под рёбрами. Мужчина не понимал, что произошло, почему Евнар не отпустил его домой и запер в собственном доме.

И почему отец не выслал охрану за ним, ведь столько лет ни на шаг не отпускал без сопровождения, а тут…

«Бойтесь своих желаний…» — подумал Мульдан усмехнувшись, и несмело шагнул в сторону окна, чтобы осмотреться в выделенной ему камере.

Постепенно у мужчины появились тревожные мысли. Он как пазл складывал всё, что ему открылось, в единый фрагмент, и вдруг понял — Евнар хочет убить его.

Мэр же сказал — жизнь за жизнь… Но вот только где он найдёт силу ведающей? А что, если и не будет искать, просто сделает, и всё…Других объяснений не было. Мышцы напряглись, под рёбрами закололо, стало тяжело дышать. Мульдан опёрся рукой о стену, чтобы хоть немного собраться.

Рыжая змея под кожей на правом предплечье пленника внезапно засветилась, кожу будто обожгло. Мульдан хрипло выдохнул, схватился за рукав рубашки и, задрав его, увидел, что змея ожила, она передвигалась под кожей по вене вверх. Застонав от боли, он обернулся и вздрогнул, увидев перед собой знакомую старуху. Ту, что говорила с ним в подвале часовни.

— Спаси Эуру! — не шевеля губами, приказал призрак.

— Кто бы меня спас! — зло ответил Мульдан, выдыхая, ведь змея на предплечье затихла.

Он развёл руки в стороны, демонстрируя гостье комнату. Подошёл к окну, отодвинул тяжёлые шторы в сторону и упёрся взглядом в глухую стену.

— Я здесь пленник, — простонал он, делая несколько шагов назад и осматриваясь в поисках другого выхода.

— Да, — глухо произнесла старуха, по-прежнему не шевеля губами.

— Зачем, — обернувшись к ведьме, шёпотом спросил Мульдан у неё.

— Евнар хочет убить тебя, чтобы забрать силу для своего сына...

— Я так и думал... — стукнув кулаком по стене, рыкнул Мульдан.

— Но разве это поможет?

— Нет…— глухо ответила старуха.

— Тогда зачем? — в отчаяние застонал Мульдан.

— Он надеется…

— Что мне делать?

— Спаси Эуру!

— Смеёшься? Да и разве ты не она?

— Не она, — эхом отозвалось привидение.

— Тогда кто ты, и где настоящая Эура? — устав бояться и, обернувшись к старухе, грубо поинтересовался Мульдан.

— Эура спит вечным сном. Ты забрал её силу, а без неё она просто тело, в котором нет души…

— Тогда кто ты такая? Зачем преследуешь меня? Почему я должен помочь? Как? Я заперт!

— Ты должен вернуть то, что украл твой отец. А если не вернёшь, то умрёшь. Этот убьёт тебя, — зло произнёс призрак старухи, указав на фото мэра, что стояло на каминной полке.

— И какие будут указания по спасению Эуры и моей шкуры? — с надеждой поинтересовался Мульдан. Он готов был на всё, лишь бы как можно скорее выбраться из этой комнаты.

Призрак старухи ничего не ответил, лишь посмотрел в сторону ванной комнаты. Мульдан нервно сглотнул и направился туда. Вздрогнул, когда вошёл и обнаружил призрак в этом небольшом помещении.

Старуха пристально смотрела на небольшое окно над горшком.

— Но я же туда не пролезу!

Призрак лишь зло взглянул на Мульдана и исчез.

К своему удивлению, Мульдан пролез в узкий проём и оказался на скользкой крыше. Плюхнувшись на пятую точку, он неловко скатился по мокрой, пологой черепице и упал прямо в кусты. Замер, прислушиваясь, хотя хотелось завыть от боли.

Руку зажгло, и он опять увидел призрак, который стоял вдали. Мульдан направился к нему. Как только добрался до места, где видел призрак, того уже и след простыл. Оглядевшись, Мульдан заметил старуху дальше по улице.

Так он и передвигался короткими перебежками. Неизвестная вела его, скрывая от прохожих. Вскоре они вышли из города, на опушку леса. Старуха нырнула в заросли, и Мульдан выругавшись, нырнул за ней.

Они углублялись в лесную чащу, пока призрак не привёл его к небольшому водопаду и скрылся за ним. Мульдан проследовал за призраком. Преодолел стену из воды и оказался в просторной пещере, которая уходила в глубь скалы и подсвечивалась голубыми камнями, что торчали из стен. Делать было нечего, Мульдан пошёл вперёд. Вскоре он вышел в большой зал, в центре которого стояла полуразвалившаяся избушка, а в одном из окон в голубой дымке мерцала старуха.

Мульдану было ни по себе, но он двинулся дальше. Зашёл в избушку и увидел посреди небольшой комнаты хрустальный, сияющий голубым светом гроб. А в нём лежала молодая, рыжеволосая девушка, та, что была медведем и пыталась его убить.

Ничего не понимая, Мульдан направился к ней.

— Эура, — произнёс дух старухи.

— Но...

— Она спит. Верни то, что твой отец отобрал у неё, позволь всему идти своим чередом!

— Но как? — растерянно поинтересовался Мульдан, а старуха исчезла.

Мужчина открыл хрустальный гроб и взглянул на девушку. Та была бледной, но её грудь едва заметно вздымалась. Ни жива ни мертва.

Мульдан нерешительно взял её за руку, почувствовав жуткий холод. Только татуировку зажгло нестерпимо. Поморщившись, мужчина вытащил Эуру из её хрустальной постели и опустившись на лавку, посадил девушку себе на колени. Её голова лежала у него на плече, руки верёвками свисали вдоль тела, и хоть сама девушка была безумно холодной, от неё исходило странное тепло, к которому так и тянуло прикоснуться... губами. Мульдан не стал сдерживать этот порыв и поцеловал девушку, осторожно, нежно. Как только он ощутил её упругие губы под своими, змея на правом предплечье тут же ожила, заставив Мульдана зашипеть от боли. Гадина разорвала кожу и выползла наружу, Мульдан застонал, но Эуру не отпустил.

Рыжая нитка метнулась к девушке очень быстро, и, оказавшись у неё на груди, нырнула сквозь кожу прямо в самое сердце.

Змея стремительно исчезла под тонкой сорочкой, и девушка резко глубоко вздохнула. Открыла зелёные, как весенняя трава, очи.

Мульдан не мог отвести от неё взгляда. Дыхание мужчины становилось прерывистым, мышцы ослабевали, всё вокруг расплывалось. Чтобы не уронить рыжее сокровище, он уложил девушку на лавку, а дальше почувствовал, как падает в темноту, которую с детства жутко не любил.

Эура придя в себя, с трудом разлепила глаза, не понимая, где она и что происходит. Последнее, что помнила, это как всё вокруг горело. И мама, её мама, что-то шептала над девочкой, с каждым новым словом вокруг Эуры разгоралось сияние. И чем сильнее оно разливалось, тем медленнее становилось дыхание маленькой девочки, до тех пор, пока мир не поблёк и она не погрузилась в сон.

— Мама, — хрипло, произнесла девушка.

Никто не отозвался, тогда она попыталась подняться, обнаружив себя в холодном сумраке. Это далось тяжело и не с первого раза. Сила приходила постепенно. Уже через какое-то время девушка смогла сесть и осмотреться.

Не сразу, но она узнала бабушкину избушку. Вздрогнула, когда увидела на полу мужчину. Он был без сознания. Крепкие руки раскинуты в стороны, короткие волосы взъерошены, идеально очерченные мягкие губы слегка приоткрыты, густые ресницы дрожат.

Девушка испугалась, но потом поняла, что он её не обидит. Она осторожно подползла к незнакомцу, дрожащей рукой тронула за плечо. Провела ладонью по щеке. Неизвестный был холоден и практически не дышал.

Девушка направилась за графином с водой, смочила тёплые губы незнакомца, но ничего не произошло.

Мужчина явно умирал.

Внезапно избушка залилась голубым свечением.

— Эура, — прошептал призрак.

— Бабушка, — выронив графин из рук, выдохнула Эура, — но как, почему ты...

— Умерла?

— Умерла... — вторила девушка.

— Я спасала тебя. Искала камень с твоей силой. Но никто не пускал старую ведьму в город. Пришлось принять облик юной девы и соблазнить сына мэра разговорами о колдовстве, чтобы подобраться к Евнару и выяснить, куда он дел камень.

— Что за камень?

— Когда Евнар схватил твою мать, у него был камень, чувствовавший ведьмину силу. Твоя мама не хотела, чтобы Евнар нашёл тебя, поэтому спрятала твою силу в камень, а тебя укрыла заклинанием.

— Но я ничего не помню...

— Конечно, не помнишь. Ты была ребёнком. Но ведьма без силы жить не может, умирает. Тебя спасло мамино заклинание вечного сна. А теперь время пришло проснуться.

— Я ничего не понимаю.

— Знаю, но у меня мало времени, я не могу рассказать всё. Знай, Евнар тебе враг, камень силы у него, если ты окажешься рядом с ним, то оберег тебя выдаст и участь матери настигнет мою девочку. Евнар думал, что сила к камню перешла от твоей матери, но нет, сила была твоя. Твоя мать обладала слишком слабым даром.

Теперь сила вернулась к хозяйке, но ты в опасности. Этот мужчина поможет тебе, — произнесла старуха.

— Там в лесу, я прочла его сердце, — добавил призрак, указав на Мульдана.

— Каком лесу? Я ничего не понимаю…

— Это не важно. Отдай ему часть своей силы, и он спасёт тебя. Убьёт Евнара, а сынок проклятого мэра, с такой же чёрной душой, сгинет сам.

— Как помочь? Я не знаю...— взмолилась Эура.

— Поцелуй и искреннее желание спасти человека. Он сам возьмёт лишь то, что нужно для жизни, ни крошкой больше, — прошептала старуха, медленно растворяясь в тусклом синем свете.

Эура, с трудом сдерживая слёзы, стояла окаменелая и всё, что могла — сжимать кулаки до боли и глубоко дышать, чувствуя, как холод сковывает замёрзшие ступни.

Девушка резко обернулась к незнакомцу. Плотно стиснула зубы и нерешительно подошла к нему, опустившись рядом на колени.

Она всмотрелась в мужские черты, строгие, правильные. Нерешительно коснулась его волос пальцами, потом погладила щёку. Опустила голову на грудь и стала слушать, как стучит его сердце.

Тук… тук... тук… — всё медленнее и тише доносилось до неё из-под широкой грудной клетки незнакомца.

Она снова села напротив него.

— Пожалуйста, — прошептала девушка, чувствуя, как горячие слёзы обжигают щёки, — не умирай.

Но незнакомец не слышал её. Его кожа быстро бледнела, руки, щеки становились всё холоднее.

А девушка, сидя перед умирающим на коленях, внезапно ощутила небывалую тоску и так отчаянно захотела, чтобы он жил, что решительно склонилась к идеальным губам, которые так манили, и подарила незнакомцу поцелуй вместе с частичкой своего тепла и души.

Всего мгновение, она отстранилась. Мульдан задышал ровнее. Девушка, почувствовав это, обрадовалась, поднялась на ноги, подбежала к бабушкиному сундуку, достала из него тяжёлую шаль и укрыла мужчину, снова опустившись перед ним на колени.

Он сладко спал, дышал ровно. Его сердце билось размеренно.

— Отдыхай… — прошептала Эура, гладя его по коротким, густым волосам.

— Рассвет совсем скоро...