Это вы удачно зашли!

Глава 1

— Это точно нужный нам дом? — вздохнул Костик, смотря на многоэтажную панельку, сто́ящую особняком от других «приличных» домов. Эта серая, почти чёрная, громадина, возвышалась и неприятно щерилась жёлтыми окнами, словно удильщик, завлекающий невинную жертву. Хищная рыба обещала лёгкую добычу, а этот дом — тепло и спасение от промозглой погоды поздней осенью.

— Ну да, — Лиса сверилась с написанной наспех надписью на листочке, а затем подняла взгляд на фасад здания, на котором даже название улицы обсыпалось в конце. — Трёхдорож… шестьдесят шесть. Нам нужен первый подъезд, квартира номер три.

Писать адрес пришлось второпях, потому что сеть резко перестала ловить в ближайшем квартале, и слова слышались через треск. Приложение, в котором Лиса списывалась с клиенткой до того, резко зависло и не загружалось, как будто они попали в аномальную зону.

— А ты уверена, что мы по тому адресу пришли? — пробормотал Костик, ещё раз оглядев угрюмое здание. Через открытое окно на улицу плыли звуки флейты. Не скрипки, не пианино, а именно флейты. Мелодия отдавала чем-то эльфийским, как во Властелине Колец.

— А есть какая-то разница? — отмахнулась Лиса, разглаживая помятости на чёрном пиджаке, в котором она выглядела по-настоящему мистически. — Да и нам либо откроют, либо нет, а там уже посмотрим. Ну и что, по-твоему, может случиться?

— Во-первых, что мы опять зря потеряем время. Во-вторых, вангую, даже если адрес тот, кончится всё тем, что мне опять придётся чинить кран, ведь местный сантехник уже пятые сутки не появляется на работе, а бабуля с альцгеймером звонит по первым попавшимся номерам.

Домофон не работал. Кто-то любезный повесил даже об этом целое объявление, намекая, что проблема систематическая и решать её не собирались. Зато нужная нам квартира нашлась быстро, на первом этаже здания, только кто-то ради шутки к цифре три приписал ещё и четырнадцать через запятую, остальные символы остались подтёрты.

Стоило им позвонить, как на лестничной клетке мигнула и погасла лампочка. От второго звонка подъездная дверь позади протяжно скрипнула и открылась, впустив холодный ветер с улицы. Лиса потянулась незамедлительно нажать на кнопку третий раз, но Костик ловко поймал девушку за запястье.

— Не надо, — мягко, но решительно попросил он, кивнув на потолок. — А то вдруг мы так всему дому свет отрубим?

Долго ждать не пришлось: вскоре за дверью послышался шорох и шаркающие шаги, потянуло сладковатым запахом подгорелого пирога. Наконец, щёлкнул замок, и дверь приоткрылась совсем чуть-чуть, на длину цепочки, в щели показалось старое, морщинистое женское лицо с крючковатым носом и бородавкой на подбородке.

— Кто вы такие? — протарахтела старуха скрипучим голосом.

— Здравствуйте! — лучезарно улыбнулась Лиса. — Меня зовут Лиса. Я экстрасенс и веду видеоблог «Василиса поможет с необъяснимым». Вы мне звонили, помните? По поводу странных звуков…

— Странные звуки? — проскрежетала старуха слегка удивлённо, почавкала губами, задумавшись, и закрыла дверь.

Лиса с непониманием посмотрела на Костика. Тот пожал плечами. Потраченного времени, конечно, было жаль, но лучше так, уйти с пустыми руками, чем нарваться на неприятности. Он уже был готов подхватить поудобнее сумку, как звякнула цепочка, а затем дверь распахнулась.

На пороге стояла старуха. Маленькая, сгорбленная, в засаленном халате неопределённого цвета и огромных войлочных тапках. Старое лицо походило на сморщенный изюм, крючковатые пальцы, унизанные кольцами, смотрелись ветками высохшего дерева. Только глаза на удивление оказались молодыми, острыми, с хитринкой. Старуха улыбнулась, обнажив редкие желтоватые зубы.

— Ах, это вы, голубчики! — всплеснула она руками. — Проходите, проходите, чего на пороге-то стоять!

Лиса вздёрнула подбородок и с торжественным видом посмотрела на Костика, тот лишь скептически хмыкнул. Не ошиблись адресом — уже хорошо, впустили — замечательно.

Квартира оказалась уютная. Захламлённая, как и всякая обстановка старого человека, который не желал расставаться с любимыми и дорогими сердцу вещами, но хорошо обставленная.

— Вы проходите, проходите, только осторожней, здесь тараканы шастают, — предупредила старуха, семеня впереди, на маленькую, но такую же древнюю, как и всё помещение, кухоньку. Костик почувствовал себя странно: словно оказался в доме у прабабушки, которая не делала ремонт почти полвека. Плита здесь была газовая, к крану пристроен бойлер, а на накрытом клеёнчатой скатертью столе в большом блюде лежали пирожки. Не хватало только гранёной сахарницы с кусочками рафинада и пары фарфоровых чашек с розочками.

— Рановато вы пришли, милые. Покамест располагайтесь, кушайте, а у меня суп ещё не сварился.

Лиса достала из кармана пиджака маленький диктофон, включила его и присела на старый полуразвалившийся стул без одной ножки, но с целой спинкой. Костик поставил в коридоре штатив и начал по привычке настраивать камеру, время от времени поглядывая на старушку. Та суетилась у плиты, помешивая деревянной ложкой в огромной пятилитровой кастрюле.

— Так что у вас тут происходит, эээ…

— Зови меня баба Нюра, красавица, — подсказала старушка.

— Как давно начались эти… аномалии, баба Нюра? — продолжила Лиса, решив начать предварительный опрос. Обычно это помогало участникам чуть свободнее и смелее потом рассказывать свои истории перед камерой, повторяя уже сказанные слова. — Вы говорили по телефону, что по ночам слышны стоны из стен. И часто у вас такое происходит?

Лиса притронулась к румяному пирожку и надкусила его. Костик, который с утра ничего не ел, почувствовал, как желудок предательски заурчал.

— Стоны-то? — бабуля задумалась, пожевав губами, но от плиты не отвлеклась. Всё помешивала и помешивала варево, закипающее странными большими пузырями, как перебродивший компот. — Да как тебе сказать, милка моя. Лет тридцать уже. Как муж, царствие ему небесное, сгинул.

— И теперь стонет? — не удержался и спросил Костик.

— А кто же его знает? — пожала плечами старушка. — Может, и муж-покойник стонет, а, может, и соседский домовой по нему скучает.

Она небрежно перекрестилась и тяжело вздохнула. Костик постарался сосредоточиться на камере, не задавать лишних вопросов, которые так и просились на язык.

— А кран? — не унималась Лиса, рассматривая старый кухонный гарнитур, которому и впрямь недоставало уверенной мужской руки для починки: дверца шкафа отваливалась, стулу не хватало одной ножки. — Вы сказали, у вас вода сама включается?

— А как же. Каждую ночь, ровно в три часа кран открывается, а я встаю, значит, иду, закрываю. Это мы так с водяным воюем, — она хитро прищурилась. — Или, может, соседи сверху порчу навели? Тут всякие обитают. Молодые ремонт делают, старые цепями гремят, а на шестом этаже русалка живёт — спасу с ней нет.

Лиса оглянулась на Костика, тот небрежно пожал плечами. Обычная старушка с деменцией, которых они видели уже не раз и не два, оказалась радушной и весьма словоохотливой.

— Русалка? — оживилась Лиса, даже диктофон сжала крепче, словно он мог упасть по неосторожности из слегка дрожащих пальцев. — Настоящая?

— Самая что ни на есть настоящая, — заверила баба Нюра. — Да только накой она вам? Вы лучше пирожков моих поешьте, супчик потом испробуйте, а после сами расспрашивайте.

Василиса как раз доела пирожок и зевнула, прикрыв рот, потёрла глаза.

— А есть что-то поинтереснее русалки?

Старушка хитро прищурилась, но не ответила, только крякнула неопределённо, заставив Костика нахмуриться. Шизофрения принимала разные воплощения, подталкивала на самые безумные мысли, но баба Нюра смотрелась так бодро и уверенно, что Костик на секунду подумал: она была уверена в том, что её соседи не просто люди.

Он по-новому взглянул на медитативные движения старухи, из кастрюли поднимался пар, который отдавал чем-то тошнотворным, но вовсе не прожаркой для борща. Из-под овощей всплыло глазное яблоко, совершило круг. Костик потёр глаза, отстранился от камеры и толкнул Василису локтём.

— Ты это видела? — он кивнул на кастрюлю.

Василиса ещё раз зевнула, на этот раз не сдержавшись и широко открыла рот, прикрыв его ладошкой. Покачала головой.

— Что видела? — переспросила она.

— Там глаз.

— Где?

— В кастрюле!

Он ожидал гримасы ужаса или отвращения на лице боевой подруги, но Василиса покосилась на кастрюлю и беззаботно протянула ему пирожок.

— Ты сколько часов спал, Кость? Небось, опять не завтракал. На, поешь. Нам здесь, похоже, ещё домового задабривать надо, — она подмигнула. Костик взял пирожок, подозрительно осмотрел его, кинул долгий взгляд на старушку.

— А с чем у вас пирожки-то? — поинтересовался он.

— С мяском, милок, с мяском да травами.

Баба Нюра обернулась. Приветливое улыбчивое лицо старушки показалось Костику гримасой злорадства. Она явно что-то замышляла. Зачерпнула половником самую гущу из овощей, плюхнула в глубокую пиалу. Снова повторила тот же жест.

— Вот, кушайте, голубчики, — старушка поставила на стол тарелки одну за другой. Супчик имел неприятный, красноватый оттенок. Не как борщ, который иногда готовила Лиса, а какой-то тёмно-алый, как дорогое вино или…

Костик почувствовал, как волна тошноты подступила к горлу. Он смотрел в тарелку, как кролик на удава. В мутноватой жиже плавали разваренные макароны, кружочки моркови и человеческий глаз. Костик моргнул. Глаз не исчез. Более того, он как будто повернулся к нему зрачком.

— Баба Нюра, — выдавил он, отодвигая тарелку на пару сантиметров дрожащей рукой, чувствуя, как желудок сжимается от отвращения, — у вас в супе что-то плавает…

— Потроха свиные, али ты что иное, нехорошее видишь? — старуха прищурилась, и её глаза полыхнули недобрым огоньком. — Садись и ешь, не бойся. Голодными я вас не отпущу.

От её слов по спине у парня прошёлся неприятный холодок. Лиса тем временем начала клевать носом. Стараясь не вызывать подозрений, Костик вцепился в плечо девушки и затормошил её.

— Я не сплю! — тут же выпалила Лиса, резко вскинув голову, как обычно бывало при совместном просмотре фильмов. Обычно после подобных слов она засыпала уже через минуту, тихо посапывая на плече у парня.

— Лис, нам надо уходить. Срочно!

Клофелинщица. Старуха была клофелинщицей, а может, и кем пострашнее. Как им так не повезло, что из всех клиентов они умудрились нарваться на нечто подобное? И ведь с первого взгляда не скажешь: милая старушка, которая, вероятно, верит, что если соседи сверху регулярно затапливают нижних, то лишь потому, что у них в роду русалки. А домовой тогда здесь кто? Мужик, живущий под лестницей, потому что иначе ему некуда податься? Такого рода шизофрению он видел впервые в жизни и даже знать не хотел, чей глаз плавал в супе.

— Знаете что, — Костик резко встал из-за стола, — у нас на улице ещё аппаратура в машине. Нам бы занести…

Он потянул Лису за плечо, но на его собственное легла морщинистая рука и надавила вниз, к стулу.

— Нет, касатик. Я же говорила, что вы не выйдите из квартиры, не поевши.

Костик с недоумением вытаращился на старушку. Та приветливо улыбалась, но в глазах сквозила не теплота, а голод.

Он глянул в окно. Ночь середины осени смывала понятие времени, стирала границы. Мрак уже вовсю завладел двором, и с высоты первого этажа казалось, что даже фонари не способны рассеять вечернюю мглу на лавочках у подъезда.

— Ешь, — приказала старуха. — Подождёт твоя партитура. У нас все мирные, никто не ворует. Ну, может, домовой какой, так отдаст, если правильно попросить.

Костик нахмурился, краем глазом заметил, что Лиса уже не сопротивлялась и посапывала на столе, положив голову на руки. Снотворное на неё подействовало быстро, а, может, то вовсе и не снотворное было, и Василиса прибывала в неестественном, почти летаргическом сне. Пока старуха отвернулась, он принялся будить девушку. Он тряхнул её за плечо — голова девушки безвольно мотнулась, но глаза остались закрытыми. Ударил по щеке раз, другой — бесполезно.

— Лиса! Вась! — позвал он, повышая голос, который и без того дрожал, как и руки. — Проснись, кому говорю!

Баба Нюра за его спиной издала скрипучий смешок, от которого у Костика встали волосы на затылке.

— Не старайся, милок. Не разбудишь её ты так просто.

Костик медленно обернулся. Его потуги заметили. Старуха стояла у плиты, и в её руках теперь был не половник, а длинный остро заточенный нож для разделки мяса. Лезвие тускло блеснуло в свете одинокой лампочки. Улыбка на морщинистом лице стала шире, обнажив не только редкие зубы, но и нечто тёмное, похожее на второй ряд клыков, растущих в глубине рта.

— Вы… вы что, серьёзно? — Костик попятился, загораживая собой спящую Василису. — Вы нас есть собрались? Я сейчас полицию вызову.

— Не вызовешь, у нас в доме связь не работает, — усмехнулась старушка.

— Тогда закричу.

— Тю, крики тут через день слышны. Обыкновенное явление.

— Да почему сразу есть-то?

— А вы, голубчики, не туда зашли. Зато ты вкусишь супчика — себя позабудешь и навек моим будешь, а из девки твоей я жизнь выпью, авось, и моложе на десяток лет стану. — Баба Нюра всплеснула руками, и нож в её ладони описал замысловатую дугу. — Таких паразитов общества, как вы, только в расход и пускать. Выдумали, ишь. Блохеры.

— Мы не паразиты общества! — выпалил Костик, хватая первый попавшейся под руку предмет. Им стала суповая металлическая ложка. — Лиска, вон, экстрасенс, она с людей сглаз снимает, с призраками общается, на картах будущее предсказывает, успокаивая людей.

Старуха лишь хрипло рассмеялась. Замахнулась, но Костик отразил удар. Металл проскрежетал по металлу.

— Знаю я, чем современные экстрасенсы занимаются: шарлатаны вы да крохоборы, — продолжила старуха, пытаясь загнать парня в угол и не без того крохотной кухоньки. — Ни грамма в вас настоящей волшбы.

Костик отбивал удары, как мог, не сводя взгляда с хищных голодных глаз старой женщины. Подхватил оловянную плошку, используя её как щит.

— Да она за свои услуги не берёт ни копейки! Мы же всё для людей и контента, чтобы люди знали, что мистическое существует!

Взмах — и нож вонзился в дверцу шкафа у его головы. Парень выдохнул и бросился к входной двери. Рванул её раз, другой, но та оказалась заперта. Позади раздались шаркающие шаги.

— А кто вас просил трогать мистическое-то? — скрипучий голос старухи долетел по его ушей. — Зачем не в своё дело лезете, границы нарушаете?

— Я не знаю! — он обернулся, смотря на приближающуюся бабку, вооружённую ножом в одной руке и половником — в другой. — Василису оно само по жизни находит, а я вообще слесарем работаю! — выкрикнул Костик на последнем издыхании, зажмурившись.

— Слесарем? — удивлённо переспросила старуха. Костик медленно приоткрыл один глаз, рассматривая странно-растерянное выражение лица бабы Нюры. — Это, выходит, ты рукастый?

— Да… — слабо, без особой надежды ответил Костик и сглотнул.

— А почини мне кран… Он и впрямь протекает, — внезапно попросила старушка, расплывшись в неловкой, перекошенной улыбке. — А то домовой уже как год не может. Говорит, «хозяйка, я в сантехнике не разбираюсь, я ж домовой, а не водопроводчик».

— Вы готовы нас отпустить, если я вам кран починю?

— А ещё полку повесь и вон, дверца шкафа расшаталась, — старуха ткнула скрюченным пальцем в сторону кухонного гарнитура. — И смеситель поменяй, чтоб не капал. А то спать невозможно, всё кап да кап, кап да кап… Сплошная пытка среди ночи.

Костик смотрел на неё, не веря своим ушам. Ещё минуту назад эта милая бабуля с лицом печёного яблока собиралась пустить их на фарш, а теперь торговалась, как на рынке, за сантехнические услуги. В голове не укладывалось, что цена их свободы — ремонт кухонного гарнитура и крана.

— Вы… вы серьёзно? — переспросил Костик, пытаясь выиграть время. — Я починю, а вы нас… отпустите?

Он покосился на Василису — та спала беспробудным сном, уткнувшись носом в клеёнку, и даже не подозревала, что балансировала на грани между жизнью блогера и котлетой.

— Отпущу, — не стала отрицать старуха. — А девку твою я пока не трону. Пусть спит. Может, тоже на что сгодится. Блохерша… — она произнесла это слово с явным презрением.

Костик лихорадочно соображал. Вариантов было немного: либо он соглашается и тянет время, надеясь придумать, как разбудить Лису и сбежать, либо отказывается и становится частью «свиных потрохов» в супе. Второй вариант нравился ему куда меньше.

— Ладно, — выдохнул он. — Кран, полка, дверца. А инструменты у вас есть?

— Есть-есть, милок, только мужика в дома нету давно, как и денег. Пенсии-то копеечной на лекарства едва хватает. Так что работай, слесарь, если жизнь дорога. И помни: чем быстрее управишься, тем быстрее твоя красавица проснётся.

Костик кивнул. Старуха подала инструменты, благо нашёлся на антресоли целый ящик. Первым делом он взялся за кран. Смеситель был старый, ещё с советских времён, а из-под вентиля холодной воды медленно, но верно капало, оставляя на эмали раковины ржавый след.

Работать было легко, даже привычно, особенно когда каждая секунду становилась дорога. Ведьма сидела тут же, на табуретке, и наблюдала за ним с неподдельным интересом. Иногда она давала советы, которые Костик пропускал мимо ушей.

— А ты, я смотрю, ловкий, — заметила она, когда он открутил вентиль и заменил прокладку. — Не боишься меня?

— Боюсь, — честно признался Костик. — Очень. Но у меня выбора нет. Девушку надо защищать.

— Это правильно, это хорошо, — одобрительно кивнула баба Нюра.

Она говорила что-то ещё, но Костик не слушал. Подкрутил вентиль и вытер пальцы первой попавшейся тряпкой. Выдохнул и проверил напоследок — не капает ли. Ведьма удовлетворённо хмыкнула.

— Теперь полка. Вон там, над столом. И дверца шкафчика ещё.

Следом он справился и с полкой. Дело нехитрое: вкрутить шурупы в давно уже намеченных местах да повесить. Старая, деревянная, немного вычурная и оттого готическая полка прекрасно вписалась в интерьер не менее древней гостиной. Работа вышла до того монотонная, что страх прошёл, остался лишь интерес и список дел, которые следовало завершить для желанной свободы.

— А вы, баба Нюра, давно ведьмой стали? — спросил он буднично, рассматривая скрипучую дверцу серванта, которая требовал всего ничего: подтянуть да смазать. — Или это семейное?

Ведьма помолчала, а потом нехотя ответила:

— Семейное. Мать моя ведьмой была, бабка тоже. Только они по-другому промышляли. Мать, например, коров доила, а молоко потом в простоквашу превращала и женихов чужих привораживала да уводила.

— А вы чего людей есть начали?

— Так помирать не хочется, а от молодого тела живая энергия годы жизни продлевает. Да только сейчас трудно с этим. Последний раз вон, кошку пришлось поймать. А какая энергия от кошки?

Она кивнула на кастрюлю. Костик нервно поёжился, но продолжил закручивать винтики. Бедное животное не заслужило подобной смерти.

— И многих вы… съели?

— Да ты не думай, я не маньячка какая, — обиделась баба Нюра. — Я ем только тех, кто сам ко мне в дом заходит. Вот вы сами пришли. Я вас зазывала? Не зазывала. Вы пришли? Пришли. Ещё и какой прок от блогеров? Значит, вы — моя законная добыча.

— Логично, — пробормотал Костик, осматривая дело рук своих, похлопал дверцей для надёжности. — Ну что ж, баба Нюра, принимайте работу.

Костик усмехнулся. Кажется, он начинал понимать эту старуху. Она была не столько злой, сколько… старой. Одинокой. И, возможно, немного голодной, но это не оправдывало её намерений.

Ведьма подошла, осмотрела его работу, потрогала полку, покачала дверцу и осталась довольна.

— Хорошо работаешь, — похвалила она. — Золотые руки. Не то что мой бывший домовой. Выноси свою девицу. Как покинете двор дома нашего, тогда, стало быть, магия моя развеется, девица твоя и очнётся.

Костик коротко кивнул, подхватил девушку на руки:

— Благодарю, сударыня ведьма, — сказал он на прощание, припомнив что-то из старых русских сказок.

— Иди, — кивнула баба Нюра. — И вот что. Это тебе.

Она протянула ему золотую монету, выкованную, судя по гербу на реверсе, с десяток столетий назад. Костик не знал, что сказать. Он взял монетку, сунул в карман кожанки и поудобнее перехватил Лису за пояс.

— А оборудование…

— Либо девица, либо аппарат твой. Выбирай, — выплюнула старуха.

Костик поглядел напоследок на штатив с камерой, на которую он копил полгода, и прижал девушку поплотнее к себе.

Выносил он девушку из многоквартирного дома подобно герою боевика, во всяком случае, самому парню так виделось. Только эпичного взрыва позади не хватало, пока они шли к его старому УАЗику блевотно-болотного оттенка.

— Что случилось? — спросила Василиса. Она очнулась ото сна сразу же, стоило им отъехать от дома на пару метров, видать, пирожок и впрямь заговорённый был. — Я помню, мы зашли к бабуле, она дала пирожки… А потом я как-то резко отключилась. Ты что, меня дотащил до машины?

— Ну да, я, а кто ж ещё? — усмехнулся Костик. — Ты видишь вокруг каких других принцев?

— А что произошло? — Лиса сонно потёрла глаз.

Костик посмотрел на неё и понял, что рассказывать всё сейчас — плохая идея. Кто поверит, что их чуть не съела ведьма, а он откупился ремонтом крана и полки? И не захочет ли Василиса повторить поход снова, обойдя каждую из квартир?

— Тебе плохо стало от спёртого воздуха, — сказал он. — У неё там не стоны, а просто трубы текут и батареи гудят. Я починил. Ну и что нам ещё там делать оставалось?

— Починил? — Василиса уставилась на него. — Ты что, серьёзно? Мы приехали снимать аномалию, а ты в итоге поработал сантехником?

— Ну, не только сантехником, — Костик вытащил из кармана мешочек. — Ещё полку повесил и дверцу подкрутил, чтобы лучше держалась. По-хорошему у неё бы там основательный ремонт сделать…

— Так просто? — перебила его Лиса.

— А как ты хотела? Зато мы бабуле помогли.

— Ну и ладно. Всё равно контент. Ты ведь успел что-нибудь заснять? Если правильно смонтировать…

— Успел, да только… в общем, аппаратура накрылась в процессе починки. Залилось там всё, заискрило. Пришлось оставить, пусть бабуля сдаст её на металлолом. Похоже, не судьба нам начать нормально блоги снимать, как ты хотела.

— Дурак ты, я на эту камеру полгода копила! — Лиса тяжело вздохнула.

— Я знаю, Лис, я знаю.

Костик развёл руками, умолчав о сделанном выборе, только приобнял девушку и потрепал её по рыжим волосам, за что получил лёгкий удар кулаком в плечо.

Выезжая со двора, он обернулся напоследок. Дом уже не походил на удильщика, скорее, на книгу сказок, на страницах которой могло произойти что угодно. Вот снова потянула странная, гипнотизирующая мелодия, но на этот раз на пианино. В одном из окон показался силуэт с рогами, а из другого вылетела самая настоящая ведьма на помеле, вероятно, патрулировать ночной город. А, может, с кем-то жилплощадь не поделила или любовник у неё там был? Возвращаться и выяснять подробности семейного быта жителей других квартир не очень-то и хотелось. Тем более только сейчас, в тёплом салоне старой пофыркивающей машины, он вспомнил, что нужный им адрес значился как «Трёхдорожная» и находился совсем в другом городе. Оставалось только гадать, как же можно было так ошибиться.

Возможно, по настоящему адресу их ждала бабулька с вымышленным полтергейстом, но Костик решил предательски молчать — хватит на сегодня странных старушек.