Если в стенах видишь руки...

Начало

Если в стенах видишь руки…

Не волнуйся — это глюки!

Если в стенах видишь ногу…

Вызывай скорей подмогу!

Если в стенах голова…

Зачитай скорей права!

— И что это значит? — спросил Макс.

— Это значит, что те, кого мы запечатали в Токио, приперлись в Лос-Анджелес, — Мик кинул напарнику на стол пухлую папку, — как я и думал. Их не просто призвали. Их главарь ищет новое тело. Чистое дитя.

— Саша?! — испуганно выдохнул Макс.

— Нет. Сашенька уже взрослая. Им нужно помоложе.

— А откуда ты это все знаешь? — с подозрением поинтересовался Макс.

— Я про это читал, — объяснил Мик, — но не думал, что мы с этим столкнемся.

— И что теперь делать?

— Сперва прочтем дело, а потом начнем работать.

***

На бульвар Сансет 113 полицейские прибыли быстро и, выйдя из машины, воззрились на вычурный небоскрёб с претензией на поздний модерн.

— Сколько тут этажей? — проговорил Макс, задирая голову.

— Судя по документам, всего пятьдесят, — сообщил напарник, — не столь много, но нам хватит.

В вестибюле, достаточно помпезном — облицованные белым мрамором стены, красным гранитом пол, вычурные квадратные колонны из обсидиана, кадки с монстерой, парой пальм и лимонным деревцем, фонтан в стене, четыре лифта — в отдельной комнате с прозрачными стенами сидела представительная упитанная женщина примерно шестидесяти лет с хвостиком. На ней были розовые джинсы в обтяжку, желтый свитер; волосы отливали синим цветом.

Увидев полицейских, она вышла из своей комнаты и перегородила им дорогу.

— Кто вы такие? — спросила высоким пронзительным голосом.

— Полиция, сударыня, — ответил Макс, — тринадцатый полицейский участок города Лос-Анджелеса. Детективы Меллоун и Тански.

— Полиция? И что полиции понадобилось в нашем ВЫСОКОМОРАЛЬНОМ доме?

— Мы бы хотели уточнить количество проживающих здесь семей с детьми от шести до двенадцати лет, — вмешался Мик.

— Да? А зачем? — поинтересовалась женщина.

— Есть сведения, что в районе орудует маньяк, — не моргнув глазом, проинформировал её Макс, — который специализируется на данной категории детей.

— Правда что ль? — гражданка не поверила, — а по радио почему ничего не сказали?

— Чтобы паники не было, — отрезал Мик.

— Хорошо. На пятнадцатом этаже живут две таких семьи и на двадцать втором. Вы хотите их видеть?

— Конечно.

— Сейчас они дома, — поразмыслив, ответила консьержка, — так и быть, можете идти, но только сперва предъявите свои удостоверения.

***

— Слушай, а почему тут нет кнопки 13 этаж? — Макс изучал кнопочную панель с пристальным вниманием, как только они оказались в лифте.

— Тут есть кнопка 12а, — заметил Меллоун, — нужно туда будет наведаться.

— Так она не работает.

— А мы пешком.

Все три семьи оказались нормальными, все три заверили, что на стенах никаких пугающих барельефов не появлялось, шорохов подозрительных не было и всё отлично.

— И почему ты им не сказал про пропавшего водопроводчика? — Макс прислонился к стенке лифта, уносящего их на четырнадцатый этаж.

— Не думаю, что жильцы этого дома знают об его существовании, — отозвался Меллоун, — просьба его найти поступила от владельца дома. Сороковой участок пытался её выполнить, но не смог. Зато выяснилось, что в подвале дома плохо воняет и очень неуютно. Естественно, дело поехало к нам. А сейчас мы посетим этаж 12 а.

Лифт остановился на четырнадцатом и выпустил копов.

Площадка была большой. На ней располагались все четыре лифта, мусоропровод, система вентиляции и четыре двери. За двумя дверями — запад и восток — находились четыре квартиры на площадке, а вторые две — юг и север — вели на запасные выходы.

Мик открыл первую дверь запасного выхода и шагнул на сумрачную площадку. Макс последовал за ним.

Спустились на этаж ниже и очутились около двери, на которой было выведено 12 а. Вытащили револьверы, взяли их наизготовку и, толкнув дверь, вошли вовнутрь.

Внутри было темно.

— Эх, фонарик взять не догадались, — вздохнул Макс.

— Сейчас, — Мик щелкнул пальцами и над ними повис шар, размером с футбольный мяч, испускающий нежный белый свет.

Легавые огляделись.

На этом этаже не было перегородок или дверей; здесь шло огромное помещение, утопающее в темноте.

— Ощущение такое, — пожаловался Макс, — что вокруг нас кто-то ходит.

— Угу, — согласился напарник, — им ненавистен свет, поэтому они близко не подходят. Но мы можем немного подвигаться.

Аккуратно двигаясь по периметру, ребята обнаружили на желтоватых стенах множество жутковатых барельефов — из стен торчали руки, запястья, голени, головы, спины, бедра, груди.

— Что это такое? — пролепетал Макс, — это как в Японии, да?

— Угу. Только я их сейчас тоже запру, — Меллоун убрал револьвер, присел и положил ладонь на холодный пол, — серебряная паутина взрыва сверхновой! Защити стены, пол и потолки всех этажей от первого до 12 а, — из-под его руки во все стороны брызнули серебристые нити, и Макс увидел тех, кто ходит в темноте.

Мельком.

Длинные, костлявые, с острыми пальцами на ногах и руках, огромные лошадиные зубы на безглазых головах.

— Ужас какой, — пробормотал бесстрашный полицейский, подходя ближе к напарнику.

— А. Ты их всё-таки увидел, — Мик поднял на него серебряные глаза, — хотел бы я знать, почему они прутся сюда? Почему именно этот этаж их так привлекает?

— Они больше не смогут сюда попасть?

— Смогут, но только выйти отсюда не получиться. Я закрою им выход. — Поднялся и отправил в потолок еще один светящийся шар, — серебряная паутина звездного огня! Защити пол, стены и потолок с четырнадцатого этажа до самой крыши. Ну, а теперь прикроем им выход, чтобы вылезти не могли…

После посещения небоскреба они отправились на поиски владельца. Тот жил по адресу 348 Норд Рексфорд Драйв. К счастью, оказался дома и дал копам пространные объяснения.

Дом был обычный. Два этажа, черепичная красная крыша, бассейн на заднем дворе.

— Консьержка пожаловалась на вонь, — объяснил хозяин небоскреба им, — я послал человека, а он пропал.

— А когда вы свой небоскрёб строили, там что-нибудь еще стояло? — задал вопрос Мик.

— Нет. Там и на старой Земле пустырь был, — ответил владелец, — да и тут тоже пустырь сразу же организовался, какие-нибудь зацепки в деле есть?

— Пока никаких, но мы будем работать, — уверил его Макс, — дело только сегодня к нам попало.

— Мы обязательно выясним, куда пропал ваш человек, — поддержал напарника Мик, — это я вам гарантирую.

***

— Сейчас куда, — спросил брюнет, когда они вышли из прохладного дома владельца небоскреба в теплое предвечерье.

— В архив, — Мик залез в Мустанг, — а потом посмотрим.

— Поздновато для архива, — заметил синеглазый, забираясь на пассажирское сидение Мустанга, — предлагаю сегодня там не работать, а только заказать назавтра материалы.

— Я так и хотел, — усмехнулся Мик, — а потом надо что-нибудь поесть. По-моему, мы сегодня даже не обедали.

— Тогда давай что-нибудь по пути купим. И вообще, — машина уже во всю катила по изнемогающим от жары улицам, — давай ты у нас сегодня переночуешь? Снежинка и Жемчужинка у тебя всё равно не дома, что ты будешь там одиноко ужинать…

— Как-то неудобно, — пробормотал Мик, — всё-таки…

— Брось. Мама и отец будут тебя рады видеть, — разулыбался Макс, — ты у нас редкий гость…

— Посмотрим. Сейчас в архив съездим, а потом… как карта ляжет.

В архиве было гулко и тихо. Архивариус, молодой человек в белой рубашке неодобрительно воззрился на них, когда они вошли.

— Архив работает до пяти, — ледяным тоном объяснил он, — мы вот-вот закроемся.

— Полиция, — парни предъявили удостоверения. — Мы вас не задержим, нам нужно посмотреть материалы по участке, который находится по адресу бульвар Сансет, 113.

— Тогда я вам завтра подберу и пришлю курьером, — ответил на эту просьбу архивариус, делая пометку в блокноте. — Детективы Меллоун и Тански, тринадцатый полицейский участок. Отдел по мистическим преступлениям. Хорошо.

Отработка версий

На следующий день отдел по мистическим преступлениям получил данные и принялся разбираться.

— В начале был пустырь, — провозгласил Макс, открывая первую страницу подшивки.

— Потом там организовалась стоянка, — в тон ему ответил Мик.

— Затем случился провал, — еще несколько листов было перелистнуто.

— А это уже интересно, — Мик залип над одним из листов.

— Что там? — поинтересовался Макс.

— Участок был выкуплен некой сектой, название которой не указано, — Мик злодейски хихикнул, — они пытались построить там помещение, но случилось насколько пожаров, и они отказались от этой идеи, выставив участок на продажу.

— Секта не причём?

— Ага… и морда кирпичом.

— Ты почему со мной вчера не поехал? — переменив тему, спросил Макс, — тебе бы было веселей…

— Мне нужно было подумать, — ответил Мик, вставая из-за стола и потягиваясь, — открой окно, а я пока за чаем схожу.

Чуть позже.

— Ну, потом как-нибудь к вам съезжу, — вяло отбивался от напарника Мик, — вчера не мог я к вам поехать.

— На этой неделе… — напирал Макс, — чтоб обязательно…

— Пей свой кофе, — буркнул Мик, сморщив нос, — и начнем разбираться дальше.

— Все, кто там обитает, живут с того момента, как дом построили, — поделился знаниями Тански.

— И все чистенькие…

— Никаких сект…

— Не замечены в преступлениях…

— Ангелы…

— Но…

— … ты им не веришь, — подытожил Макс, — и что нам тогда делать?

— Пойдем по длинному пути, — ответил на это Меллоун, — будем брать конкретный этаж и отрабатывать все семьи, которые там живут.

— Восемь квартир, пятьдесят этажей… Это же прорва народу!

— Прорва, — согласился Мик, — но нам нужно узнать, почему эти монстры туда лезут. По округе нет заявлений на странные запахи и жуткие рисунки. Что-то или кто-то в этом доме привлекает их. Поэтому начнем с консьержки и первого этажа.

***

Консьержку звали Пиндолия Тукс.

Её биография была чиста, особенно после Великого Переселения, но копы на то и копы, чтобы копаться в скелетах. Обнаружилось, что Пиндолию раньше звали Розали, что она состояла в организации Черных пантер, была любовницей Анжелы Дэвис, курила крэк, пила виски, занималась разбоем, отсидела три года в тюрьме и вышла задолго до Переселения, после чего сменила имя, омолодилась до солидного возраста и стала работать консьержкой.

Вот это всё детективы предъявили данной гражданке и приготовились выслушать её мысли.

— Это было давно, — открестилась она, — каюсь, но сейчас я — просто эксцентричная старушка. Здоровый образ жизни, наряды… и ничего больше.

— Да? — Макс внимательно посмотрел на миссис Тукс, — хорош заливать, миссис как-вас-там-звать…

— Чес слово, — проверещала Пиндолия, — и, кстати, я — мисс.

— Любовницы? — прищурился Меллоун.

— Никаких. У меня теперь все кристально чисто.

На первом этаже проживали мистер и миссис Бегони, семья из трех человек — Джонсы, студент-фрилансер Тумс, отец с дочерью — Лагетти, консьержка, двое студентов, снимавшие квартиру на паях — Т. Огараян и Д. Млуагини, двое девиц — Ю. Брлндо и Э. Алихами и одинокий мужчина по имени Стефан Комм.

Мистер и миссис Бегони работали на чулочной фабрике; она — старшим мастером, он — старшим наладчиком прялок. Ей было около сорока, но выглядела она старше за счет плохого макияжа и отвратной прически. Ему было далеко за пятьдесят, с брюшком и лысиной. Судя по их виду, омоложение они не проходили. Да, они были истинными англичанами, хотя фамилия явно не тянула на английскую.

Джонсы — мать, отец и взрослый сын — три белых толстых веселых колобка с одинаковыми складками на телах, пшеничными волосами и зелеными глазами. Работали в кондитерской лавке, чем, видимо, и объяснялась их толщина.

Тумс был тощ, прыщав и бледен. Вид у него был больной, глаза запавшие, говорил мало, свистящим шепотом через дверь, объясняя полицейским, что ну, некогда ему… Но открыл после того, как ему сказали, что придется в участке разговаривать.

Лагетти цвели здоровьем. Отец и дочь — оба высокие, рослые смуглые итальянцы, с копнами черных, как деготь, волос, кареглазые, веселые. Они, треща без умолку, рассказали полицейским всю свою биографию от какого-то далекого предка, который воевал под знаменами Спартака, до нынешних тетушек и дядюшек. Заодно и накормили. Выяснилось, что они оба подвизаются на поприще модельного бизнеса. Дочь — модель, а отец — фотограф.

Тигран Огараян и Джамумба Млуагини вели себя чуть ли не вызывающе, но присмирели, когда детективы им сказали, что если они будут нести чушь, то попадут на пятнадцать суток.

Мистер Огараян — маленький черноволосый носатый армянин лет двадцати, учившийся в UCLA[Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (University of California, Los Angeles)] на географическом факультете, Джамумба Млуагини — здоровенный нигериец, которому было примерно лет двадцать пять, учащийся на кафедре Отделение расстройств общения в CSULA [Калифорнийский государственный университет, Лос-Анджелес]. У обоих были приводы за мелкие нарушения, но ничего серьезного в их досье не числилось.

Юджина Брлндо и Эвелина Алихами оказались двумя подругами 25 и 26 лет из Вьетнама, успешно снимающиеся в порнофильмах. Они как раз подходили для этого — грудастые, с пышными попами, с большими щедрыми ртами, но при этом изящные и не лишенные налета аристократизма.

А Стефан Комм — мрачным холостяком, собирающий коллекцию BJD-кукол на тему Midori no Hibi и хуманизированных версий My Little Pony. При этом он работал в издательстве Sea Horse, которое издавало нуар-комиксы про приключения алкоголика и наркоманки.

***

— Пять этажей!!! — простонал Макс, когда они вывалились из небоскреба уставшие до безобразия, — но чудо, что они все оказались дома… что у них за график?

— Как у всех, — проговорил Мик, — а их присутствие в рабочий день объясняется очень просто… я им всем позвонил вчера вечером…

— Ах ты, сукин сын! — в сердцах воскликнул Макс, — а я уж понадеялся на чудо, а ты, оказывается, уже это чудо продумал!

— Хороши бы мы были, если б искали их по всему городу, — объяснил Мик, — у нас есть список проживающих здесь с указанием квартир и этажей. ДОМ мне нашел их телефоны, и я позвонил им и сказал, что в доме произошло убийство… и будет очень хорошо, если они завтра, то есть сегодня, окажутся дома…

— Так ты, верно, и досье на них нашел?

— ДОМ за ночь пять этажей проверил. А сегодня я позвоню следующим пяти этажам, а ДОМ будет искать на них досье. А по поводу сегодняшних… ну…

— Кто-то что-то утаил? — поинтересовался Макс.

— Да… так… — махнул рукой Меллоун, — по мелочи. Ничего серьезного, чтобы на данном этапе могло нас заинтересовать. Человек пятнадцать могут оказаться в поле зрения полиции нравов, десять — заинтересовать DEA [Управление по борьбе с наркотиками ]. Из-за двоих за нами может бегать ФБР, потому что они под программой защиты. А остальные — стопроцентные активные налогоплательщики, на чьи налоги мы с тобой и существуем.

— Ясно, — развел руками Макс, — сегодня ты опять дома?

— Угу. Если будем по пять этажей отрабатывать каждый день, то дней за десять закончим…

— Ты точно уверен, что убийство было? Может этот водопроводчик свалил куда-нибудь… в Лас-Вегас…

— Он в провале, — Мик вздохнул, — только вот нам пока до провала не добраться…

— Почему?

— Потому что к нему со стороны подземных сооружений не подберешься, — Мик посмотрел на друга, — ДОМ мне карту нашел и показал. Провал находится между двумя линиями метро. Рядом с ним нет ни канализации, ни кабелей, ничего такого, чтобы можно было вызвать соответствующие службы. Он похож на разлом — примерно три метра в ширину и около пяти километров в глубину. Куда он уходит… я не знаю… Я сканирование провел, что-то мне подсказывает, что туда пока рано.

— Хорошо. Значит, сперва — жильцы, потом — всё остальное.

— Уфф, — Меллоун опять вздохнул, — трудная у нас с тобой работенка.

— Ну зато не скучная, — Макс приобнял напарника за плечи, — пошли поедим чего-нибудь, да за отчет сядем…

— Поедим и домой.

— А отчет?

— А я с лейтенантом договорился, — широко улыбнулся Мик, — по факту — мы с тобой отдельный отдел, состоящий из начальника и зама. Нам необязательно писать отчеты самим себе, но, когда мне лейтенант это сказал, я ответил, что это неправильно. Наш крохотный отдел входит в убойный отдел, где начальник он, поэтому отчеты мы будем писать, но уже по окончании дела… и сдавать ему.

— Это мне нравится, — одобрил Макс, — меньше писанины — больше дела.

— Вот, вот… А теперь навстречу с едой…

***

Уже прощаясь в гараже участка, Макс тихо сказал напарнику:

— Знаешь, говорят, что иногда на улицах города, в некоторых домах, посередине заводских и фабричных цехов появляется дверь, на которой нарисован кот и название У кота…

— И? — Мик заинтересованно посмотрел на друга.

— А за дверью скрывается ресторан с самой прекрасной едой на свете…

— Мистика?

— Видимо, да.

— Значит, скоро и там окажемся, — рассмеялся Меллоун, — было бы интересно попробовать самую прекрасную кухню… До завтра!

— До завтра!

Внезапный адюльтер

Макс столкнулся с лейтенантом около дверей комнаты отдыха.

Во всем участке находились лишь дежурные офицеры по причине очень раннего утра.

— Мик нашелся? — спросил Фред Косторович.

— Да, — ответил Макс, — спит. Зайдите, гляньте.

Лейтенант зашел в комнату отдыха, через пару минут вышел и обратился к детективу:

— Пойдем кофе выпьем, пока в участке никого нет. Расскажешь, где ты его обнаружил.

Уселись в кабинете лейтенанта, разлили кофе по кружкам.

— Итак?

— Я его на побережье нашел, — начал Макс, — он мне прислал сообщение рано утром, когда еще даже у меня будильник не звенел. Только Мик сейчас лучше выглядит, чем до этого. Тогда больше на зомби походил — двухдневная щетина, щеки впали, под глазами мешки, сами глаза голодные. Я его хотел домой закинуть, всё равно ж на Мустанге приехал, да он уперся, сказал, что и в участке сможет побриться и умыться.

— А почему он на побережье оказался?

— Не знаю, — пожал плечами Макс, — когда я его нашел, то он был мокрый с головы до пят. Проснется — расспрошу.

— Хорошо, — согласился начальник, — потом отчет напишешь и мне отдашь.

***

В двенадцатом часу дня Мик проснулся, еще раз принял душ и пошел к себе в отдел. Слава богу в помещении никого не оказалось, кто бы отпускал шуточки насчет потрепанного внешнего вида.

— Проснулся? — Макс подвинул измученному напарнику кружку чая и плитку Ritter Sport с черникой, — садись, пей чай и рассказывай, что произошло.

— Да, спасибо. Извини, что я твой завтрак съел, — пробормотал Меллоун, — я, правда, не хотел…

— Успокойся. Потом сходим в ресторанчик и поедим. С тобой что приключилось? Два дня где-то отсутствовал, на звонки не отвечал…

— Где я был? — Мик с видимым наслаждением отхлебнул чай и, развернув упаковку, откусил кусок шоколада, — по факту, я был изнасилован женщиной…

— Да?! — Макс вытаращился на него, — она, что, тебя у себя держала? Не выпускала?

— Да. Хм… Ты спекся на пятнадцатом этаже, поэтому я продолжил на следующий день с шестнадцатого по двадцатый. Но это ты помнишь?

— Естественно, ты приволокся уставший и замученный.

— Вот. После этого утром я отправился шерстить двадцать первый этаж до двадцать пятого. Я закончил и уже отправился домой, но из здания не вышел. Ехал в лифте. В кабину на 22 этаже зашла женщина… И с этого момента я толком ничего не помню.

— Попытайся вспомнить, — встревоженно отреагировал Макс, — нам надо найти её и предъявить обвинения…

— Дааа… — глоток чая и шоколада кусочек, — я очнулся… ночью… было тихо за окном… Бульвар Сансет — место многолюдное, шум может долго быть… а тут тихо… поэтому я заключил, что уже очень поздно…

— Квартира как выглядела?

— Помпезно… золотистые обои, какая-то лепнина под потолком…

— Не барельефы?

— Не-а… лепнина… Ну, я пошевелился, около меня кто-то зашевелился, и из одеяла возникла обнаженная женщина…

— Вспомнить сможешь?

— Э-эх, сейчас, — Мик почесал в затылке, наморщил лоб, — глаза цвета морской глубины, ресницы, как у незабвенной Элизабет,[Элизабет обладала редкой мутацией — двойным рядом ресниц] круглые груди, напоминающие помело, [Помело, или — вид растений из рода Цитрус; так же называют и плоды этого растения.] пышные бедра, но никаких татуировок или шрамов не заметил, миниатюрна, изящно сложена…

— Ясно.

— Я её спросил, кто она такая? и почему я лежу голый в чужой постели? А она сказала, что, мол, меня жена бросила и я приперся к ней за утешением… Я ей ответил, что меня никто не бросал и… но тут она дала мне какое-то терпкое питье с легким горьковатым вкусом… Я попытался это не пить, но она чуть ли не силой в меня его влила, уселась на меня верхом и поскакала, крича, что сейчас будет второй раунд…

— И?

— Я не оправдываюсь, — вид у Меллоуна был действительно несчастный, — но, похоже, она предалась всем извращениям, которые знала… и меня не оставляет ощущение, что я побывал во всех её дырках не по одному разу… Эх…

— Дальше что?

— Ну я проснулся когда… меня затошнило… я отправился в санузел… долго блевал, потом принял душ и прополоскал рот. Когда вышел, увидел свою одежду на стуле… проверил револьверы. Из них не стреляли, проверил карточку и удостоверение… все было на месте, поэтому я оделся и отвалил оттуда. А на улице мне стало плохо, поэтому я окружил себя силовым полем и отправился в глубины океана…

— Понятно! — Макс удивленно уставился на него, — потому ты был мокрым, когда я тебя нашел. У врача был?

— В физиологическом плане — всё в порядке, — ответил Мик, — заразы у меня нет.

— Имя?

— Мммм… — Мик издал страдальческий стон, — вроде Стефания… Но… я не помню… честно…

— Она? — Макс набрал команду на компе и подвинул монитор к напарнику.

— Нет!!! — с экрана смотрела на него усталая немолодая женщина с высокой прической, — точно не она…

— Стефания Блум, проживает на 22 этаже 176 квартира. Но ей лет сорок.

— Это не она, — отрезал Мик и принялся пить чай дальше.

Неизвестно сколько бы эта идиллия продолжалась, но тут дверь открылась и в комнату всунулась голова Карла.

— Макс, Мик! Вас лейтенант вызывает!

— Хорошо, Карл, — отозвался Макс, — сейчас придем.

Лейтенант посмотрел на Макса, перевел взгляд на Мика и поморщился.

— Ты в порядке?

— Жить буду, — пробормотал тот, — только недолго…

— Понятно. На бульваре Сансет 113 произошло массовое убийство, детективы из сорокового требуют вашего присутствия…

— Сейчас отправимся, — бодро отрапортовал Макс, — этот дом у нас в разработке.

— Ладно. Жду от вас отчет.

***

Позже.

В машине.

— Ты знаешь, что мне Снежана изменила? — сказал Мик, в этот раз он не был за рулем, хотя машина была его.

— Ты уверен? — Макс скосил на него глаз, — доказательства?

— Не обязательно, — ответил Мик, — просто я знаю, что Феникс с Космическим разумом чего-то там начудили…

— И чего они начудили?

— Они собрались делать новый мир, созидать который будут наши дети, — объяснил Меллоун, — но чтобы жизнь сладкой не казалась и равновесие космическое было, решили они врагов нашим детям сделать…

— Каким нашим? — не понял Макс.

— Моим, твоим, Дайсуке и Эммы, Шерла и Джо, Бенедикта и детям моих подруг, друзей… Вот. и устроили, чтобы Снежана переспала с чужим мужчиной, но там попытка не увенчалась успехом… А теперь я…

— Ничего не понял, — усмехнулся Макс, — оставим это на потом. Сейчас меня больше интересует, что там за убийство. Могли те, кого ты запер, вырваться?

— Нет, если только…

— Что?

— … их кто-нибудь не выпустил, — закончил Меллоун, — но я обязательно проверю, когда приедем на место.

— Тогда…

— Давай сперва осмотрим место преступления, — остановил его напарник, — а потом уже будем думать об новых версиях. Нам осталось проверить еще двадцать пять этажей, мы пока не знаем, кого убили и как. Поэтому…

— Понятно, друг, — согласился Макс, — применим дедуктивный метод уже на месте преступления.

Кровавая вакханалия

На двадцати пяти этажах была кровь.

Она застыла ручейками в коридорах и квартирах, озерцами в комнатах и подтеками на стенах.

Мик сидел на ступеньках пожарного выхода четырнадцатого этажа в полной прострации. Все те, к которым он наведывался по поводу убийства, были мертвы — искусанные, разорванные чуть ли не в клочья, истыканные чем-то острым.

— Ты не мог этого предвидеть, — появился бледный Макс и сел рядом, — среди тел убитых нет ни одного ребенка младше десяти…

— Мы так и не выясняли… — отозвался Мик хриплым голосом, — но тринадцатый этаж полон этих существ. Они там. Я их вижу.

— Тогда кто убийца?

— Нам надо допросить оставшиеся двадцать пять этажей, пока они не разбежались от ужаса, — Мик поднялся, — пойдем, Макс, — вздохнул, — поищем улики и попросим детективов Сорокового участка о помощи.

— Итак! — Мик посмотрел на детективов Сорокового, — осталось двадцать пять этажей — от двадцать шестого до пятидесятого. Нас тут четырнадцать человек, включая патрульных. На площадке — восемь квартир. Делимся на пары и начинаем шерстить верхние этажи.

— Семь пар получается, — сказал один из детективов Сорокового, — по три этажа на пару, — и принялся командовать, — первая пара берет себе 26, 27 и 28 этажи. Вторая пара — 29, 30, 31, третья — 32, 33, 34, четвертая — 35, 36, 37, пятая — 38, 39, 40, шестая — 41, 42, 43, седьмая — 44, 45, 46… и у нас остается еще 47, 48, 49 и 50 этажи.

— Мы возьмем 47, — отозвались детективы из первой пары.

— А мы — 48, — согласились пятые.

— Тогда за нами — 49, — ответили третьи.

— Мы пойдем на 44, 45, 46 и 50 этажи, — сказал Мик, — начинайте спрашивать насчет убийства — кто что видел и слышал. Если что-нибудь покажется подозрительным — сразу же сообщайте.

Отправились.

Заняло это всё немало времени, но результаты были неутешительны — никто ничего не видел, не слышал; все крепко спали, ели, пили, устраивали вечеринки, трахались, смотрели телевизор, слушали музыку…

— И что теперь? — поинтересовался лейтенант Сорокового участка у офицера Меллоуна.

— А сейчас, — Мик тяжело вздохнул, — возьмёте офицера Тански и отправите его вместе с патрульным за владельцем здания.

— И что это нам даст?

— Я хочу узнать, что за проблемы с пятидесятым этажом.

— А там проблемы?

— Там нет входа.

— Хорошо, — согласился лейтенант, — сейчас сделаем.

— Я никуда не поеду, — отрезал Макс, — потому, что как только я отсюда уберусь, ты полезешь на 50 этаж с целью выяснения, что там за звуки…

— А там звуки? — оживился лейтенант Сорокового участка.

— Да, — Мик сердито посмотрел на напарника, — пошлите патрульного и патрульную машину. Пусть он привезет его.

Спустя полчаса владельца доставили на место убийства.

— Что вы мне скажите насчет пятидесятого этажа? — спросил Меллоун.

— Там всё время были проблемы, — с жаром ответил тот, — с того самого дня, когда мы его построили. Сперва там погиб слесарь. Ему на голову упала труба. Потом монтер — сгорел при соединении провода. Затем маляр и плиточник.

— И что вы делали?

— Платили страховку, вызвали специалистов… но смертей больше не было, но там вечно что-то отваливалось. Я хотел было сделать там зимний сад с бассейном и тренажерным залом. Но растения внезапно погибли, бассейн по совершенно непонятной причине залил 49 и 48 этажи, а тренажеры провалились в шахту лифта.

— И на этом у вас всё закончилось?

— Ага. Мы заложили двери и закрыли этаж.

— Хорошо. — Мик поднял голову и прислушался, — что-то мне подсказывает, что дома вы лишитесь.

— В смысле?

— В прямом. — Мик снизошёл до объяснений, — понимаете, ваш дом облюбовала секта, которая убивает людей для того, чтобы призвать очень отвратительные сущности. И теперь дом полон этими сущностями. Чтобы их отсюда изгнать, нужно приложить много усилий, а это чревато тем, что дом может разрушиться.

— Они… в стенах?

— Да. Они в стенах, в перекрытиях…

— А кто возместит мне ущерб?

— Власти. — Меллоун повернулся к коллегам, — эвакуируйте отсюда всех оставшихся. Трупы уже увезли? Улики собрали?

— Да. Мы даже кровь соскоблили, — отрапортовал один из детективов Сорокового, — так что наши эксперты уже вовсю кромсают трупики.

— Это хорошо. Еще нужно убрать пятисотметровую зону около здания.

— Мы этим займемся, а ты что будешь делать?

— А я займусь зданием. Нужно кое-что проверить, прежде чем я вызову тех, кто уничтожит всю эту нечисть.

Детективы согласно кивнули головами и принялись за работу, а Макс не поверил, что напарник будет кого-нибудь вызывать.

— Вызывать ты никого не будешь… — констатировал Макс, когда они уже в полном одиночестве поднимались по пожарным лестницам, проверяя опустевшие этажи.

— Естественно, — согласился Мик, — я сам могу изгнать всю эту нечисть. Тебе только надо будет подыграть мне.

— Каким это образом?

— Когда мы всё проверим, ты выйдешь из здания, Мустанг сымитирует тебе разговор на громкой связи якобы с OSIR, а я начну действовать.

— Ты уж себя побереги, — проникновенно вымолвил Макс, — все твои амнезии на нас плохо действуют.

— Тут ничего страшного нет, — успокоил его Мик, — я просто отправлю всех обратно и уничтожу все порталы, через которые они сюда проникают. Просто верь в меня.

***

Оцепление стояло на пятисотметровом расстоянии от небоскреба.

Жители были развезены по гостиницам; владельцы магазинчиков и кафешек стояли за полицейским оцеплением, взирая на мрачное здание и быстро портящуюся погоду.

Солнце сменилось низкими тучами, которые провисали под тяжестью дождя.

— А где детектив Меллоун? — спросил лейтенант Сорокового подошедшего офицера Тански.

— Он вышел через черный выход, — ответил Макс.

— Понятно. Не верится мне, что тут мистика замешана. По мне — так это маньяк орудовал.

— Вполне, возможно, Мик не исключает такую версию… — начал было говорить Макс, но тут с пятидесятого этажа небоскреба хлынул слепящий белый свет.

Правильной окружностью вырвался из-под крыши и растаял… Но вновь наступившую темноту очень быстро продырявили вспышки света цвета электрик, которые вырывались из нижних этажей.

Небоскреб сиял, как бенгальский огонь. С этажей сыпались искры.

На тринадцатом этаже случилась еще одна мощная вспышка, а вниз побежали языки белого пламени.

Как только они достигли асфальта, небоскреб содрогнулся от колоссального взрыва. Люди, стоявшие поодаль, еле удержались на ногах. А перед полицейскими вдруг появились два тела. Одно принадлежало доктору Лектору, а второе — консьержке Пиндолии Тукс.

Оба тела были без сознания. Доктор был страшно искусан и буквально истекал кровью, а консьержка возлежала в пышном красном платье с смелым вырезом декольте.

Чуть позже появилось третье — мумифицированное.

— Эй, — сказал владелец, — это же мой человек, водопроводчик.

— И правда, только вот почему он мумией стал? — недоумевали детективы.

Небоскреб внезапно подпрыгнул и начал разрушаться.

Вокруг него вились ленты белого света, мешая разглядеть, что же там творится.

А потом как все ухнуло, бухнуло, закружилось в огромной воронке и осело… и взорам зрителей предстала здоровенная каменная прямоугольная чаша фонтана, по углам которой росли плакучие ивы, а в центре стояла блестящая фигура ангела с сложенными крыльями, который держал в руках рог изобилия, из которого лилась вода.

— Вот это номер!!! — выдохнули все и бросились к неизвестно как возникшему скверу, появившемуся вместо пятидесятиэтажного здания.

Один Макс никуда не побежал.

Он просто стоял и ждал.

И дождался.

К нему подошел измученный напарник.

— Вот и всё, — выдохнул Мик.

— Почему там оказался Ганнибал и консьержка? — спросил Макс.

— Потом. Сейчас нужно что-нибудь где-нибудь поесть… и пойдем пешком. Мне надо слегка отдышаться.

***

На город Ангелов опустилась ночь, а они всё шли вдоль ночной улицы, шли, молчали и набрели внезапно на дверь, одиноко стоявшую посередине тротуара.

Без кота и жизнь не та.

За дверью оказалось кафе с деревянными столами, полированной стойкой, приглушенным светом.

— Вы же люди?! — на них уставился высокий черноволосый джентльмен японской наружности.

— Ну да, — растерялся Макс, — а вы людей не обслуживаете?

— Обслуживаю, но не в субботу. По субботам у меня другие клиенты.

— Пойдем, Макс, — Мик потянул напарника за рукав, — нам тут не рады.

— Рады, — поправился дяденька, судя по форме — сам шеф-повар, — проходите и располагайтесь. Спрашивать про восточный континент не буду, потому что думаю, что вы его не знаете, но меню могу дать. Там есть картинки.

— Хорошо, — парни уселись за дальний столик, — а уборная в этом заведении есть?

— Да, могу проводить, пока моих помощниц нет.

Освежившись, умыв руки и лицо, детективы принялись изучать меню.

Тут звякнул колокольчик и в кафе вошла золотокудрая девочка в красном платье и картузе. Она быстро убежала на кухню, а за ней явилась вторая — вся черная в черном, но с белой кожей.

Детективы изучили меню и начали оглядываться.

Тут же около них вырос шеф-повар.

— Выбрали?

— Ростбиф, — начал уверено Мик, — окономияки с морепродуктами, жареные креветки, чизкейк и зеленый чай.

— А мне — тушёную говядину, — заявил Макс, — с мясным соусом, булочку карри не слишком острую, фруктовое желе и кофе.

— Подождите немного. Я сейчас все сделаю, — сказал шеф, — расплачиваться будете чем?

— А что принимаете?

— Только не доллары…

— Это подойдет? — Мик сунул руку под стол и достал оттуда слиток золота, — будет достаточно?

— Кхм… — владелец подавился словом, но прокашлявшись, улыбнулся, — этого более, чем достаточно. За этот слиток вы можете здесь питаться лет пять.

— Лучше разницу пустите для всех безденежных душ, которые придут к вам, — рассмеялся Мик, — я не обеднею… неизвестно, когда мы к вам опять попадем…

— Сейчас я вам приготовлю, — и ушел, забрав слиток с собой.

Пока шеф готовил, по маленькому залу начали проворно сновать блондинка и брюнетка; звякал колокольчик, открывалась дверь и входили разные существа — эльфы, сирены, огры, гномы и люди. Они рассаживались, читали меню и заказывали блюда.

Но вот ожидание кончилось.

Ребятам принесли заказ и они принялись есть.

— Как там Ганнибал оказался? — спросил Макс между делом.

— Его собирались принести в жертву нечестивой свинье, — объяснил Мик.

— А нахрена ты его спас?

— Чтобы было кого посадить…

— А консьержка?

— А она и была тем существом, что призвало всех этих древних. Реинкарнация Безумной Катарины.

— А почему ты не смог определить это заранее?

— Я не знаю. Я после своего ранения сам не свой, — Мик грустно посмотрел на на напарника, — что-то вижу, а что-то в упор не замечаю.

— Ладно. Проехали. Ты же смог всех их отправить, значит, проблем не будет…

— Может и будут, но не в ближайшее время.

— Надеюсь, не так кошмарно. Мне понравилось то, что ты сделал с домом. Фонтан надолго останется?

— Это к Джо. Но вода будет течь еще лет пятьсот; она через портал течет.

— Я понял. Сейчас поедим и по домам отправимся.

— Именно.

***

После сытной еды Мустанг отвез сонного Макса домой, а Мика доставил на родной порог.

Консьержка и Ганнибал лежали в больнице; спали после акватерапии.

А нечистая фигня тусовалась в каком-то измерении, где горела плазма и курились ядовитые испарения.