Если можешь
Глава 1
1. Городской хищник
1. Незнакомец
Календарь вдруг подсказал, что сегодня, 23 мая, ей ровно 22 с половиной года, и тут-же она вдруг сообразила, что ещё и её новой работе исполнилось ровно 3 месяца. Странные торжественные даты — ухмыльнулась она про-себя, но все равно мысленно отсалютовала этим отметкам.
3 месяца тут. В этом «своём» укромном уголке напоказ. А ведь ей казалось одновременно, что этого времени будто б и не было, как моргнула, и одновременно — будто она была здесь всегда. Ей полюбилось это место.
Нельзя сказать, чтоб это была работа, которой хвастают: мало ли барист в крошечных кофе-забегаловках столицы? Только её уголок располагался на большом проспекте с торца здания театра, не далеко от парка. Моментами было весьма оживленно и ей нравилось улыбаться случайным незнакомцам, подавая радость в стаканчике, а в моменты затишья — рассматривать суету почти летней Москвы в панорамные стены-окна. Говорят «если смотришь в бездну, может и Бездна смотрит в тебя...»,
только этой бездне не было до неё никакого дела, и это было прекрасно.
Протирая кофемашину в этих мыслях, она подняла глаза,
и отшатнулась.
Apollo 440 - The Man With The Harmonica
Иногда казалось, что она сквозь стекло и гул проспекта может услышать именно эти шаги по каменным ступенькам. Будто у этих шагов — особый вес…
Тогда почему ей кажется, что к ней — подкрались?
Обычно когда видишь человека, видишь его целиком. Детали сливаются в общий паззл, и воспринимаются вкупе, ансамблем, общностью. Но только когда на горизонте появлялся он - графичный и монохромный, заглушающий собой все вокруг, и прилипал к ней этим своим контрастно-болотным взглядом как присоской, она попадала в этот гипер-фокус. Во взгляд-рентген… Как в плен. Она потом не могла вспомнить, во что он был одет, не смогла б его потом описать. Она лишь смутно припоминала южный типаж, темные чуть волнистые локоны чуть короче плеча, до ворота куртки, откинутые назад, и небольшой шрам под глазом,
но в моменте она никак не могла осмотреть его целиком, будто ей нужно было контролировать взгляд, который контролирует её.
И так — вот уже больше месяца. 3 раза в неделю в одни и те же дни в одинаковое время. И всегда - неожиданно.
Да, это был он и он опять смотрел. Прямо на неё. И стекло было сомнительной преградой, слабым редутом защиты. Тем более, он знает, где тут дверь.
Он был похож на волка в городских джунглях. Одиночка с диким нравом, явно скрытым под внешней затаенной внимательностью, хищник. Сначала пробовал разные кофе, а потом остановил свой выбор и брал один и тот же раф, и она испытывала немыслимое облегчение, когда их взгляды размыкались — он доставал карту оплаты, а она готовила угощение. Он никогда не улыбался, хотя всегда был вежлив, лаконичен, а его голос, манеры и настроения нейтральны и почти приятны,
но во взгляде таилось что-то неописуемое. Будто этот человек знает про тебя всё. Насквозь. Будто видит тебя голую, и это — не про тело. Чернокнижник какой-то. Рокер?
Она пробовала потом как-то осмыслить и описать его себе. Этакого Тимоти Шаламе, если состарить лет на 8, стереть эмоции и раскрасить в монохром, где яркие - одни глаза.
Потом он исчезал за поворотом, но было ощущение, что он решил тут остаться, и это уже вне её зоны выбора или понимания. Это случится неминуемо.
А ведь ей после этого цирка с разводом, разъездом, дележкой ложек и потоками обид в сообщениях круглые сутки без предупреждения - даром не нужно было от мужчин ничего больше «спасибо», и оплаты за напиток.
На следующий день к ней на работку зашла подружка. Кристинка. Занести флешку по учебе, увидеться, поболтать. Чем они и промышляли этим поздним утром, спрятавшись за «аппарат счастья», заряженный оживляющим зельем. И когда этот Волк снова появился на пороге, а сначала — вышел, восстал как из урбанистических волн и пучин - из ступенек, она испытала облегчение — она может сегодня полноправно «не заметить его» и не выделить в потоке, находясь вся «в подружке». Кристине Даша о нем, кажется (разумеется!) упоминала, и сразу поняла, что та, узрев, сразу узнала, кто это. Можно даже не перемигиваться.
Только подружка тут её
удивила…
Кристи вскочила с места, и исполнила страннейший в мире диалог.
- Это Вы?? - чуть не перемахнула через стойку она.
- Это я. - не включаясь в диалог и устранив свой лазерный взгляд, будто приглушив яркость, ровно ответил посетитель.
- Вау! А можно с Вами сфоткаться? - засуетилась Кристи. Вменяемая, вроде, обычно.
И он, парадокс, не отказал!!!
Даша думала, что её разыгрывают, или что она и вправду одна тут сумасшедшая? Или она не в теме?
Потом он снова кинул свой осязаемый болотный взгляд, скользнул по ней ощутимо как незнакомец в давке общественного транспорта - там где нельзя, и мгновенно устранился. Будто с безмолвной оговоркой «я приглядываю! Я где-то тут… Там. Везде!».
- Ты его знаешь? - обернулась к подруге хозяйка уголка, едва захлопнулась дверь.
- А ты — нет?? - вернула та ей удивление с процентами.
Даша перебрала в памяти всех известных ей молодых рок звезд (примерно полтора). Совпадений не случилось.
На вид ему — лет 25. И что, уже такой звездун, что даже её далеко не рокерша Кристинка в теме?
- Это же знаменитый ясновидящий. - сообщила очевидное та.
- Кто-оО? - сложилась пополам Даша. С этого момента слегка пугающая аура этого посетителя разлетелась в прах. И она с досадой пнула свое воображение, которое так обидно повелось на прокаченный антураж, - Я не верю в гадалок. И ты не веришь.
- Я знаю. Но в него — верю. - серьезно закивала Кристи.
- Тут понимаешь, Кристи, какое дело… Тут в целом — либо веришь, либо нет. - проповедовала Даша с серьезным видом.
- Вообще — нет, а тут — да! - упорствовала подружка.
Капец, новый анекдот. Гадатель — с регулярной доставкой. А кофе у него по утрам — рабочий инструмент что ли? Истина — на дне стакана? Хотя надписи на бумажных стаканчиках дают прогнозы на день явно лучше! Хорошо хоть не предсказывает тут ничего, а то сам как полтергейст, ну хоть до этого не дошло! Некоторым лучше предсказывать молча))
- Ну в зеркалах отражается. - уличила она, стараясь не задеть подружку. - Он что, правда медийный песроонаж?
И тут оказалось, что её кофеман незваный — эзотерическая знаменитость масштаба страны. Потому что его раскрутило тв с федерального канала. В общем, тот самый актер одной роли из разоблачений.
Тут же Даша узнала ВСЁ (что не спрашивала!): что у него есть такой же знаменитый брат, что они — уже в музыке, кино и всех игровых шоу своего канала! А так же - откуда он (земляки, надо же!), сколько лет, и какую дату когда отмечать — уже хотела вернуть колдуна и выпытать у него заклинание, как этот поток про него от подружки остановить.
И да, её прям попустило: уффф! Парень на столько в роли, что впечатлительным - что только не померещится! Так во почему он таким опасным кажется — это хорошо монетизируется? Молодец, чО. Талантливо… ходит)) Так не каждому дано! Можно теперь с чистой совестью хвастаться друзьям, что видела знаменитость! Если имя выучить, конечно, и разговаривать с ним на языке абра-кадабры и тибидох-тибидохов.
В общем, немного пасмурное утро выдалось веселым, а у Волка появилось имя — Егор. А так же фамилия, родной город, дата рождения (в этом тысячелетии!) и много чего ещё - вполне земных подробностей.
2. Женские секреты
В этот день за изящно разрисованными панорамными стенами-окнами её уголка выглядывало солнышко, но на душе было пасмурно. Вчера был выходной. Сменный график — это хорошая часть предыдущего тезиса. Плохой же было — то, на что она свой выходной потратила.
Опять доктор. Опять женский. Опять ничего.
Нет, она не ждала беременностей — ей было и незачем пока, и неоткуда. Она ждала другого. Уже 3й год. «Гостей», которые к каждой девочке приходят регулярно, а у неё на 3 года начались, и потом уже на столько же покинули ее. Безвозвратно.
«Менопаузы» не бывает в 22, и даже в 22 с половиной — не бывает» - пожимали плечами врачи. «Никаких заболеваний, травм, патологий. Просто репродуктивная система отказала. Или на паузе. Не работает, в общем». А на вопрос, что дальше, и заработает ли, всё те же отмашки: «повышаем иммунитет, занимаемся легким спортиком и ждем». И всё.
Это называется красивым именем Аменорея. И это может быть просто аномалией. И всё. Особенностью, которая не лечится потому что не болезнь. Просто она не совсем-то и девушка, типа того.
И это пугало. Пугало будущим, своим статусом, перспективами. Она не хотела детей, выходя замуж, как бы стыдно в этом ни было признаваться всем вокруг, как бы ни была очарована своим статусом и мужем поначалу,
но теперь, когда речь шла о будущем, при чем необозримом...
Она готова была уже на нужные операции. Переливания, или что там они придумают. Но они — ничего не придумывали. Обойдя почти десяток специалистов вместе с мамой, она остановилась на хорошей докторе-женщине Инге Васильевне, которая всё так же пожимала плечами как и все,
но была добрая. Дошло до того, что доктор с мамой подружились, и мама вязала доктору свитерки на своей старой вязальной машинке. А вот Даша - просто наблюдалась. Консультировалась. Надеялась.
А ей уже всерьез советовали молиться.
Задремав и бодурствуя одновременно в своих перманентно-печальных раздумьях на эту тему, она подняла глаза, и заметила, что пропустила это появление. Обычно она отлавливала его взглядом, проходящим на горизонте, и падала в иллюзию контроля. Будто б однажды он услышит её, и всё-ж пройдет мима.
Но сегодня он уже открыл дверь и переступил порог.
- Лавандовый Раф? - подхватила она отстраненно-вежливо и услужливо. Они уже даже не утруждались здороваться.
- Мокачино. - вдруг поменял курс он, как обычно прохладно, - и я могу тебе помочь.
Она опасливо глянула на свою любимую кофемашину, к которой никогда не подпустит никого, тем более незнакомцев. И бровь её заострилась выражением самки, защищающей потомство.
- Спасибо, не нужно. - она ускорилась в приготовлении напитка. И уже подавала его с конфеткой и трубочкой — финальный аккорд. Всем спасибо, все свободны...
- Нужно. Я понимаю, что вопрос деликатный. - тут она сообразила, что не тот агрегат она только что защищала, - но выход есть.
Он явно понял по её взгляду, что ему — пора, для этого не нужно быть экстрасенсом. Но черкнул на салфетке свой номер.
- Если надумаешь, я тебя вылечу.
- Как?? - на мгновение провалилась в надежду она, будто под ней проломился лёд скепсиса. О её проблеме, подобной февральскому Байкалу под толстым слоем прозрачно-мутной корки, никто не знал. Даже доктор уже скрывала от мамы подробности, маме сказали что всё уже хорошо.
- Если я скажу - как, ты кинешь в меня горячим стаканом. - опасливо покосился он, хоть тон его оставался ровным и туманным как сон - но другого способа у тебя нет.
Ультиматум. Мягкий как непроглядный туман, в котором прячутся пропасти.
Она не собирается, разумеется, ввязываться в такую вопиющую авантюру. Ни за что. Потом она выкинет эту салфетку. Когда гипноз пройдет, когда он выйдет за дверь.
Но сейчас… Как в тумане...
- Почему это случилось со мной?
- Ты знаешь почему.
- Не знаю. - замотала своей светлой головой с хвостиком она.
- Знаешь.
- Нет. - её как будто подвели к какой-то черте.
- Так почему же? - и вот кто тут уже кого допрашивает?
Она молчала. Это ему экзамен, а не ей.
Если они оба знают, пусть совпадёт.
Он будто мысли её читал.
- Ты не хотела взрослеть. Не была готова. Тебя заставили.
Да твоююююжжжжж…
А он неумолимо продолжал.
- В 19. Выйти замуж. За хорошего человека. За правильного. Как обычно, желали добра. Только по — своему. И ты запретила себе взрослеть так, чтоб никто не мог повлиять на это.
ЧтооО? Она ещё и сама виновата?
- Если запретила, значит могу и рас-претить? - с вызовом обнаружила она.
- Нет. Твой страх, что тебя опять толкнут на чужой путь, слишком силен. Его закрепило и недоверие к мужчинам, приобретенное и укоренившееся в этом браке. В принципе, тебе и так не плохо живется, но это не здоровье и не норма. Страхи накладываются на страхи и закрепляются страхами. Со всех сторон. Тебе этот клубок самой уже не распутать.
Когда он вышел за дверь и его спина удалялась туда в пучину города по ступенькам с терассы как расписная стена чьих-то истин, и воздух шевелил завитки у шеи, а номер всё лежал на стойке, она думать не могла. А потом вдруг задумалась:
а ведь она никогда не призналась бы себе вот так, целыми словами, даже мысленными, что любимые мама, тетя, а за ними папа и вся родня — толкнули её туда, куда она сама не хотела. Убедили, что зачем тянуть, если её так любят? Всё равно ж придется...
И что же это у неё тогда? Что-то типа анорексии, когда человек, стремясь угнаться за утраченной властью над своей жизнью, начинает контролировать хотя бы собственные эксперименты над организмом, да так, что перестарался, и отказ от чего-то, типа еды, уже не отменить? Только у неё все это чуть ниже желудка ушло? Там еда, тут — гормоны? Там — фактическое потребление, тут — мысленная выработка? Вот так может проявиться своеобразная аскеза не только на романтические чувства и надежды, но и на фактические гендерные проявления?
А номер все лежал на стойке. А она всё думала, подперев подбородок кулачком:
об этом ведь никто не знает. Ну что, он её карту выкрал из женской консультации?
Ну допустим. А вдруг нет?
А вдруг поможет?
Она не пошла бы на интимные эксперименты за деньги, за успех, карьеру, за благо… А за здоровье?
И вот тут как-то не находилось однозначного ответа.
В конце концов, если её обманут, то она никому ничего не должна — свободная женщина. И приняла это решение сама. Хотябы такое, тайное и заведомо ошибочное но сама! Когда такойЙЙе было?
Ну станет она жертвой мошенника, кем не бывало? Никто даже не узнает.
Тем вечером она написала незнакомцу. И они официально представились друг другу. Делая вид, что не знают друг о друге уже на много больше.
2. Странный друг
3. Первая помошь
Нельзя сказать, что Даша загорелась этой надеждой, слепо поверила в волшебную панацею — этот шанс по-прежнему маячился ей довольно призрачным. И нельзя сказать что она горела желанием увидеть колдуна, не говоря уж о чем-то большем. Разве он со своей цыганский расхлябанностью — её типаж? В его способности заинтриговать опасности читалось больше чем любопытства. Она готова была принять это решение просто чтоб… принять решение. Своё, никем не продиктованное. А что, имеет право. Взрослая, независимая.
Идти в гости, она, разумеется, не решилась. Звать домой — тоже. Подруга присматривает за старой дачей, пока родители в отпуске, Даша за долгие годы была частым гостем этого не совсем нового, но ухоженного бабушкиного загородного дома. И когда она рассказала Ольке эту историю, та, конечно, попыталась её отговорить. Но когда узнала имя. И фамилию… Вопрос был:
- А брата он с собой приведет? - после чего, конечно, та уворачивалась от летающих тяжелых предметов.
Сначала все это казалось Даше абсурдом, ей хотелось проснуться. Но чем больше она рассказывала подружкам, тем больше всё это начинало напоминать ей самой эксперимент и приключение. А вдруг? А если всё-же? Подружки подначивали, что скоро она забудет как мужики выглядят, а этот хоть симпатичный.
Впрочем, он был не симпатичным. Симпатичным он казался издали и мельком. А когда она изучила его крупным планом на большом экране, не расстреливаемая лазером его пристального взгляда, не под прицелом — в одностороннем порядке, масштаб его симпатичности превратился в сокрушительный.
Ну и что она теряет?
Кроме разума)))
Оля и Нина согласились побыть на страже, обложиться радионянями под диваном, чтоб если что - спасать, предупредили быть начеку и тех, кого звать на помощь из соседних домов если что… Мало ли, что там за Дракуда попался.
- Ты хочешь сыграть в радиопорно? - первое, что он спросил своим обычным мелодично-нейтральным голосом принца из фэнтази, переступив порог этой комнаты. Не заглядывая под диван. Даже в сторону ту не посмотрев.
И из 2х посвященных не было никого, кто мог слить ему этот замысел.
А потом снова напевающе-гипнотизирующе убедительно уточнил:
- У тебя есть все причины не доверять мне, и даже бояться. Я это понимаю. Тебе решать, доверять ли, и повернуть договор вспять ты можешь в любую минуту. Без «НО». Я могу лишь сказать, что мне нет причин домогаться именно тебя при моих возможностях. И ты не соглашалась на ВСЁ. У меня нет опасных наклонностей. Я могу помочь — я помогаю.
Как будто вот это проговаривание вслух чужих мыслей — не опасные наклонности...
Но тут она окончательно поняла, что именно набедокурив без разрешения родителей, начудив и нашкодив по своему усмотрению, вне шаблона, по-молодецки, она может разбить это… само-заклятие? Подходя к этому эпичному парню и касаясь его лица и шеи, она прежде всего думала — что сказала б на это мама.
Сказала бы, но не скажет. Потому что не узнает. Потому что послушной девочки больше нет.
Она хотела ещё то же самое подумать про бывшего мужа,
но не успела.
Кажется, это был её последний в жизни шанс вспомнить о нём.
* * *
Через 2 часа Егор отчалил на такси. Его телефон разрывался, его явно где-то ждали. Он выпал из временных рамок, может, даже обязательств, но он не спешил.
Впрочем, заждались не только его. Как только Олька с Нинэль узрели в окна напротив удаляющегося гостя, они налетели на неё, да так, будто многократно размножились. А ей так нужно было немного побыть в тишине, одной. В мягком уютном тумане.
А они пришли и этот туман разогнали. Отняли.
Лишь через некоторое время им удалось раскачать её из «нехотя мельком уклончивые упоминания» до «это надо было видеть!». К этому времени её странная уверенность, что с этим нечужим человеком они увидятся вновь уже очень скоро и неминуемо, сменилась трезвым пониманием и решением, что приключение окончено, и оно имело право быть.
Сейчас и мягкие кудри Егора, его спортивное крепкое тело, учтивость и тактичность в стиле «вне времён и возрастов», с которой он подошел к их договору, и вкратчивый тон нейтрально-мягких слов, и самые пикантные проявления — казались ей приятным сном. Всё, что было, было очень, как бы это выразиться… фрэндли. Дружественно.
- М! У него появилось имя! В твоих упоминаниях! - уличили подружки, которые отчаянно поддерживали её авантюру. Хотя она знала их с детства и в сомнительных приключениях обе замечены не были. Просто тут — такой персонаж! Эксклюзив!
И правда, от них ничего не утаить - даже того, что утаишь от себя: бесконечное количество никнеймов, которые иронично сыпались из неё в его адрес, уступили место просто имени. Страх в отношении него прошел, за эпичным персонажем она увидела Человека — довольно по-старомодному скромного парня немного «без возраста», здравомыслящего и рассудительного на удивление, весьма деловито относящегося к своей медийности и деятельности в целом. Он не пытался её охмурить, не пытался играть на её чувствах. Набивать себе цену, кошмарить её или что-то из неё выуживать. Ничего такого. Она и забыла первопричину, зачем они тут собрались. Как-то на первый план вышло то, что это был первый мужчина после мужа. Первый парень в её личном пространстве примерно её возраста. Первый парень, с которым всё не по плану (непонятно чьему), не по стандарту, не по правилам… Не с разрешения.
Странно, но если до того, как он подошел сегодня к ней, её просто тащили (даже в его присутствии!) мысли: «уф, что бы сказал на это Николай», «Только бы такого не узнал Коля», или «а вот бы узнал!», то сейчас все они улеглись, и Даша как-то внутренне успокоилась. Хотя она всегда по жизни спокойна, но это — какой-то другой покой. Её укутало и обволакивало то, что ей не надо производить ни на кого никакого впечатления. Она на столько внутренне была уверена в том, что думает о ней этот парень, и на столько её отпустили все эти ниточки-паутинки, за которые всегда дергается её нервная система, что такой легкости она никогда не испытывала.
Она пыталась себе напомнить, но никак не могла осознать, что только что у неё был в пикантных гостях совершенно незнакомый человек. А этот шок-контент никак на неё не срабатывал, чудеса!
Сначала, конечно, это была целиком авантюра, которая давно в ней назрела. Потом стало напоминать прием у доктора. Когда можно рассказать всё.
- Я даже не знаю… - колебалась она.
- Как скажешь. - пожимал плечами он. Как человек, у которого уйма времени.
- Я сама не знаю, зачем всё это мне нужно.
- Но знаешь, что нужно. - он не спрашивал, он разъяснял. Его взгляд был как обычно спокоен и пронзителен, только в тандеме с таким же проницательным голосом он не пугал, а наоборот — начал убаюкивать, разгоняя все сомнения. И всё-ж он оставался таким же болотным, утопическим. Таким, что поверить можно было уж во что угодно. Хоть не на долго.
- Просто у меня был… муж.
И тут он вдруг... угадал.
- Он был сыном сослуживца твоего отца. Образованный, из хорошей знакомой семьи. Постарше тебя, лет на 10 или больше? Он очень радовал твоих родителей. Тем, как пытался порадовать тебя…
Она замерла. Будто её нутро распахнули настежь. Это было не больно, не вспорото. Но страшновато. Холодило сквозняками, высвечивало всё что скрыто. Весь бардак...
А гость продолжал. Перебирать завалы её мемори. Её опыта. Её багажа.
- Ты же сама - не очень понимала, как относиться к этим отношениям. Просто как-то всё завертелось, само. Потом речь зашла о свадьбе, и ты не успела запротестовать. Не знала - как. Все убеждали тебя, как тебе повезло. Как важно вовремя найти своего человека. Не упустить шанс, и момент. Многие мечтают о том, что само к тебе пришло — женское счастье… И со временем ты сама прониклась идеей, как здорово быть невестой. Невестой тебе быть понравилось. Лишь бы не становиться женой.
Чёртов гадалка, как они это делают?
- Он очень старался. А ты боялась признаться даже себе, как тебе с ним скучно. На сколько это не твоя идея — сливаться с кем-то. Отдавать своё право на уединение и выбор, которых ты еще не успела толком испытать и вкусить.
Он буквально заговорил её словами. Только честнее, как она сама бы не смогла.
- Позже, когда всё уже случилось, он начал упрекать тебя в отрешенности. А ты задыхалась в его внимании и гаперзаботе. Когда ты начала отстаивать свою обособленность, говорить что хочешь другое на завтрак, в другой отпуск, и вообще у тебя другой вкус, ваша жизнь прекратилась в мрак. Но вы оба старались, и долго. Формально разошлись из-за твоего бесплодия. Просто чтоб не углубляться — вы оба этого там не любили. Но ты не расстроилась. Хотя в социальном плане это было фиаско — все вокруг говорили об этом и давали оценки, даже пришлось уйти с престижной работы, чтоб больше не видеть его. Он до сих пор винит тебя в твоей холодности, и в отместку тебе наскоро женился во второй раз. Делает вид, что всё идеально. Всерьез думает, что уязвил, и что ты следишь за ними. У него нет таких способностей, увы.
- А у тебя они откуда? - сидела с влажными глазами и слишком густым воздухом в горле она.
- Я не знаю точно. Родные говорят, что я «видел» такое ещё до того, как заговорил. Я это всё плохо запоминаю, слишком много через меня проходит.
- Как ты с этим живешь?
- Привык. Стараюсь сменить обстановку поездками, заняться чем-то новым, не залипать. Успевать больше. Это помогает. Но стоит расслабиться…
- Ты про меня все это прям сейчас видишь?
- Я увидел это как только увидел тебя.
Так вот почему ей было сразу не по себе? Он её просто считывал? Будто сканер? А она пыталась поставить блок, хоть это было ей и не по силам?
И теперь, когда она рассказывала это своим девочкам, она понимала, что этот незнакомец знал про неё больше, чем они, с кем она дружит по 15 лет! Он за 3 минуты рассказал ей про неё-же больше, чем она сумела рассказать им за всё то время, что проживала это, общаясь с ними в моменте каждый день!
Кааааккк??
Теперь они вопрошали это, вторя ей,
правда контексты и интонации этому вопросу, его исполнения — были самые разные. И мистически-пораженные. Но и задорное «Ну как?» - тоже.
Она уворачивалась как могла. Она сама толком с перепугу ничего не поняла, если честно.
Ну было не противно, если честно. Фрэндли.
Ну случилось и случилось, с кем не бывает.
Словом, в тот ранний вечер в том забытом и покинутом в последнее время доме было много любопытных «Каккк??».
Но самое ошалелое «Кааак?!» в девичьих голосах случилось через 11 дней. Когда она вылетела из ванны и едва удержалась от фоток своего белья — на столько глазам своим не поверила. Она ждала этого 3й год.
Сначала она написала девочкам, потом доктору. Чуть не написала маме — ей пришлось бы объяснять давнее «всё уже хорошо» - обман по сговору с врачом. Ложь во спасение. Себя от дальнейших её паник.
А потом пришлось бы объяснять причины выздоровления, способы. Хотя иногда её брал азарт ничего не скрывать - вывалить всё это приключение своим родителям напоказ…
- «Спасибо! Ты не поверишь, помогло!» - написала она ему. Первая!, хотя не планировала писать, да и он молчал, заходя за кофе заметно реже. У него какой-то там сезон по тв начался с поездками, и она приняла эту отмазку как уважительную. Хотя они вообще на эту тему больше не общались, как и на любую другую в любом формате.
- «Не поверю, конечно»… - ответил он насмешливо и чуть снисходительно, - «верить — не мой стиль. Я больше про «знать».
Но она уже привыкла к его бесячей самонадеянности.
И тут вдруг он начал пописывать. Не постоянно — время от времени, раз в пару дней. Фрэндли. Кидать мини советы. В общем, у неё теперь был что-то вроде персонального гороскопа: «сегодня возьмите зонтик».
Удивительно, но сбывалось, хоть она не спешила придавать этому большого значения. В конце концов, мало ли в жизни совпадений?
В психосоматику, если честно, она верила больше, чем в магическую силу «волшебных палочек», и прям прочувствовала живительную силу их откровенного разговора. А остальное — ну тоже спасибо, расколдовал принцессу от воздержания, тож полезно. В общем, в её чудесном исцелении по-любому поучаствовал. Как ни крути… своей девичьей скептической рациональностью.
Она относилась к нему теперь с благодарностью, хоть и старалась не поддаваться сокрушительному медийному и личному очарованию — не терять контакт с реальностью. Словом, дружелюбная (уже) отчужденность у неё была подлинной, и она могла спокойно забыть о том, что они переписывались утром - уже через полчаса и до следующего чата через пару дней.
Чатики были ненавязчивыми, но порой довольно неожиданными, без повода — даже формального. В один из таких однажды прилетело: «Не ходи на вечеринку. Плохая там будет история»».
«...астролог не дремлет!» - с отстраненной мималетной теплотой подумала она - «Не ходите, девки, с в Африку гулять»… - перефразируя тот детский пугательный стишок впрок. И позабыла. Всё равно не актуально: ну какие вечеринки, у неё работа и учеба. Когда она была на вечеринке в последний раз? Да и больше похоже, что симпатизирующий поклонник не хочет делить объект своего внимания, вот и перестраховывается.
Все ж может быть, да же? Он же странно на неё смотрит?
А все эти эзотерики... Впечатление быстро затирается. Всему же есть логичное объяснение, да же? Просто они угадывают потому что хорошие психологи, как мама говорит. Или он потом ей свои секреты раскроет. Может быть.
Но всему этому по-любому есть какое-то нормальное объяснение.
4. Вторая помошь
Прошло недели почти 2. Он писал не часто — все поводы и темы постепенно иссякли, а фрэндли-стайл в дружбу так и не превратился — никто из них не гонялся за этим — всё по-верхам упоминалось из жизни, без погружения, и её это полностью устраивало. Ну что ей делать с такой звездой? Фанатеть чтоли? Не втянулись, в общем.
Звонок Кристины застал её врасплох уже в пижаме.
- Дашик, собирайся бегом! Тут такой вариант! В общем ты мне нужна!
- Чего? - зевнула Дашик.
- Ко мне подкатил симпапуля на тааакой тачке! Ты таких точно не видела! Зовет в ресторан на светский раут! Глянь фотку, как я тебе? Рыбка в чешуе! А ты - то своё розовое одень!
Даша прикинула, где искать то платье для Новых Годов и ночных клубов (первое — регулярно, второе — пока гипотетически), потянулась к шкафу, перебарывая лень.
И тут как вспышка: не ходи на вечеринку!
Совпадение? Опять?
- Кристи, я не пойду, прости. И ты не ходи. Лучше утром с ним потом кофейку попьешь!
- Он так не соглашается.
- Ну а ты — соглашаешься? На всё? Ну правда, поздно уже. Прости, не пойду. И ты оставь это. Ну я очень тебя прощу. Пожалуйста.
- Да ну тебя, скучнятина! Ну и сиди со своим кофейком, а я чего покрепче хочу! Ты не поверишь, какой там ресторан!
- Кристи!
- Все, пока! Старушенция! - и трубка запикала.
Даша осела на свою кровать, желудок неприятно скрутило. То ли от того, что от прощания повеяло обидкой на грани ссоры, да и правда — почти бросила подругу одну, и завтра придется звонить извиняться за пониженную авантюрность и коллективность, то ли…
Даша ворочалась часа 3. Уже заполночь, а ей всё не по себе.
Решила не оставлять до завтра, и замять недоразумение не откладывая. Набрала Кристинку,
но телефон молчал.
Вот упрямица, у неё бывает такое — чуток повредничать.
Но и через 20 минут она не взяла трубку снова.
Ещё час — никакого перезвона. А та точно не спит, и точно всё время с трубкой в руках. И точно не на столько обидчива. И кинуть сообщение в любое время суток — ей не проблема: кто в наше время, чатясь, на часы смотрит?
Тишина начинала становиться гнетущей.
И тут Даша сделала нечто странное, не поддающееся её привычкам:
- Вань! - она разбудила двоюродного брата почти в 3 ночи. Потому что он работал в полиции. - Не на дежурстве? По братски, пробей номер, подружка ушла на тусовку и не отвечает. Знаю, что там шумно. Можно, я ничего не буду объяснять, но я волнуюсь. Да, причины точно есть, я её знаю, всё не как обычно. Да, уже — оочень. Ну просто один разок, выручи, пробей. Ну пожалуйста!
И она выслала переписку с подругой и её фотку в сегодняшнем платье-чешуе.
Прошло минут 8, она уже не ожидала перезвона: свою миссию она выполнила, пора было спать.
- Даш, короче. «Твой» телефон — мчится по трассе за городом вдоль лесополосы. Мне тоже это не нравится. Я выслал наряд. Не волнуйся, тут все свои, всё на контроле.
Даша пыталась не спать, но в 5-15 её до тошноты тревожное забытье снова прервал звонок. Брат был уже не дома, звонил явно из «полевых условий».
- Короче, выловили твою «рыбку в чешуе» из реки, куда её пытались скинуть без сознания связанную после того, как мы почти час гнались за этими придурками по трассе. Взяли их. Живая, в больнице проверяют, чем её напоили. Твоя подружка - счастливица, ты сегодня спасла ей жизнь. Спасибо за бдительность, ну и мне галочка по раскрываемости! Так что будут ещё сигналы про маньякОв — не стесняйся, буди! - облегченно выкатывал неуязвимый бро.
Даша закутавшись в плед и не в силах согреться, дрожала усевшись на свою подушку в изголовье - то ли от шока, то ли от тотального облегчения, когда решился вопрос Жизни. И не жизни.... Кристинка в больнице. Живая. В сознании уже даже.
Она с трудом в анабиозе подождала ещё 2 часа — сколько смогла, и написала:
- Ты спас мою подругу.
Прикинь! - хотелось написать ей. Но она уже поняла, что его было таким не удивить.
Его вообще ничем, похоже, не удивить. Аж страшно.
- Ты вообще-то спас меня! Как тебя благодарить?
- Ну ты способ знаешь, проверенный. - усмехнулся он — первый намек на это за несколько месяцев.
- Кажется, я с тобой больше не спорю. Что и как мне нужно сделать? - потрясенно моргала в пустоту она.
- Приходи с родителями на наше барбекю утром в субботу. - отсюрпризил он, - Это в паре кварталов от вашей дачи. По-соседски.
С родителями??? И часто нынче так «на сеновал» зовут?? - не успевала очухиваться от шока она.
- У вас там тоже дача?
Откуда он вообще адрес знает — вопросов уже не стояло.
- Не. Из-за границы вернулась впервые за много лет школьная подружка моего брата. Мы все выросли в Средней полосе, как и ты, но им досталась дача деда в подмосковье. И теперь её родители - ваши дачные соседи. Знают моего брата детства, меня она помнит вообще дошколёнком. - буднично вещал он, - Они давно живут в Израиле, соскучились по Родине, у них целое поместье в вашем поселке. Вот, позвали в гости повидаться, и брат как обычно меня подтянул, хотя они вообще-то должны собраться своей школьной компанией — многие теперь в Москве. Мне предложили тоже кого-нибудь привести — нас будет там, считай 3 поколения. Так что и ты приводи своих — родителей, друзей. От вас это совсем рядом. И твои познакомятся с соседями за одно. А ты, как и мечтаешь, расскажешь родителям про свой бунт. И представишь доказательства — меня предъявишь, а то ведь не поверят.
Опять разоблачение вслух, да что ж такое.
Вопрос «откуда ты знаешь» - больше не стоял: знает, и всё. Это была для неё просто какая-то новая реальность. Сопротивление бесполезно. Осталось только довериться и положиться на добрые намерения.
Но оповещая родителей о том, куда они идут в гости в эту субботу, она позвала и брата-спасителя с женой, и его уважаемого начальника - опытного следователя, который занимается делом Кристины. А тот — ещё коллегу. Хуже карьере брата не будет. А она — сможет узнать и понять чуть больше — хоть так. Ну и обезопаситься, чем чёрт не шутит! Она не собиралась, конечно, раскрывать тайн, но её герой точно не собирался ничего особо скрывать.
Этим утром она пошла в больницу к Кристине. Заходить в палату было очень страшно. Она прям знала, что ей сейчас придется пережить, и как трудно принимать от людей порой признание неправотыи покаяния такого масштаба. А ведь это вовсе не её, Даши заслуга. Сама она и не подумала б, наверно, переживать. Она же не телепат…
Но по сравнению с её фантазиями всё как-будто обошлось: на Кристи было пару синяков на запястьях, один на скуле, и много испуга, липкого как черная смола. Такого ощутимого, что в нем легко было перепачкаться.
- Представляешь, он был такой милый, а потом вдруг будто другой человек! - расплакалась пациентка больше не в чешуе. - Роднуль, прости что я не послушала тебя. Я до сих пор поверить не могу, что ты отправила ментов меня искать! Я правда уже не верила, что выберусь… Там надвигалось что-то очччень плохое, оооочень!
- Я знаю! - Даша обняла бывшую одногруппницу, - всё уже позади.
- Как я могла тебя не послушать? Ты была так права!
- Это не я… - пришлось признаться ей. И произнести это вслух той, кто изначально посвещала её тогда в личность незнакомца и рассказывала, как иррационально верит тв-шному магу, когда Даша по-доброму высмеиала всё это. - Это Егор. Предупредил.
- Чччего?
- Он запретил мне ходить на тусовки. Пару недель назад. Я сначала не поверила, да и не собиралась я никуда. А потом вдруг как шандарахнуло меня очередным совпадением, когда ты меня позвала.
- Ну вот видишь, я ж… Что, правда он угадывает???! А я тебя не послушала. Прости!
- Похоже, правда. Я в шоке… Наверное, мне нужно было быть убедительнее. А я ведь, было дело, и сама не верила ему!
- Обе дурочки, короче. Но только ты сделала для меня всё, что смогла и даже больше. Спасибо!
Девушки обнялись, будто отмываясь от липкого страха.
- Брат говорит, что твоим делом занимается толковый следователь, и они взяли благодаря нам… и ему — серьезную банду.
… «Садюг» — она говорить не стала. Зачем?
- Они такие мерзкие, ты не представляешь… - пискнула Кристина о своем, но немного опомнилась любопытством… - а вы общаетесь с ним?
- Ну так, немного, позвал меня на барбекю семейное в выходные.
- ооУ?? Со своими родителями чтоли знакомить? - пискнула Кристина уже совсем по-другому - по-школьному.
- Не, с родителями подружки своего брата.
- О, и с Никитой познакомишься? - хитро покивала Кристи, - это почти что родители. Он, кстати, тоже со способностями.
- Час от часу не легче. - расхихикалась Даша с подружкой в синхроне. - Пойдешь с мной? Он прям всех «угощает»!
- Да меня пока не выписывают. Воды нахлебалась, опоили, ещё желудок промывают и смотрят состояние. - взгрустнула подружка.
После этого визита Дашу заметно отпустило — вроде, обошлось, хоть попугало знатно. И в то же время количество и масштаб совпадений в голову укладываться никак не хотели. Она просто поставила в известность родителей, что они все вместе, ещё и с братом и его начальником, идут в гости. Так надо.
3. Хочешь верь, хочешь нет
5. Визит вежливости
Но когда они встретились с мамой и папой, пришлось объясняться: её родителям всегда нужны все подробности, надо всё проанализировать. И сделать выводы.
- В общем… - она мешкалась, стараясь отфильтровать, выцедить приемлемое, и решила начать с конца. - Вы слышали, что приключилось с Кристиной?
- Это ж кошмар! - всплеснула руками мама, которая всегда «в белом пальто»! - вот сумасшедшая, куда пошла!
- Мам, она пошла в людное место в приемлемое время — до полуночи. Она не подвергала себя критическим рискам, такое могло приключиться с каждой. И между прочим, я тогда могла быть с ней!
- Ну не была же, ты же у нас умница!
- Чудом. - пояснила она холодно, припоминая, как рука её потянулась к шкафу. - я должна была в тот вечер быть с ней. Просто меня предупредили об опасности.
- Кто?
Она набрала воздуха и запретила себе моргать.
- Экстрасенс.
Реакция была предсказуемая.
- Так вот, он же вылечил меня от сами-знаете-чего. Весьма нетрадиционным методом. Да, именно таким… - отважно кивнула она в ответ на вытянувшиеся онемевшие лица. - так что у меня были основания ему поверить. И если б не он…
Вот теперь она точно знала, что они не откажутся от приглашения. И непременно натравят её брата на мошенника. Хорошо, что у них нет юридического права писать заявление на её растление без согласия родителей в её 22 года. Она про себя невольно ухмыльнулась.
Ну, остается надеяться, что он знает что делает.
Это становилось даже интересным.
И тут вдруг на пути в гости она сообразила, как хочет увидеть его. Просто неудержимо. Что это, соскучилась? Она подходила к указанному дому в паре кварталов их дачного поселка с волнением. Во сне на субботу она обнимала огромную, размером с драконью, голову благородного пса, её защитника.
Она как-бы знала, что её родители, которые ещё и тетю с собой приволокли, не станут устраивать разборок при свидетелях за столом, но все-ж попросила его смс-кой встретить их. Ну чтоб всё выгорело заранее, не в гостях. Он не отказал.
Отогнав мысли, как хочется тронуть его черные завитки у шеи и торчащие из-за ушей, она надела ментальную броню, и с упоительно наглым непрошибаемым видом представила:
- Егор. Довольно известный ясновидящий. Мы знакомы неформально, и он сумел помочь мне с известной проблемой. Сумел… - сделала упор тоном она, - как не сумело 6 рекомендованных врачей.
Родители с одинаковыми лицами 3х-главого дракона уставились на дерзкого миловидного парнишку рокерского вида. Он оставался туманно-непроницаем как всегда.
- Нет, иного пути не было. - нейтрально ответил он, будто на поставленный вопрос.
И вдруг ни ответа ни продолжения дискуссия не последовало, лица так и замерли в неопределенности. Которая лишь позже разморозится в перманентное недоверие.
Без «спасибо», правда, тоже обошлись. Но похоже, хоть гроза миновала. Егор вежливо немного чопорно провел их в дом как младшая ветвь и «первая очередь» гостей. Завел в просторную гостиную, представил. Уселся справа спиной к входу в кресло, пропустив гостей вглубь.
Даша с родителями расположились напротив, на диванчике торцом справа, ближе к дальней стене, у окна. Началась перестрелка взглядов.
- Никита, мой брат, со своей подругой детства Линой, которые не виделись практически с детства, пошли встречать своих друзей с электрички. - пояснил он, пока хозяева дома и незнакомые им гости переглядывались. Тем временем на дверной звонок отозвался отец Лины.
- Это ваши. - ровно пояснил Егор Даше с родителями, не отрываясь от кресла и не поворачивая голову. И гости поняли, что хозяева посвящены в действующие тут паронормальности, и ничему давно не удивляются. Им как новичкам такому ещё предстояло научиться.
В дверях показался уже предупрежденный «странностями» Ваня, а за ним — респектабельный невысокий поджарый седоватый мужчина за 50 в поношенном темно-синем пиджаке со строгим лицом. Константин Львович.
- Вань, - мявкнула Дашя, - это Егор, это он… ну… предупредил меня. Об опасности…
… как бы странно это ни звучало — хотелось добавить ей.
В воздухе запахло ясновидением… Или отношением к оному обывателей.
Вальяжно-неспешный неуязвимый монументальный в своем росте выше среднего Егор встал навстречу пожать руку, обернулся к двери, встретился взглядами с новыми гостями. И тут из-за спины «3й очереди» гостей выступила «4я». Константин Львович, не ожидавший, обронил:
- О, опять ты? - и тут же смутился, будто б чуть не выдал служебную тайну. Но потом понял, что не один он тут такой «доверчивый». И, одолев паузу, пояснил отличившемуся подчиненному:
- Сотрудничаем, бывает… Давненько уже. Он нам пропавших ищет… - вынужденно и чуть сконфуженно, не без общепринятого скепсиса пояснил гость.
Даже у бывалых и предупрежденных повыкатывались на нос глаза: полиция обычно не признается, что обращается к такого рода помощи — не комильфо…
Лааааддддно, катим дальше… - было написано на лицах у присутствующих. Чаек предложили. Как-будто совсем не социальный Егор, выключенный из общества в своем центральном «закутке», будто в стеклянной колбе, что-то отрешенно скучающе мулевал в большой тетрадке на кольцах, размером с печатную бумагу. Потихоньку гости подтягивались. Старшие — затеяли беседу про погоду и дачный сезон. Без скользких тем. Новые родственники возраста родителей Лины подошли, соседи с супругами, взрослыми детьми.
И тут — на тебе. Егор резко, как на хлопок, оторвался от своего альбома, и уставился на одну из взрослых вновь прибывших гостий. Взглядом, вспарывающим нутро. Еще с хищным поворотом и полу-наклоном головы. Глаза его будто неоновыми стали.
- Снимите этот шарф и отдайте кому-нибудь. - скомандовал он резковатым тоном.
Тетя Надя схватилась за горло будто защищаясь. Это был дорогой ей пурпурный шифон в бордовый цветочек.
- Нельзя оставлять себе, тем более носить ничего от ушедших родственников. Кроме украшений. Всё пораздавайте, понятно? Другим можно от чужих почивших носить, своим от своих — нет. - отчитал он, - Так и маму отпустите, и себя освободите…
Взгляд женщины остановился, остекленел. Будто ей нечего было возразить. Потом последовал слабый кивок готовности - «поняла».
Но Явления было уже не остановить. Он заскользил своим прозрачным трансовым прилипчивым взглядом по гостям. Медленно как сканер. Брови сошлись во внимание. Графитовый карандаш в его руках чуть замедлил свои движения по бумаге.
Когда он остановил взгляд с этим сверлящим наклоном головы в бок, ещё одна соседка — женщина с короткой осветленной стрижкой - съежилась. Хотя предсказать дальнейшее было всегда невозможно.
- Только не бойтесь. - сказал он ровно и успокаивающе. Хотя нет… Вообще не успокаивало!
Такое себе начало. Но это было не остановить.
- Прям завтра идите к врачу. То, что он вам скажет, находится на начальной стадии и будет вылечено. Если пойдете завтра. Если нет — не захотите поверить и отложите, забудете, выяснится случайно гораздо позже, и уже будет поздно.
Гостиная будто заледенела.
- Врач будет груб и отвратителен, но именно он вас вытащит. Ничего не бойтесь. Всё это преодолимо.
Теперь уж остальным от этого взгляда очень хотелось спрятаться. Как от полтергейста. Но его как лавину был не остановить.
Сканер пошел по полицейским. Миновал Ивана, его начальника. Остановился на их приятеле-компаньоне.
- Не стоит. - медленно покачал головой он незнакомцу со званием, - меня не удастся обмануть. Не рискуй. - с пугающей ухмылкой предупредил он. Потом вернулся к двум оставшимся охранникам правопорядка.
- За вами нет ничего серьезного. Так, по мелочи — все мы люди. - констатировал он, - можете на меня рассчитывать.
Потом «неоновый болотный сканер» резко переместился на Андрея — 36-летнего соседа, прекрасного семьянина и доброго приятеля всем вокруг. Метнулся с сомнением к Константину Льфовичу, будто за поддержкой. И всё ж будто раздумывал, вытаскивать ли это наружу…
- Зачем труп прятал? - сочувственно покачал головой он, будто видел, что другого пути не было.
Андрей остолбенел. Это не было походе на шутку. На ошибку — тоже.
- Это не было случайностью. Нет. - продолжал разоблачитель леденяще-ровно, - Ваш друг был отравлен метанолом намеренно. Но когда ты пришел, он был ещё жив. Замерз на балконе. Пока вы его вывоз планировали. И сам-знаешь-кто знал об этом.
- Нет! - впал в ошалелое отрицание гость.
- Тебя обманули сознательно. Ты же знаешь, что теперь он «благородно» женат на его бывшей жене… И это была не первая его жертва. Впервые он убил лет в 14…
Егор, который был будто уже не Егор, даже волосы наэлектризовались и торчали антенками, утвердительно, почти требовательно повернулся к Константину, потом обратно к Андрею.
- Напишешь анонимку. И тебя не зацепит. Пока расследование ни выйдет на финишную прямую, учись так же улыбаться этому своему «брату», как он всю жизнь делает это тебе. Продолжайте радоваться ему в гостях и принимать подарки. С ним нельзя враждовать открыто, он очень опасный человек.
И снова к Констатину.
- Это будет большое дело. Накопаете такого, какого ещё не видели. Осторожней, это искусный манипулятор, удержаться от веры ему - сложно — мастер. Теперь он богат и влиятелен. Но уже есть много людей, готовых обнаружить свои разоблачения, и всё вот-вот сойдется в одной точке.
И снова Андрею.
- Я знаю, что он — друг детства, и почти ваша семья. Баловал вас подарками. Всё выглядело красиво много лет. - он охватил взглядом Андрея с его любимой женой Анечкой, - что бы вы ни узнали во всем этом — подразумевалось «друг про друга» - помните, что у вас крепкая семья, а всё что случилось, было опасным планом опасного человека, который привык играть людьми в куклы с самого своего детского дома. Сиротство серьезно сломало его, и он всерьез думает, что ему весь мир должен, что он компенсирует себе то, что вправе.
Жена с мужем переглянулись. И мысленно повинились в том, что каждый узнал в себе где-то глубоко в памяти замулеванное, и чем ох как тяжело придется поделиться позже. Что его — друг таскал по борделям, а её — практически изнасиловал.
Андрей уронил голову в руки и застонал:
- Матвей…
- Отёк мозга - это не больно. - откуда-то из недр и пропасти неизвестности пояснил Егор,
- Ты так спокойно об этом рассуждаешь? Ты нормальный?? - взбесился Андрей.
- Я нормальный? Это не я его труп прятал. - осадил Егор, но сжалился: - Он переродился уже давно, и удачно. Ты даже знаешь в кого…
Тут Андрей явно вспомнил дивного сыночка общих друзей.
Потом когда незнакомые доселе Андрей и Константин выйдут покурить, старший спросит сквозь густой едкий дым:
- Кто?
- Петька. Вайтковский…
- Да твоюжжж… - должностное лицо мгновенно припомнит уважаемого депутата и мецената, и прикинет масштаб надвигающегося бедствия… Да только вот…
он уж не раз сразмаху, не успев и подумать, напарывался на ошеломительную правоту этого смазливого юнца. Поэтому просто следовать указанным путём - было уже приобретенным «условным рефлексом»: не задавая вопросов, не успевая задуматься и усомниться. Егор сказал, что дело будет сложным, зато с повышением. На счет прошлой звездочки на погоны — не обманул.
- Почему ты занимаешься этим? - спросят у парня позже — осторожно, чтоб не спугнуть таинство. И не разгневать, чего доброго, Ворожея… - бесплатно ведь берешься помогать. А дело опасное, да и малоприятное.
- Потому что не могу не делать этого. - просто ответит он, как обычно толком не ответив о себе. - а опасность и опасных людей я вижу заранее. Для себя - обычно тоже.
А пока тут в гостиной Константин обернется к растерянной супруге, и пояснит то, что они обсуждают такое - всерьез:
- Он нам столько пропавших нашел…
Факты есть факты. Сам бы не поверил…
- Вы б ещё б обращались бы вовремя, сразу. А то потом… искать уже нечего. - упрекнет борзый парень, помрачнев пуще обычного.
Но не все поймут намека в его обезличенном обычно тоне. Светская супруга Константина подхватит тему с любопытством:
- Но это ж так интересно, захватывающе! Расскажите! А то Костя про работу — такой молчун…
Оба посвященных пятятся, превращаясь лицами в гранит. Но дама явно не собирается сдаваться в развитии темы — любопытно же!
Затянувшаяся пауза вновь станет гнетущей. И тогда Егор, демонстрирующий сегодня чудеса социальности, попробует обозначить из вежливости:
- Это действительно часто… впечатляет. Я иногда под впечатлением музыку пишу. - анонсирует он ровно, и намек почти неуловим. - она всё расскажет лучше слов.
А то ведь не отстанет. От мужа своего.
Благотворительность:
Он достает из рюкзака свой ноутбук, и включает саунд-программу, которую мгновенно узнает доселе притихший самый юный гость сосед-первокурсник - Янчик.
- Помните «колодец»? - вскидывает он внимание на Константина, мужчины переглядываются неприятной тайной, колючей опаской, и хоть Егору не нужно какого-то разрешения, он признается в том, чего знакомый следователь пока не знает: - Я по тем поискам вот что написал.
Егор отправляет картинку со своего ноута на экран тв.
Экран там — разлинован горизонтально далеко за пределы видимости, а слева на старте — вертикальная линия — бегунок.
Для непосвященных в таинства он поясняет:
- Это Дорожки, их бывает разное количество в зависимости от сложности композиции, - обнаруживает всем автор, - поэтому это называется «трек».
На темном полотне вдоль дорожек на разных уровнях как детские цветные кубики лего всевозможных размеров рассыпаны причудливо подписанные геометрические фигурки. Отправляясь в свое путешествие вправо, вертикальная «нить»-бегунок считывает их все как различные звуки различной протяженности - суммарно, а в зависимости от расположения — тональности, углубления и различные эффекты. Комбинации звуков — как пиксели экранов - натурально сливаются в довольно затейливую и складную музыкальную композицию.
Так вот как увидеть музыку, какова её изнанка и стежки!
Это что касается формы. А вот содержание…
Infected Mushroom — Shakawkaw
Тревожность «входит в чат» этой композиции с самого начала. Она приветствует и приглашает, завлекает в свою чащу. Блок — приветствия, блок — приглашения. Потом чаща тревожности засасывает тебя и захлопывает за твоей спиной дверцу, отсекая последние лучи света. Остается дорожка только вперед. Она встречает отблесками неведомого и пугающего. Ты замираешь на этом пути, прислушиваясь в темноте, осторожно ступая, потом тревога чуть отпускает, маня надеждой, и ведет тебя поиском выхода или открытий. Но не уходит до конца, она становится твоим спутником, предлагая вопросы. Потом вдруг бросает тебя с отвесной скалы вниз, этот полет разгоняет тебя до немыслимых скоростей, и ты несешься навстречу чему-то, ранясь о «сучки» открытий, отмеряя отрезки расстояния с немыслимой скоростью. Это движение не остановить, ни за что не зацепиться. А потом ты приземляешься во что-то мерзкое. Ты выбираешься из этого болота, но тебе уже никогда не отмыться. Эта музыка — как страшный сон, ночной кошмар, кажется, что этот мир никогда больше не отпустит тебя. Нечто очень темное только что говорило с тобой, заявляя о своем существовании и заставляя тебя заглянуть в бездну.
И одновременно все это — эстетично, художественно, слушабельно!
Потом она гаснет и всё это отступает. В даль. Потихоньку.
В этой гостиной было позднее утро, но все только что прогулялись во тьму. Супруга следователя больше не хотела знать подробностей после слова «колодец».
Хотя теперь уже знала.
- Ого, крутяк! - Янчик не хуже других услышал неприкрытую трагическую подоплеку в этой музыке,
но если остальные полностью провалились в её содержание, то этот доморощенный музыкант сумел сконцентрировться на форме. Говорят, концентрация на форме — лучший способ скрыться от содержания, но 19-летний Ян этого пока не знал. В отличие от некоторых собеседников… А по форме это была качественная медиа-работа с высоким коммерческим потенциалом.
Факир одной признательной улыбкой исполнил «реверанс шляпой». Вообще это молодой смазливый юноша с живописными ниспадающими, прихваченными на затылке кудрями, откинутыми за уши, и видом «мне это мир абсолютно понятнен1» не спешил выныривать из этого образа и отрешенного медитативного тона, и способов вытащить его оттуда было не много. Но тут — сработало — ожил. Прям-таки вернулся в бренную действительность. Многие заметили: рисование явно утаскивало его куда-то… «не туда». А музыка несмотря на свою содержательность сейчас явно давала обратный эффект.
- Я самоучка, но аранжировками и саунд-продюсированием занимаюсь уже лет 10, практически с детства. Опыта уже хватает. Сейчас познакомишься с моим братом, так вот я вечно вслед за ним куда-то втемяшиваюсь: он увлекся в детстве электронной музыкой и попробовал петь «от балды», я с ним за компанию попробовал писать музыку и сводить, даже сам писать, рок-группу собрал. То же самое и со спортом, и эзотерикой, и с тв-медийностью.
- Слушай, такое качество можно продавать!
- А я что делаю? Давно уже. - он открыл свою страничку на популярной стримминговой площадке с впечатляющей выручкой. - Это тоже мой «хлеб». Я не беру оплату за «поиски», и всякие сложнообъяснимые вещи. Но на впечатлениях пишу то, что продается - несет людям эмоциональный заряд, задает вопросы, расширяет информационно-интуитивное восприятие. Даю миру пользу как могу, он возвращает мне ресурсами. Ну а что, ведьмкам тоже кушать хочется. Так что голодным не останусь, с другого боку придет.
- У тебя рок-группа своя? Так ты рокер или электронщик??
- Слушай, я за 10 лет в музыке — всё понемногу. В своем городе у меня рок-группа, недавно вот концерт играли. В этом же жанре я продвигаю проект под своим именем — это такой, мрачный гранж с чисто моим характером… Ещё у меня проект брата, мы там дуэтим иногда — это такая мистически-философская электроника. Есть вот такая просто электроника, отдельно от первых двух проектов, и на них не похожая. Недавно вообще вот попробовал себя как наёмный приглашенный саунд-продюсер, при чем взялся за фолк!
Странным образом ничто из перечисленного - ни виду ни вайбу этого парня не противоречило. Он был на столько «в образе», что этот образ как универсальный черный резиновый латекс можно было натянуть на что угодно необычное.
- Натурально, положил на «бочку» из Энигмы хор бабушек с песней про цветочек, прикинь! - продолжал он как ни в чем не бывало, - Ну получилось круто, они отлично на каком-то фестивале показались! Мне с ними работать понравилось!
Знакомство с этим экспериментом стало неизбежным.
Нина Матвиенко и Хор Берегиня — Квiтка-Душа (муз.фильм «Сорочинская Ярмарка» К.Меладзе, 2005?г.)
Этот трек с всё того же темного экрана вдруг заискрился светом колокольчиков. Из звука буквально заструился свет. Звук повел в бескрайнее ароматные цветущие поля с мягкой соломой, панорамными закатами и дудочками пастухов.
Потому оттуда будто гласом самой природы зазвучали слова на братском языке.
Голос будто контуром окаймлялся структурой аранжировки.
- Я боялся переборщить с украшалками, старался удержаться в умеренности. - комментировал он деловито, и лишь ему было позволено перебивать это великолепие.
Куплет вдруг расширился пространством сельского народного хора. Голоса звучали в унисон мягкой мощью, упакованные в четкую геометрическую форму как родниковая вода, налитая в хрустальный куб.
Эта музыка наполняла легкостью и оптимизмом, какой-то философской зрелостью. Поверить невозможно, что эти 2 мира в звуке — производные одного мира, они - из одной головы!!! Разве может один человек вместить такое? Тем более, человек в 25 лет.
ЧтО тТЫ такойЕ? - звучало во взглядах, опасливо обращенных на него. Пока он пояснял «на пальцах» за теорию древних душ.
И тут во дворе послышались голоса. Самый звучный и авторитетный из них угадывался предводителем, хотя вообще-то он в гости пришёл. Егора «повело» довольно неоднозначной эмоцией на лице, будто он непроизвольно запасся терпением.
- О! Никита с Линой! То есть наоборот — тактично исправился он. - Лина с Никитой вернулись.
Упомянутый ещё не появился на горизонте, и многие его доселе даже не видели, но уже по голосу читалось, что это - человек опасно-обаятельный, любящий внимание и не совсем простой.
- Ты бедного Егора на растерзание моей родне оставил, - сокрушалась Лина, которая его сегодня ещё не видела — так сегодня гости собирались вразброс. А когда видела в последний раз, он ещё в школу не ходил.
- Ох, за него не беспокойся! Он у нас тот ещё волчара, умеет за себя и постоять и порулить. Моя школа! Меня даже выдерживает! - себялюбиво, и всё ж теплотой звучал явно главный гость сегодняшнего собрания.
- Не могу себе его представить! Я помню его милашкой-дошкольником! Меня всегда трогало до слез умиления, как ты в 14-15 лет всегда водил его малютку с собой к друзьям, приглядывал.
- Ничего не поменялось, видишь. - ухмылялся старший братец. Видимо, компания остановилась во дворе перекурить. - На самом деле он сейчас — самостоятельный и очень самодостаточный, может сам поехать куда-то вдруг в другой город погулять, типа спонтанные путешествия в одиночку. Хотя у нас всё так-же прочная связь.
- Я его видела где-то в медиа. Харизмат! - звучит ещё один любопытствующий голос, почти не смущенный присутствием старшего. - у него всегда такие глубокие рассуждения и такой баюкающий тон!
- А я его пока даже не могу представить себе взрослым. - смущается посвященная но отставшая немного в прошлом Лина.
- Да ну. Этот «харизмат баюкающий» сейчас взглядом бульдозеры останавливает. Удивишься, поверь! - напирает братец.
- У него же как и у тебя? Ну, способности?
- У него не как у меня! - в его протесте помесь капризности и много чего ещё, — Я свои всю жизнь открываю, а у него — закрывать надо. Он же всё время видит! Ему хоть иногда отдыхать от этого надо, а то видения даже от интима отвлекают.
Здесь — непроизвольные нотки возмущения и хвастовства, сплетни и сочувствия, зависти, гордости и самопрезентации. Целый коктейль.
...и уже остальным:
- У нас как-то так в жизни всегда получалось: я пробую запеть в 26, он в 15 садится писать музыку и успешную рок-группу собирает. Я со школы пишу стихи, он — песни начинает до готовности доводить и на этом нам обоим зарабатывать. Я иду на единоборства, он — чемпионом региона становится. Я — в телеке прописываюсь, он — следом, и меня в рейтингах обходит! Бесит, конечно… - однако в этом нарциссическом спитче, что младший его во всем превосходит, нельзя не уловить фундаментальной гордости за… - Это больше не смущенный малыш, неее. Такой он сейчас матёооорый, ещё и секс-символ, спасу нет! Хорошо хоть вкусы на женщин не совпадают, этот у нас по блондинкам…
Лица в гостиной оборачиваются к единственной блондинке. Соответствующей возрасту и им персонально приглашенной.
А брат все возмущается прикрытой гордостью. Однако и грамотно упакованного насмешливого ироничного соперничества в этом тоне тоже никто не отменял.
- Такие мы, в общем, «заклятые братишки»… - поясняет он иронично-философски, и появляется в проеме.
Никита — худощав и геометричен по сравнению с мягкостью линий и тонов брата-тени, его короткие асиметрично и дорого постриженные волосы — чернее, улыбка — белее, проницательные глаза — визжат пронзительной синевой. Он весь — на контрасте, на контр-трасте. Пока Егор одет во что-то монашеское, неопределенное в коричнево-серых умеренных тонах, Никита — облачен в кожу и узкие джинсы с вкраплениями ярких принтов. Человек «без возраста», он явно привык быть в центре, он привык много говорить, спорить, доказывать и всем нравиться. Полумер-полутонов ему не надо.
- Тут за тебя переживают. - объявляет он с порога брату, пока за ними по очереди вкатываются в гостиную его бывшие одноклассники. А Лина тем временем пытается узнать в этом сдержанном аристократе с туманным прозрачным пасмурным взором из классической прозы — того незаметного дошколёнка-«хвостика», что помнит из ранней юности.
Егор допускает прозрачную полу-улыбку для старой знакомой, стирая все её оценочные изумления. Никита, тем временем, пристально останавливается взглядом-прожектором на Даше, будто что-то знает… да ещё и подозревает!, в его лице без улыбки читается насмешливое «понятно». Потом сканирует пространство ещё более нахраписто, чем брат.
- Какой нехороший шарфик. - фыркает он неожиданно в ожидаемую сторону.
- Там целый шкаф такой. - беспомощно отзывается родственник и периодически коллега.
- Егор! Не удерживает впечатления Лина, я же помню тебя 5-6-леткой!
- Те времена давно ушли. - смущенно отзывается парень, не скрывая теплого, хоть и отстраненного отношения к подруге брата, рыженькой и миловидной девушке без возраста. И тоже что-то подозревает. Кроме того, что знает.
- Ты был таким хорошеньким! - не верит газам Лина, - Никиткин хвостик!
- Зато сейчас капец какой самостоятельный. - вклинивается Никита, который не способен оставаться в тени, - Звонишь ему «Егор, ты где?», только вот распрощались, вместе позавтракали, и ответ может быть любым, буквально! На днях отвечает «В Казани!». Что ты там делаешь? Та ничего, брожу. Экспромт!»
- Ну я же взрослый человек. - его низкий голос и чемпионское спокойствие — говорят об этом лучше любых слов. Тем контрастнее дуэт темперакментов… Да и возрастов тоже!
- А однажды звоню с тем же вопросом, ищу дома свою зарядку. И знаете какой диалог? «Ты где? Я в Африке!» Натурально, он на какой то проект подписался, и ничего никому не сказал! И у меня как обычно первая мысль в мои 37: и чё я маме скажу, опять не уследил?
- Ой, да маме оно… - фыркает тот ответкой на безразличие, - Ну я же быстро вернулся. - оправдание прям в масть.
- Вопрос в том как ты там оказался! Завтра «на Марсе!» ответит! Не удивлюсь! - бурно жестикулирует Никита, повозмущаться — его любимое.
- Иногда побыть одному — самое ценное время и лучшее восстановление. - комментирует философ. Но и шоумен не дремлет:
- Тогда почему ты все время ко мне пожить переезжаешь?
- Ну съезжаю — тоже периодически. - резонно напоминает младший, уже с трудом сдерживая ироничную улыбку. Кажется, братец тут — ещё один «расколдовывающий» фактор.
- Хотелось бы чаще! - не унимается старший, - а то он не успев переступить порог воспитывать меня начинает: там не помыто, там не туда поставлено!
- Ой, повоспитывать - это мне есть у кого поучиться. - парирует тут, не отставая. - он меня всю жизнь воспитывает. Можно считать, только он и воспитывает…
И такая пропасть откровения в этом замечании.
Одна из соседок не выдерживает накала этой паузы, и обрыва настроения:
- Ой, младшие — всегда самые любимчики. - кокетливо не верит она.
Егор поднимает на ней взгляд не спора, а готовой Истины.
- Я — 5й ребенок в семье, меня не планировали. - припечатывает он утвердительным в своей мягкости тоном, парой слов расставляет все по местам. - Он, мамин любимчик, вообще уговорил, чтоб я был. - кивок в родственную сторону.
Очевидно, что эта семейная легенда — вовсе не легенда. Даже безудержный и беспощадный понт Никиты опадает в плечах. Он внезапно (совсем внезапно, меняясь даже в лице), превращается в миротворца.
- Конец 90х, родители с образованием, но без работы крутятся как могут: мама медик -пирожки на продажу печет, отец инженер — сторожует на базе. Нас у них уже четверо: я 11 лет, и ещё 3 сестры — 8, и 2 по 5: 3я не самая уж запланированная беременность обернулась двойняшками. И тут… снова опачки.
- Сюрприииз! - подхватывает обычно не склонный к иронии Егор, который при брате вдруг иногда обнаруживает своеобразное чувство юмора. - Ну вот так, только отвернешься, родители опять кого то рожают, да Никит? - посочувствовал… - Мама с папой до сих пор не скрывают, что если б Никита, самый желанный и долгожданный из нас всех, уловив настроения родителей и уже сумев понять всё по-взрослому, не умолял меня «оставить» как просят оставить подобранного котенка… Он у мамы первый и «самый»!» из всех ее детей, у них поразительная связь. Так что Мама против всякой логики не сумела ему тогда отказать. Сделала подарок. Он обещал кормить и выносить горшки. Не обманул!
- Так я в 11 лет стал батей. Кашки с термоментром и памперсы. И стоит отвлечься на минуту поиграть в приставку в гостях у друзей, как он уже в их аквариуме свои штанишки постирал…
- Наверно, потому своих детей нет в 37… - уличает «приемыш».
Нет ответа от самого болтливого человека в мире.
Но Лина, для которой то впечатление о заботливости друга осталось на всю жизнь, не может умолчать.
- А я как сейчас помню, как Никита бережно и трогательно относился к братику. - умиляется она. - Он уже тогда был пафосный, во всем кроме того, что касается Егорки.
- И защищать кидался, даже от взрослых родителей других детей. - подтверждает Егор, наполняясь теплом в голосе.
А Лина тем временем — достает старую запись, ещё с видео-кассеты — у них 20 лет назад была камера! Оказывается, братья эту запись никогда не видели!
И там — не только намек на то, как она тогда ещё девчонкой не ровно дышала к 15-летнему Никите.
Тот — в кадре. И полностью поглощён 4-летним малышом - так, что даже не заметил съемки. Малыш насуплен — его кто-то обидел, и подросток чутко обнимает его, закрывая всем телом от внешних бурь, и говорит, чтоб ни на кого не обращал внимания, что все пошли нафик, они всех победят. И что они вдвоем прорвутся. Насупленный выразительный малыш со слезками в глазках так и не заплакал, стойко слушал брата и смотрел в пустоту. Здесь же — ещё несколько эпизодов, когда Никита неразлучный со своим маленьким хвостиком, не выпускает его руку на прогулке, присаживается рядом на корточки, заглядывает глаза и аккуратно так разговаривает. Будто знает, что каждое его слово сейчас — навсегда. В рамках этой пока ещё маленькой жизни.
- О, вырастил на свою голову! Нарисовался не сотрешь!, - привычно возмущается циник уже в нашем времени и формате, возвращаясь в свою роль. Второй - привык играть в ту же игру — сепарацию, игру — спарринг. Привык и немного проигрывать, или скорей — уступать, но не на долго.
- Он мне и имя дал. - Замечает Егор признательно, и тут же: - Не мог придумать что-то поинтересней?
- А всё уже. Кушайте шо дали. - Никита уже не ферит. - Чё поинтересней? Иннокентий?
- Хотябы.
- Вот она благодарность! А я ему ещё памперсы менял.
- Об этом история умалчивает...
- Не умалчивает вообще, - протестует Никита, - история об этими прямо говорит!
- Кто старое помянет, тому.. Наконец то.
Эта пикировка обоих явно забавляет. И тут вдруг неприступный Егор наполняется теплом улыбки, а Никита без возраста — на мгновение становится
взрослым.
Что удивительно. Ведь обычно - грань нигилизма и бестактности у Никиты — его фишка, его крючок, его стиль — его вечная провокация. На его фоне брат — отшельник в океане невозмутимости и штиля, человек без настроения, сама нейтральность.
- Зато теперь — с шеи своей не снимешь! - помпезно выворачивает из тематического штопора Никита явным противоречием собственной же заметке о самостоятельности и обособленности: только слышу в трубке опять вот это «ну можно я у тебя опять поживу… Сначала котик, конечно — пока в трубке, но он же как домовой! Сразу чувствует себя хозяином!
В его словах бурлит соперничество и стёб, к которым экспрессивный Никита явно расположен по жизни, но...
он поглядывает он на своего «будду-истукана» - покровительственно. Иногда даже слишком.
- ...и начинают летать по тому тяжёлые предметы… - причитает он.
- Время пострелять. - напевает младший в ответ, не в силах прогнать улыбку. Они явно научились справляться ос всем именно так.
- Не продолжай. - умоляет Никита.
- Между нами паааальбау… Папапапапападаешь, в сердце остаешься там…
- АсссстанАвись пока не поздно. - всерьез предупреждает Никита, почти на полном серьезе.
- Я и не собирался продолжать. - дразнится младшенький. - не поют такие серенады тем, кто обувью в тебя кидается.
- Кинул?? - в полном восторге пищит Лина, будто на спектакле.
- И попал! - разоблачает Егор, доводя зрителей до смехоистерики.
- Тебе не страшно. - уверенно отмахивается Никита, неуязвимо, - У тебя противоударная причёска.
- Пришлось обзавестись, да. Амортизация. - встряхивает кудряшками Егор. Еще одно, в чем он нечаянно превзошел брата.
- Ножницы есть? - интересуется Никита деловито у хозяйки.
- Не трожь кудряхи. - дает нешуточный отпор ведьмак, - это святое.
- Последнее святое что осталось, да? - уже не выдерживает накатывающего смеха Никита.
Егор закатывает глаза.
- Если кто-то захочет за меня замуж — предупреждает Егор всерьез, - осторожнее, вот этот МаПа - хуже любой свекрухи будет.
- Уже не знаю, кому всучить. Это сокровище. - картинно возражает Никита, закатывая глаза.
А ведь ещё пару минут назад один был - тотальный Несмеян, а другой — клинический неприступный нарцисс.
- Егор, ты говорил, что занимаешься музыкальным проектом брата? - вспоминает о главном Янчик.
- Ага. - как всегда встревает Никита, - если допроситься его высокочтимой аудиенции.
- Ты поешь? - переключается Янчик на Никиту.
- Когда я записываю и свожу, даже он запоет! - на этот раз отвечает за брата Егор. Уже готовясь уворачиваться от самонаводящегося тапка.
- А ведь Никитка в школе поразительные стихи писал! - ностальгирует Лина. - Он вообще был активист, в конкурсах побеждал, организовывал всё время что-нибудь. - и уже ему, - Я никогда не забуду тот твой стих - «за нас»… Это ж легенда.
- А ты не слышала, мы же его песней записали. - отзывается Егор.
И в ответ на удивление Лины он вновь расчехлет и заряжает свою бронибойную музыкальную ноут-машину.
Олег Шепс, Александр Шепс - На неведомой стороне
Голос Никиты в записи узнается сразу, но с удивлением — низкий, властный, всезаполняющий, менторный. Ровно на полкуплета. В серединке он сменяется медитативным, как волны в штиль, мягким голосом брата. Контраст поразительный: они оба гипнотизируют, но так по-разному! Текст философский, задумчивый, погружающий, именно этими голосами он насыщается своей пронзительностью. Это большая сказка, путешествие в другой мир за 3 минуты. Сказочность аранжировки сразу выдает уже знакомого всем музыкального мозаичника — витиеватость музыкального ощущения Егора ни с кем не спутать. Правда, его брат тут тоже не выглядит посторонним или уступающим. Удивительная дополняемость настроений и энергий.
Александр Шепс — Зеркала
Егор, чувствуя реакцию гостей, незамедлительно включает следующий дует, правда именованный 1м исполнителем. Он такой же медитативный.
- А вот тут — где моё имя в названии? А где моё имя в кредитах? - голос Егора в реальности звучит полушутливым сарказмом, а там — фоном сквозь всю песню и полноправным полу-хозяином трека.
- Я добавлю. - сдается старший виновато, но тут же оправдывается:
- Это один из самых первых наших треков, почти 10 лет назад. Я тогда чёттт решил запеть, Егорка подхватил идею и принялся изучать саунд-мастеринг. Купили мы домашний профессиональный микрофон за хренову тучу денег, записали сэмплы. И я оставил Егорку колдовать над песней, чтоб не скучал. И забыл. А когда опомнился, он уже себя туда подзаписал, втихую. Фончиком.
- Ну я ж хотел, чтоб хорошо было. - намекает младший, не собираясь уступать в игровой токсичности.
- Вот подлец.
На фоне в треке эпично бьются зеркала. И ребята рассказывают, как это записывалось и сколько стекла в тазике в тот день пострадало.
Эта музыка наполнена мистицизмом, но не страшным, как ещё недавно, а теплым, обволакивающим, мягким как сон.
- Это совсем не то, что ты нам показывал! - замечает Янчик, хорошо знакомый с мастерингом, тонко чувствующий стилистику.
- Слушай, все мои 4 музыкальных направления — не похожи друг на друга. Драмм-крайм-электроника — полная противоположность фолку, а проект Никиты — и близко не стоял с моим гранжем. Хотя, говорят, моя рука в мастеринге — узнается.
- Так ты тоже поешь? Сам на себя в смысле? - ну никто ж теперь не поверит, что эти обволакивающие бэки — не могут и не должны стать самостоятельным вокалом, 1м голосом.
- Ага. Только у меня рокешник. - повокационно ухмыляется гость. Нет, он ещё не устал удивлять.
- Покажи.
- Сейчас. Мы тут недавно нашей группой концерт давали. - отвлекается на свой телефон он. Гуглит и отправляет видео из хостингов на тв. А там…
Олег Шепс — Лёд
А там — крупный план. Расстегнутые верхние пуговички на порошей груди, провокационные линии шеи, подбородка — да, 6-летний малыш точно подрос.
На нем — темный плащ до пят, на темные локоны накинут капюшон этой рясы, который спадает в середине представления. Уверенное сильное в каждой детали лицо вещает будто гвозди забивает в сознание, его повествование въедается в твой разум, впитывается, и остается там вживленное.
Лицо то заполняет экран и выглядит совершенной композицией природного дара и завершенного образа, то дробится на фрагменты и монтируется причудливым эффектом инфернальных макро, раскиданных коллажем, паззлом крупных деталей, который потом вновь собирается в совершенную структуру.
Герой с экрана вещает про неразделенные чувства. То ли романтически, то ли какие-то другие — в философских словах явно присутствует расширенный формат. И невозможно поверить, как и нереально усомниться, что этому, вот этому человеку может грозить невзаимность или безответность.
В общем, всё сложно там у него на экране в коричнево-синих тонах со вкусом глинтвейна в интонациях. Под конец его ровный уравновешенный тон срывается на крик — не роняющий экспрессией своего авторитета, хоть и мальчишеский, и всем присутствующим ясно, что такое ему позволительно только в музыке. Только там — есть место экспрессивности. Аранжировка упрощена — рядом играют живые инструменты, а работает в основном сила Личности.
Ну и магия в голосе не отстает.
- Я по жизни человек вроде обычный, не заметный, но экран высвечивает меня как-то по особому. - удивляется он, словно проделывая работу над ошибками, пока и въедливо смотрит свое выступление.
- Ты простой, ага… Обычней не придумаешь… - недоверчиво вторят ему вокруг полушопотом, в моменте даже удивляя очевидностью. Он всерьез считает себя незаметным.
На самом деле он явно, неоспоримо чувствует камеру, умеет с нею работать, держать фокус на себе. Это от Природы, почти неосознанное, хотя применяемое и развиваемое. Мощь.
- Вероятно, это одна из способностей, чтоб привлечь внимание. - констатирует он, - А вот для чего оно мне дано и как им распорядиться, что сказать в массы — это отдельный вопрос и отдельная ответственность.
- Ну вообще-то класная музыка!и — вслушивается Янчик.
- Вооот. Я того же мнения. - кивает Автор, - Так что вот, знай и с друзьями поделись, Егор Ребров — есть такой парень. - с хитрецой самопиарится начинающий музыкант…
- А кто текста пишет? - интересуется мастерингом Ян.
- Сами. У Никиты более философские…
- Егор — вторит брат, - пострадать о неравномерности чувств любит, романтика на уме…
Текст не углубляется в подробности, но и не выглядит поверхностным, он как универсальный размер, его может примерить на себя каждый. А мелодия убаюкивает, усмиряет, доставая отклик без излишнего взбудораживания.
- Давно пишешь? - интересуется коллега по музыке у почти ровесника.
- Ну у меня тексты и смыслы, может, попроще чем у Никиты, я не очень поэт. Ну как и он, первую песню свою написал лет в 15. Кстати, видео с того же нашего недавнего концерта, ты видел? - оборачивается он к брату, - какой крутой фанаты сделали по выступлению эдит.
Он включает ролик. На 2х половинках экрана слева - уверенный в себе харизматичный мужчина и с бронибойной силой слова и мысли, справа — симпатичный страшно застенчивый паренек с совсем ещё другой слегка нелепой прической, только цвет глаз — тот же. Хотя взгляд ещё — человека, который потерялся в жестком противоречии — жажде проявить себя и получить признание, и стремлении спрятаться, скрыться от посторонних глаз и «не отсвечивать» по-добру-по-здорову. И всё это — в мелькающей на мгновения фигуре и взгляде подростка, случайно попавшего в кадр.
Олег Шепс - Алый алкоголь
Текст — чувствуется, что написан подростком, в нем упрямство и бунтарство, и снова бушующие неразделенные чувства. Однако сейчас его исполняет совершенно состоявшийся внутренне человек, давно нашедший опору, и просто отдающий дань уважения своему другому периоду. В конце на словах «забирает боль» он выдает крик, каким глушат приступ — крик судорогу, вторя мелодии.
Что ни говори, а песня — хороша. Уже вторая. С братом — 4. а если все посчитать, в разных стилях и направлениях…
А потом звучит ещё одна:
РИМУС - Я еще здесь
Это было тоже видео выступления с того же концерта. А песня — как блокбастер с эпическим неожиданный финалом, где в концовке вместо оппонента встречаешь самого себя… Песня - о встрече себя с самим собой, только дряхлого с прошлой юной версией, или наоборот. И лишь в последних аккордах оказывается, что вся песня пропитана...
старостью. Едва ли не запахом дома старика.
А перед ними — 25-летний красавчик. Такой вот диссонанс… Хотя за свежим приятным по-ястребиному четким задумчивым лицом — есть что-то такое… угадывающееся, потерявшееся во временах, не говоря уж о возрастах.
Егор, тем временем, отрывается от тетрадки с калямаляками, к которой то и дело возвращается вниманием и быстрыми руками, а там —
рисунок. Не просто рисунок, а искуснейший набросок, где рука преподносит тебе огонь на ладони. Вслед за любопытством страничка со скетчем обходит по рукам всю гостиную, и люди возвращаются взглядом к исполнителю как к герою из Титаника и его Исторической Реликвии — никто от него такого не ожидал.
Теперь он художник.
А ведь только что музыкантом был!
Этот рисунок сначала помог ему зайти в транс с вычитыванием присутствующих, потом — выйти из него в обычные дружеские посиделки. Похоже, он просто отрегулировался в своем состоянии через это дело, а вовсе не пытался произвести на кого-то какое-то впечатление.
- Всмыыыысле! - последним выражает всеобщее мнение Янчик, за ним следом — только знающий, что увидит, Никита. Которого уже не удивить — рисунок ушел через правый край полицейских, потом семью его персональной гостьи, потом через соседей пришел к младшенькому здесь Яну по его левую руку от входа, и тот не смолчал как обычно за всех.
- Ну вот так. - разводи рукамит Егор. Он не хвастается. Он больше извиняется.
Потом переводит взгляд на Дашу, будто его окликнули.
- Я нарисую тебе Пегаса. - соглашается, кивая, он вслух. И у девушки округляются глаза как в мультике про Василису.
Немой вопрос здесь уже не может быть немым, хотя его и сложно сформулировать: Как? Откуда столько?
Егор, очевидно, поясняет это не впервые.
- Ты ещё и рисовать успеваешь? - «и умеешь?!» — звучит невыраженным изумлением? То ли музыканту класному, то ли художнику искусному. Ясновидящий же ещё! Не ту мач2? Тут народ удивляться устал, пощади! Почему ты весь такой избранный, а?
И ведь он вовсе не хвастаться пришел. Это правда вообще не выглядит «мой бриллиант слишком тяжелый», это выглядит как «возьмите если вам это надо, если вам это поможет сделать жизнь легче и красивее». Да, он этим зарабатывает, но не всем и не всегда: альтруизма тут точно больше, чем коммерции.
Егор вздыхает устало.
- Слушай, с творчеством такая хитрая штука... - закусывает губу он на пороге откровения, осторожно подбирая слова, - Когда ты просто МОЖЕШЬ это делать, ты уже не можешь этого не делать. Это одержимость и служение. Миссия. Я пока только изучаю эту тему, но могу сказать наверняка: Таланты — даются не просто так. Обычно древним душам, пережившим огромное количество воплощений.
- За заслуги?
- Наоборот. В наказание. Как отработку за что-то нелицеприятное. Талант - это тюрьма. Служение. Не талант служит тебе, а ты служишь таланту. Ты не можешь не делать этого, ты делаешь просто потому что ты можешь. Я не знаю как это объяснить… - он перевернул страницу в большой тетради, - Нельзя остановится. Нельзя отказаться — заболеешь. Это правда, можно расплатиться здоровьем за отказ от таланта. Талант владеет и управляет человеком. Образом жизни, судьбой.
Народ взирал на него с непониманием. Только завидовать собрались…
- Поверьте, люди обычные, без всяких великих миссий - это души в отпуске. Это легкие воплощения. Те же, кто все время ищут миссию — это надо в прошлые жизни заглядывать — за что, и что теперь. А если свою миссию нашли… То тут вообще всё понятно.
- Чёт прям расхотелось грешить… - встряхнулся Дядь-Федя, который хохмил всю встречу. - А то потом кааак балалайка подстережет!…
Но Егора это не сильно рассмешило.
- На счет грешить… Ну мы ж не всегда на 100% «сторону» добра и зла выбираем. В моменте — да, но в масштабах жизни... В мире просто есть баланс светлых и темных сил — для контраста. Есть просто темные души, а есть те кто играют по темные правилам, попав в своём воплощении в маргинальную среду. Там мало выбора, и души отыгрывают свою роль, иногда даже темную миссию. Это сложно объяснить: это как в мафии - кто-то вытягивает чёрную карту и попадает в среду, которая формирует его, толкая на дичь. Таков контекст, из которого очень трудно выбраться. Но и когда жизнь прожита бессмысленно, слишком легко, потребительски — можно в следующий раз переродиться гением, например. И питаться своими математическими формулами как Святым духом. Душа должна отдать свою дань Миру, принести пользу, и очиститься, доказать что она способна на что-то хорошее, большое. А то потом колючкой вырастишь на задворках. - и это была не метафора… - Большие таланты — всегда свидетельство больших грехов. Это прям закономерность.
Когда он вещал свои проповеди, это было даже интересно. А ещё это был перерыв, передишка. Ведь если он сверлил прямолинейным как стрела взглядом с характерным наклоном головы, было ясно что он уже знает про вас всё. Вообще всё… Ты в поле зрения этого взгляда — как в луче прожектора. Да, он самый… Чувствуешь себя оленем.
- Что? - не выдерживает подопытный. Опять коллега его знакомого следователя.
- Ничего. - принимает решение парень. Расценив не достаточно существенным или несвоевременным. Не посчитал нужным выявить он. Но тайна в глазах - была очевидной.
Да, на него смотрели целой гаммой чувств десятки глаз. Он распознавал самый разнообразный интерес к себе.
- Не надо меня на опыты. - сердито обернулся он ещё к одному из малознакомых коллег Константина, вновь что-то подслушав, да так, что опытный следак нечаянно жвачку проглотил. А этот, предупредив, с присущей ему внимательностью хищной птицы глянул на экран большого тв, где еще висела обложка его песни с его лицом.
Он рассматривал себя на экране как живой терминатор — свой прототип, чуть склонив голову.
- Внешность, кстати, тоже разновидность таланта. - пояснил он как-то просветительски, явно осознавая эффект, который умеет производить, но осознавая не эмоционально с радостью или досадой, а максимально рационально, - Она тоже накладывает ответственность. Она тоже дана зачем-то. Ею тоже опасно пренебрегать или использовать себе на пользу и другим во вред. А то ведь в следующей жизни всё может переиграться… - сверкнул неоновыми глазами он.
- А ты свои прошлые жизни помнишь? - Янчик уже не только музыкой интересовался.
- Эпизодами. Знаю, что перерождался даже животными: помню себя волком. - кивнул вне всяких шток он. Не замечая, как замерла Даша.
- А однажды, - снова возмутился Никита, куда уж без него, - он был Егором, который нас всей семьей в Крыму из прибрежной кафешки потащил на старое кладбище! Ткнул пальцем в каменный крест без имени 100-летней давности, и говорит «там — я»…
Кажется, всё это порой попугивало не только посторонних, но и брата с подобным-же даром.
- Мы, кстати, делали потом запросы по той могиле в архивы. Ждем ответа. - на голубом глазу поясняет Егор.
- Зачем тебе документы, ты ж и так всё знаешь! - обреченно вздохнул приятель.
- Не всё. - качает головой Егор, - вспышками. Я часто не помню ни имени, ни дат. Кем был, чем занимался — хз. Просто знаю, что этот конкретный человек прожил до глубокой старости, лет 80. Был очень одинок, много раздумывал, оглядывался, сожалел.
И тут складывается паззл, о чем и о ком они только-что слышали в той песне.
- Так что да, я помню старость. - пожимает плечами он всем потрясённым. - но по- моему эту была не последняя моя жизнь. В смысле — не предпоследняя. Потом я помню как пуля попала в голову на каком-то поле, это была Великая отечественная, и было… ЕМУ… - затрудняется определиться он, - лет 20-22. Это значит, родился он плюс-минус в 1920х Это значит, старик ушел в начале прошлого века. А родился в середине позапрошлого. Ну я не могу пока вспомнить никакой конкретики, ничего больше коротких эпизодов. Ни внешности, ни дат, ни имен. С этим всегда траблы. Только ощущения изнутри. Кстати, там в обоих случаях я был обычный человек, без экстрасенсорики.
- И так бывает?
- Да. Это не на каждую жизнь дается, говорю же.
Он задумывается с некоторой заметной тревогой, закусывая губу.
- Я вот тут давно думаю… По всей логике после ухода солдата, там… ну, хватает времени ещё на одну жизнь, как минимум. Условно, года 1945 — 95, помешается! Но я её не вижу, вообще.. Не могу вспомнить, только подозреваю.
- Он чтттто-то подозревал… - передразнивает брат, разряжая напряжение,
но впустую. Этот - как бронитанкер пробирается вперед, продолжая рассуждать в камуфляже из нейтральных тонов голоса.
- Что ж я там такого на*икс-игрик*евертил, что мне в этой жизни так-то прилетело? Аж самому интересно... - хмурится он вслух, - А там на 90е выпадает. Крепко я там накуралесил, наверно. - кается он.
- А бывает такое, что ты сам не можешь восстановить что-то даже про себя, да?
- Это особенно если про себя, от скуки или любопытства «копать». Но в экстренных случаях, когда срочно надо — бывает, легко идет.
- Я никогда не забуду, - вторит ему озадаченный «бывалый» Константин Львович, обращаясь в основном к своему коллеге-следователю примерно соответствующего ранга, но вообще ко всем байка адресована, - как он однажды вызвался пропавшего помочь поискать… Едем, значит, в указанный квадрат. Вечереет, как в том анекдоте. Никто уж особо ни на что не надеется. И тут он фурией — вскакивает на заднем сидении на мима проезжающую машину, и как ошалелый командует нам: «поворачивайте! Езжайте за ними следом!». Типа «Нет времени объяснять». - они явно пробуют хохмить, и в конкретном случае — почти получается.
- А, ну да. - припоминает Егор с тенью полуулыбки.
- В общем, как в кино, - ловит волну Константин, - погоня, мигалки, мы приказываем остановиться по мегафону на трассе… А оснований — никаких! Нам просто Егор подсказал! Гонимся с полчаса как ошалелые. Догоняем, зажимаем. Нафига? Думаем сами себе: вот идиоты, зря людей перепугали. А там - деваха связанная в багажнике. А мы ж вообще ни сном ни духом — по другим делам ехали, за другими маньякАми охотились. И тут на тебе. #Раскрываемость на грани фантастики!
- Вот так вот, мима задания… - не в силах удержать саркастическую ухмылку на такое везение с повышениями коллега в том же звании, что и Константин, который с этой «легендой в балахоне» давно интересовался, да пока не пересекался. Ему не хочется в это верить. Совсем. Он всё пытался разгадать этот хитрый фокус, а то и разоблачить и уличить - «где у него кнопка??». Егор на него глаз не поднимает. Точнее, редко и с колким замечанием.
- А там нам некуда уж было спешить. - поясняет Егор, почти нейтрально - Некого спасать, некуда торопиться… - пришпиливает словно бабочку на булавку он.
- Да потом и по заданию с ним скататься успели… - байки несли Константина Львовича как с ледяной горки, - А ещё он нас у отделениям тогда ждет такой, и говорит: Парни, машину заправьте и респираторы возьмите. И чтобббббтебя, и заглохли по пути на пустыре, и колодец этот…
Многим причудилось такое, что уже не хотелось подробностей…
- ...так что на фразе «Он Работает», - он кивает на Егора, пряча за пренебрежительностью должностного лица и почтенного возраста нечто диаметрально другое, - теперь с «этим» не спорим.
Егор принимает признательность просто и буднично, легким кивком. Между этим заслуженным мужчиной в погонах и неформальным юнцом явно много уже сказано и устоялось. Там чувствуется пласт…
доверия. Несмотря ни на что.
- Кстати, я музыку по той погоне написал. Она не такая мрачная как первая. Даже немного приключенческая. - хваастается Егор.
- Ну показывай уже. - и тут уж промелькнуло что-то отеческое.
Tim Dian, Ladynsax - Some Love
Из трека — веет сумраком. Натуральным, вечерним сумраком, и легкой тревожностью неизвестности. Довольно быстро он начинает отсылать к «Человеку с гармошкой» от Аполло 440 - самой страшной и любимой музыке в мире по версии экстрасенса-музыканта, который не скрывает, откуда отщипнул прикольный звучок - колокола, и заверяет, что эта музыка написана точно таким же, как он, экстрасенсом. А тем временем, взяв небольшую паузу как разворот авто на пустыре, музыка бросается вскач и разгоняется, будто разрывая мрак дороги.
И тут вдруг — саксофон…
Сэмплы с голосом — незатейливы и харизматичны. Они соседствуют с заливистым тревожным саксом, не соревнуясь и не противореча — почтенно чередуясь. Это звуки напряженного приключения с неизвестным финалом. И судя по лицу Константина, он узнает эту атмосферу в той машине, под-кивывая. Пассажир-автор явно словил кураж на той скорости, и хоть ему был неведом исход, настроения ему это не испортило.
- Похоже, похоже… - нехотя покровительственно одобряет Константин. И невесело усмехается: - а мы всем отделением другой саундтрек от тебя слушаем…
И Егор понимает, о чем говорит старший товарищ. Оба с досадой качают головой. И одновременно набирают воздуха в легкие, чтоб рассказать историю… поделикатней.
- В общем, однажды мне личный звонок. От Егора. Говорит: приезжайте срочно.
- В общем… Иду я однажды, мима обычного дома…
- В общем, я с ним уже давно не спорю. Сказал брать пару штурмовиков — хорошо. Едем со штурмовиками.
- В общем, Поднимаю глаза на фасад многоэтажки… И понимаю, что там внутри — человек в беде.
- Ты просто почувствовал страх?
- Я просто… увидел картинку.
- Короче, - перебивает Константин, - приезжаем. Вскрываем дверь. За дверью — субъект не в себе. И мальчик лет 8, которого он заманил. И у него все б получилось…
Эта история про пед@фила стала легендой в их участке.
- …скручиваем этого ушлёпка. Допрашиваем пацана. А тот — не сумел дозвониться ни до кого в моменте, и просто на диктофоне в кармане запись включил в облако. И на этой записи — как Егор 15 минут до нашего приезда ломится в дверь! То в туалет просится, то выпить предлагает, то угрожает…
- Я отвлекал его как мог. - констатирует Константину тот.
На ставшей уже легендарной записи тут же — голос музыканта, но явно не в произведении искусства… хотя — как посмотреть: он истерично сопровождает неугомонный стук в дверь: «Эй мужик, пусти усцыкаюсь! Ну чё ты как каааазззел, я ж тебя слышу!» - и в ответ на угрозы и предложения проваливать - «я счас ментов вызову, м@дила! А ну не хами мне я вдв-шник! Счас снесу эту дверь к чертям, открывай! Ну открой, ааа? Выпьем пойдем, а, у меня поляна есть тут рядом», и мат-перемат..
Тут же понуро сидит интеллигентный юноша с видом аспиранта, и качает головой:
- Сочинял как мог. Нажимал на все его кнопки без разбору. Задача была удержать его у двери до вашего приезда. И к мальчишке не подпустить. Спасибо, что быстро нагрянули. И пасибо, что поверили вообще.
- Так тебе попробуй не поверь. - не устает пожимать плечами Константин, и уже остальным: - Он ещё потом одному из наших штурмовиков говорит «дайте ему выходной завтра, и на его место никого не берите». Выходной-то дали, но его другой парень срочно заменил. И оказался в больничке с огнестрелом. Митя «выходной» до сих пор тот момент вспоминает.
- Успели, поразительно… - звучит от замерших слушателей. - Хорошо, хоть мальчик ничего не успел понять…
- Он все понял. - мрачно поправляет Егор.
- Да ну какой там, 8 лет…
- ОН ВСЕ ПОНЯЛ. - отстреливает несогласных взглядом Егор, - в подробностях…. - И становится понятно, что он был не просто посторонним, но зрителем и участником этой драмы, он прочувствовал тот страх сполна.
- Хоть бы ему это психику не сломало! - охают соседки.
- Не сломает — отмахивается Егор, - теперь не сломает. В будущем будет жертвам насилия помогать в реабилитации. Мы успели.. А вот если б нет… Было б как с этим, нашим маньякОм. Тот был жертвой насилия, и теперь проецирует это и не может иначе. Вот там психика сломана вчистую. Его уже не спасти и не исправить.
- Мы взяли серийника. - согласно качает головой следователь. Столь разные «коллеги» переглядываются уважением. Почтением. Взаимным.
Егор сидит спокойный, умиротворенный как Будда, с удовлетворением без тени гордыни…
- Ты ж потом к ребенку подходил чет как-то странно. - припоминает предмет шушукания в курилках Константин.
- Я пробовал ему испуг снять. - поясняет Егор., - Только это сложно сделать, не навредив уголовному делу и его показаниям пострадавшего. Я с ним потом поработаю, родители просили.
- Ты ещё и лечишь?
- Да не особо. Пробую пока с осторожностью.
- Ващщще! - поразительность суммарно от всего услышанного и увиденного выливается в экспрессию даже у бывалого, всё на своём веку повидавшего следователя.
- Я не волшебник, я только учусь. - скромничает Егор своим мягким, глубоким, просящимся в философские аранжировки, голосом.
- Угу. Ещё не всё части тела одинаково волшебны... - подхватывает с хитрым видом Никита, и косится на Дашу.
И то, что через курилки уже известно всем тут и покрыто толстым слоем замалчивания и приличия, вдруг вихрем вырывается наружу.
- Заткнись пожалуйста. - ярость Егора сметает все редуты, он аж подается вперед рывком, броском кобры.
Шутка явно вышла из-под контроля. Даже Никита смекнул, что переборщил.
Он — явно тот человек, кто иногда не видит границ. Или видит и всё равно перемахивает? Но потом явно раскаивается. Он выкидывает руки ладонями вперед в примирительном жесте, и сваливает на улицу в курилку, невидимо сглаживая свою провокацию. Егор кипит, виновато поглядывая на Дашу и её семью. И готовый придушить брата совсем не в шутку. Не только Никите, всем уже хочется замять инцидент. Но он ещё дразнит фактами и звенит в ушах намеками.
- Нет, лечить не берусь. - пробует вырулить Егор, возвращаясь к предыдущей теме и ещё не зная, что сделать с братом когда тот вернется, - в основном…
А как тут не спалиться?
- Ну мог бы?
Егор пробует вернуться в свою колею вселенского спокойствия.
- Может и мог бы. Но это опасно. Себе, близким, роду. Так что - ну его. Или только в самых крайних случаях.
Получается, это был крайний? - подумывают осведомленные…
К возвращению Никиты Егор уже овладел собой, вернулся в полу-светскую беседу, но теперь уж никого не обмануть: он может вспылить, и такая мощь - сбивает с ног кого угодно. Даже людей его формата.
Да, Егор чуть поостыл, но он в целом - не доволен.
- Если ты ещё раз своим языком… - рычит он с волчьим оскалом, косясь влево на дверь, будто вся шерсть дыбом.
- Гля дрессировщик! Я валяюсь. - не подает виду Никита, Хотя в этом не сквозит неуважения, просто слишком далеко зашедшая провокация. Ирония — почти извиняющимся тоном.
- В клетке с тиграми, ага. - шипит как потревоженная змея, Егор.
- В прошлой жизни воевали, я уверен. А теперь братья, вот. - доигрывает свою пьесу Никита. Он явно привык улыбаться и хохмить в самых сложных ситуациях. Он явно привык маскировать правду шуткой.
- Не беси меня, пожалуйста, по братски. - сердито предупреждает Егор, который тоже решил с братом на воздух прогуляться.
- По братски - это наоборот же! - примерительно-нарывисто ухмыляется тот, слегка «поджавши хвост», и оба исчезают за дверью.
Возвращаются серьезными, но успокоившимися.
Егор занимает свое привычное место, как Египетская статуя золотого идола с львиной головой, охраняющая вход в Храм, только тут — выход. Усаживается, и вновь беспристрастным взглядом сканирует пространство. Такое ощущение, что когда он куда-то попадает, он всегда на работе. И выпадает из этого состояния лишь эпизодами.
Даша с родителями и полицейские сидят он него по правую руку, и он часто будто б обращается а следователю, но кидает украдкой взгляды туда, за него.
По левую сторону базировались брат, его подруга, её родители, основная масса соседей и Янчик. Егор всю встречу обращался в каждую сторону по отдельным поводам и с разными настроениями. Но чувствовалось, куда направлен был даже с опущенным взглядом и невысказанными мыслями. Это был смотрины.
- Не надо отрывать мне то, что думаете. - уличает отца Даши он, настоятельно предупреждая. Хотя всю эту встречу он явно с пониманием воспринимал их настороженно-врождебное отношение. А может, и задабривал. Но сейчас, после той разоблачающей фразы, и из позиции обороны… готов был и фыркнуть.
Ох, как хотелось теперь всем вернуть мага в безмятежное состояние. А то аж мороз по коже… Прожарочка ощущений…
- А ты этого мальчишку, которого спас, знал или что? Или видел заранее его будущее? Как получилось?
- Да просто… - пожимает плечами он, - иду в супермаркет, за помидорками на салат. Метрах в 300 — огромная стена многоэтажки фасадом, гладкая с окнами, там наверно подъездов 15. И там в этой стене слышу крик. Ну не прям слышу, а…
- Ну мы поняли.
- Прислушиваюсь. Вижу картинку. Понимаю что происходит. И на сколько все это экстренно. Бросаюсь, огибаю высотку, помню как метался, боясь ошибиться с подъездом. Окно-то я примерно понял, но оно с другой стороны! А тут ещё и домофоны. В общем, повезло, зашел, этаж 6й… не помню, я по наитию искал, не вычислял. Подошел к двери, а там — какафония эмоций, будто из самосвала все инструменты оркестра вывалили — примерно так ощущается шум эмоциональный. Начал стучать. Мальчика не слышал, но когда внутри начали отгавкиваться, когда я маньячела услышал… Я их, бывало, на улицах чувствоал и на них наводил, но один лицом-к-лицу ещё не бывал.
- Испугался?
- Не успел. Успел позвать на помощь и начать тарабанить. Ребята красааччики, быстро нас нашли.
- Вот каааААк?? - по-прежнему не унимается Константин, своими глазами видевший уже не чудо, а парад чудес необъяснимых - Мы ещё тогда подходим к той двери маньякА, Егор стоит взмыленный у дверь со своими «переговорами», ошалевший, и говорит нам тихонько: осторожно, он с заточкой. Говорю: это он тебе сказал? Отвечает: нет, я вижу. Вскрываем дверь — точно, заточка в руках! Видит он, сквозь запертую дверь… - с выражением «чтобббтебя!»
Всем Хотелось оставить позади и эту непростую тему, и особенно самому Егору.
- Ну вот, в экстренных случаях оперативно получается. Ну, когда посторонний запрос, или срочная помощь — бывает, вообще само. А бывает, сам себе даешь задачу, и ни фига.
- Про себя, или вообще.
- И вообще тоже с конкретикой «засада». Вот полиция спрашивает в поисках: куда едем? А я хз. «Куда едем? Туда». - ухмыляется он собственному жесту, припоминая приключения, - Просто внутренний компас, «тепло-холодно». Но оперативно «работать» определенно легче. Идешь вперед, ведет как по тропинке в чаще, и новое открывается шаг за шагом.
- Прикольно.
- Бывает интересно, иногда жутко.
- Но ты и свою судьбу наверняка всю посмотрел, раз всё про всех знаешь.
- Своё или про близких, прошлое или будущее «копать» - вообще такое себе… - хмурится он. - Имена, даты, возраста, названия географические, лица — любая конкретика это самое сложное. Лучше всего закрывается, тяжело восстанавливать.
Он смотрит в пустоту перед собой невидящим взглядом. И просто звучит.
- Правда, себе и страшновато на будущее смотреть.
- Почему?
- Поверь, многое что уже знаешь - и про себя и про других — хочется развидеть.
- Хочешь сказать, что не знаешь своего будущего?
- Так, эпизодами. Вспышками. Бывает, внезапно, ни с того ни с сего, придёт фрагмент без контекста, и ты потом сидишь думаешь: чё к чему?
- Ну например?
- Ну вот например, я вспомнил по крайней мере 2 своих ухода. При этом я не знаю, как выглядел в прошлых жизнях, как звали, возраст, какие годы, города. Так, приблизительно. Догадываюсь, строю версии. Ну вот, могилу нашел. Кстати, запрос в качестве журналиста в архивы по этому захоронению сделал, вот-вот обещают ответ.
- Оно тебе надо? Любопытство?
- Если даётся значит надо. Если не даётся, значит не надо. Так и с прошлой жизнью. И с будущей… Ну и вот, к примеру… - он замер на минуту, но виду не подал, - я знаю, как в этот раз уйду.
- Серьезно? И как? - немного растерялся Янчик, до потустороннести своей тактичности.
Егор без тени (ли?) взялся га горло.
- Удушье. Я это прям почувствовал. Но подробностей не знаю. Насильственное это будет или естественное, как и когда. Но не завтра. Полагаю, лет 10 у меня ещё есть в запасе, минимум.
- Почему? - не разумел уже никаких граней юный приятель.
- Я вижу дочку. А у меня нет сейчас детей.
- Точно нет?
- Точно нет. - стрельнул взглядом тот, для кого сложно сделать сюрприз. - А дочку свою я вижу лет семи. И она появится не в ближайшее время. Так что вот так, пока только путем вычислений.
- А как её будут звать?
- Без понятия. По ходу, это не я решать буду. Что вроде Омелия. Оливия… Аурелия? Кстати, мы Никиту посмотреть пытались, и вот не можем его детей увидеть. А у меня будут ещё младшие сыновья близнецы. У нас же есть в крови такое, близнецовое.
- Может, то из прошлого пришло?
- Думаю нет. Я там себя чувствовал собой. Теперешним. Когда я вспоминал свои другие перевоплощения, там мной были довольно другие по характеру и ментальности люди. Я могу даже называть их «он», диссациативно. Они прям другие от меня. С другим воспитанием и принципами, другим самоощущением. Вроде как я, но не я. Жизнь моя и не моя. Я б так, как они, сейчас не сделал бы.
- Капец… - опомнился наконец Янчик, запоздало испугавшись, - Я б не хотел про себя такое знать.
- Думаешь я хочу? А уже всё. - разводит руками Егор.
- И как ты с таким уживаешься? Про себя, про всех… сколько мужественного сочувствия было в этой фразе.
- Я учился с этим всем управляться. Рядом — люди с подобными способностями, поддержка. На самом деле меня долго в юности тащило в разные стороны. Спорт и музыка собрали меня в кучу. Ну и брат с его сообществом таких же как мы. Теперь заглядываю… Куда не надо))
- ...в глубину веков… - патетическим голосом сказочника подсказывают ему рядом
- И туда тоже. - прозаичней не бывает.
- В общем, ностальгируешь… В астрономических масштабах...
- Да не особо… - признается он, размышляя, - Ну в этот раз хоть генетическую лотерею выиграл. То есть мы с братом… - как тут не сослаться на привычные дифирамбы и расхожее мнение, что они красавчики, популярны, и внешность играет ту не последнюю роль. Хотя и брат и он сам не скрывают былых своих романтических неудач и странной для такой картинки самокритичности.
- Правда немного это, «Кавказ подъехал»… - Никита тут-как-тут с меткими комментариями. И неудобными положениями.
Ребят и правда слегка выдаёт характерный профиль. Правда, он больше считывается как типаж сильных личностей. Или фантастических.
- Ой, прям… Ну подумаешь, мама осетинка на половину. Чё там того КаУказа? - косится на приглашенную им семью Егор, сердито зыркая на брата, то и дело испытывающего его репутацию и благонадежность на прочность. Спарринг у них такой, похоже - как у спортсменов, чтоб быть в тонусе и ко всему готовыми. Заклятые братишки.
- Да то вы себе сами наколдовали! - кто-то сказок переслушал, похоже. - Ну когда много возможностей, знаете-умеете всякое-такое, всё под себя и подгребаете? И таланты, и внешность, и популярность? Сложно удержаться, да? И там коррупция!
Ну вот, пожалуй, сумма предрассудков достигла своей критической массы: тут тебе и национальное меньшинство, и колдовские всякие чары…
- ...А чего всё это стОит? - боялись громко дышать гости. Мало того, непонятно что от таких гостей теперь ждать, когда рамок не существует… Разве возможности не провоцируют вседозволенность?
- Какие жертвоприношения ради этого нужны? - некоторым в такое верить — ох - опасно! Разбираться ведь не будут!
- Только себя. - поясняет Егор, - Отказываясь от блаженно несведушести, беспечности и свободы от служения, и многих гедонических привычек, зная, что за всем этим стоит.
- Мы много повидали. - вторим ему брат. - никому не пожелаешь.
- Так вы и со злом, поди, на «ты»? - расставляют капканы некоторые «с вилами».
Как обычно, страх провоцирует подозрения. Запахло средневековыми кострами…
- Мы слишком многого насмотрелись, чтоб использовать возможности, рисковать собой или другими, или романтизировать зло, смерть как что-то неизвестное или красивое. - задумчиво отзывается притихший, было, Никита. - Драматизируем, правда, тоже чуть меньше. Знаем, что это не конец. Но и торопить не спешим, не нужно баланс Мира нарушать. А блага получить умеем и без экстрасенсорики, это сооовсем другие навыки, больше психологические.. Вы даже не представляете, сколько людей с суперспособностями, и даже без этики «творить только добро» - не социализированы и живут за гранью бедности и убогости. Способности ведь и против тебя обернуться могут. Они ж не сами приходят, они — даются. Думаете, отчет не предусмотрен? И в законах мироздания «коррупция» пройдет незамеченной?
- Ну я думаю, вы тут и не в бесконечной аскезе… - усомнился один из отцов семейства, разглядывая двоих молодых симпатичных мужчин в самом расцвете.
- Я уходил в аскезу, если честно. - признаётся Егор, - я знаю, что излишества сильно истощают энергию и ставят под сомнения то, на сколько ты достоин… - осекся он, но проделжил: - Я же живой человек. Честно, в силу понимания многих вещей я не сторонник идеи, что «от жизни надо брать всё» - тушку и душку свои надо б беречь... но что-то надо брать точно. Надо успеть вкусить энергию и здоровье, порадоваться. Поверьте, надо… Я помню старость.
За этим крылось несказанным: а ведь и старость — это не конец, за старостью — нечто, что мы не решаем. Что дается по заслугам...
- Поверьте, добро — это практичный подход. - заключает Никита.
- То есть не злодействуете? - щурились подозреваки.
- А зачем? Зачем закапываться в сложных схемах? Тут такое: дали тебе пожить - поживи. Тут, в этой жизни - много манёвров и много хорошего. Поверьте, жить — прикольная штука. Особенно когда видишь… разницу. - раскладывал «на пальцах» Никита.
- Имеешь ввиду привидений что ли?
- Им там грустно. - вторит ему Егор, - Ни вкуса, ни света. Ни ощущений, секса. У них время как желе. Бывает человек 70 лет назад - «того», и не понял, бродит в непонятках. Пробует пообщаться... Понимаете, да, с каким успехом? Там размывается всё. Нет ничего… особенного. Ощущений таких, как дает нам жизнь. Так, обрывки былых задач и застреваний в недопрожитом. Так зачем рисковать таким даром как Жизнь и пренебрегать им, тратя во зло? Когда сама по себе жизнь так красива, ароматна и волнующа?
- Ну… например, власть. Превосходство… - припомнил фильмы и вечную тему один из гостей.
- Власть тоже разная бывает. - проповедует Егор, - Есть власть права голоса и когда есть что сказать. Есть власть пользы и добра, это тоже влияние! Есть власть над собой - это право личного выбора. Пока есть власть над своей жизнью, владение своими чувствами, не нужна власть над другими.
И дар убеждения, умение сказать важное доходчиво — были тут, похоже, талантом очередным.
- Когда есть внутренняя целостность и сила, можно строить совместные структуры с пользой. А вся грандиозность - от внутренней деформации.
- Просто есть те, кто этого не знают. Ещё не доросли или обмануты.
Ну в принципе, убедили. - подумали вокруг.
- Так что способности — это огромная ответственность. Перед собой, перед окружающими, перед миром. - хотел заключить Никита.
Но брат обломал ему планы на блистательное философское закрытие темы как аксиомы. Он кинул взгляд на уважаемого следователя.
- Но это и испытание, сумеешь ли ты с таким грузом справиться. - Егор нырнул в глубины своей памяти, и покаялся: - Однажды я и сам чуть не убил человека.
Ого, разоблаченьица… Добро-деятелей…
- Правда, без рук. Мне было 3 года.
Это вызвало улыбку,
но зря.
Никите тоже было не смешно. Он пояснил:
- Однажды соседка кричала на маму. Потом вдруг на полслове хватается за горло. И я узнаю у Егора этот вот взгляд. Я отлично это помню, мне лет 14 было.
- Я тоже. - ровно эхом говорит тот, - Она кричала на маму. Я хотел чтоб она замолчала.
- Мама потом бегом его к своему учителю, что-то там его вычитывали, прогоняли дар. Зато потом он начал мысли читать. Мама с папой потом чуть не развелись, пока он говорил им друг про друга вслух кто что думает. Он же не понимал ещё.
- Ну сейчас понимаю уже. Сейчас я хорошо все это контролирую.
- Эт сейчас… - с облегчением выдохнул Никита, - Ну это, конечно, была задачка со звездочкой: объяснить 3-летнему ребенку, почему нельзя убивать. Мама бедная: «Как нам потом тут жить, Нас же соседи камнями закидают! А костры разжигать сейчас ещё проще чем в средневековье!»
- Мама со мной больше никогда так трогательно не разговаривала. Вот 1 раз в жизни помню. Говорила, что мы же пришли на землю как врачи. Доктора помогают а не вредят. - опустил глаза Егор.
- Мама хотела развивать способности в дочерях, с которыми очень близка, у старшей Иришки особенно, она больше всех на маму похожа. Ну когда подрастут, лет с 7. А всё это упало на Егорку. С младенчества. Она потом в перепуге говорила: что за бесёнка я родила? Зачем?А я ей: «ну просто им надо заниматься, обучать». Я ж уговорил её его произвести на свет, моя ответственность. Она и сейчас контролирует: звонит мне: он точно там не чудит? Ты приглядываешь?
- Я не умею убивать. По крайней мере не пробовал. - нудит Егор.
- Не можешь, или не хочешь… пока? - допытывается Никита.
- Не пытался. - отрезает маг.
- Вот поэтому мне нужно тебя периодически провоцировать. Подбешивать. Тренировать выдержку. - обнаруживает Никита вдруг.
- Не рискуй.
Никита вновь выкатывается с Линой и приятелями покурить. И как обычно трепется в тему:
- Ему правда раньше было сложно контролировать свои способности. Чудом не накуролесил. Телекинез мы с мамой ему ещё в детстве закрывали, а то он почти предметами кидался. Ну прошло, вроде.
- Он иногда пугает. Взгляд реально потусторонний. Красота холодного космоса — наяву.
- Он сознательный. Понимает смыслы. Альтруист. Ну он очень сильный. Я учусь ему проигрывать. Всю жизнь. До сих пор.
Легко ли смириться с ролью наставника, обделенного такой суперсилой, уступающего? Взять на себя миссию без выгоды?
А потом, вернувшись, они вновь слушают один из треков Егора, которым он по праву гордится:
- Сейчас это вообще моя любимая тема. Я просто нашел один звучок… - показывает. Невзрачный этакий эпизод.
- А этим - я там таААкой риф закрутил, аж сам в шоке! - следующий — вообще как лапки большого ворсистого паука трогает по нервам.
На него смотрят с недоверием. Разве мало в мире приятных звуков?
Но он-то знает, что картины рисуются не только яркими приятными цветами. Теперь это уже знают и про него.
Ziggan — Gadeken
Он включает трек. Приветствует из него тот самый странный звук, отдаленно напоминающий глухой отзвук очень натянутой струны. Холодный, нейтральный, и как-будто не слишком привлекательный — в нем нет звонкости, мажорности или оптимизма. Довольно такой себе блёклый звук. Если в нем что-то и есть, то настроение убегающих вдаль рельсов пока без поезда — ощущение простора, неясного ожидания, передышки перед исполнениями или тревогами. И наложен на него как на асфальт, убегающий вперед, будто голос какой-то птицы.
А дальше — присоединяются гитарные рифы.
И голос. Такой же, что-то рассказывающий.
- Это что за язык? Немецкий? - там неявно, но узнался Никита. А вслед за ним и более мягкий сдержанный полу-напев Егора.
- Тарабарщина. - качают головой оба.
- Неплохо вы тарабарщиной владеете! - признает Янчик, будто это просто забытый мертвый язык. Мелодичность поразительная. Там прям вот чувствуется какое-то содержание. Но братья в смыслах не признаются.
И снова те 2 узнаваемые ноты из «Человека с гармоникой» Аполло 440, потусторонние до дрожи удара колокола, дуэтствуют с ноткой гитарного электро-рифа.
Тот звучок, который приветствовал вначале, положенный «оптом» на «бочку» ударных и разбавленный тональностями, оказывается вдруг в потоке - очень модным звучанием. Оно серое, но не мрачное, в нем чувствуется какое-то ожидание, Поток ожидания. Разбавляют его будто оклики голосом. Вновь непонятные.
Сейчас покажу ту самую комбинацию — будоражится от нетерпения Автор, едва не подгоняя песню - Нет, ещё не это, счас!!
и вот — первое догожданное музыкальное 8-стишье — этот 2й звук мелькает то тут то там, щекоча нервишки.
А на 2.20 этот звук заполняет собой как стаей какой-то странной мелкой живности. Это стихия, восхищает и утаскивает куда-то. Щекотно.
Трэк — действительно магический: уникальное сплетение невозможного. Не понятно, как все это можно сопоставить, а что-то и сегенерировать с нуля. Это — насыщенное путешествие в глубины своего воображения.
И только один человек — в оппозиции:
- Ну-ну… - гримасничает Никита, - А мне мой когда закончишь?
Видимо, этот вопрос звучит не впервые.
- Слушай, это не за полчаса делается! - вспыхивает Егор, и проясняет уже другим, - Это многоэтапная кропотлиая работа, из состояния! Иногда месяцами пишется, оранжируется и сводится!
- Ну понятно. - вальяжный Никита в своем репертуаре, - Это ж Егорка: «Допишу в следующей жизни».
И смех, и грех, как говорится, с такими братьЯми.
И снова бы их, уже по привычке, коллективно примиряли, чтоб обнаружить с очередным удивлением, что эта игра у них — такая, пожизненнаая…
Но Егора отвлекает уведомление о письме на e-mail.
Он вчитывается, потом начинает читать вслух:
- По Вашему запросу в архивы города Фороса, уведомляем: в захоронении № 13486 покоится Аникей Никанорович. Фамилия утрачена, имя значится в упоминаниях в частично утраченной книге погребений кладбища, описан как старец — отшельник, который промышлял знахарством. Потомства не имел или рано потерял. Для более подробного исследования исторической личности приглашаем Вас в музеи и архивы.
Егор задумчиво не без грустинки вздохнул.
- Аникей. - вторит он задумчиво… На какой-то стадии ироничного принятия и смирения из буйной молодости.
- Ну почти Иннокентий… - замечает Никита, типа «всё как вы хотели»…
- Ладно, я согласен на Егора… - выходит из ступора он милой ухмылкой. Но за пеленой его глаз явно проносятся новые картинки. Которыми он пока явно не настроен делиться. Пока это — только разрозненные сэмплы, которые ещё не легли на трэк-дорожку.
И в этих бегущих картинках за пеленой зрачков он начинает вдруг спешить.
- Ладно, вечер скоро…
- Вангуешь? - хихикает об очевидном Янчик, ему явно не хочется прощаться.
Егор окидывает взглядом общество, и мгновенно читается, что взглядом - прощальным, пока ещё подбираются светские слова.
Но слова были подобраны. Сказаны, и руки — пожаты. С братом он тоже откланялся, как и с приведенными «собственноручно» гостями, и полицией, ведь покинуть сложившуюся компанию он решил один. Первый, без повода.
Даша хотела выразить ему признательность за этот интересный день, знакомства и атмосферу, и последовала за ним, вроде как провожая. Никто не стал перебивать этого жеста, тут в целом сильно размылось понятие хозяев и гостей. Так они оказались за калиткой вдвоем.
Он обернулся к ней, и его вид опередил его слова.
- Хочу прояснить между нами.
Она напряглась. Хотя, можно подумать, она расслаблялась сегодня тут, хоть на минуту. Посыла она ещё не распознала, просто поняла, что он решается что-то прояснять.
- Первое: я не воспользовался тогда своим положением, это был единственный вариант.
Она вдруг поняла, что он то же самое и брату пытался доказать. И поняла, что с братом ему было на эту тему даже посложнее…
- Ну и… опять первое. Если ты не возражаешь, я бы продолжил. Давай видеться — на этот раз это нужно мне, самому. Я же живой человек… Я не говорю про отношения — моя жизнь мне не принадлежит. Завтра я уезжаю в Крым — разбираться, что мне хочет показать эта история, и зачем. Когда вернусь — не знаю, как пойдет. Нет, со мной нельзя сойти с ума… Тебя всё это никак не коснется. Я знаю, что ты не влюблена в меня. И этого не будет - на мне какая-то защита от этого, я должен оставаться в этой жизни не привязан ни к кому. Поэтому я всегда влипаю в тех, кто ко мне безответен. Однажды ты покинешь меня сама и с легкостью. Но я тебе не неприятен, ты мне тоже. У нас есть доверие, и я гарантирую тебе уважение. Я знаю, что в прошлый раз ты ничего особо не поняла. Но у нас может быть время с этим разобраться.
- Ну разве ты не можешь применить эти свои штучки, разве у меня есть выбор?
- Нет выбора только тогда, когда ты сама от него отказываешься. Я не позволю опять переложить ответственность на кого-то, как ты делала это всегда. Решай сама.
Он пригляделся в неё.
- Я не настаиваю — решать тебе. Но я знаю, на чем основан твой страх - на притяжении, с которым очень сложно справиться. Ты не сможешь обмануть меня, что этого нет. Так что приличия тут ни при чем. Это вопрос только твоей подавленной способности принимать решения.
Он легко по-дружески обнял ее, и исчез в сторону электрички. Уже смотря в его спину, она чувствовала, что скучает по нему. Даже когда он скрылся из виду, она не могла оторвать взгляда от этой точки, где он исчез. Будто искала там что-то, на горизонте.
На обратном пути в дом, во дворе она застала Никиту. Внезапно — одного (разве такое бывает??). Этот паяц курил, вальяжно опершись лопатками на стену красного кирпича, и картинно закинув ногу за ногу. И изучал её таким же неоновым взглядом. Они и правда маги: только маги способны с их нечеловеческим магнетизмом умудряться оставаться одни.
Просто Чешир, который исчезает и оставляет одну улыбку, только тут — цвет глаз. Она запуталась: он насмешлив к ней, или принимает. Он просто точно знал больше неё.
- Лед — это про какую его бывшую? - без прелюдий задала вопрос она.
- Лед — это про нашу мать. - пояснил он. И кажется. Все понял про Дашу до конца.
Будет время — будет продолжение
Notes
[
←1
]
Знаменитый вирусный мем.
29 сентября 2015 года на YouTube был опубликован видеоролик «Идущий к реке». Видеоролик «Идущий к реке» снял Сергей Симаков, который с 2012 года ведёт канал «Серж Дур-Дачник». Популярным он стал сразу, является олицетворением философской «блаженной» фриковатости.
[
←2
]
Too Much (англ) — слишком.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге