Ещё один день

Глава 1

Как-то незаметно, стоило только проснуться, наступил ещё один день.

Встал рано. Как всегда пошёл на кухню, включил электрический чайник, выпил кружку бодрящего напитка и поднялся наверх. К тому времени компьютер загрузился. Соединяя буквы в слова, а те в предложения, вкладывая всюду мысли и чувства не заметил, как через час как обычно стало плохо. Давление резко прыгнуло вверх, отчего кровь прихлынула к лицу, дыхание участилось, пот покрыл лоб, пальцы вывернула ненавистная невралгия. И следом пришла боль. Которая так жадно укусила позвоночник и ноги, что я понял, что больше не смогу встать.

Чуть позже, заставив немного помучиться, по обычным, конечно, меркам как-то незаметно и неизвестно откуда появилась она. Во всё той же мрачной накидке и капюшоне, что скрывал лицо. Проплыла мимо по полу, не касаясь его, и поставила косу к окну. По телу пробежали мурашки, но боль отпустила.

- Всё пишешь о сыне? Не можешь принять, что я забрала его? – сегодня у неё почему-то необычный, волнующий и очень приятный голос молодой женщины. Гостья бесцеремонно подвинула табуретку и уселась рядом с компьютерным столом.

- Нет, нет, сегодня немного о другом.

- Тяжёлая та книга получилась, не для каждого читателя, - продолжала она, словно не замечая меня. – Но она, как и всё твоё последнее обо мне и мне это нравится.

- Мне приходит много писем. И люди пишут, что она помогла им. Есть те, которые описывают настоящие чудеса, - попробовал я привести довольно веский с моей точки зрения аргумент.

- Возможно, так и есть, но ты оставил на ней последнее здоровье, - согласилась посетительница. – Есть хочешь?

- Не отказался бы. Но у меня совершенно пусто в холодильнике. Мыши давно отказались открывать его дверь.

- Для меня не проблема, - она встала с табуретки и плавно переместилась на кухню. Скоро возвратилась с тарелкой дымящегося супа, с куском белого хлеба и стаканом сока. Суп бесподобен. Заправленный неизвестными мне приправами и очень густой, как я люблю. Как готовила мама в детстве. Сок тоже оказывается совершенно незнакомым на вкус, но приносит с каждым глотком незабываемые впечатления.

Она сидит напротив, и я чувствую на себе взгляд. Из темноты, что под капюшоном наблюдает, как я быстро и жадно расправляюсь с угощением.

- Видишь, тебя и покормить-то некому, кроме меня. Ты остался один, совсем один. Друзья и родственники бросили тебя, лишь я прихожу. Скажи мне вот что: стоят ли люди того, чтобы для них так стараться? Ты сам высох, но бросаешься на помощь любому, пытаясь утешить и вдохновить знакомого и совершенно неизвестного. А к тебе так никто и не приходит. Стоят ли они того?

- Определённо стоят, - кивнул я головой, понимая, о чём идёт речь, - чистых и светлых гораздо больше, чем тёмных. И кто-то должен нести свет.

- Зачем? Не понимаю. Мне как-то совершенно без разницы, какую душу нужно вынуть из тела – светлую или тёмную.

- Такая у тебя работа.

- Наверное. И ведь одна я ни за что с ней не справлюсь. Я прихожу к тебе вот так, открыто среди бела дня, а могу появиться и вечером или ночью, когда совсем не ждёшь. В последний раз. Помнишь, когда ты увидел меня впервые?

Я улыбнулся ей:

- Весной, полгода назад. Как такое можно забыть? Сначала помню, появилось нечто тёмное в углу этой комнаты, тёмное даже при свете дня. И оно шевелилось. Я решил, что сошёл с ума. Ан нет. К концу второго дня вся та масса преобразовалась в плотную тёмную тень, что принялась обследовать комнату, гулять по ней и… через меня. А следующим утром ты приняла объём.

- Ты в тот вечер умер. Тебе показалось, что ты потерял сознание, но на самом деле ты умер. И стал принадлежать мне, - она засмеялась таким приятным смехом, что я тоже невольно опять улыбнулся. - Как ты думаешь, хоть человек и крепок по-своему, почти совсем как лошадь, как говорят у вас медики, но многое ли он сможет выдержать? Посмотри на себя, ты всю жизнь смеялся, а теперь с твоего скорбного лица можно рисовать икону. Сначала ты повалялся в коме, следом получил поцелуй от инсульта. У тебя почти парализованы ноги, а рак сжирает изнутри. Сердце вместе с давлением взбесилось.

- Год назад я легко поднимал машину и ощущал себя прекрасно.К тому же врачи уже в двух больницах говорят о чуде. О том, что я давно не должен жить, а я живу, и болезни сами собой отступают. Я обязательно выкарабкаюсь!

- Ах, святая простота! Все так говорят, да ни у кого ещё не получилось. И ты не понимаешь одной простой истины или не хочешь её признать. Мне нравятся твои последние рассказы, и я позволяю тебе жить. Помнишь «Сквозь пальцы дым»?

- Конечно, - я закрыл глаза. – Одна моя хорошая и очень умная знакомая написала, что увидела в рассказе мрачное будущее с людьми – мутантами и встречу, в которой есть подспудная надежда… А другая отметила особенную, заметную проходящую через море опасностей тоненькую нить настоящей жизни.

- О, я вижу, ты даже знаешь наизусть отзывы и комментарии! Но ведь он не твой… Он целиком взят из сновидения.

- Нет, нет, он – мой! Я очутился в том теле, в другом реальном мире и рассказал лишь то, что увидел своими глазами.

- Пусть будет так. Не буду спорить. Я хочу дочитать, что ты задумал, но вечно удерживать среди живых не смогу.

- Я звал тебя ещё год назад. Днём и ночью. И весь день напролёт. Но ты не пришла и не забрала меня.

- Дело тут не во мне одной. Помнишь вендиго из «Земли мёртвых»? Его совсем забыли и некому напомнить о нём живущим, а ты рассказал о нём. Он просил поддержать тебя, пока ты не закончишь книгу. Там, на другой стороне выстроилась целая очередь - масса других собирателей душ и очень странных созданий, которые тоже замолвили своё словечко.Ещё один, некто могущественный хочет, чтобы ты написал ту самую книгу, что задумал. Хотя ты много рассказал в «Радуге» и «Оглянись», но ту книгу должен написать.

- Последнюю? Но она же о жизни! Я хочу, чтобы читатели плакали и смеялись, когда будут перелистовать страницы, любили и ценили жизнь!

- А почему ты решил, что эта идея мне может, не понравится? Смотри, как я сегодня поменяла имидж, - она откинула капюшон, и я невольно вздрогнул.Привык видеть лица истощённых старух, оскал черепа или же огромную птицу с гигантским клювом. Сейчас же напротив меня сидела самая настоящая необыкновенно красивая женщина с фантастическим и незабываемым лицом. Золотистые длинные кудрявые волосы рассыпались по чуть оголённым плечам.

- Ну, как я выгляжу? Не такая оказывается и страшная бываю…

- Восхитительно! – Я выдохнул фразу искренне, без малейшего притворства.

- Я страшная только для тех, кто меня боится. А хочешь посмотреть побольше?

- Конечно…

Она скинула до пояса чёрный плащ, изготовленный из неизвестной мерцающей материи. Необычайно совершенные большие налитые груди шевелились и волновались, сметая бумагу со стола при малейшем движении, стоило ей только немного подзадорить меня несколькими неприметными движениями плеч. Соски, так же как и окружавшие их овалы набухли и довольно далеко выдвигались вперёд, отчего полушария казались ещё объёмней.

- Хочешь потрогать, пощупать или даже подоить меня? – улыбнулась гостья невинной ангельской улыбкой. Её голос ни капли не дрогнул.

Моя рука сама поднялась в воздух, и потянулось к явленному волшебству, но гостья резко остановила меня:

- Я всего лишь пошутила, легковерный! Не вздумай прикасаться ко мне, иначе я заберу душу и не дочитаю, что хочу. Если я тебе сегодня так понравилась, могу завтра прийти вовсе без одежды. Мне совершенно надоел этот бесформенный балахон! То, что у меня сейчас находится чуть ниже и скрыто от твоего взора, намного-намного интереснее, уверяю. Лишь немного ещё подправлю тело, чтобы сразить наповал и жди в гости.

- Было бы очень даже неплохо, - с трудом выдавил я из себя.

- Я могу так тебя отвести в Долину Мёртвых? Совершенно голой. Вот будет представление. Хочешь?

- Очень.

Она сжала груди так, что они соединились, вытянулись ко мне. На левом соске образовалась мутная белая капля, на секунду зависла и упала на стол. Прожгла насквозь стопочку исписанной шариковой ручкой бумаги, прошила столешницу и упала на пол. Мгновенно в крепкой напольной плитке появилось отверстие шириной в палец. Как мне кажется, капелька в доли секунды пробила себе путь через огромную толщу к самому центру Земли.

Я проследил взглядом за смертоносным снарядом, а гостья за мной:

- Не надо бояться.

- А я и не боюсь.

- Я знаю. Завтра с утра я пройду через ворота рая и ада и мы с тобой потанцуем. Знаешь, как я хочу танцевать! Кружиться и кружиться! Как мне надоели все те, кто плачут, просят и стенают, когда я прихожу. Мне их не жалко. Мне так скучно, так скучно! С тобой по-другому. Ты сможешь ощутить меня, пощупать, а будет ли что дальше – не скажу. Дашь мне завтра почитать, что написал?

- А как же иначе.

Она одёрнула одежду, накинула капюшон и встала с табуретки.

- Хорошо. Я пошла. Очень много работы. Весь штат падает с ног, у вас здесь совсем сошли с ума.

Посетительница забрала неизменную косу с неё ростом и пошла к двери. Возле неё обернулась:

- У тебя будет сегодня опять очень плохой и тяжёлый день.

- А когда он в последнее время был лёгким?

- До завтра. Завтра зайду, почитаю и решу. Если понравится, будет у тебя ещё один день. Пиши, Юра, пиши.

Она открыла дверь и закрыла её за собой. Странно, но ведь дверь-то у меня закрыта на ночь на ключ, вот он в кармане лежит, на бедро давит. Да разве это может ей помешать?

Некоторое время я смотрел ей вслед, а потом обернулся к компьютеру.

И сел писать рассказ.