Эпизоды

Глава 1

Уже шестой год как покинутый всеми загородный дом семейства Винчида больше напоминал заброшенную лабораторию, нежели некогда жилое помещение. Тут и там стояли покрытые сбившейся в хлопья пылью причудливые аппараты, огромные стопки записей господина Винчида. Тусклые и холодные лучи света путались в паутине, так и не добираясь до облезлых стен. А сухую и мёртвую тишину нарушала лишь автоматическая система полива, терзавшая по расписанию давно погибшие цветы.

Внезапный стук в дверь нарушил сон паутинного царства. Незваному гостю не открыли. Стук повторился ещё раз: «Кто-нибудь дома?». Ответа не последовало. Скрипучая дверь отворилась. В прихожую сунулась остроухая голова. Взволнованный взгляд скользнул по прихожей. Гость прокрался внутрь, подобно вору.

Он убедился, что за ним никто не следовал, аккуратно закрыл дверь. Нервно дёрнулись припорошенные снегом эльфийские плечи. Пуще прежнего прижав к себе тёмный и влажный свёрток, он устремился в подвал. В углу подвала стояла работающая установка. Парящий куб, окружённый голубыми потоками энергии. В этом аппарате останавливалось время, и господин Винчида использовал его для хранения материалов для своих экспериментов. Его бывший ассистент открыл куб. к его удивлению, тот оказался пуст. Дрожащие руки мужчины поместили в аппарат свёрток, аккуратно сняли с него ткань. И быстро захлопнули крышку. Эльфа скрутило от рвотного позыва. Он принёс в этот дом страшную вещь. Голову Леди Винчида.

***

В темноте моросил противный холодный дождик, редкими отвратными иглами вонзаясь во всё в округе. Только и было слышно, как монотонно они шлёпают по брусчатке опустевшего сквера. С этим шумом без охоты соперничал только стук тяжелых шагов одиноко бредущего домой мужчины. Одетый не по погоде легко, он был мрачней, чем промозглый осенний вечер. Его ноги слегка заплетались, он клонился вбок с каждым шагом, по щекам его текли слёзы.

Прошло где-то пять лет с тех пор, как умерла Бэли. Чуть меньше – с момента, как был признан погибшим исчезнувший брат. Эладар то и дело отпивал из бутылки вино и негромко смеялся, но смех не выходил таким же раскатистым, как и всегда. Скорее, он был похож на рыдание, чем на былой заливистый грохот. Новая трагедия образовала в его душе глубокую трещину, обнажила забытые раны, и теперь он, как умел, пытался сбежать, топить боль в пьянках, пытался быть веселее. Не помогало. Горечь только поднималась из глубины грудной клетки, жгла пищевод и вынуждала слезиться глаза: «Лучше бы я их никогда не знакомил. Лучше бы я никогда её сам не знал… Лучше бы тот длинноухий всё же меня прирезал… Лучше бы ... Лучше бы… Нет! Лучше бы вообще меня никогда не было!» С рыком он размахнулся и ударил бутылкой фонарный столб. Она разлетелась в дребезги. Уцелевшее горлышко последний Майринас выбросил в урну. И зарыдал.

По-ребячески хныча, он вскоре добрёл до дома. Вино всё сильнее мутило его рассудок. Эл до смерти хотел спать. Не дойдя до дверей шагов десяти, он остановился, потёр глаза. Затуманенный взгляд упёрся в женскую спину. Эладар недовольно кашлянул в кулак. Попробовал возмутиться, дескать, что эта особа забыла на его пороге. Внятно сказать у него так и не получилось. Но фигура отреагировала. Наклонив голову влево, она медленно повернулась всем телом к хозяину дома.

Эладар обомлел. Мертвецки бледная, как и при жизни, она смотрела на него, приоткрыв рот, не издавая ни звука. Расфокусированный взгляд исчерна-синих глаз пробирал до мурашек не меньше, чем странные розоватые выпуклые полосы на правой щеке. Эл попятился. Он не верил своим глазам. Лишь теряя дар речи воскликнул: «Бэли!?»…

…Он проснулся в прихожей к обеду. С трудом вспомнил, что видел вчера. Истерично усмехнулся, потирая затылок. Ещё никогда он до такой степени не напивался. Дверь была закрыта неплотно, и едва корящий себя за такую пьянку мужчина сделал от неё пару шагов, она медленно отворилась. Эладар грязно выругался в собственный адрес. Недовольно ворча, он взялся за круглую ручку, но так и не закрыл дверь. Замер. На крыльце он увидел грязные остроносые следы. Слишком маленькие для его ног.