Эмма

Глава 1

Для живых моя история умерла вместе со мной. Её я рассказываю душам таких же несчастных, как и я, тем, кого постигла судьба пасть от руки убийцы.

Началось всё с поручения короля: я должен был доставить важное письмо на другой конец владений, а путь мой пролегал через болота, где так часто пропадали одинокие путники, а порой и целые отряды.

Я брёл через жуткие топи, тут и там виднелись корявые гниющие стволы деревьев, кое-где росли одинокие кусты, а в дали слышалось карканье.

Мои ноги утопали в болоте, но я смело продолжал свой путь ведь поручение короля превыше всего.

Вскоре начали опускаться сумерки, а я, к великому своему несчастью, не успел пересечь топи. На голову мне упали первые капли начинавшегося ливня.

Сколько часов я брел весь промокший и продрогший до костей, не сосчитать. Всё тело слабело, сон подкрадывался, но я знал: если усну - погибну.

Вдруг неподалёку в темноте блеснул оранжевый, как заходящее солнце, огонёк, и я сломя голову ринулся в его сторону. Не заметив в темноте торчащую ветку поваленного дерева, я изранил щеку.

Огоньком оказался свет из крошечного оконца домика, кое-как построенного из брёвен, толстых веток и камня.

Я постучал в дверь. Никто мне не открыл, поэтому я потянул за ручку кое-как сделанную из дощечек. Дверь открылась, я вошёл в тесное помещение, в центре которого стоял хлипкий стол и такие же стулья. У дальней стены горела маленькая печка, в ней только и можно, что запечь цыплёнка.

В углу рядом грудой валялись книги, а на криво прибитых полочках на стенах рядами стояли бутылочки с жидкостями разных цветов и оттенков.

Тепло от печи окутало меня, члены мои отогрелись, и меня потянуло в сон. У противоположной стены от печи я увидел постеленную солому. На нее я и упал, мгновенно уснув мертвецом.

Проснулся я от того, что по лицу прилетел удар палкой. Я подскочил на ноги и уставился на фигуру в плаще, лицо незнакомца скрывалось под капюшоном.

- Кто ты? - спросил я.

- А ты кто? - раздался недовольный женский голос.

Она откинула капюшон, и мне предстало лицо невероятной красоты. Пухлые губы манили поцеловать их, а острые скулы и жёсткий взгляд карих глаз создавали впечатление сильного характера. Черные волосы девушки спадали ниже плеч.

- Кто ты? - повторила незнакомка вопрос.

- Вильям, - выдавил я из себя, заворожённый красотой собеседницы. - Доставляю письмо короля.

Серьезное выражение сошло с лица девушки, она спокойно выдохнула и оглядела меня с головы до ног. В какой-то момент мне показалось, что хозяйка дома улыбнулась.

- Меня зовут Эмма. Я ведьма, - ответила девушка. - Живу подальше от вас, людского сброда.

От слов, сказанных с таким спокойствием и хладнокровием, меня бросило в дрожь, в горле пересохло. Она ведьма, и могла заколдовать меня или убить!

Пока я стоял и размышлял, как сбежать из ведьминого логова, девушка прошла к столу и вытащила из-под плаща мёртвую птицу.

Она остервенело принялась выдёргивать перья, которые кучками падали на пол. После Эмма достала нож и выпотрошила тушку, внутренности и перья полетели в печку.

Ведьма поставила маленький горшочек с водой и тушкой в печь и обернулась ко мне.

- Садись за стол, - рукой она указала на место для трапезы. - Будем ужинать, гонец непутёвый.

Я уселся на скрипучий стул, внимательно следя за хозяйкой дома.

Она суетилась возле пучков трав, собирая сушёные листочки, ягоды и цветы. Эмма закинула их в горшок. Вскоре рядом со мной стояла тарелка ароматного бульона.

- Где это ты так? - колдунья дотронулась до моей щеки. Я одернулся.

- Об ветку поранился, - последовал ответ.

Ведьма подошла к одной из полочек и стала перебирать склянки, пока не нашла бутылочку с прозрачной жидкостью. Девушка подошла ко мне и, вылив немного содержимого на пальцы, сказала: "Давай помогу".

Она нежно провела ладонью по моей щеке, я почувствовал её тепло и то, как жидкость проникает в рану, заживляя её.

Эмма посмотрела мне в глаза. Я повторил за ней. Как был прекрасен её взгляд в тот момент, по-матерински ласковый, но в то же время в нём виднелось любопытство.

Не знаю, как долго мы глядели друг другу в глаза, но внезапно Эмма впилась в мои губы. Как это было прекрасно! Я целовал её пухлые губки, словно прикасался к облакам.

Не стану рассказывать всё, что было в ту ночь, но она оказалась незабываемой, полной страсти и любви. Мы с Эммой ни на секунду не отпускали друг друга.

Утреннее пробуждение было невероятным: девушка лежала рядом и сопела, её иссиня-черные волосы растрепанные лежали на соломенной подстилке. Я не удержался и легонько поцеловал её, от чего Эмма и проснулась.

- Твоя щека зажила, - сонным голосом пробормотала ведьма.

Я прикоснулся к щеке. И правда, рана затянулась.

Внезапно я вспомнил о королевском письме. Подскочив, на ноги я принялся одеваться. Хозяйка дома лежала на соломе и разглядывала меня.

- Вильям, ты вернёшься? - вопрос обухом ударил меня по голове. Я встал как вкопанный и не знал, что ответить.

В следующее мгновение я подошёл к Эмме и, привстав на колено, поцеловал её вновь.

- Конечно, - сказал я полушепотом. - Обещаю.

Девушка со счастливой улыбкой на лице закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Я же оделся и покинул ведьмин дом.

Через полдня пути болота кончились, и я наконец вышел на дорогу, вёдшую к моей цели.

Куда и кому я доставил письмо не имеет значения для истории. Важно то, что, вернувшись к королю, я зажил, как и раньше, словно никогда не встречал Эмму. Я доставлял письма, чистил королевских лошадей и сопровождал Его Величество на охоте.

Так прошел год, пока однажды, отдыхая после тяжёлого дня в конюшне, я не вспомнил о ведьме, живущей на болотах, о её прекрасных глазах и милой улыбке. Во мне проснулось непреодолимое желание увидеть её.

На следующий день мне было разрешено отлучиться со двора, и я отправился в сторону трясин.

За год болото будто и не изменилось: всё те же коряги, колючие кусты и коварные топи, готовые в любой момент схватить тебя.

Ходил я долго, но найти домик Эммы так и не смог. Разочарование уже подкрадывалось ко мне, как вдруг пришла великолепная идея.

Я решил дождаться ночи, надеясь, что в темноте снова увижу огонёк из окна.

Так и получилось.

Уже глубокой ночью, когда все птицы молчали, а ветки деревьев скрипели зловеще и громче, вдалеке я заметил тот самый оранжевый огонёк. Я побрел к нему.

Идея меня не подвела, и я действительно оказался у дома ведьмы. Он тоже ни капли не изменился: грубо обработанные камни в основании стен, трухлявые бревна, из которых построены стены и огромные ветки, покрывающие крышу.

Я постучал в дверь. За ней послышались шаги, а в окне мелькнула тень. Дверь мне открыла Эмма.

- Ты вернулся! - её лицо засияло улыбкой. - Вильям!

Она бросилась ко мне в объятия, и наши губы опять слились в поцелуе. Я был бесконечно счастлив, вдыхая аромат её волос и целуя пухлые губы.

- Проходи, - сказала Эмма.

Я вошёл в дом, убранство нисколько не изменилось, пучки трав, полки с зельями и печка всё так же занимали свои места. Ведьма усадила меня за стол и начала хлопотать у печи, наполняя мою миску бульоном. В её движениях сохранилась грация и лёгкость, что были при нашей прошлогодней встрече, но меня настораживало одно: Эмма выглядела моложе, чем была тогда. Кожа походила на детскую, а волосы блестели в свете огня; шея и кисти стали тоньше (и это точно не было результатом долгого голода).

Девушка поставила еду передо мной и села напротив.

- Кушай и рассказывай, как живешь, - спросила она с неподдельным интересом.

Я принялся описывать почти каждый день прошедшего года. Рассказывал о благородных лошадях, охотах и невероятных приключениях, в которые я попадал, доставляя королевские письма. Но при этом ни на минуту не отводил взгляд от Эммы, она и правда помолодела. Года на два, на три... Ведьма слушала мои истории, словно ребёнок сказки перед сном.

- А как ты жила всё это время? - спросил я колдунью, закончив свой рассказ.

- Я? - её голос звучал так, будто девушку застали врасплох. - Жизнь у меня не поменялась, я всё так же хожу на охоту за мелкими зверьками, варю настойки, собираю травы. Никто меня не навещает.

Рассказ Эммы был недолгим, полным историй из быта колдуньи; она скоро его закончила и, встав со стула, подошла ко мне. Я взял её за руку и заглянул в бездонные глаза ведьмы, в которых хотелось утонуть.

- Эмма, послушай... - еле выговорил я.

- Тише, - она поцеловала меня, и в следующий миг мы оказались на соломенной подстилке.

Утром я проснулся первым. Во рту пересохло, и я встал, чтобы найти кувшин с водой.

Не найдя его у печки, я подошёл к куче книг, которую Эмма так и не убрала. Некоторые переплеты привлекли мой взгляд, и я принялся перелистывать страницы, хоть и не понимал ни слова.

Когда я попытался вытянуть очередной том, груда рассыпалась, и моим глазам предстала ужасная картина: из-под книг виднелся человеческий череп. Хотя правильнее сказать, детский. Во лбу у него зияла тонкая дыра, будто от удара ножом.

Паника охватила душу, и я принялся раскидывать книги в разные стороны, но вскоре, испустив крик, разбудивший Эмму, отшатнулся от кучи. Под ней скрывалось четыре детских черепа. И все с дырам во лбах.

- Что ты там делаешь? - послышался злобный голос ведьмы.

- Что это?! - закричал я ей в ответ. - Что?

Эмма невозмутимо поднялась на ноги и накинула на себя плащ. Она подошла ко мне, положила руку на плечо и ласково сказала:

- Ты неправильно понял. Я всё объясню.

Её сладкий голос усыпил мою бдительность, и в тот же миг ведьма полоснула меня кинжалом, спрятанным под плащом. Рана была неглубокая, и я бы выжил, но клинок... Он оказался отравленным.

Мои руки и ноги онемели, дышать становилось труднее. Я обездвиженный рухнул на пол.

- Никто ещё из них не возвращался, - сказала Эмма, стоя надо мной. - Ты первый. Столько мужчин побывало у со мной в постели, но ни один ещё не вернулся, чтобы встретиться со мной. Мне только на руку. А эти дети... От них. Я рожала вдали от людей, в муках и болях, чтобы безнаказанно забрать невинные души и детскую кровь, потому что только так я могу поддерживать свою молодость. И мою тайну знать должна только я.

Ведьма связала мне ноги верёвкой, лежавшей у печи, и потащила меня на улицу.

Уже стоя у трясин, она развязала меня, но яд продолжал действовать.

- Прощай, Вильям, - на её глазах показались слёзы. - Ты и правда искренне меня полюбил.

Эмма толкнула меня в вязкое болото. Тина тут же облепила меня, а промокшая насквозь одежда потянула на дно. Вода хлынула в нос, и дышать я больше не мог.

В следующее мгновение я оказался здесь, среди мертвых.