Ель судьбы

Игла первая

Щёлкнув ключом я шагнул в квартиру. Рабочий день выдался тяжёлый. Хотелось есть и спать. При чем делать это одновременно. С трудом скинув ботинки и куртку я прошел на кухню. Новогодние пейзажи, нарисованные на окнах, все таки поднимали настроение.

Я уже несколько лет живу один, но привычка украшать квартиру перед праздником никуда не делась. Росписи на окнах, снежинки из салфеток, мишура и, самое странное, дождик приклеенный к потолку при помощи ваты... Все это разгоняли уныние и усталость. Особенно я люблю ёлку. Большую, пышную, настоящую!

Плюхнув себе полную тарелку оливье, я уселся есть в зале, напротив ёлки и телевизора. До нового года оставалось ещё пару недель, а телеканалы уже баловали традиционными фильмами и передачами.

Откинувшись в кресле поудобнее я окинул комнату взглядом и заметил нечто странное. Под ёлкой лежала небольшая коробочка с бантиком. Подарок, не иначе. Но откуда? Я ее туда не ставил. Ключей от моей квартиры ни у кого кроме меня нет. Я даже не оставляю запасной ключ под ковриком или в почтовом ящике. Да и гостей у меня не было уже несколько месяцев. Очень странно.

Медленно, зачем-то озираясь, я подошёл к ёлке и взял коробку. Еле сдержался, но трясти ее не стал. Небольшая открытка, прикреплённая к ленте гласила: "Для В. С."

Определенно, мои инициалы. Что ж, посмотрим, что там.

— А! — я отбросил коробку в сторону. — Твою мать, что это?

Переведя дыхание, я вновь попытался взглянуть на содержимое.

— Это чертов палец! — отвращение, непонимание и страх перемешались на моем лице.

Палец явно был человеческий. Похоже даже, что женский. Какой ужас. Это какой-то маньяк или похититель? Нужен выкуп? Но я никого не знаю, у меня нет денег... Что делать-то?

Рука дрожали и коробка вновь выскользнула. И в месте с пальцем на ковер выпал несколько раз сложенный лист бумаги. Записка.

"Не дай им заполучить плоть предвестника. Защити ее и останови пророчество" — гласила записка.

Кому им? Какого предвестника? Какое пророчество? Мысли путались. Я нервно прошел на кухню и закурил. А ведь почти бросил. Вновь и вновь перечитывая записку я выпускал в нее клубы горячего дыма. Как вдруг на бумаге проступили какие-то линии.

— Что за фокусы... — я достал зажигалку и аккуратно нагрел бумагу. Точно как в шпионских боевиках.

Старая надпись исчезла и появилась новая, с небольшой картой.

"Здесь тебе помогут" — заверял лист бумаги. И, кажется я знаю, где это место...

Игла вторая

Ноги сами понесли меня к двери и запрыгнул в ботинки. Дверь захлопнулась за спиной и я наконец пришел в себя, стоя у дороги и ловя такси.

Жуткий "подарочек" лежал в кармане куртки вместе с запиской. Карта на ней указывала конкретное место и желание узнать кто же и с чем мне поможет переполняли меня.

Отвлекая от размышлений, возле меня остановилась черная иномарка. Окно передней двери опустилось и оттуда выглянул мужчина средних лет:

— Подвезти? Куда вам?

— Стрелковский переулок.

— Мне как раз по пути, садитесь.

Слегка замешкавшись, я все же решился и запрыгнул на переднее сиденье.

— Спасибо, очень выручите.

— Да без проблем. Мороз кусается. Зачем зря мёрзнуть.

— И то верно, — машинально ответил я, снова погрузившись в свои мысли.

Я уставился в окно, наблюдая за мелькающими вывесками магазинов, многоэтажками и знаками дорожного движения. До Стрелковского переулка было минут двадцать езды. Он находился в другом конце города.

Теплый салон автомобиля и мягкое сиденье быстро стали затягивать меня в сон.

— Ты слишком беспечен, — отчётливо раздался голос с заднего сидения, хотя там точно никого не было, когда я садился в машину. — Ты ведь ещё не понимаешь, на сколько все серьезно?

Я обернулся, но разглядеть, ещё одного пассажира ни как не мог. Свет отказывался освещать задние сиденья. Расплывчатый силуэт покачал головой и продолжил:

— Тебе стоит быть осторожней. Кто знает, что за опасности поджидают тебя впереди?

— А вы кто? — всматриваясь в темноту спросил я. — И что вы имеете ввиду?

— Как же утомляет, каждый раз представляться. Я... Как это по вашему... Бог.

— Какой ещё... Бог... — выдавил я.

— Да что ж такое... — выдохнул незнакомец. — Ладно, давай пройдемся.

Силуэт щёлкнул пальцами и все вокруг замерло. Двери автомобиля открылись и незнакомец плавно выплыл на улицу. Я с опаской последовал его примеру.

— Слушай, я все понимаю. Записки, пророчества, Бог. Не сразу все в голове усваивается. Но ты соберись давай. На тебя многие надеются.

— Кто надеется?

— Ты не перебивай.

Мы медленно шли вдоль дороги. Машины, прохожие и даже птицы вокруг замерли, словно остановилось время. Однако, обстановка вокруг не менялась. Мы шагали неспешно, но не двигались с места.

— Найдешь на Стрелковском переулке провидца. Он подскажет, что делать с реликвией. И не потеряй ее. Иначе всему придет конец.

— В смысле, всему конец? — последние слова неизвестного донеслись до меня глухим эхом.

— Я сказал, будь внимательней!

Меня словно что-то затянуло обратно в машину, а затем вытолкнула из сна. Я подпрыгнул на сиденье и в этот момент спугнул водителя, который шарил по моим карманам.

— Какого черта! — выпалил я.

Мужчина поднял на меня черные как смоль глаза и быстро выскочив из машины обернулся вороном и улетел прочь.

— Да что за чертовщина здесь происходит...

Оглядевшись, я понял, что до пункта назначения мне осталось пройти меньше ста метров. Что ж, слишком много всего непонятного произошло, что бы я сейчас просто вернулся домой и лег спать. Посмотрим, что там за провидец такой.

Игла третья

Город вновь был самим собой. Машины неслись из ниоткуда в никуда, люди спешили по своим делам. Вечерние огни освещали улицы. Я шел по тротуару к переулку, сживая в кармане все ещё отвратительный мне чей-то палец. Реликвию, как я уже понял.

Резко повернувшись направо, я становился и внимательно осмотрелся. Переулок как переулок. Да ещё и тупиковый. Всего пару сотен метров между домами. Пустой. Ни людей, ни провидцов, ни богов, ни кого бы то ни было ещё. Разве что горы мусора и пустых коробок вдоль домов. Пожав плечами, я решил пройтись и осмотреться по лучше.

Осторожной походкой я двинулся прямо по середине улицы, то и дело озираясь.

— Под ноги смотри... — донеслось откуда-то из груды коробок.

— Кто здесь? — спросил я, уставившись на открытый люк у себя под ногами. — Бог?

— Хах. Ну я не против, если меня будут так называть. А какие-то привилегии за это полагаются? — из кучи выполз грязный старикашка, сверкая всеми своими четырьмя зубами.

— Не думаю, — разочарованно ответил я, перешагивая препятствие.

— Я бы на твоём месте не шел дальше, — продолжал разговаривать со мной бродяга. — Тебе вообще не сюда нужно.

— Это уже мне решать, куда мне нужно, — фыркнул я, ускоряясь. Как вдруг, с размаху, треснулся головой о какую-то невидимую стену. — Да сколько можно! Задолбали ваши фокусы!

— Ох, зря ты так... — старик попятился в свои коробки.

Улица передо мной искривилась, а затем разошлась в стороны и из образовавшейся пустоты выплыло нечто огромное и... Довольно милое.

— Что это такое? — пробормотал я.

— Ламантин, — крикнул мне в спину бродяга.

— Это что, рыба какая-то? Переспросил я, обернувшись.

— Ой-ой-ой... — запричитал старик. — Зря ты это сказал, милок, очень зря.

Ламантин завис в воздухе, перебирая ластами, смерил меня презрительным взглядом и, обращаясь к старику, спросил:

— Он что, меня сейчас рыбой назвал?

— Назвал... — трусливо кивнул бродяга.

Морду зверя исказила ярость:

— Сейчас я тебе покажу, кто здесь рыба!

— Беги, идиот! — кричал старик, улепетывая из переулка.

Я попятился назад, чуть снова не рухнув в открытый люк. Ламантин нависал надомной, явно не проявляя дружелюбия. Коленки затряслись и совет старика показался единственно верным решением.

Я развернулся и рванул что есть сил к выходу из переулка. Там стоял старик, раскинув руки в стороны и дрожа, словно в конвульсиях.

Не успел я пробежать и двух шагов, как все вокруг вновь замерло и старик изрёк уже знакомым мне голосом "Бога":

— Возьми перст указующий и укажи врагу твоему место его. И повинуется он великой силе перста.

Совершенно не отдавая себе отчёта в правильности действий, я выхватил из кармана палец-реликвию и направил его на гнавшегося за мной ламантина. Тот замер. Тщетные попытки двинуться не давали эффекта, а гримаса ярости превратилась в недоумение.

— Откуда у тебя это? — хрипел зверь.

— Не твоего ума дело! — выпалил я, резко дёрнув реликвию вниз, желая опустить рыбину на землю.

Но точно под ней находился открытый люк. С жутким ревом чудище засосало в дыру а затем оттуда ударил фонтан крови.

— Упс... — я медленно убрал палец обратно в карман.

— А ты не плох, — похлопал меня по плечу бродяга. — Пойдем, у тебя много дел. Я тебе помогу.

— Так это ты провидец? — нервно сглотнул я, все больше теряя связь с реальностью.

— Ну так, а кто же ещё? Пойдем. Время не ждёт!

Игла четвертая

— Да что здесь вообще происходит? — я старался не отставать от старика, который ловко маневрировал между прохожими и то и дело подгонял меня взмахами рук.

— Как что? Конец света намечается, — хихикнул тот. — В очередной раз.

— Как это, "в очередной раз"? — все происходящее напоминало какой-то дурной сон и уже начинало меня раздражать.

— Так у нас вечно, то проклятья, то демоны, то ещё что-нибудь, — отмахнулся бродяга.

— Какие ещё демоны?

— Из преисподней. Из параллельных вселенных. А намедни, в четверг, кажется, из прошлого были, — старик резко остановился и повернулся ко мне. — С копьями. Прикинь, с копьями! Будущее уничтожить хотели! — бродяга зашелся хохотом, похлопывая меня по плечу.

— Впервые слышу! — не оценил я иронии сказанного. — И перестань уже меня дергать за руку!

— А я и не дергаю… — провидец поднял обе руки вверх, в подтверждение своих слов.

— Что за фигня? — И мы оба посмотрели вниз.

— А вы всех вокруг оскорбляете просто так? — провидец указал корявым пальцем на карабкающихся по мне существ. — Это же не предметы, а живые существа.

— А! — я отдернул руки и отпрыгнул в сторону. — Это еще кто?

— Аксли. Слуги судьбы. Они пришли восстановить ход предначертанного.

— А я здесь причем? — мелкие создания, меньше полуметра высотой, выползали отовсюду и двигались ко мне, строя отвратительные гримасы.

— Так ты ж конец света остановить собрался. Вот они и хотят тебя остановить. Ну да ладно, — старик вновь махнул рукой. — Пойдем, нужно спешить.

— Так, а с этими что делать? — маленькими ручонками эти существа цеплялись за мою одежду и старались меня замедлить. Получалось у них, надо сказать, так себе. Я с легкостью переставлял ноги, распинывая десятки Аксли. И так же легко стряхивал их с куртки.

— Да ничего не делай, им надоест, и они отстанут, — вновь отмахнулся бродяга.

— Слушай, они не отстают… — Аксли гроздьями вешались мне на ноги и руки, живыми волнами накатывали на меня со спины. Стряхивать такое количество становилось все сложнее.

— Да брось, что они могут-то? — провидец обернулся и замер. Гора несуразных человечков поглотила меня почти полностью. Старик разочарованно сплюнул и, нащупав меня внутри, выдернул за куртку.

— Хватит придуриваться! Пойдем!

— Да я не придуриваюсь. Просто этих коротышек слишком много!

— Опять ты за свое… — бродяга схватился за голову. — Да хватит всех оскорблять!

— Да я не… — но договорить мне не удалось. Аксли собрались в подобие постамента, на который взошел один из них и, что есть сил, влепил мне пощечину и показал язык.

— Вот! Я же говорил! — буркнул старик. — Ты их оскорбил.

— Да и черт с ними! — психанул я и наотмашь ударил коротышку.

Бедняга отлетел в стену дома, сопровождаемый протяжным вздохом его товарищей.

Толпа Аксли резко обернулась в мою сторону, и я невольно сглотнул.

— Лучше бы вам отвалить от меня! — дрожащим голосом попытался я напугать всех остальных. Но, кажется, не сработало.

Одной могучей волной мелкие, черные человечки хлынули на меня, сбивая с ног. Всем своим весом они придавили меня к земле, не давая пошевелиться. И тут, к моей голове подошел один из них.

— Ауч! — Аксли влепил мне пощечину и плюнул на землю возле меня.

Затем еще один. И еще. И еще. Они выстраивались в очередь и шлепали меня по лицу, презрительно сплевывая.

— Нет, ну справедливо, — пожал плечами, стоявший неподалеку старик.

— А! — взревел я, собираясь с силами. — Сейчас вы у меня получите!

Растолкав с себя кучу слуг судьбы, я все-таки смог встать на ноги я выхватил из внутреннего кармана куртки газету, которую прикупил по дороге с работы.

— Ну, держитесь!

Я с силой ударил одного из Аксли газетой и, неожиданно, тот лопнул словно шарик, наполненный водой. Все остальные охнули и бросились врассыпную. Злость и жажда отмщения поглотили меня, и я погнался за ними. Каждый шлепок доставлял мне немало удовольствия. Мелкие паршивцы лопались с булькающим звуком и исчезали. Когда в поле зрения не осталось ни одного, я наконец остановился и вернулся к старику.

— Браво, браво, — язвительно аплодировал тот. — Вот это бой! Вот это победа!

— Я и тебе газетой влеплю… — устало буркнул я.

— А знаешь, если бы ты побольше за языком следил, у тебя бы и проблем в жизни меньше было!

— Слушай, я не специально! Для меня вот это вот все… — я абстрактно махнул руками. — В новинку. Я не понимаю, что происходит!

— В смысле, в новинку? — насторожился старик. — Ты серьезно?

— Конечно, серьезно! Еще утром я был простым работником офиса… А сейчас творится черт знает что…

— Как, работником офиса? А реликвия у тебя откуда?

— Мне ее кто-то подкинул. И записку, вот, написал, — я показал старику записку с подарочной коробки, которую тоже прихватил с собой. — Для В. С. Это мои инициалы. Виктор Семенов.

— Какой еще Виктор Семенов. — опешил бродяга. — Всем же понятно, что тут написано «Для Высшего Существа»!

— К-кому, всем? — выдавил я после неловкой паузы.

— Вот это поворот… — бормотал провидец, нервно ходя из стороны в сторону. — Вот это ничего себе. Виктор Семенов. Вот это дела. Что же делать то теперь, что делать-то. Что делать-то теперь будем, Виктор Семенов? — уже ко мне обратился старик.

— Мир спасать… — робко ответил я. — В конце концов, это же ты провидец.

— Лучше бы нас демоны из прошлого захватили, а не вот это вот все! — старик обвел меня руками, явно пребывая в не меньшем замешательстве, чем я. — Ладно! Прорвемся! Не будь я тот самый! Этот, как его…

Игла пятая

Старик замер. Взгляд его опустел. Прежняя энергия словно испарилась.

— Эй, ты чего? — я аккуратно дотронулся до плеча провидца, но тот ни как не отреагировал. — Старик!

Бродяга медленно повернул голову в мою сторону и глупо улыбнулся, словно разум полностью покинул его.

— Милок, дай копеечку, а? — ноги провидца зашатались и тот плюхнулся задом на тротуар, держа перед собой руку, словно попрошайка.

— Чертов старикашка. Вечно путается под ногами... — раздался неподалеку чей-то голос. Я обернулся и увидел странную фигуру, выходящую из очередного разлома, исказившего улицу.

Незнакомец был одет в роскошный черный костюм с пиджаком, туфли его были налакированы до такой степени, что в них отражались огни улицы. Медленно шагая в мою сторону он поправлял серебристого цвета запонки. Все в нем выдавало важную персону. Но вот голова... Голова его представляла собой некое дымящееся пятно. Клубы дыма с красными точками вместо глаз.

— А вы кто такой? — тщательно подбирал я слова, стараясь вновь никого ненароком не оскорбить.

— Эх, сколько раз я тебя предупреждал, — неизвестный склонился над стариком игнорируя меня. — Ну не лезь ты не в свои дела. А ты все лез и лез. Вот и сиди теперь, попрошайничай.

— Простите, я к вам обраща... — незнакомец резко повернулся ко мне и сомкнул пальцы рук, будто говоря "закрой рот". В эту же секунду моя челюсть со щелчком захлопнулась, не дав мне договорить.

— А ты, я погляжу, и правда не Высшее Существо. Так, человечишка, — презрительно продолжал незнакомец. — Неужели, меня на столько недооценивают? Это возмутительно.

Существо в костюме уже стояло прямо напротив меня и всматривалось мне в глаза своими красными точками. Хотелось закричать, броситься наутек и рыдать. Но ни как не получалось. От страха я просто остолбенел.

— Нет, ну серьезно, даже не лепрекон или, ну не знаю, фея... Человек! Ты серьезно?! — неизвестный развел руки в сторону и обращался куда-то в небеса. — Серьезно? Человек? Против меня, Миф'ре-са'а? — расхохотавшись существо вновь повернулось ко мне. — Кажется, это не твой день!

Миф'ре-са вознёс руки к небу и тротуар вокруг меня вздрогнул, отрываясь от земли. Всего через мгновение я оказался в бетонной коробке, которая постепенно сжималась...

Игла шестая

Стенки ловушки давили все сильнее. Каждый вдох давался все тяжелее, боль разносилась по всему телу, а в глазах начало темнеть. Всего через мгновение сознание помутилось и покинуло меня...

— Виктор... Виктор! — послышался где-то вдалеке до боли знакомый голос. — Ты меня слышишь, Витек!

— Чего тебе, Захар? Не видишь, я сплю... — я протер глаза, вяло потянувшись.

— Так уже обед скоро! Поесть бы чего, — мой друг, как всегда взъерошенный и веселый, невинно улыбнулся.

— Ну посмотри в холодильнике, чего ты как маленький-то... — все еще не хотел вставать я.

— Да смотрел я уже, нет там ничего. Такую вечеринку закатили вчера. Еда еще ночью кончилась!

— Да, вечеринка, действительно, удалась. Все тело ломит. Как будто катком переехало. А еще бред какой-то снился. Мы кроме спиртного ничего не пробовали? — я вяло сел на кровать, потирая ноющие руки и ноги.

— Да ты брось, мы и пили то не особо, — друг присел рядом со мной. — Слушай, разговор есть.

— А нельзя по позже? А то голова раскалывается, просто жуть, — я попытался встать, но тело отказалось это делать.

Захар схватил меня за грудки и совершенно серьезно спросил:

— Вить, ты меня столько лет знаешь. Скажи, ты веришь мне?

— Ты чего, Захар. Да мы ж со школы дружим. Я тебе, как себе верю. А что случилось-то? Помощь нужна? В чем дело? — его поведение меня насторожило. Никогда Захар не был таким серьезным. Его всклокоченные рыжие волосы сейчас смотрелись так нелепо.

— Нужна. Очень нужна помощь. Но не мне, а тебе! — стал тараторить приятель. — Ты не здесь сейчас! Понимаешь? Не здесь! Этого... — Захар обвел рукой комнату. — Этого нет всего! Это иллюзия! Сон! Понимаешь? Веришь мне?

— Что... Что ты такое говоришь? — я попытался отстраниться от друга, но тот вцепился в мою майку что есть сил.

— Ты в беде, Вить! Очнись! Мне не справиться с ним одному! Очнись, пожалуйста!

Я мотнул головой и что-то горячее попало мне на ноги. Опустив взгляд, я увидел кровь. Кровь ручьем хлестала у меня из носа. Перед глазами все поплыло, свет померк, а голос Захара умчался куда-то вдаль, и что-то тянуло меня вслед за этим голосом.

— Очнись, Витек! — Захар хлестал меня по щекам, но ударов я не чувствовал. Потому что все тело болело на много сильнее. — Давай, давай! Приходи в себя! Тебе нужно бежать! Я задержу его!

Голос друга отдавался в голове звоном и я с трудом улавливал смысл слов. Я лежал посреди улицы, весь в крови. Кое-как осмотревшись, я заметил, что Захар тоже ранен.

— Ты... Откуда... Здесь... — еле выдавил я.

— Потом, все потом! Вставай и беги прочь! — рыжий, и все так же растрепанный, друг отпустил меня и направился в сторону Миф`ре-са, демонической твари, мерзко хихикающей чуть в стороне.

— Вы посмотрите, кто здесь у нас? — красные точки-глаза демона вспыхнули ярче обычного. — Защитник Высшего Существа!

— Беги, Витек! — снова бросил Захар, не оборачиваясь и в тот же миг его руки и голова вспыхнули ярким пламенем.

Все болело. Я вспомнил, эта тварь пыталась меня раздавить. А Захар, получается, меня спас? А куда бежать-то? Да и смогу ли я? Встать ни как не получается. Да и как я могу бросить друга одного с этим... Кто бы он ни был.

Собрав остатки сил и волю, хрипя и кашляя кровью, я все-таки смог сесть. Бой между моим другом и проклятой нечистью разошелся не на шутку. Даже представить себе не мог, что Захар какой-то там защитник. Да еще и может покрыть себя огнем и драться с демонами. Миф`ре-са пятился под натиском Захара, лишь прикрываясь от ударов. Но, вдруг, остановился.

— Как же это утомительно... — фыркнул демон, опустив руки.

— Беги, я сказал! — повернулся ко мне Захар. Лицо его было наполнено ужасом. — Беги...

Миф`ре-са исчез на мгновение, а затем появился прям перед Захаром. Время замедлилось и я видел каждое его движение. Выставив указательный палец, демон ткнул моего друга в грудь и пробил его насквозь. А затем еще раз, и еще, и еще. Скорость его движений росла, пока не стала сравнима с автоматной очередью.

Захар вздрагивал от каждого толчка, пламя вокруг него медленно гасло, а губы раз за разом повторяли "беги".

— Не-е-ет! — вырвалось из самой глубины моей души. — Не-е-ет!

Крик заглушил все звуки вокруг. Стекла соседнего дома задрожали и треснули. Треснула улица и пространство вокруг. Треснула и моя плоть, срываемая силой голоса.

— Так ты, все же... — повернулся ко мне Миф`ре-са.

Игла седьмая

Звук моего голоса ударной волной сбил с ног Миф`ре-са. Он пытался сопротивляться, но все было тщетно. Удар за ударом, его отбрасывало все дальше, пока он не провалился в разлом, образовавшийся от моего воздействия на реальность.

Разлом захлопнулся, но остановить крик я уже не мог. Вибрация воздуха отражалась и на моем теле. Я отчетливо чувствовал, как срывает кожу до кости. И когда мне казалось, что все, конец. Меня поглотил яркий свет, вырвавшийся изнутри. Улица вокруг рассыпалась, словно витражи и я очутился в прекрасно знакомом и любимом месте.

Это квартира родителей. В зале стоит большая ель. Пышная, как всегда. и украшенная большими разноцветными шарами. И, кажется, в них что-то мелькает. Я подошел ближе и всмотрелся в один из шаров.

— Мамочка! Мамочка! Можно, я тоже буду помогать тебе украшать елочку? — это был я. Там, внутри шара. Маленький, мне лет семь. Мама еще так молода.

— Конечно, родной. Вот, возьми эту снежинку и повесь, куда хочешь, — мама тепло улыбнулась, передавая мне новогоднюю игрушку.

— Я хочу повесить ее на самый верх! Папа, папа, помоги мне! — я искреннее смеялся, когда отец поднимал меня к самой верхушке дерева.

Шар вспыхнул золотым и картинки внутри пропали. Я бросился к следующему, ища новые крупицы воспоминаний.

— Мам, давай я сам украшу! А ты можешь отдохнуть! — мне лет четырнадцать и я достаю коробки с елочными игрушками из шкафа, желая помочь родителям. — Я звёздочку со стула одену, пап!

Шар вспыхнул серебром и картинка вновь исчезла. Я метался от одного к другому, выхватывая осколки своего прошлого, которые уже стали меркнуть в памяти.

— Витя, родной! Это ты? — послышался за спиной голос матери. Я обернулся, и увидел своих родителей.

— Мам, пап... — я не мог поверить своим глазам. Я не видел их столько лет.

— Ты как раз вовремя! Мать на стол накрыла! До курантов минут десять! Пойдем за стол! — отец похлопал меня по плечу, как обычно.

— Да, с радостью! — улыбнулся я. — Я так проголодался!

Мы сели за праздничный стол, который по обычаю пестрил изобилием. Салаты, закуски, первое, второе. Мамина фирменная запечённая курица. И лучшее блюдо отца – огромная рыбина в томате.

— Ну, как твои дела, сын? — с неподдельной гордостью спросил отец, открывая бутылку шампанского.

— Да нормально... — смутился я. Никогда не любил такие разговоры. А еще больше не любил хвастаться.

— Так, ну ка брось! Ты так редко заходишь! Порадуй мать хорошими новостями! Расскажи ей о своих успехах! — его напускная строгость всегда нагоняла на меня улыбку.

— Ну вы же знаете, я писал иногда. В этом году мои тексты попали в несколько журналов. Это очень приятно... — я был уверен, что покраснел. Да так, что кончики ушей горели.

— Слышала, мать! У тебя знаменитость растет! — отец встал из-за стола, поднимая бокал. — За твои успехи, Витька! Знай, мы всегда с тобой! С новым годом тебя, родной!

— Я знаю, пап... — слеза потекла по моей щеке, не спрашивая моего желания. Силуэты родителей окутал голубой свет и они постепенно растворились в воздухе. — Простите, что редко навещал вас.

Слезы текли по щекам. После смерти родителей я всегда был один. Даже дружба с Захаром не могла окончательно выдернуть меня из объятий одиночества. А сейчас не стало и его. У меня больше нет никого в этом огромном мире. Но у меня есть память. Память о них. И она стоит того, что бы жить дальше!

Резким движением руки я смахнул слезы и вновь стал собой. Тем, кто не позволит злу остаться безнаказанным.

Игла восьмая

Квартира родителей растворилась в воздухе, вслед за ними. И я вновь оказался на улице, возле Стрелковского переулка. Стояла глубокая ночь. Луна была высоко в небе, а звёзд все так же не было видно из-за городских огней. Прохожие совсем не попадались, а редкие машины проносились мимо, спеша по своим делам.

Здания вдоль улицы было совершенно целыми. Окна на своих местах. И старик. Не было старика. Неужели, все это мне почудилось? Переутомился на работе?

— Что ж, нужно идти домой... — я устало закрыл глаза, но темнее от этого не стало. — Что так ярко светит?

Я поднес руку к лицу, в попытке прикрыться от яркого света и обомлел. Это светился я. Ярким белым светом, который покрывал все мое тело. Значит, ни черта мне не привиделось. Тогда где все? Где старик, где Захар, и где этот гад, Миф'ре-са?

Я пробежался в переулок и назад, обошел улицу в радиусе метров пятидесяти. Никого. И следов сражения тоже нет. Вопросов становилось все больше, а ответы не появлялись. Да ещё и каждый мой шаг осыпал тротуар снопами искр.

— Пшлашай приня... — донёсся до меня неразборчивый голос. Я обернулся по сторонам, но никого не увидел.

— Кшесь. Латфан. — уже более отчётливо услышал я.

Точно! Это из кармана моей куртки. Я сунул туда руку и вытащил тот самый палец, с которого все и началось.

— Пшлашай приня. У сас тлет штрелини, — я ни как не мог понять, как он разговаривает, но слышал его отчётливо. — Клам штушно клити.

— Но я не знаю, куда! Старик не успел мне ничего объяснить! — всплеснул я руками.

— Я штрапажу, — палец зашевелился на моей ладони, а затем замер в направлении центра города. — Шам клюфно гламить! Клентаним тратумал страмать цтимя! Плы шморжен тиго фламандривить!

Я ускорял шаг, внимательно слушая неожиданно заговорившую реликвию. Информация была настолько ценна, что я старался не упустить ни слова.

— На линбкиской атфатди турфыдена штоль. Штоль гыдбы. Дуна кертр тлемини. Ее шожно дривинить!

— В смысле, центр времени? — слова реликвии все больше сбивали меня с толку.

— Не тротизевай! Плы штомешь критражимовать штле клентанима. Шельзя фать луму штарупожить штоль! — палец нервно постукивал по моей ладони, объясняя мне детали.

— Хорошо, но каков план? Я ведь вообще не понимаю, кто я или что это со мной!

— Штанешь рыня. Я торогу рибе. У рас пшесть кранс. Каратуфись, — палец затих и замер. Словно остатки энергии покинули его. Но я всё понял.

Нельзя допустить, что бы Миф'ре-са разорвал время. А для этого нужно защитить Ель судьбы. И найти, как бы странно это не звучало, тело пальца.

Игла девятая

Немного пробежавшись, я всё-таки добрался до конца улицы, выходившей прямо к центральной площади. Огромная ель, как всегда под новый год, возвышалась над зданиями вокруг, давая понять свою важность.

— Спасти ель, говоришь... — я остановился, осматриваясь по сторонам. На первый взгляд, дереву ничего не угрожало. Наверное, стоит подойти поближе.

Я двинулся через площадь, постоянно оглядываясь. Но вокруг никого не было. Город спал давно и крепко.

Оказавшись перед символом новогодних праздников, я задумался:

— И что дальше? Где все эти провидцы и реликвии, когда они так нужны?

— Мы очень близко к нужному месту, — донёсся голос из кармана. Палец вновь заговорил. — Где-то внизу. Мое тело, где-то внизу!

Не задавая лишних вопросов, я просто взглянул себе под ноги. Ничего необычного. Брусчатка, как брусчатка. Медленно, я двинулся вокруг дерева, ища хоть что-то необычное.

— Твою ж мать! — я отпрянул назад, плюхнувшись на землю. — Что за черт!

С обратной стороны ели, в ее тени, находилась огромная пропасть! Дыра была на столько глубока, что дна не было видно.

— Эй, ты чего там! — в голосе реликвии чувствовалось раздражение. — Прыгай вниз! Мое тело там!

— Ни куда я прыгать на собираюсь! — дрожащим голосом возразил я. — Такого уговора не было!

— Какого ещё уговора? — возмущался палец. — Быстро слез вниз и вернул меня моему телу!

— Нет, нет, нет! — испуганно сглотнул я. — Я не могу! Я высоты боюсь!

— Что? Ты чего, герой недоделанный! Быстро вниз!

— Да пошел ты! Раз тебе надо, ты и прыгай! — я выхватил реликвию из кармана и бросил в пропасть.

— Что ты наделал, идиот! — раздался уже знакомый голос у меня за спиной.

— Сам ты идиот! — вскочил я на ноги, отпрыгивая в сторону от пропасти. — Ты ответишь мне за моего друга, Миф'ре-са!

— О, избавь меня от этих разговоров! — расхохотался демон. — Это был всего-лишь жалкий защитник! Таких сотни! Тысячи!

— Я выбью из тебя каждое слово, что ты сказал! — я стиснул зубы и кулаки, в предвкушении возмездия.

— Тише, тише, муравьи. Вы портите такой прекрасный момент своими писками. — раздался ещё один знакомый голос. — Встречайте! Моя, заточенная на века, любовь! Освобожденная и прекрасная!

Тот, кто некогда называл себя "богом" стоял по ту сторону пропасти и подавал руку существу, появляющемся оттуда. Изящная женская рука переходила в огромное склизкое туловище... Описать омерзительную тварь, появившуюся на площади просто не хватало слов.

— Что это такое... — попятился я в сторону от Миф'ре-са и чудовища.

— Ох, как грубо! — отмахнулся "Бог". — Это моя супруга, Агония.

— Балатор, этот паршивец швырнул мой палец в пропасть и мне пришлось искать его в темноте! — мерзко пищала гусеница. — Накажи его!

— Конечно, моя прелесть!

— Балатор! Ты обещал мне доступ к спирали времени! — перебил чету монстров Миф'ре-са.

— Как же назойливы эти муравьи... — лицо Балатора исказилось гневом. — Пошел прочь, мы с тобой закончили.

— Ах ты мерзкий предатель! — Миф'ре-са рванул с места, занося руку для удара.

— Прочь, я сказал. — Балатор щёлкнул пальцами и Миф'ре-са испарился. На его месте остался лежать черный костюм с ботинками и галстуком.

— Жалкий падший Серафим посмел дерзить моему любимому! — пискляво хохотала Агония. — Даже не архангел!

— Так ты... Ты использовал и меня! — глаза мои наливались кровью. — Это ты подкинул мне эту реликвию!

— Когда же комары поймут свое место... — Балатор медленно поднял руку и щёлкнул пальцами.

Но ничего не произошло. Я жив и все ещё на площади. Балатор нахмурился, а я почувствовал чью-то руку у себя на плече.

— Ты ещё кто? — но обернувшись, я узнал того, кто стоял рядом. — Ты! Ты же пытался меня обокрасть!

— Напротив. Я пытался спасти тебя от этого. Уничтожить реликвию. — спокойно ответил мне мужчина, тот самый, подвозивший меня несколько часов назад.

Я вскочил на ноги, отталкивая руку мужчины. Все это безумно раздражало меня.

— Вы! Все вы! — слова подбирать становилось все тяжелее. — Ненавижу вас!

Свет, исходящий из глубины моей души вздрогнул и стал темнее. Сколько же можно испытывать меня на прочность?

Игла десятая

— С чего ты взял, что твое мнение вообще кому-то интересно? — устало буркнул Балатор.

— Да, да! С чего ты взял? — мерзко поддакивала ему Агония. — Ты, ничтожество!

— Да как вы сме... — я не успел договорить. Демон поднял руку и щёлкнул пальцами.

— Тараканам полагается молчать, когда я говорю, — Балатор выпустил возлюбленную из объятий и медленно направился в мою сторону. Мужик, стоявший возле меня, отпрыгнул и обратившись вороном, попытался улететь. Но, опустив указательный палец руки, Балатор пригвоздил того к земле.

— А ты куда собрался? Не вежливо уходить во время разговора.

— Да, да! Не вежливо! — вторила ему полу гусеница.

— Вы так старались, что бы помочь мне! Одураченные и запутавшиеся, вы стремились воплотить в жизнь мой план! Я не смею оставить вас без награды! По этому, — Балатор развел руки в стороны. — Вы станете свидетелями моего триумфа!

— Да, да! Триумфа! — Агония ползла вслед за мужем, но тут же прижалась к земле и затихла, когда тот бросил суровый взгляд себе за спину.

— Этот мир заслуживает стать прекрасной фермой для моих будущих отпрысков! Людишки так сытны, м... Тысячи наших детей смогут десятилетиями кормиться вами! — Балатор расхохотался и смех его болью отзывался в голове.

Я пытался что-то возразить ему, но ни как не мог. Я не мог разговаривать. Я забыл, как это делается. Прекрасно понимая каждое слово этих тварей, я ни как не мог вспомнить, как произнести их самому. С трудом получалось выдавить из себя лишь жалобное мычание, что ещё больше тешило демонов.

— Стоит лишь раз назвать себя богом и показать пару фокусов, как вы, безмозглые насекомые, верите каждому слову! — не унимался Балатор. — Даже высшие существа стали не лучше букашек! Не зря я ждал столько лет, что бы освободить свою любовь! Больше вам нечего противопоставить нам!

Балатор вновь обернулся к Агонии и они вдвоем, изображая омерзительную пародию на вальс, залились громким хохотом.

Я беспомощно оглядывался то на ворона, тщетно пытающегося взлететь, то на пляшущих демонов, но так и не мог выдавить из себя ни слова. Волны страха и паники накатывали все чаще и сильней. Видит Бог, не так Я представлял себе этот праздник...

Игла одиннадцатая

Не так я себе все представлял! Не так! Я должен был сидеть дома, есть оливье и смотреть праздничные передачи, а не вот это вот все! Демоны, монстры, серафимы, убийства, пространственные дыры... Все это...

— Все это... — неожиданно для себя самого, я вновь заговорил. — Все это бред какой-то...

Балатор с Агонией вдруг замерли. И демон, изумлённо глядя на меня, стал медленно приближаться.

— Кто позволил тебе говорить? — он вновь щёлкнул пальцами.

И в эту секунду в моей голове что-то со звоном лопнуло. Словно струна. Последняя струна, державшая мой разум на своем месте.

— Ха... Ха-ха... — вдруг стало так легко и спокойно. — Ха-ха-ха! А ты... Ты забавный, Балатор! Все эти твои штучки... Как ты там делаешь? — я поднял руку и тоже щёлкнул пальцами.

— А-а-а! — истошный крик Агонии оправдывал ее имя. Часть ее тела оторвало в мгновение ока, словно пушечным снарядом.

— Любовь моя! — бросился к ней Балатор. — Ах ты, мерзкая букашка!

— Молчать! — крикнул я и ударная волна пошатнула демона. — Тараканы должны молчать, когда я говорю!

Не в силах стереть улыбку со своего лица я наконец поднялся на ноги. И меня посетила прекрасная мысль. А что, если всех их убить? Всех до единого? Эти прекрасные мысли питали мою душу и свет, окутывающий меня наконец стал черным, как смоль.

— Определенно! Всех вас нужно убить! — я вскинул обе руки вверх. — Думаешь, ваш вальс был достаточно пламенным? А как на счёт канкана? — я щёлкнул пальцами обеих рук.

— А-а-а! — вторила моим движениям Агония.

— Или ча-ча-ча? — я вновь щёлкнул пальцами, добавив каблуки ботинок.

— А-а-а! Пощади! Умоляю!

— Или самба? — вновь щелчки.

— Балатор, помоги! — истерзанное тело Агонии извивалось на земле.

— Ах ты тварь... — человеческое лицо демона исказилось до неузнаваемости. Гнев переполнял его. — Ты заплатишь мне за это сполна!

— Ха-ха-ха! — слова его, от чего-то, казались такими смешными. — Знай свое место, червяк! — ударной волной голоса демона отбросило на пару метров, но этого мне было уже не достаточно.

Выставив указательный палец, я собрал в нем всю силу, котора переполняла меня и представил, что давлю им таракана. Мелкую и отвратительную букашку. Назойливого комара, пытавшегося мне насолить. Давлю до тех пор, пока его не размажет по земле. И это вызывает у меня бескрайний восторг! Наполняет меня радостью и желанием продолжать давить этих беспомощных червей!

Предсмертный хрип и хруст ломающихся костей отвлек меня от приятных мыслей.

— Не-е-ет! Любовь моя! — Агония пыталась подползти к кровавому месиву, которым только что был Балатор. — Как ты посмел! Как ты мог! Я... Я убью тебя, мерзкий ты...

Ещё один щелчок пальцами и голова Агонии лопнула, словно тыква. Вот зло и повержено. Вот и торжество справедливости!

— Ха-ха-ха! — черный свет души охотно выплёскивался наружу, подпитанный этой славной победой. — Ах, ты ещё здесь!

Ворон, обездвиженный Балатором, вновь обернулся человеком. Но сил сбежать у него уже не было.

— Сейчас мне придется победить и тебя. Такова задача абсолютного добра! Моя задача.

Игла последняя

Тяжелыми шагами я раскидывал по земле черные искры, приближаясь к вымотанному седоватому мужчине. Черт знает, кто он такой. Но его обман нельзя простить. Никого больше нельзя простить!

— Я милосерден. Ты даже не поймешь, то произошло... — я наклонился над ним, не в силах унять свою радость от предстоящего торжества справедливости. — Всего один маленький щелчок пальцами и пуф...

Но не успел я ничего предпринять, как мужчина вскочил на ноги схватил меня одновременно за руку и лицо. Его ладонь закрыла мне обзор, а второй рукой он крепко сжал мои пальцы, не давая щелкнуть.

— Давай немного прогуляемся, Виктор... — и тяжелым усилием мужчина буквально продавил меня сквозь пространство. Нет, сквозь время!

Вокруг замелькали огни, солнце и луна сменяли на небосводе друг друга с огромной скоростью, а тень от огромной ели на площади вращалась, словно стрелки часов, отсчитывая дни. Площадь сменилась знакомым переулком.

— Взгляни, — мужчина повернул мою голову, давая разглядеть улицу через пальцы. — Старик жив. Миф`ре-са не убил его. Я смог его спасти.

И правда. Провидец был жив и здоров. Он больше не был бродягой. Все такой же лохматый, но в приличном белом костюме. Он приходит наведаться в переулок, к которому скатилась его жизнь в одном из своих витков. Напомнить себе, что все не вечно и может повториться. Но теперь он знает цену, которую может заплатить за свои ошибки.

— Теперь он политический советник. Ты помог ему в этом. Сразив Балатора. Больше не нужно сражаться с демонами! — мужчина закашлялся, но продолжил. — Смотри дальше!

Вновь сменились декорации и мы оказались в знакомом мне дворе. Здесь жил Захар. Мой погибший друг. Защитник Высшего Существа...

— Смотри! — мужчина вновь повернул мою голову.

— Захар... — смог выдавить я.

— Да! Он жив! Он не так слаб! Я успел помочь ему. Да, он пролежал в больнице несколько месяцев. Но недавно пришел в себя! Посмотри! — силы мужчины явно были на исходе. И я почти уверен, что свет моей души обжигал его руки. Но картина перед глазами отвлекла меня от этих мыслей.

Захар шел по двору к своему подъезду. А навстречу ему выбежали его жена и дочь. Девочка лет пяти. Радовавшаяся возвращению своего отца. Все они обнялись и переполненные радостью направились к себе домой.

— За что ты хочешь их судить? — вновь закашлялся мужчина.

— Больше нет зла. Ты справился с Балатором и Агонией. Земле ничего не угрожает. Высшие Существа больше не нужны. За что ты хочешь наказать этих людей?

— За что... — выдавил я из себя.

— Смотри! — время вновь замелькало. Но уже в другую сторону.

Мы вновь оказались на площади, возле ели. Но на этот раз она была заполнена людьми. Стрелки на часах здания городского управления сомкнулись на двенадцати часах. Толпа людей словно взорвалась эмоциями. Радостью и овациями, которым вторили вспышки салюта и музыка.

— Ты все сделал правильно! — хватка мужчины ослабла. — Ты спас их всех. Взгляни. Прошу тебя...

Он отпустил меня и сполз на землю, теряя сознание. Я молча смотрел на происходящее вокруг. Сотни бенгальских огней, запах гари от них. Такой Новогодний запах. Слезы подло стекали по щекам, но тут же испарялись от жара света моей души. Испаряя вслед за собой и черноту, закравшуюся туда.

— Я поверю тебе, — наконец прейдя в себя, обратился я к обессилевшему мужчине. Аккуратно подхватив его под руку, я шагнул назад во времени. В тот день, когда Высшие Существа стали больше не нужны. — Пойдем, мне еще нужно навестить друга в больнице. А до Нового года я и сам доживу. Без ваших фокусов.