Эксперимент

Глава 1

1

В кабинете стояла тишина. Угрюмый мужчина плотного телосложения с засаленными волосами носится глазами по резюме. Изредка, он поглядывает на худощавого парня, сидящего перед ним. - Мистер Нэш, позвольте поинтересоваться: что вас не устроило на предыдущем месте работы? Не смогли ужиться с коллективом? Любите идти наперекор руководству? Так я тебе и ответил. - Ничего такого - попал под сокращение рабочего штата. К сожалению, компания, в которой я работал пришла в упадок, из-за чего большинство сотрудников распустили. Возможно, кто-то из моих бывших коллег уже успел наведаться к вам в офис. Парень в клетчатой белой рубашке, с натянутыми на плечи подтяжками важно продолжал листать страницы моего резюме. Из-под носа у него свисала смачная сопля, но он даже не думал её убирать. Хренов офисный планктон… Наблюдаю, как мутный сгусток скользит вниз, и срывается с лица, упав на чёрный лакированный стол. - Что-ж, мистер Нэш – мне нужно переговорить с руководством для уточнения некоторых деталей. После, мы свяжемся с вами и оповестим о принятом решении. Номер в резюме указан верный? Встаю из-за стола. Специалист по кадрам протягивает мне свою вспотевшую ладонь. Я едва сдержался, чтобы не вытереть руку о брюки при этом парне, но сделал это после того, как вышел за дверь кабинета. Позвонят они… Как же! Знал бы он, в сколько фирм я успел наведаться за сегодня, перед тем, как перешагнуть порог его кабинета. Впереди ещё оставался офис одной мусороперерабатывающей компании, но и они мне не внушали никакого доверия. Иной раз, я задумывался, правильное ли направление выбрал в жизни: быть может, стоило стать простым работягой? Правда, моя проблемная спина и худощавое телосложение подсказывали, что тяжелая работа и я - вещи несовместимые. Перед походом в следующий офис, я решил забежать в закусочную на углу Нортон стрит и перекусить чего-нибудь – желудок не видел пищи со вчерашнего вечера, и потихоньку начинал бунтовать. Из закусочной вышла припудренная молодая особа: она окинула меня взглядом, фыркнула, и удалилась по тротуару. Я схватился за ручку стеклянной двери, но не спешил её открывать – смотрел на своё отражение и гадал, что могло отпугнуть эту девушку. Ответ лежал на поверхности: всё. Для меня, работника пера и в прошлом раба печатной машинки, а ныне клавиатуры, мода никогда не являлась той вещью, за которой я бы следил. Тёмные брюки, коричневый пиджак и серая толстовка – может быть, они и не гармонировали, и уж тем более не совмещались, согласно надуманным стандартам какого-нибудь патлатого идиота-модельера, но мне в этих вещах было удобно, и это самое главное. В кафе стояла уютная атмосфера: старые лампы накаливания светили в пол силы, источая теплый свет; возле стен и оконной рамы, что сейчас была заклеена старыми выпусками газет в винтажном стиле, стояли деревянные столики с лавками. Очередь постепенно продвигалась вперёд. При каждом моём движении, в кармане звонко побрякивала мелочь. В моём текущем положении, даже маленький десятицентовик имел большую ценность, не говоря уже о лежащей во внутреннем кармане пиджака пятидолларовой купюре. - Добрый день! Что будете заказывать? Я заказал кофе и гамбургер. Честно сказать, было неловко отсчитывать мелочевку перед кассой: за спиной уже собралась приличная очередь, и я чувствовал некоторое напряжение. Наконец, отсчитав нужную сумму, протягиваю жменю кассирше, и та с дежурной улыбкой на лице пробивает заказ. Кассирша спросила моё имя, и сначала я даже немного растерялся, но увидев на стаканчике с кофе надпись, понял в чём было дело. Уселся за самым дальним столиком возле окна. Попробовал записать пришедшие мысли в блокнот, но позже перечеркнул весь лист и вырвал его. Вот и позавтракал. И пообедал заодно. Просидел в кафе около часа, и собирался было уже ходить, как ко мне вдруг подошла миловидная женщина в очках. - Можно к вам подсесть? Она была чертовски хороша: волосы пепельного цвета, небольшие аккуратные очки, тёмная джинсовая безрукавка и чёрная юбка до колен. Ну вот где она была раньше? Будет неловко, если я останусь с ней сидеть дальше, с пустым стаканчиком кофе и тарелкой, на которой остались размазанные следы от кетчупа, вытекшего с гамбургера. Я даже прикинул, что будет не лишним купить ещё одну порцию кофе по такому поводу, но сидящий в голове счетовод пригрозил строгим голосом, что это совсем не входит в мой не без того скромный бюджет. - Конечно, садитесь. Правда, я собирался уходить… - Не торопитесь! Хотите кофе за мой счёт? Я заприметила вас сразу, как только вы вошли в заведение, но всё думала, подходите вы нам, или нет. Кофе за счёт незнакомой женщины… Ну уж нет! На такую низость я точно не пойду. - Спасибо, но не стоит. Чем же я мог вас заинтересовать, если не секрет? - Точно не хотите, чтобы я взяла вам кофе? Я взглянул на часы – времени до конца рабочего дня ещё предостаточно. Думаю, что собеседование подождёт. Пятёрка раздробилась на отдельные четыре доллара и ещё горсть мелочи, которая, как и прежде стала оттягивать карман моих поношенных темных брюк. Я вернулся с горячим капучино к незнакомке, что вела за мной слежку. - Мы подыскиваем людей для проведения некоторых исследований в нашей лаборатории. Ньютек-индастриз – слышали о такой? Я замотал головой из стороны в сторону, не подозревая о чём идёт речь. - Простите, я неверно выразилась – мы подыскиваем людей на роль наблюдателей за проводимыми экспериментами в нашей лаборатории. На данный момент, есть несколько свободных вакансий. Естественно, лаборатория компенсирует вам потраченное время. Иными словами – не за бесплатно. Вот они, ключевые три слова: «не за бесплатно» - удивительно, как легко человек может согласиться практически на что угодно, если речь идёт о какой-то определенной сумме денег. Мне было жутко интересно узнать, какую сумму она назовёт, но сам при этом пытался не подавать виду, что заинтересован её предложением. - То есть, вы платите деньги случайным людям за то, чтобы они просто наблюдали? - Совершенно верно. У нашей компании достаточно состоятельные спонсоры, поэтому вознаграждение за проделанную работу будет весьма приятным. И тут до меня вдруг дошло, почему она выбрала меня – наверняка она видела, как я краснел перед стойкой, выстраивая пирамидку из мелочи, чтобы оплатить свой скудный обед. - Тысяча долларов – такова сумма выплаты, если вы согласитесь на сотрудничество. Вы будете своего рода свидетелем проводимого эксперимента. Тысяча долларов… Да она меня разводит! Я конечно слышал, что наука в нашей стране высоко ценится и оплачивается в соответствии, но, чтобы вот так… Неплохо бы уточнить детали. Вот бы сейчас посмотреть на себя со стороны: какой-то доходяга в очках и в пиджаке, что по всей видимости достался ему ещё от деда, корчит из себя недотрогу, всеми силами выказывая, что он не заинтересован. - Звучит весьма неправдоподобно – по тысяче на нос, за простое наблюдение? Мало мне в это верится… Девушка потянулась к своей сумочке и достала небольшой тубус, с которого на стол вылетело несколько свернутых бумажных листов. - Более того - компания платит вам всего лишь за несколько часов вашего времени. Она принялась что-то рассказывать о лаборатории, о руководстве и её направленности, но мне это было уже неинтересно. В моей голове летала огромная зеленая купюра номиналом в тысячу долларов, которую ни в коем случае нельзя упускать из виду. Какой человек не поведется на такое? - Что скажете, Алан? Купюра разрывается на тысячи кусочков и улетучивается. Шестерни в голове начинают работать в другую сторону, и я снова могу здраво размышлять: как она узнала моё имя? - Как вы меня назвали? - Алан. Поправьте меня, если я ошиблась. Девушка улыбается и указывает пальцем на мой стаканчик с кофе: разворачиваю стакан и вижу выведенное каллиграфическим почерком мое имя. - ну так что, Алан – не желаете немного подзаработать? - У меня есть время на раздумья? Не знаю, смогу ли я найти свободное время между рабочими днями. - Хорошо, тогда я оставлю вам визитку. Она протянула мне прямоугольник голубого цвета, где были отображены данные для связи с компанией. Пока я рассматривал визитку, Хелен допила свой кофе и собралась уходить. На тот момент, я уже начал кусать локти, по той причине, что не согласился сразу. Вдруг потом будет поздно? Такие деньги на дороге не валяются, конечно, если она не соврала. - Да, кстати… Если у вас имеются сомнения насчет нашей компании, можете самолично наведаться в офис лаборатории и убедиться в том, что у нас всё легально и безопасно. Опыты над мышами давно в прошлом, Алан. Чтобы вы понимали, насколько у нас серьезная компания: при учете, если бы вы вдруг согласились, компания вполне могла бы выдать вам на руки часть оговоренной суммы. - Что, прямо сейчас? Она снова улыбнулась. - Не совсем. Хелен взглянула на часы, а затем продолжила: - сейчас 14:15 – если поторопитесь, то ещё можете успеть в финансовый отдел нашей компании. Скажете, что пришли по приглашению Хелен Грин – вам выдадут бланк, заполните его и часть суммы ваша. Всю остальную информацию вам подскажут в офисе. Хелен ушла, оставив меня наедине с маленьким куском картона, недопитым капучино и ворохом мыслей в голове. Всё ещё не верю в произошедшее: в последние пару месяцев, мне приходилось перебиваться на подработках - заработанных денег едва хватало на покупку еды, да оплату съемной квартиры. Я попытался отвлечься от мыслей, чтобы проветрить голову, а потом всё взвесить и здраво обдумать. На приклеенных к стеклу газетных листах посетители оставляли автографы, афоризмы и вообще всё, что вздумается: старые газетные листы выступали чем-то вроде доски, на которую можно было выплеснуть всё, что душа пожелает. Пожалуй, и я кое-что оставлю: «сегодня, у меня выдался удачный день – надеюсь, что прочитавшему повезёт не меньше моего». Взгляд упал на выделяющуюся красную надпись, написанную неряшливым почерком: «здесь была дыра – теперь её нет» - меня посетило чувство, будто мне это знакомо, словно я уже где-то видел такую надпись, но как бы я не пытался вспомнить, где именно, все попытки проходили впустую. Часы показывали половину третьего. Я вернулся к важному вопросу и сразу же пришёл к выводу, что нужно брать быка за рога здесь и сейчас. Поход в офис компании по переработке мусора решил отложить на другой день. Сейчас, ноги несли меня на окраину города, к офису компании Ньютек-индастриз. Минут через пятнадцать, я стоял перед белым зданием, над которым высился огромный баннер с изображением колбы, с которой валил пар, а чуть выше располагалось название компании. На проходной, перед тем как запустить, охранник оценивающе осмотрел меня – голубая визитка в моих руках ему совершенно ни о чём не говорила. - Не подскажете, куда мне пройти для трудоустройства в исследовательский отдел? Хмурый охранник, с натянутой на глаза кепкой, объяснил маршрут и я отправился внутрь здания. Внутри офис выглядел ничуть не примечательней других подобных зданий, что ежедневно обеспечивают работой сотни людей. По пути я встретил женщину с собранными в аккуратный хвост волосами и спросил у неё насчёт вакансий. - К сожалению, отдел для подбора исследователей уже закрыт. Приходите завтра, с утра, и мы с радостью поговорим с вами о предпочтительных вакансиях. Я показал девушке визитку и сказал, что меня направила сюда Хелен Грин - Мне сказали, что некоторую сумму денег я могу получить прямо сегодня, даже если не успею пройти собеседование. - Так вы из добровольцев? - Ну да, можно и так сказать. - Пойдёмте. Я провожу вас до финансового отдела. Сидящая за стеклом женщина просунула мне бланк и вкратце рассказала, что и как нужно заполнить. Времени это много не отняло – сидящая за стеклом женщина забрала бланк через специальный лоток, и я стал ожидать, когда она вернет мне его обратно, указывая на неверно заполненные поля. Иначе и быть не может: хоть раз, но тебя должны ткнуть носом, что ты ошибся в том, или ином пункте. На удивление, женщина быстро пробежалась по бланку и затем выдала следующий, где я поставил несколько подписей в разных местах. Женщина попросила подойти к другому окошку, что находилось напротив, и подождать некоторое время. На подоконнике, перед толстым стеклом лежало несколько брошюр с кричащим лозунгом: «за нашей компанией стоит будущее» - конкретно в моём контексте, всё именно так и есть. Окно открылось, и женщина просунула в лоток несколько пятидесятидолларовых купюр, а затем предложила мне проверить сумму. Я взял в руки хрустящие купюры и насчитав обговоренную сумму, спешно убрал их во внутренний карман пиджака. Она указала на последние несколько полей, где я должен расписаться, а затем сказала, чтобы я пришёл завтра к восьми утра в назначенный кабинет, для назначения персонального исследования. - Вот так просто? Женщина смотрела на меня с недоумением, ничуть не осознавая, к чему сейчас задан мой вопрос. - Вы даже не спросили у меня паспорт, или каких-либо удостоверяющих личность документов. Женщина указала пальцем на чёрный квадрат, находящийся возле первого окошка. - Видите тот квадрат? У нашей компании есть доступ ко всем медицинским данным о пациентах, а также к базе данных полиции. Это будущее, мистер Нэш. Сканер провёл идентификацию вашего лица и сверил по всем имеющимся базам – личность подтвердилась, поэтому других документов от вас не требуется. Скоро, такие сканеры будут устанавливать во всех значимых местах, для идентификации личности, если система покажет себя с положительной стороны – это личная разработка Ньютек-индастриз. Я хотел отшутиться по поводу того, что могу скрыться с деньгами и меня больше не увидят, но посчитал, что здесь юмор будет неуместным. Осчастливленный внезапным пополнением своего бюджета, я отправился домой.

Вечером, когда я вернулся в свою холостяцкую квартирку, на меня навалилось уныние. Я рассчитывал полученные деньги на длительный период и планировал растянуть их на два месяца, а то и вовсе на весь период, пока не устроюсь на нормальную работу. И хоть я ещё не отработал полученные деньги, решил, что будет не лишним отметить мою маленькую победу. Держу в руках конверт с купюрами и до сих пор не могу поверить, что со мной такое произошло – вот уж действительно, один шанс на миллион. Я сходил за едой в ближайший супермаркет, прикупив две упаковки баночного пива, а также заказал пиццу. Пить в одиночестве, это верный способ скатиться к алкоголизму, поэтому мне на помощь пришёл сосед, и, по совместительству, арендодатель моего скромного жилья. Позвал я его ещё по той причине, что он с его женой не единожды приглашал меня на ужин, который приходился как нельзя кстати в моём тяжелом положении. Помнится, он даже отстрочил квартплату, ввиду того, что у меня были проблемы с финансами. Чёрт… А когда их не было? Особенно сейчас, когда наступили сложности с трудоустройством. Конечно, я всегда могу обратиться к своим родителям и занять у них определённую сумму, причем уверен, что они не потребуют возвращения долга, но совесть не позволяет мне решиться на такое. Уж лучше, как-нибудь сам. Жена Дейла уехала в командировку, поэтому мы заливали глотки вдвоём. - Дружище, я уж и не помню, когда ты меня звал к себе на пиво в последний раз. Наконец-то закончилась чёрная полоса в жизни? Сложно сказать, прошла ли она полностью, или это временная передышка перед очередным забегом на длинную дистанцию, но пока мне было чему радоваться. - Сегодня ходил на собеседование: всё те же пустые обещания о том, что они позвонят… Даже и не представляешь, сколько раз я слышал эту фразу за последние пару месяцев, а затем просиживал в ожидании у телефона, но звонок так и не поступал. Нынче редакторов не особенно жалуют. Другое дело, рабочий класс… Дейлу наверняка было трудно меня понять, ведь он с двадцати лет работает на заводе, на который его пристроил давний знакомый. - Алан, приятель… Подвыпивший Дейл искоса оценил меня взглядом, а затем продолжил: - Не хочешь устроиться к нам, на завод? Редакторскую должность гарантировать не могу, но как разнорабочий… В общем, будешь при деньгах круглый год. - Спасибо, Дейл. Рад, что ты предложил, но я всё же попытаю ещё удачу на поприще редактора. К тому же, завтра у меня появятся некоторые средства для существования, чтобы продолжить поиск работы. Удача опустилась в мои руки как раз тогда, когда я её совсем не ждал. - Расскажешь, что там у тебя за халтурка? Жадность? Не знаю… Что-то подобное я сейчас испытал – будто у меня пытаются отнять будущее рабочее место. Долбанная паранойя… - В общем-то, ничего особенного. Предложили подработать ассистентом в лаборатории. Как они говорят, от меня потребуется не более трех часов потраченного времени, а взамен они выплатят мне тысячу… - Постой-постой! Только не говори, что тебя взяли на подработку в Ньютек-индастриз - я бы назвал что-нибудь другое, но в нашем городишке не так уж и много исследовательских лабораторий. Мужик – они кого-попало с улицы не берут, тебе жуть как повезло! - Вообще-то, практически с улицы меня и завербовали. В закусочной, что на Нортон стрит, ко мне подсела молоденькая девушка, и сказала, мол я подхожу им, как никто другой. Рассказывать, как это именно произошло, я не стал, но был уверен, что это всё из-за моей неброской внешности, да той железной кучи монет, что я вывалил на прилавок кассирше. Мы вышли перекурить на балкон: над городом висела дымка, в которой отражалось сияние огней ночного города. Внизу, по тротуару, шло несколько забулдыг, а по асфальту носились машины. - Они дали мне половину суммы наличкой, причем я даже не показывал им своего паспорта. Дейл затянулся полной грудью и выпустил дым. - У меня в этом месяце просрочка по кредиту за новый холодильник. Хотел просить у начальника в долг до зарплаты, но раз уж ты говоришь… Алан – не займешь полтинник до зарплаты? - Конечно, Дейл. Ты всегда помогал мне, когда в моей жизни были не лучшие дни. Наступила неловкая тишина, которую не смог заполнить ни я, ни Дейл. Зато, оставшееся пиво справилось с этой задачей на ура. Какое-то время мы ещё посидели, обсуждая обыденные вещи, вроде повышения цен на бензин, и ближе к десяти вечера, Дейл распрощался со мной. Я снова остался один в своей квартире. Попытался прочесть несколько страниц детектива, что завалялся под диваном, но чтение только сильнее уморило пьяного меня.

2

На недопитой банке из-под пива поблескивает закравшийся через узкую щель в занавесках луч солнца. Как бы я ни вертелся на диване, просочившийся в комнату солнечный свет лишил меня возможности продолжить сон, даже когда я с головой накрылся одеялом. Шаркаю на кухню и присасываюсь к крану, насыщая ссохшееся за ночь тело. В глотку поступает живительная влага, пропитывая сухие внутренности тысячелетней мумии, постепенно возвращая её к жизни. В ход пошли недоеденные холодные куски пиццы: желудок пронзительно заурчал, и принялся за работу. Что-ж, уже лучше. Холодный душ помогает освежить голову и запустить остальные мыслительные подсистемы. Тело вновь переходит из автономного в рабочий режим. И всё же, что-то мне не давало покоя. Долгое время, я бродил по комнате и собирал разбросанные вещи, попутно одеваясь, и всё не мог взять в толк, что же было не так. Вспоминаю, что не слышал с утра звон будильника – смотрю на часы и вижу пугающие цифры: 10:05. Неужели проспал?! Вялотекущие сборы на собеседование превратилась в марафон по скоростной подготовке: уже через пару минут я был причёсан, побрит, и в целом готов для того, чтобы выдвигаться в путь. Закинув в карман ключи от квартиры, я спускался по лестнице и молился, чтобы мне не пришлось возвращать деньги обратно. Охранник, стоявший на входе в офис Ньютек-индастриз выслушал мой короткий рассказ о причине опоздания, но по его глазам я понял, что ему на это плевать. Он преподнес мне печальные новости: «вы немного опоздали – все ассистенты ещё с восьми часов разобрали нужную документацию». Я всё же настоял на том, что мне так, или иначе нужно попасть к Рику Хенсону – у него для меня осталось особенное задание. Охранник набрал номер по стационару, находящемуся в будке и спросил Рика Хенсона – тот подтвердил, что все сказанное мной правда и меня наконец пропустили внутрь здания. Уже у самого входа в кабинет, я пересёкся с человеком в очках с лысиной на затылке, что нёс с собой кофе с автомата. - А, это вы. Я приготовился извиняться и упрашивать его не выставлять меня за двери и не забирать выданную сумму денег, но он просто пригласил меня в кабинет, попросив лишь при этом открыть ему дверь. - Благодарю вас, мистер Хенсон за то, что подыграли мне с охранником. Вчера вечером, у меня сложились некоторые сложности, в виду чего я поздно лёг спать, и сегодня, как следствие, опоздал на собеседование. - Знаете, мистер Нэш – вам действительно очень повезло. Запланированную для вас работу, к сожалению, пришлось выдать другому ассистенту. Придя вы на час позже, возможно, вам пришлось бы вернуть выделенную лабораторией сумму ввиду отсутствия для вас испытаний, хотя с этим у нас сейчас особых проблем нет. Вам повезло, что нашёлся такой же опоздавший ассистент, как и вы. Сегодня, вы займете его место. Я смахнул появившийся пот с лба и вытер вспотевшие ладони о брюки. - В любом случае, вы вольны отказаться от проводимого эксперимента, если по каким-либо причинам… - Всё нормально, мистер Хенсон – нет никаких проблем. Рик уловил в кабинете какой-то посторонний запах – неужто учуял перегар? Вряд ли это сыграет мне на руку. - Вам наверное интересно, как я мог выбрать для вас работу, не увидев вас при этом вживую, и не переговорив с вами. Я вспомнил о той разработке компании, о которой вчера рассказывала кассирша. - Полагаю, это связано с тем, что у компании есть доступ практически ко всем значимым данным по любому интересующему их человеку? - А вы осведомлены, мистер Нэш. Но, готов поспорить, что никто не рассказывал вам об этом: Рик отлучился к здоровенному железному шкафу, выборочно открыл пару ячеек и вытащил несколько здоровенных папок. - Это регламент нашей компании, мистер Нэш. Здесь описаны некоторые подробности по проводимым экспериментам и то, что от вас требуется сделать, если вдруг случится «экстренная ситуация». - Предлагаете мне всё это прочесть? Боже, Рик – да я столько за всю свою жизнь не прочёл, а вы хотите от меня… Говоря кстати о времени: сколько у меня часов на изучение материалов? Рик отхлебнул несколько глотков кофе, а затем сказал: - Назначенный вам эксперимент для исследования будет проводиться в восемь часов вечера. Собственно говоря, у вас есть время до самого вечера, чтобы изучить данное руководство. За моими плечами находилась не одна сотня составленных отчётов и столько же инструкций и прочих испещренных листов бумаги – я знал, что по большому счёту, половина текста в таких инструкциях состоит из воды, которую можно смело пропустить, а другая половина повторяется. - Сами понимаете, мистер Нэш – это вам не школа: никто не требует от вас безупречного знания материала, но на вашем месте, я бы не побрезговал инструкцией и прочёл все составляющие её пункты. Рик собирался подвинуть ко мне какой-то бланк, но, по неосторожности, пролил на него кофе, из-за чего пришлось распечатывать новый. Я поставил несколько подписей, и на этом собеседование закончилось. - И учтите, мистер Нэш – вся информация компании, отображенная на этих бумагах строго конфиденциальна. Мы выдали вам на руки документацию потому, что доверяем вам – не стоит пренебрегать нашим доверием, уж поверьте на слово. Вот так всё было просто: я ожидал жесткой проверки, экскурсии по лаборатории, на крайний случай, лекцию от этой лысеющей головы, но нет! Он выдал мне несколько талмудов и отправил домой, чтобы я прочитал их и вечером снова вернулся в лабораторию. Я уже выходил из кабинета, прижимая ногой дверь, как Рик вдруг снова обратился ко мне. - И последнее, мистер Нэш: Как же без последнего-то… - Постарайтесь, пожалуйста, не опоздать – наказание за опоздание будет суровым. Об том можете прочесть в инструкциях. Я кивнул ему вслед и удалился к выходу из офиса лаборатории.

Толстенные папки с хлопком упали на журнальный столик. Волна пыли бросилась прочь с поверхности стола, попав под луч солнца, после чего воздух стал переливаться. Любую документацию всегда удобнее изучать в домашней обстановке, нежели, если находишься в душном офисе и под надзором руководства. Во всём этом была одна единственная сложность: заставить себя с головой погрузиться в процесс чтения и вникнуть в изложенные на бумаге тонкости. Вынимая по несколько листов из папки, я кружил по квартире и вчитывался в научные термины и прочие положения. Интересного в этом было мало. Иной раз, процесс прерывал обеденный перерыв, или простой перекус, и прочие мелочи, на которые я то и дело отвлекался. В какой-то момент, я перестал вдумываться в текст и стал просто носиться глазами по буквам, перенося фокус с начала страницы на середину, а затем на самый низ. Даже в таком режиме, за час я смог осилить только одну папку, коих было ещё четыре. Стою перед кухонным столом с листом, жую яблоко и думаю, на кой чёрт мне все эти сложности, если я не собираюсь работать в компании больше трёх часов? Быть может, они строят перспективы на долгосрочную работу? Не думаю, что я им особенно подхожу – разве что заниматься редакцией научных текстов, но у них вроде и так всё с этим в порядке, судя по прочитанному материалу. Всеми силами, я пытался сосредоточиться на написанном тексте, но ближе к третьей папке глаза окончательно устали, и слова на листах стали разбегаться в стороны. И ещё меня жутко клонило в сон. Время – 14:53. Чтобы окончательно не уснуть за чтением, я включил телевизор и выставил звук на первые несколько делений шкалы громкости – это окончательно убило мой интерес к скучной тягомотине. Я вдруг вспомнил школьные дни, когда часами бился над домашним заданием после школы: родители не выпускали меня из-за стола, пока уроки не были полностью выучены. Я развлекал себя ловко составленным из линейки и ручки самолетом, что с шумом пролетал над океаном букв и цифр, находящихся в тетради по математике. Бывало и так, что из родительской комнаты, едва слышно доносился звук работающего телевизора – и хоть по нему шла всякая ерунда, не интересовавшая меня в том возрасте, я вслушивался и даже был готов смотреть те взрослые фильмы, лишь бы только не делать уроки. Сейчас, мое внимание также, как и в далеком детстве завоевала говорящая черная коробка, по которой транслировали новости. Внимание свелось к нолю и это означало только одно – пора заканчивать мучить глаза. Папки отправились обратно в рабочую сумку. Лень преобладала, но я всё же уговорил себя на то, чтобы прибраться в квартире. Ближе к половине пятого, я закончил уборку и прилёг немного передохнуть, но, как это обычно бывает, и не заметил, как провалился в сон под монотонно разговаривавший телевизор. Мне снился сон по комнату, которая с каждой проведенной в ней секундой сжималась. Я кричал, бился о стены кулаками, и не мог из неё выбраться – комната сузилась до такой степени, что стены начали сдавливать мою грудную клетку, выпуская наружу скудный запас воздуха, пока я не почувствовал, как внутри хрустнули кости. Я ощущал невероятную боль и молился, чтобы всё это быстрее закончилось, но комната продолжала сжиматься, сплющивая моё худощавое тело. Проснулся от того, что мне действительно стало трудно дышать: я подорвался с дивана и стал жадно глотать воздух, пока наконец не успокоился. Всего лишь кошмар. За окном грезил закат: на часах было без пяти семь. Я всё думал, по какой причине мне могло присниться такое – скорее всего, на фоне переживаний перед предстоящим походом в лабораторию. Через пол часа, я был полностью готов и собран для отправки в лабораторию, и вышел пораньше из дому, чтобы прогуляться через осенний парк, и немного развеяться.

3

Накрапывал дождь. Солнце опускалось всё ближе к горизонту. Тучи затянули практически всё небо, оставив кое-где небольшие синие пятна. Я сидел на скамейке под деревом и ловил изредка падающие желтые листья, складывая их между листами толстой записной книжки. Родители постепенно уводили детей с детской площадки. Одна особенно грозная мамочка ругала своего сына и пыталась его оттащить от карусели, но он крепко вцепился в железный поручень и не желал его отпускать – эта картина раззадорила детей, сидевших на карусели: они заливались звонким смехом. По тротуару застучали крупные капли дождя. Убрав дневник в сумку, я отправился в путь, в надежде добраться до лаборатории до того, как дождь начнёт шпарить в полную силу. Офис Лаборатории Ньютек-индастриз. Вечером, здание офиса выглядело особенно зловеще: большая монолитная конструкция с тёмными окнами, за которыми находились плотные жалюзи, скрывавшие интерьер комнат. Большинство работников уже давно находились дома. Стоявший у входа охранник на стал задавать лишних вопросов, куда и зачем я направляюсь – создалось впечатление, будто за два посещения офиса, я успел стать для них, что называется «своим в доску». Он пустил меня внутрь. Возле назначенного кабинета, меня встретил вымотанный за день работой Рик Хенсон. - Добрый вечер, мистер Нэш. Рик взглянул на часы: 7:34. - Решил сегодня прийти пораньше, чтобы не опоздать, как в прошлый раз. Я достал из сумки несколько томов документации и передал Рику. Он занёс документацию в кабинет, а затем вернулся ко мне в коридор. - Мы можем начать раньше, и с этого будет выгода для нас обоих: у меня появится немного свободного времени, а вы сможете пораньше вернуться домой. Неплохая перспектива, не так ли? Вынужден был с ним согласиться. Рик попросил меня следовать за ним. - Быть может, у вас остались какие-нибудь вопросы после прочтения регламента? Не стесняйтесь, мистер Нэш, спрашивайте – я объясню вам более доступным языком, нежели написано в документации. Я напрягся по этому поводу, и подумал, что сейчас Рик начнёт задавать наводящие вопросы, касаемо прочтённого материала, но, к счастью, такого не произошло. - Вопросы есть, но меня они не так интересуют, как получение оставшейся суммы денег за ассистирование. И тем не менее, я пробежался по материалу и вкратце ознакомился с направлением вашей лаборатории. - Очень хорошо, мистер Нэш. Мы дошли до белой двери с металлическими замками-рейками. Рик набрал цифры на зеленой приборной панели, и замки шумно клацнули: механизм заработал, и рейки стали убираться внутрь стен. Сразу за дверью находился спуск на нижние этажи. Мы всё шли и шли, опускаясь всё глубже под землю. Как оказалось, сама лаборатория находится намного ниже уровня первого этажа здания. Примерно так я так себе её и представлял. Мы дошли до двери аналогичной той, что была наверху, Рик открыл её, и мы зашли внутрь. Механизм внутри стен зажужжал и дверь за нашими спинами закрылась. Что бы они здесь не разрабатывали, просто так это унести не получится, да и проникнуть сюда без пароля тоже не выйдет. Нас встретил окрашенный в серых тонах коридор, с тёмным блестящим полом. Рик просит меня не отставать и не озираться по сторонам. Он говорит, что любопытство не самая лучшая черта, и советует мне не говорить об увиденном никому, после того, как я покину стены лаборатории. За стеклянными панорамными окнами, я вижу людей, работающих в белых защитных костюмах и масках, которые занимаются самыми разными вещами: кто-то работает за компьютером, набирая на терминале неведомые чужому глазу данные; кто-то распиливает человеческое тело… У меня случился приступ паники: что, если это ловушка? Что, если меня сейчас заведут в подобную комнату, накачают наркотиками и вырежут органы, чтобы потом сбыть их на черном рынке? В таком контексте, всё выглядит весьма удручающе, да и затраченные лабораторией пятьсот долларов окупятся за один присест. Подумываю о том, что такое не может просто так сойти им с рук, и что меня начнут искать, в случае пропажи - тот же Дейл знает, что я должен был отправиться на работу в лабораторию Ньютек-индастриз. Кто ещё об этом знал? Паника всё нарастает… Рик поглядывает на меня, и наверняка замечает, как я нервно почесываю кисти рук, как глаза бегают из стороны в сторону. - Что-то не так, мистер Нэш? - Всё нормально. Прохладно у вас тут. Было действительно прохладно. - Эта оптимальная температура для проведения абсолютно всех экспериментов. В некоторых случаях, мы поднимаем температуру в отдельных секциях до более высокой отметки, или же наоборот опускаем до минусовых значений. - Там, за стеклом, люди распиливали тело человека - это тоже часть проводимых вами экспериментов? Замечаю, как Рик начинает понемногу улыбаться. Не очень-то и весело, особенно когда тебя выбрали на роль испытательной крысы… - Я заметил, как вы стали потирать запястья, и это действие выдало ваше волнение. До того, как попасть в компанию, я проработал длительное время психологом, так что с языком жестов тела знаком не понаслышке. Могу предположить, что вас так озадачило: наверняка думаете, не случится ли с вами то же самое? Не бойтесь, мистер Нэш – за тот труп наша компания выплатила семье покойного приличную сумму денег. Видите-ли, у него развилась особая форма рака, с которой до этого времени мало кто сталкивался в научном мире. Спасти человека, к сожалению, не удалось. После его смерти, мы выкупили тело у его бедной семьи, чтобы продолжить работу над изучением данного типа раковых клеток. Мы возьмем некоторые образцы клеток с трупа, проведем ряд опытов, и когда всё будет окончено, кремируем тело, а прах вернём родственникам. Такой вот был уговор. Что-ж, звучит убедительно. За разговором, мне стало немного легче, но было всё также холодно. Мы продолжали идти по длинному коридору. Некоторые окна комнат были покрыты специальным отражающим материалом, поэтому видно было только лишь силуэты. Что-то большое металось из стороны в сторону в одной из комнат. Вопросы появлялись по мере увиденного за окнами, но я не стал любопытствовать. Сейчас, меня заботили только две вещи: забрать оставшуюся половину денег и свалить к чертям собачьим с этой лаборатории, и больше никогда на такое не соглашаться. Впрочем, на деле всё было не так уж и плохо. Я всё шёл дальше, погруженный в свои мысли, не замечая, что Рик уже несколько раз успел окрикнуть меня. - А? - Куда же вы, мистер Нэш – ваш сектор для проведения эксперимента находится здесь. Рик остановился у двери с большими темно-желтыми цифрами «431». Я вернулся к нему. - Сейчас, я прочту вам дополнительный вводный инструктаж, а затем вы зайдете внутрь. Я приготовился слушать заунывную речь. Но, другой стороны, мне было любопытно, что же скрывается за этой дверью и за чем мне придется наблюдать. Последнее было не столь важно – за те деньги, что мне платят, они могут заставить меня смотреть хоть на жёсткое порно, проходящее под мелодию, исполняемую на губной гармошке, и при этом, я даже глазом не моргну. - Знаете, мистер Нэш – многое в нашей лаборатории вам могло показаться необычным, но то, что находится за дверью этой комнаты, может вызвать у вас разочарование: там нет ничего такого, что смогло бы вас удивить. В инструктаж входит всего два пункта: первое – я должен убедиться, что вы не испытываете потребности сходить в туалет. Рик сделал паузу, и только потом я понял, что должен ему ответить. - Нет, в этом нет нужды. Рик надвинул круглые очки подальше на нос, и сказал, чтобы я хорошенько подумал над этим, ведь мне придется находится в комнате три часа, где не будет возможности отлучиться или куда-либо сходить. - Всё в порядке, мистер Хенсон. Можете переходить к следующему пункту. Рик пробежался глазами по бумажному листу, а затем продолжил. - Второй пункт требует от вас только лишь наблюдать. Не спрашивайте, за чем вам придется наблюдать - я не могу ответить на этот вопрос. Если вы согласны с выполнением двух этих пунктов, то сейчас я открою дверь, и как только вы зайдете внутрь, выставлю таймер, а затем отправлюсь в другой сектор, чтобы завершить работу другого ассистента. Готовы? Сейчас я испытывал волнение вперемешку с интересом. - Ещё можно отказаться, мистер Нэш. Хотя, на вашем месте, это означало бы выбросить на ветер огромную сумму денег. Честно сказать, за мою бытность и работу в компании, ещё никто не отказывался от проведения наблюдений. Никто… - И я не буду исключением. Открывайте. Рик забарабанил пальцами по сенсорной панели, и дверь с щелчком открылась. Рик тянет за ручку и отходит в сторону. Меня встречает тёмный дверной проём, за которым клубится непроглядная тьма. Я подхожу ближе к дверному проёму, в надежде что смогу что-нибудь различить в темноте, но вижу лишь небольшой кусок пола, обитый мягким материалом, как это бывает в психиатрических больницах, в палатах для пациентов особо буйного нрава. - Темно… Так и должно быть? Рик удивленно смотрит на меня, а затем подходит поближе, чтобы заглянуть внутрь. - Прошу прощения. Сейчас я это исправлю. Рик переключил тумблер рядом с цифровой панелью, и в комнате под потолком загорелся белый свет. Ничего необычного из себя комната не представляет: типичная палата для душевнобольных с мягкими стенами, без окон и каких-либо других предметов интерьера. - Так вот что от меня требуется: хотите на три часа сделать меня пациентом психбольницы? Что-ж, за такие деньги… Рик улыбается, и говорит, чтобы я заходил внутрь. Он держит наручные часы на изготовке, чтобы засечь время. Неуверенно, я делаю первый шаг в комнату, и тут же останавливаюсь. Меня преследует чувство, что ещё не поздно повернуть назад. - Смелее, мистер Нэш – в этой комнате вам нечего бояться. Ещё два шага, и я стою в самом центре комнаты. Только я хотел было развернуться и спросить у Рика, можно ли будет повторить эксперимент после его завершения, как услышал, что дверь за спиной захлопнулась, с вакуумом притянувшись к дверной раме. Замок глухо защелкнулся. Меня пронзила гробовая тишина, и посетило чувство, подобное тому, когда закладывает уши в самолете, набирающем высоту. Я кривляюсь и сглатываю слюну, пытаюсь прочистить уши пальцами, но чувство заложенности так и не уходит. Слышу, как в моих венах пульсирует кровь. Слышу, как от волнения быстро бьется сердце и как воздух проходит в лёгкие. Через пару минут это состояние проходит, и становится так тихо, будто я попал в специальную комнату для звукозаписи.

4

И всего то?! Надеюсь, что в будущем у них ещё найдутся контракты на такую работу, ведь похоже, что я занял длинную очередь на должность ассистента. Я присел на пол и упёрся головой в мягкую стену. Комната наводила мысли о психиатрической лечебнице. На минуту я представил, как себя чувствуют люди, которых заключают в такие комнаты против их воли, но для их же блага. Стены таких комнат обиты мягким материалом, а всё устройство помещения сделано так, чтобы ты не смог причинить себе вред. Поток мыслей о душевнобольных увлёк меня за собой в мир раздумий и на некоторое время я потерял счёт времени. На деле же, прошло не более пятнадцати минут. Наверное, также себя чувствуют заключенные, которых закрыли в карцере на определенное время за какие-либо проступки, но с одной лишь поправкой: у них удобства куда хуже, да и кормят их в отличие от больниц весьма скуднее. Время для меня остановилось. Я достал из кармана брелок с изображением мотылька и принялся вертеть его на пальце. Жалко, что не взял с собой никакого чтива – похоже, что эти три часа растянутся для меня на целый день. Один, два, три, четыре… тридцать шесть… сорок восемь… Я отсчитал целых пять минут, и продолжил бы счёт дальше, но кольцо брелока предательски соскочило с пальца и тот улетел в другой угол комнаты, глухо стукнувшись о мягкую стену. Только было встал, чтобы пройтись за брелоком, как светодиодная панель на потолке замерцала, и свет в комнате погас. Так и должно быть? Комната погрузилась в непроницаемый мрак. На ощупь, вытянув руки, я добрался до двери и стал по ней барабанить, в надежде, что меня кто-нибудь услышит. - Эй, мистер Хенсон – кажется у вас тут проблемы со светом. Нужно что-то с этим сделать. Хотя, проблемы были не у Хенсона – они здесь, внутри этой комнаты. Я знал, что комната абсолютно пуста, поэтому поводов для паники не было. Возможно, это перебой электропитания во всём здании. Для надежности, я ещё раз обратился к Рику, но думаю, что он вряд ли меня услышал. Свет в комнате так и не появился. Я перестал бояться темноты ровно с тех пор, как мать научила меня технике специального дыхания: для этого нужно было только сконцентрироваться. Впрочем, стоит дать волю фантазии, и позволить ей завернуть в русло, где она сможет вообразить то, чему нет места в реальном мире, и тогда паника вернётся, и не важно, сколько тебе будет лет. Сейчас, я дышал, задерживая дыхание на несколько секунд, а затем ровно и спокойно выдыхал, ведя при этом счёт. Мне вспомнился эпизод из моего далекого девства: кажется, мне тогда было около восьми. Мы со старшим братом играли в пиратов: Джон тогда сказал мне, что нам необходимо найти спрятанное сокровище. По его словам, оно было спрятано в тёмной пещере, которую заменял чулан – от меня требовалось только лишь быстро зайти туда, забрать лежащее в глубине пещеры сокровище, и вернуться назад с добычей. Тогда я и подумать не мог, что у Джона на уме была совсем другая игра: как только я вошёл внутрь, он захлопнул за мной дверь и сказал грозным голосом, что это моё последнее приключение. Как бы я не бился своими крохотными кулачками в массивную деревянную дверь, она не поддавалась. Брат придерживал её шваброй с другой стороны, а я ведь даже и не задумался, чего вдруг швабра оказалась возле двери чулана, когда её место было в уборной на первом этаже. Он всё спланировал заранее. Он всё говорил без умолку, а я кричал и плакал, не зная, как перебороть обрушившийся на меня страх. Мочевой пузырь сбросил запас находящейся в нём желтой жидкости, и я почувствовал, как по ногам потекла моча. Последнее, что я запомнил перед тем, как потерял сознание, это уставившиеся на меня из темноты две оранжевые точки расплывчатой формы. Не знаю, было ли там что-то на самом деле, но тогда я здорово перепугался. Помню, как отец лупил ремнём Джона, а тот всё визжал и говорил, что я сам забрался в чулан, но родителей ведь не обманешь. Много бессонных ночей прошло с того дня, пока я наконец не уяснил, что в темноте ничего нет. Сегодня же, тот самый детский страх вернулся ко мне, причём усиленный в несколько раз: я буквально ощущал, как кто-то дышит мне в спину. Спокойно, Алан, спокойно – это всё только твоё разыгравшееся воображение: оно снова сыграло с тобой злую шутку, но тебе ведь не восемь лет, ты должен подавить в себе страх. Добрался до стены, и спустился вниз, на пол. До меня вдруг доходит, что возможно, это и есть часть эксперимента. Быть может, они проверяют людей на стрессоустойчивость, и сейчас следят за мной через скрытую камеру? А я-то дурак всего-навсего не прочёл какой-то подпункт… Обманывать некого – я просто отбросил в сторону половину инструкций, а ведь там могло быть и описание данного эксперимента. Это были всего лишь догадки. Нужно успокоиться. Одна овца, две овцы, три… Что-то промелькнуло прямо перед моим носом. В этот раз, я был абсолютно уверен в этом – прядь свисавших со лба волос взметнулась в сторону от резкого порыва ветра. - Здесь есть кто-нибудь? Естественно, никакого отклика я в ответ не услышал. Но как кошки чувствуют предстоящее стихийное бедствие, уходя из домов, или покидая свои убежища, так и я сейчас чувствовал, что в комнате был кто-то ещё. В чём же заключается эксперимент? Как я могу наблюдать за тем, чего не вижу? Быть может, я вовсе не наблюдатель, как меня убеждал Рик, а всего лишь испытуемый…? Какой-то странный тихий звук, походивший на гул небольшого работающего двигателя исходил с крайнего угла комнаты. Показалось? Вполне возможно, что у меня могут появиться слуховые галлюцинации, нельзя этого исключать. Я встал на ноги, и принялся считать мягкие квадраты, водя рукой по стене: насчитал шесть штук с самого низа. Снял очки, и отвинтил душку, чтобы острием проколоть мягкий материал, а затем расколупать его. Не знаю, ждёт ли меня штраф за порчу лабораторного имущества, но сейчас это было необходимо. Получилось нечто вроде крестообразного отверстия в самом центре квадрата – это будет моей отправной точкой. Прижимаясь к стене, я двинулся вперёд. Добрался до угла и перешёл к другой стене, и так, пока не добрался до исходной позиции. Спустился на пол и стал дожидаться, пока не появится свет. В глазах плыли разные круги, точки и другие фигуры – такое бывает, когда долго смотришь на солнце. Время шло. Решил пройтись по комнате ещё раз. Появилась некоторая странность: возможно, что последствия длительного пребывания в темноте могли так сказаться на моём восприятии пространства, но мне показалось, что расстояние между стенами увеличилось. В любом случае, меня эта мысль заинтересовала, и я решил измерить комнату, все равно делать больше было нечего. Добрался до левого угла: два шага от исходной точки. Ещё пять шагов до следующего угла. Затем прошёлся по диагонали, насчитав семь шагов и вернулся к начальной позиции. Где-то поблизости раздался истошный вздох, и я дёрнулся, ударившись головой о стену – благо, что они здесь мягкие, и я при этом не пострадал. - Здесь кто-то есть? По лицу пробежался холодок, словно в комнате пронесся легкий ветерок, но такого точно не могло быть. Ещё более мне показалось странным, что мой голос как-то исказился – если раньше стены приглушали звук, то теперь он будто раскатывался эхом. Снова я пошёл вдоль стены: расстояние до угла составило шесть шагов – я вернулся назад к помеченному квадрату, чтобы пересчитать шаги, в надежде, что ошибся в расчётах, и затем обратно к углу, но теперь расстояние действительно составляло шесть шагов, вместо двух. Расстояние соседней стены вылилось вместо пяти шагов в тринадцать, а затем, когда я добрался до места, где в прошлый раз отчетливо нащупывал холодное полотно двери, теперь не смог её отыскать. Я прощупал руками всю стену, думая, что вот-вот её найду, но дверь исчезла. Сейчас, как бы я ни пытался держать себя под контролем, всё катилось к чертям собачьим – эта комната изменила размеры. Я не рискнул идти по диагонали, боясь, что могу заблудиться, хотя прекрасно понимал, что комната была не больше трех метров в ширину. Рука наткнулась на крестообразный вырез на мягкой обивке – снова на исходной точке. Возможно ли такое? Нет, это всё определённо дело рук моего обеспокоенного сознания, другого объяснения здесь нет. Я двинулся вдоль стены вправо и решил, что сейчас всё станет на свои места, потому что, как мне показалось, я взял в себя в руки: оптимистичный настрой сбился, когда после шестого шага, стена не закончилась... Двадцать четыре. Я сделал двадцать четыре шага из исходной позиции, но всё ещё не дошёл до угла. Стало довольно прохладно. Сорок четыре, сорок шесть… Я остановился: сейчас вернусь назад, и попробую пройтись в противоположную сторону. Отсчитал от пола шестой квадрат и выставив руку на линию, быстро побежал вдоль стены, и не останавливался, пока под рукой не проскользнул испорченный участок стены. Небольшая передышка, и вот я снова бреду вдоль холодной стены. Мои глаза открыты, но толку от этого мало – густая тьма не меняется, можно с такой же радостью закрыть глаза, ведь ничего после этого не изменится. За мыслями, чтобы себя успокоить, я позабыл о том, что поставил себе цель просчитать шаги, но это и не важно: у стены всё также нет конца. Решаюсь на отчаянный шаг, и схожу в сторону, чтобы пройтись по диагонали, но в последний момент понимаю, что лучше бы этого не делал: оказывается, я ходил по тонкой полосе, и стоило мне сделать шаг в сторону, как я провалился куда-то вниз, без единой надежды на то, чтобы ухватиться за край пола комнаты. Одна овца, две овцы, три овцы… Лечу уже несколько минут: ветер бьет в лицо и свистит в уши. Ещё один обман чувств? Ан-нет – всё так, как и должно быть. Моё тело встречается с чем-то плоским, жестко приземлившись на твердую поверхность. Больно, но жить буду – из носа потекли не то сопли, не то кровь, сейчас в темноте не разобрать. Соображаю, что можно попробовать на вкус – всё-таки кровь. Все ещё остается загадкой тот факт, как я остался жив, свалившись с такой огромной высоты. Но падал ли я вообще..? Встаю на колени и вожу ладонями по шероховатому полу. Добрался до очередного края, и рука скользнула куда-то вниз. Веду ладонь по краю пола: похоже, что я оказался на какой-то платформе - стен вокруг больше нет. В очередной раз, рука соскользнула с края и уперлась в ступеньку, что находилась чуть ниже платформы – попробовал опуститься ниже: ступени складывались в лестницу, что спускалась вниз.

5

Всё ниже и ниже я спускался по рельефной лестнице. Меня объяло животное чувство страха: я боялся сделать лишнее движение в сторону, чтобы случайно не свалиться вниз и двигался строго по центру. Чтобы хоть как-то побороть весь пережитый опыт и ужас, разум отвлёк меня очередным воспоминанием. Как-то давно у меня уже был такой опыт спуска с лестницы на четвереньках – это произошло в далёкие учебные годы: мы с парнями залезли на недостроенную многоэтажку и набрались там вдрызг – не знаю, за каким чертом нас туда понесло, но тогда никто и думать не думал о том, что, если с неё кто-нибудь свалится, вряд ли врачи смогут его собрать обратно в кучу. Бытует мнение, что у пьяного больше шансов выжить в ДТП, или при падении с большой высоты, нежели у трезвого – где-то читал, что это связано с тем, что у трезвого во время чрезвычайной ситуации все мышцы напряжены, в отличии от накаченного алкоголем мешка с картошкой. Мы собирались покинуть стройку, когда мой вестибулярный аппарат дал сбой: я заглянул вниз, в ещё не ограждённый перилами лестничный пролёт, и меня тотчас же вытошнило. Как бы не уговаривали меня тогда парни, спускаться вниз я не собирался - голова жутко кружилась, и мне казалось, что я обязательно свалюсь в тот проём, если последую за ребятами. Тогда я всё же спустился, но каких трудов мне это стоило… Я опустился на четвереньки и пополз вниз, прижимаясь к стене, боясь, что сорвусь вниз при внезапном порыве моего шаткого тела. Тогда всё обошлось, но вот сейчас… Пока я отвлекал себя на другие мысли, рельефные ступеньки закончились, и появилась влажная, похрустывающая под ладонями поверхность. Я попробовал пощупать пол по краям и пришёл к выводу, что сейчас передо мной находится проход, в котором снова присутствуют стены. Не торопясь, я встал на ноги, и побрёл внутрь, опираясь на стену. Стены были тоже сырые, и по ним что-то стекало. Появился затхлый запах, но я никак не мог вспомнить, где ощущал его до этого случая. На какое-то время, я позабыл о непредсказуемости места, в котором очутился, и двигался вперед, о чём пожалел в дальнейшем: внезапно я налетел на что-то твёрдое, или же что-то ударило меня в грудь. Сильный удар пришелся в область солнечного сплетения - я отлетел назад, и плюхнулся на пол. Резко подскочил, и встал в защитную стойку, приготовившись к драке с неведомым врагом, но никто не торопился на меня нападать. Стена – моим мнимым противником, как оказалась была стена. Тупик. Пришлось развернуться и идти назад. Через несколько метров наткнулся на такую же стену. Окружающая температура заметно снизилась с тех пор, как я нахожусь в этой… комнате? Тишину разорвал чей-то тяжелый вздох, от чего у меня затряслись поджилки – и если я мог ошибаться, что в комнате наверху мне многое могло показаться, то сейчас я ощутил, как что-то легло на моё плечо. Я вздрогнул и замахал руками, как больной, находящийся в припадке, пытаясь схватить, или дотронуться до находящегося рядом со мной существа, но не смог его словить. Может, оно и к лучшему. Не думаю, что мне полегчало, если бы я вдруг обнаружил, что в этом месте есть кто-то ещё. Нервы сдают позиции – ещё немного, и я обмочусь точно также, как это произошло в детстве, в том тёмном чулане. Повторил ритуал с обходом помещения: сейчас, комната представляет узкое помещение метр на два с половиной, неизвестно насколько уходящее вверх. Кроме всего остального, не дает покоя пробивающийся в ноздри тлетворный запах. На ладонях ощущается что-то липкое – эта жидкость покрывает здешние стены, но на вкус её пробовать не собираюсь. Так я сказал себе минутой ранее, после чего дошёл до крайности: скривился при первой же пробе – что-то приторно-горькое, рассыпчатое… Попробовал скрести по стене и обнаружил, что материал, из которого сделаны стены очень податлив и легко отламывается – возможно, это глина, или земля. Но как они могли оказаться в той комнате, что была обшита мягким изолирующим материалом? При желании, я мог бы забраться по данной породе вверх, но какой в этом смысл, если я ни черта не вижу. Один раз, я чудом не свернул себе шею при падении, и повторять такой трюк мне совершенно не хотелось. На ум пришло сравнение, что эта комната походит на вырытую под гроб яму – под описание подходит идеально. Меня что-то коснулось – нет, теперь мне не показалось: я ухватился за что-то, походившее на людскую руку… Ещё одна рука протянулась ко мне, ухватив за воротник – я пытался выбраться из захвата, но рук становилось всё больше и больше. Не выдержав, я закричал, но вопль отчаяния был недолгим – несколько рук зажали мне рот. Сколько бы ни пытался нащупать тел, откуда ко мне тянулись руки, ничего у меня не выходило. Температура тела поднималась, а воздух в легких заканчивался: я без остановки мычал, пытаясь выбраться из захвата, и уже чувствовал, как меня накрывает волна небытия, что унесёт мой разум в мир иной, закончив людскую жизнь, как вдруг раздался протяжный вой, напомнивший мне сначала гудок паровоза, только более жесткой тональности. В один миг, руки отцепились от моего тела и исчезли. Прижавшись к стене, я жадно глотал воздух, и находился на грани того, чтобы вот-вот потерять сознание. Из темноты, в паре метров от меня раздался тяжелый вздох, а затем я услышал его… Да, это точно был голос, мне не могло показаться, он был отчетлив, и я был рад ему. Пока что. - Ещё одна заблудшая душа. Сколько здесь таких уже есть, а сколько ещё будет… Голос звучал неестественно, но это было лучше, чем находиться в полной тишине. Дрожь в теле не унималась. Прочистив горло, я быстро заговорил: - Кто вы? Не знаю, что здесь происходит, но я хочу, чтобы вы завершили эксперимент! Я больше не желаю здесь находиться. Я на такое не подписывался… Неизвестный молчал. Я уже было хотел продолжить разговор, но голос мой звучал в данной ситуации неуместно, млея при каждом сказанном слове. Голос вновь появился – сейчас он звучал в паре шагов от меня. - Совершенно неважно, кто я – сейчас, для тебя более важно, успокоиться и собраться с мыслями, иначе они снова вернутся, и тогда я ничем не смогу тебе помочь. Глубокий вдох, затем выдох, и так несколько раз подряд: в голове, я пытался себе представить самые абсурдные ситуации, чтобы хоть как-то отвлечься от сложившейся обстановки. - Алан – меня зовут Алан. Кто вы, и где мы находимся? - Это место… Оно не похоже ни на что другое, из того мира, откуда ты пришёл, Алан. Я хочу, чтобы ты рассказал мне что-нибудь из своей жизни – в нынешних краях давно не звучало человеческой речи. Я начал рассказывать о том, чем занимался до того, как попал в лабораторию, а затем вдруг осёкся и замолчал. - Почему ты остановился? - Потому, что я не уверен, что вам стоит рассказывать о чём-либо из моей жизни. Вообще не уверен, что сейчас разговариваю с кем-то – вполне возможно, что со мной говорит собственное воображение. Возможно, что мой мозг потихоньку выходит из строя. Иначе и не знаю, как можно объяснить всё происходящее. Я услышал, как из соседнего угла, по гладкому полу, ко мне кто-то двигался – кто-то, кто носил обувь на каблуке. Я прижался к стене. Комната поменяла облик: теперь, стены представляли из себя гладкий материал, нежели тот, что был ранее. Неизвестный подошёл ко мне вплотную, и стук каблуков прекратился. Я провёл рукой, всё ещё питая надежду уловить кого-нибудь, но передо мной находилось пустое пространство. - Стоило ли это тех денег? Стоило подписываться под то, на что тебя толкнули ученые? Возможно, и не стоило… С другой стороны: вдруг в этом и заключается эксперимент? Жаль, что мне неизвестно, сколько ещё времени осталось пребывать в этой комнате испытаний. Если конечно, это всё ещё комната испытаний… - У меня было довольно шаткое положение – только дурак отказался бы от такой суммы денег, причём за ту услугу, что от тебя требуют выполнить. По заверениям работников и контракта, от меня требовалось только лишь быть наблюдателем эксперимента. Мне хватило глупости не задаться вопросом, за чем именно мне придется наблюдать, но теперь… Теперь я понимаю, почему они платят такие большие деньги – никто в здравом уме на такое не подпишется - Как по твоему, эксперимент удался? Не кажется ли тебе, что тебя кто-то обманул? Я промолчал. Не знал, что ответить. Да и сам я прекрасно понимал, что полез в те дебри, куда не стоило идти ни за какие деньги. - Я расскажу тебе кое-что. Стук каблуков проследовал в дальний угол комнаты. - Видишь ли – эти учёные… Вечно они суют свой нос туда, куда не следует. Они забрались в ту область, которую не следовало открывать. Тебе наверняка интересно узнать, кто же я, так? Не могу ответить тебе прямо, но с точностью могу сказать, что я не призрак. Но и не человек. - Так кто же вы…? - Не на все вопросы в этом мире есть ответы, Алан. Да и легче тебе от этого явно не станет. Я не могу помочь тебе выбратьсяиз этого места, но… Кое-что, я всё же могу для тебя сделать – от тебя лишь потребуется рассказать кое-что о себе. - И чем же мне это поможет? Наступила минутная тишина. Я даже подумал, что моей шизе пришёл конец и здравый разум стал преобладать, но голос вновь появился. - Увидишь. Точнее, сказать – почувствуешь… Мне больше ничего не оставалось, как довериться неизвестному голосу. И я начал свой рассказ.

6

Мне вспомнился день, когда я упал с дерева и сломал ногу: в тот же миг, от наводнявшей меня боли, я потерял сознание. Я рассказывал неизвестному слушателю о том, какие образы я тогда видел, пока находился в бессознательном состоянии. Пока из моих уст лился рассказ, произошло кое-что удивительное: я почувствовал, как комнату в считанные минуты наполнил новый запах. Я узнал этот запах – такой можно встретить в любой больнице: ни с чем несравнимый висящий в воздухе запах лекарственных препаратов. Было кое-что ещё: в комнате появился новый звук – поначалу, откуда-то издалека доносилось попискивание какого-то прибора, но, чем больше я рассказывал о своем случае, тем чище становился звук. Я поинтересовался у тайного слушателя о природе этих появившихся запахов и звуков, но тот лишь нетерпеливо отдёрнул меня, и попросил не останавливаться – похоже, что он был увлечен моим рассказом. Позже появились голоса, маячащие где-то неподалеку от меня. Я решил оторваться от стены и размять ноги, пройдясь по комнате, но чуть было не споткнулся о что-то, что с шумом зазвенело и посыпалось на пол. - Кажется, я начинаю понимать, что вы имели ввиду под тем предлогом, что можете мне помочь – мы сейчас находимся в той самой больнице? - Именно так. Я могу сконструировать любые воспоминания, но для этого мне нужно как можно больше деталей, дабы составить полную картину. И хоть ты не увидишь того, что я сотворил, ты сможешь всё это ощутить. Звучало весьма интересно. Я услышал разговор тогда ещё молодых родителей – они разговаривали с врачом, который уверял их, что мальчик не останется инвалидом, и уже в скором будущем будет бегать не хуже, чем Усэйн Болт. Я шёл на звук голосов: мои руки упёрлись во что-то холодное, рифлёное на ощупь – это была входная дверь в палату. Я нащупал ручку и попробовал её открыть – ручка провернулась, и разговор вдруг изменил своё русло: все находящиеся в коридоре, обратили на меня внимание – их интересовало кто я, и как оказался в палате. Голоса исчезли. - Неплохо, для начала. - Почему голоса исчезли? Таинственный слушатель ничего не ответил. Я прошелся вдоль линии стены и вместо плитки, что была в больничной палате, теперь стены снова представляли из себя нечто скользкое и прохладное. Меня посетило странное чувство: как бы я ни пытался вспомнить то, что сейчас происходило, в голову никак не приходили мысли – будто кто-то удалил воспоминания из моей головы. Когда голос появился снова, он стал звучать более уверенно – теперь он говорил в более утвердительной форме. - Быть может, ты хочешь рассказать мне ещё о чём-нибудь? Я давно не слышал чужих историй – их здесь очень не хватает. - Какой мне от этого прок? Я хочу выбраться отсюда, где бы я сейчас не находился. В голосе чувствовались издевательские нотки, но неизвестный продолжал разговор. - Не всё сразу, дружок, не всё сразу. - А если я не хочу больше ничего рассказывать? Будем молча сидеть здесь? По гладкому полу вновь раздалась звонкая поступь каблуков. Кто-то прошелся из одного угла в другой. - Ты ведь не знаешь, с чем имеешь дело, Алан. Хочешь сыграть по моим правилам? Поверь, тебе это точно не понравится. Я напрягся. находиться в неизвестном месте, с человеком, которого не разглядеть – вдруг это психически неуравновешенная личность? Он может быть опасен. - Что-ж – молчание, можно расценивать как согласие. Тогда пройдёмся по моим воспоминаниям. Не успел я ничего ответить, как услышал нарастающий шум ветра, за которым последовал шелест листьев. Комната вновь переменилась, и теперь я находился на открытой местности, но вокруг по прежнему ничего не было видно. - Лес. Тёмный, густой, и пугающий. Звучит неплохо, не правда ли? Пока что всё хорошо. Но… Позади раздался какой-то шорох. Интуитивно, я развернулся в сторону звука, но толку от этого было мало. Неподалеку от себя, я нащупал дерево, и уперся в него рукой. - Лес непростой. Ты ведь слышал тот шорох, верно? Человеческое подсознание может много чего нафантазировать, если оставить его в вольности. Но я сделаю иначе. Да будет свет! Всё вокруг резко переменилось: в глазах появилась резь, и мне пришлось их закрыть на несколько секунд. Глаза слезились. Через пелену, среди старых деревьев, я увидел нечто странное, что пробиралось в мою сторону. Я тёр глаза руками, но они всё никак не приспосабливались к той картинке, что предстала перед ними. Шорох усиливался. Когда я начал различать силуэты и некоторые детали, всё вокруг снова погрузилось в темноту. Шорох листьев, неподалеку от меня нагнетал обстановку. Ко мне всё ближе подбиралась нечто, что не было похоже ни на одно существо, увиденное мной в жизни. Шорох затих. Существо заскрежетало и издало пронзительный вой: я взмолился о том, чтобы снова вернуться в ту небольшую комнатушку, в которой находился изначально. А потом, оно цапнуло меня за руку. Два острых клыка вонзились в руку: я попытался оттолкнуть нечто другой рукой, но ужаснулся от этого ещё сильнее, когда ладонью нащупал существо с тонкими костями, переходящими в облезлую шерсть. Клок мяса был вырван из руки – я упал на землю и попятился назад, отползая от клыкастого зверя. Голос появился как и в прошлый раз ниоткуда, но сейчас он находился где-то рядом со мной. - Эта тварь только играется с тобой, Алан, но если я дам ей волю, она не оставит от тебя ни единой косточки. Ну так что: соизволишь делиться историями из своей жизни, или же я продолжу повествование? Ответ был очевиден. Всё исходящие звуки канули в пустоту, а вместе с этим, комната приняла былое обличие. Мы вернулись к тому, что я снова стал водить голос по закоулкам своей памяти. Интересно было то, что иногда я подсовывал ему ложные воспоминания, представляя совсем неуместные ситуации – голос задавал наводящие вопросы, а я старался не подавать виду, что это никак не связано с моей жизнью. Странность, как я и сказал ранее, заключать в том, что после каждого пересказа воспоминаний, я больше не мог вернуться к ним. Не уверен, можно ли это так трактовать, но похоже, что нечто, находящееся сейчас со мной в комнате питалось моими воспоминаниями.

7

Так продолжалось длительное время. И чем больше я выдавал подробностей, рассказывая про свою жизнь, тем сильнее меня охватывало чувство опустошенности. Я начал осознавать, что если так будет продолжаться дальше, то вскоре от меня не останется ничего, кроме телесной оболочки, которая не будет помнить кто она, и кем являлась в этой жизни. В голову закралась одна интересная идея. Она была абсурдной - впрочем, в данной обстановке было мало вещей, что не выходили за рамки обычного понимания. Стоило попробовать. - Я вспомнил ещё кое-что. Голос вибрировал, когда говорил, чтобы я не тянул время, и быстрей выкладывал всё, что у меня на уме. Он был возбужден, и мне казалось, что с момента моего появления в этой комнате, он набирал силу, становясь более могущественным. Больше я не выводил его из себя, чтобы он вновь не забросил меня в неизвестные мне места (рука до сих пор саднила так, что мне казалось, лучше бы её и вовсе откусили, нежели вырвали клок мяса и оставили так, как есть). Я вспомнил детскую комнату в родительском доме: в тот день, она была залита солнечными лучами, но сейчас, всё было погружено во тьму, как и всё в этом месте. Запахи акварельных красок витали в воздухе; через открытое окно доносился аромат хвои с рощи, находившейся вблизи нашего дома. Я бродил по комнате, описывая былые дни, отдавая на съедение неведомому существу мои самые сокровенные воспоминания. В комнате раздался голос старшего брата – он спрашивал, кто я такой, и что забыл в их доме, но я ничего не ответил. На слух, я определил, где он находился и подобрался к нему – я схватил брата и потащил в чулан. Он сопротивлялся, царапал меня и бился ногами о пол, цепляясь за дверные косяки, но я был тверд в своём решении – открыв скрипучую дверь, я швырнул туда брата, и закрыл дверь. Я кричал ему, чтобы он прочувствовал то, что мне довелось испытать в тот день, но он, кажется, не внимал моим словам – он тарабанил в дверь и кричал, кричал, пока наконец что-то не произошло. Он вскрикнул в последний раз, а затем умолк. Я обратился к голосу, прислонившись к двери: - В этом чулане. Когда я был маленький, мне что-то предвиделось. Долгое время я не мог уснуть после того ужаса, что предстал моему ребяческому взору. Скажи мне: что я тогда увидел? Голос подозрительно промычал, будто погрузился в раздумья, но ответ на поставленный вопрос так и не последовал. - Я построю вопрос иначе: было ли там в чулане нечто, чего мне стоило опасаться, или же это был всего лишь плод моей фантазии? Быть может, старые страхи вернулись ко мне, и на самом деле, я всё ещё нахожусь в комнате, в которую меня привёл Рик, чтобы провести некий эксперимент? - В том чулане, ты открыл нечто, что обнаружили ученые, работающие в этой лаборатории. Так значит, всё это мне не показалось. Мысли в голове переворачивались сверх на голову: всё это время я убеждал себя, что детские страхи были плодом моего воображения, а теперь этот голос убеждает меня в обратном. Но суть моего замысла крылась абсолютно в другом, хоть и я пришёл к необычайному открытию. Я плавно вёл рукой по бумажным обоям, опускаясь всё ниже, пока ладонь не легла на квадратный выступ. Щелк! Всё пространство вокруг залило ярким светом флуоресцентной лампы, что висела над чуланом в нашей детской. В глазах всё расплывалось, но я видел, что действительно нахожусь в своей комнате. Где-то рядом раздался неестественный рык, и пока я приглядывался, ко мне продвигалась странная фигура, походившая на человеческую, правда она была абсолютно тёмная, и со всех сторон у неё вились черные щупальца. РРРРАААААРХ!!! Существо взревело и потянулось ко мне своими конечностями: щупальца обвили мои руки, а другие прорывались сквозь рубашку, пробивая кожу и погружаясь в мышцы. Я думал, что на этом всё закончится, но затем услышал треск разорвавшейся лампы и свет перестал давить на глаза. Вернулась темнота, принесшая с собой порывы шквального ветра.

Наручные часы отсчитали последнюю минуту, и сработал таймер, сопровождаемый противным попискиванием. Рик успел задремать, но услышав мелодию, звучавшую из часов, быстро поторопился прожать кнопку, чтобы её выключить. В конце коридора стоял охранник с ружьём, заряженным дротиками с успокоительным, что с легкостью могли бы вырубить даже слона, не говоря уже о человеке. Рик махнул несколько раз рукой, и охранник поплёлся в его сторону. Когда охранник дошёл до двери, Рик набрал правильную комбинацию цифр на панели, и дверные замки открылись: последовал звук разгерметизации, когда дверь вышла из пазов, а затем Рик отворил её. Рик и охранник пялились в темноту некоторое время, пока охранник не подал голос, будто Рик забыл, что нужно было делать дальше. - Быть может, вам стоит включить свет? Рик посмотрел на охранника с удивлением, будто сейчас ему открылась истина, которую до этого не знал никто, а затем всё же положил руку на переключатель. Щёлк, Щёлк… Свет в комнате не появился. - Похоже, что-то с питанием. Может быть лампа перегорела. Не могли бы вы осветить комнату своим фонариком? Рик указал взглядом на пояс охранника, где на специальном зажиме крепился небольшой черный фонарик, который по совместительству ещё выступал электрошокером. Тонкий луч фонаря шастал по комнате. Охранник нарочито начал осмотр комнаты с потолка, медленно обводя лучом стены, и лишь потом направил фонарь на пол. В луже крови, на полу лежал потрёпанный Алан Нэш. Охранник хотел уже было продвинуться внутрь, но его вовремя отдернул Рик. - Вы что, с ума сошли? Забыли, с чем мы тут имеем дело? Охранник поправил кепку, и извинившись, сделал пару шагов назад. Вдруг, они заметили, как тело шевельнулось: сначала это были подёргивания пальцев, затем дернулась голова, а потом, Алан и вовсе поднялся на колени, закрывая рукой ярко бьющий в глаза свет. - Алан, что с вами произошло? Алан не отвечал. Он сидел молча, прикрываясь окровавленной рукой от света, а другой потирал глаза. Рик заметил, что на одной из рук у Алана вырван кусок кожи вместе с мышцами, и даже проглядывалась белая часть кости. Практически вся рубашка окрасилась в красный цвет, и в области груди виднелись тёмные пятна. На руках виднелись красные отпечатки, будто Алана кто-то привязывал веревкой, или же просто обжёг. Только Рик собрался вызывать специальную группу, чтобы те вытащили тело испытуемого из опасной зоны, как вдруг Алан подскочил и бросился к ним. Рик и охранник отступили в сторону: Алан выбежал из комнаты и бросился наутёк по коридору. Охранник прицелился в бегущую цель, но не выстрелил – Рик остановил его, подняв ладонь вверх, и другой рукой опустив оружие. - Он не пройдет сквозь эти двери – понаблюдаем за его поведением. Алан добежал до двери, и начал колотить в неё руками, пока его затуманенные глаза не остановились на панели с цифрами. Он принялся что-то спешно набирать, и это очень не понравилось охраннику. - Три зелёных индикатора, он почти верно ввёл пароль – продолжаем наблюдать? Четыре зелёных точки. Рука Рика начала подрагивать, и тот отдёрнул руку от ружья, скомандовав охраннику. Маленькая иголка со снотворным в кратчайшее время преодолевает путь длинной в коридор, и настигает свою цель. Пять зелёных точек: замки щёлкают одни за другим, и дверь открывается – Алан делает шаг за дверь, но тут же падает, ударяясь головой о гладкий пол. Охранник и Рик стоят и смотрят друг на друга с недоумением. - Он практически выбрался наружу. Но Рика больше интересовало другое: Алан был первым, кто остался в комнате, а не исчез бесследно, по истечении временного интервала. - Он выжил. Очень интересно… Весьма интересно. Отнесите его в отдел «А», я сейчас туда подойду.

Раздаются звонкие пощёлкивания пальцев. Алан просыпается в белой комнате, сидя за столом, пристегнутый наручниками к креслу. Комната похожа на допросную. Впереди, за столом сидит Рик, и продолжает щёлкать пальцами. - Проснулись. Очень хорошо. Всё размыто. Зрение ещё долгое время приходит в норму, пока картинка наконец не становится чёткой. Теперь, Алан разобрал, кто сидит перед ним. - Мистер Нэш – вы пробыли в комнате три часа. Когда мы открыли дверь, вы лежали на полу, в луже крови – вы находились в бессознательном состоянии, а затем вдруг вскочили на ноги и бросились убегать. Что происходило с вами в то время, когда вы находились в комнате? Алан осматривает свои руки – сейчас они перебинтованы, но он всё ещё чувствует боль. Рубашка сменилась на белый свитер – он ощущает резкую боль в груди, будто он упал на торчащую арматуру где-нибудь на стройке, но чудом остался жив. Он пытается вспомнить, что с ним происходило за последнее время, но память подводит. Внезапно, он вспоминает, почему бросился бежать. - Я бежал… Бежал потому что, наконец увидел свет. Память урывками возвращалась в голову, хотя некоторые части были будто перечеркнуты маркером. Потом вернулось воспоминание, откуда у него все те раны, что сейчас на теле: его чуть не убило неведомое существо, в том странном месте... - Ах ты тварь! Алан сорвался в сторону Рика, но не смог даже встать со стула, так как был прикован. - Что вы видели, Алан? Поверьте, это очень важно для нас. - Я был там целую вечность – что за хрень вы открыли в той комнате? Портал в ад? Третье измерение? Это нечто выманивало мои воспоминания! Чёрт, я думал, что у меня снесло крышу… Я разговаривал с неизвестно кем… Боже, что это было? - Нам нужны подробности, мистер Нэш. И Алан рассказал Рику всё, через что он прошёл в той комнате. В том месте. Когда он закончил, Рик поставил точку в отчёте. Для утверждения, он спросил Алана, нет ли ещё каких либо подробностей, но Алан лишь пожал плечами. - Можете забрать оставшуюся сумму денег себе, только выпустите меня, наконец наружу - я больше не хочу иметь ничего общего ни с вами, ни с вашей долбанной лабораторией! Рик встал из-за стола, и махнул рукой тому, кто стоял за спиной Алана. - Понимаете, мистер Нэш… Алан принялся вертеться, пытаясь вывернуться и посмотреть на того, кто направляется к нему, а потом он увидел отражение в зеркале, что располагалось над раковиной: его глаза были наполнены чем-то чёрным, будто они были залиты кровью, а с головы у него вилось несколько чёрных отростков, от которых он пришёл в ужас. - Что, что это такое?! Охранник подобрался к Алану со спины и всадил шприц со снотворным бедолаге в шею. Сквозь увядающую вселенную, Алан разбирал тянущиеся слова Рика, который говорил о том, что он увидел слишком много для обычного человека, и теперь у него есть только одна дорога. Разум погрузился в небытие. Охранник рывком отпрыгнул в сторону, боясь находиться рядом с Аланом, или тем, что ещё оставалось Аланом. - Что будем с ним делать? Рик взглянул на часы: несколько минут назад наступила полночь. - Я схожу на перерыв, а затем мы продолжим. - Вернуть его снова в комнату? Рик молча кивнул, и вышел из кабинета. Охранник снял кресло с замков и выкатил его в коридор, направляясь к комнате 431.