Эхо 1986

Глава 1

Максим стоял перед зеркалом и внимательно всматривался в своё отражение.

«Нет, ну ты же не на отдых собрался!» — внутренне возмутился он, стягивая с себя свитер, который ему связала бабушка.

— Долго ещё будешь выбирать? Я же тебе сказал, нам через час выезжать! — в дверях появился Лёха, однокашник и друг Максима.

— Так у меня всё готово, осталось только одежду выбрать. — обиженно ответил Макс.

— Ей богу, как девчонка. Может ещё носик припудришь?

— Да пошёл ты!

Место тёплого свитера заняла тёмная куртка с меховой подкладкой.

Парни сидели в автомобиле и Алексей ругал свою «шестëрку», мучая ключ в зажигании.

— Что же ты будешь делать! Ломаешься чаще, чем моя бывшая!

— А что ты хотел? Российский автопром жесток и беспощаден! — разводил руками Макс.

— Мы всё взяли? — внезапно встрепенулся Лёха.

— Оборудование я проверил, всё на месте. Пожрать должен был взять ты.

— Да взял я. Полевой рекордер, микрофоны, точно всё?

— Да точно, как же ты задолбал! Ощущение, будто мы не рабочий проект делаем, а мир от радиации спасаем. — возмутился Макс.

— Кстати о радиации, надо бы нам не нарваться на неприятности. ОЗК на всякий случай прихватил. Два комплекта. — Лёха стал ещё серьёзнее.

— Ну, я дозиметр взял, так что не ссы.

— Давай ещё заправимся по дороге. Бак полный, но канистра у меня пустая.

— Добро. — произнёс Макс и шестёрка затарахтела, возвещая о начале пути.

Дорога была долгой, до Припяти оставалось не меньше восьмисот километров. Парни с небольшой периодичностью останавливались по пути на перекусы, да по нужде.

— Напомни, зачем нам надо в Припять? — шутя спросил Макс.

— Издеваешься? — Лёха не понял юмора.

Максим всегда считал его недостаточно эмоциональным. Если уж Алексей за что-то брался, то обязательно доводил дело до конца. А теперь и с этим арт-проектом…

— Да шучу, какой же ты душный!

Лёха агрессивно промолчал, просверлив взглядом дыру во лбу Макса.

Они практически были на месте. Лишь знакомый пограничник на КПП предупредил, что лучше ребятам быть аккуратнее. Разрешение на посещение особой зоны не отменяло того факта, что на некоторых участках находиться могло быть смертельно опасно.

— Почему ты так уверен, что в Припяти можно записать какую-то «особую» тишину? — спросил Макс.

— У меня тут дед жил, когда всё произошло. Пока живой был, рассказывал, что сначала взрывы шумели, а потом внезапно р-раз! — Лёха театрально приложил руки к ушам.

— Знал бы я, что у нас на факультете будет такой фрик, с которым я ещё и работать буду после универа, возможно, выбрал бы другую специальность. — заржал Максим.

— Тебе вот смешно, а мне дед это с таким выражением рассказывал, что я уже несколько лет вынашиваю мысль сделать запись.

— Да не смешно мне. Грустно. Не верю, что арт-проект выгорит. — голос Макса утратил шутливый тон.

— Приехали. Выходим.

Перед ребятами возвышался заброшенный город. Призрак, который можно было увидеть только в кино. Облупившаяся краска на фасадах зданий, выбитые стёкла, пошарпанная плитка — всё говорило о запустении этих мест. Время здесь словно застыло на месте, подобно фотокарточке запечатлевшей неудачный снимок.

— Спать будем в машине. — Лёха, на всякий случай, указал пальцем в направлении шестёрки.

— А я и не планировал ночевать в заброшке. Вроде ещё не тронулся. — обиделся Макс.

Достав из багажника высокочувствительные микрофоны и звукозаписывающее оборудование, парни разместили нужные приборы на окраине города, недалеко от припаркованного автомобиля.

— Внутрь пойдём? — спросил Лёха?

— А думаешь надо? Хотя вон на колесе обозрения я бы покатался. — опять попытался пошутить Макс, но осёкся.

Алексей внимательно рассматривал видневшейся вдалеке аттракцион, и в его взгляде на секунду промелькнула тревога.

— Нет. Показалось. — он опустил глаза.

Максим не стал спрашивать друга о том, что тот увидел. Он развернулся и направился к автомобилю.

Вокруг было темно, и лишь небольшой костёр и пара фонарей освещали пространство вокруг.

— Что может быть лучше отдыха на природе в компании душного друга? Романтика! — веселился Максим, переворачивая решётку с мясом над костром.

— Не отвлекай. Мне надо прослушать записи, которые удалось собрать. — Лёха сидел на складном стульчике и водил курсор по экрану ноутбука.

— В машине было бы удобнее, но я же знаю, что ты переживаешь за шашлык больше, чем за свою работу.

— Что за? Эй, Макс, послушай! — лицо Алексея даже в тусклом свете дисплея выглядело встревоженным.

Максим встал и подошёл к другу, принимая из его рук наушник.

В динамике раздавались едва уловимые стоны. Не те, которые бывают в добрых фильмах для взрослых.

— Может это сбой в аппаратуре? — предположил Макс.

— Надеюсь, что так. Но меня тревожит другая деталь.

— Какая ещё деталь?

— Запись была сделана на единственный микрофон, который я разместил не на улице.

— В смысле? Когда ты успел посетить дом? — удивлённо бросил Макс.

— Да вот, пока ты ветки для костра бегал собирать.

— Ну нееет, теперь я точно внутрь этих домов заходить не буду!

— Да и не надо, я потом сам все микрофоны соберу.

Пока ребята спорили, горелый запах ударил в ноздри.

— Да блииин! Шашлык горит! — Максим рванул к костру. — Фух! Повезло, чуть мясо из-за тебя не пропало в пустую.

Алексей слабо улыбнулся. По этой улыбке Макс понял, что его друг действительно встревожен.

Утро началось с завтрака, оставшегося с ужина. Макс повертел тарелку со следами засохшего от шашлыка жира.

Алексей как обычно проверял оборудование. Его мысли были где-то далеко. Сквозь наушники не доносилось ни звука, но по лицу парня было понятно, что он взволнован.

— Я схожу прогуляться вглубь города. Хочу поставить микрофоны неподалёку от колеса обозрения. — сказал Лëха, набрасывая на себя рюкзак.

— Предлагаешь мне остаться тут одному? Я с тобой. — Макс уже натягивал на себя защитный костюм.

— Там уже давно нет смертельного уровня радиации. Точно хочешь ходить в этом? — внезапно спросил Алексей.

— Не хочу, чтобы после этой поездки выяснилось, что писюн больше не будет стоять. Ты же знаешь, я мнительный в этом плане. — рассмеялся Максим.

Лëха последовал примеру друга и тоже натянул на себя «костюм-гондон».

Они шли по улицам безлюдного города. Произошедшая тут катастрофа и время заметно повлияли на местный антураж, делая его особенным. Советская архитектура даже после стольких лет сохраняла какую-то едва уловимую теплоту.

Алексей расставлял микрофоны везде, где только можно, записывая в блокноте ориентировочное место их нахождения. Максим же с любопытством рассматривал окружающие достопримечательности, делая «селфи» на фоне чуть ли не каждого столба.

Добравшись до колеса обозрения, они бродили по запустевшему парку аттракционов, восхищаясь тем, в какой атмосфере кипела жизнь до катастрофы. Если бы только ничего не произошло, здесь бы также бегали дети, выклянчивая у родителей билет на какую-нибудь карусель.

Максим присел на лавочку, на его лице проступили капли пота. Под противогазом копилась влага.

— Лëх, давай, может, вернёмся обратно? — предложил Макс.

— Да, я расставил оборудование. Думаю, можем возвращаться. — ответил Алексей.

Когда они вернулись в лагерь, отметка на часах показывала восемь вечера. Скоропортящиеся продукты были приготовлены ещё вчера, теперь наступила очередь тех, что могли храниться продолжительное время.

— Ох ты и набрал тушняка! — восхитился Макс, заглядывая в багажник автомобиля, — Да тут на неделю запасов!

— Там всего двадцать банок. Я их у соседа купил, он действующий военный, постоянно сухпайки таскает со службы. — рассказал Алексей.

— О, есть у меня пару историй про военных. Дядька ещё рассказывал о своей службе, когда в советское время служил! Интересно? — спросил Макс.

— А давай! Жги! — Лëха заметно повеселел.

Пока ребята разжигали костёр, доставали котелок, макароны и говяжью тушёнку для приготовления ужина, Максим рассказывал:

— Значит, случилось это с дядькой в бородатых семидесятых годах. И был у них один прапор на вещевом складе. Всё таскал какие-нибудь шмотки. Ну, подворовывал. Так вот, нашлось у него два списанных сапога сорок первого размера. Сапоги хорошие были, новые. Ну, а дядька мой и другой срочник с его роты припëрлись к этому прапору за обновками. Ну и каждому он дал по сапогу примерить. Моему дядьке не подошёл, а второй срочник был в восторге. Взял оба сапога за семь рублей. Ну, знаешь, тогда рубли были не такие как сейчас, — рассмеялся Макс и продолжил: — Так вот, срочник тот забрал сапоги и довольный поплëлся в казарму, спрятал их под кровать и ждал подходящего момента. А момент настал перед дембелем. Прапор тот уже перевёлся в другую часть. И вот, собирается этот дембель домой. Форма наглажена, аксельбант пришит, надевает сапоги, чтобы сразу начистить как следует и гордо выйти на волю. Одевает, и не понимает, почему один из них так жмёт.

— Разных размеров что ли были? — поинтересовался Алексей.

— Да не! Щас ржать будешь. Оба правые! Дядька на правую ногу мерял и этот срочник тоже на правую мерял. А когда прапор ему эти сапоги отдавал, то в тряпку перемотал. Ну, они там и пролежали ещё пару месяцев, пока срочник не заметил нестыковку. — подытожил Макс.

— Ну да, забавная история. — улыбнулся Лëха.

В ноздри ударил вкусный запах макарон с тушёнкой. У ребят потекли слюнки.

— Всё таки, всё гениальное действительно просто. — сказал Максим, уплетая ужин за обе щёки.

— Полностью согласен, коллега. — улыбнулся Алексей.

Весь вечер они активно обсуждали планы на следующий день и травили анекдоты.

— Короче, знаешь анекдот про нюанс? — оживился Макс.

— Это в котором, Василий Иваныч говорит Петьке «Я вставил тебе писюн в жопу и типа, у тебя писюн в жопе и у меня писюн в жопе, но есть один нюанс»? — засмеялся Лëха.

— Ну, блин. Ты половину моих анекдотов знаешь! — также рассмеялся Макс.

— Не твоих, а общее народное творчество.

— Ну да.

Когда часы пробили полночь, парни завалились спать.

Утром Алексей снова собирался в путь.

— В этот раз я с тобой не попрусь. Вчера так пропотел, что целую пятилитровку угробил, чтобы сполоснуться. — сонно пробухтел Максим.

— Да я и сам справлюсь. Мне пройтись только, да собрать все микрофоны. — Лëха махнул рукой и отправился в путь.

Максим пролежал в спальном мешке до обеда, пока желудок не напомнил, что энергия берётся не из воздуха. В котелке оставалось макарон на ещё одну порцию. Макс разжёг костёр и подогрел еду.

Зловещая тишина не давала ему покоя. Без Лëхи было скучно. А так как связь тут почти не ловила, то и в интернет зайти было нереально. Макс достал ноутбук и включил фильм. Какой-то ужастик под названием «Громкая равнина».

Закончив просмотр одного фильма, Максим включил следующий. В этот раз страшный сериал «Вовнутрь». На шестой серии Макс заметил, что время близилось к вечеру, а Лëхи ещё не было видно. Он продолжил смотреть.

Напряженный момент, где герои прячутся от монстров в большом доме, чуть не закончился сердечным приступом.

— Ты чего? Испугался что ли? — на вопрос Алексея, положившего руку на плечо друга, тот подпрыгнул как ужаленный.

— Ты бы хоть перед глазами помаячил! — Макс не на шутку разозлился.

— Прости, не знал, что ты такой ранимый. — мирно улыбнулся Лëха.

— Ну, всё, собрал микрофоны? Можно ехать домой? — уже спокойным тоном спросил Макс.

— Ну, как тебе сказать… — Алексей на минуту задумался и добавил, — Собрал все, кроме трёх, что расставлял возле колеса обозрения. Они куда-то пропали, представляешь?

— Как пропали? Не призраки же их утащили. — удивился Максим.

— Может животные какие-нибудь. Завтра попробую выяснить. — рассеяно развёл руками Алексей.

Он достал ноутбук и начал слушать записи. Пролистывая эквалайзер, Лëха рассматривал участки аудиоряда, где отображались помехи и скачки звука. Нажав на один из них, он начал внимательно слушать.

Его глаза расширились от удивления, а потом чуть приоткрылся.

— Что там? — осторожно спросил Максим.

— Этого не может быть. На, послушай. — Алексей передал наушники другу.

— Какого хрена? Что это за херня? — на коже Макса появились мурашки, а в руках дрожь.

На записи звучали голоса. Неразборчивые, но точно человеческие. Они что-то активно обсуждали, а после затихли. Также внезапно как и появились. Лëха начал просматривать другие аудиодорожки. Шкала эквалайзера находила помехи и ребята сразу же переходили к нужному участку записи.

На одном из аудио были слышны женские крики. Девушка кричала так громко, словно её пытали. Макс представил эту картину: Радиация, сжигающая всё на своём пути, и тела и души.

В мыслях же Алексея была совсем другая картинка: Кто-то или что-то истязало девушку, а катастрофа просто замела следы чудовища.

Неизвестно чья версия являлась более правдоподобной, но сейчас ребята были в замешательстве.

— Говоришь, в Припяти особая тишина? — судорожно хватая воздух, спросил Макс.

— Согласен. Чертовщина какая-то. — кивнул побледневший Алексей.

— Я думаю надо отсюда сваливать. — Максим был напуган.

— Мы должны выяснить, что здесь могло происходить. И микрофоны, я должен их достать. — Лëха похлопал друга по плечу.

— Ладно. Но пообещай, что завтра вечером мы свалим отсюда.

— Договорились. Обещаю.

Ребята немного успокоились. Чтобы лишний раз себя не накручивать, они отъехали на пару километров назад, подальше от окраине города.

Максим развёл новый костёр, а Алексей продолжил изучать собранные данные.

— Макс, подойди. Я нашёл ещё кое-что.

— Опять жуткие крики и стоны? Мне хватило.

— Нет. Теперь другое. Слушай. — Лëха дал второй наушник Максиму.

— Помогите! Я здесь… Ищите вход, но не касайтесь… Если уйдёте до… последствия будут… — мужской голос на записи раздавал инструкции, словно обращаясь к ребятам, иногда прерываясь на помехи, после чего утонул в резком шуме и замолк.

— Что это сейчас было? Лëх, тут больше не до шуток. Надо сообщить военным и передать записи. — Максима передёрнуло.

— Теперь мне и самому интересно. Поехали в город. В смысле туда. — Алексей указал на Припять.

— Я, конечно, не верю в призраков, но дело пахнет писюнами. — Максим неодобрительно кивнул.

— Возможно, ночью там что-то происходит. Если разберёмся с этим сейчас, завтра днём там будет делать нечего.

— А-а-а! Хрен с тобой! Я взрослый мужик. Чего мне бояться? — сопротивляясь всеми фибрами души, заявил Макс.

Они въехали в город. После пешей прогулки, Алексей уже знал нужный маршрут. С автомобилем ничего не должно было случиться по дороге.

Доехав до нужного места и вооружившись фонариками, ребята вышли из машины и направились исследовать ночную версию города. Вокруг царила абсолютная тишина. Никакой подозрительной активности.

Передвигаясь по жилому микрорайону «Энергетик», парни подметили для себя, что хоть город и выглядел жутко, но всё же оставался той самой Припятью, что они видели днём.

Их разрешение действовало неделю, но судя по всему они выедут отсюда уже на третий день. Было решено не задерживаться в этом месте.

Где-то в конце улицы послышался грохот.

— Что там происходит? — Макс был не на шутку встревожен.

— Наверное ветер… — сказал Лëха, сглатывая слюну.

Парни осветили улицу фонарями, но ничего подозрительного не увидели. Подойдя ближе, они заметили что грохот раздался от упавшего на землю куска металла. Судя по всему он прилетел откуда-то с крыши.

— Время не щадит никого. Город тоже не будет стоять вечно. — сказал Лёха, поднимая упавший кусок железяки.

Внезапно мир вокруг изменился.

Перед Алексеем возник город при свете солнечного дня. Это была Припять. Макса рядом не было. Кое-где бродили прохожие. По их лицам Лёха понял, что они паниковали.

— Эй, подскажите, какой сейчас год? — крикнул он пробегающей мимо девушке, но та, словно не заметила его.

Он попытался догнать её, но рука прошла сквозь плечо, за которое Лëха думал схватить барышню.

«Ну ни хрена себе, меня вштырило!» — подумал он.

Алексей продолжал бродить по городу. Для него всё происходящее вокруг было сродни компьютерной игре, в которой ты всего лишь зритель и никоим образом не участник событий.

Он прикоснулся к стене дома. На ощупь как настоящее. Но людей потрогать не получается.

«Какая-то запрещённая магия восьмидесятого уровня…» — с грустью подумал Лёха.

Он побрëл в сторону колеса обозрения. Его туда тянуло словно магнитом.

Алексей решил осмотреть места, в которые устанавливал микрофоны, но ничего не нашёл.

«И тут неудача» — подумал он.

Побродив ещё немного, Лёха решил попробовать провернуть одну любопытную штуку. Он завёл колесо обозрения и сел в него. Металлическая конструкция медленно поднимала его вверх. Алексей смотрел на удивлённые лица людей. Неужели они заметили его?

Лица окружающих стали меняться. Буквально. Их рты зловеще расплывались в улыбке, которая растягивалась чуть ли не до ушей, превращая обычные лица в какие-то инопланетные.

Чем выше Лëха поднимался, тем менее человечно выглядели фигуры внизу, а тело начинало ощущать сильный дискомфорт. Во рту пересохло и появился металлический привкус. Кожа на руках, шее и лице резко начала краснеть и чесаться. Алексей почувствовал головокружение и тошноту. Когда колесо стало опускаться вниз, Алексей молил всех богов, чтобы он как можно быстрее оказался на земле.

Когда кабинка достигла метра до поверхности, Лёха вывалился из неё. Вокруг не было не души. Он чувствовал как лучевая болезнь доводит его до края могилы. Его судорожно трясло. Кто-то дал ему пощёчину.

— Эй, очнись! Это не смешно! — Максим нервно тряс его за грудки, раздавая оплеухи по респиратору.

— Стой! Подожди! Я здесь! — отмахнулся Лёха, вставая и ощупывая себя.

Похоже, это был всего лишь плохой сон. Или ведение.

Они стояли возле колеса обозрения и Лёха растерянно озирался по сторонам.

— Теперь расскажи мне, что со мной приключилось? — он посмотрел на Макса.

— Ну, мы шли с тобой. Я рассказывал всякие истории и анекдоты. Ты всю дорогу молчал и после четвёртого анекдота я понял, что с тобой какая-то херня происходит. А потом ты дошёл до колеса, попытался сесть в кабинку, но с криком плюхнулся на землю, вот я и запаниковал. — рассказал Максим.

— У меня было что-то вроде видения. Я видел этот город в те годы. Как будто сам жил там. Был день и… — Лёха пересказал всё, что ему привиделось.

— Понятно. А ведь голос на аудиодорожке говорил что-то там не трогать. — припомнил Макс, после рассказа Алексея.

— Знаешь, я думаю нам тут больше ловить нечего. Поехали домой. — Лёха похлопал друга по плечу.

— А оставшиеся микрофоны?

— Да хрен с ними. Материала достаточно, а уж новые я как-нибудь потом прикуплю.

Они зашагали обратно к автомобилю.

Проезжая через контрольно-пропускной пункт, Алексей сбавил скорость. Местные вояки проверяли ребят и их вещи на уровень облучения. Пара микрофонов и спальный мешок подверглись изъятию из-за превышения допустимой нормы радиации, но никто из парней не расстроился. Все данные с микрофонов уже были переписаны на ноутбук, а желание уехать было выше, чем стоимость мелкой электроники и плотного куска ткани.

Двухчасовая проверка закончилась и Максим с Алексеем уверенно направились домой.

Время в пути пролетело незаметно.

Максим вышел возле своего дома сказав, что заберёт вещи завтра.

Алексей тихонько приоткрыл дверь квартиры. Ему ещё предстояло перелопатить кучу аудиоматериала прежде, чем сдать законченный проект.

Зайдя в спальню, он остановился. Сердце забилось с утроенной силой. На кровати лежали микрофоны. Ровно три. Те самые, которых он не досчитался в Припяти.

Записи на них были короткими, но содержательными.

На первой неразборчивые голоса, которые он уже слышал ранее, приобрели чёткость. Он слышал разговоры людей, которые обсуждали события на Чернобыльской АЭС. Момент, когда было объявлено о катастрофе. Волнение людей передалось и ему.

Вторая запись содержала протяжный женский крик. И его он уже слышал. Кто-то на заднем фоне говорил о лучевой болезни. Запись резко оборвалась.

Голос на третьей записи принадлежал мужчине, который пытался предупредить, что нельзя трогать всё подряд в зоне радиационного загрязнения, а попытки покинуть его, могут навредить окружающим. Судя по содержанию записи, голос принадлежал учёному, который оказался заперт в одном из энергоблоков после аварии. Он словно сходил с ума.

Лёха растерянно смотрел на свои руки. Они были красными. Сухость во рту появилась одновременно с металлическим привкусом. Головокружение и сбивчивое дыхание сильно напугали его. Алексей попытался ещё раз прослушать третью запись, но там была лишь тишина. Тишина Припяти. Весь мир замолк.

Макс постучал в квартиру Лёхи, но никто не открыл. Парень дёрнул за дверную ручку и дверь отворилась.

— Лëх, ты тут? У тебя дверь открыта. Я за вещами пришёл. — сказал Макс, входя внутрь.

В спальне на кровати лежал Алексей. Он не дышал. На включëнном ноутбуке играла пустая аудиодорожка. Никаких микрофонов вокруг не было.