Эффект Веровски

Глава 1

Я знаю, что есть вещи, которых лучше не знать.

Но я также знаю, что именно эти вещи я хочу знать больше всего.

Луис Борхес

Утро только начиналось, и рассвет заливал комнату мягким розовым светом. Генри проснулся с осознанием того, что сегодняшний день будет просто замечательным. Пританцовывая, он зашёл в ванную комнату. Радостно расчехлив новую зубную щётку, Генри улыбнулся во весь рот и стал внимательно разглядывать свои ровные зубы.

- Сегодня, я приглашу её на свидание - в кино. Там я нежно возьму её за руку, а после фильма, предложу зайти ко мне домой и обсудить этот шедевр, - воображал он, заканчивая водные процедуры. Тщательно очистив каждый зуб, Генри ещё раз посмотрел в зеркало. «Хорош», - подумал он и ехидно улыбнулся. Был погожий, летний денёк, и Генри показалось, что и ночь будет очень жаркой.

«Лучше купить билеты заранее, чтобы больше не думать об этом. Работа – это просто досадная помеха!», - не унимался он, пока искал стоящий фильм. На сайте кинотеатра вылез огромный постер:

«Встречайте, новый фильм именитого режиссера Мартина Веровски. Уже на всех экранах страны».

Генри обрадовался, ведь вопрос с фильмом был уже решен. Он обожал Мартина и смотрел все его работы.

«Но вдруг, она не любит Веровски?», - на мгновение проскользнуло в его голове. Генри тут же прогнал эти глупые мысли. Он убеждал себя, что у него получится объяснить ей, Мартин - лучший режиссер столетия.

Когда Генри навёл мышку на постер, чтобы купить билеты, его тут же перебросило на трейлер фильма. Он наспех закрыл его, но, к сожалению, успел увидеть список снимавшихся в нём актёров. Генри расстроился. Чтобы не портить настроение и дальше, он решил купить билеты в кинотеатре. Прямо перед фильмом.

Время оставалось всё меньше и он, набросив на себя первую попавшуюся футболку, пулей выскочил из дома.

Она стояла около подъезда и медленно потягивала сигаретку. Джессика всегда казалась ему очень красивой, но сегодня её вид был особенно очаровательным. Генри намеренно долго отстегивал велосипед, чтобы у него было время ей полюбоваться. В черной мини-юбке её ножки казались особенно тоненькими и длинными. Джесси разговаривала с кем-то по телефону и игриво смеялась. Теперь оставалось только не упустить момент, чтобы пригласить её на свидание.

- Имя дурацкое - Мартин. Ну сколько их, Мартинов? А этот… Популярный. Почему? Не понимаю, - лепетала Джессика.

Когда Генри услышал это, то в его сердце что-то щёлкнуло. Ему показалось, что за этими словами, скрывалось нечто большее. Джессика явно издевалась над ним. Она увидела его настороженный взгляд и нарочито громко продолжила: «Во всем фильме из хорошего разве, что только перламутровые пуговицы на пиджаке у главной героини. Я даже себе такие прикупила, очень красивые…».

Генри больше не слушал её. Он не выдержал: яростно оттолкнул свой велосипед и прижал Джесси к холодной железной двери подъезда. Телефон отлетел в сторону. Рот чуть приоткрылся от удивления, и сигарета выпала из её губ.

- Зачем так делать? - перейдя на повышенные тона сказал Генри.

- Что делать? – испуганно спросила Джессика.

- Что-что… Например, кричать о том, что увидела в фильме на весь двор, - чуть растерявшись ответил он.

На минуту в воздухе повисла тишина, лишь где-то далеко раздавался лёгкий шорох перьев. Облака закрывали солнце, от чего атмосфера стала более мрачной.

- Может быть, сходим куда-нибудь? – не теряя надежду продолжил он – Куда захочешь, например в кино?

- Конечно, обязательно сходим, - на удивление спокойно поддержала Джесси. Улыбка, как приклеенная не сходила с её лица, а взгляд вдруг стал таким отрешённым, почти стеклянным. Пихнув какую-то свёрнутую бумагу ему в руку, она, прощаясь, убежала прочь.

Генри остался один. Он долго стоял посреди двора и нервно теребил эту бумажку. Потом небрежно закинул её в карман шорт, сел на велосипед и отправился на работу. Он всегда добирался одним и тем же путём, но в этот раз дорога показалась ему чересчур извилистой. Порывистый ветер возникал из ниоткуда и замедлял движение. Время стало тягучим, а каждая следующая секунда становилась всё длиннее предыдущей. Воздух вокруг офиса стал таким душным, что хотелось тотчас развернуться назад. Усилием воли, Генри открыл дверь, и она напряжённо заскрипела. Этот скрип звоном раздавался в ушах, и сердце заколотилось всё сильнее.

В офисе было так зябко, как будто кто-то забыл выключить кондиционер. По телу пробежали мурашки. Генри осторожно прошёл вперёд и его шаги эхом раздавались по всему помещению. Пол был таким горячим, что обжигал ноги. Во всем офисе не было ни единой живой души. «Сегодня же понедельник», - заподозрив неладное, подумал он. Стройные ряды рабочих столов стояли совсем пустые. Только на одном из них, идеально ровно, лежала свёрнутая газета. Это был стол Генри. Он не хотел её читать, но заголовок чужим голосом раздавался в его голове:

«Веровски в новом фильме затрагивает вопросы меньшинств. Главный герой его фильма - немой».

Свет внезапно стал каким-то жёлтым. К горлу подступил ком. Генри хотел убежать прочь, но что-то сковало его ледяными щипцами.

Тем временем голос продолжал нашёптывать:

«Неравенство особенно хорошо отражается в сцене, где его увольняют с работы, потому что он кажется окружающим слишком высокомерным».

Таинственные тиски на секунду ослабили хватку. От неожиданности Генри подпрыгнул на месте. Почувствовав свободу, он схватил газету и с ненавистью разорвал её на маленькие кусочки. Генри бешено опрокинул стул, на котором только что сидел, после чего рванул из офиса прочь.

Мысли верещали одна за другой. Ноги стали деревянными, от чего крутить педали было всё сложнее. Генри мчался в кинотеатр. Ему нужно посмотреть этот фильм сейчас, и без разницы, что это самый разгар рабочего дня. Он был уверен, что как только посмотрит кино, ему тут же станет лучше. Джессику он позовёт в кафе или в ресторан, зато сейчас вдоволь насладиться картиной.

Он бросил велосипед рядом с кинотеатром и, не помня, как, оказался внутри. Там не было ни одного посетителя. Ближайший сеанс начинался через пятнадцать минут, но почему-то на кассе не было ни одного продавца. Генри купил билет через электронный экран. Когда оплата прошла, он трепетно прогладил высеченные на бумаге слова: «Режиссер: Мартин Веровски». От этого на душе стало тепло и уютно.

Немного робея, Генри зашёл в абсолютно пустой зал. Его место располагалось в самом сердце помещения. Словно опутанные травой, ноги постоянно запинались. Когда он наконец добрался до долгожданного сидения, неведомая сила прижала его к креслу. Генри хотел схватиться за подлокотник, но тот оказался таким липким, словно его облили сладкой газировкой. Пахло средством от моли, и ещё чем-то въедливым, и едким, словно нашатырный спирт.

Фильм почему-то задерживали с показом. Что-то давило ему на виски, как будто выжимая его голову. Экран загорелся лишь на мгновение, а потом сразу же погас. Откуда-то раздавался шёпот плёнки, а потом с тихим шипением исчезал, как будто его и не было. Полутёмное помещение пугало Генри, и лишь проблески лилового цвета ненадолго успокаивали его. Экран мигал всё сильнее, и всё чаще появлялся шорох.

Он хотел позвать на помощь, но не мог. Сквозь непрерывный шум стали различаться слова: «Главная героиня ему изменяет и уже давно. Как жалко главного героя, он же её так любил».

Генри слушал, и пытался вспомнить все знакомые ему проклятия. Это не помогало. Голос не останавливался. Он медленно, речитативно рассказывал все важные повороты сюжета.

Внутри что-то опустилось, Генри вздохнул и медленно закрыл глаза. Когда наваждение закончилось, он заторможенно побрёл домой, вяло потащив велосипед за собой. Поднимаясь, он тупо смотрел под ноги, разглядывая одну ступеньку за другой. Всё в его голове перемешалось. Генри долго открывал дверь, ковыряясь металлическим ключом в холодном замке. Когда он наконец справился с задачей и зашёл в квартиру, дверь за ним с грохотом захлопнулась.

Ноги сами привели его к экрану ноутбука. Не зная зачем он заходил с одного сайта на другой. Генри осознал: интернет мёртв. Пуст, как заброшенный дом. Там не было ничего, только белые страницы, и лишь иногда проскальзывали названия сайтов. Тем временем закат уже пробирался в комнату, окрашивая квартиру в розовато-жёлтые тона. Безмолвно, Генри сидел и внимательно слушал, как навязчивый шёпот рассказывает всё, что происходило в фильме. От начала до самого конца.

Когда это закончилось, Генри тихо стёк со стула и обессилено опустился на пол. В шортах, он почувствовал что-то жёсткое. Оно мешало и Генри с неохотой полез в карман. Это была та самая бумажка, которую протянула ему с утра Джессика.

«Наверное, это её номер телефона», - подумалось ему, от чего на душе стало чуть менее паршиво. Если это так, то он сможет позвонить ей и рассказать какие ужасные события произошли с ним сегодня.

Развернув бумагу, Генри с ужасом осознал: номера там не было. Там не было ничего. Лишь одна перламутровая пуговица. Та самая, о которой она говорила.