Джозайя Керри

Глава 1

Мой отец Джозайя Керри, когда я был мал, рассказывал мне историю о том, кто сидит под кроватью.

Он баюкал меня, запевая свои сладкие луизианские сказки рабских болот.... Таких тихих, полных мертвой водой, сквозь которую было невозможно разглядеть дна, что становилось страшно; таких таинственных, что рассказать о них может лишь песня - настрой банджо, натяни на колки струны; таких темных - о Господь, видел ли ты созданий, что сотворил ты? Тех, кто таится на илистом дне, выжидая заплутавшего беглеца?

Отец говорил, что все началось с того дня, когда сбежал мальчик, сын одной из негритянок, работавшей на плантации у мистера Джонса. С рассветом, когда отсутствие его обнаружилось, по следу беглого раба пустили собак и людей с ружьями. Надсмотрщики хлестали негров плетьми до потери сознания, вымещая злость и вбивая в память "урок послушания". Звёзды разгорелись в полную силу, когда из леса сверкнули первые тусклые огоньки: уставшие, пропитавшиеся запахом топей мужчины и их голодные псы вернулись ни с чем. "Он не мог уйти, сэр. Собаки потеряли след возле трясины, черного засранца сожрало болото. - главный надсмотрщик стоял перед мистером Джонсом, а тень его, такая длинная и уродливая от света качающегося амбарного фонаря, испуганно пряталась за своим хозяином, выглядывая из-за спины и тут же ныряя обратно в густую холодную траву.

Джонс провел ночь беспокойно. Жизнь маленького раба его абсолютно не волновала. Проблема заключалась в другом: живой или мертвый, но мальчишка так и не был найден, а значит побег удался. Этот исход изрядно портил карты на плантации. Он мог вселить надежду свободы в сердца других, тех чья история прибывания в Америке началась с кандальных цепей и свиста плети над спиной и, по мнению старого рабовладельца, такой и должна была оставаться.

Утром был отдан приказ - немедля скакать в город, объявить о пропаже невольника и назначить цену в 50 долларов за возвращение оного живым или мертвым.

Тишина повисла над владениями старого Джонса, вся плантация будто набрала воздуха в лёгкие и затаила дыхание...

На второй день в утреннем тумане раздался стук копыт. Уже как час должно было рассвести, но болотный смог настолько густо лег над местностью, что заспанный надсмотрщик поднял над головой зажженный фонарь, чтобы различить выступающую из мрака фигуру всадника на огромном храпящем, переступающем с ноги на ногу жеребце.

- Мне нужен некто Джонс.- хриплый голос глухо упал в туман.

- Кто ты такой, чёрт побери? - надсмотрщик сделал шаг навстречу, пытаясь разглядеть лицо возникшего из ниоткуда гостя, однако широкая шляпа и густые бакенбарды спрятали его от света, обнажив лишь на секунду спрятанную мглой белую рукоять револьвера.

- Мне нужен мистер Джонс. - повторил всадник. - Я привез ему сбежавшего раба.

Через несколько минут вокруг странника собралась толпа чернокожих, выбежавших из своих лачуг, сквозь которую, расчищая себе дорогу локтями, в сапогах и исподнем пробирался хозяин этих земель.

- Итак, - запыхавшимся голосом проговорил Джонс, - мистер?

- Фог. - ответил ему голос.

- Итак, мистер Фог. - Джонсу не удавалось отдышаться от волнения. - Вы говорите, что у вас есть тот, кого я ищу?

- Именно так сэр, именно так. - стрелок подошёл к жеребцу и стащил с него нечто внушительных размеров, обернутое в холщовую ткань и перевязанное в трёх местах бечевкой. Взвалив на плечо свою добычу, он неспешно прошагал к Джонсу и бросил ее возле ног испуганного рабовладельца.

- Одну минуту, сэр. - Мистер Фог достал нож. - Всего одну минуту.

Веревки были разрезаны, грязная ткань откинута в сторону. Толпа взволнованно вздохнула. Перед Джонсом лежал мертвый аллигатор.

Брови плантатора сдвинулись, морщинистое, полное шрамов лицо свела судорога злобы.

- Что это такое, чёрт вас побери? Вы решили шутить?

Он вскинул руку вверх и сразу несколько надсмотрщиков тут же подняли ружья.

- Вовсе нет, сэр. - хриплый голос всадника был тихим, но каждое слово наполнялось необычайной тяжестью, словно пропитанное туманом из которого он возник. - Дайте мне ещё одно мгновенье, ваш раб здесь.

Перевернутый на спину аллигатор приоткрыл пасть, в то время как острый нож вспарывал его брюхо.

- Немного терпения, сэр, прошу, немного терпения. - бормотал некто представившийся мистером Фогом. Первой не выдержала молодая негритянка. Ее пронзительный, полный ужаса крик разбудил оцепеневшую толпу. Все вдруг зашевелилось; так пульсирует разворошенный муравьедом муравейник, так бегут из горящего дома люди - хаотично, безумно, ведомые одним лишь инстинктом выживания. Инородным телом во всем случившемся фуроре был лишь пришелец. Копаясь в брюхе рептилии, одну за другой он вытаскивал части тела: разорванные, отчасти переваренные руки, затем ноги, на одной из которых все ещё сидел ботинок; наконец, голову - изуродованную до неузнаваемости, с расколотым мощными челюстями черепом и вытекшими от давления глазами. - Все как я и говорил, мистер Джонс, беглец вернулся домой. Надсмотрщики замерли. Хозяин плантации открыл рот, но слова застряли в его горле. Лишь кадык бегал вверх-вниз, пытаясь вытолкнуть крик. - Я просто хочу получить свою награду. - Мистер Фог поднял голову и снял шляпу. В утренних сумерках перед вооруженными людьми и стариком - южанином стоял слепой негр. Белые бельма глаз его уставились на лицо Джонса. Вместо носа зияла дыра из которой клубами валил пар. В этот миг само время как-будто взялось за стрелки часов, сдерживая их ход и всмотрелось омерзительный лик охотника за рабами. - Убить, убить мерзавца!- завопил мистер Джонс чужим голосом. - стреляйте же! И надсмотрщики выстрелили, и стреляли не меньше половины минуты. Но стреляли в пустоту, ведь когда первый солнечный луч прорезал молочную завесу тумана, кроме обезображенного трупа черного мальчика и огромной рептилии, лежавшей со вспоротым брюхом, на грешной земле этого отныне проклятого края больше никого не было. С тех пор по округе пронесся слух о дьяволе, странствующего в облике охотника за головами. Но не столько пугал сам факт наличия зла, ведь каждый понимал, что так или иначе, будь оно путником, хищной тварью, или вендиго с его несущим смерть воем, оно есть. Совсем другое беспокоило этих необразованных, а оттого чутких и набожных людей: хозяин Джонс не отдал дьяволу его награду, а значит он вернётся. Так и случилось. Не прошло и месяца, как вновь исчез ребёнок. Чернокожая девочка, едва научившаяся ходить пропала посреди бела дня. Родители ее, гнувшие с рассвета до закатных сумерек спину в полях полных хлопка, оставили малышку в лачуге под присмотром бабки. Та, уложив ребенка спать, вышла из дому. Вернувшись через несколько минут, женщина обнаружила, что кровать, ещё теплая от детского тела пуста. Убитая горем мать упала в ноги хозяина своего, умоляя отправить людей с собаками к топям на поиски ее дочери, но ружья остались стоять возле стен, псы все также лаяли в вольерах. Мистер Джонс заперся в доме и возвращал долг. Рабы принялись замыкать двери своих домов на ночь. Как только начинали петь цикады, свет в окнах гас, дабы не навлечь беду. Но беда знала дорогу, ведь ее сюда пригласил сам владелец этих земель. Дебора Блэк, разодрав себе ногтями в кровь лицо клялась, что не выпускала свою дочь из рук, засыпая с ней на одной кровати. Окна были наглухо забиты досками, входная дверь подперта тумбой, которую с трудом смог сдвинуть с места ее муж. Утром, открыв глаза, Дебора обнаружила, что ее дочери больше с ней нет. Вся мебель стояла на тех же местах, но упав на пол, теряя сознание от горя, негритянка заметила, что под кроватью на пыльном полу заметны следы чьих-то ладоней. "Он живёт под кроватью, - кричала она, когда ее под руки выводили из дома. - дьявол живёт под кроватью!" "Может ли быть более гуманная смерть, чем виселица? "- Мой отец- Джозайя Керри, закурил. Его жёлтый ноготь прикрывал чашу трубки, не давая огню разойтись, найти воздух. Угольки табака излучали еле заметное красноватое свечение. Луизианская полночь с ее огромной луной залезла под одеяло, коснулась моих ледяных детских ступней. - Послушай, приятель.- отец не дал трубке затухнуть, пряный дымок крепкого самосада вновь наполнил комнату. - ты действительно хочешь слушать эту историю дальше? Хочешь верить черного стрелка на огромном иноходце, который забирает детей? В проклятого охотника на рабов? В того, кто живёт под кроватью? " Я кивнул. Не знаю, увидел ли он это в темноте. Человек в старой шляпе с большими полями закашлялся. Запах глицинии. Мерный голос отца. Ночь. " Ты ведь никогда не видел океана. - сказал мой отец и я, даже несмотря на на ночной мрак почувствовал его добрую улыбку. - Когда-нибудь я отвезу тебя к нему. Океан это величайший зверь, которого создал Господь. Иногда он угрюм и спокоен, а может быть и вовсе спит. Тогда, пользуясь благодушием этой бесконечной сущности, люди плывут по его волнам и наслаждаются его дарами. Но горе тому, кто вздумает проявить к океану неуважение, взять больше чем он даёт или надругаться над его гармонией. В недрах бездонных глубин таится огромная сила. Сила, которой нипочём армии Александра и вся мощь британского флота. Океан сотрет всех в песок и укроет этими песчинками свой берег. Похожая участь ждала мистера Джонса. Рабы, ведомые не знающим пощады чувством страха стали океаном посреди болот. Они подожгли хлопковые поля и направились к дому своего хозяина. Они уже не чувствовали ружейных пуль надсмотрщиков, обесценили собственные жизни. Петля затянулась на шее рабовладельца, стул был выбит из-под ног. Старый Джонс не сказал ни слова. Возможно, он чувствовал в этом действе некую справедливость, а может быть даже принял смерть как дар, боясь более изощрённой, нависшей над ним расправы от мистера Фога. Через несколько часов на земли эти ступила нога солдат армии штата. Но ни один негр не пошевелился. Все они стояли молча, глядя на качавшееся на ветке старой осины тело своего изувера. Офицер вышел вперед шеренги, взмахнул рукой. Рабы обрели покой. Самое странное заключалось в том, - отец уже не курил, рука державшая трубку покоилась на его колене, алые огоньки погасли. - что согласно счету тел, с учётом трёх надсмотрщиков, мистера Джонса, двух пропавших детей и беглого мальчика, с которого все началось, трупов оказалось ровно пол сотни. Так мистер Фог вернул свой долг. По доллару за душу, сынок. Такова цена." Много времени минуло с той поры. Мой отец, благородный Джозайя Керри уже покинул этот мир. Со мной тоже многое приключилось. Я все- таки увидел океан. День был туманным, когда я прошёл по пляжу и приблизился к волнам, шумно игравших с берегом. Вдалеке кричали чайки, на утесе, подмигивая единственным глазом светил маяк. "Не слишком ли велика цена?" - подумал я, опустился на колени и оставил на песке следы своих ладоней.