Джекпот

Глава 1

После эстакады удалось, наконец, разогнаться. Шоссе оставалось узким, извилистым, но трафик сам собой рассосался. Машин стало немного, на обочинах их стояло больше. Поодиночке, группами по две — три. На самой кромке леса, прорезанного этим шоссе.

И люди. Изредка, но тоже мелькали — то бредущие по обочинам, то уже копошащиеся около машин. С корзинами. Тяжелыми, сразу было видно.

Ненавижу, привычно подумал он. С усмешкой подумал, совершенно без настоящей ненависти. Но с ревностью, это да.

Ревность рыбака, охотника; ревность грибника — бóльшую часть своей уже долгой жизни не особенно удачливого. Нет, конечно, случалась и козырная добыча! Именно что козырная, другого слова не подобрать! Карта такая приходила — не без козырей!

Но — редко, очень редко. Да и, пожалуй, не удача это выпадала, а награда, что ли, за усердие: уехать в ночь на последней электричке, в дальней дали дождаться рассвета на неуютной станции, много часов утюжить лес, медленно наполняя корзину одиночными подберезовиками да подосиновиками. Белые попадались редко-редко. Однако все-таки попадались, и получалась здоровенная корзина, плотно набитая хорошими грибами. Но чтобы набрести на волшебную полянку, сплошь белыми уставленную, — такого вовсе никогда не было. Такое только в грибницких байках...

А нынешний год выдался аномально урожайным на грибы. И в байках тоже, да что в байках — вон, только что проезжал деревню, еще поток машин был густым, двигались медленно, хватало времени заметить, чем торгуют мужики вдоль дороги. Сидит такой на шатком деревянном ящике, а перед ним аналогичный ящик, газеткой застеленный, а на газетке — роскошные белые! Огромные и, сразу видно, чистые, крепкие! И мужиков этих, в одной только деревне, с десяток!

Эх. А ведь те белые могли бы быть моими, вздохнул он. Ну не покупать же! Даже прицениваться, даже расспрашивать, где собирали, — и то западло, коли считаешь себя грибником для души. А я как раз грибник для души, напомнил он себе.

И тут же решительно съехал на обочину, остановился, заглушил мотор. А что: время есть, одет не парадно — ветровка, джинсы, кроссовки. Нож тоже есть, хитрый такой складной инструмент, всегда в машине, на всякий случай. Вот и случай. Корзины нет, да ведь не на многочасовую грибную охоту собрался, а так... сымпровизировать. Метров сто на сто прошерстить — целый гектар, между прочим, но это пустяки, какие наши годы. Полчаса займет, от силы. И пакета ашановского более чем хватит.

А место, кажется, хорошее — машины конкурентов, конечно, видны, но довольно далеко.

Рассовал по карманам нож, сигареты с зажигалкой, телефон; усмехнулся: как мы в стародавние времена по лесам без телефонов сутками шастали?! Пакет аккуратно сложил, тоже в карман запихал. Вышел из машины, запер ее, положил в карман последнее — ключ. Закурил, постоял, оглядываясь.

Выбрал лес на той же стороне шоссе. Метрах в трехстах здесь железная дорога, аккурат середина между станциями, что тоже удачно — народу меньше.

Ну, вперед. В смысле вглубь.

Почуял сразу: грибы есть! Он всегда ощущал это безошибочно — если грибы в лесу есть, ими отчетливо пахнет. Отыскиваются не всегда, а запахом знать о себе дают — всегда.

Сейчас тоже пахло, причем сильно.

Сразу же обнаружилась кем-то проторенная в траве тропка. С нее вскорости сошел — по чужим тропкам ходить бессмысленно. Выбрал себе направление — во-он к той группе деревьев, смешанный там участок, березы пополам с соснами.

Игнорируя россыпи желтых и красных сыроежек, добрался до полянки и замер. Помотал головой. Зажмурился. Открыл глаза. Снова зажмурился, вслепую закурил.

Аж сердце заколотилось, и в висках отдалось. Утром давление мерил — высоковато было, ни к селу ни к городу вспомнил он.

Да плевать, какое еще давление.

Открыл глаза.

Все правда. Та самая волшебная полянка из хвастливых грибницких баек. Маленькая такая. И белые — словно их тут посеял кто. Штук сто. Или тысяча. Или миллион. Крупные и, ясно с одного взгляда, — чистенькие. Упругие. Ножки толстые, книзу расширяются; шляпки светло-бурые; мама дорогая.

Надо же, подумал он, привалило на старости лет. На, можно сказать, излете грибницкой карьеры. А ведь не поверит никто, скажут — купил! Значит, необходимо сфотографировать.

Аккуратно заплевал окурок, сунул в карман — не бросать же на землю. И вообще нельзя, а в таком месте подавно. Салфетку вот забыл прихватить, окурки заворачивать. Всегда брал, а сейчас забыл. Квалификацию несколько утратил. Зато полянка... ах, какая полянка!

Вытащил телефон, нащелкал с десяток кадров. С разных точек, разными планами. Еще видео сделал небольшое, при этом приговаривая: вот, мол, такого-то числа, во столько-то времени дернуло меня остановить машину и пойти в лес, да не пописять, а грибов поискать. Прихоть такая, ну и что же. А вот что — и камера наезжает на одного красавца, на другого, на третьего...

Ну, всё. За дело! Сердцебиение почти унялось; нож наголо, пакет наизготовку. Жаль, что не корзина, да уж чем богаты.

Пакет наполнился минут за пятнадцать. Белые и на ощупь были — чудо. А на полянке их оставалось еще раза три по столько же. Фотографировать срезанные грибы не стал. Была бы корзина — другое дело, а так... вида никакого, только «Ашану» реклама. Дома, пообещал он грибам. Дома разложу вас на полу и запечатлею.

Рысью приволок добычу к машине, бережно устроил в багажнике. Освободил еще пару пакетов, поменьше первого, но выбирать было не из чего. Из одного вытряхнул всякие мелкие автомобильные причиндалы, из другого — книжки. И понесся обратно, уже не рысью, а гоночной иноходью.

Сердце опять взыграло, к горлу подступила истома. Это от азарта, сказал он себе и ходу не сбавил.

Нарезал не сколько оставалось, а сколько поместилось. И решил: всё, достаточно. Куда еще-то? Не в куртку же заворачивать. Несолидно как-то. И жадничать стыдно. Пусть кому-нибудь другому тоже достанется.

Возвращался к машине уже не торопясь, успокаивая дыхание и самого себя. Да, выпал, наконец, козырной туз — и хорошо, и спасибо, и не надо такого ажиотажа. Спокойнее.

Да не козырной туз, а прямо-таки джекпот, уточнил он. И повторил: спокойнее. И нечего лыбиться, дурак же дураком, тем более в лесном одиночестве.

Загрузил все туда же, в багажник, старательно прихватил фиксирующей сеткой — чтобы не трясло их в дороге. Сел за руль, выкурил еще одну сигарету, заслуженную. Отдышался. Оглядел себя. Извозился, естественно. И бычки в кармане. И потный весь. Ничего, дома-то отмыться недолго.

И поехал. И припарковался около дома. Только отмываться самому не пришлось: остановил мотор и умер.

Почти счастливым.

Впрочем, нет: это просто показалось так, что умер. На самом-то деле он позже очнулся — на больничной койке. Про грибы, что в багажнике, вспомнил не сразу. А когда, через сколько-то дней, вспомнил, было уже поздно — испортились.

Да и ладно. Не бывает же таких полян.