Двенадцатая ночь

1. Чувствовать

Новый год в моём любимом кафе собралось отметить совсем немного народа. Отсутствовали шумные компании, что как раз и не удивительно. Двенадцать на часах давно миновало, а двенадцатая йольская ночь была в самом разгаре. К тому, как её провести и с кем, местные относились ответственно. Ведь на границе двух миров, многие поверья обретали силу и смысл. Связи, магические или родственные, всегда имели особенную значимость, и от возможности укрепить их, редко кто отказывался по своей воле.

Меня же сюда занесло по чистой случайности. Декабрь выдался самым сложным месяцем в этом безумном году, а потому о первоначальных планах пришлось забыть. У меня оставался небольшой выбор и вечеру в компании книг, я предпочла ночную прогулку по городу.

Под действием коварнейших коктейлей мысли в моей голове невесомо парили, позволяя наслаждаться безмятежной атмосферой. Приятная музыка и интригующие ароматы, прекрасно скрашивали одиночество. На других посетителей я внимания не обращала, блуждая взглядом по узорам на нижней части стёкол и чуть слышно постукивая пальцами в такт звучавшим из динамиков ритмам. За окном царила глубокая, бездонно-звёздная январская ночь.

— Эй, Вася! — встрепенувшись, окликнула я проходившего мимо брюнета. Лёгкий шум в голове заставил меня забыть о правилах приличия. Впрочем, знакомый официант по имени Василий, не стал бы возражать против такого обращения. Оборотни в принципе народ простой и незлобивый вопреки расхожему мнению.

Мужчина, которого я спутала с Васей, и официантом-то не был. Более того, ему однозначно не понравилось такое обращение, равно как и то, что я посмела сжать рукав его пиджака. Последнее вышло совершенно случайно, по инерции.

Синие глаза смотрели на меня с гневом и осуждением. Огненная аура не-Васи лишь усиливала сей потрясающий эффект. Однако опьянённый разум благополучно спасал меня от стыда и раскаянья. Я спокойно любовалась незнакомцем, пытаясь разгадать, кто передо мной: сильный маг или некто рангом повыше.

— Ты ошиблась, — сдержанно процедил тот, аккуратно отцепляя мои пальцы.

— Значит, не Вася? — с самоубийственным упрямством уточнила я.

— Нет.

— А кто?

— Люцифер.

Я сама не заметила, как крепче ухватила его за рукав пиджака. На такие мелочи не обращаешь внимания, когда в голове крутится столько вопросов. Надо же, Люцифер! Тёзка или тот самый? В последнем сомневаюсь, но тогда это значит, что Люциферов не меньше, чем Гавриилов? Может, всё-таки он маг или высший вампир — и те и другие всегда любили приобщиться к великому.

Гнев в синих глазах сменился удивлением, а затем и любопытством. Люцифер занял место напротив меня, больше не стремясь вырываться. Что ж, сама напросилась…

— И что же ты делаешь тут в одиночестве? — уже совершенно спокойно поинтересовался он.

Я невольно прикусила губу, возвращаясь мыслями к самым близким. Они частенько довольно пренебрежительно относились к любым праздникам. Вот и на этот раз мои трудяжки занимались важными делами, в которых моя помощь не требовалась. Во всяком случае, именно на это они тактично намекали.

— Мне нравится здесь, — ответила я, ничуть не исказив правды. — А ты?..

— Решил навестить старого знакомого.

Такой ответ показался мне достаточно честным, чтобы притормозить с расспросами. Не одной мне хотелось избавить собеседника от лишних подробностей.

Зря я затеяла этот разговор, навязалась. Следовало извиниться сразу, а не давать воли неуместному любопытству. Теперь я чувствовала, что потребность как-то исправить ситуацию, выльется в ещё более неуклюжую попытку, склеить из черепков целое.

Я решительно поднялась из-за столика и, поблагодарив Люцифера за то, что хоть на краткий миг составил мне компанию, направилась к выходу. Благо, счёт оплачен и оставалось лишь забрать с вешалки свой зимний плащ.

В голове шумело, и причиной тому были отнюдь не выпитые коктейли. Я вновь уловила отголосок будущего. Точнее, вероятности. От неё веяло пожаром, тем огнём, который источала аура Люцифера. Языки пламени, кровь, разрушения… и всё это коснулось меня, стоило лишь услышать вполне невинную фразу о знакомом.

Не отдавая себе отчёта, я застегнула последнюю пуговицу и шагнула за порог кафе. Темнота на улице напоминала бархат, а большие хлопья снега кружились в потоках ветра, словно пух, поблёскивая в свете фонарей. Но мягкость зимы была обманчивой даже здесь, на одном из многочисленных перекрёстков миров. Метель колко целовала лицо и пальцы, вынуждая поднять воротник и сунуть руки в карманы.

Зябко, но это именно то, что нужно, чтобы прийти в себя.

— Есть в этом своё очарование, — вторил моим невысказанным мыслям знакомый голос.

Я скосила взгляд на бесшумно подошедшего ко мне мужчину. На нём по-прежнему был лишь чёрный костюм-тройка, но Люциферу было всё равно. Зимний ветер не касался его, словно опасаясь нарушить безупречный образ.

«Всё-таки, он — маг», — подумала я с улыбкой, без колебаний принимая галантно поданную руку.

На самом деле было не очень скользко, и я могла бы обойтись без поддержки. Но идти вот так, рука об руку с практически незнакомым существом, оказалось вполне уютно. Тем более, Люцифер тоже не носил перчаток, и тепла его ладони хватало, чтобы мои пальцы не закоченели.

Снегопад усиливался, превращаясь в настоящий буран. Вскоре, густая белая пелена скрыла очертания домов и изменила до неузнаваемости облик улиц. Свет фонарей и сияние празднично украшенных гирляндами окон, полностью растворился в снежной круговерти. По-своему идеальная погода на Новый год. В детстве я любила наблюдать за снегопадом из окна своей комнаты, мысленно уносясь вместе с ветром к тёмному небу.

Сегодня причин прятаться в тёплом убежище не было. Меня и мага окутывал тёплый надежный кокон его силы, не позволяющей пробиваться снегу и ветру. Но стоило протянуть руку, как кончики пальцев начинало заискивающе щекотать ледяное дыхание стихии. И я искренне радовалась тому, что оказалась не единственным её ценителем.

Поначалу мы просто шли молча. Те вопросы, что возникли у меня ещё в баре, я решила оставить при себе. Достаточно было немного прийти в себя, чтобы осознать, насколько они смешны и поспешны.

— Ты сумела меня удивить, — первым признался мой спутник.

— Своей наглостью? — переспросила я, с мучительным стыдом вспоминая свой порыв. Нет, всё-таки нужно заканчивать хвататься за что придётся.

Но Люцифер только мягко улыбнулся моей реплике.

— Ты почти не пользуешься своей силой, — наконец разрешил мои догадки он. — Словно ребёнок, или тот, кто испытывает удовольствие от собственных страданий.

Сложно пользоваться тем, чего нет. Точнее есть, но лишь формально. Всё моё существование было подчинено таким строгим рамкам, что особо и не разгуляться. Магичить по праздникам и случайно — вот и весь мой нынешний предел…

Так, стоп! Меня только что сравнили с мазохистом? И ничего я не страдаю.

Понимание того, что он имел в виду, пришло запоздало. Человечность. Вот что его смутило. Я живу и радуюсь обычной жизни, её простым мелочам. Со стороны выглядит странно и почти всегда трактуется неправильно — достаточно вспомнить желающих невозбранно обидеть «глупышку».

— Мне нравится чувствовать, понимаешь? — с трудом скрывая разочарование в голосе, проронила я. Надеялась, он поймёт.

— Но ведь это не всегда хорошо. — Люцифер остановился на месте.

— Лучше не хорошо, чем никак.

И тут, щит укрывающий нас исчез. На меня обрушился снежный вихрь, отчего в первые секунды я начала хватать ртом холодный воздух со снегом и закашлялась. Не ожидала такого коварства.

Впрочем, какого-то бурана я не боялась и уже через несколько мгновений в моих руках была пригоршня снега, готовая стать полноценным снарядом. Кожа горела от холода, но это лишь сильнее подстёгивало.

Я с вызовом взглянула на мужчину из-под упавшей на глаза чёлки. Давала ему шанс одуматься. Но мои действия встретили с насмешкой и, коротко замахнувшись, запустила снежок в голову. Люцифер сдвинулся вбок, и белая клякса живописно украсила плечо. Прикрываться барьером он не стал вопреки всем моим ожиданиям.

Но не надеждам.

Пусть ничего хорошего для меня это не сулило в каком-то смысле — метать снежки мой противник умел мастерски. Даже без магии я проигрывала ему, и на одно моё попадание приходилось с десяток его.

Магия или случайность, но наше сражение будто осталось незамеченным для остального мира. Во всяком случае, хохоча и уворачиваясь от летящего в лицо снега, я не налетела ни на одного случайного прохожего. Промокшая одежда стала малой расплатой за веселье, как и ничего не чувствующие пальцы. Хотя настоящей наградой стало вовсе не собственные положительные эмоции. Люцифер тоже смеялся. Причём так искренне, что мне не хотелось прекращать наше общее безумие.

Только всё хорошее скоротечно и новогодняя ночь не стала исключением. Всё ещё улыбаясь от уха до уха, я выразила сожаление по поводу отсутствия ледяных горок поблизости и нащупала тропу, по которой пришла. Шутливый поклон, шажок назад и через мгновение меня обнимал строгий домашний покой.

Слушая перекличку зимних ветров и звон снежинок за стеклом, я подумала о том, что всё же не напрасно забрела в тот бар и окликнула Васю. Жаль только, что с новым знакомым, кем бы он ни был на самом деле, мы, возможно, больше не увидимся.

Тогда я ещё понятия не имела, как ошибалась.

2. Помнить

Первые числа января — время затишья. По-своему идеальное для домашних посиделок в кругу самых близких, экспериментов с глинтвейном и историй, которые вряд ли можно услышать в другой обстановке.

Именно с целью создания подходящей атмосферы, я и выбралась за покупками в этот морозный день. Снег весело поскрипывал под ногами и бриллиантами сверкал на солнце, отчего приходилось жмуриться и прикрывать глаза. Благо, скоро начнёт темнеть, и возвращаться я буду, не рискуя во что-нибудь случайно врезаться.

Проходя мимо того самого кафе, где повстречала Люцифера, я с улыбкой вспомнила о случайной встрече и последовавшим за ней снежным боем. Но заходить внутрь на этот раз у меня не было ни веской причины ни желания. В хорошие совпадения я всё равно не верила. Да и что бы я сказала?..

Дойдя до магазинчика с праздничной атрибутикой, где также продавались эксклюзивные наборы для глинтвейна, я задумчиво замерла напротив витрины. С тем, буду ли создавать что-то сама или воспользуюсь чем-то готовым, определиться нужно было именно сейчас.

Каково же было моё удивление, когда зайдя внутрь, я так и не смогла ничего купить. И совсем не по той причине, что не смогла определиться.

— Мы ничего не продаём детям. Извини, девочка, — произнёс добродушно пожилой мужчина, внимательно на меня посмотрев, будто хотел убедиться в чём-то.

— Но я не… — начала я, но тут увидела отражение в стекле шкафа-витрины. — Не ребёнок.

Продавец не ошибся, и я действительно выглядела как десятилетняя девчонка. Одежда на мне тоже изменилась. Так, например, вместо родного плаща на мне оказалась розовая курточка с котятами, дополняла которую белая вязаная шапочка с ушками.

Растерявшись и больше не сказав ни слова, я выбежала на улицу, надеясь застать шутника. Однако никого поблизости не оказалось. А стоило мне отойти, как в витринах снова отразилась прежняя я.

— Кто бы ты ни был, тебе это с рук не сойдёт, — сердито произнесла я вслух, решительно настроенная на разборки.

Но самые неприятные открытия ещё поджидали впереди. Спустя некоторое время, выяснилось, что личина ребёнка всякий раз появляется, как только я приближаюсь к заведениям с возрастным ограничением или там, где нельзя было находиться без сопровождения взрослых.

Шутка затянулась, а терпение уже кончилось. Только попытки избавиться от сего «проклятия» тоже успехом не увенчались. Тот, кто сотворил это со мной, обладал каким-то запредельным уровнем по части иллюзий. Я попросту не нашла ничего, что смогла бы разрушить.

Расстроенная, но ещё не готовая признать поражение, я села на припорошенную снегом скамейку напротив магазина табачных трубок. Вид у отражавшейся в витрине девчонки вызывал жалость и желание успокоить.

— Девочка, ты потерялась? — заботливо осведомился доброжелатель, голос которого сразу показался мне знакомым.

— Люцифер? — не поверила своим глазам я.

— Разве ты меня знаешь? — удивился тот, но мелькнувшее в глазах выражение выдало его с головой.

— Не прикидывайся! — вспылила я, подскакивая и сжимая кулаки. И, наверное, это выглядело смешно со стороны, только мне было не до смеха. Я чертовски устала, и праздничное настроение меня давно покинуло.

— Не злись, — с этими словами он зачем-то щёлкнул пальцами прямо перед моим носом, а затем развернул за плечи, чтобы я смогла увидеть своё прежнее отражение. — Я всего лишь немного тебя разыграл.

От его признания мне сделалось ещё обиднее.

— Это было жестоко! — фыркнула я. Но чувство разочарования во мне уже вело неравный бой с неуёмным любопытством, и проигрывало.

— И чем же я могу искупить свою вину? — деловито поинтересовался Люцифер.

Искусство маскировки никогда не было моим коньком, и я не секунды не мешкая, попросила этому научить. Маг изобразил страдальческий вид, но отчего-то мне показалось, что я ещё и продешевила.

— Но сначала прогуляемся? — он протянул мне раскрытую ладонь.

Уговаривать меня не пришлось. Хотя я ожидала прогулку аналогичную предыдущей, а не мгновенную телепортацию на другой край света…

Оказаться в пустыне после завьюженного города было, по меньшей мере, необычно. Тепло ринулось навстречу, касаясь прохладной одежды медленно и недовольно, словно живое существо. Меня кратковременно окутало прозрачным облаком пара, в который превратились налипшие на одежду снежинки.

— Обычно здесь бывает жарче, но нам повезло.

— Необычное место, — заметила я.

Песок тут был более крупным и лежал ровным слоем, будто кто-то разравнивал его специально. Невдалеке высились истёртые ветрами скульптуры, среди которых одна неуловимо выделялась, приковывая внимание. Издали она напоминала женщину в развевающемся платье и тянущей руки к небу.

— Когда-то давно по людским меркам, тут стоял большой красивый город. Но глупость одних, уничтожила всё то, что создавали другие.

Обычная история, если не обращать внимание на голос и взгляд говорившего. Для него этот город значил больше, чем можно было рассказать.

— Я мог помешать им, и даже пытался это сделать, но та, кому я доверился, предала. — Он коротким жестом указал на то самое изваяние. — В самом конце она предпочла это, не приняв прощения и руки помощи.

Я молчала, не зная как выразить свои чувства. Мне было жаль? Нет, это было бы ложью. Участь безжизненного прошлого, причиняющего страдания спустя века — отправиться на расправу времени.

Оно не стоило никаких жертв. Последних всегда хватало и так… Но кто я, чтобы об этом рассуждать? Имея привычку лелеять свои грустные воспоминания, я не могу осуждать других.

— Существует поверье, что тот, кто пройдёт «адской тропой», соединит этот мир и нижний. И тогда начнутся бедствия, которые приведут к гибели человечества.

— Адская тропа?

— Гигантская воронка от взрыва, — пояснил Люцифер. — Энергии, запечатанной во времени, хватит, чтобы всё погубить.

— И я так понимаю, сгодится не всякий? — уточнила я.

— Да. В этом всё дело. Нужен кто-то достаточно сильный, чтобы войти в резонанс с временным пузырём, — быстро проговорил мужчина. — В последнее время я чувствую, как меня влечёт туда. Это будто зов, толкающий в пропасть. Тот, кто стал его истинным источником, трусливо прячется.

Стало понятным, кого искал Люцифер. Его сумрачный настрой. Кто-то собирался сделать его пешкой в своих играх. И на его месте я бы тоже молнии метала. Но кому понадобилось нарушать целостность границ?

— Я надеюсь, ты найдёшь его и воздашь по заслугам, — серьёзно проговорила я, начиная краем глаза замечать дымку, тянущуюся от статуи женщины к нам.

Никогда не одобряла действий тех, кто нарушал существующий порядок вещей, не считаясь с чужими жизнями. Не все цели оправдывали средства. Далеко не все.

— Просто держись от этого подальше, договорились?

Я кивнула, но не стала ничего обещать. Жизнь не раз показывала, что ситуации могут складываться самые непредсказуемые. Тогда об обещаниях останется лишь сожалеть до конца времён или нарушать, становясь клятвопреступником. Не нужно ставить меня перед таким выбором. Хватит.

Неправильно это оставаться в стороне, когда можешь что-то изменить. И дело не в силах — я отдаю себе отчёт в том, что однажды их может не хватить. Если я перестану поступать так, как мне кажется верным, то перестану быть собой.

3. Верить

В тот вечер я не планировала никаких прогулок, да в покупках тоже не было необходимости. Но мысли вновь и вновь возвращались к недавним событиям, а взгляд устремлялся в снежную тьму за окном. В двенадцатую ночь со мной происходило нечто похожее. Разве что не было этого неприятного, давящего чувства.

Я покинула дом, повязывая шарф уже на бегу, с полной уверенностью в собственных предчувствиях. Шла на запах беды, которую уже невозможно было предотвратить.

Чутьё не подвело Люцифера. Он обнаружил противника именно там, где его изначально искал и не стал откладывать расправу. Из некогда уютного заведения, через распахнутую дверь доносились крики и такой чудовищный грохот, словно в кафе заглянул бешеный носорог.

Повинуясь скорее импульсу, нежели чувству самосохранения, я вбежала внутрь. Едва не поскользнувшись на луже крови и шарахнувшись от приветственно летящего навстречу подозрительного ошмётка, я заметила Люцифера. Мой новый знакомый как раз увлечённо обрывал конечности какому-то камикадзе, игнорируя попытки других этому помешать.

Я тоже была не в силах обратить внимание на что-то другое. Поэтому не сопротивлялась, когда меня сгребли в охапку чьи-то крепкие руки, переместив из опасной зоны за стойку бара.

— Не суйся ему под руку, — предупредил меня неожиданный защитник, в котором я узнала Василия. Оборотень нервно оскалился, стискивая моё плечо своей лапищей. В критической ситуации он не заботился о том, чтобы поддерживать маску цивилизованного существа. Его зверь готов был защищаться и драпать.

— Да уж поняла, — пробормотала я, снова переведя взгляд на Люцифера.

Глядя на него такого, сложно поверить в то, что пару дней назад мы дружно пили горячий шоколад и болтали о магии. Перемежая свои объяснения шутками и невинными колкостями, маг научил меня простым, но эффективным иллюзиям. Мы не заметили, как засиделись допоздна. А перед уходом обмолвился о том, что это не последний урок.

Путешествие в пустыню и всё, что было там сказано, в тот момент казалось таким нереальным. И не просто хотелось верить в лучшее. Я уже верила.

Ведь демонам тоже иногда хочется чувствовать себя нужными. Необходимыми хотя бы на миг. Не просто двигаться сквозь вечность на одном энтузиазме, разыскивая источники света. Самим быть такими источниками, заставлять других гореть ярче, сражаться. Отнимая их у великого Ничто.

Быть может, оттого так презренна слабость, ведущая к истинному небытию?

«Если ты слышишь, не смей сдаваться!» — мысленно закричала я, вкладывая в слова образы и эмоции.

Но Люцифер не слышал, а если и слышал, то не мог больше сопротивляться зову. Лишь из последних сил, в каком-то безумном порыве, он пытался найти и уничтожить гнусного манипулятора. Не понимая, что впустую тратит время.

— Люцифер, нет! — уже вслух крикнула я и попыталась рвануться из лап оборотня, когда маг собирался прикончить последнего врага.

Время словно замедлилось. Я освободилась, бросаясь вперёд и не видя перед собой ничего, кроме синих глаз. Сожаление и боль, отразившееся в них, в одно мгновение поглотило безразличие. Догадываясь, что произойдёт дальше, я попыталась ухватить его за рукав пиджака, но мои пальцы поймали лишь воздух.

Остановившись над окровавленным телом неизвестного наёмника, я с горечью признала, что Люцифер уничтожил единственного, кто мог навести на заказчика. Равно как и собственную репутацию. Теперь он — опасный преступник не только в глазах властей, но также людей и нелюдей, что в ужасе смотрели на дело его рук.

После исчезновения мага, повисшая было тишина, взорвалась голосами и звуками. Вместе с этим стал отчётливым густой сладковато-тошнотворный запах, заставивший желудок сжаться болезненным комом. Не разбирая дороги, я метнулась к выходу, чтобы продышаться морозным воздухом, но в самый последний момент обо что-то запнулась и полетела в темноту.

***

— Варя, а Варя… нам точно голову не оторвут?

— Не бойся, всё будет нормально!

Такой настрой мне нравился. Справившись с временным помутнением, я открыла глаза, приподнявшись. Результатом был девчоночий визг и смех. То есть визжала младшая сестрёнка Вари, а последняя вовсю забавлялась её реакцией.

Я знала обеих. Они были дочерьми тех ведьмочек, с которыми однажды меня свёл случай. Правда, на момент знакомства с их семьями, меня могла запомнить только Варвара, которой исполнилось шесть. Её кузина ещё ползала в детском манеже и знала лишь пару слов. Как же быстро пролетело время.

— Ты говорила, что мы можем позвать, если что-то случиться, — серьёзно сказала старшая девочка.

— Да, — быстро кивнула я. — Что-то с мамой?

— Нет, с ней всё в порядке! Но я случайно услышала разговор о тебе… — она смущённо запнулась. — Они собирались тебя позвать, но не решились.

— Не помнишь, о чём они ещё говорили?

— Об адской тропе, кажется…

Ну конечно! Они не могут остаться в стороне от грядущих событий. Всё, о чём рассказывал Люцифер достаточно серьёзно и ведьмы одними из первых, кто почуял опасность.

— Варя, ты молодчинка! Всё правильно сделала! — Я порывисто обняла юную ведьмочку и потрепала по голове её притихшую сестрёнку. — А теперь меня веди к бабушке.

Но бабушку искать не пришлось. Старшая ведьма в сопровождении двух своих дочерей буквально влетела в дом через распахнувшееся окно, неся с собой снежинки и зимний холод. Варвара тут же растеряла весь свой запал и спряталась у меня за спиной.

— Ну здравствуй, Агнесса, — поприветствовала я её, после чего кивнула остальным. — Лета, Мора…

Агнесса не выглядела старой. Несмотря на почтенный возраст и то, что чёрные волосы уже украшали серебристые пряди, в тёмных глазах отражался её внутренний огонь. Красивая и сильная женщина, отдалённо напоминающая мне волшебницу Моргану в ранних версиях легенд.

Окончательно убедившись в том, что ритуал вызова прошёл без последствий, она расслабилась и перестала выглядеть так грозно. Лета и Мора увели девочек на кухню под предлогом приготовления чая и оставили нас с Агнессой наедине.

— Ты уже знаешь, верно? — ведьма окинула меня внимательным взглядом и покачала головой. — Была бы ты моей внучкой, не осталось бы времени на всякие глупости.

Это была её старая присказка, и я прекрасно знала, чем всё закончится. И, вместо того, чтобы развязывать спор, я миролюбиво предложила:

— Давайте, вы просто поможете мне найти одного пропавшего мага, и мы сделаем вид, что ничего катастрофичного произойти не могло…

— Всегда поражалась твоей беспечности. Ты так рассуждаешь, будто ничего не понимаешь, — махнула на меня рукой Агнесса, но карту свою достала.

Мировоззрение у нас на самом деле разнилось не так сильно, как это могло показаться. Мы обе понимали, насколько хрупок мир, населяющие его существа. Обе любили жизнь в её несовершенстве и каждом проявлении. Только Агнесса была весьма категорична по поводу моих благих намерений. Поэтому она считала, что я должна заниматься исключительно своим делом, не ища приключений на свою и чужую голову.

Изящный палец прошёлся по незримым линиям на карте, останавливаясь в одной точке. Ведьмины дороги — магия за пределами собственных возможностей. И если подвело чутьё или силы, они всегда могли придти на помощь тем, кто просто видит.

— Благодарю вас! — просияла я, но обниматься не стала. Выпрямилась и, отступив, легко шагнула на ведьмину дорогу.

***

Путешествие по ведьминой дороге слилось в одно мгновение. Моё любопытство затихло, словно пристыженное тревогой и я думать забыла о том, что планировала проверить, снова оказавшись здесь, в этом странном текучем пространстве. Тем временем поток вынес меня прямо к краю воронки.

Опасно качнувшись от сильного порыва ветра, я отпрыгнула назад. Люцифера я поначалу не заметила, как и происходящих вокруг изменений. Но, как выяснилось, меня просто занесло немножко не туда — неясные в дрожащем воздухе пустыни очертания песочных фигур виднелись на другой стороне от провала.

Тёмный силуэт мага я обнаружила только приблизившись к месту, где он рассказывал об уничтоженном городе. Люцифер неподвижно застыл напротив той самой фигуры, склонив голову и сжав кулаки. Энергетика изваяния окутывала его, словно стремясь погасить живой огонь, но алые лепестки вспыхивали, прожигая зловещую вуаль насквозь.

Он боролся. И сложно сказать, с кем именно — неведомый противник вряд ли был сильнее чувства вины самого мага.

Я понимала, что нужно уничтожить статую, навсегда поставив в этой истории точку. Даже если внутри неё была заключена чья-то душа, от неё уже не осталось ничего прежнего. Спасти её невозможно, в отличие от мага, тоже живущего прошлым, но таким живым.

— Люцифер! — позвала я, быстро шагая к нему. Он оказался прав, и в прошлый визит было намного прохладней, чем сейчас. Только я не обращала внимания на жару, целиком сосредоточившись на состоянии друга.

Да, пусть это наивно, но я верила, что мы с ним друзья. И что бы ни случилось, это останется неизменным.

Люцифер не откликнулся. Его полностью захватила тёмная дымка, направляя прямиком к обрыву. Он подчинился зову, собираясь исполнить глупое пророчество.

Всколыхнувшееся во мне возмущение подтолкнуло к решению, которое вряд ли можно было назвать логически верным. Вместо того чтобы приняться за уничтожение проклятой статуи, я бросилась наперерез магу.

Сравнить мои попытки его задержать, можно с абсурдным желанием остановить движущийся напролом танк. Люцифер пёр вперёд, к своей погибели, будто я для него значила не больше надоедливого насекомого. Пришлось даже упереться ладонями в его грудь, а ногами в песок, но этот гад лишь отбросил меня в сторону.

Не считая первое поражение поводом сдаваться, я прибегла к новым попыткам. Решительно обхватив ладонями его лицо, чтобы поймать зрительный контакт. Кожа мага оказалась не просто горячей, будто раскалённой под палящим солнцем пустыни. Я обжигала ладони, пальцы, но не отнимала рук, пытаясь обратить внимание на себя.

— Остановись, пожалуйста! Послушай меня!

Он продолжал шагать к огромному кратеру, не обращая на меня внимания. В конце концов, я снова оказалась на песке. Тщетность усилий раздражала и лишала воли идти за ним. Бросив на Люцифера последний отчаянный взгляд, я громко поинтересовалась:

— Ну что, Вася, так просто уйдёшь?

Он остановился и стелящаяся за ним дымка, словно вздрогнула и отпрянула от фигуры, полыхнувшей красным. Возможно, сейчас меня просто убьют за вопиющую наглость, но я не боялась.

— Если ты посмеешь уйти, — продолжила я, намереваясь закрепить эффект, — то я посмертно дам тебе новое имя и высеку его на надгробии…

Гримаса, исказившая прекрасный облик, заставила меня пожалеть о том, что я не страус. Ведь страшной рожей дело не ограничилось — Люцифер пронёсся мимо меня, обратно к статуе. Вот стояла она, такая древняя и печальная, а через секунду на её месте клубилась пыль. И из облака этой пыли выходил разозлённый маг.

Впору было бежать. Только я осталась, охотно вцепившись в протянутую руку.

— Извини, я был занят и не расслышал, что ты мне говорила, — произнёс Люцифер, одаривая меня насмешливым взглядом.

— З-занят?..

— Потребовалось некоторое время, чтобы вычислить того, кто затеял эту игру, — с кривой ухмылкой признал маг и перенёс нас из пустыни прямиком во… дворец? Во всяком случае, другого впечатления, вычурно украшенные просторные комнаты не производили.

Я оценивающе взглянула на Люцифера и поняла, что он прекрасно вписывается в общую атмосферу. Ничуть не удивлюсь, если он подрабатывает каким-нибудь придворным магом и не чурается интриг. Отсюда и желающие его убить.

— Выходит, тебе ничего не угрожало? — Смешно, наверное, я смотрелась со стороны.

— По адской тропе я бы не ушёл, — уклончиво отозвался маг. — Но нужно было, чтобы все поверили в обратное.

Да кого он обманывал? Пусть Люцифер играл, только опасность была настоящей. И то место… я знаю, он не солгал о нём.

— Отлично, — с улыбкой заключила я. — Значит, пока можно ни о чём не переживать.

Его реплики я ждать не стала. Махнув рукой на прощание, отправилась к себе. Мне не было обидно в привычном смысле этого слова, но какой-то неприятный осадок остался. Агнессе будет в чём меня упрекнуть при случае. Единственное, что утешало — всё закончилось настолько благополучно, что и придраться не к чему.

***

Кафе восстановили довольно быстро. В канун Старого Нового года, я как бы случайно решила пройти по той улице и убедилась, что уже ничего не напоминает о недавней бойне. Правда окна и двери поставили совсем другие, снабдив их дополнительной защитой.

— Я рассчитывал, что ты появишься тут, рано или поздно, — услышала я знакомый голос за спиной и хруст снега.

— Тогда почему ты ещё не превратился в огромный сугроб? — прищурившись, поинтересовалась я, обернувшись.

Хаски с ярко-синими глазами приветливо махнул хвостом и ехидно ухмыльнулся.

— К сожалению, улицы здесь вовремя очищают от снега, — с притворной грустью отозвался пёс голосом Люцифера. — Ты всё ещё в обиде на меня?

— Скажем так… я расстроилась, но сейчас это позади, — честно ответила я, едва удерживаясь от желания почесать чудесную собаку за ухом. — Хороших впечатлений о тебе было больше чем плохих. И, впервые за долгое время, встреча нового года обошлась без убийственного чувства безысходности.

Люцифер сам ткнулся лбом в мою ладонь, разрешая мне желаемую вольность и, молчаливо соглашаясь с моими словами. Стараясь не думать о том, что это всего лишь очень реалистичная иллюзия, я коснулась пальцами лоснящейся тёплой шерсти и улыбнулась беззвёздному небу. Начинался очередной снегопад.