Два товарища

Глава 1

Два товарища

Плюх. Исеть сначала поглотила брошенную с моста палку, а потом подхватила её, играя, пронесла под мостом и забрала с собой, убегая на встречу с Тоболом. Пашка, опершись о парапет моста, сначала следил за ней глазами, потом стал рассматривать свои треккинговые кроссы, носы которых высовывались из-под решетки: «Новые пора купить. Сколько я в них уже гоняю? Года три, наверное, или больше? Первый раз надел, когда мы с ребятами малахит искали по штольням? Вот, значит им четыре года».

Со станции Гать отошла очередная электричка, недовольно завизжала и исчезла вдали. Пашка достал из кармана штормовки телефон, посмотрел сколько время.

– Здорово, братан! – раскинув объятия к нему шёл по мосту Лёха.

Как всегда, нараспашку, шумный и жизнерадостный:

– Как житуха – веселуха? Где все?

Они дружески похлопали друг друга по плечам, пожали руки.

– Сегодня вдвоём, наверное, пойдем, – Пашка ещё раз взглянул на время: десять тридцать.

– А что так?

– Это, Лёха, называется «жизнь». У всех какие-нибудь проблемы. Вовка с Ксюхой никак не разберётся. Она же, ты знаешь, не особо одобряет любые наши походы. Так что, если они сойдутся, то считай Вовка потерянный для нас человек. Диман обещался быть, но сразу сказал, что если не приедет десятичасовой электричкой, то его не ждать. На работе какие-то затыки.

– Ясно. Ну вдвоем тоже ничего. А помнишь, как мы с тобой вдвоем на Коржаковский осенью в дождь ходили? – Лёха засмеялся. – Вот же дураками были.

– Ага, помню...

Они закинули рюкзаки за спины и бодро зашагали по улице СНТ «Лесотехник» в сторону Чёртова городища.

– Я забыл куда мы идём? – спросил Лёха, когда они миновали последние дома и под ногами заскрипели брёвна настила через болото. – Мне Диман что-то там втюхивал, но я так ничего не понял, только запутался: какие-то бабы, черти, лысые мужики, золото и почему-то сюда замешался Бажов.

– Статейку одну умную написать нужно в журнал. А для этого мне проверить кое-что хочу.

– Ты всё по-прежнему благородное учёное сообщество своими статьями мучаешь?

– Это ещё кто кого мучает? Нелегка жизнь аспиранта если нет гаранта гранта.

– Значит, ты напишешь миллион первую статью про Бажова. Поздравляю вас, Павел Орлов. Это прорыв!

– Да! – Пашка подхватил тон Лехи. – Всё не было, не было и вот теперь есть – статья гениального Павла Орлова! И самое главное – он всё один провернул. Сходил к Чёрным камням, дошёл до заброшенного прииска, нашёл Золотую бабу...

– И женился на ней, – перебил его Лёха. Они засмеялись.

– Нет. На фиг нужно жениться на такой? Утащит меня под землю, вместо Данилы-мастера, а то тот, наверное, одряхлел уже немного.

– А! То есть, мы идем искать приключения на свою пятую точку? Отлично! Это то, чего мне не хватало всё это время. Давай рассказывай, Павел Бажов-Орлов, что день грядущий нам готовит?

– Копался я как-то в архиве и наткнулся на письмо, которое было написано неким Петром Лысовым Бажову. Этот Лысов рассказывал, что сам он из посёлка Исеть. И вот его дед в лесу в районе озера встретил Золотую бабу. Ну и вроде как поговорил с ней, и она ему задарила крупный золотой самородок и указала место, где прииск зачинать.

– Ну и ты, значит, легковерный лопух, поверил этому чуваку и пошёл ту бабу искать? Слушай, но баба-то одна, а нас двое. Как делить её будем?

– Что делить-то? Она моя, конечно. У тебя Лариска уже есть, тоже почти золотая – папаша депутат, – засмеялся Пашка. – Ну ладно, ты дальше слушай. Я тут кое-что сверил и оказалось, что примерно по датам совпадает основание прииска у Золотого озера. А тот самородок у деда толи кто-то отжал, толи просто мало показалось, пошёл он опять просить золото, да так и не вернулся, пропал.

– Ура! Обожаю страшные истории. Пашка, я надеюсь, что ты сам-то в это не веришь и имеешь чисто научный интерес?

– Конечно, исключительно научный. Мне вообще, чисто пофографировать. Посмотреть, может, камушек какой интересный найдем, но и просто отдохнуть, посидеть у костра.

– Камушки интересные мы уже столько искали! Усё, кончилась малахитовая и аквамариновая слава нашего Урала. А на счёт посидеть у костра – поддерживаю. Я даже взял кое-что, чтобы было не скучно сидеть, – подмигнул Лёха.

Друзья шли неспеша. Миновали, не остановившись, Чёртово городище – разбрендированную локацию для туристов и свернули с Большой Среднеуральской Тропы налево. Побродили у Диких камней и местной Китайской стены и уже после полудня добрались до Чёрных камней.

– Здесь что ли остановимся? – спросил Лёха оглядываясь, выбирая место для палатки.

– Давай здесь, только до озера потом ещё сгоняем. Тут недалеко, – Пашка сфотографировал камни. – Прикольные, да?

– Ага, – Лёха скинул рюкзак и поднялся к Чёрным камням. Камни были вовсе не чёрными, а стального цвета, все облепленные бурыми и желто-зелеными лишайниками. Они были гладкими, словно обкатанная морская галька, только гигантского размера. Одни камни, как сплющенные неровные толстенные лепёшки, а другие – неопределенной формы. Они лежали друг на друге так, будто великан играл в игру «Башня равновесия».

Лёха начал ставить палатку, Пашка устраивать костровище. Скоро в котелке над костром забулькала вода.

– Лёха, пойду поищу грибы в округе. С грибами греча всегда сытнее.

– С тушёнкой она вкуснее, а не с твоими грибами, – Лёха открыл вторую банку тушёнки и полез в рюкзак искать пауэрбанк.

Лес пел птичьими голосами, пах смолой и шумел ветром в соснах, трещал и поскрипывал. Пашка время от времени шаря глазами по траве в поисках грибов, уверенно шёл к Золотому озеру.

Здесь не было никого. Озеро было маленьким. Деревья в некоторых местах подходили прямо к кромке воды, покрытой ковриками кувшинок и ещё какими-то лопухами. Пашка вынул из кармана небольшой пакетик и высыпал на ладонь три маленьких азурита. Он подошёл к воде, зажал в правой ладони один камень и прошептал:

Синяя девчушка,

Ты всегда старушка

Покажись, повертись,

Золотом поделись.

После этого размахнулся и бросил азурит в озеро. Ничего не происходило. Пашка постоял немного, подождал и пошёл к лесу, но вдруг споткнулся и, чтобы удержать равновесие, взмахнул руками и выронил оставшихся два азурита.

– Вот дурак, повёлся, как пацан на эти басни-балабасни. Хорошо хоть Лёха не видит, что я тут делал. Ржал бы надо мной до конца жизни.

Пашка нашёл один азурит и никак не мог найти второй:

– Да и с чего я вообще взял, что речь в письме шла именно о той ...

– Ты чего ищешь, уж не золотишко ли? Может помочь? – звонкий женский голос разнесся над озером.

От неожиданности Пашка подпрыгнул и чуть опять не уронил азурит. Почти на середине озера, на большом камне сидела, подогнув колени под себя, молодая девушка лет шестнадцати на вид. Она была одета в голубое платье. На голове повязана концами назад голубая косынка из-под которой выбивалась рыжая чёлка. А глаза такие зелёные, как малахит. Красивая девчонка!

– Здравствуйте, я вас сразу не заметил, – растерялся Пашка.

Видно было, что настроена она позитивно, пообщаться не прочь. Одно только Пашку настораживало: «Не было её там минуту назад, точно не было. Ну не мог же я её не заметить?»

– За меня не переживай, уж поди справлюсь как-нибудь? Нашёл, что искал или ещё нет?

– Нет, не успел. Как вас зовут, девушка?

– Как звал, так и зовут, – звонко засмеялась девушка и встала. Тут Пашка обратил внимание, что стоит она босая на мокром камне, с которого свисает тина. – А ты боишься меня вроде? Не торопей, я ж смелых, да удалых люблю. Подойди ближе, открою тебе горы авантюринов, синих корундов, да золота самородного.

Пополз по-над водой от неё синий туман. Дёрнулся Пашка бежать, да не может. Ноги в воду сами пошли. Вдруг видит, как девушка руки к нему протянула и стали они всё удлиняться и удлиняться, пока не превратились в синие ленты тумана. Пашка глаз отвести от девчонки не в силах, а сам чует, что уже в воду вошел. Синие ленты обвили его тело и тянут и тянут в воду.

– Э-е-ей! Что здесь твориться? Отпусти его! – по пологому склону холма, лавируя между кустов, бежал к озеру Лёха с телефоном в руке. – Я всё зафиксировал. Это статья УК, сто пятая, если что. Я тебя засажу!

Он подбежал к Пашке и только схватился за него и потянул, как девчонка отпустила его. Друзья упали в воду и быстро выползли на берег. Синий туман вокруг них стал таким густым, что, казалось, его пощупать можно. Они глянули на девушку, а она вдруг начала расти всё выше и выше, уже метра три ростом стала.И не девчонка это уже, а старуха в синем длинном платье:

– Статья, говоришь? Сто пятая? А вы забавные, то есть, как у вас говорят сейчас, прикольные, – громко и скрипуче засмеялась старуха. – Вы же сами меня позвали, аль теперь не рады? Ещё никто не уходил от Синюшки!

– Не звал я тебя, я Золотую бабу звал, – крикнул Пашка. – Да и какая разница кого я звал, чего топить-то сразу? Давай поговорим.

– Золотую бабу? По какой такой нужде она вам сдалась? – Синюшка вдруг опять уменьшилась и прямо на глазах превратилась в милую девчонку.

– Спросить хотел, – сказал, запинаясь Пашка.

– О чём же ты её спросить придумал?

Пашка с Лёхой молча переглянулись. Лёха, не отводя глаз от Синюшки, шёпотом сказал:

– Давай быстрее отвечай. Не нравится она мне что-то.

– Что сказать-то? Я ж не думал, что всё вот так...Я не знаю.

– Думай, Пашка, думай. У неё опять вон вместо рук ленты какие-то заколосились.

Пашка посмотрел в зелёные Синюшкины глаза и крикнул:

– Про малахит хотел спросить, например. Остался он ещё?

– А не отправить ли мне вас и правда к Хозяйке? – девчонка звонко засмеялась, – Повеселить её.

– Да, да, отправь, пожалуйста. То есть отправьте или как там лучше к вам обращаться? – крикнул Лёха.

– А, пожалуй. Пусть по-вашему будет. Уж позабавлюсь я немного. Хозяйка ведь только с одним из вас говорить будет, а что со вторым она сделает, я и не знаю даже. Укажу вам путь к Хозяйке, но помните, что, если кто из вас с дороги сойдёт или повернет обратно, я живо его к себе приберу.

Тут Синюшка как топнет босой ногой по камню, на котором стояла, камень и треснул, а из трещины побежали большие ярко-синие муравьи. Стали они друг с другом сцепляться и до самого берега мостик протянули, а по нему побежали горящие синим светом большие пауки.

– Идите за пауками и муравьями, они вас приведут. И не забывайте, что я вам сказала. Путь будет долгим, успеете придумать, что всё же спросить у Хозяйки, потому что пустых бесед она не любит, – сказала это Синюшка и тут же исчезла, словно и не было её. Рассеялся и туман.

Друзья постояли немного, глядя на паучков, которые, словно живые светодиоды двигались в траве, уходя в лес. Паша нерешительно двинулся в их сторону, через несколько шагов оглянулся, приглашая друга за собой.

– Паш, может хоть к палатке сбегаем? Я сварил гречку с тушенкой, хлеба возьмём, воды.

– Не, Лёх, не выйдет. Пауки нас не будут ждать.

– Пауки нас не будут ждать. Блин, это же даже звучит смешно! – Лёшка всплеснул руками. – Да в жизни бы не подумал, что так бывает. Может, хоть фонарики возьмём? Так-то ночь настаёт.

Сумерки уже завладели лесом. Серые тени разлеглись на ветках, тьма притаилась в кустах, готовясь окончательно пожрать свет. Синие паучки были хорошо заметны и Пашка, бросив на друга тревожный взгляд, сказал:

– Пошли. Я без тебя не пойду, тогда оба пропадем.

Лёха глубоко вздохнул и пошел следом бурча под нос:

– Может это всё какие-нибудь глюки, может газ какой болотный?

Пашка не ответил, он шёл очень аккуратно, стараясь не наступить на паучков. Шли по тропинке, едва заметной в траве, звериной какой-то, может козьей. Вскоре на небо выкатилась полная луна и стало значительно светлее.

– Кстати, почему эта Синюшка Золотую бабу называла Хозяйкой?

– Так это у Бажова она Хозяйкой Медной горы называлась, а ещё до него в фольклоре её как только не звали: Малахитницей, Горной маткой, Каменной девкой, ну и Золотой бабой.

– Пашок, глянь, – Лёшка держал в руке телефон. – Я хотел засечь время, сколько идти будем, посмотрел, а на экране время всё ещё шестнадцать десять и сколько не смотрю, оно не меняется.

– Ты под ноги смотри лучше, чтобы ненароком не раздавить этих синих пауков. И по сторонам смотри. Видел какие грибы растут?

Лёшка положил телефон в карман и огляделся. То тут, то там виднелись у тропы огромные силуэты грибов. Некоторые, им казалось, доходили до колена. Вдруг справа от тропки, по которой шли, они увидели тоненькую дорожку, словно кто-то песочком полоску отсыпал. В свете луны дорожка блестела и переливалась. Лёха посветил фонариком телефона:

– Пашка, это что? Это золотой песок что ль?

– Похоже на то, Лёш, пошли. Сказано, что не сходить с тропы.

– Ты что? Это ж золото! Хотя бы горсть в карман давай брошу. Это же в трёх метрах от тропки, считай, что и не сошел с неё, – он сделал шаг в вправо, как Пашка схватил его за рукав.

– Нет, не ходи. Смотри, уже последний паук убежал, мы потеряем их из вида.

– Ну и что с того? Ну потеряем, ну не поговорим с ней. Все равно ты даже не знаешь, что ей сказать. А тут золото, братан, золото!

– Лёшка даже не думай. Я не дам тебе сойти.

– Пашка, я в момент обернусь, – и он бросился в сторону.

Пашка рванул, прыгнул на друга и повалил его. Они каталась по земле, боролись и пыхтели. Тут Лешка изловчился, вытянул руку, сгреб золотой песок и в тот же миг Пашка схватил его за ногу и затащил на тропинку. Тяжело дыша, они сели и посмотрели друг на друга:

– То ещё испытание, да? – Лёха раскрыл ладонь, золотого песка не было, одна чёрная сажа. – Как думаешь, это плохо, да?

– Нам нужно держаться вместе. Вот что я думаю. И не сходить с тропы.

– Какой смыл, если Хозяйка только с одним из нас будет разговаривать, а другого наверняка в расход пустит.

– Не говори ерунды. Мы заставим её играть по нашим правилам. С двумя соизволит поговорить, – Пашка нахмурился.

– Идти надо, что-то мне не нравится этот туман.

Густой синий туман, похожий больше на дым, наступал сзади.

– Куда эти синие арахниды убежали? В ту сторону? – спросил Леха, показывая пальцем вперёд.

– Наверное. Я не заметил куда.

Они пошли вперед, стараясь разглядеть в свете фонарика едва заметную тропу среди травы и хвои.

– Да вон же они, – Пашка обернулся и показал на едва заметное синее сияние позади и где-то слева, за деревьями, – пошли туда.

– Стой! Это точно не они. Это сзади, а нам нужно идти вперёд.

– Может мы пока боролись с тобой перепутали сторону, куда шли, и огоньки не сзади, а спереди.

– Да, нет. Точно нет. Ты смотри, они не двигаются. Это нас Синюшка заманивает в какое-нибудь болото. Она же так и сказала, что повеселиться желает. Нас утопить вообще умора для неё наверняка.

– А если мы сейчас не найдем этих гадких пауков, то считай, что отстали, сошли с тропы. Тогда нам точно конец.

Пашка постоял, помолчал, потом добавил:

– Лёх, давай, сгоняем к этим синим огонькам, глянем, что там. Или лучше я один. Если что со мной случиться, то хоть ты домой вернёшься.

Пашка сделал шаг в сторону огоньков, но Лёха крепко схватил его за локоть:

– Ну что опять валяться по земле будем что ль? Я не пущу тебя одного. Либо вместе идём к тем далеким синим огонькам, либо вместе вперёд.

– Ладно. Ты прав. Пошли вперёд.

– Давай только живее, а то у меня батарейка на телефоне разряжается, без фонарика останемся скоро.

Ребята нащупали лучом света тропинку и пошли по ней. Лёгкий синий туман двигался и всё вокруг делал необычным сюром: луна казалась зеленоватой, а сосны искривились тёмно-изумрудными силуэтами и стали похожими на оживших великанов.

– Это всё из-за меня началось, я нас втянул в эту историю. Надо было мне сразу тебе всё рассказать, но я был уверен, что ты бы посмеялся надо мной...

– Пашка, ты не виноват. Я тоже хорош, всегда прикалываюсь над вами всеми. Я бы на твоём месте тоже не стал мне рассказывать. Не стоит больше об этом. Нет виноватых. Вот дойдем до конца, выберемся из этой истории и всю жизнь будем её вспоминать и внукам рассказывать.

– Смотри, – они остановились и замерли.

Впереди большие синие муравьи копошились на огромном муравейнике.

– Ночные они что ли? – зашептал Пашка.

– А то, что они синие тебя уже не смущает? Глянь, они все внутрь забираются, их становится меньше.

– Что делать будем? Ловить их может нужно?

– Да, взять в плен и сделать рабами.

– Я понял, они нам указывают на что-то. Нужно посмотреть, что внутри муравейника.

Друзья подошли поближе и вдруг заметили прямо на вершине муравейника в небольшом углублении камень, точнее кристалл. Камень был удивительно красивым, прозрачным, чистым и ярко голубым.

– Я такого аквамарина даже в музеях не видел! – восхитился Пашка.

– Обалдеть! А какой большой! Он по длине больше моей ладони.

– Как думаешь, его нужно взять или, наоборот, нужно оставить?

Лёха потер пальцами виски:

– Даже не знаю. Возьмём, так какая-нибудь фигня с нами произойдет, а не возьмём, то можем обидеть того, кто камень положил. Это же явно для нас положено.

– Да, это либо дар, либо ловушка. Я думаю, что нужно взять. Потом спросим Хозяйку о камне и если это не нам, то вернем.

Лёха кивнул:

– Согласен. Кто возьмёт? Давай я? – Лёшка протянул руку и аккуратно взял кристалл. – Тяжёленький какой. Мураши не вылезли и не оттяпали мне руку. Значит всё правильно мы сделали.

Тут откуда-то из-под муравейника появился большой паук и побежал без тропинки между деревьев.

– За ним! – воскликнул Пашка.

Они побежали, перепрыгивая коряги, спотыкаясь о корни сосен и берез, падая и вновь поднимаясь. В этот момент фонарик на телефоне погас, но уже занимался серый рассвет и светящегося паучка было хорошо видно.

– Ты заметил, что он уже не синий, а какой-то зеленоватый? – спросил Пашка на бегу.

– Ага. Я не могу больше, – задыхаясь прохрипел Лёха, – камень, аквамарин, он становится с каждым шагом все тяжелее и тяжелее.

– Давай я понесу, – Пашка взял кристалл и почувствовал, что он весит килограмм пять не меньше.

Сначала он зажал его в кулаке, но потом взял обеими руками. Ему казалось, что аквамарин тяжелеет с каждым шагом. Еще тяжелее было от того, что они сейчас бежали вверх по склону холма. Силы быстро истощались:

– Стой, я не могу больше, – Пашка упал на землю.

– Я вернусь, посмотрю только в какую сторону он побежит по холму и вернусь, – крикнул Лёха и скрылся из вида.

Пашка с удивлением рассматривал аквамарин. Вроде ничем он на вид не изменился и размер остался прежний, но почему же стал таким тяжеленным?

– Фух, ну и носится же он, зараза. Я за ним проследил до самого конца. Под камни он ушел. Там наверху останец крупный, так паук под него юркнул и пропал. Как ты?

– Я-то нормально. Кристалл набирает вес быстрее, чем наша соседка на булках и пирожных. Может бросить его?

Лёха поднял камень:

– Ничего себе! Как так? Нет, бросить нельзя я думаю. Давай разобьём его.

Они положили кристалл на камень и стукнули по нему другим. Аквамарин раскололся на две почти одинаковые части. Друзья взяли каждый по половине и стали подниматься на холм к подножью останца, где скрылся синий паук.

Вскоре в предрассветном легком тумане показалась вершина холма с останцем. А у его подножия стояла высокая красивая женщина в длинных одеждах золотого цвета. Золотая коса, перекинутая вперед через плечо, опускалась почти до пояса. На голове у нее была золотая диадема, а из-под платья выглядывали зеленые туфельки.

– Ну, здравствуйте, гости незваные. Значит все же оба добрались? Посмотреть на меня хотели, ну так смотрите.

Вдруг её золотые одежды пошли синим блеском, а потом и вовсе стали зелёными. Она села на валун и сказала:

– Что же мне с вами делать? Может к себе забрать, будете меня веселить да горному делу обучаться?

– Нет, не нужно нас забирать, Хозяйка, – опомнился первым Пашка. – Мы и не умеем ничего по каменному делу.

– Мы спросить хотели, – добавил Лёха, – и ещё вас увидеть, восхититься вашей красотой и силой.

– А вы и правда забавные, но люди хорошие. Раз хотели спросить, так спрашивайте. О чём же вам знать хочется?

Лёха легонько толкнул друга, выжидательно посмотрел на него и кивнул. Пашка, положив отколотый кусок аквамарина на землю, сказал:

– Неужели больше нет знаменитого на весь мир уральского малахита? Неужели померкла слава нашего края?

– Отчего же нет? Есть ещё, глядите, – повела Хозяйка руками над землёй и вдруг она стала прозрачной, словно стекло.

Смотрят друзья и дивятся. Вьются под землёй жилы малахитовые невероятной красоты, огромные просторные подземные залы из малахита и азурита, и узоры по ним золотыми завитками пущены. Вдруг топнула Хозяйкой ножкой и видение исчезло.

– Почему же ты людям не откроешь малахитовые тайники, ведь раньше открывала? – спросил Пашка.

– Без надобности вам это сейчас. Может и придёт время, когда захочется мне их открыть, но не сейчас. Мне пора уходить, да и вам не стоит тут задерживаться, а на прощание за дружбу вашу сделать вам подарок хочу. Забирайте аквамарин, он больше не будет тяжелеть и возьмите из этой чаши всё, что захотите.

Смотрят друзья, а расколотый аквамарин опять целым стал. На земле у их ног появилась малахитовая чаша доверху наполненная камнями: изумрудами, аметистами, азуритами, малахитами, хрусталем невероятной чистоты, топазами и сапфирами. Взяли они только по малахиту и положили их в карманы.

– Ну что ж, теперь уходите и смотрите не оглядывайтесь и не возвращайтесь. Идите на восход, там и дорогу найдёте.

Вдруг Лёха поклонился чуть ли не до земли и шепнул Пашке:

– Поклонись тоже. Так всегда раньше делали.

А когда выпрямились, так Хозяйки уже не было. Пошли они на восход солнца, идут, не оглядываются. Долго шли молча, потом Лёха спросил:

– Мне кажется, что малахит в кармане становится тяжелым и большим.

– Мне тоже, – Пашка сунул руку в карман и вытащил целую горсть самоцветов – Это не всё, ещё остались. А у тебя что?

– У меня тоже самое! – воскликнул Лёха.

– Это на память о Хозяйке. Буду хранить их всю жизнь, – улыбнулся Пашка, – и сказ напишу, как Бажов писал.

– Павел Орлов. Звучит хорошо. Возьмёшь меня в соавторы?

– Замётано!