Духи за стеной

Глава 1Ошибка триста четырнадцать

Электронные часы на прикроватной тумбочке беззвучно сменили цифры. 03:14.Анабель Мери проснулась не от звука, а от резкого, почти физического удара холода. Словно её посреди ночи выбросили из тёплой постели прямиком в сугроб. Девочка судорожно вздохнула, и изо рта вырвался густой белый пар. Он лениво поплыл вверх, растворяясь в полумраке комнаты.— Какого... — прошептала Анабель. Голос прозвучал хрипло.Она села на кровати, потирая замёрзшие плечи. На ней был её любимый чёрный лонгслив и такие же чёрные джинсы — Анабель часто засыпала прямо в одежде, когда допоздна засиживалась за компьютером, листая треды с городскими легендами. На груди холодной каплей звякнула тяжёлая стальная подвеска в виде перевёрнутого креста. Сейчас этот металл казался ледяным осколком, обжигающим кожу сквозь ткань.

В комнате царила неестественная, оглушающая тишина. Не было слышно ни гула засыпающего города за окном, ни привычного тихого стрёкота холодильника из кухни.Анабель спустила ноги с кровати. Подошвы кед коснулись ламината. Пол был леденящим.Она потянулась рукой к выключателю над изголовьем и резко щёлкнула им. Ничего. Комната осталась погружённой в серые, давящие сумерки.— Ладно, — процедила она сквозь зубы, пытаясь унять подступившую к горлу дрожь. — Посмотрим, что с отоплением.Анабель наощупь двинулась к окну. Шаги в пустой комнате казались слишком громкими. Внутри росло странное, липкое чувство тревоги — как в те моменты, когда читаешь хороший крипи-рассказ и тебе кажется, что за спиной кто-то стоит. Вот только сейчас она была у себя дома. В полной безопасности.Она подошла к подоконнику и отодвинула.

Она подошла к подоконнику и отодвинула плотную тёмную штору.Анабель замерла. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось в грудную клетку.За стеклом не было двора. Не было ни ветвей старого тополя, ни тусклых уличных фонарей, ни темного ночного неба. Прямо к оконной раме — вплотную, без единого миллиметра зазора — примыкала глухая, серая кирпичная кладка. Старые, щербатые кирпичи, покрытые влажным, почти чёрным мхом. Словно её комнату, пока она спала, кто-то замуровал в глубоком подземном склепе.Анабель сделала шаг назад, нога зацепилась за край ковра, и она едва удерживала равновесие. Она уставилась на кирпичи, отказываясь верить собственным глазам. Логика отличницы и скептика кричала, что это бред, галлюцинация от недосыпа.И тут по стеклу скрежетнули.

Звук был сухим и резким. Будто кто-то с той стороны — прямо сквозь кирпичную толщу — с силой провёл длинными, обломанными ногтями по стеклу. Раз. Ещё раз. Анабель затаила дыхание, боясь пошевелиться. Скрежет прекратился. А затем из-за стекла раздался глухой, едва различимый шёпот. Голос пробивался сквозь каменную кладку, вибрировал на стёклах и медленно заполнял холодную комнату.Анабель похолодела ещё сильнее, потому что она узнала этот голос. Это был её собственный голос. Тот самый, который она каждое утро слышала в зеркале, только теперь он звучал неестественно сипло, растягивая гласные и сочась ядовитой усмешкой:— Анабель... Ну же, Анабель. Впусти меня. На улице так холодно. Зачем ты заперлась изнутри?

Девочка судорожно сжала в кулаке подвеску на шее. Острые края креста больно впились в ладонь, возвращая её к реальности. Крипипасты на ночь больше не казались весёлым развлечением.Шорох за стеклом возобновился — кирпичи начали медленно, со зловещим хрустом сдвигаться внутрь, вдавливая оконное стекло.

Глава 2 Вне зоны доступа

Анабель резко отпрянула от окна. Треск поддающегося стекла больно ударил по ушам. Паника, тёплая и липкая, наконец пробила оцепенение и хлынула в кровь.Она развернулась и бросалась к письменному столу. Наперерез темноте, сбивая по пути стул, который с грохотом повалился на ламинат. Где мобильник? Чёрт, где он?!Пальцы судорожно зашарили по заваленному тетрадями столу, пока не наткнулись на прохладный пластиковый корпус. Есть. Она схватила телефон и нажала на кнопку разблокировки. Яркий свет экрана болезненно резанул по глазам, заставив сощуриться.03:16.Анабель быстро провела пальцем по экрану, открывая мессенджер. Пальцы дрожали, не попадая по виртуальным клавишам. «Мама, папа, зайдите ко мне, у меня с окном что-то...» — мысленно формулировала она, но взгляд наткнулся на правый верхний угол дисплея.Индикаторы сети были мертвы. На месте значка Wi-Fi и палочек мобильного интернета красовался пустой серый контур и безжалостная надпись: «Нет подключения».— Да ладно вам, ну пожалуйста, — взмолилась Анабель, чувствуя, как к глазам подступают злые слёзы.Она попробовала отправить сообщение в общую конференцию с друзьями — кружок набрался серой пустотой, а рядом выскочил красный восклицательный знак. Ошибка отправки. Мир отрезало от неё полностью.Сзади снова хрустнуло. Звук лопающегося стекла был уже совсем близко. Существо с её собственным голосом продолжало методично давить на раму с той стороны кирпичной стены.Анабель сжала телефон двумя руками. Оставался последний шанс — экстренный вызов. Служба спасения. Звонки, которые должны проходить всегда, бесплатно, без сим-карты и интернета, через любые доступные вышки.

Она вывела на экран клавиатуру набора, быстро ввела три цифры — 112 — и прижала трубку к уху.Туууут...Звук пошёл. Длинный, чистый, нормальный гудок. Анабель облегчённо выдохнула, прижавшись спиной к платяному шкафу и не спуская глаз с ходящего ходуном окна. Живой мир был там, на том конце провода. Сейчас ответит оператор, она закричит, к ней приедут...Туууут...Второй гудок резко оборвался. Раздался громкий, отчётливый щелчок, словно на старой телефонной линии. Трубку сняли.— Алло! Пожалуйста, помогите! — быстро заговорила Анабель, с трудом сдерживая срывающийся на писк голос. — Я заперта в комнате, у меня за окном...Она осеклась.

Из динамика не донеслось привычного: «Служба спасения, что у вас произошло?». Вместо этого в трубке стоял странный, глухой шум. Зловещий шорох, будто кто-то на том конце провода медленно тащил что-то тяжелое и кожаное по шероховатому полу.Затем звук изменился. Шорох сменился резким, оглушительным каскадом белого шума и радиопомех. Анабель поморщилась от боли в ушной раковине, но телефон не убрала. Через треск помех начали пробиваться другие звуки.Это были голоса. Много голосов.Они наслаивались друг на друга, создавая жуткую какофонию. Мужчины, женщины, дети — они истошно, надрывно кричали от ужаса и боли. Анабель отчётливо услышала далёкий, захлёбывающийся плач и чьи-то мольбы о пощаде, которые тут же перекрыл новый шквал помех. А прямо поверх этого кошмара, где-то совсем близко к микрофону, раздался заливистый, безумный смех. Так смеются психи в лечебницах, потерявшие всякую связь с реальностью — громко, хрипло, с жутким взвизгиванием на выдохе. Этот смех не выражал веселья, в нём была только чистая, концентрированная злоба.Анабель в ужасе отдернула телефон от уха и уставилась на светящийся экран.Экран моргнул. Цифры вызова сбросились, и вместо «112» на дисплее отобразился входящий текст от неизвестного номера, состоящий из одной-единственной строчки:«Мы уже ответили. Открой дверь».В ту же секунду в коридоре за пределами её комнаты раздались тяжёлые, шаркающие шаги, направляющиеся прямо к её двери.

Глава 3 Прорыв

Анабель не собиралась сдаваться без боя. Страх, парализовавший её в первые минуты, сменился бешеной, адреналиновой яростью. Телефон полетел на кровать, а сама девочка бросилась к массивному письменному столу. Хватаясь за деревянные края, она с рыком потащила его по полу, сдирая ковёр. Затем в ход пошли тяжёлый стул, стопки толстых учебников и коробки с обувью. Анабель баррикадировала дверь, тяжело и прерывисто дыша. Белый пар от её дыхания смешивался с пылью.С той стороны коридора раздался глухой удар. По хлипкому дереву пошла трещина.— Пошли вон! — крикнула Анабель, подпирая стол собственным плечом, хотя её колени крупно дрожали.В ответ из-за двери раздался не один голос, а целый хор. Это было нечеловеческое, утробное хлюпанье, переходящее в свистящий хрип забитых кровью лёгких. Они скреблись в дверь десятками ногтей. Звук напоминал шуршание тысяч огромных насекомых.

Кто же там был? Медлить они больше не собирались.БАМ!Удар страшной силы сотряс комнату. Дверное полотно выгнулось дугой. Баррикада сдвинулась на несколько сантиметров, едва не сбив Анабель с ног. Она отскочила назад, её зелёные глаза расширились от ужаса.БАМ!Дверь сорвало с петель с оглушительным треском. Деревянная створка вместе с косяком полетела вперёд, сминая и круша баррикаду. Письменный стол с грохотом перевернулся, во все стороны полетели обломки стула, тетради и осколки пластика. По комнате прокатилась волна удушливого, трупного смрада.В образовавшийся пролом, толкая друг друга, хлынули они.

Это были мертвые души. Полупрозрачные, пепельно-бледные силуэты, сквозь которые зловеще просвечивали очертания тёмного коридора. Но их призрачная природа не делала их бесплотными — от них веяло леденящей, сокрушительной физической силой. На них была разорванная, грязная одежда, но хуже всего были их раны.Впереди стоял силуэт мужчины с наполовину снесенной головой — из рваной раны на черепе толчками вытекала густая, чёрная в темноте кровь, заливая бледное лицо и пустые, выколотые глазницы. За ним рвалась вперёд женщина: её горло было страшно перерезано от уха до уха, обнажая белесые сухожилия и обрубок трахеи, из которого при каждом движении с бульканьем вырывался кровавый свист.

Мертвецы тянули к Анабель свои истончённые, испачканные в подсохшей сукровице руки с обломанными до мяса ногтями. Их рты были неестественно широко распахнуты в немом, безумном крике, а из их развороченных грудных клеток, сквозь торчащие сломанные рёбра, шмотками свисали гниющие, сочащиеся тёмной жижей внутренности.Они заполонили комнату, отрезая путь к выходу. Перевёрнутый крест на шее Анабель теперь горел настоящим огнём, буквально выжигая кожу под чёрным лонгсливом.