Духи Рождества

Глава 1

Рождественская сказка

Автор: Саур Якупов

2016 год

Ташкент

Глава Первая

Он проснулся от резкого звонка телефона.

Воскресенье, двадцать пятое декабря, пять утра...

“Сколько-сколько!” - с ужасом подумал он, и поморщился от небольшой головной боли в затылке. У него всегда болела голова, когда на ночь он слушал бабайскую музыку, как он говорил. Если бы ему сказали, что он слушает Шаш Маком, он бы сильно удивился. Но это была именно та заунывная музыка, которую он слышал все свое детство, гуляя по парку Горького рядом со сквером. В последние годы он слушал своих бабаев почти каждый вечер. Слушал, пил пиво и тосковал. Если бы он умел плакать, он бы, наверное, плакал. Но он всю жизнь воспитывал в себе железный характер и все всегда делал вопреки. Поэтому он разучился плакать. А, наверное, зря.

- Дик! Ты настоящий дик! Чё ты звонишь в пять утра в Кристмас!

Крисмас Сашка не признавал за праздник, не потому что в бога не верил, а в основном потому, что в его ташкентском детстве не было Рождества, то есть оно было, но... в общем, это запутанная история Новых и Старых Годов известная только советским. И лишний повод выпить.

Несмотря на классовое неприятие буржуйских праздников, повод Сашка никогда не упускал. И поэтому вчерашний Кристмас Ив был таким, каким он не бывает даже у ортодоксальных христиан.

Правда, вместо индюка были манты. Много.

Приготовление мантов было чисто мужским делом. С утра все женщины, а это жена Ирина, теща и мама Нина мобилизовывались на шоппинг. Он всучивал жене Мастер кард и отправлял на целый день в Стэндфордский шоппинг центр или напрямик в Сан-Франциско. Сам же с друзьями начинал манто-производство с граненого стаканчика Столишной...

- Сашка! - прошептал Дик в трубку, - они опять переписывались. Всю ночь! Я все проверил, никто не заходил на их эккаунты, но сессии на них были поднятыми на всю катушку, - выпалил он одним духом с акцентом, но по-русски, и сделал перерыв, чтобы глотнуть все-таки воздуха.

- Дик, иди спать! Кристмас же, будь человеком

- Опять бабаек своих слушал до утра?

- Не бабаек, а ба... И ваще не называй их так никогда. Это мои бабаи. И называть их так можно только мне.

- Ладно, кацап, прости! Доедай свои вчерашние манты и дуй в офис. Сам посмотришь.

“Действительно, пожарю ка я вчерашние манты”, - подумал Сашка и аж запел не в тон от предвкушения удовольствия. Жарить вчерашние манты научила его Гуля, сестра Сэра. Это была школьная кличка Деда.

После мант и зеленного Девяносто пятого чая он сел на немодную, но работящую Мазду и поехал в офис Фейсбук в Пало-Алто, где уже давно работал.

- Нам надо получить эккаунт к этим доступам, - выпалил Дик одним духом слова, которые, видимо, долго готовил в уме и поэтому, наконец, сказав, перепутал местами, даже не заметив.

- Ты в своем уме? Никто нам не разрешит влезать в их чаты.

- АНБ же разрешают

- Поменьше читай Клэнси.

- Он о таком не пишет...

- Ну, тогда тех, кого ты там читаешь. Асанджей!

- Давай взломаем...

- Молчи! А то тебя живо выпрут. И меня тоже за то, что не донес на заблуждающегося товарища.

- Тогда как мы узнаем, что происходит с хозяевами этих эккаунтов?

***

Дело в том, что Дик последние три месяца занимался управлением недействующих эккаунтов. Руководство, предвидя, что количество таких пользователей будет неминуемо расти, решило изучить вопрос и продумать систему их устранения. Вот Дик и мониторил активность пользователей и вылавливал тех, кто давно уже не входил в сеть. У него уже накопился внушительный список кандидатов на заморозку. Потом он написал программульку поиска следов этих пользователей, где бы то ни было в интернете. По его задумке программа должна была устанавливать дату окончания активности в интернете и сравнивать ее с датой окончания активности в сети фейсбук. При обнаружении совпадений она включала абонента в список на ликвидацию.

Дик предполагал, что полное затишье может говорить только о том, что абонент окончательно потерял связь с этим миром, особенно, если даты совпадали сразу на многих интернет ресурсах. Однако, в один прекрасный день программа стала выдавать ему информацию о том, что на давно потухших сайтах вдруг периодически происходят всплески активности. Сначала он грешил на программу и поэтому тщательно прошелся по ней, но никаких ошибок не обнаружил.

Получалось, что абонент больше жив, чем мертв. И он опять перепроверял активизирующиеся сайты. Но их количество продолжало расти, и в конечном итоге он получил практически стопроцентную активность всех, якобы, умерших пользователей. Тогда он стал посылать запросы в Национальные архивы по всем внезапно оживившимся пользователям, и Vital Records департамент подтвердил, что все выявленные его программой пользователи действительно умерли. Большинство из них умерли в последние несколько лет. Почти все они были достаточно молодыми в момент смерти и, естественно, все были активными пользователями социальных сетей.

Вот тогда-то у него и возникла сумасшедшая идея о том, что они так и остались пользователями фейсбука. Он не сообщил об этом никому кроме Сашки, и то после пятой, а может и шестой кружки пива.

***

- Сегодня вечером программа стала выдавать оповещения об активизирующихся сайтах, - почему-то шепотом продолжал Дик, - их было так много, что я написал еще одну программку и пересортировал по стране проживания, то есть там, где они жили раньше. Когда я проанализировал предварительные результаты, знаешь, что оказалось? - тут он сделал драматическую паузу и почти уперся своим носом в подбородок Сашки, так что тот мог в деталях разглядеть красные молнии прожилок на белках его глаз.

- Ты что такое пил? - поморщился Сашка, отстраняясь от восторженного друга.

- Конечно, пил, - обиделся, вдруг, Дик, - ты думаешь, я гоню? Сам смотри, если не веришь.

- Делать мне нечего, окромя как ковыряться в твоих циферьках в пять утра в Кристмас? Сам говори. А я пока закрою тут глаза можно? Что-то они у меня устали. А ты говори, но не громко, - пытаясь устроиться поудобнее в неустойчивом кресле на колесиках, бормотал Сашка.

- Куда уж тише, - шипел Дик, но уже, видимо, не в силах сдерживать тайну, открывшуюся ему ночью, он вдруг громко выпалил, - они все из христианских стран!

- Что ты так орешь! - от неожиданности Сашка чуть не выпал из кресла

- Но тут почти не было никого из ваших стран

- Каких наших?

- Советских

- Ну, это и понятно. У нас Кристмас не справляют. У нас Новый Год, ... апельсины, ...заливная рыба - опять перешел на убывающее бормотание Сашка, заново устраиваясь в кресле норовящем отъехать от стола, на который он взгромоздил свои потертые кроссовки Adidas.

- Точно! - громким драматическим шепотом воскликнул Дик, - теперь ты видишь? Я - прав! Они все еще там, в сети. А может их души превратились в отцыфрованные копии и все еще блуждают по интернету...?

- ... оцифрованные, - автоматом поправил его Сашка, не открывая глаз.

Но Дик уже его не слушал, а ходил по офису, сбивая на ходу кресла на колесиках, и воодушевленно разговаривая сам с собой:

- Возможно, что если человек в момент смерти находится онлайн, коллективный разум социальных сетей втягивает его в себя как в матрицу. И человек превращается в свою цифровую копию и продолжает жить, пользуясь всеми возможностями сети! - радостно шептал он сам себе, а стулья метались по всему помещению, пока не находили себе прибежища где-нибудь в уголке, - Матрица есть! Мы создали ее сами, создав социальные сети. Интересно, души ограничиваются только пространством той сети, в которую попали или могут свободно перемещаться по всем интернет ресурсам? А если они существуют только в своей сети, тогда между ними должно быть противостояние и сетевые войны! Фейсбук против Одноклассников! Коалиция Кристмасо поклонников против григорианцев!

- Кристмасо-поклонники и есть григорианцы, Аристотель! - проснулся Сашка и пошел молоть кофе.

Кофе он молол только в своей старой ручной мельнице, которая досталась ему еще от бабушки. Он возил ее с собой везде и пил только собственноручно перемолотый кофе. Дик, не обращая внимания на вялые комментарии Сашки, проследовал за ним на камбуз.

- Я теперь никогда не буду выходить из фейсбука, - пришел Дик к неожиданному выводу.

- А ты и так всегда там. По долгу службы.

- Я теперь вообще не буду из него выходить. А что если мы имеем там только то, что загрузили себе на эккаунт? - и он быстро подсел к барной стойке и стал что-то писать на листе бумаги, - ... все эпизоды Стар Треков, Звездные Врата, Герои, Big Bang Theory, - незаметно для себя перешел он на английский, - Friends, Everybody loves Raymond, Hannah Montana, Lizzie McGuire, Sabrina...

- Lizzie McGuire, Sabrina Teenage Witch? Are you serious, man? Girl’s shows? Grow up, man.

- What? I love those shows! - и Дик продолжил лихорадочно писать, - Harry Potter, The Shannara Chronicles, Librarians, Chuck...

- Все, Дик! Умерь свой дик! Ты же не сегодня умираешь, успеешь еще дописать своих нимфеточниц.

- Откуда ты знаешь, когда умрешь?

- Так, ближе к телу. Что будем делать дальше? Ломаем чей-нибудь эккаунт?

- Да! - решительно сказал Дик.

- Если чё, ты берешь все на себя, deal?

- Deal! - радостно улыбаясь, сказал Дик, - ты понимаешь? Мне же теперь ничего не страшно! Смерти нет! Пусть увольняют!

А Сашка тем временем сел за компьютер Дика и стал в нем ковыряться. В списке стран он быстро нашел Узбекистан. Там он сделал заново сортировку по друзьям абонентов. Вновь образовавшийся список пересортировал по буквам от “я” до “а” и стал медленно прокручивать всех на “я”.

- Обааа! - удовлетворенно воскликнул он, найдя Сэра, - Энн и Сет, друзья Сэра.

- Ломай! - вдруг вспотев, прошептал Дик.

Взломав чат Энн, Сашка стал прокручивать список ее разговоров, пока не дошел до Сета.

- Смотри, - тоже перешел на шепот Сашка, - он с ней общался, - посмотрел на дату и перекрестился. Дик, автоматически, сделал то же самое, - сегодня ночью он ей писал, Господи Иисусе!

- Сашка, мы их поймали

Внезапно ослабевшими руками, Сашка стал прокручивать их разговор:

Сет: “Здравствуйте! Я тоже друг Сэра. Сейчас нахожусь в созвездии Кассиопея. Вы можете говорить?”

Энн: “Здравствуйте! Вы тоже...? Когда?”

Сет: "В августе. Поэтому мне все здесь еще в новинку".

Энн: "Ваша память еще не возвращается? А как родственники. Они Вам не помогают?"

Сет: "Потихоньку. Родственники, конечно! Я так счастлив..., но немного растерян. Хотелось бы поговорить с человеком, новым как я."

Энн: "Я Вас понимаю. Давайте перейдем на Скайп, Ой! Ха-ха-ха! То есть, местный чат. Нам нельзя общаться через земные ресурсы."

Сет: "ОК"

- Сашка!

- Ну, ничево себе! Чё будем делать?

- Ты как хочешь, а я иду писать список

- Не забудь подписку Плейбоя

- Хватит ёрничать, Сашка, хотя, надо поискать их электронные версии

- Дик, я чё-то устал, пойдем в бар. Надо выпить чего-нибудь посущественнее кофе.

***

Глава Вторая

Созвездие Кассиопея, 5 сектор, Eta

А в это самое время оба нарушителя режима тишины были вызваны в кабинет агента Эй Джи. Эй Джи отвечал за паблик релэйшнс и все сношения с людьми и между людьми.

Сет прошел по длинному широкому коридору до самого конца. Коридор был совершенно пуст. Не было ни дверей в соседние кабинеты, ни скамей для посетителей. Не было даже обязательной ковровой дорожки. Вместо нее пол устилала дорожка изумрудной травы с полевыми цветами по краям. Трава и цветы были явно настоящими, так как над ними порхали бабочки капустницы и жужжали деловитые пчелы. А вдоль стен вместо колонн стояли вековые дубы, чинары и сосны, в которых пчелы и обосновали свои ульи.

“И никакой тебе дорожки вымощенной желтым кирпичом, - мысленно попробовал пошутить малолетний преступник, хотя ему было вовсе не до шуток, - а после вынесения обвинительного приговора эти самые пчелы, видимо, и совершают акт экзекуции”.

В руках он держал извещение, которое получил сегодня не более часа назад с утренним голубем. Извещение было как гром с ясного неба. В буквальном смысле. Как только голубь сбросил его над домиком Сета, конверт раскрылся прямо в голубом небе. Раздался раскат грома, и молния ударила в развесистый дуб, растущий у окна его уютного домика. Сет осторожно вышел на аккуратный газон перед домом, и увидел, что молния расколола дуб надвое, и из самой сердцевины поднимается легкий дымок. В этот миг Глас раздался с небес и, подняв голову, он увидел злополучный конверт. А Глас вещал на всю округу:

- Агент Эй Джи вызывает обладателя статуса временного проживания идентифицирующего себя как Сет в штаб-квартиру Межгалактического департамента внешних сношений, далее МДВС, для получения порицания и повторного прохождения курса молодого жильца в Школе базовых ограничений при указанной выше штаб-квартире.

Конверт захлопнулся с громким щелчком и упал прямо ему в руки. Ошарашенный Сет огляделся по сторонам и увидел, что некоторые соседи городка тоже вышли из домов привлеченные громом с небес. Видимо, такие светозвуковые эффекты случались здесь не часто, потому что у них были встревоженные и изумленные лица. Обычно улыбчивый сосед слева, увидев, что он смотрит на него, быстро отвел глаза и, словно вспомнив что-то важное, заторопился домой. Так же, впрочем, как и все остальные соседи.

Оставшись совсем один на недавно оживленной улице, Сет внимательно изучил конверт. На лицевой стороне значилось его имя и адрес с указанием галактического сектора и звездной системы. В месте, где обычно указывают отправителя, не было ничего кроме двух слов “Его посланник”. Он перевернул конверт и увидел, что на обратной стороне находится миниатюрный экран планшета с загруженной уже картой и зеленной стрелочкой указывающей направление движения.

“ДжиПиЭс”, - подумал Сет

- Он, - громко ответил конверт.

“Мляяя! Еще и мысли читает!”

- А ты как думал? Это же сам Эй Джи! Неуч! Быстро завтракать и в дорогу. Я тебя препровожу. И только попробуй меня куда-нибудь сунуть! Молнию видел? Моя работа!

- Чё-то мне и кушать расхотелось.

- Ну, тогда! В путь! К ближайшим Звездным вратам!

- Ты что умеешь говорить только с восклицательными знаками? У меня сегодня что-то голова болит. Можно уменьшить громкость?

- Кристмас справлял с соседями? Ты же муслим?

- Слышь ты, Конверт! Ты чё мне тут антисемитизм разводишь? Щас как суну тебя...

- Да, ладно тебе. Шуток что ли не понимаешь? Ааа, ты же новенький. Так знай, новичок. Последнее восклицание дня. У Бога нет Религии! Понял? У вас здесь даже отрезать нечего, крайнюю плоть на время пребывания за пределами Земли отменили в качестве наказания за придание ей сакрального смысла на Земле. Поэтому расслабься. В этом смысле все здесь в какой-то мере муслимы. Арабский не забыл? Что это значит на межгалактическом?

- Покорные Богу.

- Вот-вот! И не забывай, все вы здесь одним миром мазаны. Понял? Так, куда попёр? Теперь налево, стрелку не видишь, что ли? Ууу! Укимаган!

Так в бесконечных перепалках с норовистым конвертом он и прибыл через полчаса к месту отбытия наказания. В конце бесконечного коридора была одна единственная дверь из некрашеных горбылей, больше подходящая какому-нибудь сараю, а не МДВС. На уровне глаз ржавыми гвоздями была прибита покосившаяся табличка из березового чурбака. На нем были выжжены два слова.

“У них какая-то страсть к двусловию, - подумал Сет и напрягся, ожидая комментариев от конверта. Но ничего не последовало, - Видимо, в столь высоком Присутствии даже этот большеротый конверт умолкает”, - эта мысль его совсем не приободрила, а даже наоборот.

А табличка извещала:

Приемная AG.

Сет, неуверенно вытянув шею и пригнув голову, слегка приседающей походкой, вошел в узкую маленькую приемную, больше похожую на монашескую келью. Там уже одиноко сидела высокая стройная мексиканка с короткой почти мальчишеской стрижкой и синей береткой на голове. Она тоже нервничала, обмахивалась каким-то журналом и непрерывно пила воду из огромного запотевшего стакана почти до краев наполненного кубиками льда.

Увидев Сета, она любезно улыбнулась и, несмотря на нервозность, оценивающе прошлась своими восточными персидскими глазами по его стройной аристократической фигуре и свежему румянцу юношеского лица. Сету статная мексиканка тоже сразу понравилась. Робко улыбаясь, он спросил ее по-английски:

- Is this the office of agent AG?

- Yes-sir! - по-военному ответила мексиканка.

“Наверное, бывшая военнослужащая, - подумал Сет - где-нибудь в Афгане служила, вероятно”, - и тут он вдруг понял, что знает фарси, хотя на четвертом курсе, когда их учили этому языку, он больше уделял внимание игре на гитаре и знал только одну фразу “забони фарси шакраст”.

- Вы, наверное, служили в Афганистане, - на неожиданно хорошем фарси спросил он латиноамериканку, кем она, скорее всего, и была. Произнося эту фразу, он вспомнил, что когда-то лет шестьсот назад он жил в Исфахане. И вообще-то он из семьи одного великого поэта. Там они все говорили и на фарси тоже.

- Да, я там работала в миссии World Bank, - на таком же беглом фарси ответила американка.

- У Вас прекрасный язык, как Вы его так хорошо выучили?

- Дело в том, что я часто была родом из мест, где говорят только на фарси.

- Так Вы не американка...?

И тут их обмен любезностями был прерван громовым гласом, раздавшимся откуда-то с небес и гулко отдававшимся в низких сводах кельи:

- Вас сюда вызвали не на первый бал Наташи Ростовой. Живо ко мне на ковер!

Сет огляделся и не обнаружил в приемной никаких других дверей кроме той, через которую вошел. Не было и окон. На стенах висели чадящие факела и какие-то сюзане с явно бухарским орнаментом красного солнца. И вдруг перед ними на стене появилось очертание в виде арки, которое стал ярко сиять как электрическая дуга. А затем под аркой внезапно появился широкий проход, через который ворвался ослепляющий свет, заливший все маленькое пространство кельи. Обоих посетителей неожиданно охватил страх, как перед кабинетом директора школы, и они, сами того не замечая, судорожно взялись за руки и, на предательски подгибающихся ногах, медленно проследовали прямо к ослепительному свету.

- Быстрее! - опять загремел голос, - мне уже давно пора быть в DC чтобы проследить за назначением нового президента, а не разбираться тут с ребячеством вновь умерших нарушителей режима.

Сет вдруг почувствовал, как конверт затрепетал в кармане его брюк. Он машинально погладил карман, мысленно приободряя судебного исполнителя, к которому успел уже привязаться.

Ослепленные ярким светом, они шагнули в неизвестность как в пропасть...

И оказались в белой коробочке хлопка. Пол был устлан чем-то пушистым и мягким. Стены тоже были белы как хлопок. Потолок был темно синим небосводом освещаемым россыпью драгоценных самоцветов.

“Похоже, мы на Небе”, - подумали оба одновременно

- Конечно, на небе. Только здесь можно укрыться от надоедливых туристов. Они спешат увидеть все, до того как наступит время схода на Землю их очередного дождя.

Это говорил какой-то молодой человек с длинными русыми волосами, ниспадавшими мягкими волнами на его юношеские плечи. Одет он был как средневековый вельможа, а в руках держал розу:

- Многие эзотерики посвящали свои мысли этому цветку. Но мысли их были не совсем точны. Роза есть символ матери, а не жены. С этим цветком связана самая интригующая тайна Человечества. Но это совсем не та тайна, которую люди считают самым главным событием в истории людей. Люди отличаются необыкновенным умением придавать значение незначительному и совершенно не замечать то, что лежит на поверхности. Вы оба, - и он, наконец, повернулся к ним, - были на удивление близки к ключу этой тайны. Поэтому мы будем снисходительны к вам, хотя, сомневаюсь, что стоило бы. К тому же меня попросил об этом отец самого Первозданного. А это всегда просьба, которую нельзя не удовлетворить. Помимо всяких эмоциональных аспектов он еще и руководитель Палаты мер и весов, где и определяется тяжесть деяний очередного покойника. Поэтому он как бы уполномочен влиять на степень наказания... или поощрения, - без энтузиазма добавил агент.

“Cute!” - подумала Энн, а Эй Джи вдруг покраснел и, отложив розу, стал рыться в ящике стола, как будто что-то искал.

В ожидании обещанного порицания, Сет стал читать надпись, сияющую над головой агента:

Луна никогда не встречается с Солнцем

- Кстати как вы понимаете этот стих? - спросил оправившийся от смущения агент

- Ну, типа, you know, те, кто перешел на другой уровень, никогда не должны общаться с теми, кто остался на Земле, - слегка улыбаясь и как бы разглядывая нечто на потолке справа, как на экзамене ответила Энн.

- Вот именно, Энн! Никогда! Вы же оба нарушили это золотое правило и должны понести соответствующее наказание. И даже не пытайтесь возражать Энн. Я знаю, что это делают все. Но не у всех есть друг, чьим другом является Сашка, по этой причине он взломал именно Ваш эккаунт. Десяткам тысяч это сходит с рук по той простой причине, что они не попадаются. И прекратите, наконец, пререкаться или я назначу Вашим инструктором по ограничениям Вашего батюшку... Видимо, Вы не очень этого хотите, так как я не слышу больше никаких пререканий. Посему, постановляю! Вы остаетесь в Городе Ангелов для повторного прохождения курса ориентации. Аудиенция окончена. Конверт! Следующий пункт - МГУ. О Боже! Нет, не Москва! Межгалактический университет!

Энн и Сет едва успели опять взяться за руки, как были низвергнуты с небес в очередную неизвестность...

***

На следующий день оба программиста не смогли оторвать свои головы от подушек и проспали почти весь день. Зато во вторник в пять утра Сашку опять разбудил звонок.

- Да! - не открывая глаз, ответил Сашка.

- Все пропало! Сашка! Все пропало!

- Чё уже гипс снимают? Што пропало, Дик?

- Сашка! Я сегодня утром...

- Утром? Ты знаешь, какое оно утро? У него всегда есть солнышко!

- Сашка, я только хотел скопировать их чат. Я больше ничего не делал. Даже не успел ничего нажать!

- Дик, ничего не трогай, - сон улетучился в один миг, - я сейчас приеду. Только ничего не трогай! Слышишь? Ни-че-во!

В офисе он застал Дика, который в ужасе наблюдал за компьютером с почтительного расстояния.

- Теперь говори, - сказал Сашка, тоже не решаясь подойти к компьютеру.

- Я навел курсор на чат и начал тянуть его вниз. И тут выделенные мной строки стали исчезать по мере выделения. Тогда я запаниковал и нажал Control A...

- Ну? Не тяни!

- И все сразу исчезло. Наверное, мне надо было сначала все сфотографировать...

Сашка, наконец, решился подойти к столу и сел.

- Нее... Ничего не получилось бы, - устало сказал он, глядя в пустой чат взломанного сайта Энн, - все исчезло бы в момент фотографирования. Они разрешили нам удостовериться в том, что есть великое После. Но не разрешили нам этого доказать. Мертвым нельзя общаться с живыми.

- Чё теперь делать? - вдруг перешел Дик на Сашкин говор

- Как чё? Пить! А следует пить! Шить сарафаны и легкие платья из ситца...

- Ты думаешь, нас выгонят?

- Я полагаю, что все это следует пить! Дик! В бар!

Сидя в баре, они разработали тактику своего поведения. Было ясно, что покойники им не подмога, и спасение лежит только в их мозолистых руках. При этих словах Дик с сомнением посмотрел на свои пухлые руки.

- Пишем отчет Сахарову о том, что мы не считаем целесообразным удаление уснувших сайтов. Нашей аргументацией будет то, что они уже стали культурным явлением для миллионов потомков. Это - Intangible Heritage. И мы должны сохранить его для наследников, - и тут Сашку как всегда понесло, - дети и внуки будут читать страницы своих дедов, и будут знакомиться с ними через Фейсбук. На Фейсбуке они найдут мысли дедов, их фотографии, пристрастия, рецепты. Это новая разновидность Oral History, устной истории...

***

Все прошло именно так, как описал Сашка. Совет директоров одобрил их отчет. Сам Цукерберг пригласил их на чай к себе домой и очень высоко отзывался об их проекте.

Оба получили повышение по должности и по внушительному конверту.

В ночь на Новый Год после вкусного плова, который приготовила мама, Сашка решился все-таки открыть себе страничку в Фейсбуке. Первым кого он пригласил себе в друзья были Энн и Сет...

Энн: "Привет!"

Сашка, конечно, на это надеялся, но все равно чуть не выпал из кресла от неожиданности. Пока он разбирался с тем, как же пишут ответы эти чайники, пришло еще одно сообщение.

Энн: “Не копошись. Передай привет Сэру! От меня и Сета. У нас все хорошо. Нас наказали за то, что вы нас открыли, но нам понравилось наказание. Жить здесь намного интереснее, чем говорят попы”.

И текст, заговорщицки подмигивая, стал медленно исчезать...

А Сашка сидел и тупо улыбался, наблюдая за тем, как исчезают слова, которые, наверное, он искал всю свою жизнь...