Дух Война

Глава 1

ДУХ ВОЙНА

И торжествуя буря била

Его за непокоренный нрав

И сбросить в бездну норовила

Он сын свободы значит – враг.

ПУТЬ В БЕСКОНЕЧНОСТЬ

Жизнь прожитая в полном сознании и с полной ответственностью – хорошая, сильная жизнь.

Сила зависит лишь от того, какого рода знанием владеет человек. Какой смысл в знании вещей которые бесполезны? Они не готовят нас к неожиданной встречи с неизвестным.

Ни чего ни даётся даром в этом мире, и приобретения знания – труднейшая из всех задач, с которыми человек может столкнуться.

Человек идёт к знанию точно так же как он идёт на войну – полностью пробуждённый, полный страха, благоговения и безусловной решимости. Любое отступления от этого правила - роковая ошибка, и то, кто её совершит, непременно доживёт до дня, когда горько пожалеет об этом.

Только выполняющий эти четыре условия – быть полностью пробужденным, полным страха, благоговения и безусловной решимости – застрахован от ошибок, за которые придётся платить; лишь при этих условиях он не будет действовать наугад. Если такой человек и терпит поражение, то он проигрывает только битву, а об этом не стоит слишком сожалеть.

Слишком сильное сосредоточение на себе порождает ужасную усталость. Человек в такой позиции глух и слеп ко всему остальному. Эта странная усталость мешает ему искать и видеть чудеса, которые во множестве находятся вокруг него. Поэтому кроме проблем у него ничего не остаётся.

Любому, кто приступает к учению, приходится выкладываться настолько, насколько он способен, и границы обучения определяются собственными возможностями ученика. Именно поэтому разговоры на тему обучения лишены всякого смысла. Страхи перед знанием – дело обычное; все мы им подвержены, и тут не чего не поделаешь. Однако каким бы устрашающим не было учение, ещё страшней представить себе человека, у которого нет знания.

Сердится на людей означает считать их поступки чем-то важным. Настоятельно необходимо избавится от подобного ощущения. Поступки людей не могут быть на столько важными, чтобы отвести на задний план единственную жизненно важную альтернативу; наши неизменные встречи с бесконечностью.

Любой путь – лишь один из миллиона возможных путей. Поэтому воин всегда должен помнить, что путь – это только путь; если он чувствует, что это ему не по душе, он должен оставить его любой ценой. Любой путь – это всего лишь путь, и не чего не помешает войну оставить его, если сделать это велит ему его сердце. Его решение должно быть свободно от страха и честолюбия. На любой путь нужно смотреть прямо и без колебаний. Воин испытывает его столько раз, сколько находит нужным. Затем он задаёт себе, и только самому себе, один вопрос: имеет ли этот путь сердце?

Все пути одинаковы: они ведут в некуда. Есть ли у этого пути сердце? Если есть, то это хороший путь; если нет, то от него никакого толку. Оба пути ведут в некуда, но у одного есть сердце, а у другого нет. Один путь делает путешествие по нему радостным; сколько не странствуешь – ты и твой путь нераздельны. Другой путь заставит тебя проклинать свою жизнь. Один путь даёт тебе силы, другой уничтожает тебя.

Это мир счастья, где между вещами нет различия, потому что там некому спрашивать о различии. Но это не мир людей. Некоторые люди наивно верят, что они живут в двух мирах, что они могут выбирать между мирами, но это только их самонадеянность. Для нас существует лишь один – единственный мир. Мы – люди, и должны безропотно следовать миру людей.

У человека есть четыре врага: это страх, ясность, сила и старость. Страх, ясность и сила могут быть побеждены, но не старость. Это самый жестокий враг, которого нельзя победить, можно лишь оттянуть своё поражение.

Страх первый неизбежный враг который человек должен победить на пути к знанию.

Человек знания – это тот, кто добросовестно и с верой переносит лишения и тяготы обучения, тот кто без спешки, но и без промедления отправляется в полный опасности путь, что бы разглядеть, насколько это ему удаётся, тайны знания и силы.

Стать человеком знания можно только имея несгибаемое намеренье.

Сумерки – это трещина между мирами.

Воин знает, что он только человек. Его единственное сожаления заключается в том, что жизнь коротка и он не успевает прикоснуться ко всему, что ему нравится. Но и это для него не проблема; это просто сожаление.

Чувство собственной важности делает человека безнадёжным: тяжёлым, неуклюжим и пустым. Быть воином означает быть лёгким и текучим.

Когда видишь поля энергии, человеческие существа выглядят как световые волокна, похожие на белую паутину, очень тонкие. Они тянутся от головы к пупку, и человек похож на яйцо из текучих волокон; руки и ноги подобны святящимся протуберанцам, вырывающимися в разные стороны.

Видящие видят, что любой человек находится в контакте со всем остальным миром. Правда связь эта осуществляется не через руки, а с помощью пучка длинных волокон, исходящих из середины живота. Этими волокнами человек соединен со всем миром, благодаря им он сохраняет равновесие, они предают ему устойчивость.

Научившись видеть – человек обнаруживает что одинок в мире.

Неосторожность – эта игра со смертью, бесчувственной и готовой в любой момент стереть с лица земли совершившего ошибку. Но внимательность и осознание каждого шага, могут предотвратить такой исход.

Когда воин научится видеть, он увидит, что человек – этосвятящееся яйцо, будь он нищий или король. А что можно изменить в светящемся яйце? Что?

Война никогда не беспокоит его страх. Вместо этого он думает о чудесах виденья полей энергии! Все остальное – пустяки, пустые украшения.

Когда человек не имеет отношения к виденью, вещи выглядят в основном одними и теми же в то время, когда он смотрит на мир. С другой стороны, когда он научится видеть, ничто не будет выглядеть тем же самым все то время, что он видит эту вещь, хотя она остаётся той же самой. С точки зрения видящего, человек выглядит как святящееся яйцо. Всяки раз, когда вы видите одного и того же человека, он выглядит как святящееся яйцо, хотя не то же самое святящееся яйцо.

Быть войнам – это самый эффективный способ жить. Воин сомневается и размышляет до того, как принимает решение. Но когда оно принято, он действует, не отвлекаясь на сомнения, опасения и колебания. Впереди ещё миллионы решений, каждое из которых ждёт своего часа. Это – путь война.

Когда война начинают одолевать сомнения и страхи, он думает о своей смерти. Мысль о смерти – единственное – что способно закалить наш дух.

Смерть находится везде. Она может принять вид зажженных фар машины, которая выезжает на холм позади вас. Она может оставаться видимой некоторое время, а потом исчезнуть в темноте, как если бы она покинула вас на время, но она опять появляется на следующим холме, что бы потом исчезнуть вновь.

Это огни на голове смерти. Она надевает их наподобие шляпы, прежде чем пуститься в галоп. Смерть неуклонно преследует нас, и с каждой секундой она всё ближе и ближе. Смерть ни когда не останавливается. Просто иногда она гасит огни. Но это ни чего не меняет.

Воин должен прежде всего знать, что его действия бесполезны, но он должен выполнять их, как если бы он не знал об этом. Это то, что войны называют контролируемой глупостью.

Глаза человека предназначены для выполнения двух функций: одна из них – видеть энергетические потоки Вселенной, другая – «смотреть на вещи в этом мире». Ни одна из них не лучше или важнее другой, но тренировать глаза только для смотрения – это постыдная и бессмысленная потеря.

Воин живёт действием, а не думаньем о действии или думаньем о том, что он будет думать, когда закончит действовать.

Воин выбирает путь с сердцем и следует этому пути. Когда он смотрит, он радуется и смеётся; когда он видит, он знает. Он знает, что жизнь его закончится очень скоро; он знает, что он, как любой другой, не идёт никуда; и он знает, что ничего не является более важным, чем что-то другое.

У война нет ни чести, ни достоинства, ни семьи, ни родины. Есть только жизнь, которую нужно прожить. В таких условиях контролируемая глупость – единственное, что может связать его с ближними.

Ничего не имеет особого значения, поэтому воин просто выбирает какой-то поступок и совершает его. Но совершает так, словно это имеет значение. Его контролируемая глупость заставляет его говорить, что его действия очень важны, и поступать соответственно. В тоже время он прекрасно понимает, что все это не имеет значения. Так что, прекращая действовать, воин возвращается в состояния покоя и равновесия. Хорошим было его действие или плохим, удалось ли его завершить – до этого ему нет никакого дела.

Воин может вообще не совершать никаких поступков. Тогда он ведёт себя так, словно эта пассивность реально имеет для него значения. Он прав и в этом случае, потому что и это тоже контролируемая глупость.

В жизни война не может быть пустоты. Его жизнь заполнена до краёв, всё заполнено до краёв, и все равнозначно. Для него нет ни побед, ни поражений, ни пустоты. Всё заполнено до краёв и всё равно, его борьба стоит его усилий.

Обычный человек слишком озабочен тем, чтобы любить людей, и тем, чтобы его любили. Воин любит, и все. Он любит всех, кто ему нравится, и всё, что ему по душе, но использует свою контролируемую глупость, что бы не беспокоиться об этом. Что полностью противоположно тому, чем занимается обычный человек. Любить людей или быть любимым ими – это ещё далеко не всё, что доступно человеку.

Воин принимает ответственность за все свои действия, даже за самые пустяковые. Обычный человек занят своими мыслями и ни когда ни принимает ответственность за то, что он делает.

Обычные человек является либо победителем, либо побежденным и, в соответствии с этим, становится преследователем или жертвой. Эти два соответствия превалируют у всех, кто не видит. Видение рассеивает иллюзию победы, поражения или страдания.

Воин знает о своём ожидании и знает, чего он ждёт. Когда он ждёт, у него нет желаний, и поэтому, какую бы малость он ни получил , это всегда больше, чем он может взять. Если он хочет есть, то справится с этим, потому что не страдает от голода. Если он ранен, то справится с этим, потому что ни страдает от боли. Быть голодным или страдать от боли означает, что человек – не воин, и сила голода или боли может разрушить его.

Бедность и нужда – это только мысли: тоже касается ненависти, голода и боли.

Самоограничение – самый худший, самый злостный вид индульгирования. Поступая подобным образом, мы заставляем себя верить, что совершаем что то значительное, чуть ли не подвиг, а в действительности ещё больше углубляемся в самолюбование, давая пищу самолюбию и чувству собственной важности.

То, что воин называет волей, есть сила внутри нас самих. Это не мысль, не предмет, не желание. Воля – это то, что заставляет война побеждать, когда его рассудок говорит ему, что он повержен. Воля – это то, что делает его неуязвимым. Воля – это то, что позволяет войну пройти сквозь стену, сквозь пространство, в бесконечность.

При помощи воли и терпения воин добивается всего чего хочет.

Когда человек выбирает путь война, он становится полностью бодрствующим, в полной мере осознавая, что обычная жизнь навсегда остаётся позади. Средства обычного мира больше не являются для него щитами, и он должен выбрать новый способ жизни, если он хочет выжить.

Первое, что необходимо сделать на этом пути – захотеть стать Войном. Важное решение и важный шаг. Путь знания не оставляет выбора – идти по нему может только Воин.

К моменту когда человек осознаёт устрашающею природу знания, он осознаёт и то, что смерть на этом пути – верный попутчик, незаменимый партнёр, который всегда рядом. Смерть является главным фактором, превращающим знание в энергию, в реальную силу. Прикосновением смерти завершается всё, и всё, чего он коснулась, становится Силой.

Что бы стать Войном – человек, прежде всего, должен полностью осознать свою собственную смерть.

Только принятие идеи смерти может дать войну отрешённость, достаточную для того, что бы принуждать себя к чему бы то ни было, равно как и для того, чтобы ни от чего не отказываться. Он знает, что смерть следует за ним по пятам и не даст ему времени ни за что зацепится, по этому он пробует все, не к чему не привязываясь.

Мы – люди, и наша судьба, наше предназначение – учится ради открытия всё новых и новых непостижимых миров. Воин научившись видеть, узнаёт, что непознанным мирам нет числа и что все они - здесь, перед нами.

Воин должен быть отрешённым.

Отрешенный воин знает, что невозможно отвести смерть, и знает, что у него есть только одна поддержка – сила его решений. Его решения окончательны просто по тому, что его смерть не даёт ему времени привязываться к чему-либо.

Когда человек ведёт себя таким образом, то он воин и достиг своего терпения.

Когда воин достиг терпения, он на пути к своей воле. Он знает как жить. Его смерть сидит рядом с ним. Смерть загадочным образом советует ему, как варьировать обстоятельства и как жить стратегически. Однажды он добьётся успеха, он может даже не заметить своего поступка. Но постепенно он начнёт осознавать проявления какой-то силы – исходящей из его тела. Сначала оно подобно зуду или жжению на животе, затем оно становится болью, чем сильнее боль, тем лучше. Отличной воле всегда предшествует боль.

Когда проходит боль, воин замечает, что у него появляется странное чувство относительно вещей. Он замечает, что может, фактически, трогать всё что он хочет, тем чувством, которое исходит из его тела – из точки находящейся в районе пупка. Это чувство есть воля. Когда он становится способным им пользоваться – он достиг воли.

Смерть – это вращение; смерть – сияющее облачко над горизонтом; смерть – это наш разговор с тобой; смерть – это ничто. Ничто! Она здесь, её нет здесь вообще.

Для война не существует не чего вне контроля. Воин всю жизнь отрабатывает стратегию. Воин не заботится о смысле. Воин недоступен. Он ни когда не стоит посреди дороги. Он сводит к минимуму возможность возникновения непредвиденных ситуаций.

Дух война не привязан ни к индульгированию, ни к жалобам, как ни привязан он ни к победам, ни к поражениям. Единственная привязанность война – битва на этой земле. Поэтому исход её для него практически не имеет значения. В этой последней битве воин позволяет своему духу течь свободно и ясно. И когда он ведёт эту битву, он знает, что воля его безупречна. И поэтому он смеётся и смеётся.

Воин должен быть готов только к битве.

Мир, который мы привыкли считать реальным и основательным – на самом деле всего лишь описание мира, программа восприятия, которую закладывают в наше сознание с самого рождения.

Мы непрерывно разговариваем с собою о нашем мире. Фактически, мы создаём наш мир своим внутренним диалогом. Когда мы перестаём разговаривать с собою, мир становится таким, каким он должен быть. Мы обновляем его, мы наделяем его жизнью, мы поддерживаем его своим внутренним диалогом. И не только это. Мы так же выбираем свои пути в соответствии с тем, что мы говорим себе. Так мы повторяем тот же самый выбор ещё и ещё, до тех пор, пока не умрём. Потому что мы продолжаем всё тот же внутренний диалог. Воин осознаёт это и стремится прекратить свой внутренний диалог.

Мир – это всё, что заключено здесь. Жизнь, смерть, люди и всё остальное, что окружает нас. Мир необъятен и непостижим. Мы ни когда не сможем понять его. Мы ни когда не разгадаем его тайну. Поэтому мы должны принимать его таким, как он есть – чудесной загадкой.

Вещи которые делают люди, ни при каких условиях не могут быть более важными, чем мир. И, таким образом, воин относится к миру как к бесконечной тайне, а к тому, что делают люди – как к бесконечной глупости.

Что бы этот мир, который кажется таким банальным, смог распахнуть и явить нам свои чудеса – Воин должен любить его.

Люди, как правило не отдают себе отчёта в том, что в любой момент могут выбросить из своей жизни всё что угодно. В любое время. Мгновенно.

Человек не должен беспокоится о том, что бы сделать фотографии или магнитофонные записи. Всё это излишества спокойной жизни. Во всём, что мы делаем, по-настоящему необходимо лишь одно – дух. Человек должен беспокоится лишь о духе, который убывает.

Воин не нуждается в личной истории. В один прекрасный день он обнаруживает, что в ней нет ни какой нужды, и просто избавляется от неё.

Возьмём в качестве примера вашего отца, что бы проиллюстрировать нашу точку зрения на личную историю. Ваш отец знает о вас всё. Поэтому вы для него – как раскрытая книга. Он знает кто вы такой, что из себя представляете и чего стоите. И нет на земле силы, которая могла бы заставить изменить своё отношение к себе. Естественно, такое интимное знание о тебе есть и у всех твоих друзе. У каждого, кто тебя знает, сформировался определенный образ твоей личности. И любым своим действием ты как бы подпитываешь и ещё больше фиксируешь этот образ. Личная история постоянно нуждается в том, чтобы её сохраняли и обновляли. Поэтому ты рассказываешь своим друзьям и родственникам обо всём, что делаешь. С другой стороны, для воина, у которого нет личной истории, нет необходимости в объяснениях, его действия не могут не кого рассердить или разочаровать, а самое главное - он не связан ни чьими мыслями и ожиданиями.

Когда отсутствует какая бы то ни была определенность, мы всё время алертны, мы постоянно готовы к прыжку. Гораздо интереснее не знать, за каким кустом прячется кролик, чем вести себя так, словно тебе всё давным-давно известно.

Пока человек чувствует, что наиболее важное и значительное явление в мире – это его персона, он никогда не сможет по настоящему ощутить этот мир.

Смерть – наш вечный попутчик. Она всегда находится слева от нас на расстоянии вытянутой руки, и смерть – единственный мудрый советчик, который всегда есть у война. Каждый раз, когда воин чувствует, что всё складывается из рук вон плохо и он на гране полного краха, он оборачивается на лево и спрашивает у своей смерти, так ли это. И его смерть отвечает, что он ошибается и что кроме её присутствия нет ни чего, что действительно имело бы значение. Его смерть говорит: «но я же ещё не коснулась тебя».

Когда ты в нетерпении или раздражении – оглянись на лево и спроси совета у своей смерти. Масса мелочной шелухи мигом отлетит прочь, если смерть подаст тебе знак, или краем глаза ты уловишь её движение, или просто почувствуешь, что твой попутчик – всегда рядом, и все время внимательно за тобою наблюдает.

Если воин что-то решил, он идёт до конца, но при этом он принимает на себя ответственность за то, что он делает. Что именно воин делает – значения не имеет, но он должен знать, зачем он это делает, и действовать без сомнений и сожалений.

В мире, где за каждым охотится смерть, нет времени на сомнения или сожаления. Время есть лишь на то, что бы принимать решения. И не важно, в чем будут заключатся эти решения. Ничто не является более или менее серьёзным и важным, чем что-то другое. В мире, где смерть – это охотник, нет больших или малых решений. Единственное решение заключается в том, что воин должен встретится лицом к лицу со своей неотвратимой смертью.

Воин должен учится быть доступным и недоступным на поворотах пути. Для воина бессмысленно непреднамеренно оказываться доступным в любое время, точно так же, как совершено бессмысленно прятаться, когда все вокруг знают, что сейчас он прячется.

Для война быть недоступным – значит прикасаться к окружающему миру бережно. Съесть не пять перепелов, а одного. Не калечить растения лишь для того, что бы сделать жаровню. Не подставляться без необходимости силе ветра. И, превыше всего – ни в коем случае не истощать себя и других. Не пользоваться людьми, не выжимать из них всё до последней капли, особенно тех, кого любишь.

Беспокойство неизбежно делает человека доступным, он произвольно раскрывается. Тревога заставляет его в отчаянии цепляться за что попало, а зацепившись, он уже обязан истощить либо себя, либо то, за что зацепился. Воин с другой стороны, знает, что в его ловушки еще не раз попадёт дичь, по этому он не беспокоится. Беспокоится – это значит становится доступным, неосознанно доступным.

Быть недоступным – вовсе не означает прятаться или скрываться. И не означает, что нельзя иметь дело с людьми. Воин недоступен потому, что не выжимает из своего мира всё до последней капли. Он слегка касается его, оставаясь в нём ровно столько, сколько необходимо, и затем быстро уходит, не оставляя никаких следов.

Быть войнам – значит не просто ставить ловушки. Воин добывает дичь не потому, что устанавливает ловушки, и не потому, что знает распорядки своей дичи, но потом, что сам не имеет ни каких распорядков. И в этом - его единственное решающие преимущество. Воин не уподобляется тем на кого охотится. Они скованы жёсткими распорядками, путают следы по строго определенной программе, и все причуды их легко предсказуемы. Воин же свободен, текуч и непредсказуем.

Для обычного человека мир кажется странным своим свойствам либо нагонять скуку, либо быть с ним не в ладах. Для воина мир странен, потому что он огромен, устрашающ, таинствен, непостижим. Воин должен с полной ответственностью отнестись к своему пребыванию здесь – в этом мире, сейчас – в это чудесное время.

Воин должен научится отдавать себе отчёт в каждом действии, сделать каждое действие осознанным. Видь мы пришли сюда ненадолго, и времени, которого нам отпущено, слишком мало, действительно слишком мало для того, чтобы прикоснуться ко всем чудесам этого странного мира.

Поступки обладают силой. Особенно когда тот, кто их совершает, знает, что это – его последняя битва. В действии с полным осознанием того, что эта действительно может стать для вас последней битвой на этой земле, есть особое всепоглощающие счастье.

Воин должен сосредоточить внимание на связующем звене между им и его смертью, отбросив сожаление, печаль и тревогу. Сосредоточить внимание на том факте, что у него нет времени. И действовать соответственно этому знанию. Каждое из его действий становится его последней битвой на этой земле. Только в этом случае каждый его поступок будет обладать силой. А иначе всё, что человек делает в своей жизни, так и останется действиями глупца.

«Смерть ожидает нас, и то, что мы делаем в этот самый миг, вполне может стать нашей последней битвой на этой земле. Это называется битвой, потому что это – борьба. Подавляющие большинство людей переходят от действия к действию без борьбы и без мыслей. Воин же, наоборот, тщательно взвешивает каждый свой поступок. И поскольку он очень близко знаком со своей смертью, он действует рассудительно, так, словно каждое его действие – последняя битва. Только дурак может не заметить, насколько воин превосходит своих ближних – обычных людей. Воин с должным уважение относится к своей последней битве. И вполне естественно, что последний поступок должен быть самым лучшим. Это доставляет ему удовольствие. И притупляет страх».

Воин - безупречный охотник, который охотится на силу; он не опьянен и не безумен, у него нет ни времени, ни желания добиваться чего-то обманом, лгать самому себе или совершать неверные действия – ставки слишком высоки. Ставкой является его безупречная и избавленная от излишеств жизнь, которую он так долго укреплял и совершенствовал. Он не собирается отбрасывать это, совершая какие нибудь глупые просчёты или ошибочно принимая одно за другое.

Человек, любой человек, заслуживает всего, что составляет человеческую судьбу, - радости, боли, печали и борьбы. Но природа поступков человека не имеет значения, если он действует как подобает войну.

Если дух его разрушен, ему нужно просто укрепить его – очистить и сделать совершенным. Укрепления духа – единственное, ради чего действительно стоит жить. Не действовать ради укрепления духа – значит стремиться к смерти, а стремиться к смерти – значит не стремиться ни к чему вообще, потому что к ней в лапы каждый из нас попадает независимо ни от чего. Стремление к совершенствованию духа война – единственная задача, достойная нашего времени, достойная нас как человеческих существ.

Стремления и совершенствования духа – единственная задача достойная человека.

Нет в мире ни чего более трудного, чем принять настроение война. Бесполезно пребывать в печали и ныть, чувствуя себя вправе этим заниматься, и верить, что кто-то другой что-то сделает с нами. Никто ничего не делает ни с кем, и менее всех – с Войном.

Войн – прежде всего охотник. Он учитывает всё. Это называется контролем. Но, закончив свои расчёты, он действует. Он отпускает поводья рассчитанного действия, и оно совершается как бы само собой. Это – отрешенность. Воин ни когда не уподобляется листу, отданному на волю ветра. Никто не может сбить его с пути. Намеренья война непоколебимо, его суждения окончательны, и ни кому не под силу заставить его поступать вопреки самому себе. Воин настроен на выживание, и он выживает, выбирая наиболее оптимальный образ действия.

Воин – всего лишь человек, просто человек. Ему не под силу вмешаться в предначертания смерти. Но его безупречный дух, который обрёл силу, пройдя сквозь невообразимые трудности, несомненно способен на время остановить смерть. И этого времени достаточно для того, что бы воин в последний раз насладился воспоминанием о своей силе. Можно сказать, что это – сговор, в который смерть вступает с тем, чей дух безупречен.

Воспитание не имеет ни какого значения. То, что определяет наш путь, называется личной силой. Личность человека – это суммарный объём его личной силы. И только этим суммарным объёмом определяется то, как он живёт и как умирает.

Личная сила – это чувство. Что-то вроде ощущения удачи или счастья. Можно назвать её настроением. Воин – это охотник за силой. На неё необходимо охотится и накапливать её в течении целой жизни борьбы.

Верьте своей личной силе – это единственное что есть у человека в этом таинственном мире.

Воин действует, как если бы он знал, что он делает, даже тогда когда на самом деле он не знает ничего. Обычный человек по-разному действует в отношении того, что считает правдой, и того, что считает ложью. Воин действует безупречно в обоих случаях.

Вопросы истины и лжи беспокоят обычного человека, ему важно знать, что правда, а что нет. Воину до этого ровным счётом нет ни какого дела.

Воин не испытывает угрызений совести за что-либо содеянное, так как оценивать собственные поступки как низкие, отвратительные или дурные означает приписывать самому себе неоправданную значимость. Весь смысл заключается в том, чему именно человек уделяет внимание. Мы либо делаем себя жалкими, либо делаем себя сильными – объём затраченных усилий остаётся одним и тем же.

Люди говорят нам с момента нашего рождения, что мир такой-то и такой-то и всё обстоит так-то и так-то. У нас нет выбора. Мы вынуждены принять, что мир именно таков, каким его нам описывают.

Описание мира – шаблон который формируется в восприятии человека навязчивым объяснение людей.

Мир – это тайна, и что вы видите перед собою в данный момент – ещё далеко не всё что здесь есть. В мире есть ещё столько всего… Он воистину бесконечен в каждой своей точки.

Искусство война состоит в сохранении равновесия между ужасом быть человеком и чудом быть человеком.

Уверенность в себе война и самоуверенность обычного человека – это разные вещи. Обычный человек ищет признания в глазах окружающих, называя это уверенностью в себе. Воин ищет безупречности в собственных глазах и называет это смирением. Обычный человек цепляется за окружающих, а воин рассчитывает только на себя. Разница между этими понятиями огромна. Самоуверенность означает, что ты знаешь что-то наверняка; смирение воина – это безупречность в поступках и чувствах. Обычный человек цепляется за подобного себе человека, воин цепляется за бесконечность.

Вы в это мгновение окружены вечностью, и этой вечностью вы можете воспользоваться, если пожелаете. Вечность – это нечто здесь и сейчас.

Можно вечно расширять свои границы в любом направлении. Одно мгновение может быть вечностью. Это не загадка – это факт, но только если ты оседлаешь это мгновение и используешь его, что бы унести с собою свою целостность навсегда и в любом направлении.

Мы – это чувства, сознание заключенное в теле.

Есть множество вещей которые воин может делать в определенное время, из тех, которые несколько лет назад показались бы ему безумием. Сами по себе эти вещи не изменились, изменилось его представление о себе. Невозможное тогда стало возможным сейчас.

Единственно возможный для война курс – это действовать неуклонно, не оставляя места для отступления. Он достаточно знает о пути война, что бы поступать должным образом, но его старые привычки и повседневная рутина жизни могут препятствовать ему на его пути.

Если воин в чём то добивается успеха, то этот успех должен приходить мягко, пусть даже с огромными усилиями, но без потрясений и навязчивых идей.

Именно внутренний диалог прижимает к земле людей в повседневной жизни. Мир для нас такой-то и такой-то или этакий и этакий лишь потому, что мы сами себе говорим о нём, что он такой-то и такой-то или этакий и этакий. Вход в мир Войнов открывается лишь после того, как воин научился останавливать свой внутренний диалог.

Ключом к этому является изменения нашей идеи мира. Остановка внутреннего диалога – единственный путь к этому. Все остальное – просто разговоры. Все, что вы бы не сделали, за исключением остановки внутреннего диалога, ни чего ни сможет изменить ни в вас самих, ни в вашей идеи мира.

Главная помеха для война – внутренний диалог: это ключ ко всему. Когда воин научится останавливать его, все становится возможным. Самые невероятные проекты становятся выполнимыми.

Воин берёт свою судьбу, какой бы она не была, и принимает её в абсолютном смирении. Он в смирении принимает себя таким, каков он есть, но не как повод для сожаления, а как живой вызов.

Смирение воина и смирения нищего – невероятно разные вещи. Воин ни перед кем ни опускает голову, но в тоже время он никому ни позволяет опускать голову перед ним. Нищий напротив, падает на колени и шляпой метёт пол перед тем, кого считает выше себя. Но тут же требует, что бы те кто ниже его, мели пол перед ним.

Утешения, небеса, страх – все это слова, которые создают настроения, которым человек учится, даже не спрашивая о их ценности. Так люди (чёрные маги), завладевают его преданностью.

Окружающие нас люди являются чёрными магами, и тот кто с ними, тот то же чёрный маг. Задумайтесь на секунду. Можете ли вы уклонится от тропы, которая для вас проложена вашими близкими? Нет. Ваши мысли и ваши поступки навсегда зафиксированы в их терминологии. Это рабство. Воин, с другой стороны, свободен от всего этого. Свобода стоит дорого, но цена невозможна. Поэтому бойтесь своих тюремщиков, своих учителей. Истратьте времени и сил, боясь свободы.

Слабая сторона слов в том, что они заставляют нас чувствовать себя осведомленными, но когда мы оборачиваемся, что бы взглянуть на мир, они всегда предают нас, и мы опять смотрим на мир как обычно, без всякого просветления. Поэтому воин предпочитает действовать, а не говорить. В результате он получает новое описание мира, в котором разговоры не столь важны, а новые поступки имеют новые отражения.

Воин рассматривает себя как бы уже мёртвым, поэтому ему нечего терять. Самое худшее с ним уже случилась, поэтому он ясен и спокоен. Если судить о нём по его поступкам, то никогда нельзя заподозрить, что он замечает всё.

Знание – это наиболее пугающая вещь, особенно для война. Но если воин однажды принимает пугающую природу знания, то он отбрасывает саму возможность ужасаться. Знание для война является чем-то таким, что приходит сразу, поглощает его и проходит.

Знание приходит, летя, как крупицы золотой пыли, той самой пыльцы, которая покрывает крылья бабочек. Так что для воина знание похоже на ливень, на пребывание под дождём из крупиц тёмно-золотой пыли.

Всегда когда прекращается внутренний диалог, мир разрушается, и на поверхность выходят незнакомые грани нас самих, как если бы до этого они содержались под усиленной охраной наших слов.

Мир неизмерим. Как и мы, как и каждое существо, которое есть в этом мире.

Между нами и миром находится описание мира! Поэтому мы всегда на один шаг позади, и наше восприятия мира – всегда только воспоминание о его восприятии. Мы всегда воспоминаем тот момент, который уже прошёл.

Есть три рода привычек, которыми мы пользуемся вновь и вновь, сталкиваясь с необычными жизненными ситуациями. Во-первых; мы можем отрицать очевидное и чувствовать себя при этом так, словно не чего не случилась.Это - путь фанатика. Второе – мы можем всё принимать за чистую монету, как ели бы мы знали что происходит. Это – путь набожного человека. И третье мы можем приходить в замешательство в связи с событием, когда мы не можем ни искренне отбросить его, ни искренне принять его. Это – путь дурака. Есть четвёртый, правильный, путь – путь война. Воин действует так, как если бы, ни когда ни чего ни случилось, по тому что он ни во что ни верит. И однако же, он всё принимает за чистую монету. он принимает не принимая, и отбрасывает не отбрасывая. Он ни когда ни чувствует себя знающим, и в то же врем ни когда ни чувствует себя так, как если бы ни чего ни случилась, он действует так, как будто всё в полном контроле, даже если у него, может быть сердце ушло в пятки. Ели действуешь таким образом, замешательство рассеиваются.

Воины выигрывают свои битвы не потому, что они бьются головами о стены, а потому, что берут их. Воины прыгают через стены; они не разрушают их.

Воин должен культивировать чувство, что у него есть всё необходимое для этого экстравагантного путешествия, которым является жизнь. В случае воина все, что для этого нужно, - это быть живым. Жизнь – это маленькая прогулка, которую мы предпринимаем сейчас, жизнь сама по себе достаточна, сама себя объясняет и заполняет. Понимая это, воин живёт соответственно. Поэтому можно смело сказать, что опыт всех опытом – это быть живым.

Обычный человек считает, что индульгировать в сомнениях и колебаниях – это признак чувствительности и духовности. Правда состоит в том, что обычный человек очень далёк от того, что быть чувствительным. Он обманывает себя не намерено, но его маленький разум превращает себя в чудовище или святого, но на самом деле он слишком мал для такой большой формы, какую заполняет чудовище или святой.

Быть Войном –это не значит просто желать быть им. Это, скорее, бесконечная битва, которая будет длится до последнего момента. Ни кто не рождается Войном, точно так же, ни кто не рождается обычным человеком. Мы сами делаем себя тем или другим.

Воин умирает трудным способом. Его смерть должна бороться с ним. Воин не отдаётся смерти так просто.

Человеческие существа – это не объекты. Они круглые, светящиеся существа, не объекты, а чистое осознание, не имеющие ни плотности ни границ. Представление о плотном мире лишь облегчает наше путешествие на земле, это описание, созданное нами для удобства, но не более.

Наш разум заставляет нас забыть, что описание – это только описание, и, прежде чем осознать это, человеческие существа сами заключают себя в заколдованный круг, из которого они редко вырываются в течении отпущенного им времени жизни.

Люди – воспринимающие существа. Однако воспринимаемый ими мир является иллюзией – иллюзией, созданной описанием, которое им внушали с момента, когда они появились на свет.

Мы, святящиеся существа, рождаемся с двумя кольцами силы, но для создания мира используем только одно из них. Это кольцо, которое замыкается на нас в первые годы жизни, есть разум и его компаньон речь. Именно они, столковавшись между собой, и состряпали этот мир при помощи описания и его догматических и незыблемых правил, а теперь поддерживают его.

Секрет святящихся существ заключается в том, что у них есть кое-что такое, что почти ни когда ни используется – воля. Уловка война – это та же уловка обычного человека. У обоих есть описание мира. Обычный человек поддерживает своё при помощью разума, а воин при помощи воли. Оба описания имеют свои законы, и эти законы поддаются восприятию. Но описание воинов гласит, что воля более всеобъемлющая чем разум.

Воин позволяет себе воспринимать и поддерживать оба описания – мира разума и мира воли Это единственный способ использовать повседневный мир как вызов и как средство накопить достаточно личной силы для обретения целостности самого себя.

Что бы воля стала действующим началом – тело должно быть совершенным.

Только воин может выстоять на пути знания. Воин не жалуется и не о чем не сожалеет. Его жизнь – бесконечный вызов, а вызовы не могут быть ни плохими, ни хорошими. Вызовы – это просто вызовы.

Основное различие между Войном и обыкновенным человеком заключается в том, что воин всё принимает как вызов, тогда как обычный человек принимает всё как благословления или проклятье.

Воин должен быть текучим и изменяться в гармонии с окружающим миром, будь это мир разума или мир воли. Реальная опасность для война возникает тогда, когда выясняется, что мир – это ни то ни другое. Считается, что единственный выход из критической ситуации – продолжать действовать так, как если бы ты верил. Секрет война в том, что он верит, не веря. Разумеется воин не может просто сказать, что он верит, и на этом успокоится. Это было бы слишком легко. Просто вера устранила бы его анализ ситуации. Во всех случаях, когда воин должен связать себя с верой, он делает это по собственному выбору. Воин не верит, воин должен верить.

Смерть - необходимая добавка к «должен верить». Без осознания смерти всё становится обычным, незначительным. Мир потому и является неизмеримой загадкой, что смерть постоянно выслеживает нас. Без осознания присутствия нашей смерти нет ни силы, ни тайны. Долг верить, что мир таинственен и непостижим, - это выражение самого глубокого предрасположения война.

Есть только описание мира, которое мы научились визуализировать и принимать как само собой разумеющие.

Сила всегда открывает воину кубический сантиметр шанса. Искусство воина состоит в том, чтобы быть непрерывно текучим, иначе он не успеет ухватиться за этот шанс.

Кубический сантиметр шанса. Он появляется, время от времени, перед носом каждого из нас, не зависимо от того, ведём мы жизнь воина или нет. Разница между обычным человеком и Войном состоит лишь в том, что воин знает о кубическом сантиметре шанса, и знает, что одна из задач война – быть всегда наготове, всегда ждать. Поэтому, когда кубический сантиметр удачи появляется в пределах его досягаемости, воин хватает его, так как ждал этого момента и готовился к нему, развивая необходимую быстроту и ловкость. Это некое положения вещей, что-то вроде маленького абстрактного хвостика, который возникает перед самым нашим носом, и принимается призывно вилять, как бы приглашая его схватить. Этот хвостик – хвостик удачи. Воин же всё время собран и находится в состоянии полной готовности, у него внутри – словно сжатая пружина и ум его всегда готов проявить максимум сообразительности, что бы в мгновенном броске ухватиться за этот хвостик удачи.

Обычный человек привык осознавать только то, что считает важным для себя. Но настоящий воин должен осознавать всё и всегда.

Человек – это только разум.

Целостность самого себя – очень таинственное дело. Нам нужна лишь малая часть её для выполнения сложнейших жизненных задач. Но когда мы умираем, мы умираем целостными. Воин задаётся вопросом: если мы умираем если мы умираем с целостностью самого себя, то почему бы тогда не жить с ней?

Для война главнейшим правилом в жизни является выполнять свои решения столь тщательно, что ничего, случившееся в результате его действий, не может его удивить и уж тем более – истощить его силы.

Когда воин принимает решение, он должен быть готов к смерти. Если он готов умереть, то не будет ни каких ловушек, никаких неприятных сюрпризов и никаких ненужных поступков. Всё должно мягко укладываться на своё место.

Воин, как учитель, прежде всего, должен обучить своего ученика одной возможности – способности действовать, не веря, не ожидая наград. Действовать только ради самого действия. Успех дела учителя зависит от того, насколько хорошо и насколько грамотно он ведёт своего ученика именно в этом направлении.

Если вы будете небрежны со своим тоналем, жизнь обойдётся с вами так же небрежно.

Один из принципов война заключается в том, что бы ни кому и ни чему ни давать на себя воздействовать, и по этому воин может видеть хоть самого дьявола, но по нему этого ни когда не скажешь. Контроль война должен быть безупречным.

Воин всегда готов к смерти.

Путь воина – это вначале гармони между действием и решением, а затем гармония между тоналем и нагвалем.

Воин не может быть не беспомощным, ни испуганным, ни при каких обстоятельствах. У воина есть время только для безупречности. Всё остальное истощает его силу. Безупречность восполняет её.

Безупречность – это делать лучшее, что можешь, во всем во что ты вовлечён. Ключ к безупречности чувство времени. Когда чувствуешь и действуешь как бессмертное существо – ты не безупречен. Ваше представление о том, что у вас есть время – идиотизм. Нет бессмертных на этой земле.

В помощь стиранию личной истории воин, как учитель, должен обучить своего ученика трём техникам. Они заключаются в избавлении от чувства собственной важности, принятии ответственности за свои поступки и использовании смерти как советчика. Без благоприятного эффекта этих техник стирание личной истории может вызвать в ученике не устойчивость, ненужную и вредную двойственность относительно само себя и своих поступков.

Нет никакого способа избавится от жалости к самому себе, освободится от неё с пользой. Она занимает определенное место и имеет определенный характер в жизни обычного человека – определенный фасад, который видно из далека. Поэтому каждый раз, когда предоставляется случай, жалость к самому себе становится активной. Такова её история. Если человек меняет фасад жалости к самому себе, то он убирает и её выдающие положение. Фасады изменяют, изменяя использование элементов самого фасада. Жалость к самому себе полезна для того, кто ею пользуется, потому что он чувствует свою важность и считает, что человек не хочет принимать ответственности за поступки, которые побуждают его жалеть самого себя.

Изменения фасадов жалости к себе означает только то, что воин переносит прежде важные составляющие на второй план. Жалость к самому себе по-прежнему остаётся чертой его характера. Однако теперь она занимает место на заднем плане – подобно тому, как представление о надвигающейся смерти, о смирении воина или ответственности за свои поступки когда-то тоже существовали на заднем плане и ни как не использовались до тех пор, пока воин не стал Войном.

Воин признаёт свою боль, но не индульгирует в ней. поэтому настроение война, который входит в неизвестность, - это не печаль. Напротив, он весел, потому что он чувствует смирение перед своей удачей, уверенность в том, что его дух неуязвим, и, превыше всего, полное осознание своей эффективности. Радость война исходит из его признания своей судьбы и его правдивой оценки того, что лежит перед ним.

Человек становится мужественным когда ему нечего терять. Мы малодушны только тогда, когда есть ещё что-то, за что мы можем цепляться.

У война нет возможности отдавать что бы то ни было на волю случая. Воин реально влияет на результаты событий силой своего осознания и своего несгибаемого намерения.

Если воин хочет отдать долг за всё добро, которое для него сделали, и у него нет возможности сделать это по отношению к конкретному человеку, который когда-то помог ему, он может сделать вклад в человеческий дух. Это может быть очень немного, но, сколько бы он ни вложил, этого всегда будет более чем достаточно.

Человеческая форма представляет собой существующий во вселенной и связанный исключительно с человеческими существами конгломерат энергетических полей. Войны назвали её человеческой формой, потому что, за время жизни человека эти энергетические поля искажаются и контролируются привычками и неверным использованием.

Воин знает, что изменится он не может. Но хотя ему это прекрасно известно, он все же пытается изменить себя. Это единственное преимущество, которое воин имеет перед обыкновенным человеком. Воин не испытывает разочарования, когда, пытаясь изменится, терпит неудачу.

Что бы вспугнуть человеческую форму и встряхнуть её, воин должен быть безупречным в своём стремлении изменится. После долгих лет безупречности наступает такой момент, когда человеческая форма не может выдержать её и уходит. Это означает, что придёт такой миг, когда энергетические поля, искажавшиеся в течении жизни под влиянием привычек, распрямляются. Несомненно, при таком распрямлении энергетических полей воин испытывает сильное потрясение и даже может погибнуть, однако безупречный воин непременно выживет.

Принимая решение, мы только признаём, что нечто вне нашего понимания установила рамки нашего, так называемого решения, и мы просто идём туда.

Единственная свобода для война состоит в том, что он должен быть безупречным. Безупречность является не только свободой, но и единственным способом вспугнуть человеческую форму.

Любой привычки для функционирования нужны все её составные части. Если некоторые части отсутствуют, привычка разрушается. Привычка нуждается во всех своих составных частях, что бы оставаться живой.

Битва война – это тотальная война против индивидуального «я», которое лишает человека силы.

Битва происходит именно здесь, на этой земле. Мы – человеческие существа. Кто знает, что ожидает нас и какого рода силу мы можем иметь.

Мир людей подымается и опускается, и люди подымаются и опускаются вместе со своим миром. Воинам нечего следовать за подъёмами и спусками их ближних.

Ядром нашего существа является акт восприятия, а магической тайной нашего бытья – акт осознания. Восприятия и осознания являются обособленной нерасчленимой функциональной единицей.

Мы делаем выбор только один раз. Мы выбираем быть Войном или быть обычным человеком. Другого выбора просто не существует. Не на этой земле.

Путь война приводит человека в новую жизнь, и эта новая жизнь должна быть полностью новой. Он не может вносить в эту новую жизнь свои уродливые старые пути.

Особое значения воины всегда придают первому событию из любой серии событий, так как оно является подлинным знаком. Воины рассматривают такое событие как программу или карту того, что должно произойти впоследствии.

Человеческим существам нравится когда им говорят, что следует делать, однако ещё больше им нравится сопротивляться и не делать того, что им говорят. Именно поэтому они прежде всего запутываются в ненависти к тому, кто им советует что-то делать.

Каждый имеет достаточно личной силы для чего угодно. В случае война фокус состоит в том, что отвернуть свою личную силу от своих слабостей и направить её к своей цель воина.

Все могут видеть, хотя мы выбираем не помнить, что мы видим.

Жизнь война ни в коем случае не может быть холодной, одинокой или лишенной чувств. Потому что она основывается на любви, преданности и посвящении тому кого он любит.

Любовь – этот мир. Земля знает кто её любит, и заботится о нём. Эта земля, этот мир. Для война не может быть большей любви.

Только если любишь эту землю с несгибаемой страстью, можно освободится от печали. Воин всегда весел. Потому что его любовь не измена. И его возлюбленная Земля – обнимает его, и осыпает его невообразимыми дарами.

Печаль – удел лишь тех, кто ненавидит эту землю, дающую укрытие всем живым существам.

Это милое существо, которое является живым до самой последней пылинки, понимает каждое чувство, успокоит вас, она излечит вашу боль, и наконец, когда вы полностью поймёте свою любовь к нему, оно научит вас свободе.

Только любовь к этому великолепному существу может дать свободу духу война. А свобода – это радость, эффективность и отрешенность перед лицом любых препятствий.

Воин ничего не ищет для утешения.

Быть Войном – это честь и радость, судьба война, делать то, что должен делать.

Мы выбираем только однажды. Мы выбирает либо быть воином, либо быть –обычным человеком. Другого выбора у нас нет. Не на этой земле.

Искусства сновидения – это способность владеть своим обычным сном, переводя его в контролируемое состояния осознания при помощи особой формы внимания, которое называется вниманием сновидения или вторым вниманием.

Искусства сталкинга – это совокупность приёмов и установок позволяющей находить наилучший выход из любой мыслимой ситуации.

Воинам рекомендуется не иметь ни каких материальных вещей, на которых концентрировалась бы их сила, фокусироваться на духе, на действительном полёте в неведомое, а не на тривиальных вещах.

Каждый кто хочет следовать путём война, должен освободится от страсти владеть и цепляться за вещи.

Виденье является знанием на уровне тела. Ведущая роль зрения воздействует на знание тела и создаёт иллюзию, что оно связано с глазами.

Потеря человеческой формы подобна спирали. Она даёт войну свободу помнить себя как конгломерат полей энергий, а это, в свою очередь, делает его ещё более свободным.

Воин знает, что он ждёт, и он знает, чего он ждёт, и, пока он ждёт, он насыщает свои глаза миром. Для воина окончательным выполнением его задачи является наслаждением, радостью бесконечности.

Ход жизни война неизменен. Вызов в том, насколько далеко уйдёт он по узкой дороге, насколько безупречным он будет в пределах этих нерушимых границ…

Действия людей не влияют на война, потому, что у него больше нет никаких ожиданий. Странный покой становится руководящей силой его жизни. Он воспринял эту концепцию жизни война – отрешенность.

Сама по себе отрешенность ещё не означает мудрости, тем не менее является преимуществом, позволяя войну мгновенно переоценивать ситуацию и пересматривать свою позицию. Чтобы пользоваться этим дополнительным преимуществом адекватно и правильно, необходимо, однако, что бы воин непрестанно сражался на протяжении всей своей жизни.

Я уже отдан силе, что правит моей судьбой.

Я ни за что не держусь, поэтому мне нечего защищать.

У меня нет мыслей, поэтому я увижу.

Я ничего не боюсь, поэтому я буду помнить себя.

Отрешённый, с лёгкой душой, я проскачу мимо Орла, чтобы стать свободным.

Намного легче двигаться в условиях максимального стресса, чем быть безупречным в обычных обстоятельствах.

Человеческие существа разделены на двое. Правая сторона, которую называют тональ, схватывает всё, что может воспринимать интеллект. Левая сторона – нагваль – царство, черты которого неописуемы, мир, который невозможно заключить в слова. Левая сторона до какой-то степени воспринимается (если это можно назвать восприятием) всем нашим телом, - отсюда его сопротивление концептуализации.

Все способности, возможности и достижения пути война, от самых простых до самых немыслимых, заключены в самом человеческом теле.

Сила, правящая судьбой всех живых существ, называется Орлом. Не потому, что он орёл или что-то ещё, имеющее нечто общее с орлом либо как-то к нему относящееся, а потому, что для видящего она выглядит как неизмеримый иссиня-черный Орёл, стоящий прямо, как стоят орлы, высотой уходя в бесконечность.

Орёл пожирает осознания всех живых существ, мгновение назад живших на земле, а сейчас мёртвых. Они летят к клюву Орла, как бесконечный поток мотыльков, летящих на огонь, чтобы встретить своего хозяина и причину того, что они жили. Орел разрывает эти маленькие осколки пламени, раскладывая их, как скорняк шкурки, а затем съедает, потому что осознание является пищей Орла.

Орёл – сила, правящая судьбой живых существ, - видит всех этих существ сразу и совершено одинаково. Поэтому у человека нет никакого способа разжалобить Орла, просить у него милости или надеяться на нисхождение. Человеческая часть Орла слишком мала и незначительна, чтобы затронуть целое.

Хотя Орла и не волнуют обстоятельства жизни любого существа, каждому из них он сделал дар. По-своему, своими собственными средствами, каждое из них, если пожелает, имеет власть сохранить силу осознания, силу не повиноваться зову смерти, что бы быть пожранным. Каждому живому существу была дарована сила, если оно того пожелает, искать проход к свободе и пройти через него. Для того видящего, который видит этот проход, и для тех существ, которые прошли сквозь его, совершено очевидно, что Орёл дал этот дар для того, что бы увековечить осознание.

Проскочить к свободе не означает вечной жизни в том смысле, как обычно понимается вечность – как непрерывная бесконечная жизнь. Воин просто сохраняет осознание, обычно распадающиеся в момент умирания. В момент перехода тело во всей его полноте озаряется знанием. Каждая клетка мгновенно себя и целостность всего тела.

Дар орла, свобода, - это не награда, не подарок, это шанс иметь шанс.

Воин никогда не бывает осажденным. Находится в осаде означает, что имеешь какую-то личную собственность, которую могут подвергать осаде. У война же ничего в мире нет, кроме его безупречности, а безупречности ничто угрожать не может. Однако в битве за собственную жизнь воин должен стратегически использовать все доступные средства.

Первым принципом искусства сталкинга является то, что воин сам выбирает место для битвы. Воин никогда не вступает в битву, не зная окружающей обстановки.

Отбрасывать всё лишнее – второй принцип искусства сталкинга. Воин ничего не усложняет. Он нацелен на то, чтобы быть простым.

Всю имеющеюся в его распоряжении сосредоточенность он применяет к решению вопроса о том, вступить или не вступить в битву, так как каждая битва является для него сражением за свою жизнь – это третий принцип искусства сталкинга. Воин должен быть готовым и испытывать желание провести свою последнюю схватку здесь и сейчас. Однако он не делает это беспорядочно.

Воин расслабляется, отходит от самого себя, ничего ни боится. Только тогда силы, которые ведут человеческие существа, откроют войну дорогу и помогут ему. Только тогда. Это и есть четвёртый принцип искусства сталкинга.

Встречаясь с неожиданным и непонятным и не зная, что с этим делать, воин на какое-то время отступает, позволяя своим мыслям бродить бесцельно. Воин занимается чем-то другим. Тут годится все что угодно. Это – пятый принцип искусства сталкинга.

Шестой принцип искусства сталкинга: воин сжимает время, даже мгновения идут в счёт. В битве за собственную жизнь секунда – это вечность, которая может решить исход сражения. Воин нацелен на успех, поэтому он экономит время, не теряя ни мгновения.

Чтобы применять седьмой принцип искусства сталкинга, необходимо использовать все остальные принципы, - он сводит воедино предыдущие шесть: сталкер никогда не выдвигает себя на первое место. Он всегда выглядывает из-за сцены.

Применение этих принципов приводит к трём результатам. Первый – сталкер обучается никогда не принимать самого себя всерьёз, уметь смеяться над собой. Если он не боится выглядеть дураком, он может одурачить кого угодно. Второй – сталкер приобретает бесконечное терпение. Он никогда не спешит и никогда не волнуется. Третий – сталкер бесконечно расширяет свои способности к импровизациям.

Сталкеры обращены лицом ко времени наступающему. Обычные люди смотрят на время, уходящие от нас. Только войны могут менять направление и поворачиваться лицом к надвигающемуся на нас времени.

У воинов только одна цель – их свобода. Умереть и быть съеденным Орлом – это не вызов. С другой стороны, проскочить мимо Орла и стать свободным – исключительная доблесть.

Когда воины говорят о времени, они не имеют в виду что-то такое, что измеряется движением часовой стрелки. Время является сущностью внимания, из времени состоят эманации Орла, и, по существу, когда входишь в любой аспект «другого я», то знакомишься со временем.

Воин не может больше плакать, и единственным выражением боли является дрожь, приходящая откуда-то из самых глубин Вселенной, как если бы одна из эманаций Орла была болью, и, когда она достигает воина, дрожь война бесконечна.

Без печали и тоски полнота недостижима. Без них не может быть завершенности, ибо без них не может быть ни доброты, ни уравновешенности. А мудрость без доброты и знания без уравновешенности бесполезны.

Нет более глубокого одиночества, чем одиночества вечности. И нет ни чего более уютного и удобного для нас, чем быть человеческими существами.

Чувство собственной важности – главнейший и самый могущественный из врагов человека. Его уязвляют и обижают действия либо посягательства со стороны ближних, и это делает его слабым. Чувства собственной важности заставляет человека всю его жизнь чувствовать себя кем-то или чем-то оскорбленным.

Тот, кто встал на путь знания, должен обладать огромным воображением. На путь знания ничто ни бывает таким ясным, как нам бы того хотелось.

Если видящий способен добиваться своего, имея дело с мелким тираном, то он определёно сможет без вреда для себя встретится с неизвестным и даже выстоять в столкновении с непознаваемым.

Может показаться естественным, что воин, способный остаться самим собой в столкновении с неизвестным, гарантировано может справляться с мелкими тиранами. Но в действительности это не так. Именно из-за этой ошибки погибли многие великолепные видящие древности. Ничто так не закаляет дух война, как необходимость иметь дело с невыносимыми людьми, обладающими реальной властью и силой. Это – совершенный вызов. Только в таких условиях воин обретает уравновешенность и ясность, без которых невозможно выдержать натиск непознаваемого.

«Неизвестное» - это то, что скрыто от человека неким подобием завесы из имеющей ужасающую фактуру ткани бытья. Однако оно находится в пределах досягаемости. В определенный момент времени неизвестное становится известным. «Непознаваемое» же – нечто, не поддающееся ни осмыслению, ни осознанию. Непознаваемое ни когда не перейдёт в разряд известного, но тем не менее, оно всегда где-то рядом. Оно захватывает и восхищает своим великолепием, и в то же время его грандиозность и безграничность повергает в смертельный ужас.

Мы воспринимаем. Это – точно установленный факт. Но то, что именно мы воспринимаем, не относится к числу фактов, столь же однозначно установленных.

Воины утверждают, что мир объектов существует лишь поскольку, поскольку таким его делает наше осознание. В реальности есть лишь эманации Орла – текучие, вечно меняющиеся, и в то же время неизменные, вечные.

Глубочайший изъян не закаленных Войнов заключается в том, что они стремятся забыть о чудесности того, что они видят. Их потрясает сам факт того, что они видят, и они начинают верить, что все дело в их собственной гениальности. Чтобы одолеть почти непобедимую вялость человеческого состояния, закаленный воин должен быть безукоризненным. То, что войны делают с тем, что видят, намного важнее самого виденья.

Страх – одна из важнейших сил в жизни Войнов, потому что он заставляет их учится.

Воин приходит в мир для того, что учится и в результате тренировки стать отрешенным наблюдателем, постичь тайну нашего бытья и насладится торжеством знания нашей истинной природы. В этом высшая цель – война.

Все живые существа стремятся к смерти. Это истина, в которой в которой воин не может не отдавать себе отчёта. Осознание же останавливает смерть.

Неизвестное неизменно присутствует здесь и сейчас, однако оно находится за пределами возможностей нашего нормального состояния. Для обычного человека неизвестное является как бы ненужной, лишней частью его осознания. Таковым оно становится потому, что обычный человек не обладает количеством свободной энергии, достаточным, чтобы отследить и уловить эту часть самого себя.

Величайшим недостатком человеческих существ является невозможность отрешится от рассудочной инвентаризации. Но разум не способен рассматривать человека как энергию. Разум имеет дело с инструментами, создающими энергию. Однако он никогда в серьёз не задумывается над тем, что мы – нечто большее, чем инструменты. Мы – организмы, производящие энергию. Мы – пузыри энергии.

Войны готовятся к обретению полноты осознания. Абсолютное осознание достигается после того, как уничтожено чувство собственной важности. Лишь став ничем – воин становится всем.

Войны, целенаправленно достигшие состояния абсолютного осознания, - зрелище, в высшей степени достойное созерцания. В этот момент они сгорают в огне, возникающим изнутри. Да, изнутри приходит огонь и поглощает их. И тогда воины, достигшие полного осознания, сливаются с большими эманациями Орла и скрываются в вечности.

Войны полной свободы сами выбирают время и способ своего ухода из этого мира. И когда выбранный миг наступает, приходит огонь из нутрии, и они сгорают в нём, исчезая с лица земли, свободные, словно их здесь никогда не было.

Стоит достичь внутреннего безмолвия – и всё становится возможным. Внутренний диалог останавливается за счёт того же, за счёт чего начинается: за счёт действия воли. Ведь начать внутренний разговор с самим собой мы вынуждены под давлением тех, кто нас учит. Когда они учат нас, они задействуют свою волю без сомнений и колебаний. И мы задействуем свою в процессе обучения. Просто ни они, ни мы не отдаём себе в этом отчёта. Обучаясь говорить с самим собой, мы обучаемся управлять волей. Это наша воля – разговаривает с самими собой. И, что бы прекратить внутренние разговоры, нам следует воспользоваться тем же самым способом: приложить к этому волю без сомнений и колебаний.

Безупречность начинается с какого-нибудь простого действия, которое должно быть целенаправленным, точным и осуществляемым с непреклонностью. Повторяя такое действие достаточно долго, человек приобретает несгибаемое намерение. А несгибаемое намерение может быть приложено к чему угодно. И как только оно достигнуто – путь свободен. Каждый шаг повлечёт за собой следующий, и так будет до тех пор, пока весь потенциал война не будет полностью реализован.

Истинная тайна осознания переполняет нас. Эта тайна сочится через все наши поры, мы буквально насквозь пропитаны тьмой и чем-то ещё – невыразимым и необъяснимым. И относится к самим себе по-иному – безумие. Поэтому не следует закрывать глаза на тайну внутри себя, пытаясь втиснуть её в рамки здравого смысла или чувствуя к себе жалость.

Понимание бывает двух видов. Первый – просто болтовня, вспышки эмоций и ничего более. Второй – результат сдвига точки сборки. Этот вид понимания совмещается не с эмоциональными выбросами, но с действием. Эмоциональное состояние приходит годы спустя, когда воин закрепил новую позицию точки сборки многократным её использованием.

Воин всегда живёт бок о бок со смертью. Воин знает, что смерть – всегда рядом, и из этого знания черпает мужество для встреч с чем угодно. Смерть – худшее из всего, что может с нами случится. Но поскольку смерть - наша судьба и она неизбежна, мы – свободны. Тому, кто потерял, нечего бояться.

Воин не отправляется в неизвестное, побуждаемый алчностью. Алчность работает только в мире обыденной жизни. Но что бы в леденящем душу одиночестве пуститься в странствие по немыслимым пространствам иных миров, требуется нечто повнушительнее алчности. Любовь. Нужна любовь к жизни, к авантюре, к тайне. Нужно обладать неиссякаемой любознательностью и огромной смелостью.

Воин думает только о тайне осознания, ибо только это имеет значения. Мы – живые существа, и смерть – наш удел, а осознание своё мы обязаны сдать туда, от куда оно получено. Но если нам удастся хоть чуть-чуть это изменить, то какие тайны, должно быть, нас ожидают! Какие тайны!

Тайна вне нас!

Воин с течением времени учится сохранять энергию. Эта энергия даёт ему возможность использовать энергетические поля, которые не участвуют в восприятии известного нам повседневного мира. Путь Воина – это состояния осознанности, умение использовать те энергетические поля, которые не вовлечены в восприятия знакомого нам мира повседневной жизни.

Во Вселенной существует незримая, неописуемая сила, которую войны называют намерением, и абсолютно все что существует во Вселенной, соединено с намерением связующим звеном. Воины пытаются понять и использовать связующие звено. Особенно они заботятся об очищении его от парализующего влияния каждодневных забот обычной жизни. Путь Война на этом уровне может быть определён как процесс нашего связующего звена с намерением.

Войны имеют жизненно важную связь со своим прошлым, но не с их личным прошлым. Для Войном их прошлое заключается в делах, которые совершили другие войны. Обычный человек тоже занят анализом прошлого, но он делает это из личных соображений. Войны в таком случае заняты совершено противоположным – они обращаются к своему прошлому, что бы установить точку отсчёта, что для них означает очистить своё связующие звено с намерением.

Обычный человек тоже исследует прошлое. Но он соизмеряет себя с прошлым, своим личным прошлым или прошлыми знаниями своего времени. Делает он это для того, что бы найти оправдания своему поведению в настоящем или будущем. Или для того, чтобы найти для себя модель.

Дух проявляет себя войну на каждом повороте. Но это ещё не вся истина. На самом деле дух открывает себя с одинаковой интенсивностью и постоянством любому человеку, но на взаимодействия с ним настроены только Войны.

Войны говорят о Пути Война как о волшебной таинственной птице, которая на мгновение остановила свой полёт, что бы дать человеку надежду и цель, войны живут под крылом этой птицы, которую они называют птицей мудрости, птицей свободы, они питают её своей преданностью и безупречностью. Войны знают; полёт птицы свободы – это всегда прямая линия, у неё нет возможности сделать круг, нет возможности поворачивать назад и возвращаться, и птица свободы может сделать только две вещи – взять война с собой или оставить его позади.

Для война дух есть абстрактное просто потому, что он знает его без слов или даже мыслей. Он есть абстрактное, потому что воин не может себе даже представить, что такое дух. Тем не менее, не имея ни малейшего шанса или желания понять дух, он оперирует им. Воин узнаёт его, подзывает его, знакомится с ним и выражает его своими действиями.

У обычного человека связующие звено с намерением практически мертво, и воины начинают с такого звена, которое является совершено бесполезным из-за своей неспособности действовать самостоятельно. Для того что бы оживить это звено, войну необходима непоколебимая, неистовая целеустремленность – особое состояние ума, называемое несгибаемым намерением.

Сила человека безгранична, и смерть существует лишь потому, что мы намерены умереть с момента нашего рождения. Намерения смерти можно остановить при помощи изменения позиции точки сборки.

Смерть является единственным стоящим противником, который у нас есть. Смерть – это вызов для нас. Мы все рождены что бы принять этот вызов.

Мы пассивны. Мы действуем только тогда, когда чувствуем давление смерти. Смерть задаёт темп для наших поступков и чувств, и неумолимо подталкивает нас до тех пор, пока она не разрушит нас и не выиграет поединок, или же пока мы, несовершим невозможное и не победим смерть.

Искусство сталкинга требует обучения мельчайшим деталям маскировки. И обучиться им следует так хорошо, что бы никто не мог догадаться, что вы маскируетесь. Для этого необходимо быть безжалостным, искусным, терпеливым и мягким. Но безжалостность не должна быть жестокостью, ловкость – коварством, терпение – равнодушием и мягкость – глупостью.

Хотя действие войнов и преследуют скрытую цель, но она ни имеет ничего общего с личной выгодой. Обычный человек действует только тогда, когда есть возможность извлечь для себя какую-то пользу. Войны говорят, что они действуют не ради выгоды, но ради духа.

Древние видящие войны благодаря своему видению первыми заметили, что любое необычное поведение вызывает колебания точки сборки. Вскоре они обнаружили, что если систематически практиковать и разумно направлять такое поведение, то в конечном счёте, это заставляет точку сборки сдвигаться.

Безмолвное знание – это не что иное, как прямой контакт с намерением.

Путь Война – это путешествия с целью возвращения. Воин, одержав победу, возвращается к духу, спускаясь при этом в ад. Из ада он приносит трофеи. Одним из таких трофеев является понимание.

Войны, будучи сталкирами, в совершенстве понимают человеческое поведение. Они понимают, например, что человеческие существа являются плодом инвентарного списка. Знание того или иного инвентарного списка делает человека или подмастерьем или экспертом в своей области.

Войны знают о том, что, если инвентарный список среднего человека начинает рушится, такой человек расширяет его, или же его собственный мир саморефлексии рушится. Обычно человек стремится включить в свой инвентарный список новые темы, если они не противоречат основополагающему порядку этой описи. Однако если темы противоречат друг другу, разум человека рушится. Инвентарный список – это разум. И войны учитывают это, когда пытаются разбить зеркало саморефлексии.

Войны никогда не смогут построить мост для соединения с людьми мира. Но если люди захотят сделать это – именно им придётся построить такой мост, который связал бы их с войнами.

Что бы таинства Пути Война стали доступны какому-либо человеку, на такого заинтересованного человека должен обрушится дух. Самим своим присутствием дух перемещает точку сборки человека в определенное положение. Именно это положение известно войнам как место без жалости.

Не существует реальной процедуры, что бы заставить точку сборки перемещаться в место без жалости. Дух касается человека, и его точка сборки сдвигается. Эта единственная возможность.

Всё, что мы должны сделать, что бы позволить Пути война овладеть нами, - это изгнать из нашего ума сомнения. Как только сомнения изгнаны, - становится возможным всё что угодно.

Человеческие возможности настолько безграничны и таинственны, что войны, вместо того что бы размышлять об этом, предпочитают использовать их без надежды понять, что они собой представляют.

Всё что делают войны, является следствием движения их точки сборки. И такие сдвиги зависят лишь от количества энергии, имеющийся в их распоряжении.

Любой сдвиг точки сборки означает отход от чрезмерной озабоченности своей индивидуальностью, которая является отличительным признаком современного человека. Воины полагают, что именно позиция точки сборки является причиной убийственной эгоистичности современного человека, совершено поглощенного своим образом себя. Потеряв надежду когда либо вернуться к источнику всего, человек искал утешение в своей личности. Занимаясь этим, он преуспел в закреплении своей точки сборки в строго определенном положении, увековечив тем самым образ себя. Итак, с уверенностью можно сказать, что любое перемещение точки сборки из её привычного положения в той или иной степени приводит человека к избавлению от саморефлексии и сопутствующего ей собственной важности.

Главной задачей на пути война является уничтожения чувства собственно важности. Всё, что делают воины, направлено на достижение этой цели.

Войны разоблачили чувство собственной важности и установили, что оно есть жалость к себе, маскирующаяся под нечто иное.

Жалость к себе – это реальный враг и источник человеческого страдания.

Смерть причиняет боль лишь тогда, когда это случается лишь в постели, из-за болезни. Борясь за свою жизнь ты не чувствуешь боли.

В мире повседневной жизни человек может очень легко изменить слово или решение. Единственная неотменяемая вещь в обычном мире – это смерть. С другой стороны, в мире воинов можно отменить обычную смерть, но не слово война. В мире воинов нельзя изменить или пересмотреть решение. Однажды принятые, они остаются в силе навсегда.

Одной из самых драматических черт человеческой природы является ужасная связь между глупостью и саморефлексией. Именно глупость заставляет обычного человека отвергать все, что не согласуется с его рефлексивными ожиданиями. Например, являясь обычными людьми, мы не в состоянии оценить наиболее важный аспект знания, доступного человеческим существам: наличие точки сборки и факт, что ее можно сдвигать.

Непоколебимое стремление рационального человека твердо придерживаться образа себя - это способ надежно застраховать свое дремучее невежество. Он, например, игнорирует тот факт, что Путь Война - это не заклинания, не магические формулы, не фокус-покус, но свобода восприятия не только повседневного мира, но и любого другого, доступного человеческому существу. Вот где глупость обычного человека наиболее опасна. Он дрожит при мысли о необходимости свободы. А ведь она рядом, она в кончиках его пальцев.

Все трудности для человека состоят в том, что интуитивно он осознает свои скрытые ресурсы, но не отваживается воспользоваться ими. Вот почему воины говорят, что человек находится в положении, среднем между глупостью и невежеством. Он сказал, что люди сейчас более чем когда бы то ни было нуждаются в обучении новым идеям, которые касались бы их внутреннего мира, -идеям шаманов, а не социальным идеям, - идеям, ставящим человека перед лицом неизвестного, перед лицом его личной смерти. Сейчас более чем когда бы то ни было мы нуждаемся в том, чтобы обучиться тайнам точки сборки.

Во Вселенной нет ни прошлого, ни будущего. Есть только настоящие мгновение.

***

СИЛА НЕВЕДОМОГО

ЭТАП ПЕРВЫЙ

ПТИЦА СВОБОДЫ

Абсолютная свобода – это волшебная, таинственная птица, которая на мгновение останавливает свой полёт, что бы дать человеку надежду и цель; войны живут под крылом этой птицы, которую они называют птицей мудрости, птицей свободы; они питают своей преданностью и безупречностью. Войны знают: полёт птицы свободы – это всегда прямая линия, у неё нет возможности сделать круг, нет возможности поворачивать назад и возвращаться; и птица свободы может сделать только две вещи: взять войнов с собой или оставить позади. Воин не должен забывать даже на мгновение, что птица свободы не особенно жалует нерешительность, и если она улетает, то не возвращается никогда.

Сила, правящая судьбой всех живых существ, называется Орлом. Не потому, что это орёл или что-то ещё, имеющее нечто общее с орлом либо как-то к нему относящееся, а потому, что для видящего война она выглядит как неизмеримый иссиня-чёрный Орёл, стоящий прямо, как стоят орлы, высотой уходя в бесконечность. Когда воин смотрит на черноту, являющуюся Орлом, четыре вспышке света освещают его сущность.

Первая вспышка, подобна молнии, помогает войну охватить контуры Орла. Тогда можно видеть белые мазки, выглядящие как перья. Вторая вспышка молнии освещает колышущуюся, создающею ветер черноту, выглядящую как крылья Орла. С третьей вспышкой воин замечает пронзительный нечеловеческий глаз. А четвёртая, последняя, вспышка открывает, то что орёл делает. Орёл пожирает осознание всех живых существ, живших на земле мгновение назад, а сейчас мёртвых, прилетевших к клюву Орла, как бесконечный поток мотыльков, летящих на огонь, что бы встретить своего Хозяина и Причину того, что они жили. Орёл разрывает эти маленькие осколки пламени, раскладывая их как скорняк шкурки, а затем съедает, потому что осознание является пищей Орла.

Орёл – сила, правящая судьбой живых существ, - видит всех этих существ сразу и совершено одинаково. Поэтому у человека нет никакого способа разжалобить Орла, просить у него милости или надеяться на снисходительность. Человеческая часть Орла слишком мала и незначительна, что бы затронуть целое.

Хотя Орла и не волнуют обстоятельства жизни ни единого живого существа, каждому из них он сделал ДАР.

По-своему, своими собственными средствами, каждое из них, если пожелает, имеет власть сохранить силу осознания, силу не повиноваться зову смерти и тому, что бы быть пожранным. Каждому живому существу была дарована сила, если оно того пожелает, искать проход к свободе и пройти через него. Орёл дал этот дар, чтобы увековечить осознание.

Я уже отдан силе, что правит моей судьбой.

Я ни за что не держусь, поэтому мне нечего защищать.

У меня нет мыслей, поэтому я увижу.

Я ничего не боюсь, поэтому я буду помнить себя.

Отрешенный, с лёгкой душой,

Я проскочу мимо Орла, чтобы стать свободным.

Перестаньте задавать глупые вопросы. Не говорите «я не понимаю» или «объясните почему». Не существует реального объяснения если вы хотите знать – нужно попробовать.

Вы должны выполнить три задачи: стереть свою личную историю, отбросить свои привычные действия, расстаться с чувством собственной важности.

Это приведёт вас прямо к ПУТИ ВОЙНА, что бы пойти по нём вы должны:

1. Принять то, что вы готовы умереть. Смерть не является предметом сделки, всё живое умирает. Уловите идею и примите неизбежность смерти. Произнесите это громко в слух – это действие является первичной силой, которая приводит к осуществлению намерения. Произнесите громко «Я принимаю ответственность и готов умереть». Это необходимо произнести громко, а не просто подумать об этом. Сила не читает мысли. По мере прогресса у вас будет происходить настройка. Сделайте ваше слово окончательным. Воин последователен и твёрд в словах. Примите на себя ответственность по отношению к чему-бы то ни было в вашей жизни, даже если это ваша смерть. Воин умрёт за своё слово. Произнесения чего-либо в слух является утонченным, тайным магическим действием. Громкое и ясное провозглашения вашего намерения является тайной из тайн. Сделайте это. Загляните в неизвестность. Возьмите на себя ответственность стоять на переднем крае беспредельности. Она не ослабит вас. Она не ответит на обращение – ей всё равно. Придерживаясь только первого постулата, вы сможете приобрести опыт огромной важности. Мы никогда не были способны ни чего осознавать, мы делаем это только при помощи слов. Мы должны как-то называть это. Мы несём мир внутри се6я. Ответ должен быть придуман и мы примем его. Воин должен остановится прямо здесь.

2. Наиболее важной вещью для война является произнесения вслух намерения осознавать. У нас нет цели, мы ни чего ни ждём, кроме старости. Всё возможно. Мы уже маги. Стремитесь к осознанию, к фундаменту, и возводите мир на нём. Смерть находится в основании. Я являюсь человеческим существом, поэтому я горды. Произнесения вслух вашего намерения стать другим для исцеления себя. Болезнь – это только индульгирование. Вы меняете вашу настройку с помощью произнесенного вашего намерения. Затем приходит Видимость Уверенности. Страх и жёсткость – наши враги. Нет причин считать, что крылья являются единственным условием для полёта. Существуют другие возможности. Ищите их. Спросите у того, кто готов умереть. Спросите у зеркала. Что-то произойдет.

3. Третьим условием для война является чувство ответственности. Нам дано быть ответственными за что-то. Приобретайте новый подход. Получая знания вы становитесь ответственными за них. Вы становитесь ответственными на протяжении остатка вашей жизни. Вы ответственны за то, что ведете нечто поддерживающие нас. Расплачиваясь, вы становитесь свободными; если вы откажетесь, вы становитесь пойманным эти в ловушку. Существо, которое готово умереть, берёт на себя ответственность. Без ответственности мы всего лишь эго – маньяки.

Задача война – смещая точку сборки бесчисленное количество раз, в различные её положения, настроить все эманации внутри кокона. Этот процесс настройки укажет путь к такому манёвру, как воспламенения всех эманаций внутри кокона. Как только это свершится – вы исчезните в одно мгновение.

Атрибуты жизни война – контроль, дисциплина, выдержка, чувство времени и воля.

Цель Война – достижения абсолютной свободы. Свобода от всего человеческого. Это невообразимые миры, выходящие за пределы человеческих возможностей восприятия, которые тем не менее доступны нам. Туда направляются современные войны. Их устремления лежат далеко вне интересов людёй, за пределами этих интересов лежат всеобъемлющие миры. Целые вселенные с бесконечными пространствами. Когда время Война на этой земле подходит к концу, он не покоряется смерти, а трансформируется в чистую энергию – неорганическое существо, очень своеобразное неорганическое существо, высокоскоростное, способное на колоссальные акты восприятия. И тогда Войны начинают то, что они называют окончательным путешествием. Областью их действий становится бесконечность.

Поиск свободы – это единственная побуждающая сила. Это свобода улететь внезапно в бесконечность, которая где-то там. Эта свобода умереть, исчезнуть навсегда. Эта свобода быть подобным пламени свечи, которая остаётся неугасимой в мире, озаряемой светом миллиардов великолепных звёзд, - остаётся неугасимой потому, что никогда не считает себя чем-то большим, чем она есть на самом деле – всего лишь свечёй.

Повседневный мир существует только потому, что мы знаем, как удерживать его образы.

Воин живёт безупречной жизнью. Безупречность – это не мораль. Она только напоминает мораль. Безупречность – это наилучшее использование нашего уровня энергии. Естественно это требует и бережливости, и благоразумия, и моральной чистоты; но прежде всего это подразумевает отсутствие саморефлексии. Для того что бы управлять духом (движением точки сборки) – необходима энергия. Единственная вещь которая сберегает для нас энергию – это наша безупречность. Когда движение точки сборки доведено до предела – человек становится войном – магом, потому что благодаря предельному усилению этого движения непрерывность разрушается, и восстановить её уже нельзя. До предела усилить это движение можно устранением саморефлексии.

Безупречность есть не более чем правильное использование энергии и не имеет ни какого отношения к марали или нравственности. Воин производит стратегическую инвентаризацию. Он составляет список всего что делает, а затем решает, какие пункты этого перечня можно изменить, что бы дать себе передышку в расходовании энергии.

В стратегической инвентаризации Война – чувство собственной важности фигурирует в качестве самого энергоёмкого фактора, отсюда и усилия которые воин прилагает для его искоренения. Главной задачей на пути война является уничтожения чувства собственной важности. Оно есть жалость к себе маскирующие под нечто иное. Жалость к себе – это реальный враг и источник человеческого страдания. Чувство собственной важности – это просто скрытая жалость к себе. Поэтому воин должен быть безжалостным. Безжалостность – это противоположность жалости к самому себе и чувству собственной важности. Безжалостность – это трезвость.

Воин хоронит себя. Выберите место силы. Очистите его. Выкопайте могилу, глубиной не более 0,5 метра, расположенную с востока на запад. Сверху сделайте настил, оставляя лаз для залезания в неё. Засыпьте всю конструкцию землёй, затем залезьте в неё и заделайте лаз изнутри, тем самым запечатывая себя в собственной могиле, лягте головою на восток, подложив под голову что-нибудь и выразите несгибаемое намеренье не беспокоить вас ни зверям, ни насекомым, ни людям. Вы должны провести так всю ночь, если у вас ещё недостаточно силы для, то вы можете провести в могиле совсем немного времени – сколько вы поймёте сами. Воин хоронит себя ради просветления и силы, ради обретения силы. Жалость к себе несовместимая с силой. В настроении война полный самоконтроль и абсолютное самообладание соединяются с отрешенностью, то есть с полным самоотречением. Когда поймёте и ощутите, что пришло время вылизать из могилы, вскройте лаз вылезьте и разберите свою могилу вернув всё в первоначальное состояние, никто не должен заметить что здесь кто то был. Затем сядьте, скрестив ноги, лицом к тому месту, где была ваша могила, и побудьте в молчании.

Человек должен осознать тот факт, что воспринимаемый нами мир является результатом определенного положения точки сборки на коконе.

Мир, каким мы его представляем, в действительности совсем иной. Мы полагаем, что имеем дело с миром объектов, но это ошибка. Все объекты этого мира – лишь поля энергии. Мир такой каким он выглядит, но в тоже время таковым не является. Он не настолько плотен и реален, как мы привыкли его считать. И в тоже время он не является миражом. Мир не иллюзорен, он вполне реален. Но в тоже время он не реален.

Человеческие существа являются плодом инвентарного списка. Инвентаризационная опись – это разум. Знание этого списка делает человека учеником или мастером в своей области. Если инвентарный список среднего человека разрушается, такой человек или расширяет его, или же рушится его мир саморефлексии. Обычно человек стремится включить в свой список новые темы, если они не противоречат основополагающему порядку этой описи. Однако если темы противоречат друг другу, разум человека рушится.

У всех людей в течении всей жизни развивается одно-единственое направление, в котором мы постоянно смотрим. Оно становится направлением и для глаз духа. С течением времени это направление от через мерного использования становится слабым и неприятным, и поскольку мы слишком привязаны к нему, то мы и сами становимся слабыми и непривлекательными.

Разведите два не больших костра, метров в 9-ти друг от друга. Станьте от них так же метров в 9-ти, лицом на юго-запад. Удерживайте тело и особенно голову в максимально расслабленном положении лицом к костру справа. Затем поверните голову на лево и направьте глаза, но не плечи, в сторону второго огня. И держите в этом положении голову пока не погаснет огонь. Это будет вашим новым направлением.

Для каждого человека существует «его место». Это место в котором человек чувствует себя комфортно, просто находясь там, человек набирает силу. Вы должны научится находить такие места, где бы вы не находились, вы них вы будете чувствовать себя в безопасности.

Найдите такое «пятно» в своём жилом помещении. Делайте всё что считаете необходимым, но найдите его, вы должны или увидеть его (по разности оттенков), либо почувствовать его.

Разожгите костёр. Когда костёр разгорится бросьте в него свежих веток ели, они сгорая принесут дым, станьте так, что бы этот дым обволакивал вас. Делайте такие дымные ванны как можно чаще. Научитесь контролировать свое дыхание и ощущать дым с закрытыми глазами, тогда сможете дышать без удушья. Дым забирает из вас всё, - он делает вас прямыми и чистыми.

Дым имеет большое значение для Война. Если Воин хочет видеть и узнать кого-то закрытого, своенравного и упрямого – он разводит огонь и позволяет дыму окутать этого человека. Всё, что он скрывает выходит из него вместе с дымом. Нужно лишь пристально созерцать этот дым, его оттенки и свечения.

У война нет личной истории. Войну необходимо избавится от личной истории. Для этого вначале нужно захотеть избавится от неё, а затем действовать последовательно и грамотно, и в конце концов просто отсечь её, уничтожить, стереть. Ваша личная история нуждается в том, что бы её сохраняли и обновляли. Поэтому вы рассказываете своим друзьям и родственникам обо всём, что делаете. А если бы у вас не было бы личной истории необходимость в объяснениях тут же отпала. Ваши действия не могли бы ни кого рассердить или разочаровать, а самое главное – вы не были бы связаны ни чьими мыслями. Всю личную историю необходимо стереть для того, что бы освободится от ограничений, которые накладывают на нас своими мыслями другие люди. Вы должны постепенно создать вокруг себя туман, шаг за шагом стирая всё вокруг до тех пор, пока не останется ничего гарантированного, однозначного или очевидного. Начните с простого: никому ни рассказывайте, что собираетесь делать, потом расстаньтесь со всеми, кто хорошо вас знает, в итоге вокруг вас постепенно возникнет туман. Отныне вы должны показывать людям то, что считаете нужным, ,но никогда ни говорите как этого достигли. Если вы постепенно окружите себя густым туманом, вас не будут принимать, как нечто само собой разумеющие. Для того, что бы входить в иные миры, и выходить из них, вы должны стать незаметным.

Чувство собственной важности, относится к тому от чего необходимо избавится. Пока вы чувствуете, что наиболее важное и значительное явление в мире – это ваша персона, вы никогда не сможете ощутить окружающий мир. Вы не видите в нём ничего, кроме самого себя. Даже срывая растения, нужно извинится перед ними за причиненный им вред и заверить их в том, что однажды и ваше собственное тело послужит им пищей. Так что в итоге мыс ними равны. Мы не важнее их – они не важнее нас. Лишившись чувства собственной важности, мы становимся не уязвимы.

Смерть – наш верный попутчик. Она всегда находится с лева от нас, на расстоянии вытянутой руки. Она всегда наблюдает за вами, и будет наблюдать, пока не настанет день, когда она похлопает тебя по плечу. Когда вы в нетерпении или раздражены – оглянитесь на лево и спросите совета у своей смерти. Масса мелочной шелухи мигом отлетит прочь, если смерть подаст тебе знак или краем глаза ты уловишь её движение, или просто почувствуешь, что твой попутчик всегда рядом и всё время внимательно за тобой наблюдает. Смерть – единственный по-настоящему мудрый советчик, который у нас есть. Каждый раз когда вы чувствуете, что всё складывается из рук вон плохо, и вы на гране полного краха, повернитесь налево и спросите совета у своей смерти, так ли это. И ваша смерть ответит, что вы ошибаетесь и что кроме её прикосновения нет ничего, что действительно имело бы значения. Ваша смерть скажет: «но я же ещё не коснулась тебя».

Если вы что-то решили, нужно идти до конца, но при этом нужно принять на себя ответственность за то что вы делаете. Что именно человек делает значения не имеет, но он должен знать, зачем он это делает, и действовать без сомнений и сожалений. Принять на себя ответственность за свои решения – это значит быть готовым умереть за них. В мире, где за каждым охотится смерть, есть лишь решения, которые мы принимаем перед лицом своей неминуемой смерти.

Контроль – это умение закалять свой дух в то время, когда тебя попирают и топчут.

Воин в своей повседневной жизни выбирает себе путь сердца. Именно это отличает его от обычного человека. Воин знает, что он на пути сердца, когда един с этим путём, когда переживает огромное спокойствие и удовлетворение, идя по нему. Вещи, которые выбирает воин, что бы сделать свои щиты – это частицы пути сердца. Вещи которые вы можете намерено использовать для того, что бы убрать свои мысли от испуга, закрыть свой просвет и сделать себя цельным. На своём пути воин встречает необъяснимые и непреклонные силы, потому что намерено ищет их. Поэтому воин всегда готов к встречи с ними. Потому что когда они являются, то открывают ваш просвет, при помощи испуга или страха, и ваша жизнь беспрепятственно ускользает через него. Воин принимает на себя ответственность по защите своей жизни, и использует ряд вещей, что бы закрыть просвет. Эти вещи для война являются – щитами.

Поход за силой. Утром, взяв с собою немного воды и еды, отправьтесь в поход за Силой, доверяясь своей личной силе и несгибаемому намеренью. Ваше несгибаемое намеренье должно вести вас к месту силы. Это поход за силой и каждое ваше действие, каждый шаг должен быть совершенным. Идя сосредоточьтесь на ходьбе, идите пока можете, день, ночь, не важно. Ваше намеренье выведет вас к вашему месту силы (чаще всего это холм или курган), в нетронутом человеком месте. Выйдя на это место – ждите знака, утром или вечером он вам явится, утреннее или вечерние солнце омоет вас своим светом и вы поймёте этот знак. После того как вам будет явлен знак, подымитесь на самую высокую точку своего места силы и охватите окрестности взглядом. Запечатлите все это в памяти. Здесь — ваше место. Отны­не вершина это — ваше место, ваше любимое место. Все, что вы видишь вокруг, находится на вашем попечении. Вы должен заботиться обо всем, что здесь есть, и все это, в свою очередь, будет заботиться о вас. Вся эта земля — ваша. Вся, сколько видит глаз, Не для того, чтобы ис­пользовать, но чтобы запомнить. Однако это место, на котором вы находитесь, — ваше. Им вы можете пользоваться всю оставшуюся жизнь. Оно — ваше. Берите! Каждый камень и каждый куст на этом месте, особен­но на его вершине, находятся под вашей опекой. Каждый жи­вущий здесь червяк — ваш друг. Вы можешь пользоваться ими, а они — вами. Запечатлите каждую деталь в своей памяти. Сюда вы бу­дешь приходить в сновидениях. Здесь вы встретитесь со сво­ей силой, здесь однажды вам будут открыты тайны. Вы охотитесь за силой; это — ваше место, и здесь вы будете черпать энергию. Запомнить все, каждую деталь, независимо от того, насколь­ко мелкой или незначительной она кажется. Особенно пейзаж, наиболее впечатляющие виды которого открывались в западном направлении. Вам придется ещё не раз приходить сюда. Вы будешь снова и снова приходить сюда. До тех пор, пока не насытишься этой вершиной, пока она буквально не затопит все твое существо. Вы сами узнаете, когда это прои­зойдет. И тогда эта вершина станет местом твоего последне­го танца. Это — место вашей последней стоянки. Где бы ни заста­ла вас смерть, умирать вы будете здесь. У каждого воина есть место смерти. Избранное место, насквозь пропитанное незабы­ваемыми, исполненными силы событиями, каждое из которых оставило неизгладимый след; место, на котором воин становил­ся свидетелем великих чудес, в котором ему были поведаны тайны; место, где воин запасает свою личную силу. Долг вои­на — возвращаться туда после каждого контакта с силой, чтобы в этом месте сделать ее запас. Он либо просто приходит туда, либо попадает в сновидении. А в итоге, когда заканчивается вре­мя, отведенное ему здесь, на этой земле, и он чувствует на ле­вом плече прикосновение смерти, дух его, который всегда го­тов, летит в избранное место, и там воин совершает свой по­следний танец. Он танцует, и единственным зрителем является смерть. У каждого воина своя особая последовательность дви­жений и поз. Они несут в себе силу. Этому своеобразному тан­цу воин учится в течение всей жизни. Танцу, который воин ис­полняет под воздействием своей личной смерти. Если сила уми­рающего воина ограничена, танец его короток. Но если сила воина грандиозна, то его танец исполнен фантастического ве­ликолепия. Однако независимо от того, мала его сила или не­измерима, смерть должна остановиться. Смерть не может не стать свидетелем последнего танца воина на этой земле. Этот танец есть рассказ воина о том тяжелом труде, каким была его жизнь, и смерть должна ждать, ибо ей не пол силу одолеть во­ина, пока танец его не будет завершен. Воин — всего лишь человек. Простой человек. И ему не под силу вмешаться в предначертания смерти. Но его безупречный дух, который обрел силу, пройдя сквозь невообразимые трудности, несомненно способен на время остановить смерть. И этого времени достаточно для того, чтобы во­ин в последний раз насладился воспоминанием о своей силе. Можно сказать, что это — сговор, в который смерть вступает с тем, чей дух безупречен. И поэтому ваш последний танец будет совершен на этой вершине в конце дня. И в этом танце будет ваш рассказ о борьбе, о битвах, в которых вы победили, и о тех, которые проиграли, о радостях и разочарованиях, обо всем, что было встречено вами в похо­де за личной силой. Ваш танец поведает об открывшихся вам тайнах и о чудесах, ставших вашим достоянием. И когда ваш танец подойдет к концу, вы посмотрите на солн­це, посмотришь в последний раз, потому что больше вы не увидите его никогда — ни наяву, ни в сновидении. А потом — потом смерть позовет вас, указав на юг. В бесконечность.

Сила — это нечто, с чем имеет дело воин. Вначале она кажется человеку чем-то совершенно не­вероятным, противоестественным, в существование чего не­возможно поверить, о чем даже думать трудно, не то чтобы ее себе представить. Сейчас вы находитесь с ней именно в таких отношениях. Но потом она превращается в нечто серь­езное, и отношение к ней соответственно изменяется. Чело­век может ею не обладать, он может даже в полной мере не осознавать ее существования, но он уже чувствует, он уже зна­ет — в мире существует что-то, чего до этого он не замечал. А затем сила дает о себе знать, она приходит к человеку, и он не может ничего с этим поделать, так как сила для него пока остается неуправляемой. Не существует слов, которыми мож­но было бы описать, как она приходит и чем в действитель­ности является. Она — ничто, и в то же время ей подвласт­ны чудеса, и чудеса эти человек видит собственными глазами. И, наконец, сила становится чем-то присущим самому че­ловеку, превращается в то, что изнутри управляет его действиями и в то же время подчиняется его командам, под­властно его решениям. Открыться силе — это очень серьез­но. Это действие, которое может повлечь за собой далеко иду­щие последствия. Сила способна разрушать, и мощь ее все­сокрушающа, поэтому она может запросто уничтожить того, кто бездумно ей откроется. Обращаться с силой нужно пре­дельно аккуратно. Открываться ей следует постепенно, систе­матически и всегда очень осторожно. Находясь в месте силы заявите о своем присутствии, изображая громкий разговор или делая что-то другое, производящее много шу­ма. А потом нужно долго сохранять молчание и неподвиж­ность. Если шумное активное действие сознательно сменяется безмолвной неподвижностью и если и то, и другое нахо­дится под полным контролем, сила знает — она имеет дело с войном, ибо это его признаки. Это необходимо для «остановки мира». «Остановка мира» — это прием, ко­торым пользуется тот, кто охотится за силой. Прием, резуль­татом применения которого становится крушение мира. Мир в том виде, в каком мы его знаем, рушится и прекращает свое существование.

Человек рождается с определённым запасом энергии, полученной им от своих родителей. При сексуальных контактах человек расходует её огромными невосполнимыми порциями. Поэтому тот кто стал на «Путь Война» должен заботится об накоплении и удержании энергии, не тратя её на сексуальные взаимоотношения. И однажды, накопленная и сбережённая энергия, безупречной жизнью Война, откроет ему Бесконечность.

Самый лучший путь получения энергии — что, конечно, позволить солнцу войти в глаза, осо­бенно в левый. Вы должны медленно двигать из стороны в сторону, пока не поймаете солнечный свет своим полуприкрытым левым глазом.

Поднимите левую руку перед собой так, что запястье находилось как раз над уровнем пупка. Ладонь обращена в сторону, а сжатые вместе пальцы были направлены вниз. и смотрите на кончик среднего пальца. когда человек смотрит подобным образом в таком положении, его осознание выходит за пределы тела на землю, в результате чего его психическое возбуждение уменьшается.Глубоко вздохните и, сосредоточившись на земле, выразила намерение получить из нее искру энергии, которая, как капля клея, должна влиться в ваш средний палец. Затем повернуть руку в запястье так, чтобы она могла коснуться грудной кости основанием большого пальца. считайте до семи, глядя на средний палец, а затем сразу переместить осознание в точку между глазами над переносицей. Этот перенос должен сопровождаться выражением намерения переместить искру энергии из среднего пальца в точку между глазами. Если перемещение энергии удалось осуществить, на темном фоне закрытых глаз возникает свет. Этот светящийся сгусток энергии мы можем направлять в любое место тела для того, чтобы побеждать боль, излечивать болезни и преодолевать дурные предчувствия.

Станьте лицом к солнцу с закрытыми глазами, затем сделала глубокий вдох ртом, втягивая солнечное тепло и свет в живот, держите их там как можно дольше, затем проглотить слюну и на конец выдохнуть весь оставшийся воздух. Воображайте что вы подсолнечник. Всегда обращайте лицо к солнцу, когда выполняете дыхательные упражнения. Солнечный свет заряжает воздух энергией. Поэтому старайся набирать его как можно больше, дыша полной грудью. Делай так три раза. В этом упражнении энергия солнца сама по себе распространяется по всему телу. Однако мы можем целенаправленно направлять исцеляющие лучи солнца в любое место с помощью прикосновения к нему или сознательного направления туда энергии. На самом деле, если вы достаточно долго позанимаешься таким дыханием, вам не нужно будет использовать для этой цели руки. Вы просто можешь визуализировать, как энергия струится в каждое конкретное место вашего тела. Сделайте еще три вдоха, но на этот раз дыша через нос и визуализируя свет, текущий вниз по спине и заряжающий энергией энергетические каналы проходящие вдоль позвоночника. Таким образом солнечные лучи заполняют все ваше тело. Свет солнца - это чистая сила. На самом деле, это самая концентрированная энергия, которая существует в природе. С макушки головы невидимые энергетические волокна устремляются вверх, в сферу небытия. Энергия может поступать к нам и из этой сферы через отверстие, существующее на самой макушке головы. Можете называть это волокно ниточкой жизни, которая соединяет нас с высшим сознанием. Солнце, если уметь правильно им пользоваться, заряжает это волокно и приводит его в действие.

На земле, есть такие особые места, в которых существуют проходы, и через них можно попасть еще куда-то. Земля — это нечто живое. Места силы - это проходы, через которые земля периодически получает силу или миопию из космоса. Такую энергию воин должен накапливать. Через каждые 18 дней волна энергии падает на Землю. Вы сможете почувствовать ее. Эта волна энергии может быть сильной или слабой; раз на раз не при­ходится. Когда Земля получает очень большую волну энергии, она всегда достигнет вас, где бы вы ни находились. По срав­нению с величиной этой силы Земля мала, и энергия достигает всех ее частей. Единственное место, при­дающее нам энергию, есть то, где мы чувствуют усталость. Войны могут находить такие места, воспри­нимая всем своим телом небольшие всплески волн энергии там, где они находятся. Возросшая энергия войнов, получен­ная за счет исчезновения чувства собственной важности, поз­воляет их чувствам расширить свой диапазон восприятия.

Созерцание. Вначале положите на землю сухой лист и смотрите на него часами. Делайте это ежедневно. Затем положите перед собою кучу листьев. Почувствуйте их, разбрасывая левой рукой и созерцая их при этом. Сновидящий рассматривает листья по спирали, а затем сновидит узоры, образуемые листьями. Если вы видите в сновидении узоры, а на завтра находите их в своей куче листьев, то можете считать что овладели созерцанием листьев. Пристальное созерцание листьев укрепляет второе внимание. Если вы созерцаете груду листьев часами, то мысли утихают. Без мыслей утихает и внимание тоналя. Второе внимание цепляется за что то в листьях и листья становятся чем-то ещё. Это остановка мира.

Выберите место, или сами его приготовьте, где бы во второй половине дня можно было наблюдать за тенями растений; цветов и деревьев. Примите удобную позу, лучше всего сесть прислонившись к чему либо спиной, и созерцайте тени и их игру. Со временем тени для вас станут совсем не тем что было ранее, они примут цвет, глубину и некое подобие осознания. Некоторые войны сами изготавливали место для созерцания теней, ставя горшки с растениями (цветами), так что бы их тени падали во второй половине дня на стену и их колыхал ветер.

Найдите небольшую речку, ручей, оросительную канаву любой источник движущейся воды. Сядьте около его, спина прямая, сфокусируйте взгляд на воде. Погрузитесь в созерцание её текучести. Постепенно погружаясь в созерцание воды она начнёт меняться и вы тоже, как только вы ощутите изменение в созерцании (появление зелёного тумана, чувства умиротворения и т.д.), прекратите созерцание и облейтесь холодной водой. Созерцание движущейся воды дело сложное и опасное, будьте предельно внимательны.

Созерцание движущейся воды используют так, же для перемещения в пространстве. Так же сядьте около движущейся воды, смотрите не в глубь воды, а сосредоточьте внимание на её поверхности, пока не появится зелёный туман. Всё внимание концентрируйте на тумане, пока не перестанете различать что бы то ни было ещё. Смотрите на воду прямо перед собою, но не позволяйте её журчанию увести вас. И вперёд – в зелёный туман. Сосредоточьтесь на нём, но не поддавайтесь ему. Как только уведите пузырьки взберитесь на них и позвольте им вести себя. Когда вы зацепитесь за один из пузырьков и поплывёте вместе с ним, не теряйте контроль над ситуацией, осмотритесь по сторонам реки, запомните её берега и тут же выходите из созерцания. Сразу же прыгайте в воду и окунитесь с головой, полежите в ней немного и тут же выходите из неё. Это очень опасная практика поэтому можете её практиковать с партнёрам который в случае не реагирования на свои команды окунёт вас в воду.

Созерцание не движущейся воды (озера, глубокого и чистого пруда), так же используется для перемещения, но в другие «нижние» миры, там где обитают неорганические существа. Данное созерцание вещь наиболее ошеломляющая и намного более опасная. Поэтому к ней приступают только опытные Войны, и то при ассистентах.

Туман для созерцателя самая таинственная субстанция. Его можно использовать двумя способами; перемещаться в месте с ним и для видения скрытого. Для его созерцания вначале найдите место с которого будет хорошо виден надвигающийся туман, лучше всего высокий холм или гора, можно использовать и здания и деревья, желательно что бы это было подальше от людей, где природа ещё не тронута. Сядьте скрестив ноги, и ждите когда туман начнёт сползать в долину. Когда появится первая полоса тумана поводите глазами туда – сюда по этой полосе. Но не смотрите на неё прямо. Моргайте чаще и не фокусируйте глаза на тумане. Делайте это пока не заметете зелёное пятно на нём. Затем сфокусируйте глаза на этом пятне. И смотрите на него не моргая пока не начнёте видеть. Здесь может произойти всё что угодно, будьте предельно осторожны. Когда это произойдёт, вы поймёте, но будьте предельно внимательны и ни в коем случае не теряйте над собою контроль – иначе смерть. После того как это произошло, немедленно выходите из созерцание, что бы это было быстрее плесните себе на лицо немного холодной воды и как можно скорее покиньте это место.

Облака. Примите позицию созерцания. Сосредоточьте пристальный взгляд в дали на облаках, позвольте своему второму вниманию войти в место созерцания. Таким образом можно покрывать любые расстояния, плывя на облаках.

Огонь. Примите позицию созерцания. Сосредоточьте пристальный взгляд на пламени костра или свечи. Сфокусируйте на нём своё внимание. Для созерцателя пламя станет тёмным, почти чёрным. Когда это случается созерцание огня прекращается.

Даль. Сядьте на подушечку прислонившись спиной к столбу, наденьте на голову шляпу с козырьком или полями. При пристальном созерцании по­ложение тела очень важно. Сидеть нужно на земле на мягкой подушке из натуральных волокон или на подстилке из листь­ев. Спину прислоняют к дереву, пню или камню. Тело при этом должно быть совершенно расслабленным. Глаза не фик­сируются на объекте, чтобы избежать утомления. Пристальное созерцание заключается в очень медленном сканировании со­зерцаемого объекта против часовой стрелки, но без поворота головы. Выберите объект созерцания: лучше всего это скалы на горизонте, лес, холмы. Это особое созерцаниесостоит из четырех отдельных действий. Во-первых, надо ис­пользовать края шляпы как козырек, чтобы заслонить излишнее количество света и пропустить к глазам лишь ми­нимальное число лучей, а затем полуприкрыть веки. Дальше надоудерживать веки в постоянном положении, чтобы обеспечить равномерный приток света. И наконец, нужно выделить объект созерцания на фоне остальной картины через сетку волокон света на своих ресницах. Затем созерцайте среднюю часть объекта, пока не сможете различить очень темное пят­но. Эта дыра в объекте не для тех глаз, ко­торые смотрят, но только для глаз, которые видят. Как только увидите пятно, необходимо проявить свой контроль, чтобы оно не притянуло вас к се­бе. Вы должен скорее «ввинтиться» в него и пристально его со­зерцать. Вы должны изо всех сил удер­живать веки в том же положении и тихо дышать животом. Вы не должны позволять пятну подтягивать вас, а должны постепенно входить в него. Избегайте позволить ды­ре вырасти и поглотить вас. В случае если это произойдет, вы должны немедленно открыть глаза. Созерцайте покуда не увидите это пятно. Когда пятно станет пульсировать, двига­ться начните правильно дышать животом. Ввинчивание в корич­невое пятно и пристальное всматривание в него приведут к тому, что объект в поле зрения не­ожиданно вспыхнет. Когда картина стала яснее, вы поймёте, что нечто в вас выполняет неожиданное и невероятное дей­ствие, вы приближаетесь к нему. Когда вы это осознаете и ощутите пристальное созерцание дали – выполнено.

Звёзды. Созерцание звёзд выполняется только войнами потерявшими «человеческую форму». Примите позицию созерцания. Сосредоточьте пристальный взгляд на конкретно выбранной звезде. Сфокусируйте на ней своё внимание. Постарайтесь войти в неё. При созерцании звёзд случится может всё что угодно, поэтому ни на мгновение не теряйте контроль над собою и объектом созерцания.

Не-деланье. Не-делать то, что ты хорошо умеешь делать, — ключ к силе. Вы знаете, как делать то, что умеешь делать. И это нуж­но не-делать. Начните созерцать тени от листьев на одной вет­ке и постепенно перейти к такого рода созерцанию всего де­рена, не давая глазам возвратиться в привычный для них режим созерцания листьев. Первый сознательный шаг в на­коплении личной силы — позволить телу не-делать.

Положите какой-нибудь камешек на крупный валун, а потом подойдите и хорошенько его изучить. Внимательно разглядывать отверстия, впадины и трещи­ны на камешке, старайтесь рассмотреть все до мельчайших по­дробностей. Особо изучите тень между камушком и валуном – она не просто тень, а клей соединяющий вместе камушек с валуном. После выполнения данного упражнения, вы сами поймёте когда нужно остановится, закопайте маленький камушек в земле.

На заходе солнца выберите два камня или поставьте их сами, так что бы они отбрасывали тени параллельно друг другу. Встаньте на некотором расстоянии от них, так чтобы камни были бы между вами и солнцем, сведите глаза к переносице так, что бы тени этих камней наловились друг на друга. Когда это получится тени начнут излучать некоторое ощущение. Когда это произойдёт перед вами откроется новый «мир» для созерцания, но будьте осторожны, так можете «затеряться» в нём. Как только чувства контроля начнёт исчезать, тут же прекращайте созерцание.

Для того чтобы проделать следующий магический прием - встаньте так, чтобы ноги были вместе и смотри прямо перед собой, будто стоите перед дверью, которую собираешься открыть. Протяните руки на уровень глаз и согните пальцы так, словно взялись за ручку невидимой двери, которая отъезжает в сторону, образуя отверстие в середине. Вы будете таким образом открывать не что иное, как щель в энергетических линиях мира. Представьте себе эти линии как жестко натянутые вертикальные струны, которые стеной стоят перед вами. А потом зажмите в руке пучок этих волокон и дерни их в сторону изо всей силы. Оттягивайте их до тех пор, пока не образуется отверстие, в которое вы сможете протиснуться. Как только вы сделаете эту дыру, вы должны ступить в нее левой ногой, а затем быстро повернуться вокруг этой ноги на сто восемьдесят градусов против часовой стрелки и стоять лицом в ту сторону, от которой вы начали движение. Вследствие такого поворота энергетические волокна, которые вы раздвинули, намотаются на вас. Для того, чтобы вернуться, вы должны вновь отодвинуть линии, оттягивая их в сторону так же, как и раньше, затем ступить обратно правой ногой и тут же повернуться на сто восемьдесят градусов по часовой стрелке, как только вы сделаете этот шаг. Таким образом вы выпутаете себя из энергетических линий и снова будете смотреть в том же направлении, что и в начале этого магического приема. Это один из самых могущественных и таинственных магических приемов. С его помощью мы можем открывать двери в иные миры, при условии, разумеется, что у нас в запасе имеется достаточно внутренней энергии, и мы можем понять намерение этого приема.

Лягте и закройте глаза. Вообразите себе энергетические линии, которые выходят повсюду из вашего тела, начиная с ног. Напрягите все свои силы для того, чтобы с помощью намерения воссоздать их существование. В действительности ваша задача состоит не просто в том, чтобы вообразить себе эти волокна, а в том, чтобы совершить магический акт вытягивания их из тела, начиная с пальцев ноги и доходя до макушки головы. Вы должны чувствовать, как из подошв исходят линии, которые затем огибают снизу тело и возвращаются в него на затылке. Кроме того, вы должны чувствовать линии, идущие из лба поверх своего тела к ногам. Все они образуют что-то наподобие кокона из светящейся энергии, внутри которого находится тело. Воображайте линии до тех пор, пока не почувствуете, что можете покинуть физическое тело и по собственной воле сосредоточивать внимание на светящейся эфирной сети. После некоторой практики вы сможете одним поворотом мысли воссоздавать эту сеть в воображении и осознавать ее столько, сколько нужно. Если в теле где-то были места, в которых сеть ощущалась запутанной, туго натянутой, или ее линии расплывались, в этом месте ваше тело было ослаблено или повреждено. Вы можете излечить эти места, если дадите возможность своему двойнику восстановить в этих местах эфирную сеть. Это делается с помощью намерения, но без всяких мыслей. Воспользуйтесь намерением, которое находится на более глубоком уровне, чем мысли. Внимательно прислушайтесь и поищите его под мыслями, вдали от них. В действительности намерение пребывает так далеко от мыслей, что мы ничего не можем сказать о нем. Мы не можем даже почувствовать его. Но несомненно то, что мы можем использовать его. Начинать следует с сосредоточения внимания на дыхании. Вы должны сосредоточить внимание на тепле, которое струится внутри вашего тела, затем попытайтесь вытолкнуть его наружу и дать ему возможность расшириться. Хруст, который иногда раздается в твоем затылке, происходит в тот момент, когда левая и правая стороны у тебя разделяются. В результате точно в середине тела образуется зазор, по которому энергия поднимается в затылок, туда, откуда доносится этот звук. Если вы слышите по временам этот звук, это значит, что двойник у вас вот-вот осознает себя. Когдаслышите этот звук. Необходимо знать при этом, что мы ограничены потому, что физическое тело сковывает наше осознание. Но когда случается переворот и двойник начинает управлять осознанием, мы можем сделать почти все, что можем себе вообразить.

Сядьте под деревом так, что одна толстая ветка проходила несколькими дюймами выше вашей головы. Закройте глаза и сосредоточьтесь на дыхании. Затем вам следует выразить намерение, которое приведет в действие силу. Эта сила устремится вверх до тех пор, пока вы не почувствуете вратами, расположенными на макушке головы, что можете касаться веток, находящихся над вами. В конце концов у вас не должно остаться сомнений в том, что ваше тело увеличилось до размеров дерева.

Остановка внутреннего диалога. Вход в мир Войнов осуществляется после остановке внутреннего диалога. Мир для нас такой-то и такой-то, лишь потому, что мы сами себе говорим о нём. Остановка внутреннего диалога не просто удержание слов, останавливается весь процесс мышления. Наиболее эффективный способ сделать это – подолгу ходить с расфокусированными глазами, пользуясь только боковым зрением. Необходимо удерживать расфокусировынный взгляд на точке чуть выше горизонта, это даст почти 180-градусный обзор. Практикуйтесь постоянно. Можно так же эффективно применять упражнение ходьба с опущенным перед собою взглядом, примерно в метре перед собою. Необходимо ходить так, что бы взгляд как бы плыл перед вами, ни за что не «цепляясь». Практикуйтесь постоянно. Ключом к остановке внутреннего диалога является изъявление вашей воли, тем самым вы сформируете новое намеренье. Намеренье – ключ ко всему.

Остановка мира. После того как вы научитесь останавливать насколько угодно внутренний диалог – вы должны остановить мир! Для этого лучше всего предпринять путешествие по безлюдной местности. Вы должны остановить свой внутренний диалог и доверится только своей силе и вашему намеренью. Действуя безупречно вы остановите мир. Вы поймете как это и когда это произойдёт – мир изменится вы увидите его таким каким он есть. Вы «увидите». После этого ваше тело само даст вам понять когда необходимо возвращаться.

Диаграмма. Данная диаграмма имеет два центра: разум и воля. Разум непосредственно соединяется с точкой – разговор. Через разговор разум косвенно соединен с другими тремя точками: чувством, сновидением, видением. Воля непосредственно связана с чувством, сновидением, видением, и косвенно с разумом и разговором. На святящемся теле человека существует восемь точек. Главная точка – воля. Она непосредственно связана с чувством, сновидением и видением. И лишь во вторую очередь человек это – разум. Центр разум играет гораздо меньшую роль, так как соединен только с разговором. Две другие точки это – тональ и наугаль. Они соединены только с волей, удалены от чувства, сновидения и виденья и ещё дальше от разговора и разума, они изолированы не только от остальных точек, но и друг от друга. Эти две точки недоступны ни разуму, ни разговору, только воля может иметь с ними дело, разум настолько удалён от них что пытаться понять их совершенно бессмысленно. Этот момент один из труднейших. У каждого человека существуют все восемь точек. Две из них – разум и разговор известны всем. Так или иначе мы знакомы с чувством, хотя и смутно. Но лишь в мире Войнов достигается знакомство со сновидением, видением и волей. И на конец на краю этого мира встречаешься ещё с двумя – тоналем и наугалем. Осознание всех восьми точек приводит нас к целостности самих себя.

Мелкие тираны. Войны рекомендуют направлять все возможные усилия па искоренение чувства собственной важности из жиз­ни воина.—лишившись чувства собственной важности, мы становимся неуязвимыми. Чувство собственной важности - не является чем-то простым и незамысловатым. С од­ной стороны, это сердцевина всего лучшего, что в нас есть. А с другой — сердцевина всей нашей внутренней гнили. И потому методика избавления от этого гнилостного аспекта чувства собственной важности в каждом случае является по­истине стратегическим шедевром. И во все века войны с глу­бочайшим восхищением относились к тем, кому удалось это совершить. Кто встал на путь зна­ния, должен обладать огромным воображением. Видишь ли, на этом пути ничто не бывает таким ясным, как нам бы то­го хотелось. Для воина борьба с чувством собственной важности - не принцип, а чисто стратегический вопрос. Воин производит стратегическую инвентаризацию. Он составляет список всего, что делает. А затем решает, какие пункты этого перечня можно изменить, чтобы дать себе пе­редышку в расходовании энергии. Стратегической инвентаризации, о которой идет речь, под­вергаются только те поведенческие шаблоны, которые не яв­ляются существенными с точки зрения выживания и благо­получия. В стратегическом инвентарном списке воина чувство собственной важности фигурирует в качестве самого энергоемкого фактора. Отсюда и усилия, кото­рые воин прилагает для его искоренения. Одна из первейших забот воина — высвободить эту энергию для того, чтобы использовать ее при встрече с неиз­вестным. Безупречность как раз и является тем, посредством чего осуществляется такое перерас­пределение энергии. Наиболее эффективную стратегию, выработали войны времен Конкисты. Эту стратегию составляют шесть взаимо­действующих между собой элементов. Пять из них называют­ся, атрибутами образа жизни воина: контроле дисциплина, выдержка, чувство времени и воля. Все они относятся к миру воина, ведущего битву с чувством собственной важности. Шестой же элемент — наиболее, пожалуй, важный из всех — относится к внешнему миру и называется мелким тираном.­ Мелкий тиран — это мучитель,— Некто либо обладающий властью над жизнью и смертью воина, либо просто раздражающий его до безумия. Сообразно своей практике войны поставили во главу классификационного перечня тиранов то, что является основой всего, — первичный источник энергии. Поскольку он является единственным и полноправным правителем всей Вселенной, они назвали его просто Тираном. Естественно, любые другие деспоты и диктаторы стоят неизмеримо ниже категорииТирана. По сравнению с источником всего сущего самые могущественные и беспощадные тираны рода челове­ческого являются жалкими шутами и потому относятся к ка­тегории «мелких тиранов».Разрабатывая свою стратегию, войны имели в ви­ду смертельный номер, в котором мелкий тиран подобен гор­ному пику, атрибуты образа жизни воина — альпинистам, которые должны встретиться на его вершине. Обычно в игре участвуют только четыре атрибута, — Пятый — воля — всегда находится в запасе на случай, так сказать, рукопашной схватки. Потому что воля принадлежит к иной сфере бытия. Она относится к неизвестному. Остальные четыре относятся к сфере известного. И там же обитают мелкие тираны. По сути, в мелкого тирана человек превращается вследствие сво­его маниакального пристрастия к власти в широком смысле слова, то есть — к возможности быть правителем в сфере известного. Вообще-то, чтобы справиться с самым худшим из мел­ких тиранов, достаточно четырех составляющих. При условии, конечно, что мелкого тирана удалось отыскать. Мелкий тиран является внешним элементом и относится к тому, чем мы не можем управлять непосредственно. И в то же время этот элемент — самый важный. Одним из важнейших достижений древних войнов было открытие конструкции, которую он назвал «трехфазной прогрессией». Постигнув человеческую природу, войны того времени смогли прийти к неоспоримому заключению: если воин способен добиться своего, имея дело с мелким тираном, то, он определенно сможет без вреда для себя встретиться с не­известным и лаже выстоять в столкновении с непознаваемым. Ни что так не закаляет дух воина, как необходимость иметь дело с невыносимыми людьми, об­ладающими реальной властью и силой. Это — совершенный вызов. Только в таких условиях воин обретает уравновешен­ность и ясность, без которых невозможно выдержать натиск непознаваемого. Для этого необходимо сделать четыре шага. Первый — решение начать учиться. Второй шаг - ученик делает тогда, когда ему удалось изменить свое отно­шение к себе самому и к миру. Ученик становится воином — это и есть второй шаг. Воин уже обладает железной дисцип­линой и способностью к полнейшему самоконтролю. Третий шаг может быть сделан только после обретения выдержки и чувства времени. Заключается же этот третий шаг в том, что воин становится человеком знания. А котла человек знания обу­чается видению, он становится видящим, сделав тем самым чет­вертый шаг. Основная ошибка обычного человека, заключается в том, что сталкиваясь с мелким тираном, обыч­ным человек не имеет стратегии, на которую он мог бы опе­реться и самое слабое место обычного человека — слишком серьёзное отношение к самому себе. Все свои действия и чувства, равно как и чувства мелкого тирана, обычный человек рассматривает как нечто предельно важное, нечто, имеющие решающее значение. Воин же не только обладает хорошо продуманной стратегией, но и свободен от чувства собственной важности. Его чувство собственной важности обуздано пониманием того, что реальность — всего лишь на­ша интерпретация мира. Умение закалять свой дух и то время, когда тебя попирают и топчут, — вот что называется контролем. Способность информацию о слабостях своего мелкого тирана, в то время как тебя постоянно колотят, — вот что такое дисциплина. Два оставшихся атри­бута образа жизни воина — выдержка и чувство времени могут быть задействованы автоматически, благодаря избранной стратеги­ческой линии. Выдержка — это умение терпеливо ждать. Без порывов, без нетерпения — просто спокойно и радостно ждать того, что должно произойти. Воин знает, что ждёт, и знает чего ждёт. В этом — вели­кое Наслаждение воина. Чувство времени — это способность точно вычислить момент, в который все, что до этого., сдерживалось, должно быть отпущено. Контроль, дисципли­на и выдержка подобны плотине, за которой все накаплива­ется. Чувство времени — шлюз в этой плотине. Неожиданное всегда происходит именно так. Нижайший и покорнейший из рабов внезапно поднимает тирана на смех, издевается над ним, выставляет идиотом в глазах тех, чье мнение для него значимо. Выдержка означает сдерживание с помощью духа того, в не­избежном приходе чего воин полностью отдает себе отчет. Но это не значит, что воин ходит вокруг да около, строя козни с целью кому-то навредить или свести с кем-нибудь счеты. Выдержка есть нечто независимое. В случае, когда во­ин обладает в полной мере контролем, дисциплиной и чувством времени, выдержка гарантирует — то, что долж­но произойти, неизбежно произойдет с тем, кто этого за­служивает. Войны использовали мелких тиранов, не только для того, чтобы избавиться от чувства собственной важности, но также и для того, чтобы осуществить сложнейший маневр по устранению себя из этого мира. Для того что бы оценить — кто потерпел поражение, а кто — нет. Необходимо чётко представлять, что побежден любой, кто пополняет ряды мелких тиранов. Действовать во гневе, без контроля и дисциплины, не имея выдержки, — вот что значит потерпеть поражение.

В нагвале существует определенного вида энергия, которая пересекаясь в виде лучей света постоянно держит нашу землю в фокусе. Эти лучи не колеблются и не изменяются как всё во вселенной, но фиксированы в определенном порядке. Этот порядок совпадает с сотнями точек нашего тела. Самая важная из этих точек находится в 30 сантиметрах от живота, на 40 градусов правее воображаемой линии, идущей прямо в перёд. Это центр сбора второго внимания, этим центром можно манипулировать, мягко похлопывая воздух ладонями.

УЧЕНИЕ ДЛЯ ЛЕВОЙ СТОРОНЫ

ДАР ОРЛА

Сила, правящая судьбой всех живых существ, называется Орлом. Не потому, что это орел или что-то еще, имеющее нечто общее с орлом либо как-то к нему относящееся, а по­тому, что для война она выглядит как неизмеримый иссиня-черный Орел, стоящий прямо, как стоят орлы, высотой уходя в бесконечность. Когда воин смотрит на черноту, являющуюся Орлом, четыре вспышки света освещают его сущность. Первая вспышка, подобно молнии, помогает войну охватить контуры тела Орла. Тогда можно видеть белые маз­ки, выглядящие как перья. Вторая вспышка молнии освеща­ет колышущуюся, создающую ветер черноту, выглядящую как крылья Орла. С третьей вспышкой воин замечает пронзи­тельный нечеловеческий глаз. А четвертая, последняя, вспыш­ка открывает то, что Орел делает. Орел пожирает осознание всех существ, живших на земле мгновение назад, а сейчас мертвых, прилетевших к клюву Орла, как бесконечный по­ток мотыльков, летящих на огонь, чтобы встретить своего Хо­зяина и Причину того, что они жили. Орел разрывает эти ма­ленькие осколки пламени, раскладывая их, как скорняк шкурки, а затем съедает, потому что осознание является пи­щей Орла. Орел — Сила, правящая судьбой живых существ, — видит всех этих существ сразу и совершенно одинаково. Поэтому у человека нет никакого способа разжалобить Орла, просить у него милости или надеяться на снисходительность. Челове­ческая часть Орла слишком мала и незначительна, чтобы за­тронуть целое. Только судя по действиям Орла, воин может сказать, чего хочет Орел. Хотя Орла и не волнуют обстоятельства жизни ни едино­го живого существа, каждому из них он сделал ДАР. По-своему, своими собственными средствами, каждое из них, если пожелает, имеет власть сохранить силу осознания, силу не повиноваться зову смерти и тому, чтобы быть по­жранным. Каждому живому существу была дарована сила, если оно того пожелает, искать проход к свободе и пройти через него. Для того война который видит этот проход, и для тех существ, которые прошли сквозь него, совершенно очевидно, что Орел дал этот дар для того, чтобы увековечить осознание. Войны утверждают, что мир объектов существу­ет лишь постольку, поскольку таким его делает наше осозна­ние. В реальности же есть лишь эманации Орла — текучие, вечно меняющиеся, и в то же время неизменные, вечные. Причины бытия всех существ, обладающих способностью воспринимать. Все они существуют для того, чтобы накапли­вать осознание. Осознание живых существ отлетает в мо­мент смерти и, подобно светящимся клубкам ваты, поднима­ется прямо к клюву Орла и им поглощается. И потому для войнов был очевиден факт: смысл жизни всех су­ществ — в обогащении осознания, которым питается Орел. Войны утверждали, что смысл жизни состоит в накоплении и развитии осо­знания. Орел, вне всякого сомнения, является источником сво­их эманаций. Орел не имеет никакого отношения к визуальному восприятию. Воин воспринимает Орла всем своим телом, всем своим существом. В каждом из нас присутствует нечто, способное заставить нас воспринимать всем те­лом. Войны объясняют процесс видения Орла очень просто. Человек составлен эманациями Орла. Поэтому для восприятия Орла он должен обратиться к самому себе, к своим собственным составляющим. Вот тут и возникают сложности, связанные с осознанием: оно запутывается. И в критический момент, когда эманации внутри и эманации во вне должны просто обнаружить взаимное соответствие, осознание вмешивается и принимается за построение ин­терпретаций. В результате возникает видение Орла и его эманаций. Но в действительности ни Орла, ни его эманаций не существует. Уяснить же истинную сущность того, что существует на самом деле, не в состоянии ни одно жи­вое существо.

ВСЕЛЕНАЯ

Любое проявление космоса представля­ет собой форму выражения энергии. Изучая мир с высоты способности непосредственно видеть энергию, войны по­стигли энергетический факт, заключающийся в том, что весь космос состоит из двух противоположных и одновременно взаимодополняющих сил. Они назвали эти две силы одушев­ленной и неодушевленной энергией. Неодушевленная энергия не обладает осо­знанием. По определению войнов, осознание представляет собой вибрирующее состояние одушевленной энергии. Все земные организмы обладают вибрирующей энергией. Войны назвали их органическими существами и увиде­ли, что эти организмы сами определяют связность и границы такой энергии. Кроме того, они увидели, что некие конгломераты этой вибрирующей одушевленной энергии также облада­ют собственной связностью, независимой от структурных свя­зей организма. Такие конгломераты получили название неор­ганические существа, войны описали их как незримые для человеческого глаза, устойчивые сгустки энергии — самоосознающей энергии, обладающей единством, которое определя­ется некоей соединяющей силой, отличной от соединяющей силы органических существ. Основополагаю­щим состоянием одушевленной — как органической, так и неорганической — энергии является превращение совокупной энергии Вселенной в чувственные данные. В случае органи­ческих существ эти чувственные данные затем передаются в систему истолкований, которая классифицирует общий объем энергии и вырабатывает особый отклик для каждого отдела классификации, по каким бы принципам это разделе­ние ни проводилось. В царстве неорга­нических существ чувственные данные, в которые эти существа превращают полную совокупность энергии, по определе­нию также должны истолковываться, какой бы непостижи­мой для нас ни была эта система толкования. По логическим рассуждениям войнов, в случае челове­ческих существ система истолкования чувственных данных и является нашей системой познания. Они придерживаются той точки зрения, что деятельность нашей системы познания мо­жет быть временно прервана, поскольку это обычная таксоно­мическая система, классифицирующая реакции в соответствии с истолкованием чувственных данных. Войны утверждают, что при такой остановке человек способен непосредственно воспринимать текущую во Вселенной энергию. Войны описывают ощущение процесса непосредственного восприятия энергии как видение глазами, хотя на самом деле зрение при­нимает в этом процессе минимальное участие. Непосредственное восприятие энергии позволило войнам увидеть человеческие существа как конг­ломераты энергетических полей, имеющие внешний вид светящихся шаров. Наблюдение за человеческими существа­ми с такой точки зрения позволило войнам прийти к по­разительным энергетическим выводам. Они заметили, что каждый такой светящийся шар обладает индивидуальной связью с существующей во Вселенной энергетической мас­сой непостижимых размеров; они назвали эту массу тем­ным океаном осознанности. Каждый шар присоединяется к темному океану осознан­ности в определенной точке, которая светится еще ярче, чем сам светящийся шар. Войны назвали эту точку соединения точкой сборки, поскольку заметили, что именно в этом мес­те происходит акт восприятия. В этой точке совокупный по­ток энергии превращается в чувственные данные, после че­го эти данные истолковываются человеком как окружаю­щий мир.

Вселенная состоит из энергети­ческих полей, не поддающихся описанию или изучению. Эти энергетические поля, называемые «эманациями Орла», излучаются из источника непостижимых размеров, метафорически называемого «Орлом». Они похожи на нити обычного света. Отличие же состоит в том, что даже свет кажется безжизненным по сравнению с эманациями Орла, которые распространяют вокруг себя осознание.Человеческие существа также состоят из несчетного ко­личества таких же нитеподобных энергетических полей. В реальности же есть лишь эманации Орла — текучие, вечно меняющиеся, и в то же время неизменные, вечные. Эманации Орла — это неизменная вещь-в-себе, они пронизывают все сущее, как познаваемое, так и непознаваемое. Нет никакой возможности описать словами, что в действительности представляют собой эманации Орла. Орел является источником сво­их эманаций. Но в действительности ни Орла, ни его эманаций не существует. Уяснить же истинную сущность того, что существует на самом деле, не в состоянии ни одно жи­вое существо. Эти эманации Орла образуют подобные гигантским светящимся яйцам замкнутые скопления, которые проявляются как шары света размером с человеческое тело с руками, выступающи­ми по бокам. Только небольшая группа энергетических полей внут­ри этого светящегося шара освещена точкой интенсивной яр­кости, расположенной на поверхности шара. Обычное восприятие имеет место тогда, когда намерение, являющееся чистой энергией, воспламеняет часть светящихся волокон внутри нашего кокона и одновременно озаряет длинные пуч­ки таких же светящихся волокон, которые тянутся из нашего кокона в бесконечность. Необычное же восприятие — видение — проявляется, ког­да силойнамерения наполняется энергией и зажигается уже другой пучок энергетических полей. Ког­да внутри светящегося кокона воспламеняется критическое количество энергетических полей, воин способен видеть сами энергетические поля. Воля — это сила, которая удерживает эманации Орла неразделенны­ми и порождает не только наше сознание, но и все осталь­ное во Вселенной. Эта Сила обладает полным осознанием и что она берет начало от тех самых полей энер­гии, которые образуют Вселенную. На­мерение — более подходящее название для нее, чем воля. Но и оно не отражало ни ог­ромной важности этой Силы, ни ее живой связи со всем во Вселенной. В мире нет отдельных объектов, которые существуют са­ми по себе, хотя мы, сообразно своему опыту, воспринима­ем наш мир как мир предметов и явлений. На самом же де­ле мира отдельных объектов и явлений не существует. Есть лишь единая Вселенная, образованная эманациями Орла. Войны, которые видят эманации Орла, часто называ­ют их «командами», —такой термин действительно соответствует сути явления — поскольку это именно команды. Во вселенной существует три абстрактные истины «известное», «неизвестное», «непознаваемое». «Неизвестным» то, что скрыто от человека неким подобием завесы из имеющей ужасающую фактуру ткани бытия. Однако оно находится в пределах досягаемос­ти. В определенный момент времени неизвестное становится известным. «Непознаваемое» — это нечто, не поддающееся ни осмыс­лению, ни осознанию. Непознаваемое никогда не перейдет в разряд известного, но тем не менее оно всегда где-то рядом. Оно захватывает и восхищает нас своим великолепием, и в то же время его грандиозность и безграничность повергает нас в смертельный ужас. Перед лицом неизвестного человек отважен. Неиз­вестное обладает свойством давать нам надежду и ощущение счастья. Человек чувствует себя сильным, дерзким и бодрым. И даже беспокойство, возникающее при этом, действует бла­готворно. Неизвестное раскрывает все лучшие стороны человеческой природы. Но когда то, что принимают за неизвестное, оказывается непознаваемым, результаты бывают катастрофическими. Воин чувствует, что истощен и вконец запутан. Им овладе­вает глубочайшая подавленность. Тело теряет тонус, ясность и уравновешенность улетучиваются. Ведь непознаваемое не дает энергии. Оно находится вне пределов досягаемости че­ловеческого существа, в области, вторгаться в которую не сле­дует ни бездумно, ни даже с величайшей осмотрительностью. Войны поняли, что даже за намек на контакт с непо­знаваемым приходится платить непомерную цену. Исследование неизвестного заключается в том, чтобы сделать его доступным нашему восприятию. Постоянная практика видения позволила войнам обнаружить, что неизвестное и известное в принципе составляют одно целое, поскольку и то, и другое лежит в пределах возможного для человеческого восприятия. В некоторый момент воин может покинуть сферу известного и войти в неизвестное. То же, что находится за пределами возможностей нашего восприятия, — суть непознаваемое. И способность отличать его от неизвестного имеет критическое значение. Если воин путает их, то, столкнувшись с непознаваемым, он ока­пывается в крайне незавидном положении. Все в мире образовано эманациями Орла. Лишь малая часть этих эманаций находится в пределах досягаемости человечес­кого осознания. И лишь незначительная доля этой малой час­ти доступна восприятию обычного человека в его повседнев­ной жизни. Эта крохотная частичка эманаций Орла и есть известное. Та малая часть, которая в принципе доступна че­ловеческому осознанию, — это неизвестное. Все же осталь­ное — таинственное и неизмеримо огромное — это непозна­ваемое. Эманации обладают силой тотального дик­тата. Все без исключения существа вынуждены задействовать эманации Орла, даже не отдавая себе отчета в том, что это такое. Организм любого существа устроен таким образом, что захватывает определенную полосу эманаций, причем каждый вид задействует при этом эманации свойственного ему опре­деленного диапазона. Эманации же в свою очередь оказыва­ют на организмы огромное давление. Это давление и являет­ся тем фактором, посредством которого существо восприни­мает соответствующую его диапазону картину мира. Человек способен воспринимать настолько мизерную часть эманаций Орла, что просто нелепо и смешно прида­вать сколько-нибудь серьезное значение нашему восприятию. И в то же время мы воспринимаем нечто, что невозможно игнорировать. На­ши команды могут становиться командами Орла. Внутрен­ний диалог останавливается за счет того же, из-за чего начи­нается: за счет действия воли. Начать внутренний разговор с самими собой мы вынуждены под давлением тех, кто нас учит. Когда они учат нас, они задействуют свою волю. И мы задействуем свою в процессе обучения. Просто ни они, ни мы не отлаем себе в этом отчета. Обучаясь говорить с сами­ми собой, мы обучаемся управлять волей. Это наша воля — разговаривать с самими собой. И, чтобы прекратить внутрен­ние разговоры, нам следует воспользоваться тем же самым способом: приложить к этомуволю, выработать соответству­ющее намерение. Сила больших эманаций заставляет нашу точку сборки отбирать определенные эмана­ции и соединять их в пучки для настройки и восприятия. Это— команда Орла. Однако то, какое значение мы прида­ем тому, что воспринимаем, — это наша команда, наше искусство. Эманации Орла всегда собраны в пучки. Войны называли эти пучки большими полосами эманаций. На самом деле они не очень-то похо­жи на полосы, однако название это за ними так и закрепи­лось. Существует неизмеримо огромный пучок, об­разующий органические существа. Эманации органической полосы обладают особым качеством. Я бы сказал, что они — пушистые. Они прозрачны и светятся собственным светом, в них есть некая специфическая энергия. Они осознают и ак­тивно движутся. Вот почему все органические существа наполнены особенной сжигающей энергией. Другие эмана­ции — темнее и не так пушисты. В некоторых вообще нет света и они непрозрачны по качеству. Представьте себе широчайшую полосу светя­щихся волокон — бесконечных светящихся нитей. Органи­ческие существа — пузыри, возникающие вокруг отдельных групп этих волокон. Теперь представьте, что в пределах этой полосы органической жизни некоторые пузыри формируют­ся вокруг волокон, проходящих в середине полосы. Другие пузыри формируются ближе к краям. Полоса эта достаточно широка для того, чтобы совершенно свободно вместить в се­бя все виды органических существ. При таком размещении в тех пузырях, которые расположены по краям полосы, нет эманаций, проходящих вдоль ее середины. Эти эманации есть только в пузырях, расположенных в центре полосы. Од­нако в последних отсутствуют эманации, принадлежащие краям полосы. Эманации всех органичес­ких существ относятся к одной и той же полосе, однако в пределах этой полосы встречаются самые раз­нообразные существа. Большим полосам нет числа, их столько, сколько может вместить в се­бя бесконечность. Однако на земле, их насчитывается сорок восемь. Семь полос, производят неорганические пузыри осознания. Иначе го­воря, существует сорок полос, формирующих пузыри, не об­ладающие осознанием. Эти полосы генерируют только орга­низацию. Представьте себе, что большие полосы — как деревья. Все они дают плоды, то есть на всех образуются некие ре­зервуары, содержащие в себе эманации. Но съедобны пло­ды лишь восьми из деревьев. Эти плоды — пузыри осозна­ния. Плоды семи из деревьев — сухие и неприятные на вкус, хотя в принципе их можно есть. И только на одном из де­ревьев произрастают по-настоящему сочные и питательные фрукты. Орел порождает осознание посредством своих эмана­ций. Орел порождает осознание с по­мощью трех гигантских пучков эманаций, проходящих сквозь восемь больших полос. Пучки эти обладают свой­ством: они позволяют войну воспринимать оттенки. Один пучок производит ощущение бежевато-розового цве­та, похожего на свет уличных фонарей. Цвет второго пучка— персиковый. Он подобен цвету желтых неоновых ламп. Третий пучок — янтарного цвета, подобного цвету чистого меда. Человек, например, относится к янтарному пучку. Впро­чем, к этому пучку относятся и другие существа. Оттенок определяется количест­вом сэкономленной и накопленной энергии. Несчетное мно­жество воинов начинало с обычного розовато-янтарного, придя в итоге к чистейшему янтарному цвету. Во Вселенной су­ществует извечная сила, которую Воины на­звали темным морем осознания. Темное море осозна­ния отвечает не только за осознание организмов, но и за осо­знание сущностей, у которых нет организма. Вся Вселенная со­стоит из двух сил-близнецов, которые противоположны и дополняют друг друга. Наш мир неизбежно имеет двойника. Его противоположный и взаимодополняющий мир населен существами, которые обладают осознан и ем, но не имеют организма. Поэтому воины назвали ихнеорганическими существами. Когда войны сосредоточивали свое видение на темном океане осознанности, стало понимание того, что весь космос состоит из бесконечно длинных светящихся нитей. Войны описывают их как заполняющие все вокруг, но не касающи­еся друг друга светящиеся нити. Они увидели, что эти нити независимы, хотя и сгруппированы в непостижимо огром­ные массы. Помимо темного океана осознанности, войны заметили и выделили еще одну такую массу нитей, которую они назва­ли намерением. Действие, при котором какой-либо шаман сосредоточивает свое внимание на подобной массе, назвали намереванием. Вселенная представ­ляет собой вселенную намерения, а намерение является для них эквивалентом разумности. Таким образом, для войнов Все­ленная представляет собой Вселенную высшего разума. Окон­чательный вывод, который вошел в их систему познания, за­ключается в том, что самоосознающая вибрирующая энергия в высшей степени разумна. В космосе имен­но масса намерения отвечает за все многообразие Вселенной и всевозможные видоизменения, которые в ней происходят. Эти процессы протекают не по вине произвольных обстоя­тельств или слепых случайностей, а благодаря намереванию вибрирующей энергии на уровне потока самой энергии. Человеческая матрица — та часть эманаций Орла, ко­торую воин может видеть непосредственно, не подверга­ясь при этом никакой опасности. Каждому биологическому виду соответствует своя матрица, поэтому каждый индивид, при­надлежащий к некоторому виду, обладает свойствами, для данного вида характерными. Матри­ца — наш Бог, поскольку все, что мы собой представляем, ею отштамповано, но вовсе не потому, что она творит нас из ни­чего по своему образу и подобию. И когда мы преклоняем колени перед человеческой матрицей, мы совершаем посту­пок, от которого заметно отдает высокомерием и антропо­морфизмом. Человеческая матрица просто структура, составленная всеми мыслимыми и немыслимыми атрибутами и характеристиками человека — всеми, какие только могут в принципе существовать. Человеческая матрица — энергетическая структу­ра, которая служит для формирования качеств человеческого существа в аморфном сгустке биологического материала.

Человеческий шаблон — это шаблон. Все имеет свой особый шаблон. Растения имеют шаблоны, животные, черви. Шаблон людей является опреде­ленной сущностью, которую могут видеть только войны, когда они насыщены силой, и, безусловно, все — в момент смерти. Шаблон это источник, начало человека. Без шабло­на, группирующего вместе силу жизни, эта сила не имеет воз­можности собраться в человеческую форму. Чело­веческий шаблон пылает и всегда находится в дырах и водных лощинах. Он питается водой. Вез воды нет шаблона. Для вступления в кон­такт с человеческим шаблоном войны располагают таким средс­твом, как «сновидение». Человеческий шаблон — это то, что скрепляет нас вместе, то человеческая форма - нечто клейкое, клейкая сила, которая делает нас таки­ми людьми, какие мы есть. Челове­ческая форма на самом деле бесформенна. Но, несмотря на отсутствие формы, оно владеет нами в течение всей жизни и оставляет только со смертью. Вы никог­да не видели человеческую форму, но вы чувствовали ее в своем теле. Человеческая форма, являясь силой, покину­ла ее тело после тяжелой внутренней борьбы. Этот процесс и проявился в виде тяжелого недомогания. Человеческая форма — это сила. Для того чтобы измениться, воин должен сбросить свою человеческую форму. Иначе это будут только разговоры об изменении. Бесполез­но полагать или надеяться, что человек может изменить свои привычки. Человек не может измениться ни на йоту, пока держится за свою человеческую форму. Во­ин знает, что измениться он не может. Но хотя ему это пре­красно известно, он все же пытается изменить себя.

Вселенная полна абстрактной, безличной энергии. Во внешней реальности нас ждет, «нечто совершенно безличное». Но мы не долж­ны бояться этого. Личная или безличная энергия — это энер­гия.

ТОНАЛЬ И НАГВАЛЬ

Каждое человеческое существо имеет две стороны, две отдельных сущности, две противоположнос­ти, начинающие функционировать в момент рождения. Од­на называется «тональ», другая — «нагваль».

Тональ — это социальное лицо. Тональ — это организатор мира, Может быть, лучше всего его огромную работу было бы опре­делить так: на его плечах покоится задача создания мирово­го порядка из хаоса. Не будет преувеличением сказать, что все, что мы знаем и делаем как люди, — работа тоналя. Тональ — это хранитель, который охраняем нечто бесценное — само наше существование. Поэтому врожденными качествами тоналя является консерватизм и ревность относительно своих действий. А поскольку его деяния являются самой что ни на есть важнейшей частью нашей жизни, то не удивительно, что он постепенно в каждом из нас превращался из хранителя в охранника. Хранитель мыслит широко и все понимает. Но охранник — бдительный, косный и, чаше все го, деспот. Следовательно, тональ во всех нас превратился в мелочного и деспотичного охранника, тогда как он должен быть широко мыслящим хранителем. Тональ — это все, что мы есть. На зови его! Все, для чего у нас есть слово, — это тональ. А поскольку тональ и есть его собственные деяния, то в его сферу попадает все. Тональ — это все, что мы знаем, — сказал он. — это само по себе уже достаточная причина, чтобы считать тональ могущественной вещью. Тональ — это все, что мы знаем. И это включает не только нас как личности, но и все в нашем мире. Можно сказать, что тональ— это все, что мы способны видеть глазами. Мы начинаем взращивать его с момента рождения. Как только мы делаем первый вдох, с ним мы вдыхаем и силу для тоналя. Поэтому правильным будет сказать, что тональ чело­веческого существа сокровенно связан с его рождением. Вы должны запомнить это. Понимание всего этого очень важно. Тональ начинается с рождения и заканчивается смертью. Тональ — это то, что творит мир. Тональ создает мир только образно говоря. Он не мо­жет ничего создать или изменить, и тем не менее он творит мир, потому что его функция — судить, оценивать и свиде­тельствовать. Я говорю, что тональ творит мир, потому что он свидетельствует и оценивает его согласно своим правилам, правилам тоналя. Очень странным образом тональ является творцом, который не творит ни единой вещи. Другими сло­вами, тональ создает законы, по которым он воспринимает мир, значит, в каком-то смысле, он творит мир. Тональ — это остров, Лучшим спо­собом описать его будет сравнение вот с этим. Мы можем сказать, что тональ, как поверхность острова, и на этом острове мы имеем все. Этот остров — фактически весь наш мир. У каждого из нас есть личные тонали и есть коллектив­ный тональ для нас всех в любое данное время, и его мы мо­жем назвать тоналем времени. Тональ времени — это то, что де­лает пас похожими, как похожи все столы в ресторане. В то же время каждый стол существует сам по себе, как и личный тональ каждого из нас. Однако следует помнить очень важ­ную вещь: все, что мы знаем о нас самих и о нашем мире, находится на острове тоналя.

Нагваль — это та часть нас, с которой мы вообще не имеем никакого дела. Нагваль — это та часть нас, для которой нет никакого описания — ни слов, ни названий, ни чувств, ни знаний. Нагваль — Там, вокруг острова. Нагваль там, где обитает сила. Мы чувствуем с самого мо­мента рождения, что есть две части нас самих. В момент рождения и некоторое время спустя мы являемся целиком нагвалем. Затем мы чувствуем, что для нормальной дея­тельности нам необходима противоположная часть того, что мы имеем. Тональ отсутствует, и это даёт нам с само­го начала ощущение неполноты. Затем тональ начинает развиваться и становится совершенно необходимым для нашего существования. Настолько необходимым, что зате­няет сияние нагваля, захлестывает его. С момента, когда мы целиком становимся тоналем, в нас все возрастает на­ше старое ощущение неполноты, которое сопровождало нас с момента рождения. Оно постоянно напоминает нам, что есть еще и другая часть, которая дала бы нам целост­ность. С того момента, как мы становимся целиком тоналем, мы начинаем составлять пары. Мы ощущаем две наши сто­роны, но всегда представляем их предметами тоналя. Мы говорим, что две наши части — душа и тело, или мысль и материя, или добро и зло, Бог и дьявол. Мы никогда не осо­знаем, что просто объединяем в пары вещи на одном и том же острове, как кофе и чай, хлеб и лепешки или чилийский соус и горчицу. Мы — странные животные. Нас унесло в сторону, но в своем безумии мы уверили се­бя, что все понимаем правильно.

Величайшее искусство тоналя — это подавление любых проявлений нагваля таким образом, что, даже если его присутствие будет самой очевидной вещью в мире, оно оста­нется незамеченным. Тональ является порядком, который мы осознаем в нашем повседневном мире, а также и личным порядком, который мы несем всю жизнь на плечах, как они несли стол и узел. Личный тональ каждого из нас подобен столу в этой долине, крошечному островку, заполненному знакомыми нам вещами. Нагваль, с другой стороны, — это необъяснимый источ­ник, удерживающий остров на месте, и он подобен безбреж­ности этой пустынной долины.

Войны обязаны наблюдать свой тональ с некоторой дистанции, чтобы лучше охватить то, что реаль­но находится вокруг них.

ИСКУССТВО ОСОЗНАНИЯ

Первый шаг по пути знания войны сделали, поедая растения силы. То ли из любопытства, то ли от голода, а может быть даже по ошибке, но они их ели. Ну а остальное было лишь вопросом времени. Не могло быть так, чтобы рано или поздно кто-то из них не занялся анализом своих ощущений. Те, кто первыми встал на этот путь знания, были людьми чрезвычайно отважными, но они очень сильно ошибались. Видение - это особое чувство знания. Знания, что видишь, без тени сомнения. После того, как некоторые из этих людей научились видеть - а на это ушли столетия экспериментов с растениями силы, - наиболее предприимчивые из них взялись за обучение видению других людей знания. С течением времени видящих становилось все больше и больше, но все они были одержимы тем, что видели, ибо то, что они видели, наполняло их благоговением и страхом. В конце концов одержимость их приобрела такие масштабы, что они перестали быть людьми знания. Мастерство их в искусстве видения стало необыкновенным, доходило даже до того, что они были способны управлять всем, что было в тех странных мирах, которые они созерцали. Но это не имело никакой практической ценности. Видение подорвало силу этих людей и сделало их одержимыми увиденным. Для воина борьба с чувством собственной важности - не принцип, а чисто стратегический вопрос. Безупречность есть не более чем адекватное использование энергии. И все это к вопросам морали и нравственности не имеет ни малейшего отношения. Чтобы понять, вам необходимо самим накопить достаточное количество энергии. Воин проводит стратегическую инвентаризацию. Он составляет список всего, что делает. А затем решает, какие пункты этого перечня можно изменить, чтобы дать себе передышку в расходовании энергии. Одна из первейших забот воина - высвободить эту энергию для того, чтобы использовать ее при встрече с неизвестным. Безупречность как раз и является тем, посредством чего осуществляется такое перераспределение энергии. Стратегию составляют шесть взаимодействующих между собой элементов. Пять из них называются атрибутами образа жизни воина: контроль, дисциплина, выдержка, чувство времени и воля. Все они относятся к миру воина, ведущего битву с чувством собственной важности. Шестой же элемент - наиболее, пожалуй, важный из всех - относится к внешнему миру и называется мелким тираном. Стратегия не только позволяет избавиться от чувства собственной важности, но также готовит воина к окончательному осознанию того факта, что на пути знания в зачет идет только безупречность. Обычно в игре участвуют только четыре атрибута. Пятый - воля - всегда находится в запасе на случай, так сказать, рукопашной схватки. Потому что воля принадлежит к иной сфере бытия Это называется «трехфазной прогрессией». Постигнув человеческую природу, видящие того времени смогли прийти к неоспоримому заключению: если видящий способен добиться своего, имея дело с мелким тираном, то он определенно сможет без вреда для себя встретиться с неизвестным и даже выстоять в столкновении с непознаваемым. Четыре атрибута образа жизни воина: контроль, дисциплина, выдержка и чувство времени. На пути знания человек проходит четыре этапа, четыре шага. Первый - решение начать учиться. Второй шаг ученик делает тогда, когда ему удалось изменить свое отношение к себе самому и к миру. Ученик становится воином - это и есть второй шаг. Воин уже обладает железной дисциплиной и способностью к полнейшему самоконтролю. Третий шаг может быть сделан только после обретения выдержки и чувства времени. Заключается же этот третий шаг в том, что воин становится человеком знания. И когда человек знания обучается видению, он становится видящим, сделав тем самым четвертый шаг. Основная ошибка обычного человека. Сталкиваясь с мелким тираном, обычный человек не имеет стратегии, на которую мог бы опереться. И самое слабое место обычного человека - слишком серьезное отношение к самому себе. Все свои действия и чувства, равно как действия и чувства мелкого тирана, обычный человек рассматривает как нечто предельно важное, нечто, имеющее решающее значение. Воин же не только обладает хорошо продуманной стратегией, но и свободен от чувства собственной важности. Его чувство собственной важности обуздано пониманием того факта, что реальность - всего лишь наша интерпретация мира. Знание это стало решающим преимуществом, которым обладали новые видящие по отношению к простым и грубоватым испанцам. Умение закалять свой дух в то время как тебя попирают и топчут - вот что называется контролем. Для облегчения усвоения эти истины были сформулированы в определенной последовательности. Овладение искусством осознания состоит в усвоении всей этой последовательности. Первая из истин заключается в том, что в мире нет отдельных объектов, которые существуют сами по себе, хотя мы, сообразно своему опыту, воспринимаем наш мир как мир предметов и явлений. На самом же деле мир отдельных объектов и явлений не существует. Есть лишь единая вселенная, образованная эманациями Орла. Древние видящие не пытались найти тот порядок, в котором должны располагаться истины об осознании. Это стало одной из их величайших ошибок, имевшей роковые последствия. Заключались эти последствия в том, что древние видящие решили: неизвестное и непознаваемое суть одно и то же. Исправить эту ошибку удалось только новым видящим. Они нашли границы и дали определения. Неизвестным они назвали то, что скрыто от человека неким подобием занавеса из ткани бытия, имеющей ужасающую фактуру, однако находящееся, тем не менее, в пределах досягаемости. В некоторый момент времени неизвестное становится известным. Непознаваемое же суть нечто неописуемое и не поддающееся ни осмыслению, ни осознанию. Непознаваемое никогда не перейдет в разряд известного, но тем не менее оно всегда где-то рядом, оно захватывает и восхищает нас своим великолепием, и в то же время грандиозность и безграничность его приводят нас в смертельный ужас. Очень простое правило. Перед лицом неизвестного человек отважен. Неизвестное обладает свойством давать нам надежду и ощущение счастья. Человек чувствует себя сильным, дерзким и бодрым. И даже беспокойство, при этом возникающее, действует благотворно. Новые видящие увидели: неизвестное раскрывает все лучшие стороны человеческой природы. Но когда принимаемое за неизвестное оказывается непознаваемым, результаты бывают катастрофическими. Видящий чувствует, что истощен и вконец запутан. Им овладевает глубочайшая подавленность. Тело теряет тонус, ясность и уравновешенность улетучиваются. Ведь непознаваемое не дает энергии. Оно находится вне пределов досягаемости человеческого существа, в области, вторгаться в которую не следует ни бездумно, ни даже с величайшей осмотрительностью. Новые видящие поняли, что даже за намек на контакт с непознаваемым приходится платить поистине непомерную цену. Исследование неизвестного заключается в том, чтобы сделать его доступным нашему восприятию. Постоянная практика видения позволила новым видящим обнаружить, что неизвестное и известное в принципе составляют одно целое, поскольку и то и другое лежат в пределах возможного для человеческого восприятия. В некоторый момент видящий может покинуть сферу известного и войти в неизвестное. Видение явилось критическим элементом как в разрушении мира древних видящих, так и в формировании нового подхода. Именно посредством видения новые видящие открыли некоторые неопровержимые факты, из которых последовал целый ряд выводов, совершивших революцию во взглядах видящих на природу человека и мира. Благодаря этим выводам появилась возможность для начала нового цикла, и были эти выводы именно теми истинами об осознании. Первая из истин об осознании состоит в следующем: окружающий мир в действительности совсем иной, нежели мы его себе представляем. Мы полагаем, что имеем дело с миром объектов, однако он таковым не является. Постичь внутреннюю сущность этой истины. Итак, первая истина: мир таков, каким он выглядит, но в то же время он таковым не является. Он не настолько плотен и реален, как мы привыкли считать, основываясь на своем восприятии, по в то же время он не является и миражом. Мир не иллюзорен, как иногда утверждают, он вполне реален. Но в то же время он и нереален. Обрати на это особое внимание. Тут недостаточно просто принять к сведению, тут необходимо понимание. Мы воспринимаем нечто. Это - точно установленный факт. Но то, что именно мы воспринимаем, не относится к числу фактов, столь же однозначно установленных. Ибо мы обучаемся тому, что и как воспринимать. Имеется нечто, воздействующее на наши органы чувств. Это - та часть, которая реальна. Нереальная же часть суть то, что нам говорят об этом нечто наши органы чувств. Рассмотрим, к примеру, гору. Наши органы чувств говорят нам, что она - объект. Она имеет размер, цвет, форму. Мы даже подразделяем горы на вполне определенные категории. И здесь все верно, за исключением одной детали. Нам никогда не приходит в голову, что роль наших органов чувств весьма поверхностна. Способ, которым они воспринимают, обусловлен особым свойством нашего осознания. Именно это свойство заставляет их работать так, а не иначе. Термин "мир" – используется здесь, чтобы обозначить все то, что нас окружает. Видящие утверждают, что мир объектов существует лишь постольку, поскольку наше осознание делает его таковым. В реальности же есть лишь эманации Орла - текучие, вечно меняющиеся, и в то же время неизменные, вечные. Древние видящие смогли увидеть неописуемую силу, являющуюся источником бытия всех существ, хотя для этого им и приходилось подвергать себя невероятным опасностям. Эту силу древние видящие назвали Орлом, поскольку те немногие взгляды мельком, которые позволили им увидеть эту силу, создали у них впечатление, что она напоминает нечто похожее на бесконечно огромного черно-белого орла. Они увидели, что именно Орел наделяет осознанием. Он создает живые существа таким образом, чтобы они в процессе жизни могли обогащать осознание, полученное от него вместе с жизнью. И еще они увидели, что именно Орел пожирает обогащенное осознание, отбирая его у существ в момент их смерти. И потому, когда древние видящие утверждали, что смысл жизни состоит в накоплении и развитии осознания, речь шла не о вере и не о логическом умозаключении. Они это увидели. Они увидели, как осознание живых существ отлетает в момент смерти и, подобно светящимся клубкам ваты, поднимается прямо к клюву Орла и им поглощается. И потому для древних видящих был очевиден факт: смысл жизни всех существ - в обогащении осознания, которым питается Орел. Данные истины, вовсе не являются чем-то, что необходимо защищать, тем более - защищать с пристрастием. Эти истины были сформулированы и сведены воедино для того, чтобы облегчить воину путь к просветлению, а вовсе не затем, чтобы служить некими сентиментальными откровениями личной веры. Это - факт. И факт, если хочешь знать, дьявольски жуткий. Видишь ли, новые видящие не занимались игрой в идеи. Эманации Орла - это неизменная вещь – в - себе, они пронизывают все сущее, как познаваемое, так и непознаваемое. Орел не имеет никакого отношения к визуальному восприятию. Видящий воспринимает Орла всем своим телом, всем своим существом. В каждом из нас присутствует нечто, способное заставить нас воспринимать всем телом. Видящие объясняют процесс видения Орла очень просто. Человек составлен эманациями Орла. Поэтому для восприятия Орла он должен обратиться к самому себе, к своим собственным составляющим. Вот тут и возникают сложности, связанные с осознанием: оно запутывается. И в критический момент, когда эманации внутри и эманации вовне должны просто обнаружить взаимное соответствие, осознание вмешивается и принимается за построение интерпретаций. В результате возникает видение Орла и его эманаций. Но в действительности ни Орла, ни его эманаций не существует. Уяснить же истинную сущность того, что существует на самом деле, не в состоянии ни одно живое существо. Источник эманаций назвали Орлом просто потому что ,в данном случае нечто непознаваемое смутно напоминает образ из сферы известного. И в результате орлам стали приписывать свойства, которыми они никогда не обладали. Но подобные вещи происходят всегда, когда впечатлительные люди берутся за то, что требует абсолютной уравновешенности. Ведь среди видящих встречаются самые разные типы. Видящие, способные видеть эманации Орла, часто называют их "командами". Такой термин действительно соответствует сути явления, ибо это именно команды. Видеть эманации Орла - значит стремиться к катастрофе. Новые видящие очень скоро обнаружили, с какими огромнейшими трудностями это связано. И только после массы трагических неудач, постигших многих из них при исследовании неизвестного и попытках отделить его от непознаваемого, им удалось, наконец, понять что все в мире образовано эманациями Орла. Лишь малая часть этих эманаций находится в пределах досягаемости человеческого осознания. И лишь незначительная доля этой малой части доступна восприятию обычного человека в его повседневной жизни. Эта крохотная частичка эманаций Орла и есть известное. Та малая часть, которая в принципе доступна человеческому осознанию, - это неизвестное. Все же остальное - таинственное и неизмеримо огромное - это непознаваемое. Новые видящие, имея ориентацию прагматическую, мгновенно обнаружили, что эманации обладают силой тотального диктата. Все без исключения существа вынуждены задействовать эманации Орла, даже не отдавая себе отчета в том, что это такое. Организм любого существа устроен таким образом, что захватывает определенную полосу эманаций, причем каждый вид задействует при этом эманации свойственного ему определенного диапазона. Эманации же в свою очередь оказывают на организмы огромное давление. Это давление и является тем фактором, посредствам которого существо воспринимает соответствующую его диапазону картину мира. Они не похожи ни на что, их невозможно описать. И в то же время они напоминают светящиеся нити. Непостижимо же в них то, что эти нити обладают самоосознанием. Нормальный разум обычного человека справиться с этим не в состоянии. Нити эманаций осознают себя, они пульсируют собственной жизнью, и их такое множество, что числа теряют всякий смысл. И каждая из них - сама вечность. Восприятие - это настройка. Восприятие имеет место при условии, когда эманации внутри кокона настроены на соответствующие им внешние эманации. Настройка - вот то, что позволяет любому живому существу культивировать его осознание. Это утверждение видящих основано на том, что они видят любое живое существо в его истинном облике - в виде пузыря белесого цвета. Внешние и внутренние эманации - суть одни и те же потоки световых волокон. А живые существа - крохотные пузырьки, ими образованные, крохотные точечки света, прикрепленные к этим бесконечным струящимся нитям. Суть мастерства войнов состояла в умении манипулировать структурой человеческого кокона. Они увидели и поняли, что осознание есть определенного рода свечение в коконе живого существа. Они назвали это свечение "свечением осознания", что вполне соответствует сущности явления. Древние видящие увидели осознание человека. Это - особая область светимости янтарного цвета, отличающаяся от остальных волокон кокона повышенной яркостью. Эта область занимает узкую вертикальную полосу, протянувшуюся по правой стороне поверхности кокона сверху донизу. Древние видящие овладели искусством смещать эту полосу светимости, заставляя ее расширяться, захватывая новые участки поверхности кокона, а также погружаться внутрь. Путь знания таит в себе немыслимые опасности для того, кто пытается следовать по нему, не вооружившись трезвым пониманием. Все делают эту ошибку. Все думают, что видение связано с глазами, видение не имеет отношение к функции глаз. Это - нормально, такой ошибки не избегает практически никто. Когда видящий видит, то нечто как бы объясняет ему все, что происходит по мере того, как в зону настройки попадают все новые и новые эманации. Он слышит голос, говорящий ему на ухо что есть что. Если голоса нет, то происходящее с видящим не является видением. Древние видящие считали, что голос этот принадлежит некоторому сверхмогущественному существу, связанному с человечеством сокровенными и очень тесными узами. Они считали, что это существо - защитник человека. Для новых видящих голос видения - нечто совершенно непостижимое. Новые видящие говорят, что это свечение осознания и играет на эманациях Орла, как арфист играет на арфе. Эманации, находящиеся вне коконов живых существ, называют большими эманациями. Давление, которое они оказывают на кокон, одинаково для всех живых существ. Но результаты этого давления различны, поскольку реакция коконов на него бесконечно разнообразна. Однако в определенных пределах можно говорить о некоторой однородности реакций. Естественно, видящие считают, что осознание всегда приходит извне и что истинная тайна - не внутри нас. Итак, в соответствии с природой вещей, большие эманации фиксируют эманации внутри кокона. И фокус истинного осознания состоит в том, чтобы позволить фиксирующим эманациям слиться с теми, которые находятся внутри нас. И если нам удается сделать так, чтобы это произошло, мы становимся такими, каковы мы в действительности - текучими, неизменно движущимися, вечными. Осознание начинает развиваться с момента зачатия. Сексуальная энергия имеет огромное значение, ею необходимо управлять и пользоваться с огромной осторожностью. Половая энергия предназначена для создания жизни. Посредством этой энергии Орел наделяет новые существа осознанием. Поэтому, когда живые существа совокупляются, эманации внутри их коконов делают все возможное для того, чтобы наделить осознанием новое существо, которое они создают. Во время полового акта эманации, заключенные в коконе каждого из партнеров, приходят в необычайное возбуждение, кульминацией которого становится слияние двух частей светимости осознания - по одной от каждого партнера - которые отделяются от их коконов. Половой акт - всегда зарождение нового осознания. Даже когда оно в итоге не формируется. Эманации внутри коконов человеческих существ понятия не имеют о сексе ради развлечения. Воин знает: единственная энергия, которой мы реально обладаем, - это сексуальная энергия, которая наделяет жизнью. Воин всегда помнит об этом и потому постоянно отдает себе отчет в степени своей ответственности. И если воин намерен накопить достаточно энергии для того, чтобы научиться видеть, он должен стать скрягой в отношении к своей половой энергии. Полностью развитое процессом жизни сознание взрослого человеческого существа называть осознанием некорректно, поскольку в результате определенных преобразований оно превращается в нечто гораздо более сложное, более мощное и более дееспособное. Это нечто видящие назвали вниманием. Выстраивая истины об осознании в определенном порядке, видящие увидели, что первое внимание потребляет все свечение осознания, которым обладает человеческое существо. Свободной энергии при этом практически не остается. Рано или поздно каждому воину предстоит проникнуть в неизвестное. Поэтому новые видящие рекомендуют экономить энергию. Но откуда ее взять, если вся она задействована? Новые видящие говорят: свободную энергию можно добыть, искореняя привычки, которые не являются необходимостью. Новые видящие увидели в свечении осознания то, что позволило им выработать последовательность, в которой они разместили истины об осознании, открытые древними. Это известно как искусство овладения осознанием. Его новые видящие разделили на три группы практик - три метода. Первый из них - искусство сталкинга, второй - искусство овладения намерением и третий - искусство сновидения. Согласно рекомендациям новых видящих, обучение искусству овладения осознанием должно быть двойственным. Обучение правосторонней части осознания преследует две цели: обучение образу жизни воина и нарушение фиксации точки сборки в ее исходной позиции. Учение для левой стороны дается ученику, когда он находится в состоянии повышенного осознания. Целей, которые оно преследует, - тоже две: сдвинуть точку сборки в максимально возможное для данного ученика количество позиций и последовательно изложить довольно большой объем сопутствующей информации. Новым видящим об этой силе было мало что известно. Поэтому им пришлось последовательно исследовать ее с помощью видения. Однако усилия их были достойно вознаграждены, когда им удалось, наконец, установить, что сила эта суть энергия взаимной настройки эманаций. Начали новые видящие с того, что увидели - объем свечения осознания и его интенсивность увеличиваются по мере настройки эманаций внутри кокона на соответствие большим эманациям. Этим своим наблюдением они воспользовались точно так же, как сталкингом: оно стало для них своеобразным трамплином, оттолкнувшись от которого, они разработали сложный комплекс приемов управления настройкой эманаций. Сначала они говорили об этих приемах просто как об искусстве настройки. Но потом поняли, что дело здесь в чем-то большем, чем только настройка, а именно - в некой энергии, которая возникает при настройке. Энергию эту они назвали волей. Воля стала вторым базовым элементом системы. Новые видящие понимают под ней некий слепой безличный никогда непрерывающийся поток энергии, который определяет наше поведение, заставляя действовать так, а не иначе. Именно воля обусловливает характер нашего восприятия мира обычной жизни и посредством силы этого восприятия косвенно определяет обычное положение точки сборки.

Исследуя процесс восприятия мира обычной жизни, новые видящие увидели, как работает воля. Они увидели, что для придания восприятию качества непрерывности происходит постоянное возобновление настройки. Чтобы составить живой мир, настройка все время должна быть свежей и яркой. Для постоянного поддержания этих ее качеств поток энергии, возникающий в процессе этой самой настройки, автоматически направляется на усиление отдельных избранных ее элементов. Это наблюдение стало еще одним трамплином, оттолкнувшись от которого, новые видящие разработали третий базовый элемент системы. Его назвали намерением, понимая под этим целенаправленное управление волей - энергией соответствия. Не существует никакого мира материальных объектов, но лишь вселенная энергетических полей, которые видящие называют эманациями Орла. Человеческие существа образованы эманациями Орла и являются, по сути, светящимися пузырями энергии. Каждый из нас покрыт энергетической оболочкой, имеющей форму кокона. Внутри кокона заключена небольшая часть эманаций, составляющих вселенную. Осознание возникает вследствие постоянного давления эманаций, находящихся вне кокона и именуемых большими, на эманации, находящиеся внутри кокона. Восприятие является следствием осознания и возникает, когда внутренние эманации настраиваются на соответствующие им большие. Следующая истина состоит в том, что восприятие возможно благодаря точке сборки - особому образованию, функция которого заключается в подборе внутренних и внешних эманаций, подлежащих настройке. Конкретный вариант настройки, который мы воспринимаем как мир, является результатом того, в каком месте кокона находится точка сборки в данный момент.

Полностью развитое процессом жизни сознание взрослого человеческого существа называть осознанием некорректно, поскольку в результате определенных преобразований оно превращается в нечто гораздо более сложное, более мощное и более дееспособное. Это нечто видящие назвали вниманием. Внимание - величайшее и, по сути, единственное достижение человека. Исходное осознание животного уровня трансформируется до состояния, охватывающего всю гамму человеческих проявлений. А видящие совершенствуют его еще больше - до тех пор, пока оно не охватит объем человеческих возможностей. Существуют три типа внимания. Первое внимание человека - это животное осознание, которое в процессе накопления жизненного опыта развилось в замысловатое многоплановое и исключительно хрупкое образование, функция которого - иметь дело со всем, что существует в нашем обычном мире повседневной жизни. Иначе говоря, все, о чем можно думать, относится к сфере функционирования первого внимания. Первое внимание суть то, что мы являем собою в качестве обычных людей. И, по причине столь абсолютной власти над нашими жизнями, первое внимание оказывается наиболее важным приобретением обычного человека. В сущности, первое внимание, пожалуй, даже единственное, чем мы реально обладаем. Втором внимании, которое является более сложным и специфическим состоянием светимости осознания. Второе внимание относится к сфере неизвестного. Оно начинает работать, когда задействуются эманации внутри человеческого кокона, которые обычно не используются. Сосредоточения, необходимое для осознания того, что видишь сон, это сосредоточение - предшественник второго внимания. Форма, в которой пребывает сознание при таком сосредоточении, принципиально отличается от формы, необходимой для того, чтобы иметь дело с миром обычной жизни. Вся сложность состоит в том, что забраться во второе внимание просто, а противиться его зову практически невозможно. По суть второе внимание – это внимания сновидения. Второе внимание подобно океану, а внимание сновидения - впадающей в него реке. Второе внимание - это состояние осознания полноценных миров, таких же полноценных, как наш. А внимание сновидения - это состояние осознания отдельных объектов, присутствующих в сновидении. Третье внимание достигается, когда свечение осознания превращается в огонь изнутри - свечение, которое зажигает не по одной полосе за раз, а одновременно все эманации Орла внутри кокона человека. Высшее свершение человеческого существа - достичь этого уровня, сохранив жизненную силу и не сделавшись бестелесным осознанием, которое, подобно мерцающей искорке, взлетает прямо к клюву Орла, чтобы быть им поглощенным.

ТОЧКА СБОРКИ

Вселенная состоит из светящихся нитей — этот энергети­ческий факт заставил шаманов прийти к выводу о том, что каждая из таких бесконечно длинных нитей представляет со­бой энергетическое поле. Светящиеся ни­ти — вернее, энергетические поля — такого рода сближают­ся друг с другом и проходят сквозьточку сборки. Поскольку размер точки сборки примерно равен диаметру обычного тен­нисного мяча, количество проходящих сквозь этот участок энергетических полей конечно, хотя и исчисляется целыми миллионами. Когда Войны увидели точку сборки, они открыли еще один энергетический факт: воздействие проходящих сквозь точку сборки энергетических полей превращается в чувственные данные, после чего эти данные ис­толковываются в систему познания мира повседневной жиз­ни. У всех пред­ставителей человеческого рода точка сборки находится в од­ном и том же положении относительно светящихся энерге­тических сфер: на высоте лопаток и на расстоянии вытяну­той руки за пределами границы светящегося шара. Восприятие возможно благодаря точке сборки — особому образованию, функция которого заключается в под­боре внутренних и внешних эманаций, подлежащих на­стройке. Конкретный вариант настройки, который мы вос­принимаем как мир, является результатом того, в каком месте кокона находится точка сборки в данный момент. Точка сборки на­ходится не в физическом теле, а в светящейся оболочке, в са­мом коконе. Не существу­ет никакого мира материальных объектов, есть лишь вселен­ная энергетических полей, которые видящие называют эманациями Орла. Человеческие существа образованы эманациями Орла и являются, по сути, светящимися пузырями энергии. Каждый из нас покрыт энергетической оболочкой, имеющей форму кокона. Внутри кокона заключена небольшая часть эманаций, составляющих вселенную. Осознание возникает вследствие постоянного давления эманаций, находящихся вне кокона и именуемых большими, на эманации, находя­щиеся внутри кокона. Восприятие является следствием осо­знания и возникает, когда внутренние эманации наслаивают­ся на соответствующие им большие. Имея дело с мелкими тиранами, воин учится выполнять некоторый очень сложный маневр. Так вот, этот маневр заключается в перемещении точки сборки. Сфокусировать восприни­маемый нами обычный мир первое внимание может, лишь вы­делив и усилив определенные эманации, выбранные из узкой полосы эманаций, в которой находится человеческое осозна­ние. Незадействованные при этом эманации никуда не исче­зают. Они остаются в пределах нашей досягаемости, но как бы дремлют. Поэтому мы так ничего и не узнаем о них до конца жизни. Выделенные и усиленные эманации войны называют «правосторонним» или «нормальным» осознанием, «тоналем», «этим миром», «известным», «первым вниманием». Обычный человек называет это «реальностью», «рациональ­ностью», «здравым смыслом». Выделенные эманации составляют значительную часть полосы человеческого осознания, но лишь малую толику все­го спектра эманаций, присутствующих внутри кокона чело­века. Незадействованные эманации, относящиеся к челове­ческой полосе, — это что-то вроде преддверия к неизвестно­му. Собственно же неизвестное составлено множеством эманаций, которые к человеческой полосе не относятся и вы­делению никогда не подвергаются. Их войны называют «ле­восторонним осознанием», «нагвалем», «другим миром», «неизвестным», «вторым вниманием». Процесс выделения и усиления определенных эмана­ций был открыт древними войнами. И они же стали его использовать. Они поняли, что Войн Нагваль — мужчина или женщина, — обладая дополнительной силой, способен сдвигать выделяющий фактор с обычных эманаций на соседние с ними. Это действие известно как удар Нагваля. Нагваль определяет ее положение по особенно яркой светимости и не бьет по ней, а, скорее, ее толкает. От толчка в поверхности кокона образуется впадина. При этом ученик испытывает такое ощущение, словно ударом по пра­вой лопатке у него из легких напрочь вышибли весь воздух. Впадины бывают двух типов, Это — вогнутость и щель. Вогнутость — временное образование, и, соответ­ственно, она даст временный сдвиг уровня осознания. Тре­щина же — очень глубокое и устойчивое образование, изме­няющее форму кокона и вызывающее устойчивый сдвиг. Обычно отвердевший от самопоглощенности кокон вооб­ще не поддается удару Нагваля. Однако в некоторых случаях человеческий кокон очень податлив, и даже небольшое уси­лие образует в нем чашеобразную впадину. Размер впадины может колебаться от крохотного уплощения поверхности до углубления, занимающего треть всего объема кокона. Может также образоваться и щель, которая пересекает весь кокон по­перек или вдоль. Вид она имеет такой, словно кокон как бы свернулся внутрь себя. Сдвигточки сборки — это важное действие, которому дол­жен научиться каждый воин. Некоторые из них, Нагвали, должны научиться выполнять его еще и для других. Они спо­собны выводить точку сборки из ее обычного положения, нанося непосредственно по ней сильный удар. Этот удар, ко­торый ощущается как толчок по правой лопатке, — хотя не­посредственно тела никогда не касаются, — приводит к со­стоянию повышенного осознания. Некоторые светящиеся оболочки после удара практичес­ки мгновенно приобретают исходную форму. На других впа­дина может сохраняться в течение нескольких часов или да­же дней. Но все равно они сами по себе возвращаются в ис­ходное состояние. Есть и такие, на которых деформация фиксируется. Для приведения их в исходное состояние тре­буется еще один удар Нагваля — по краю углубления. И лишь очень и очень немногие коконы никогда ни при каких обстоятельствах не приобретают снова форму светящегося яй­ца, каких бы ударов Нагваля по ним ни наносили. После пер­вого удара они изменяют форму раз и навсегда. Углубление на коконе действует на первое внимание, смещая свечение осознания. Впадина давит на эманации внутри светящейся оболочки. Воин может видеть, как полоса первого внимания сдвигается под действием силы этого давления. Эманации Орла внутри кокона смещаются, вследствие чего свечение осознания пере­ходит на ранее не задействованные эманации, принадлежа­щие тем областям, которые недоступны первому вниманию в его обычном состоянии. Удар Нагваля очень важен. Он сдвигает точку сборки с мес­та. Он изменяет ее положение. Иногда он даже формирует на поверхности кокона устойчивую щель. Тогда тонка сборки полностью смещается, и качество осознания изменяется до неузнаваемости. Но гораздо важнее правильно понимать ис­тины об осознании, ибо тогда становится ясно: точку сборки можно перемещать изнутри. К сожалению, человеческие су­щества всегда проигрывают из-за недостатка настойчивости. Они просто не знают своих возможностей. Воины утверждают, технически это осуще­ствляется посредством процесса осознания. Прежде всего, человек должен осознать тот факт, что воспри­нимаемый нами мир является результатом определенного по­ложения тонки сборки на коконе. После того как это понима­ние достигнуто, точка сборки может быть смещена волевым усилием в результате приобретения новых привычек. Согласно команде Орла, точка сборки человека распо­лагается на коконе в пределах определенной области. Но ее точное местоположение определяется привычками, то есть постоянно повторяющимися действия­ми. Вначале мы узнаем, что она может находиться в каком-то конкретном месте, а затем сами приказываем ей там быть. Наша команда становится командой Орла, требующей, что­бы точка сборки находилась именно в данном месте. Обрати внимание: наша команда становится командой Орла. Точка сборки расположена высоко, примерно на уровне в три четверти высоты кокона, на его поверхности. Состояние повышенного осозна­ния наступает, когда яркое свечение тонки сборки заставляет светиться эманации, дремлющие внутри диска. Когда видишь, как свечение точки сборки уходит внутрь диска, кажется, что точка сборки сдвигается влево по поверхности кокона. Впечатление, будто точка сборки движет­ся влево, возникает вследствие прозрачности кокона, однако на самом деле она движется внутрь в толще человеческой по­лосы, к центру светящегося яйца. Древние война видели движение точки сборки, но им никогда не приходило в голову, что это движение направлено вглубь. Идя на поводу у той картинки, которую видели, они ввели термин "сдвиг влево". Современные войны оставили этот термин в употреблении, хотя им и известно, что он не совсем соответствует истинному положению вещей.

По мере роста человека, сфокусировавшись на человеческой полосе эманаций и вы­брав некоторые из них в качестве объектов усиления, свече­ние осознания попадает в замкнутый круг. Чем сильнее выде­ляются определенные эманации, тем более жесткой становит­ся фиксация точки сборки. Это эквивалентно тому, что наша команда становится командой Орла. Само собой разумеется, к тому моменту, когда наше осознание развивается в первое внимание, команда эта становится предельно жесткой и од­нозначной. Разорвать порочный круг немыслимо трудно. И победа в этом случае — поистине величайшее достижение. Первое внимание воспринимает эманации блоками или пучками. Организация такого восприятия тоже является функцией точки сборки. Примером пучка эманаций, которые выделяются и усиливаются в виде единого блока, может служить человеческое тело в том виде, как мы его обычно воспринимаем. Остальные же части на­шего существа — светящегося кокона — никогда не выделя­ются и не усиливаются. Они обречены на забвение, ведь функция точки сборки — заставить нас не только восприни­мать определенные пучки эманаций, но и игнорировать все прочие. Точка сборки излучает свечение, группирующее внутренние эманации в пучки, которые затем настраиваются на соответ­ствующие им большие эманации, тоже собранные в пучки. Формирование пучков происходит даже тогда, когда воин имеет дело с никогда не использовавшимися эманациями. Как только эманации выделены и усилены, вступают в действие за­коны блочного восприятия, свойственного первому вниманию. Неизвестное суть всего лишь те эмана­ции, которые игнорирует первое внимание. Их множество, они составляют огромную область, но это область, в которой возможна организация блоков. Непознаваемое же — это бес­конечная область, в которой наша тонка сборки не в состоя­нии организовать ничего. Точка сборки подобна светящемуся магниту: перемеща­ясь в пределах человеческой полосы, она притягивает эмана­ции и группирует их. Наши органы чувств способны вос­принять все что угодно. Так считают воины. Они верят в это, ибо видят: то, что воспринимают органы чувств, опре­деляется только положением точки сборки. И если точка сборки выстраивает эманации внутри коко­на в положении, отличном от нормального, человеческие ор­ганы чувств начинают воспринимать мир самым непостижи­мым образом.

УЧЕНИЕ ДЛЯ ЛЕВОЙ СТОРОНЫ

ДАР ОРЛА

Сила, правящая судьбой всех живых существ, называется Орлом. Не потому, что это орел или что-то еще, имеющее нечто общее с орлом либо как-то к нему относящееся, а по­тому, что для война она выглядит как неизмеримый иссиня-черный Орел, стоящий прямо, как стоят орлы, высотой уходя в бесконечность. Когда воин смотрит на черноту, являющуюся Орлом, четыре вспышки света освещают его сущность. Первая вспышка, подобно молнии, помогает войну охватить контуры тела Орла. Тогда можно видеть белые маз­ки, выглядящие как перья. Вторая вспышка молнии освеща­ет колышущуюся, создающую ветер черноту, выглядящую как крылья Орла. С третьей вспышкой воин замечает пронзи­тельный нечеловеческий глаз. А четвертая, последняя, вспыш­ка открывает то, что Орел делает. Орел пожирает осознание всех существ, живших на земле мгновение назад, а сейчас мертвых, прилетевших к клюву Орла, как бесконечный по­ток мотыльков, летящих на огонь, чтобы встретить своего Хо­зяина и Причину того, что они жили. Орел разрывает эти ма­ленькие осколки пламени, раскладывая их, как скорняк шкурки, а затем съедает, потому что осознание является пи­щей Орла. Орел — Сила, правящая судьбой живых существ, — видит всех этих существ сразу и совершенно одинаково. Поэтому у человека нет никакого способа разжалобить Орла, просить у него милости или надеяться на снисходительность. Челове­ческая часть Орла слишком мала и незначительна, чтобы за­тронуть целое. Только судя по действиям Орла, воин может сказать, чего хочет Орел. Хотя Орла и не волнуют обстоятельства жизни ни едино­го живого существа, каждому из них он сделал ДАР. По-своему, своими собственными средствами, каждое из них, если пожелает, имеет власть сохранить силу осознания, силу не повиноваться зову смерти и тому, чтобы быть по­жранным. Каждому живому существу была дарована сила, если оно того пожелает, искать проход к свободе и пройти через него. Для того война который видит этот проход, и для тех существ, которые прошли сквозь него, совершенно очевидно, что Орел дал этот дар для того, чтобы увековечить осознание. Войны утверждают, что мир объектов существу­ет лишь постольку, поскольку таким его делает наше осозна­ние. В реальности же есть лишь эманации Орла — текучие, вечно меняющиеся, и в то же время неизменные, вечные. Причины бытия всех существ, обладающих способностью воспринимать. Все они существуют для того, чтобы накапли­вать осознание. Осознание живых существ отлетает в мо­мент смерти и, подобно светящимся клубкам ваты, поднима­ется прямо к клюву Орла и им поглощается. И потому для войнов был очевиден факт: смысл жизни всех су­ществ — в обогащении осознания, которым питается Орел. Войны утверждали, что смысл жизни состоит в накоплении и развитии осо­знания. Орел, вне всякого сомнения, является источником сво­их эманаций. Орел не имеет никакого отношения к визуальному восприятию. Воин воспринимает Орла всем своим телом, всем своим существом. В каждом из нас присутствует нечто, способное заставить нас воспринимать всем те­лом. Войны объясняют процесс видения Орла очень просто. Человек составлен эманациями Орла. Поэтому для восприятия Орла он должен обратиться к самому себе, к своим собственным составляющим. Вот тут и возникают сложности, связанные с осознанием: оно запутывается. И в критический момент, когда эманации внутри и эманации во вне должны просто обнаружить взаимное соответствие, осознание вмешивается и принимается за построение ин­терпретаций. В результате возникает видение Орла и его эманаций. Но в действительности ни Орла, ни его эманаций не существует. Уяснить же истинную сущность того, что существует на самом деле, не в состоянии ни одно жи­вое существо.