дружба через приграды

Глава 1

Вика — Юля, привет! Как давно не виделись!

Юля — Привет! Я так соскучилась!

Вика это моя подруга детства мы прошли с ней многое но к сажелению наши пути разошлись она пошла учится на химика лаборанта а я на юриста к томуже я переехала в другой город и мы сталивидится очень редко но от этого наша дружба не стала хуже а только крепла.

Динис — Девчонки, ну наконец‑то вы приехали!

Никита — Мы очень рады!

Динис и никита наши друзья они приехали к нам в город когда мы учились в классе 3 и мы с ними быстро подружились.

Динис — Ну что, пойдём в кафешку? Или вы сначала домой?

Вика — Я бы сначала съездила домой, а то очень устала.

Динис — А ты, Юля?

Юля — Я тоже домой хочу.

Никита — Ну всё ясно. Вот так вы соскучились по друзьям!

Вика — Ой, ну не начинай! Ты же знаешь, как мы по вам соскучились!

Никита — Да ладно, ладно… Просто уже придумал, что мы закажем: тот самый шоколадный торт, который вы обожали.

Друзья снова засмеялись. Никита всегда знал, как всех развеселить и поддержать. Даже если сначала ворчит — всё равно делает так, что на душе сразу теплее.

Динис (показывая на машины) — Ну вот и приехали. Давайте я вас подвезу.

Юля — Спасибо, но мы на такси, тут недалеко.

Вика — Да и хочется просто пройтись немного, почувствовать этот город… будто заново его открываю.

Никита (подмигивая) — Тогда обещайте: как только отдохнёте — сразу пишите. Кафешка нас ждёт.

Юля (улыбаясь) — Обещаем!

Вика — До встречи!

Девочки посмеялись, помахали и пошли по знакомой улице — той самой, где когда‑то бегали после школы, а теперь шагали уже взрослыми, но с тем же ощущением, что рядом есть те, кто всегда поймёт. Парни ещё немного постояли, глядя им вслед, а потом сели в машину.

— Ну что, — сказал Динис, заводя двигатель, — сегодня они устали. А завтра будет наш день.

Никита (довольно улыбаясь) — И торт. Обязательно торт.

И машина плавно тронулась, оставляя за собой вечер, полный предвкушения завтрашней встречи.

динис и никита наши друзья они приехали к нам в город когда мы учились в классе 3 и мы с ними быстро подружились.

Первая ночь после сигнала

В тот самый момент, когда Вика и Юля попрощались с друзьями и уехали, а Динис с Никитой сели в машину, по всем радиостанциям и экранам города прокатился единый сигнал тревоги: «Внимание, чрезвычайная ситуация. Сохраняйте спокойствие. Не выходите на улицу». А уже через 15 минут связь пропала, и город будто замер.

Вика ехала в такси и смотрела в окно, погружённая в свои мысли. Вдруг все экраны — на остановках, в витринах магазинов, даже в салоне машины — одновременно вспыхнули тревожным сообщением. Люди на улице застыли, кто-то растерянно оглядывался, кто-то начинал шептать, а потом кричать.

— Что это…? — прошептала Вика, не в силах оторвать взгляд от мелькающих строк.

Таксист только пожал плечами:

— Не знаю, такого раньше не было.

Где-то на заднем плане раздался крик: «Электричество гаснет!» И правда: фонари начали мигать, а потом погасли один за другим, оставляя город в полумраке наступающих сумерек.

Тем временем Юля зашла в свою квартиру, привычно щёлкнула выключателем — и ничего не произошло. Тишина была какой-то особенно густой, словно мир выключили. Она попробовала телефон — сеть пропала. Подойдя к окну, Юля увидела, как город погружается в темноту: только редкие фары машин и тусклые огоньки фонарей пробивались сквозь сумерки. Юля машинально схватила лабораторный блокнот и ручку — для неё фиксация фактов всегда была способом вернуть себе контроль.

«Сначала фиксируем факты, — сказала она вслух, будто успокаивая себя. — Нет электричества. Нет связи. Время: 19:17».

Динис и Никита сидели в машине и пытались дозвониться до девочек. Но экран телефона упрямо показывал «Нет сети». Динис достал бумажную карту города и начал отмечать точки: дом Вики, дом Юли, ближайший пункт оповещения, который когда-то упоминали в новостях.

— Надо ехать к ним, — решительно сказал Никита. — Если это какой-то сбой, лучше быть вместе.

— Вика живёт ближе, — быстро прикинул Динис. — Сначала туда.

— Если дороги перекроют, пешком дойдём, — добавил Никита, стараясь говорить спокойно, но в голосе всё равно чувствовалось напряжение.

Вика расплатилась с таксистом наличными — терминалы уже не работали — и вышла на улицу. В этот момент из подъезда выбежала Юля. Девушки бросились друг к другу и крепко обнялись, на секунду позволив себе просто почувствовать, что они не одни. Но уже через мгновение Вика взяла себя в руки и заговорила твёрдо, как будто применяла свои будущие юридические навыки к самой жизни:

— Мы не паникуем. У нас есть цель: найти безопасное место. Никаких одиночных решений.

Юля кивнула, её взгляд был собранным, почти лабораторным:

— У меня дома есть вода и аптечка. И я могу фиксировать симптомы, если это какая-то вспышка или авария.

Вскоре к ним подъехали парни. Все четверо быстро собрались в небольшой круг, стараясь держаться ближе друг к другу, будто тепло их присутствия могло защитить от надвигающейся неизвестности. Динис предложил проверенный вариант: спортзал в старой школе, где они когда-то бегали на уроках физкультуры.

— Там есть запас воды, окна высоко, вход можно забаррикадировать, — объяснял он, рисуя в воздухе план. — И мы сможем дежурить по двое.

Никита, как всегда, постарался немного разрядить напряжение:

— Ну вот, теперь у нас есть штаб. Осталось придумать название.

Все невольно рассмеялись, и этот короткий смех снял часть тяжести, которая уже начинала давить на плечи.

Группа двинулась по опустевшей улице. Ветер поднимал пыль, и она кружилась в свете редких фонарей, словно предвестник чего-то большого и неизбежного. Юля снова открыла блокнот и быстро записала: «Температура: 16°C. Видимость: низкая. Шум: периодические сирены». Вика шла впереди, держа темп и следя, чтобы никто не отставал:

— Не останавливаемся. До школы 12 минут.

Камера будто медленно отъезжала, показывая четверых друзей на фоне огромного, затихшего города. Он выглядел пустым и тревожным, но не безнадёжным — потому что эти четверо держались вместе, и каждый из них приносил в группу что-то своё: Вика — порядок и план, Юля — точность и наблюдательность, Динис — расчёт и тактику, а Никита — ту самую искру, которая не давала страху полностью завладеть их мыслями.